Постановление от 26 октября 2020 г. по делу № А40-11199/2017

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-51122/2020

г. Москва Дело № А40-11199/17

26.10.2020

Резолютивная часть постановления объявлена 20.10.2020

Постановление изготовлено в полном объеме 26.10.2020


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С.Сафроновой,

судей Н.В. Юрковой, О.И. Шведко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,


рассмотрев вопрос о принятии к производству апелляционной жалобы «ТКБ Банк» (ПАО) на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.08.2020 по делу № А40-11199/17, вынесенное судьей Петрушиной А.А., о признании недействительной сделкой должника договора поручительства №13/2017/Ц/ДП/2 от 29.12.2017, применения последствий ее недействительности

в деле о банкротстве ФИО2


при участии в судебном заседании:

от «ТКБ Банк» (ПАО) – ФИО3, дов. от 26.12.2019



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.05.2019 в отношении гражданина ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО4, член Ассоциации «МСО ПАУ».

Определением суда от 20.08.2020 признан недействительной сделкой договор поручительства от 29.12.2017 № 13-2017/Ц/ДП/2, заключенный между ФИО2 и «ТКБ Банк» (ПАО).

«ТКБ Банк» (ПАО) не согласилось с определением суда, обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В апелляционной жалобе приводит следующие доводы.

Суд первой инстанции неправильно применил положения ст. 181 ГК РФ о пропуске исковой давности. Финансовый управляющий должен был узнать о заключении договора поручительства от должника непосредственно после его заключения. Кроме того, 04.02.2019 Останкинским районным судом принято исковое заявление Банка о взыскании в том числе с должника задолженности по договору цессии. В порядке досудебного урегулирования спора должнику направлялись требования о погашении задолженности от 17.01.2019. О получении требования должник был обязан уведомить финансового управляющего. Сведения о заключении договора поручительства были отражены в отчете БКИ, после чего стали общедоступны с 08.05.2019. Добросовестный финансовый управляющий должен был запросить актуальные сведения в Бюро кредитных историй в целях получения сведений об всех обязательствах должника. С даты введения процедуры реализации имущества должника (21.05.2019) финансовый управляющий должен был узнать о договоре поручительства.

Суд первой инстанции не исследовал надлежащим образом раздел 8 договора поручительства, согласно положениям которого должник заверил Банк, что не ограничен в правах на заключение договора поручительства, договор на нарушает права и интересы третьих лиц, должник не имеет существенных неисполненных обязательств перед третьими лицами. При заключении договора поручительства Банк добросовестно полагался на заверения должника.

В настоящее время имеются два противоречащих другу другу судебных акта – определение суда от 09.06.2020, которым требования Банка включены в реестр требований кредиторов должника на основании оспариваемого договора поручительства, и настоящее определение.

Финансовый управляющий должника представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель «ТКБ Банк» (ПАО) доводы апелляционной жалобы поддержал, просил суд ее удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ

Выслушав представителя «ТКБ Банк» (ПАО), исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения по ней, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

Как правильно установлено судом и следует из материалов дела, между «ТКБ Банк» (ПАО) и ООО «Бонсай» 29.12.2017 заключен договор уступки права требования (цессии) № 13-2017/Ц в редакции дополнительного соглашения № 1 от 28.02.2018.

В соответствии с п. 1.1 договора «ТКБ Банк» (ПАО) уступило ООО «Бонсай» права требования, возникшие на основании генерального договора финансирования под уступку денежного требования от 24.06.2015 № 226-2015/ДТ, заключенного между «ТКБ Банк» (ПАО) и ООО «ЛОТ».

В целях обеспечения исполнения обязательств по названному договору уступки права требования (цессии) между «ТКБ Банк» (ПАО) и ФИО2 заключен договор поручительства от 29.12.2017 № 13-2017/Ц/ДП/2, на основании которого определением суда города от 09.06.2020 включены в третью очередь требований кредиторов должника требования «ТКБ Банк» (ПАО) на сумму 82 905 509, 87 руб.

Настоящее дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 07.03.2017.

Таким образом, оспариваемая сделка заключена (29.12.2017) после возбуждения дела о банкротстве в процедуре реструктуризации долгов гражданина.

Согласно п. 5 ст. 213.11 Закона о банкротстве в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки по выдаче поручительств и гарантий.

Таким образом, для совершения оспариваемой сделки являлось необходимым получение согласия финансового управляющего, которое получено не было.

Оспариваемая сделка заключена с нарушением требований п. 5 ст. 213.11 Закона о банкротстве.

В п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено следующее.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Данные разъяснения применимы к рассматриваемому спору.

В силу этих разъяснений Банк знал (обязан был знать) о введении в отношении должника процедуры банкротства.

Право финансового управляющего запрашивать сведения о должнике, его сделках, в том числе в бюро кредитных историй, само по себе на вывод о пропуске им срока на обращение в суд с заявлением об оспаривании сделки не влияет.

Узнав при рассмотрении в суде первой инстанции требования о включении требований Банка в реестр требований кредиторов должника на основании оспариваемого договора поручительства о заключении последнего должником с Банком, финансовый управляющий, как правильно указал суд первой инстанции в своем определении, в рамках годичного срока исковой давности оспорил законность договора поручительства.

Как обоснованно возражает финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу, существенные обстоятельства сделки, условия поручительства, данные о сторонах основного обязательства, он мог узнать только из содержания договора, который ему раскрылся ним только после обращения Банка с соответствующим заявлением о включении требований в реестр кредиторов.

Инициирование Банком в суде общей юрисдикции спора против должника и других лиц о взыскании долга по поручительству и обеспечиваемому по нему обязательству, сами по себе также не определяют осведомлённость финансового управляющего о сделке.

Судом первой инстанции правильно отмечено, что финансовый управляющий при осуществлении своей деятельности в данном деле о спорном договоре поручительства ранее обращения Банка с заявлением о включении требований в реестр кредиторов узнать не мог.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что финансовый управляющий в силу недобросовестных действий (бездействия) пропустил срок по оспариванию данной сделки.

Недобросовестные действия должника по неуведомлению финансового управляющего о совершении сделки не могут служить основанием для вывода о виновном нарушении финансовым управляющим срока для обращения в суд.

Утверждения Банка о том, что при заключении договора поручительства он добросовестно полагался на заверения должника, несостоятельны.

Презюмируется, что Банк знал о нахождении должника в процедуре банкротства.

На основании п. 2 ст. 157.1 ГК РФ, если на совершение сделки в силу закона требуется согласие третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, о своем согласии или об отказе в нем третье лицо или соответствующий орган сообщает лицу, запросившему согласие, либо иному заинтересованному лицу в разумный срок после получения обращения лица, запросившего согласие.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Учитывая указанные нормы права, лицо, имеющее законный интерес в совершении сделки, действуя добросовестно, не вправе игнорировать, установленную законом, необходимость получения согласия на совершении сделки третьего лица, финансового управляющего в данном случае. И соответственно, для обеспечения правомерности сделки, соответствующее лицо не может вступать в сделку в отсутствие необходимого по закону согласия третьего лица. Получение от должника заверений в наличии необходимого по закону согласия финансового управляющего при его фактическом отсутствии законности и действительности сделки не определяет.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (пункт 1 статьи 9 ГК РФ), учитывая при этом, что предпринимательская деятельность - это деятельность, осуществляемая на свой риск (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

В связи с этим риски неблагоприятных последствий вследствие отказа от реализации своих прав и запроса согласия финансового управляющего на совершение сделки по спорному договору поручительства, должны нести лица, которым принадлежат соответствующие права, то есть и должник, и Банк.

При рассмотрении требований Банка о включении в реестр требований кредиторов должника на основании договора поручительства вопрос о законности и действительности этого договора не исследовался, следовательно, выводы определения суда о включении требований в реестр требований кредиторов должника к обстоятельствам данного спора не применимы.

Доводы о противоречивости судебных актов отклоняются судом апелляционной инстанции. У финансового управляющего имеется право на пересмотр определения суда о включении требований Банка в реестр требований кредиторов должника по новым обстоятельствам.

Суд первой инстанции полно и правильно установил фактические обстоятельства по делу и дал им надлежащую правовую оценку. Определение суда законно и обоснованно.

Руководствуясь ст. ст. 266 – 269, 271 АПК РФ, суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.08.2020 по делу № А40-11199/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу «ТКБ Банк» (ПАО) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья М.С. Сафронова


Судьи О.И. Шведко


Н.В. Юркова