Постановление от 20 февраля 2022 г. по делу № А56-15378/2017

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-15378/2017
20 февраля 2022 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 февраля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Н.А.Морозовой, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2 по доверенности от 27.01.2022,

от ФИО3 Сыренко В.А. по доверенности от 19.03.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-30137/2021) конкурсного управляющего ООО «ГОНДОЛА» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.08.2021 по обособленному спору № А56-15378/2017/суб.1 (судья Ильенко Ю.В.), принятое


по заявлению конкурсного управляющего должником к ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО6 и ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГОНДОЛА»,

третье лицо: финансовый управляющий ФИО4 – ФИО8,




установил:

21.01.2020 в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гондола» ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО7; просил взыскать с указанных лиц в конкурсную массу ООО «Гондола» кредиторскую задолженность в сумме 1299074047,70 руб.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 06.08.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсным управляющим подана и в судебном заседании поддержана апелляционная жалоба, в которой просил определение отменить, заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности удовлетворить в полном объеме. Податель апелляционной жалобы полагает неверным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности. В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. По состоянию на 08.11.2019 общий размер кредиторской задолженности ООО «Гондола» согласно реестру требований кредиторов составляет 1 299 074 047,7 руб. По мнению конкурсного управляющего, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (но не указано кого именно из ответчиков) является неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд.

ФИО3 в представленном отзыве и представитель в судебном заседании возражали относительно доводов апелляционной жалобы, определение просили оставить без изменения.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, возраженпия ответчика в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.05.2017 ООО «Гондола» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Сведения о введении в отношении Должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 98 от 23.06.2017.

21.01.2020 конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, указывая следующие основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности:

в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО7 - абз.3 п.4 ст.10 Закона о банкротстве, т.е. за причиненный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц, либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, а именно за факт заключения между должником и ООО КБ «Интеркоммерц» (далее – Банк) договора об открытии кредитной линии, договора поручительства за ряд других организаций и договора о залоге оборудования;

в отношении ФИО4 - абз.4 п.4 ст.10 Закона о банкротстве, непередача конкурсному управляющему необходимой документации;

в отношении ФИО4 и ФИО5 - на основании п.2 ст.10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд.

При этом, основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности в заявлении указаны не были, как и в апелляционной жалобе.

Представителями ФИО3 и ФИО7 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о привлечении ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявления и по существу заявленных к ответчикам требований.

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции мотивированно применил положения о сроке исковой давности в отношении сделавших соответствующее заявление ФИО3, ФИО7

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, и ФИО7 вменяются факты заключения ряда договоров между должником и Банком за период с 06.03.2014 по 30.10.2015, и решения вопроса о возможности привлечения их к ответственности по данному основанию должны применяться положения ст.10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период.

В соответствии с абз.4 п.5 ст.10 Закона о банкротстве (как в редакции Федерального закона от 28.12.2013 № 419-ФЗ, действовавшей на 06.03.2014, так и в редакции Федерального закона от 13.07.2015 № 236-ФЗ, действовавшей на 30.10.2015), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

О наличии договоров, заключенных между должником и Банком, конкурсный управляющий узнал не позднее 10.08.2017, что подтверждается опубликованным им на ЕФРСБ Уведомлением о получении требований кредитора (сообщение № 2004060 от 14.08.2017).

Таким образом, конкурсный управляющий должен был обратиться в суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4 и ФИО7 к субсидиарной ответственности не позднее 10.08.2018, но обратился лишь 21.01.2020.

Согласно абз.2 п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее также – Постановление № 43), в силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Согласно п.15 Постановления № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Ответчики заявляли о пропуске срока исковой давности при рассмотрении дела в первой инстанции, а потому суд правомерно применил правило о пропуске такого срока к требованиям, предъявленным к ФИО3, ФИО7, применительно к п.11 и п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Заключение ряда договоров между должником и Банком само по себе не может являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку заключение договоров с самим Банком не может считаться противоправным действием по отношению к Банку, т.к. оно не направлено на причинение ему вреда. Более того, дальнейшее неисполнение этих договоров со стороны должника также не может являться само по себе основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку в отсутствие противоправных действий или бездействия со стороны ответчиков, которые привели бы к объективному банкротству должника, должник как юридическое лицо в силу ст.48 ГК РФ несет самостоятельную ответственность по своим обязательствам.

Согласно п.18 Постановления №53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

На невозможность привлечения к субсидиарной ответственности лишь на том основании, что привлекаемое к ответственности лицо относится к контролирующим должника лицам, и/или за сам факт заключения и неисполнения договора между должником и кредитором, также неоднократно указывалось Верховным Судом РФ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3), А56-26451/2016).

Как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто конкурсным управляющим, ФИО3 являлся директором должника с 29.12.2011 по 10.01.2016 (при этом учитывая, что в ЕГРЮЛ сведения о следующем генеральном директоре должника (ФИО5) были внесены уже 11.01.2016 (т.е. в первый рабочий день 2016 года); ФИО5 – с 11.01.2016 по 29.01.2017; ФИО6 – с 30.01.2017 по 17.07.2017 (учитывая, что резолютивная часть решения о признании Должника банкротом была объявлена 25.05.2017, то полномочия ФИО6 как генерального директора окончились 25.05.2017).

При этом, как подтверждено конкурсным управляющим и Банком, последний платеж в рамках кредитного договора был совершен 29.01.2016, при этом каких-либо просрочек до этой даты со стороны должника не было.

В период руководства ФИО3 должником, т.е. до 11.01.2016, со стороны должника не имелось неисполненных обязательств перед Банком, а также не имелось признаков объективного банкротства. Доказательств обратного судам первой и апелляционной инстанции не представлено.

Выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

Довод конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за непередачу необходимой документации судом первой инстанции мотивированно отклонен, поскольку конкурсным управляющим не представлены доказательства существенного затруднения проведения процедуры конкурсного производства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 16.10.2017 №302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении N 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу N А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую 300000 рублей и сроком более трех месяцев, недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992, заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

С учетом изложенного подателем апелляционной жалобы не опровергнуты выводы суда первой инстанции о недоказанности наличия у должника в спорный период признаков неплатежеспособности притом, что не указано, какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока для подачи заявления в суд до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

В рамках настоящего дела о банкротстве «неосведомленных» кредиторов не выявлено. В реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов – Банка и ООО «Ленмикс». Банк не может считаться «неосведомленным» кредитором, поскольку обязательства перед ним возникли из кредитного договора и договоров поручительства до того, как должник стал отвечать признакам объективного банкротства (доказательств обратного не представлено). ООО «Ленмикс» ликвидировано 17.10.2019, т.е. в силу ст.419 ГК РФ обязательство должника перед ООО «Ленмикс» прекратилось еще до подачи заявления.

Более того, Банк был осведомлен о финансовом состоянии должника на протяжении всего исполнения кредитных договоров

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Подобных обстоятельств конкурсным управляющим не доказано.

Согласно части 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не указано, какая документация не передана, отсутствие какой именно документации существенным образом затруднило проведение процедуры наблюдения.

С учетом изложенного заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности правомерно отклонено судом первой инстанции.

Разрешая спор, суд, руководствуясь статьями 9, 10, 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, применительно к конкретным фактическим обстоятельствам дела, отказал в привлечении к ответственности субсидиарных ответчиков по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 06.08.2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


И.Н. Бармина


Судьи


Н.А. Морозова


И.В. Юрков