Постановление от 20 января 2022 г. по делу № А33-33951/2017

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-33951/2017к18
г. Красноярск
20 января 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена «13» января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен «20» января 2022 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Яковенко И.В.,

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

от должника - ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 17.12.2021, паспорт;

финансового управляющего должником ФИО2 - ФИО4, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от 28 октября 2021 года по делу № А33-33951/2017к18,



установил:

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца Белебеевского района Республики Башкортостан; адрес: 662510, <...>, далее - должник) несостоятельным (банкротом) поступило заявление финансового управляющего ФИО4 к ФИО6 о признании недействительным договора № 1 об отчуждении исключительного права на изобретение от 03.06.2016, применении последствия недействительности путем возврата в конкурсную массу должника – ФИО2 исключительного права на изобретение «Противолучевое растительное средство (применение черемши (Alliumursinum) свежей, сушеной или замороженной, в качестве противолучевого растительного средства). Патент на изобретение № 24587000, описание к изобретению. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре, возместить действительную его стоимость.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-33951/2017к18 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО5 (далее – заявитель, апеллянт) обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в который просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе ФИО5 указывает, что одно лишь получение договора № 1 арбитражным управляющим и нахождение сведений о сделке в открытых источниках не свидетельствует о моменте начала течения срока исковой давности для признания договора недействительным; дата пропуска срока исковой давности не определена. Также апеллянт указывает на неверную квалификацию судом первой инстанции сделки как оспоримой, поскольку, по его мнению, она является мнимой. Полагает о необоснованном применении к сделке положений ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации о сроке исковой давности. Более подробные доводы изложены заявителем в апелляционной жалобе.

Согласно отзыву должника обжалуемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

В отзыве финансовый управляющий ФИО4 указала на необходимость применения оснований для оспаривания сделки в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 13.01.2022.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 01.12.2021, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 04.12.2021 17:14:28 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание, в том числе в связи с наличием основания для сохранения режима самоизоляции (высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации принято решение о продлении режима самоизоляции, выявлено заражение коронавирусной инфекцией (COVID-19), имеется контакт с лицами, заразившимися указанной инфекцией, а также иные причины, в том числе наличие хронических заболеваний) с приложением соответствующих доказательств для разрешения вопроса об отложении судебного заседания, в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании финансовый управляющий поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу. Ответил на вопросы суда.

Представитель должника поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу. Согласен с определением суда первой инстанции. Просит определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-33951/2017к18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Между гражданином ФИО2 (правообладателем) и гражданкой ФИО6 (приобретателем) заключен договор об отчуждении исключительного права на изобретение от 03.06.2016 № 1, по условиям которого правообладатель передаёт в полном объёме принадлежащее ему исключительное право на изобретение Противолучевое растительное средство (применение черемши (Alliumursinom) свежей, сушёной или замороженной, в качестве противолучевого растительного средства) приобретателю за вознаграждение в порядке, установленном договором. Исключительное право на изобретение принадлежит правообладателю на основании патента от 05.07.2011 № 2458700, зарегистрированного в государственном реестре изобретений Российской Федерации 20.08.2012, заявка № 2011127570, срок действия патента истекает 05.07.2031.

Исключительное право на изобретение переходит от правообладателя к приобретателю в момент государственной регистрации перехода права по договору (пункт 1.5 договора), при этом одновременно с изобретением передаётся, в том числе, патент на изобретение № 24587000 и описание изобретения к патенту (пункт 1.6 договора).

В силу пункта 3.1 договора приобретатель выплачивает правообладателю вознаграждение за приобретение исключительного права на изобретение в размере 500 000 руб. в течение трёх дней после государственной регистрации перехода исключительного права по договору.

Патент на изобретение № 2458700 и формула изобретения к патенту представлены в материалы дела.

Финансовый управляющий просит признать договор об отчуждении исключительного права на изобретение от 03.06.2016 № 1 недействительной сделкой и применить последствия её недействительности путём возврата в конкурсную массу должника исключительного права на изобретение Противолучевое растительное средство (применение черемши (Alliumursinom) свежей, сушёной или замороженной, в качестве противолучевого растительного средства), патент на изобретение № 2011127570, описание к изобретению, а в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре – возместить его действительную стоимость.

В качестве правового основания недействительности сделки финансовый управляющий в своем заявлении ссылается на положения ст. ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 61.2, 61.3, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции по заявлению ответчика применил срок исковой давности, который на дату обращения финансового управляющего с настоящим заявлением истек.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Таким образом, для признания сделки об отчуждении исключительного права на изобретение по основаниям, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве, заявитель должен доказать наличие совокупности обстоятельств, указанных в этих статьях.

Учитывая дату совершения оспариваемой сделки (03.06.2016) в соотношении с датой возбуждения дела о банкротстве (05.02.2018), судебная коллегия пришла к выводу о возможности оспаривания рассматриваемой сделки по специальным основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем подлежит проверке совокупность условий для признания сделки недействительной по указанному нормативно-правовому основанию: наличие неплатежеспособности должника на момент заключения сделки, совершение сделки в отсутствие равноценного встречного предоставления и между аффилированными лицами.

Вместе с тем, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора ответчиком заявлено о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности по заявленным требованиям.

Признав годичный срок исковой давности по заявленным конкурным управляющим требованиям пропущенным, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявлений.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, как соответствующие материалам дела и не противоречащие закону, и не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что наличие в Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Правонарушение, заключающееся в заключении должником в преддверии его банкротства сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка), является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Такая сделка по своему содержанию не может быть признана ничтожной, поскольку является оспоримой, и на нее распространяется годичный срок исковой давности, установленный в пункте 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В разъяснениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в абзаце 4 пункта 4 Постановления N 63, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11).

В рассматриваемом случае подобные обстоятельства не были приведены финансовым управляющим и судами первой и апелляционной инстанции не установлены. Изложенные в апелляционной жалобе доводы такими обстоятельствами не являются.

Ни ФИО5, ни финансовый управляющий ФИО4 не привели конкретных пороков сделки, которые не охватываются и выходят за пределы диспозиции положений статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Судом апелляционной инстанции не установлены основания для оспаривания договора об отчуждении исключительного права на изобретение от 03.06.2016 № 1 по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иное толкование апеллянтами положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств настоящего спора не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом норм права.

Таким образом, довод апеллянта ФИО5 о необходимости применения трехлетнего срока исковой давности апелляционный суд полагает несостоятельным, поскольку спорная сделка не была признаны ничтожной.

Довод о том, что финансовым управляющим заявлено о признании недействительной сделки по основаниям ничтожности, в связи с чем подлежит применению общий срок исковой давности, отклоняется судом в связи с неверным толкованием норм материального права.

Согласно действующей редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса при предъявлении иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Новые правила о сроках давности применяются, в частности, к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 (пункт 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ).

Руководствуясь правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», принимая во внимание даты утверждения финансовых управляющих имуществом должника (ФИО5 – 29.08.2018, ФИО7 – 25.02.2019, ФИО8 – 21.10.2019) и дату подачи настоящего заявления о признании сделки недействительной (12.05.2021), верно отклонив доводы финансового управляющего о том, что она не могла узнать о наличии оснований для оспаривания сделки ранее, чем получила документы от предшествующего финансового управляющего ФИО8 по акту приёма-передачи документов должника от 16.05.2020, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об истечении срока исковой давности по настоящему требованию.

Вывод об истечении по настоящему требованию срока исковой давности сделан судом первой инстанции по результатам оценки по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следующих доказательств: письма Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» от 08.05.2018 № 10; сведений, размещённых на сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности (адрес ресурса: https://rospatent.gov.ru/); запроса ФИО7 с просьбой предоставить надлежащим образом заверенные копии документов, подтверждающих осуществление оплаты по договору, заключенному с ФИО2; актов приёма-передачи от 05.03.2019 № 1, от 16.05.2020; запроса ФИО5 от 16.07.2018 № 4 и ответа на него от должника.

Судом первой инстанции обосновано указано, что достоверно установить, когда конкретно и какому из арбитражных управляющих фактически впервые поступил оспариваемый договор в качестве отдельного документа не представляется возможным, отдельной позицией он поименован только в акте приёма-передачи от 16.05.2020.

Вместе с тем, судом первой инстанции верно указал, что из представленных в материалы дела доказательств следует, что фактически оспариваемым договором располагал уже арбитражный управляющий ФИО5, и впоследствии указанный договор был передан арбитражному управляющему ФИО7 по акту от 05.03.2019 в составе приложений к одному из писем ФИПС (пункты 66, 74, 146 по перечню приложений), который впоследствии был передан арбитражному управляющему ФИО8, а им – арбитражному управляющему ФИО4

Таким образом, хотя и конкретная дата начала течения срока исковой давности не указана в обжалуемом судебном акте, из вышеизложенного следует, что начало течение срока исковой давности определено судом первой инстанции не ранее, чем с 29.08.2018 (дата утверждения ФИО5 в качестве финансового управляющего имуществом должника).

Установив получение ФИО5 письма Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» от 08.05.2018 № 10 (в котором прямо указано на наличие спорного договора, а также указаны сведения, позволяющие верифицировать приведённую информацию путём сличения сведений с информацией, размещённой на официальном сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности), а также тот факт, что указанное письмо было достоверно получено финансовым управляющим ФИО5, и передано каждому из последующих финансовых управляющих, суд первой инстанции верно пришел к выводу об обоснованности доводов ответчика о пропуске заявителем по настоящему делу срока исковой давности.

Возможность оспорить сделку появилась у ФИО5 после получения копии договора об отчуждении исключительного права на изобретение от 03.06.2016 № 1, что не препятствовала ему изучить условий совершенной сделки, провести анализ экономических последствий сделки для должника. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Финансовый управляющий ФИО5 не исполнил свои обязанности в полной мере, не предпринял все возможные действия для выяснения условий оспариваемого договора, в связи с чем доводы апеллянта по пункту 1 апелляционной жалобы подлежат отклонению судебной коллегией.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15, Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, установив, что заявление финансового управляющего по оспариванию сделки должника подано по истечении годичного срока исковой давности, суд первой инстанции на законных основаниях отказал в удовлетворении заявления в указанной части в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы, касающиеся существа спора, не подлежат оценке судом апелляционной инстанцией в связи с пропуском финансовым управляющим срока исковой давности на подачу заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции верно сделаны выводы об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034 по делу №А12-24106/2014).

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Указанные выводы суда соответствуют правовым позициям, изложенным Верховным Судом РФ в определениях от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1) по делу № А41-20524/2016, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, согласно которым недопустима конкуренция банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Вместе с тем, финансовый управляющий в качестве основания для признания договора об отчуждении исключительного права на изобретение от 03.06.2016 № 1 недействительным в силу ничтожности (статьи 10 и 168 ГК РФ) ссылается на те же обстоятельства и доказательства, что и при оспаривании данной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции отмечает недопустимость манипулирования фактическими обстоятельствами и правовой квалификацией сделки для целей избежать заявления ответчика о применении специального срока исковой давности при оспаривании такой сделки.

По результатам исследования и оценки доказательств, арбитражный апелляционный суд пришел к верному выводу, что финансовым управляющим не доказано умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. Доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, не представлены.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом приведенной выше правовой позиции Пленума ВС РФ для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, финансовым управляющим не доказан мнимый характер оспариваемого договора, поскольку оспариваемая сделка сторонами совершена.

Изложенные в апелляционной жалобе обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии намерения сторон создать определенные правовые последствия совершенной сделкой.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых платежей недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выводов суда первой инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда. Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-33951/2017к18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.


Председательствующий


И.В. Яковенко

Судьи:


Ю.В. Хабибулина



В.В. Радзиховская