Постановление от 13 октября 2021 г. по делу № А53-31415/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-31415/2019
город Ростов-на-Дону
13 октября 2021 года
15АП-16333/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 13 октября 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

до перерыва (29 сентября 2021 года):

от ПАО «Сбербанк России»: представитель ФИО2 по доверенности от 18.02.2020;

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 31.07.2020;

от ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 31.03.2021;

после перерыва (05 октября 2021 года):

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: представитель ФИО8 по доверенности от 18.02.2020;

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 31.07.2020;

от ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 31.03.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 16.08.2021 по делу № А53-31415/2019 по заявлению кредитора публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительности сделки, применении последствия недействительности сделки к ответчику ФИО6 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – заявитель, банк) о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства Лада Ларгус, 2017 года выпуска, VIN XТАFS035LH0989116, от 22.08.2019, заключенного между должником и ФИО6, применив последствия недействительности сделки в виде возврат указанного транспортного средства в конкурсную массу должника.

Определением от 16.08.2021 суд отказал в удовлетворении заявленных требований.

Публичное акционерное общество "Сбербанк России" обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании суд огласил, что от финансового управляющего ФИО3 ФИО4 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу для приобщения к материалам дела.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Представитель ПАО «Сбербанк России» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО6 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Суд, совещаясь на месте и руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ, определил: объявить перерыв в судебном заседании до 05.10.2021 до 14 час. 25 мин.

Суд разместил на своем официальном сайте в сети Интернет информацию о времени и месте продолжения судебного заседания 05.10.2021 до 14 час. 25 мин. (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания). В определении о принятии апелляционной жалобы к производству указана возможность получения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет по соответствующему веб-адресу.

Судебное заседание прервано 29 сентября 2021 г. в 11 час. 22 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено 05 октября 2021 в 16 час. 25 мин.

Суд огласил, что от ПАО «Сбербанк России» через канцелярию суда поступили дополнительные документы для приобщения к материалам дела.

Представитель ПАО «Сбербанк России» заявил ходатайство о приобщении дополнительных документов к материалам дела.

Представитель ФИО6 возражал против удовлетворения ходатайства.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнительные документы к материалам дела как связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Представитель ПАО «Сбербанк России» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО6 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Ростовской области от 11.11.2019 (резолютивная часть судебного акта оглашена 05.11.2019) в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена кандидатура ФИО4 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 347905, <...>) из числа членов Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении ФИО3 процедуры, применяемой в делах о несостоятельности (банкротстве) - реализация имущества гражданина, опубликованы в газете «Коммерсантъ» №211(6691) от 16.11.2019.

При анализе сделок должника, кредитором установлено следующее.

22.08.2019 года между ФИО3 и ФИО6 заключен договор купли-продажи транспортного средства Лада Ларгус, 2017 года выпуска, VIN <***> (л.д. 27 т.1).

Согласно пункта 3 договора цена договора составила 400 000 руб.

Кредитор полагая, что оспариваемая сделка по отчуждению имущества совершена без встречного предоставления, между сторонами совершены действия по заключению оспариваемого договора купли-продажи без намерения создавать правовые последствия, что привело к выводу имущества должника и нарушению прав кредиторов обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд, на основании статей 61.2, 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу недоказанности ответчиком факта наличия финансовой возможности на совершение оспариваемой сделки, поскольку представленная выписка по расчетному счету ответчика отражает наличие финансовой возможности на совершение оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции указал, что согласно выписке по расчетному счету, у ответчика за 3 месяца до совершения оспариваемой сделки на расчетном счете имелась денежная сумма, превышающая в 2,5 раза сумму сделки. Доказательств приобретения в 2019 году иного движимого или недвижимого имущества в материалах дела не имеется (справки ГИБДД и Росреестра).

При оценке финансовой возможности ответчика на совершение спорной сделки судом первой инстанции также учтено, что ответчиком в период с 2018 по 2020 приобретено еще 2 транспортных средства общей стоимостью 1 200 000 руб. Суд первой инстанции также указал, что согласно выписке по иному счету ответчика, у него также на 2018 год имелись денежные средства в размере, превышающем сумму сделки.

При оценке доводов о не передаче денежных средств должнику, суд первой инстанции пришел к выводу об их необоснованности, поскольку согласно пункта 3 спорного договора, продавец (должник) денежные средства в сумме 400 000 руб. получил полностью.

Оценив доводы заявителя в части оформления полиса ОСАГО, в том числе на должника, после регистрации 24.08.2019 спорного имущества за ответчиком, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанное обстоятельство, при наличии иных доказательств в рамках дела, не свидетельствует о злоупотреблении правом ответчиком, поскольку согласно представленных сведений о страховании спорного автомобиля, полис ОСАГО на указанное транспортное средство и до совершения оспариваемой сделки содержал сведения о двух водителях, допущенных к управлению транспортным средством: должника и ответчика.

Суд первой инстанции из трудовой книжки ответчика установил, что ФИО6 был работником ООО «Три Богатыря» руководителем (учредителем) которого являлся должник, и соответственно исполнял разъездные функции, с учетом должностных обязанностей, на указанном транспортном средстве.

Суд первой инстанции указал, что внесение в договор страхования сведений о втором водителе (до совершения оспариваемой сделки в отношении ответчика, после совершения оспариваемой сделки в отношении должника) не наделяет ФИО3 статусом фактического владельца и пользователя, равно как и не наделяло указанным статусом ФИО6 до совершения оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции указал, что материалами дела подтверждено, что ответчик в соответствии с требованиями Федерального закона № 196-ФЗ от 10.12.1995 «О безопасности дорожного движения», постановления Правительства Российской Федерации от 21.09.2020 № 1507, через 2 дня после совершения оспариваемой сделки транспортное средство поставлено на учет в органах ГИБДД. Судом также принято во внимание, что спорное транспортное средство на момент рассмотрения заявления продолжает находиться в собственности ответчика. Согласно пояснений ответчика он использует спорное транспортное средство для предпринимательских целей.

Таким образом, с учетом указанных обстоятельств, при наличии иных доказательств, свидетельствующих о выбытии спорного транспортного средства из владения должника, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности доводов заявителя в казанной части.

Факт аффилированности ответчика и должника судом первой инстанции оценен критически, поскольку факт наличия трудовых отношений и последующей реализации транспортного средства бывшему сотруднику по рыночной цене, с учетом наличия доказательств встречного предоставления, не подпадает под понятие аффилированности лиц в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве, а также не свидетельствует о злоупотреблении правом ответчиком и должником при исследовании совокупности обстоятельств в рамках указанного спора.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для оспаривания сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве.

При оценке доводов заявителя в части наличия оснований для применения положений статьи 10, 168 ГК РФ и признания оспариваемой сделки мнимой, суд первой инстанции пришел к выводу об их необоснованности, поскольку заявителем в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено, равно как и доказательств выхода обстоятельств совершения спорной сделки за рамки признаков подозрительной сделки.

При оценке доводов ответчика в части пропуска заявителем срока исковой давности для оспаривания сделки, суд первой инстанции пришел к выводу об их необоснованности, поскольку суд установил, что банком срок исковой давности для обращения в суд с рассматриваемым заявлением не пропущен.

Судебная коллегия, повторно исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, признает неверным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для оспаривания сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве на основании следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Банкротство граждан регулируется главой X Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" N 127-ФЗ от 26.10.2002.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из материалов дела, у кредитора ПАО Сбербанк имеются полномочия на обжалование сделок должника (с учетом количества голосов).

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2) № А40-140251/2013).

Лица, уполномоченные подавать заявления об оспаривании сделки должника, определены в статье 61.9 Закона о банкротстве

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Как верно указал суд первой инстанции право публичного акционерного общества «Сбербанк России» на подачу заявления подтверждено суммой требований банка, которая превышает 10% реестра требований кредиторов должника.

Согласно требованиям пункта 1 статьи 61.1 Закон о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято определением от 02.10.2019, а оспариваемая сделка заключена 22.08.2019, то есть до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Учитывая вышеприведенные разъяснения, действительность оспариваемой в рамках настоящего спора сделки оценивается судом применительно к правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как следует из правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4), закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции не исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по этому основанию, в частности, может быть в общем порядке доказана вредоносная цель сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзац 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданином своими гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) всегда выражается в уменьшении должником стоимости или размера имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости (например, в случае отчуждения третьим лицам имущества безвозмездно либо по заведомо заниженной цене). То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом).

В частности, в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" обращено внимание судов на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу N 309-ЭС14-923).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно материалов дела, между должником ФИО3 и ответчиком ФИО6 заключен договор купли-продажи автомобиля от 22.08.2019, согласно которого должник продал ответчику транспортное средство Лада Ларгус, 2017 года выпуска, VIN XТАFS035LH0989116 (л.д. 27 т.1).

С заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 обратился в суд 27.08.2019, то есть спорный договор заключен за 5 дней до подачи заявления о собственном банкротстве.

Согласно пункту 3 договора купли-продажи транспортного средства от 22.08.2019 за проданный автомобиль продавец деньги в сумме 400 000 руб. получил полностью.

Наличие в оспариваемом договоре условия о получении денежных средств само по себе не является доказательством передачи денежных средств в качестве оплаты за автомобиль, поскольку данная запись является только основанием для производства ответчиком юридически значимого действия – оплаты за имущество, что по общему правилу должно подтверждаться платежными документам, а, следовательно, не является доказательством возмездности сделки. Только совокупность установленных судом обстоятельств в целом позволяет определить достоверность факта передачи ответчиком должнику наличных денежных средств в качестве оплаты.

Доказательством фактической передачи наличных денежных средств продавцу может являться только платежный документ, который в материалы обособленного спора не предоставлен (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), соответственно факт передачи денежных средств ФИО6 должнику не подтвержден.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2016 № 301-ЭС15-20282, в случае отсутствия доказательств оплаты по сделке имущество считается реализованным при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Передача денежных средств Должнику по оспариваемой сделке не подтверждена. Поскольку отсутствует встречное исполнение обязательств, оспариваемая сделка является безденежной.

Суд апелляционной инстанции также установил отсутствие в материалах дела доказательств наличия финансовой возможности у ответчика на указанную сумму оплатить спорное транспортное средство.

В обоснование доводов о наличии финансовой возможности на совершение оспариваемой сделки, ответчиком в материалы дела представлены справки 2 -НДФЛ за 2017-2020 года, выписку из лицевого счета по вкладу, выписку о движении денежных средств по расчетному счету ответчика, а также налоговую декларацию по единому налогу на вмененный доход за 2019 год.

При оценке указанных доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности ответчиком факта наличия финансовой возможности на совершение оспариваемой сделки, поскольку представленная выписка по расчетному счету ответчика отражает наличие финансовой возможности на совершение оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции установил, что согласно выписке по расчетному счету, у ответчика за 3 месяца до совершения оспариваемой сделки на расчетном счете имелась денежная сумма, превышающая в 2,5 раза сумму сделки. Доказательств приобретения в 2019 году иного движимого или недвижимого имущества в материалах дела не имеется (справки ГИБДД и Росреестра).

При оценке финансовой возможности ответчика на совершение спорной сделки судом первой инстанции также учтено, что ответчиком в период с 2018 по 2020 приобретено еще 2 транспортных средства общей стоимостью 1 200 000 руб. Однако согласно выписке по иному счету ответчика, у него также на 2018 год имелись денежные средства в размере, превышающем сумму сделки.

Суд апелляционной инстанции, признавая ошибочными вышеназванные выводы суда первой инстанции, принимает во внимание приобщенные банком к материалам дела историю операций по дебетовой карте по счету № 40817810652091257095 за период с 01.01.2019 по 01.09.2019 и отчет об операциях по счету № 42307810652234013067 за период с 13.07.2018 по 26.07.2018.

Согласно выписке банка по счету № 40817810652091257095 в период предшествующий заключению спорного договора следует, что ответчиком не снимались денежные средства в суммах, позволяющих оплатить стоимость спорного транспортного средства в размере 400 000 руб. по договору купли-продажи от 22.08.2019.

Согласно выписке банка по счету № 40817810652091257095 за три дня до совершения сделки (19.08.2019) и в день заключения договора (22.08.2019), ответчиком пополнялся счет на общую сумму 20 500 руб.

Из названной выписки также следует, что ответчиком в ближайший период до заключения спорного договора производились переводы на банковские счета иных физических лиц, так и на свой другой счет.

Так 02.08.2019 ответчиком совершен перевод денежных средств в размере 100 000 руб. на свой иной банковский счет. Аналогичные переводы на свой иной банковский счет совершен ответчиком 05.08.2019 в сумме 65 000 руб., 13.08.2019 в сумме 21 000 руб., 07.08.2019 в сумме 20 000 руб., 06.08.2019 в сумме 8 000 руб. и в иные даты.

На банковские счета иных физических лиц ответчиком совершены следующие переводы:

17.08.2019 перевод на имя Константин ФИО9 в сумме 15 000 руб.;

15.08.2019 перевод на имя Елена Александровна К. в сумме 2 000 руб.;

14.08.2019 перевод на имя Владимир Анатольевич С. в сумме 9 000 руб.;

13.08.2019 перевод на имя Сергей Валерьевич К. в сумме 50 000 руб.;

09.08.2019 перевод на имя Елена Александровна К. в сумме 2 000 руб.;

07.08.2019 перевод на имя Диана Валерьевна К. в сумме 20 248 руб.;

07.08.2019 перевод на имя Елена Александровна К. в сумме 2 000 руб.;

06.08.2019 перевод на имя Александр ФИО10 в сумме 12 000 руб. и т.д.

Снятие денежных средств ответчиком происходило в следующие даты на суммы:

05.08.2019 – 1 100 руб. и 11 500 руб.;

13.07.2019 – 3 000 руб.;

12.07.2019 – 60 000 руб.;

14.06.2019 – 2 000 руб., 72 000 руб., 40 000 руб.;

13.06.2019 – 4 400 руб. и 1 200 руб.;

10.06.2019 – 50 000 руб.;

23.05.2019 – 5 000 руб.;

22.05.2019 – 48 000 руб.;

21.05.2019 – 60 000 руб. и 40 000 руб.;

20.05.2019 – 140 000 руб.

13.05.2019 – 84 000 руб.;

08.05.2019 – 15 000 руб.;

07.05.2019 – 150 000 руб.;

06.05.2019 – 96 000 руб.;

30.04.2019 – 10 000 руб., 10 000 руб. и 130 000 руб.

29.04.2019 – 130 000 руб.;

26.04.2019 – 50 000 руб. и 100 000 руб.;

25.04.2019 – 45 000 руб.;

24.04.2019 – 150 000 руб.;

23.04.2019 – 150 000 руб. и иные.

Из названной выписки также следует, что должником ФИО3 (являющимся продавцом, а не покупателем по оспариваемой сделке) на банковскую карту ответчика совершен 10.06.2019 перевод на сумму 200 000 руб.

При этом из выписки банка также следует, что ответчик ФИО6 переводил на счет должника суммы в размерах 15 000 руб. – 15.05.2019, 116 000 руб. – 18.04.2019, 80 000 руб. – 25.02.2019, 150 000 руб. – 12.02.2019, 350 000 руб. – 30.01.2019, 150 000 руб. – 30.01.2019.

При таких обстоятельствах из выписки банка по счету ответчика № 40817810652091257095 не следует, что последним снимались или переводились на счет должника денежные средства на общую сумму 400 000 руб. в преддверии заключения спорного договора (22.08.2019). Денежные средства перечислись ответчиком на счет должника задолго до заключения сделки (январь 2019 – апреля 2019).

Из выписки банка следует, что денежные средства ответчиком для оплаты суммы по договору от 22.08.2019 не снимались, последнее снятие произведено ответчиком 05.08.2019 на сумму 12 600 руб., ранее 13.07.2019 на сумму 3 000 руб., 12.07.2019 – 60 000 руб., что очевидно недостаточно для оплаты спорного транспортного средства в размере 400 000 руб. по договору от 22.08.2019. Единоразовое снятие денежных средств в сумме 400 000 руб. ответчиком не совершалось.

Таким образом, выписка банка доказывает отсутствие оплаты в какой-либо сумме по оспариваемому договору.

Доказательств, опровергающих данное обстоятельство, ответчиком не представлено.

Кроме того, согласно сведений о договорах ОСАГО по состоянию на 01.01.2020 и на 01.01.2021 к управлению транспортного средства после его реализации допущен до настоящего времени Должник.

Таким образом, оспариваемая сделка не предполагала ее оплаты и фактически прикрывает безвозмездную передачу ликвидного имущества должника в преддверии процедуры банкротства аффилированному лицу.

При этом согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии следующих условий: после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Суд первой инстанции неверно оценил представленные в материалы дела документы и ошибочно критически оценил факт аффилированности ответчика и должника, указав, что факт наличия трудовых отношений и последующая реализация транспортного средства бывшему сотруднику по рыночной цене, с учетом наличия доказательств встречного предоставления, не подпадает под понятие аффилированности лицу в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве

Материалами дела подтверждается, что стороны являются аффилированными лицами (фактическая аффилированность), взаимозависимость ответчика и должника определяется через участие в качестве руководителей, учредителей, аффилированных с должником и ответчиком юридических лицах, так:

1) ФИО6 являясь генеральным директором ООО «Подсолнух», связан с ФИО11 и ФИО12 путем участия в ООО «Завод ВКМО», с которыми связан ФИО3 путем участия в ООО «ТХЗ», а именно:

а) по организации ООО «ТХЗ» (ИНН <***>) соучредители общества:

- ФИО11 в период с 23.05.2012 по 26.09.2012 являлся учредителем общества с долей в уставном капитале в размере 33,33%,

- ФИО3 в период с 23.05.2012 по 26.09.2012 являлся учредителем общества с долей в уставном капитале в размере 33,33%,

- ФИО12 с 13.11.2009 и по настоящее время является учредителем общества с долей в уставном капитале в размере 33,33%,

В настоящее время соучредителем ООО «ТХЗ» с долей 67,7 % (с 27.09.2012) является супруга должника ФИО3 – ФИО13,

руководители общества:

- ФИО12 в период с 17.04.2007 по 23.01.2014 являлся директором общества,

- ФИО3 с 06.02.2019 и по настоящее время является директором общества,

б) по организации ООО «Завод водокольцевых машин и оборудования» (ИНН <***>) соучредителями общества являлись:

- ФИО12 (в период с 21.12.2011 по 04.02.2020 являлся учредителем общества с долей в уставном капитале в размере 33,33%; в период с 05.02.2020 по 25.03.2020 с долей 25%),

- ФИО11 (в период с 21.12.2011 по 04.02.2020 являлся учредителем общества с долей в уставном капитале в размере 66,67%; в период с 05.02.2020 по 25.03.2020 с долей 50%),

директорами общества являлись:

- ФИО11, с 21.12.2011 по 21.04.2019 и с 06.11.2019 по 22.11.2020

- ФИО6, с 22.04.2019 по 05.11.2019,

2) ФИО6 является генеральным директором ООО «Подсолнух», под вывеской этой организации осуществляет деятельность магазин на ул. Урицкого, ранее принадлежавший матери ФИО3 – ФИО14 (мертва), сейчас это имущество перерегистрировано на ФИО3 и включено в его конкурсную массу, Банк включен в реестр требований кредиторов как обеспеченный залогом на это имущество;

3) ФИО6 являлся работником ООО «Три Богатыря», генеральным директором которой был Должник, что подтверждается трудовой книжкой Ответчика.

Также, ПАО «Сбербанк России» обоснованно ссылается на то, обстоятельство, что должником в предбанкротный период в отношении каждого из лиц, указанных в схеме аффилированности, совершены сделки по отчуждению имущества в наличной денежной форме, а именно:

- с ФИО12 01.02.2018, 11.03.2018, 25.07.2018, 24.04.2019 заключены договоры купли продажи грузовых фургонов стоимостью 325 000 руб., 330 000 руб., 340 000 руб., 470 000 руб. Несмотря на заключение трёх договоров купли-продажи в феврале, марте и июле 2018 года, регистрация транспортных средств состоялась 12.04.19, 16.04.19, 19.04.19,

- с ФИО11:

а) 01.08.2019 (за два месяца до принятия заявления о признании Должника банкротом) заключен договор аренды, согласно которому должник передал во владение и пользование нежилое помещение, а ФИО11 единовременно оплатил сумму аренды за 11 месяцев в размере 120 000,00 руб., в то время как рыночная стоимость аренды соответствующего помещения на соответствующий период составляет 575 015,10, что более чем в 4 раза превышает согласованную сторонами сумму сделки,

б) 11.10.2018 (за 11 месяцев до возбуждения дела о банкротстве Должника) заключен договор купли-продажи нежилого здания, пл. 59,3 кв.м. Адрес: <...>, по цене 2 500 000 рублей,

в) 29.10.2018 (за 10 месяцев до возбуждения дела о банкротстве) заключен договор купли-продажи нежилого здания, пл. 13 кв.м. Адрес: <...>, по цене 500 000 рублей.

При этом фактически право собственности за ФИО11 по сделкам купли-продажи недвижимого имущества зарегистрировано лишь 30.07.2019.

ПАО «Сбербанк России» ссылается на то, что по существу Должник и взаимосвязанные с ним лица: ФИО6, ФИО12, ФИО11 являются группой лиц, с которыми Должником заключены сделки в целях вывода имущества из-под обращения взыскания со стороны кредиторов Должника.

Указанные выше доводы подателя жалобы иными лицами, участвующими в деле, не опровергнуты.

Судебная коллегия также признает ошибочным вывод суда первой инстанции о необоснованности доводов заявителя в части наличия оснований для применения положений статей 10,168 ГК РФ

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Заявление по данному обособленному спору может быть удовлетворено на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, ст. 170 ГК РФ в случае, если будет усмотрено наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

При этом в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в безвозмездном отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 указанного кодекса).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано выше, между должником и ответчиком 22.08.2019 заключен договор купли-продажи, согласно которому должник продал автомобиль спорный автомобиль, а ответчик получил автомобиль и уплатил денежные средства в размере 400 000 рублей в наличной денежной форме.

О ничтожности оспариваемой сделки свидетельствуют следующие факты:

1) Сделка заключена за 5 календарных дней до подачи должником заявления о признании себя несостоятельным;

2) Согласно сведений о договорах ОСАГО по состоянию на 01.01.2020 и на 01.01.2021 к управлению транспортного средства после его реализации допущен должник, после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и владение данным имуществом. Соответственно, оспариваемая сделка является мнимой, поскольку не предполагала ее оплаты и фактически прикрывает безвозмездную передачу ликвидного имущества должника в преддверии процедуры банкротства аффилированному лицу.

Учитывая фактическую аффилированность должника с ответчиком, поскольку спорное транспортное средство фактически из владения должника не выбывало, воля сторон по оспариваемой сделке не была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договоров данного вида, обе стороны мнимой сделки стремились к сокрытию ее действительного смысла. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки должник предпринял недобросовестные действия перед кредиторами по выведению ликвидного имущества из-под взыскания со стороны кредиторов должника, опосредованно через ответчика обеспечил сохранение спорного имущества и контроль над ним.

Более того, суд апелляционной инстанции также принимает в внимание доводы банка о том, что в предбанкротный период должником совершено 19 сделок по отчуждению движимого и недвижимого имущества (9 объектов недвижимого имущества и 10 объектов движимого имущества) на сумму более 66 млн. рублей.

Такое поведение должника не оставляет сомнений в том, что совершение сделок направлено на отчуждение ликвидных активов с единственной целью причинения вреда конкурсным кредиторам. Банк отметил, что согласно представленным документам, все 19 сделок совершены в наличной денежной форме, в отсутствие каких-либо расписок, что не оставляет сомнений в том, что такое отчуждение имущества является «контролируем», в отношении заинтересованных покупателей, а создание документов направлено лишь на формальное придание сделкам юридического основания.

Учитывая данные обстоятельства, суд приходит к выводу, что банком доказана совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 постановления N 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Применяя последствия недействительности сделки суд апелляционной инстанции признает необходимым обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу ФИО3 транспортное средство Лада Ларгус, 2017 года выпуска, VIN XТАFS035LH0989116, гос. регистрационный знак К017ХС161, переданное по договору купли-продажи, поскольку в настоящий момент отсутствуют какие-либо доказательства фактического отсутствия имущества в собственности у заинтересованного лица и восстановленного соответствующего права требования.

В материалах обособленного спора имеются данные, полученные от регистрирующего органа – органа ГИБДД, согласно которых собственником спорного имущества выступает – ФИО6 (л.д. 126, т. 1).

Невозможность возвратить полученные транспортное средство в натуре допустимо подтвердить только документально, а именно: документами правоохранительных органов о розыскных мероприятиях в отношении поименованного имущества, либо иными документами, подтверждающие данный факт согласно законодательству Российской Федерации (акты о списании основных средств, инвентарные карточки ОС, карточка счета 01, договоры купли-продажи).

Однако подобных надлежащих доказательств отсутствия возможности возврата транспортных средств лицами, участвующими в деле, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенных обстоятельств определение суда первой инстанции подлежит отмене как принятое при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела. Заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» об оспаривании сделки должника следует удовлетворить, признать недействительным договор от 22.08.2019 купли-продажи транспортного средства Лада Ларгус, 2017 года выпуска, VIN XТАFS035LH0989116,, гос. регистрационный знак К017ХС161, заключенный между ФИО3 и ФИО6.

В силу положений статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судом апелляционной инстанции установлено, что при обращении в суд первой инстанции кредитором - публичным акционерным обществом «Сбербанк России» была оплачена государственная пошлина в сумме 6 000 руб., также кредитором оплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

С учетом изложенного, следует взыскать с ФИО6 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» 9 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления об оспаривании сделки должника и апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 16.08.2021 по делу № А53-31415/2019 отменить. Заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» об оспаривании сделки должника удовлетворить.

Признать недействительным договор от 22.08.2019 купли-продажи транспортного средства Лада Ларгус, 2017 года выпуска, VIN XТАFS035LH0989116,, гос. регистрационный знак К017ХС161, заключенный между ФИО3 и ФИО6.

Применить последствия недействительности сделки:

Обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу ФИО3 транспортное средство Лада Ларгус, 2017 года выпуска, VIN XТАFS035LH0989116, гос. регистрационный знак К017ХС161.

Взыскать с ФИО6 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» 9 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления об оспаривании сделки должника и апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев


Судьи Я.А. Демина


М.Ю. Долгова