Решение от 6 декабря 2022 г. по делу № А12-10230/2022

Арбитражный суд Волгоградской области



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



город Волгоград

« 06 » декабря 2022 г.

Дело № А12-10230/2022



Резолютивная часть решения объявлена 06 декабря 2022 года

Решение в полном объеме изготовлено 06 декабря 2022 года


Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Лесных Е.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гордиенко А.Е., рассмотрев дело по заявлению открытого акционерного общества «Урюпинский элеватор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Волгоградской области о признании недействительным решения,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО1 по доверенности от 20.06.2022 № 14; ФИО2 по доверенности № 11 от 20.05.2022г., ФИО3 по доверенности № 14 от 20.06.2022г.,

от ответчика – ФИО4 по доверенности № 42 от 10.01.2022г.; ФИО5 по д-ти от 18.07.2022 № 40; ФИО6 по д-ти от 16.05.2022 № 39; ФИО7 по доверенности от 10.01.2022 № 19,

УСТАНОВИЛ:

ОАО «Урюпинский элеватор» (далее – общество, налогоплательщик) обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением к МИФНС России № 7 по Волгоградской области (далее – инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 07.02.2022 № 223 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения с учетом решения УФНС России по Волгоградской области (далее – управление, вышестоящий налоговый орган) от 18.04.2022 № 545. Делу присвоен номер № А12-10991/2022.

В обоснование заявленных требований о признании недействительным решения инспекции от 07.02.2022 № 223 с учетом решения управления от 18.04.2022 № 545 общество указало, что налоговый орган необоснованно доначислил налогоплательщику 1 807 601 рубль налога на имущество организаций за 2020 год, а также соответствующие суммы пеней и штрафных санкций. Спорные основные средства являются движимым имуществом, учитываются в бухгалтерском учете как отдельные инвентарные объекты, расположенные как внутри, так и вне зданий. Оборудование обладает собственной функциональной независимостью, не является составными элементами зданий, не предназначено для обслуживания зданий, может использоваться вне объекта недвижимого имущества, демонтаж оборудования не причинит несоразмерного ущерба его назначению. Следовательно, обществом при исчислении налога на имущество организаций за 2020 год правомерно применялось освобождение от налогообложения движимого имущества, эксплуатируемого на элеваторе. Начиная с 01.01.2019 в соответствии с пунктом 1 статьи 374 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс) объектом налогообложения для российских организаций признается только недвижимое имущество; к недвижимым вещам относятся жилые и нежилые помещения, а также предназначенные для размещения транспортных средств части зданий или сооружений (машино-места), если границы таких помещений, частей зданий или сооружений описаны в установленном законодательством о государственном кадастровом учете порядке. Основные средства приняты обществом к учету по правилам установленным ПБУ 6/01; базой для классификации объектов в бухгалтерском учете явились Общероссийские классификаторы основных фондов ОК 013-2014 (СНС 2008) и фондов ОК 013-94. Спорное оборудование не зарегистрировано в ЕГРП, так как не является недвижимым имуществом. Термин «элеватор» взят налоговым органом из контекста Свода правил «Предприятия, здания и сооружения по хранению и переработке зерна, утвержденных приказом Министерства регионального развития Российской Федерации от 29.12.2011 № 635/3B (далее – приказ № 635/3В), который не используется для классификации имущества на движимое/недвижимое. Правильность классификации спорного движимого имущества подтверждена справками БТИ. Справки ГБУ ВО «Центр ГКО» подтверждают, что спорное оборудование не является объектами капитального строительства и техническому учету не подлежит. Вопросы эксперту поставлены инспекцией не корректно, соответственно и ответы имеют вероятностную оценку характеристик, функций, назначения исследуемого имущества; для получения объективной оценки в отношении спорного имущества общество обратилось в это же экспертное учреждение (ООО «Федерация Экспертов Саратовской Области») с дополнительными вопросами, представив эксперту материалы аналогичные тем, что были представлены инспекцией, дополнительно представив фотоматериалы оборудования в электронном виде, которые наглядно отражают внешний вид оборудования, место нахождения, элементы крепления. Экспертное исследование от 20.07.2021 № 145/2021 опровергает выводы налогового органа. Налоговый орган не учел сложившуюся по спорному вопросу судебную практику, а также позиции ФНС России, Минпромторга России.

Также общество обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением к инспекции о признании недействительным решения от 13.01.2022 № 09-25/1 с учетом решения управления от 04.04.2022 № 482. Делу присвоен номер №А12-10230/2022.

В обоснование заявленных требований о признании недействительным решения инспекции от 13.01.2022 № 09-25/1 с учетом решения управления от 04.04.2022 № 482 общество указало, что налоговый орган пришел к необоснованным выводам о том, что: передача налогоплательщиком работникам горячего питания (обедов), предусмотренных коллективным договором в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса, подлежит налогообложению НДС в общеустановленном порядке; общество неправомерно в нарушение подпункта 6 пункта 2 статьи 265 Налогового кодекса включило во внереализационные расходы по налогу на прибыль организаций ущерб от пожара и расходы на его ликвидацию; обществом занижен налог на имущество, так как объект «элеватор» является единым недвижимым комплексом и подлежит налогообложению. Суммы дотации на питание, предоставленные работникам организации в соответствии с коллективным договором, положением о дотации на питание, приказом об организации горячего питания, объектом налогообложения по НДС не являются. Общество правомерно, согласно норм статьи 265 Налогового кодекса, отразило во внереализационных расходах затраты на возмещение причиненного пожаром ущерба; пожар, повлекший за собой убытки, которые документально подтверждены в соответствии со статьей 252 Налогового кодекса, привели к неисполнению договорных отношений перед клиентами со стороны налогоплательщика и необходимостью возмещения причиненного ущерба; лица, виновные в наступлении пожара, отсутствуют; наличие убытков и их размер установлены налоговым органом не оспариваются. Спорные основные средства являются движимым имуществом, учитываются в бухгалтерском учете как отдельные инвентарные объекты, расположенные как внутри, так и вне зданий; оборудование обладает собственной функциональной независимостью, не является составными элементами зданий, не предназначено для обслуживания зданий, может использоваться вне объекта недвижимого имущества, демонтаж оборудования не причинит несоразмерного ущерба его назначению.

Определением от 28.06.2022 Арбитражный суд Волгоградской области объединил дела № А12-10230/2022 и № А12-10991/2022 в одно производство с присвоением объединенному делу №А12-10230/2022.

В отзывах и дополнительных пояснениях инспекция просит отказать в удовлетворении заявленных обществом требований, полагая, что оспариваемые решения налогового органа являются законными и обоснованными, а факты совершения налогоплательщиком налоговых правонарушений – документально подтвержденными.

Изучив материалы дела, доводы заявлений и отзывов с дополнениями, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Волгоградской области считает, что требования налогоплательщика удовлетворению не подлежит, по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, инспекция провела камеральную налоговую проверку представленной обществом 25.05.2021 уточненной налоговой декларации по налогу на имущество за 2020 год, по итогам которой составила акт камеральной налоговой проверки от 08.09.2021 № 2198.

По результатам рассмотрения материалов камеральной проверки и возражений налогоплательщика инспекцией принято решение от 07.02.2022 № 223 в соответствии с которым налогоплательщику доначислено 1 807 601 рубль налога на прибыль, 229 896 рублей 56 копеек соответствующих пеней и 19 264 рубля 75 копеек штрафа.

Основанием для доначисления спорных сумм налоговых платежей по решению от 07.02.2022 № 223 послужил вывод налогового органа о неправомерном определении (переквалификации) обществом недвижимого имущества в качестве движимого, входящего в состав единого производственного комплекса – элеватора.

Решением от 18.04.2022 № 545 управление оставило апелляционную жалобу общество на решение инспекции от 07.02.2022 № 223 без удовлетворения.

Кроме того, инспекция провела выездную налоговую проверку общества по вопросу правильности исчисления и уплаты по всем налогам и сборам, страховым взносам, за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, по итогам которой составила акт выездной налоговой проверки от 13.08.2021 № 09-25/3дсп и дополнения к акты выездной налоговой проверки от 24.11.2021 № 09-25/2дсп.

По результатам рассмотрения материалов выездной проверки, дополнительных мероприятий налогового контроля и возражений налогоплательщика инспекция вынесла решение от 13.01.2022 № 09-25/1, которым привлекла общество к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса, в виде штрафа в размере 405 576 рублей, а также доначислила налогоплательщику 8 291 121 рубль налогов (179 602 рубля НДС, 5 492 316 рублей налога на прибыль, 2 619 203 рубля налога на имущество) и 1 913 672 рубля 71 копейку соответствующих пеней.

Основанием для начислением спорных сумм налоговых платежей по решению инспекции от 13.01.2022 № 09-25/1 явились следующие выводы инспекции: в нарушение подпункта 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса общество не исчислило НДС с услуг по предоставлению бесплатного питания сотрудникам; общество неправомерно включило во внереализационные расходы по налогу на прибыль организаций ущерб от пожара и расходы на его ликвидацию в размере 26 711 574 рублей; в нарушении пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса общество неправомерно включило в расходы по налогу на прибыль организаций стоимость данных услуг по очистке механизированного склада, принадлежащего на праве собственности ОАО «Урюпинский МЭЗ» и не арендуемого налогоплательщиком с 01.11.2018; налогоплательщик занизил подлежащую уплате сумму налога на имущество организаций на 208 040 рублей в результате неправомерного применения льготы на основании пункта 25 статьи 381 Налогового кодекса, в отношении имущества, являющегося неотъемлемыми составными частями единого недвижимого комплекса «элеватор» и иных объектов налогоплательщика.

Решением от 04.04.2022 № 482 управление оставило апелляционную жалобу общества на решение инспекции от 13.01.2022 № 09-25/1 без удовлетворения.

Полагая, что решения инспекции от 07.02.2022 № 223 и от 13.01.2022 № 09-25/1 являются незаконными, общество обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлениями.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, если иной порядок не предусмотрен данным Кодексом.

Граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, если полагают, что оспариваемое решение, действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности (часть 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса).

Для признания арбитражным судом ненормативного акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, необходимо наличие одновременно двух юридически значимых обстоятельств: несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение прав и законных интересов заявителя (часть 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса).

По смыслу статей 65, 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса обязанность доказывания наличия права и факта его нарушения оспариваемыми актами, решениями, действиями (бездействием) возложена на заявителя, обязанность доказывания соответствия оспариваемого правового акта, решения, действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для их принятия (совершения), возлагается на орган или лицо, которые приняли данный акт, решение, совершили действия (допустили бездействие).

В силу части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Проверяя законность и обоснованность решения инспекции от 07.02.2022 № 223 в соответствии с которым налогоплательщику доначислено 1 807 601 рубль налога на прибыль, 229 896 рублей 56 копеек соответствующих пеней и 19 264 рубля 75 копеек штрафа, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 372 Налогового кодекса налог на имущество организаций устанавливается Кодексом и законами субъектов Российской Федерации, вводится в действие в соответствии с Кодексом законами субъектов Российской Федерации и с момента введения в действие обязателен к уплате на территории соответствующего субъекта Российской Федерации.

В соответствии со статьей 373 Налогового кодекса налогоплательщиками налога признаются организации, имеющие имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 374 Кодекса.

Пунктом 1 статьи 374 Налогового кодекса установлено, что объектами налогообложения для российских организаций признается недвижимое имущество (в том числе имущество, переданное во временное владение, в пользование, распоряжение, доверительное управление, внесенное в совместную деятельность или полученное по концессионному соглашению), учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, в случае, если налоговая база в отношении такого имущества определяется в соответствии с пунктом 1 статьи 375 Кодекса, если иное не предусмотрено статьями 378 и 378.1 Кодекса.

В соответствии со статьей 130 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс Российской Федерации) к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом.

В соответствии со статьей 133.1 Гражданского кодекса недвижимой вещью, участвующей в обороте как единый объект, может являться единый недвижимый комплекс – совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, неразрывно связанных физически или технологически, в том числе линейных объектов (железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие), либо расположенных на одном земельном участке, если в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество зарегистрировано право собственности на совокупность указанных объектов в целом как одну недвижимую вещь.

Как видно из материалов дела, в ходе камеральной налоговой проверки инспекция направила налогоплательщику требование о представлении пояснений от 12.07.2021 №10137 по вопросу не отражения остаточной стоимости следующих основных средств: 1)автомобилеразгрузчик боковой механический РМБ, 01, (модернизированный аналог АВС-50м); 2) вентилятор ВЦ 5-35 № 8 В11,0 кВт 1500 об/мин/Вентилятор /вентилятор ВР-132/ У21-ББЦ-550 с шлюзовым затвором ШУ-15; 3) сушилка ДСП-50/ 2-й ст. Сушилка ДСП-24/ зерносушилка C3T-130 с двумя разгрузочными нориями НЗМ-150/33,035 м с одной загрузочной норией НЗМ-200; 4) нория Q=200t/m, Н=19,719м/ нория Q=200t/h, Н=33,513м/нория Q=200t/m, Н=42,229м (2 шт)/ нория/Нория H3-36.175; 5) Конвейер скребковый цепной/конвейер цепной-скребковый КСЦ-300; 6) сепаратор зерновой С48-250/ сепаратор А-1 БИС-100/ сепаратор БСХ-200-2; 7) бункер накопительный с двумя шнеками для обезличивания; 8) машина для очистки и сортировки зерна ALFA 300; 9) пылеотделитель центробежный; 10) установка батарейных циклонов; 11) система автоматики и управления технологическим оборудованием; 12) батарейная установка циклонов; 13) газорегуляторный пункт шкафной ГРПШ-15-2Н-У1/ пункт учета газа ПУГ-ШУГО-2-1600-Т-100-Т.

В ответ на требование налогового органа от 12.07.2021 № 10137, обществом представлены пояснения, в которых общество изложило позицию о том, что остаточная стоимость указанных основных средств не отражена, поскольку данные основные средства не являются недвижимыми вещами.

В силу пункта 1 статьи 374 Налогового кодекса объектами налогообложения для российских организаций признается недвижимое имущество, учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета.

В основе понимания движимых и недвижимых вещей заложены критерии, по которым происходит разделение этих понятий. Указанные критерии определены частью первой статьи 130 Гражданского кодекса.

Так, недвижимым вещам (имуществу) относятся земельные участки, участки недр и любые другие объекты, прочно связанные с землей, перемещение которых в пространстве нанесло бы им несоразмерный ущерб (сооружения, здания, незавершенное строительство и другие объекты) их назначению. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания.

В свою очередь к движимым вещам (имуществу) относится все, что не связано прочно с землей и может быть свободно перемещено без разрушения и (или) уничтожения.

Прочная связь с землей означает наличие конструктивных или иных особенностей, благодаря которым, объекты занимает устойчивое положение, за счет контакта с поверхностью земельного участка. В качестве таковых могут выступать фундамент или сваи под зданием или сооружением.

Исходя из этого определения, можно установить особенности движимого имущества: отсутствие стационарных конструктивных элементов, обеспечивающих прочную связь с землей. Любой предмет может находиться на поверхности, но не каждый можно сдвинуть или переместить; возможность перемещения вещей в пространстве без причинения ущерба для их назначения.

Другой особенностью, которой обладает движимое имущество, служит отсутствие необходимости регистрации прав.

Вместе с тем при определении характеристик объекта необходимо учитывать и его функциональные особенности, его прямое назначение, а также возможность использования отдельно от других объектов, сходных по природе, не нарушая его целостность и функциональность.

Так законодательством установлен ряд дополнительных категорий имущества, которые обладают статусом недвижимости вне зависимости от наличия прочной связи с землей и возможности его перемещения без нанесения несоразмерного ущерба, в частности, статьей 133.1 Гражданского кодекса определен статус единого недвижимого комплекса, под которым понимается совокупность объединенных единым назначением объектов, имеющих неразрывную физическую или технологическую связь.

Кроме того, необходимо учитывать положения статьи 135 Гражданского кодекса, когда вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи.

Как видно из материалов дела и установлено судом, обществом в период 2017 – 2018 годы произведено техническое перевооружение опасного производственного объекта «элеватор», зарегистрированного в реестре опасных производственных объектов за №А39-01217-0001 с установкой сушильно-очистительного комплекса.

За обществом зарегистрировано на праве собственности 43 объекта недвижимого имущества. При этом объект недвижимого имущества с наименованием как «элеватор» не зарегистрирован.

В проектной документации спорного объекта отражено, что сушильно-очистительный комплекс представляет две линии на базе зерносушилок СП-130, оборудование каждой линии увязано между собой по производительности и образует единую поточную технологическую цепочку.

Согласно «СП 108.13330.2012. Свод правил. Предприятия, здания и сооружения по хранению и переработке зерна. Актуализированная редакция СНиП 2.10.05-85» утвержденным приказом Минрегиона России от 29.12.2011 № 635/3 (далее – СП 108.13330.2012), элеватор представляет собой сооружение для приема, хранения и обработки зерна, оборудованное нориями для вертикального подъема зерна, конвейерами и шнеками для горизонтального перемещения зерна, трубами для перемещения зерна самотеком сверху вниз и зерноочистительными машинами и агрегатами.

Рабочее здание элеватора – это основное здание в комплексе элеватора, вокруг которого группируются и с которым связываются все остальные производственные сооружения; в нем размещаются машины и механизмы для подъема зерна (нории), взвешивания, очистки, а также механизмы для перемещения и распределения зерна.

В силу положений норм Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» (далее – Закон № 384-ФЗ), сооружение – результат строительства, представляющий собой объемную, плоскостную или линейную строительную систему, имеющую наземную, надземную и (или) подземную части, состоящую из несущих, а в отдельных случаях и ограждающих строительных конструкций и предназначенную для выполнения производственных процессов различного вида, хранения продукции, временного пребывания людей, перемещения людей и грузов.

Таким образом, здания и сооружения, входящие в комплекс элеватора являются объектами недвижимого имущества.

Учитывая, что по своей специфике элеваторы относятся к опасным производственным объектам, проектирование и строительство указанных объектов осуществляется, в том числе, в соответствии с требованиями Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – Градостроительный кодекс).

В рамках выездной налоговой проверки общества за 2017 – 2019 годы в соответствии с положениями статьи 95 Налогового кодекса инспекция вынесла постановление о назначении технической экспертизы от 08.06.2021 № 1 ООО «Федерация Экспертов Саратовской области» с целью определения наличия/отсутствия у исследуемых объектов признаков объектов недвижимого имущества, а именно для выявления признаков (отсутствия признаков) принадлежности объектов к единому недвижимому комплексу.

Согласно заключению эксперта от 24.06.2021 № 126/2021 (далее – экспертное заключение № 126/2021) между спорными объектами присутствует неразрывная технологическая связь, все исследуемые объекты объединены единым производственным назначение и задействованы в технологическом процессе производства; при демонтаже исследуемых объектов единый производственный комплекс – элеватор не будет соответствовать нормативно-технической и рабочей документации; спорные объекты являются неотъемлемыми составными частями единого недвижимого комплекса – элеватора.

Принимая во внимание, что объекты, выступающие предметом спора в налоговых периодах 2017 – 2019 годов, и 2020 года являются идентичными, результаты экспертизы использованы налоговым органом в рамках камеральной налоговой проверки уточненной налоговой декларации по налогу на имущество организаций за 2020 год, что отражено в оспариваемом решении налогового органа.

В ходе проверки инспекцией установлено, что согласно проектной документации все спорные объекты, исключенные обществом из налоговой базы возведены и смонтированы по единому проекту и входят в состав «элеватора» и являются его составной частью, выполняющей единый процесс производства.

Все спорное имущество (в том числе учитываемые как отдельные инвентарные объекты в соответствии с правилами бухгалтерского учета) является единым недвижимым комплексом и, как следствие, является объектом обложения налогом на имущество организаций. Спорные объекты, без которых «элеватор» не может полноценно функционировать по своему производственному назначению, подлежат налогообложению в составе «элеватора», как объекты недвижимого имущества.

Указанные выводы налогового органа подтверждены заключением эксперта от 24.06.2021 № 126/2021.

Таким образом, налогоплательщиком в нарушение пункта 1 статьи 374 Налогового кодекса не исчислен налог на имущество организаций в отношении объектов, которые по результатам проведенной экспертизы, являются неотъемлемой частью «элеватора» и иных объектов налогоплательщика.

Среднегодовая стоимость имущества по данным инспекции составляет 144 375 611 рублей, в то время как налогоплательщиком среднегодовая стоимость имущества отражена в размере 62 211 913 рублей. Не включение в расчет объектов, признаваемых налогоплательщиком движимым имуществом и неверного исчисления среднегодовой стоимости имущества, привело к нарушению пункта 1 статьи 375 Налогового кодекса в виде занижения налоговой базы на 82 163 698 рублей. Сумма налога за налоговый период по итогам 2020 года по данным инспекции составила 3 176 263 рублей, по данным налогоплательщика – 1 368 662 рублей. Сумма не исчисленного налога по итогам 2020 года составила 1 807 601 рубль.

Размер подлежащего уплате налога на имущество за 2020 год рассчитан инспекцией в соответствии с положениями статьи 1 Закона Волгоградской области от 27.11.2003 № 888-ОД «О налоге на имущество организаций» (далее – Закон № 888-ОД) и статьи 380 Налогового кодекса (исходя из ставки 2,2 процента).

Как видно из материалов дела и следует из доводов общества, не согласившись с результатами заключения эксперта от 24.06.2021 № 126/2021, налогоплательщик самостоятельно обратился в ООО «Федерация Экспертов Саратовской области» с дополнительными вопросами и материалами.

По итогам рассмотрения обращения общества экспертом ООО «Федерация Экспертов Саратовской области» ФИО8 составлено экспертное исследование от 20.07.2021 № 145/2021 (далее – экспертное исследование от 20.07.2021 № 145/2021).

Оценив представленное в материалы дела экспертное исследование от 20.07.2021 № 145/2021, суд приходит к выводу о том, что его результаты фактически не противоречат выводам, изложенным в экспертном заключении от 24.06.2021 № 126/2021, поскольку налоговым органом не оспаривается факт отнесения спорных объектов к технологическому оборудованию, предназначенному для доработки, транспортировки, сушки, хранения сельскохозяйственной продукции в рамках основной деятельности общества.

В основу доказательной базы, сформированной налоговым органом положен принцип «неделимости объектов» как недвижимого (зданий и сооружений), так и движимого (машин и оборудования), объединенных единым назначением и имеющих неразрывную физическую или технологическую связь, предназначенных для выполнения определенной работы, когда каждый объект может выполнять свои функции только в составе единого недвижимого комплекса, а не самостоятельно, вне зависимости от наличия прочной связи с землей и возможности его перемещения с целью замены, модернизации а также переноса на другой аналогичный производственной комплекс.

Спорные объекты в силу физических и эксплуатационных свойств не могут самостоятельно обладать признаками сооружения капитального характера, а таковые свойства они приобретают исключительно в составе единого недвижимого производственного комплекса – элеватора, поскольку служат (предназначены) для его функционирования и связаны с ним как с объектом недвижимости общим назначением, а демонтаж (перемещение) их без замены на аналогичные объекты, создаст условия, при которых эксплуатация производственного комплекса будет невозможна, поскольку будет нанесён несоразмерный ущерб непосредственно сооружению – элеватору, а не спорным объектам по отношению к которому они являются его неотъемлемой технологической частью.

Выделение из состава производственного комплекса (элеватора) спорных объектов, в рассматриваемом случае является искусственным разделением в бухгалтерском учете единого объекта основных средств, выступающего недвижимым объектом (сооружением).

Соответственно, квалификация налогоплательщиком спорных объектов в качестве движимого имущества является необоснованной.

Таким образом, выводы экспертного заключения от 24.06.2021 № 126/2021 подтверждают, что спорные объекты обладают признаками, которые содержатся в нормах статей 133.1 и 135 Гражданского кодекса, из чего следует, что, такие приемы, как техническое перевооружение (модернизация), замена (обновление) и установка дополнительного оборудования не могут изменить свойства объектов, которые в силу своей природы и в силу закона обладают признаками недвижимой и неделимой вещи, участвующей в обороте как единый недвижимый комплекс.

Исследовав доводы общества о проведении специалистами ГБУ ВО «Центр ГКО» (БТИ) обследования спорных объектов, расположенных на территории общества, суд установил следующее.

С возражениями на акт налоговой проверки общество предоставило справки, выданные ГБУ Волгоградской области «Центр государственной кадастровой оценки», согласно которым спорные объекты, указанные в «Перечень исключенных объектов» не относятся к недвижимому имуществу и техническому учету не подлежат. Предоставленные справки подписаны главным специалистом ФИО9

При этом как следует из протокола допроса ФИО9 от 12.11.2021 № 282 свидетель показал, что является главным специалистом ГБУ ВО «Центр ГКО», выдавал обществу справки об отнесении объектов элеватора к движимому имуществу. Перечислить исследуемые объекты по памяти ФИО9 не смог. Для отнесения имущества к движимому руководствовался Федеральным законом от 04.07.2007 № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности» (далее – Закон № 221-ФЗ) и Градостроительным кодексом. Выводы о том, что объект является движимым имуществом, сделаны на основании натурального обследования. Обследование проводилось в течение трех дней, приблизительно в начале августа текущего года. Работу по признанию объектов движимым имуществом производил совместно с ФИО10. Проход на территорию ОАО «Урюпинский элеватор» нигде не фиксировался.

В свою очередь ФИО10 сообщил, что он является инженером ГБУ ВО «Центр ГКО», обществу оказывал услуги по изготовлению справок об отнесении объектов элеватора к движимому имуществу. Справки выдавались на основании обследования этих объектов на территории элеватора. Обследование проводилось один день в мае и один день в августе. На территорию элеватора он ездил один, обследование проводил в сопровождении юриста. В ходе осмотра документы не оформлялись. Самостоятельно определить, что за объект был предоставлен для осмотра, он не может, так как не обладает глубокими познаниями, объекты показывались и назывались представителем элеватора. Осмотр проводился на одной территории Общества, где располагается офис. Осмотр производился с земли, во время осмотра подъем и спуск не осуществлялся. Комплексная оценка в совокупности со зданиями им не производилась. Оценивался только подъемный механизм на примере авторазгрузчика. Проход на территорию ОАО «Урюпинский элеватор» нигде не фиксировался (протоколы допроса от 17.11.2021 № 287 и от 23.11.2021 № 294).

Согласно протоколу допроса ФИО1 от 23.11.2021 № 293 она является юрисконсультом ОАО «Урюпинский элеватор». ГБУ ВО «Центр ГКО» привлечено по договору для получения справок о том, что спорные объекты являются движимым имуществом. Визуальный осмотр объектов производился одним специалистом ГБУ ВО ««Центр ГКО» – ФИО10 Проход на территорию фиксировался в журнале охраны.

Показания указанных свидетелей носят противоречивый характер, из которых не ясно, кто именно из сотрудников ГБУ ВО «Центр ГКО» производил осмотр спорных объектов. При анализе документов, представленных ООО ЧОО «Лакс-Урюпинск» на требование налогового органа от 15.11.2021 № 3010, установлено, что ФИО10 выдавался 21.05.2021 разовый пропуск на территорию элеватора. ФИО9 осмотр не проводился. Согласно показаниям ФИО1 осмотр произведен ФИО10, который в свою очередь не обладает достаточными познаниями для определения характеристик спорных объектов.

Кроме того, не все спорные объекты расположены на территории № 1 общества.

В ходе выездной налоговой проверки инспекцией проведены осмотры (протоколы осмотров от 13.04.2021 № 2, от 15.04.2021 № 3, от 31.05.2021 № 4), в ходе которых установлено, что спорные объекты располагаются на двух территориях налогоплательщика, а именно батарейная установка циклонов ББЦ-550 с приводом инвентарный № 000000928, сепаратор А-1 БИС-100 инвентарный № 000000929, батарейная установка циклонов ББЦ-550 с приводом инвентарный № 000000930, Вентилятор ВР-132 инвентарный № 000000931, У21-ББЦ-550 с шлюзовым затвором ШУ-15 инвентарный № 00000093 и т. д. располагаются на второй территории ОАО «Урюпинский элеватор» и визуально не просматриваются с территории № 1. Такие объекты как машина для очистки и сортировки зерна ALFA 300, система автоматики и управления технологическим оборудованием находятся на значительном расстоянии от земли и при визуальном осмотре с земли не видны. Осмотр ФИО10 проводился с земли и на территории № 1.

Таким образом, спорные объекты фактически не могли быть осмотрены сотрудниками ГБУ ВО «Центр ГКО», а информация, отраженная в справках, носит не объективный характер и сами справки не могут быть приняты в качества надлежащих и допустимых доказательств того, что спорное имущество является движимым.

Доводы общества о том, что в протоколах допросов указанных свидетелей детально описан весь процесс оказания услуги, начиная от заключения договора и заканчивая составлением справок по результатам осмотра объектов, противоречит фактическому содержанию указанных доказательств.

Кроме того, в полномочия кадастрового инженера не входит определение относимости имущества к движимому или недвижимому.

Согласно части 7 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) государственный кадастровый учет недвижимого имущества – внесение в ЕГРН сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино - местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных Законом № 218-ФЗ сведений об объектах недвижимости.

Согласно пункту 1 статьи 130 Гражданского кодекса к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно) связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В соответствии со статьями 48, 49, 51, 55 Градостроительного кодекса для создания объектов капитального строительства, в том числе зданий, необходимы подготовка проектной документации, получение разрешений на строительство, на ввод объекта в эксплуатацию.

Вопрос об отнесении конкретного имущества к недвижимому должен разрешаться на стадии его создания (в соответствии с положениями Гражданского кодекса, применяемыми в отношении объектов капитального строительства), а также с учетом наличия самостоятельного назначения этого имущества (по отношению к земельному участку, на котором такое имущество расположено) и способности выступать в гражданском обороте в качестве отдельных объектов гражданских прав.

При этом следует учитывать, что полномочия кадастрового инженера по отнесению тех или иных объектов к движимым или недвижимым вещам положениями Закона № 218-ФЗ, Закона № 221-ФЗ не предусмотрены.

Глава 2 Градостроительного кодекса определяет основные полномочия органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в области градостроительной деятельности, включая вопросы строительного надзора. Полномочия кадастрового инженера по отнесению тех или иных объектов к движимому или недвижимому имуществу, также не установлены в Гражданским кодексом.

Фактическое посещение специалистами ГКУ ВО «Центр ГБО» и обследование ими спорного имущества (согласно представленным с возражениями на акт камеральной проверки документам, подтверждающим прохождение на территорию налогоплательщика ФИО9 и ФИО10) не имеют самостоятельного правового значения для признания спорного имущества движимым. Соответственно, справки, выданные кадастровым инженером, не могут служить основанием для признания спорного имущества движимым.

Довод заявителя о том, что в Ростехнадзоре зарегистрированы опасные производственные объекты, а не объекты недвижимости, подлежит отклонению, поскольку опасные производственные объекты элеватора есть ни что иное, как объект недвижимости, поскольку обладает всеми ее признаками.

Суд не принял довод налогоплательщика со ссылкой на письмо Ростехнадзора от 02.09.2021 № 261-11012 о том, что данный орган не осуществляет регистрацию недвижимого имущества, а только опасных производственных объектов, поскольку такой ответ связан с исполнительной функцией указанного субъекта исходя из полномочий предоставленных ему постановлением Правительства Российской Федерации от 30.07.2004 № 401 «О Федеральной службе по экологическому технологическому и атомному надзору».

Кроме того, следует основой классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете выступает Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-2014 (СНС 2008), введенный в действие с 01.01.2017 приказом Госстандарта от 12.12.2014 № 2018-ст, и ранее действовавший Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-94, утвержденный постановлением Госстандарта России от 26.12.1994 №359.

В соответствии с названными классификаторами оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением прямо предусмотренных в классификаторах случаев, когда отдельные объекты признаются неотъемлемой частью зданий и включаются в их состав (например, коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации; оборудование встроенных котельных установок, водо-, газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации).

В остальных случаях объединение нескольких объектов основных средств в одни инвентарный объект (комплекс конструктивно сочлененных предметов) допускается, если каждый входящий в комплекс предмет может выполнять свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно, но при условии, что сроки полезного использования этих предметов существенно не отличаются (пункт 6 ПБУ 6/01).

Суд не принял доводы общества об отсутствии в ЕГРН сведений о регистрации спорных объектов, поскольку отсутствие регистрации в ЕГРН спорных объектов, зависящей от волеизъявления собственника имущества, не изменяет их природу, их физические и технологические характеристики и, как следствие, не противоречит выводам налогового органа.

Общество указывает о том, что оно не является газотранспортной организацией в понимании Федерального закона от 31.03.1999 № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» и не владеет магистральным газопроводом, то пункт учета газа ПУГ-111УГО-2-1600-Т-100-Т и газорегуляторный пункт шкафной ГРГ1111-15-2Н-У1 не могут быть объединены с магистральным газопроводом в единую сеть, следовательно, данные объекты относятся к движимому имуществу.

Однако линейные объекты представляют собой один из видов сооружений. Их понятие раскрывается через перечисление таких объектов, к которым в силу пункта 10.1 статьи 1 Градостроительного кодекса относятся: линии электропередачи, линии связи (в том числе линейно-кабельные сооружения), трубопроводы, автомобильные дороги, железнодорожные линии, другие подобные сооружения.

По общему правилу линейные объекты являются недвижимостью, так как они относятся к сооружениям, при этом они должны быть прочно связаны с землей, а их перемещение невозможно без несоразмерного ущерба их назначению. В иных случаях линейные сооружения не будут относиться к недвижимости.

Критерии отнесения отдельных видов объектов к недвижимому имуществу изложены в письме Минэкономразвития России от 11.10.2016 № Д23и-4847, согласно которому исходя из того, что сооружения, построенные и введенные в эксплуатацию с получением разрешительной документации, то есть как объекты капитального строительства, с большей степенью вероятности они относятся к объектам недвижимости.

Указанные пункты (учета газа и газорегуляторный пункт шкафной) указаны в проектной документации по модернизации единого объекта «элеватора» (капитального строительства), а также являются неотъемлемой частью линии газопровода ОАО «Урюпинский элеватор».

Кроме того, согласно заключению технической экспертизы, указанные объекты имеют признаки недвижимого имущества (присутствует неразрывная технологическая связь с линиями газопровода, использование данных объектов вне линий газопровода ОАО «Урюпинский элеватор» как самостоятельных объектов невозможно).

Таким образом, газорегуляторный пункт шкафной и пункт учета газа, объединены единым производственным назначением с газопроводом, и являются недвижимым имуществом.

Ссылки налогоплательщика на судебные акты по другим делам отклоняется, поскольку по каждому из них суды исходили из конкретных обстоятельств, не совпадающими с обстоятельствами рассматриваемого спора.

Иные доводы общества на правильность выводов инспекции, а также законность и обоснованность решения от 07.02.2022 № 223, не влияют, в связи с чем основания для признания указанного решения инспекции недействительным суд не усматривает.

Проверяя законность и обоснованность решения инспекции от 13.01.2022 № 09-25/1 в соответствии с которым налогоплательщику доначислено 8 291 121 рубль налогов (179 602 рубля НДС, 5 492 316 рублей налога на прибыль, 2 619 203 рубля налога на имущество), 1 913 672 рубля 71 копейка соответствующих пеней и 405 576 рублей штрафа, суд исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 39 Налогового кодекса определено, что реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных Кодекса, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу – на безвозмездной основе.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса для целей взимания НДС реализацией товаров (работ, услуг) признается их передача (выполнение, оказание) контрагенту как на возмездной, так и на безвозмездной основе.

Согласно пункту 2 статьи 154 Налогового кодекса при передаче товаров (результатов выполненных работ, оказании услуг) при оплате труда в натуральной форме налоговая база определяется как стоимость указанных товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в порядке, аналогичном предусмотренному статьей 105.3 Кодекса.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость» (далее – постановление № 33), не являются объектом налогообложения операции по бесплатному предоставлению налогоплательщиком своим работникам предусмотренных трудовым законодательством гарантий и компенсаций в натуральной форме (например, при наличии вредных и (или) опасных условий труда).

Следовательно, операции по предоставлению питания работникам не подлежат налогообложению налогом на добавленную стоимость только в тех случаях, когда их предоставление предусмотрено трудовым законодательством, которое в соответствии со статьей 5 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – Трудовой кодекс Российской Федерации) состоит из Трудового кодекса, а также иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права.

Таким образом, предусмотренная коллективным трудовым договором или положением об оплате труда передача сотрудникам продуктов питания подлежит обложению НДС в общеустановленном порядке. Аналогичный подход отражен в письмах Минфина России от 16.10.2014 № 03-07-15/52270, 08.07.2014 № 03-07-11/33013 и ФНС России от 31.10.2014 № ГД-4-3/22546@, 04.03.2019 № СД-4-3/3817).

Налоговый кодекс прямо предусматривает возможность налогообложения стоимости передаваемых товаров (работ, услуг) работникам в качестве оплаты труда в натуральной форме. Кроме того, согласно нормам Налогового кодекса передача продуктов работникам в числе операций, освобождаемых от НДС, не значится.

В соответствии с действующим налоговым законодательством факт нахождения продавца и покупателя товаров (работ, услуг) в трудовых отношениях на порядок определения объекта обложения налогом на добавленную стоимость не влияет (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 28.03.2014 по делу № А29-1062/2013).

Согласно позиции Минфина России, изложенной в письмах от 08.04.2019 № 03-07-11/24632 и от 27.01.2020 №03-07-11/4421, следует, что если бесплатное питание сотрудникам предоставляется по инициативе организации и по каждому сотруднику ведется персонифицированный учет таких расходов, то с суммы доходов по стоимости питания работодатель обязан удержать НДФЛ, начислить страховые взносы и НДС.

Общество на основании приказа от 12.01.2018 № 42 и дополнительного соглашения от 28.06.2019 к коллективному договору от 27.09.2018 организовывает бесплатное питание для работников предприятия, относящихся согласно штатному расписанию к категории – рабочие, стоимость одного комплексного обеда составляет не более 80 рублей.

Услуги по питанию сотрудников общества в спорный период оказывала ИП ФИО11 по договорам на оказание услуг от 15.01.2018 № б/н, 01.06.2018 № б/н, 01.01.2019 № б/н.

Количество обедов, Ф.И.О. сотрудников, наименование структурного подразделения, профессия, даты оказания услуг по питанию, фиксировались обществом в ежемесячных реестрах на питание сотрудников. Затраты по питанию сотрудников на основании актов оказания услуг по питанию, полученных от ИП ФИО11, налогоплательщик отразил по дебету счетов 23 «Вспомогательные производства», 25 «Общепроизводственные расходы», 26 «Общехозяйственные расходы» и кредиту счета 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками». Затраты по счетам 23, 25, 26 закрывались в дебет счета 20.01 «Основное производство». Затраты со счета 20.01 относились в дебет счета 90.02.1 «Себестоимость продаж по деятельности с основной системой налогообложения» и включались в расходы, уменьшающие доходы по налогу на прибыль организаций.

По требованию инспекции от 21.04.2021 № 1194 ИП ФИО11 представила договоры на оказание услуг от 15.01.2018 № б/н, 01.06.2018 № б/н, 01.01.2019 № б/н с приложением калькуляций стоимости услуг, актов выполненных работ за период с 01.01.2018 по 31.12.2019, актов сверки расчетов за 2018, 2019 годы, подтверждающих взаимоотношения с обществом.

В проверенный период ИП ФИО11 оказала налогоплательщику услуг по питанию в 2018 году на сумму 717 280 рублей и в 2019 году на сумму 421 120 рублей.

Оплату услуг ИП ФИО11 по питанию сотрудников общество осуществляло в безналичной форме (по расчетному счету).

В ходе выездной налоговой проверки инспекция установила, что общество со стоимости бесплатного питания, предоставленного работникам, удерживало НДФЛ и исчисляло страховые взносы.

В рамках дополнительных мероприятий налогового контроля инспекция получила протоколы допросов работников общества, которым оказывались услуги по предоставлению бесплатного питания и главного бухгалтера общества – ФИО3

Из полученных показаний следует, что сотрудникам предоставлялось бесплатное питание в соответствии с коллективным договором по инициативе работодателя. Про содержание коллективного договора, ни одному из допрошенных сотрудников ничего не известно. Стоимость обеда сотрудникам не известна. Обеды доставлялись на рабочее место один раз в день, кто именно доставлял обеды, сотрудники не знают.

Размер заработной платы сотрудников складывался из оплаты по часовым тарифным ставкам и начисленным премиям по итогам работы, что подтвердила в своих показаниях и главный бухгалтер ФИО3 (протокол допроса свидетеля от 26.10.2021 № 17). Никаких поручений ОАО «Урюпинский элеватор», по компенсации стоимости питания в других организациях, сотрудники от своего имени не давали.

В отношении, выплачиваемых ОАО «Урюпинский элеватор» компенсаций стоимости обедов, на вопрос: «Вам компенсировало стоимость питания ОАО «Урюпинский элеватор» в других организациях, что Вам известно по данному вопросу?» допрошенные сотрудники пояснили следующее: ФИО12 – «компенсация не выплачивалась» (протокол допроса от 15.10.2021 № 12); ФИО13 – «нет» (протокол допроса от 27.10.2021 № 20); ФИО14 – «нет, я получала бесплатное питание от ОАО «Урюпинский элеватор» (протокол допроса от 27.10.2021 № 19); ФИО15 – «не знаю, мне ничего не известно» (протокол допроса от 27.10.2021 № 18); ФИО16 – «нет, питание принудительно, добровольно предоставлялось ОАО «Урюпинский элеватор»» (протокол допроса от 15.10.2021 № 13); ФИО17 – «по данному вопросу, мне ничего не известно» (протокол допроса от 18.10.2021 № 14).

Согласно показаниям главного бухгалтера общества ФИО3 в расчетных листах по заработной плате справочно указана дотация на питание. Однако на вопросы о том, где в расчетных листах отражалось предоставляемое бесплатное питание, сотрудники пояснили следующее: «ФИО18 – «я не помню, скорее всего, нет», ФИО15 – «не помню», ФИО19 – «да, было справочно указано в низу расчетного листа размер дотации на питание», ФИО13 – «да, в графе по начислению».

Бесплатное питание сотрудникам предоставлялось именно обществом. Питание не являлось частью оплаты труда. Сотрудники не имели обязательств перед третьими лицами по питанию и не давали от своего имени поручений налогоплательщику оплачивать обязательства по питанию перед третьими лицами.

Таким образом, в рассматриваемом случае передача налогоплательщиком работникам горячего питания (обедов), предусмотренная коллективным договором, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса, подлежит налогообложению НДС в общеустановленном порядке.

По результатам выездной налоговой проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что общество неправомерно включило во внереализационные расходы по налогу на прибыль организаций ущерба от пожара и расходы на его ликвидацию в размере 26 711 574 рубля, в том числе: стоимость восстановленного ремонта кровли цеха гидратации, принадлежащего ОАО «Урюпинский МЭЗ» в размере 1 223 394 рубля 30 копеек по требованию (претензии) о возмещении ущерба, причиненного пожаром от 25.12.2018 №1377; стоимость подсолнечника, принадлежащего АО ТД «НМЖК» и уничтоженного огнем в размере 22 380 940 рублей 70 копеек по требованию (претензии) о возмещении убытков от 29.12.2018 № 07-03/25; расходы, связанные с локализацией и устранением последствий пожара в размере 3 107 239 рублей.

Налоговый орган пришел к выводу о том, что понесенные обществом в результате пожара расходы (убытки) не позволяют отнести их к потерям от стихийных бедствий, пожаров, аварий и других чрезвычайных ситуаций, включая затраты, связанные с предотвращением или ликвидацией последствий стихийных бедствий или чрезвычайных ситуаций. Ущерб от пожара и расходы на его ликвидацию в размере 26 711 574 рубля должны быть отнесены на расходы организации после уплаты налога на прибыль организаций (покрыт за счет прибыли, остающейся после уплаты соответствующих налогов). Завысив внереализационные расходы общество нарушило статью 252, подпункт 6 пункта 2 статьи 265 Налогового кодекса, так как налогоплательщик не предоставил документы, подтверждающие, что пожар на механизированном складе бестарного напольного хранения произошел в результате чрезвычайной ситуации или стихийного бедствия (установлено, что пожар произошел по вине ОАО «Урюпинский элеватор» (несоблюдение правил пожарной безопасности)).

Согласно статье 252 Налогового кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В соответствии с подпунктом 6 пункта 2 статьи 265 Налогового кодекса, в целях исчисления налога на прибыль организации потери от стихийных бедствий, пожаров, аварий и других чрезвычайных ситуаций, включая затраты, связанные с ликвидацией последствий стихийных бедствий или чрезвычайных ситуаций, признаются внереализационными расходами.

Применительно к подпункту 6 пункта 2 статьи 265 Налогового кодекса чрезвычайная ситуация характеризуется как обстановка, сложившаяся по не зависящим от работников организации причинам, в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, стихийного или иного бедствия, которая может повлечь за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей природной среде, а также значительные материальные потери для предприятия. Наличие факта чрезвычайной ситуации должно быть документально подтверждено уполномоченными органами, занимающимися ее ликвидацией.

В ответ на требование налогового органа от 23.05.2019 № 3758 общество для подтверждения расходов на ликвидацию пожара и его последствий представило копии, в том числе следующих документов: протокол осмотра места происшествия от 24.10.2018; постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.10.2018; техническое заключение от 31.10.2018 № 108; акт внутреннего технического расследования причин пожара, произошедшего на опасном производственном объекте 23.10.2018 от 30.11.2018 № 1. К пояснениям АО ТД «НМЖК» от 02.12.2022, представленным в судебном заседании от 06.12.2022 суд относится критически, в связи с взаимозависимостью предприятий.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 24.10.2018 в ходе проверки сообщения о пожаре, старшим инспектором ОВД по Нехаевскому, Новониколаевскому и Урюпинскому районам УНД и ГУ МЧС России по Волгоградской области, капитаном внутренней службы ФИО20, с участием эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Волгоградской области ФИО21 произведен осмотр места пожара. Местом осмотра являлась территория ОАО «Урюпинский маслоэкстракционный завод» расположенная по адресу: <...>. Вход на территорию завода осуществляется с северной стороны через контрольно-пропускной пункт с ул. Штеменко. Напротив, входа на территорию склада с южной стороны завода находится здание механизированного склада № 1. Здание данного склада представляет собой строение прямоугольной формы размером 127,4*34,09 м. С северо-восточной стороны располагается разгрузочная с рабочей башней размером 30,08*19,05 и разгрузочная с северо-западной стороны 40*7,74м. Склад представляет собой одноэтажное здание, стены выполнены из кирпича, кровля двухскатная по деревянной обрешетке. Рабочая башня – пятиэтажное здание, стены кирпичные, межэтажные перегородки - железобетонные плиты. При обходе прилегающей территории склада установлено, что вход на территорию склада осуществляется с севере-западной стороны, с юго-восточной стороны склада имеется кирпичный забор на протяжении всей территории завода, на верхней части забора имеется колючая проволока, которая следов повреждений и проникновения не имеет. Согласно поэтажному плану здания механизированного склада № 1, склад разделен на 6 секций. Визуальным осмотром установлено, кровля здания склада уничтожена огнем полностью над всеми шестью секциями. На протяжении всего склада по центру, в верхней части проходит транспортерная лента, с имеющимися следами термического воздействия в виде выгорания самой ленты. При осмотре опорных конструкций внутри секций наибольшие следы термического воздействия в виде растрескивания и отслоения на железобетонных опорах наблюдаются в 3 и 6 секциях.

На месте осмотра следов розлива и горения легковоспламеняющихся и горючих жидкостей не обнаружено. Электрощитовая находится на территории завода в отдельно стоящем здании. Рубильник, питающий здание склада № 1, находится в положении «выключено». В ходе осмотра обнаруженных фрагментов электрической проводки склада № 1 отмечена ее хрупкость, при 1-2 перегибах она разрушается.

Отделением надзорной деятельности и профилактической работы по Нехаевскому, Новониколаевскому и Урюпинскому районам УНД и ПР ГУ МЧС России по Волгоградской области 31.10.2018 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, из которого следует, 23.10.2018, в 05 часов 26 минут в пожарную охрану поступило сообщение о возгорании здания механизированного склада сырья № 1 на территории маслоэкстракционного завода по адресу: <...>. Из опроса генерального директора ОАО «Урюпинский элеватор» ФИО22 установлено, что на основании договора аренды между ОАО «Урюпинский элеватор» в виде арендатора и ОАО «Урюпинский МЭЗ» в виде арендодателя осуществляли деятельность в здании механизированного склада сырья № 1 по переработке семян подсолнечника, принадлежащих АО ТД «НМЖК». В результате пожара, имевшего место 23.10.2018 в здании склада материальный ущерб ОАО «Урюпинский элеватор» не причинен. По поводу электропроводки идущей по галереи, ФИО22 пояснить ничего не смог. Из опроса исполнительного директора ОАО «Урюпинский МЭЗ» ФИО23 установлено, что данный склад № 1 находится в собственности ОАО «Урюпинский МЭЗ» и на основании договора аренды от 01.11.2016 передан в пользование ОАО «Урюпинский элеватор» в лице арендатора генерального директора ФИО22, который и обязан соблюдать требования пожарной безопасности. Общая площадь пройденного пожаром составляет 4320 кв. м, претензии по факту пожара имеет к ОАО «Урюпинский элеватор». Ориентировочный размер ущерба зерен семян подсолнечника АО ТД «НМЖК» составляет 39,4 млн. руб., ориентировочная сумма ущерба составляет 4 000 тыс. рублей.

Проверочными мероприятиями и на основании технического заключения от 31.10.2018 №108 ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы» «Испытательная лаборатории по Волгоградской области» установлено, что зона очага пожара расположена на уровне кровли, над расположением секций № 3 и № 6. Наиболее вероятной причиной пожара явилось воспламенение горючих материалов, от тепловых проявлений электрического тока при аварийном режиме работы на участке электроцепи электропроводки склада.

Из технического заключения от 31.10.2018 № 108 по причине пожара, произошедшего 23.10.2018 по адресу: <...> в строении склада ОАО «Урюпинский» МЭЗ» установлено, что наиболее вероятной причиной пожара явилось воспламенение горючих материалов, от тепловых проявлений электрического тока при аварийном режиме работы на участке электроцепи электропроводки склада, так как электрическая проводка склада была подвержена внешним воздействиям природных условий и находилась в ветхом состоянии, в результате чего изоляция проводов высыхает и с течением времени теряет свою эластичность, в ней появляются трещины, приводящие к заметному снижению сопротивления изолирующего покрова жил и появлению токов утечки. При более высоких перегрузках за сравнительно короткое время могут произойти размягчение, и деформация изоляционных покровов и даже металла жил проводов и токоведущих деталей. Как правило, после разрушения изоляции возникает короткое замыкание с характерными для него пожароопасными факторами.

Согласно акту внутреннего технического расследования причин пожара, произошедшего на опасном производственном объекте 23.10.2018 от 30.11.2018 № 1 комиссия по расследованию причин пожара в составе: генерального директора общества ФИО22, главного механика – ФИО24, главного энергетика ФИО25, юристконсульта – ФИО1 обследовала место пожара – здание механизированного склада сырья № 1, расположенного по адресу: <...>. Объект технического расследования принадлежит ОАО «Урюпинский МЭЗ» и на момент пожара был передан в аренду и эксплуатировался персоналом общества. Здание механизированного склада сырья № 1 является опасным производственным объектом, зарегистрировано в государственном реестре опасных производственных объектов за номером А39-01217-0034.

В ходе технического расследования установлены нарушения требований законодательства, нарушены Правила технической эксплуатации электроустановок потребителей, зарегистрированные в Минюсте России 22.01.2003 № 4145 (приказ Министерства энергетики РФ от 13.01.2003 № 6), а именно: отсутствуют сведения о состоянии рабочего освещения испытание и измерение сопротивления изоляции проводов, кабелей и заземляющих устройств п. 2.12.17; отсутствуют сведения по организации систематического контроля за тепловым режимом работы кабелей, температурой воздуха и работой вентиляционных устройств в складе № 1 п. 2.4.7; отсутствуют сведения по измерению нагрузки кабельных линий на складе № 1 на основании которых должны уточнятся режимы и схемы работы кабельных линий п. 2.4.14; отсутствуют сведения об определении реального нагрева наружных поверхностей кабельных линий п. 3.4.50.

Тем самым общество» допустило нарушение требований Правил противопожарного режима.

Из предъявленной обществу претензии АО ТД «НМЖК» от 29.12.2018 № 07-03/25 о возмещении убытков в размере 22 380 940 рублей 70 копеек следует, что между АО ТД «НМЖК» (Клиент) и ОАО «Урюпинский элеватор» (Хранитель) заключен договор на оказание услуг по приемке, сушке, подработке, хранению и отгрузке сельскохозяйственной продукции от 19.07.2017 № 3141/С2-17. Согласно подпункту 4.10 пункта 4 договора Хранитель несет риски случайной гибели или случайного повреждения продукции перед клиентом. На основании пункта 6.1. договора Хранитель несет ответственность за обеспечение сохранности продукции. В случае утраты или недостачи продукции по вине Хранителя, Хранитель возмещает клиенту стоимость утраченной или недостающей продукции. Стоимость продукции определяется по данным бухгалтерского учета Клиента на дату выставления требования. На основании расчета, произведенного обществом и приложенного к претензии от 29.12.2018 № 07-03/25 безвозмездно потеряно и уничтожено огнем семян подсолнечника в количестве 1 171,777 тонн по цене 19 100 рублей. за 1 тонну, всего на сумму 22 380 940 рублей 70 копеек. Также в претензии АО ТД «НМЖК» оставшиеся после пожара отходы оставляет в распоряжении общества.

Ущерб на сумму 22 380 940 рублей 70 копеек согласно бухгалтерской справке от 31.01.2019 № 5 возмещен: взаимозачетом по акту зачета взаимных требований от 31.01.2019 на сумму 20 млн рублей, платежным поручением от 15.02.2019 № 158 произведена оплата по претензии от 29.12.2018 № 07-03/25 на сумму 2 380 940 рублей 70 копеек.

При этом налоговым органом установлено, что АО ТД «НМЖК» не отражен внереализационный доход в размере 22 380 940 рублей 70 копеек, полученный по претензии от 29.12.2018 № 07-03/25 о возмещении убытков от налогоплательщика.

По результатам анализа расшифровок строки 010 и 020 декларации по налогу на прибыль организаций за 2018 и 2019 годы, представленных АО ТД «НМЖК» в рамках камеральных налоговых проверок за период 2018, 2019 годы установлено, что возмещение ущерба за 2018 год составляет сумму в размере 1 557 370 рублей, за 2019 год в размере 1166113 рублей, что противоречит обстоятельствам, установленным выездной налоговой проверкой общества.

Согласно требованию (претензии) о возмещении ущерба, причиненного пожаром от 25.12.2018 № 1377 на сумму 1 223 394 рубля 30 копеек, предъявленному ОАО «Урюпинский МЭЗ», в результате пожара, произошедшего 23.10.2018 в здании механизированного склада сырья № 1, расположенного по адресу: <...> сгорело само помещение склада, так и имущество, находившееся в данном помещении. Кроме того, пожаром была повреждена кровля цеха гидратации, поскольку цех гидратации со зданием Арендуемого склада имеет смежную стену, что подтверждается техническим паспортом и актом технического расследования от 30.11.2018. Здание механизированного склада сырья № 1 принадлежит на праве собственности ОАО «Урюпинский МЭЗ». Указанный объект является опасным производственным объектом, зарегистрирован в государственном реестре опасных производственных объектов в соответствии с Федеральным законом от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» за номером АЗР-ОН 17-0034. Лицом, эксплуатирующим данный опасный производственный объект является ОАО «Урюпинский элеватор» на основании договора аренды от 01.11.2016 года. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества и лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом. Согласно пункту 5.1.2 договора аренды обязанность и поддержание надлежащего технического состояния имущества здания механизированного склада возлагается на арендатора. По материалам процессуальной проверки, проведенной в период с 23.10.2018 по 31.10.2018 по факту пожара, имевшего место 23.10.2018 в 05 ч. 26 мин. в здании механизированного склада №1 было установлено, что обществом были нарушены Правила технической эксплуатации электроустановок потребителей, зарегистрированных в Минюсте России 22.01.2003 № 4145 (приказ министерства энергетики Российской Федерации от 13.01.2003 № 6), тем самым общество допустило нарушение требований пункта 141 Правил противопожарного режима, утвержденных постановлением Российской Федерации от 25.04.2012 № 390. Пунктом 4.1.5 договора предусмотрено, что Арендодатель в случае аварий, пожаров, затоплений, взрывов и других подобных чрезвычайных событий за свой счет немедленно принимает все необходимые меры к устранению последствий указанных событий и возмещение убытков лежит на Арендаторе. В силу пункта 6.2 договора аренды Арендатор несет ответственность за вред, причиненный третьим лицам Имуществом, его механизмами, устройствами, оборудованием, в соответствии с правилами, установленными действующим законодательством. Пунктом 6.3 договора предусмотрено, что в случае гибели или повреждения Имущества Арендатор обязан возместить Арендодателю причиненные убытки, если последний докажет, что гибель или повреждение имущества произошло по обстоятельствам, за которые Арендатор отвечает в соответствии с законом или настоящим договором.

Согласно бухгалтерской справке от 31.01.2019 № 6 между обществом и ОАО «Урюпинский МЭЗ» произведен взаимозачет по акту зачета взаимных требований от 31.01.2019 на сумму 1 223 394 рубля 30 копеек.

Инспекция направила 20.02.2021 в ОНДПР по Нехаевскому, Новониколаевскому и Урюпинскому районам УНДПР ГУ МЧС России по Волгоградской области запрос № 10-46/01910 о предоставлении копии дела об административном правонарушении в отношении ОАО «Урюпинский элеватор» по привлечению к административной ответственности по части 6 статьи 20.4 Кодекса об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) в 2018 – 2019 годах вместе с копией соответствующего постановления, по которому получены копии административных дел: № 42-71/2018 по факту правонарушений в области пожарной безопасности, предусмотренных частью 6 статьи 20.4 КоАП в отношении генерального директора общества ФИО22; № 42-70/2018 по факту правонарушений в области пожарной безопасности, предусмотренных частью 1 статьи 20.4 КоАП в отношении ОАО «Урюпинский элеватор».

На основании протокола об административном правонарушении генеральный директор общества ФИО22 признан виновным в нарушении требований пожарной безопасности на механизированном складе сырья № 1, принадлежащего на праве собственности ОАО «Урюпинский МЭЗ» и арендованного налогоплательщиком, а именно: технологические процессы в здании механизированного склада сырья № 1 проводились не в соответствии с Правилами технической эксплуатации электроустановок потребителей, зарегистрированных в Минюсте России 22.01.2003 № 4145, а именно отсутствуют сведения о состоянии рабочего освещения, испытание и измерение сопротивления изоляции проводов, кабелей и заземляющих устройств п. 2.12.17; отсутствуют сведения по организации систематического контроля за тепловым режимом работы кабелей, температурой воздуха и работой вентиляционных устройств в механизированном складе сырья № 1 п. 2.4.7; отсутствуют сведения об измерении нагрузки кабельных линий, на основании которых должны уточнятся режимы и схемы работы кабельных линий п. 2.4.14; отсутствуют сведения об испытании реального нагрева наружных поверхностей кабельных линий п. 3.4.50, тем самым нарушены требования п. 141 Правил противопожарного режима, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390, за что частью 6 статьи 20.4 КоАП предусмотрена административная ответственность.

В соответствии с протоколом об административном правонарушении общество признано виновным в нарушении требований пожарной безопасности на механизированном складе сырья № 1, принадлежащего на праве собственности ОАО «Урюпинский МЭЗ» и арендованного ОАО «Урюпинский элеватор», а именно: технологические процессы в здании механизированного склада сырья № 1 проводились не в соответствии с Правилами технической эксплуатации электроустановок потребителей, зарегистрированных в Минюсте России 22.01.2003 № 4145, а именно отсутствуют сведения о состоянии рабочего освещения, испытание и измерение сопротивления изоляции проводов, кабелей и заземляющих устройств п. 2.12.17; отсутствуют сведения по организации систематического контроля за тепловым режимом работы кабелей, температурой воздуха и работой вентиляционных устройств в механизированном складе сырья № 1 п. 2.4.7; отсутствуют сведения об измерении нагрузки кабельных линий, на основании которых должны уточнятся режимы и схемы работы кабельных линий п. 2.4.14; отсутствуют сведения об испытании реального нагрева наружных поверхностей кабельных линий п. 3.4.50, тем самым нарушены требования пункта 141 Правил противопожарного режима, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390, за что частью 1 статьи 20.4 КоАП предусмотрена административная ответственность.

Решением Урюпинского городского суда Волгоградской области от 26.04.2019 по делу № 12-18/19 жалоба генерального директора ОАО «Урюпинский элеватор» ФИО22 на постановление от 28.03.2019 № 42-71/2018/4 оставлена без удовлетворения. ФИО22 27.06.2019 по чеку № 5454183 оплатил административный штраф в размере 40 тыс. рублей.

Решением Урюпинского городского суда Волгоградской области от 13.05.2019 по делу № 12-19/2019 жалоба ОАО «Урюпинский элеватор» на постановление от 28.03.2019 № 42-70/2018/4 оставлена без удовлетворения, административный штраф снижен до 175 тыс. рублей. Штраф оплачен обществом по платежному поручению от 15.07.2019 № 766 в полном объеме.

А ответ на требование инспекции о представлении документов (информации) от 23.12.2020 № 3282 общество представило акт расследования причин инцидента от 12.08.2019 № 1 с приложением особого мнения АО «Согаз», согласно которому в акте от 12.08.2019 № 1 не подтвержден факт инцидента на опасном производственном объекте – механизированный склад бестарного напольного хранения № 1. Причинами произошедшего события явилось то, что были нарушены требования пункта 141 Правил противопожарного режима, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390. Каких-либо признаков инцидента комиссией не установлено.

Кроме того, по полису обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта по причине вреда в результате аварии на опасном объекте серии 111 № 0100136791 от 02.02.2018 застрахована гражданская ответственность владельца опасного объекта находящегося по адресу: <...>. Согласно сведениям, характеризующим опасный объект с отметкой Ростехнадзора, местонахождение опасного производственного объекта, застрахованного по полису обязательного страхования находится по адресу: <...>. При этом, событие, расследуемое членами комиссии, отраженное в Акте произошло по адресу: <...>. АО «Согаз» рассмотрев, представленные документы не подписало акт от 12.08.2019 № 1, так как произошедшее событие не является инцидентом на опасном производственном объекте и не соответствует условиям полиса обязательного страхования.

В ИФНС России по Нижегородскому району г. Нижнего Новгорода направлено поручение об истребовании документов (информации) от 14.01.2021 № 11 у АО «Согаз» для получения информации о наступлении страхового случая, в результате пожара, произошедшего на механизированном сырьевом складе № 1. Получен ответ от 02.02.2021 № СГ-9783, из которого следует, что согласно акту расследования причин инцидента от 12.08.2019 произошедшее событие (пожар) не является инцидентом на опасном производственном объекте в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2010 № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» и Договора обязательного страхования и не является страховым случаем. Кроме того, в адрес АО «Согаз» потерпевшие с заявлениями о выплате страхового возмещения не обращались.

В ходе проведенной выездной налоговой проверки установлено отсутствие факта чрезвычайной ситуации и иной непреодолимой силы, повлекшей уничтожение имущества третьих лиц (ответ Администрации городского округа г. Урюпинска от 24.02.2021 № 03-02/652).

Из показаний главного бухгалтера общества (протокол допроса от 26.10.2021 № 17) следует, что за пожарную безопасность на ОАО «Урюпинский элеватор» в период с 01.01.2017 по 31.12.2019 отвечал директор по производству ФИО26, за состоянием электрической проводки электрик ФИО25, ответственность закреплена в приказах и должностных инструкциях. На вопросы: проводилась служебная проверка в отношении ФИО26 и ФИО25? В каких документах это зафиксировано? Какие меры административного взыскания применены к ФИО26 и ФИО25 по поводу пожара на механизированном складе бестарного напольного хранения № 1, расположенного по адресу: <...> главный бухгалтер, затруднилась ответить. ОАО «Урюпинский элеватор» не взыскивало с виновных лиц убытки, причиненные пожаром, произошедшем 23.10.2018 на механизированном складе бестарного напольного хранения № 1, расположенного по адресу: <...>. На вопрос, почему ОАО «Урюпинский элеватор» не взыскивало с виновных лиц убытки, причиненные пожаром, произошедшем 23.10.2018 на механизированном складе бестарного напольного хранения № 1, расположенного по адресу: <...>, ответила, что виновные не установлены, контрольные измерения проводки проводятся ежегодно ИП Бойко. ОАО «Урюпинский элеватор» не взыскивало с виновных лиц убытки, причиненные пожаром, произошедшем 23.10.2018 на механизированном складе бестарного напольного хранения № 1, расположенного по адресу: <...> на основании постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что общество неправомерно на основании подпункта 6 пункта 2 статьи 265 Налогового кодекса, включило в состав расходов сумму убытков от произошедшего пожара и ликвидации последствий от него в размере 26 711 574 рубля.

Также, вопреки доводам налогоплательщика, расходы, связанные с локализацией и устранением последствий пожара, не могут быть отнесены к внереализационным на основании подпункта 13 пункта 1 статьи 265 Налогового кодекса, поскольку положения данного подпункта не содержат соответствующего основания для их учета.

Также выездной налоговой проверкой установлено завышение обществом расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации на 750 тыс. рублей.

Так, в 2019 году общество включило в расходы, уменьшающие доходы по налогу на прибыль организаций стоимость услуг в размере 750 тыс. рублей по очистке механизированного склада сырья № 1, расположенного по адресу: <...>, от «продукта» после пожара. Услуги по очистке механизированного склада сырья ОАО «Урюпинский элеватор» оказывал ИП ФИО27 в соответствии с договором об оказании услуг по погрузке-разгрузке и транспортировке от 09.01.2019 № б/н.

ОАО «Урюпинский элеватор» в нарушении пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса неправомерно включило в расходы по налогу на прибыль организаций стоимость данных услуг по очистке механизированного склада, принадлежащего на праве собственности ОАО «Урюпинский МЭЗ» и не арендуемого налогоплательщиком с 01.11.2018.

Следовательно, затраты по очистке склада бестарного напольного хранения № 1 не связаны с производственной (предпринимательской) деятельностью проверяемого налогоплательщика, не произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода, то есть являются не обоснованными.

В отношении доводов налогоплательщика о правомерности включения в состав расходов сумм по устранению последствий пожара, необходимо отметить следующее.

В ходе проверки установлено, что механизированный склад сырья № 1, расположенный по адресу: <...>, принадлежит на праве собственности ОАО «Урюпинский МЭЗ» и предоставлялся в аренду обществу на основании договора аренды от 01.11.2016 № б/и с приложениями.

Критериями для учета расходов при исчислении налога на прибыль организаций являются: расходы связаны с производственной (предпринимательской) деятельностью; расходы документально подтверждены; расходы произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

ОАО «Урюпинский элеватор» в нарушении пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса неправомерно включило в расходы по налогу на прибыль организаций стоимость данных услуг по очистке механизированного склада, принадлежащего на праве собственности ОАО «Урюпинский МЭЗ» и не арендуемого налогоплательщиком с 01.11.2018.

Следовательно, затраты по очистке склада бестарного напольного хранения № 1 не связаны с производственной (предпринимательской) деятельностью проверяемого налогоплательщика, не произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода, то есть являются не обоснованными.

Доводы налогоплательщика о представлении в ходе проверки документов, подтверждающих претензии ОАО «Урюпинский МЭЗ» к обществу по очистке механизированного склада напольного хранения № 1, не принимаются судом.

В ходе проверки уведомления/требования от 23.10.2018 № 1070, от 09.01.2019 № 3, дополнительное соглашение от 01.01.2017 к договору аренды от 01.11.2016 ни ОАО «Урюпинский элеватор», ни ОАО «Урюпинский МЭЗ» не предоставлялись.

Данные документы представлены налогоплательщиком только после получения акта выездной налоговой проверки вместе с возражениями.

При анализе данных документов, налоговым органом установлены факты противоречащие материалам налоговой проверки.

ОАО «Урюпинский элеватор» и ОАО «Урюпинский МЭЗ» являются взаимозависимыми лицами, что свидетельствует о заинтересованности сторон в составлении необходимого пакета документов.

Следовательно, соответствующие доначисления по налогу на прибыль организаций являются правомерными.

В ходе выездной налоговой проверки также установлено занижение налога на имущество организаций на сумму 208 040 рублей, которое произошло в результате неправомерного применения льготы по пункту 25 статьи 381 Налогового кодекса, в отношении имущества, являющегося неотъемлемыми составными частями единого недвижимого комплекса «элеватор» и иных объектов налогоплательщика.

Доводы относительно указанного эпизода являются идентичными доводам налогоплательщика, приведенным при оспаривании решения инспекции от 07.02.2022 №223, вынесенного по результатам рассмотрения материалов камеральной налоговой проверки уточненной налоговой декларации по НДС за 2020 год, подлежат отклонению по тем же основаниям.

Налоговым органом обеспечена возможность участия налогоплательщика в процессе рассмотрения материалов камеральной и выездной налоговых проверок в соответствии с требованиями статей 100 и 101 Налогового кодекса. Доказательства обратного общество не представило.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения заявленных обществом требований отсутствуют. Судебные расходы возлагаются на Заявителя.

Руководствуясь ст. ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении заявленных требований.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

В соответствии с ч. 2 ст. 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба подается через арбитражный суд Волгоградской области.


Судья Лесных Е.А.