Постановление от 28 февраля 2023 г. по делу № А27-602/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-602/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2023 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Забоева К.И.,

судей Аникиной Н.А.,

ФИО1

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Кемеровской области 09.08.2022 (судья Логинова А.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 (судьи Сухотина В.М., Ваганова Р.А., Молокшонов Д.В.), принятые по делу № А27-602/2021 по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Махсут» (652600, Кемеровская область – Кузбасс, <...> дом 8/4, ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании действительной стоимости доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3; Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 15 по Кемеровской области – Кузбассу (ИНН <***>, ОГРН <***>).

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании приняла участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Махсут» и ФИО3 ФИО4, действующаяна основании доверенностей от 09.01.2023 и от 27.03.2019 соответственно.

Суд установил:

ФИО2 (далее – ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Махсут» (далее также – общество) о взыскании 68 332 995 руб. действительной стоимости доли участия в уставном капитале общества.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены ФИО3 (далее – ФИО3) и Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 15 по Кемеровской области – Кузбассу.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области 09.08.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022, в иске отказано.

ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

По мнению ФИО2, суды не приняли во внимание, что в силу закрепленных в уставе общества положений она не может приобрести долю участия в уставном капитале указанной организации, а значит, ее единственно возможным способом защиты права, ввиду состоявшегося раздела общего имущества супругов после расторжения брака с ФИО3, является требование о выплате действительной стоимости такой доли, которое ею и было заявлено.

Общество представило отзыв на кассационную жалобу, в котором просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, находя их законными и обоснованными.

Прочие участвующие в деле лица отзывы на кассационную жалобу не представили.

В судебном заседании представитель ФИО3 и общества изложенные в отзыве доводы поддержала.

Кроме того, представитель общества ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Суд округа отказал в приобщении документов к материалам дела, поскольку суд кассационной инстанции является судом права, и в его компетенцию не входит установление фактических обстоятельств по делу, а также приобщение к его материалам новых доказательств (часть 3 статьи 286 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Иные участвующие в деле лица явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что с учетом их надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы (часть 3 статьи 284 АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Судами установлено, что ФИО3 учредил общество и на момент обращения ФИО2 за судебной защитой в рамках настоящего дела являлся генеральным директором и единственным участником названной организации.

Решением от 13.12.2019 по делу № 2-676/2019 Беловский городской суд Кемеровской области осуществил раздел общего имущества супругов ФИО3 и ФИО2, определив среди прочего принадлежность ФИО2 доли в уставном капитале общества в размере 50 %.

Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 16.07.2020 упомянутое решение частично отменено. В части определения принадлежности ФИО2 50 % доли в уставном капитале общества судебный акт оставлен без изменения.

05 декабря 2020 года ФИО2 направила обществу письмо, в котором потребовала осуществить расчет стоимости доли участия в уставном капитале общества в размере 50 % такового, указать срок соответствующей выплаты, предоставить бухгалтерский баланс общества, а в случае непредоставления указать критерии, принятые за основу при расчете.

В ответном письме от 15.12.2020 общество сообщило ФИО2, что не усматривает оснований для выплаты ей стоимости доли участия и предоставления запрошенных документов.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в Арбитражный суд Кемеровской области с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела по ходатайствам истца судом первой инстанции назначены две экспертизы (основная и дополнительная) для цели определения действительной стоимости доли в размере 50 % уставного капитала общества (определения от 24.05.2021 и от 10.01.2022).

По результатам проведения основной экспертизы эксперт сделал вывод о том, что стоимость доли участия в размере 50 % уставного капитала общества составляет 65 762 479 руб. По итогам дополнительного исследования эксперты констатировали названную стоимость в размере 68 332 995 руб.

Исходя из результатов дополнительной экспертизы истцом в порядке статьи 49 АПК РФ скорректирован размер иска.

Отказывая в иске, суд первой инстанции руководствовался статьями 6, 153, 254 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 4, 5, 33, 34, 35, 38, 39, 40 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), статьями 21, 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака».

Толкуя положения устава общества, суд пришел к выводу о том, что для приобретения ФИО2 статуса участника требуется согласие остальных участников общества, то есть ФИО3, а поскольку таковой не возражал против этого, суд пришел к выводу об отсутствии у ФИО2 права на иск о взыскании действительной стоимости доли, поскольку согласие остальных участников на ее вступление в состав участников считается полученным, то есть ФИО2 приобрела статус участника и не выходила из общества.

Седьмой арбитражный апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Изучив материалы дела, содержание судебных актов, кассационные доводы ФИО2, возражения ФИО3 и общества, суд округа считает обжалуемые решение и постановление подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Участие в обществе с ограниченной ответственностью (за исключением ситуации с единственным участником) предполагает объединение капиталов, имеющее черты объединения лиц, где личность каждого участника существенно значима для ведения общего дела. Именно поэтому Закон об обществах позволяет участникам общества полностью блокировать вступление в общество третьих лиц либо поставить отчуждение доли в уставном капитале общества третьему лицу под условие получения согласия остальных участников общества (абзац второй пункта 2 статьи 21, абзац первый пункта 2 статьи 23).

Указанной природой общества с ограниченной ответственностью обусловлена также законодательно закрепленная возможность предусмотреть в уставе переход доли к универсальным правопреемникам (наследникам граждан-участников общества либо правопреемникам юридических лиц-участников общества) исключительно под условием получения согласия на соответствующий переход от остальных участников корпорации (пункт 8 статьи 21 Закона об обществах).

Сопоставление изложенных норм позволяет прийти к выводу об учете законодателем тесноты связи между бывшим и потенциально новым участником общества и предоставление участникам общества бо?льших возможностей для создания препятствий вступлению в общество третьих лиц вплоть до полного запрета, но меньших возможностей в препятствовании вступлению в общество универсальных правопреемников бывшего участника, ограниченных условием о согласии остальных участников.

В полном соответствии с логикой законодателя уставом общества с ограниченной ответственностью «Махсут» в пункте 7.3 установлен полный запрет на продажу или иное отчуждение доли или части доли в уставном капитале третьим лицам, а в пункте 7.5 установлено условие о необходимости получения согласия остальных участников общества на переход доли в уставном капитале к наследникам и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества.

Устав общества с ограниченной ответственностью является учредительным документом организации, в основе которого по смыслу пункта 1 статьи 12 Закона об обществах лежит товарищеское гражданско-правовое соглашение о ведении общего дела, то есть гражданско-правовой договор (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 306-ЭС19-24912).

Поскольку сторонами такого договора являются исключительно учредители (участники) корпорации, супруг (супруга) такого участника по отношению к субъектному составу упомянутого соглашения является третьим лицом.

Приведенная позиция находится в единообразии, в частности, с толкованием приведенных норм права Федеральной налоговой службой, изложенном в письме от 30.10.2020 № КВ-4-14/17869@, а также Рекомендациях по применению отдельных положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», утвержденных Федеральной нотариальной палатой («Нотариальный вестник», № 12, 2009).

Из сказанного следует, что в случае расторжения брака и последующего раздела общего имущества с присуждением супругу (супруге) участника доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, при наличии в уставе общества запрета на переход доли в имущественную массу третьих лиц, супруг (супруга) участника имеет не право на присужденную долю (объем корпоративных прав), но право на имущественную (экономическую) ценность такой доли в силу установленной законом презумпции общности нажитого супругами в период брака имущества (пункт 1 статьи 34 СК РФ).

Именно в контексте вывода о том, что супруг (супруга) участника общества с ограниченной ответственностью является третьим лицом по отношению к участникам общества (а не правопреемником участника), Конституционный Суд Российской Федерации принял Определение от 03.07.2014 № 1564-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО5 на нарушение ее конституционных прав положением пункта 2 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (пункт 3.3 указанного Определения).

К сходным выводам пришел Верховный Суд Российской Федерации в определениях от 07.07.2015 № 305-ЭС15-4053, от 15.12.2020 № 308-ЭС20-11834, от 06.04.2021 № 305-ЭС20-22249.

Вывод судов первой и апелляционной инстанций о необходимости получения согласия участников общества на вхождение в их число ФИО2, а не применения положений устава о запрете на такое вхождение, сделанный со ссылкой на правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определениях от 15.12.2020 № 308-ЭС20-11834, от 06.04.2021 № 305-ЭС20-22249, является ошибочным, так как по обстоятельствам дел, в рамках которых высшей судебной инстанцией приняты означенные определения, уставы обществ с ограниченной ответственностью содержали условия о необходимости получения согласия участников соответствующего общества на вступление в состав его участников третьих лиц, а не полный запрет на отчуждение доли третьим лицам, что имеет место по обстоятельствам настоящего дела.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанции, являясь судами факта, рассматривающими спор по существу, обязаны правильно квалифицировать спорные правоотношения, определить предмет доказывания по делу, сформулировать круг юридически значимых обстоятельств и распределить бремя их доказывания (часть 2 статьи 65, часть 1 статьи 133 АПК РФ, пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Принимая во внимание сказанное, является обоснованной позиция ФИО2 о том, что единственно возможным способом защиты права в сложившейся ситуации, ввиду состоявшегося раздела общего имущества супругов после расторжения брака с ФИО3 и установленным уставом общества запретом на вступление в общество третьих лиц, является предъявление требования к обществу о выплате действительной стоимости доли участия в уставном капитале в размере 50 %.

Неверное суждение о наличии у ФИО2 права на приобретение доли и вхождение в состав участников общества, вопреки изложенному, привело суды к ошибочному выводу об отсутствии у нее права на иск о взыскании действительной стоимости доли.

Тот факт, что после принятия судами обжалуемых судебных актов ФИО2 обратилась с заявлением о принятии ее в состав участников общества, а затем о выходе из него, вопреки занятой ФИО3 и обществом в ходе кассационного производства позиции, не является ни прямым, ни косвенным подтверждением правоты ответчика и третьего лица, поскольку означенные действия совершены истцом на основании вступивших в законную силу судебных актов, которые в ходе кассационной проверки суд округа признает ошибочными.

Равным образом, довод общества и ФИО3 о том, что ФИО2 является универсальным правопреемником ФИО3, не основан на действующих нормах гражданского права, поскольку супруга участника корпорации может являться его полным правопреемником лишь в случае смерти участника, то есть в порядке наследственного преемства (пункт 1 статьи 1110 ГК РФ), и только в той части, которая соответствует доле наследника в наследственной массе.

Отдельное внимание суд кассационной инстанции обращает на изложенную обществом в отзыве позицию о его несогласии с осуществленной оценкой действительной стоимости доли.

По сути, указанная позиция сводится к тому, что стоимость чистых активов общества должна быть определена заново и на более позднюю дату, определяемую исходя из даты обращения ФИО2 с заявлением о выходе из состава участников общества после вступления в законную силу обжалуемых судебных актов.

Однако, во-первых, с учетом толкования норм материального права, данного судом округа в настоящем постановлении в порядке части 2.1 статьи 289 АПК РФ, оснований для ориентирования при определении стоимости чистых активов общества на вынужденные действия ФИО2, обусловленные неправильным рассмотрением дела судами, не имеется, во-вторых, за период между двумя юридически значимыми датами расчета стоимости чистых активов общества последнее полностью контролировал оппонент ФИО2 - ФИО3, который может быть заинтересован в уменьшении стоимости активов общества, следовательно, если им были совершены подобные действия, они не должны приниматься судами к учету при определении размера предоставления, причитающегося истцу (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Вышеуказанные нарушения норм материального и процессуального права не могут быть устранены судом кассационной инстанции в связи с необходимостью установления фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (статья 287 АПК РФ), поэтому принятые по делу судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

При новом рассмотрении дела суду необходимо в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ учесть указанное в настоящем постановлении, рассмотреть по существу требования ФИО2 о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества, установив таковую стоимость с учетом положений статьи 23 Закона об обществах о юридически значимой дате определения стоимости чистых активов общества, оценив все имеющиеся в деле доказательства, в том числе полученные с применением специальных знаний при процессуальной помощи суда, разрешив спор при правильном применении норм материального и процессуального права, решив в числе прочего вопрос о распределении судебных расходов (включая расходы по кассационной жалобе).

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Кемеровской области от 09.08.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по делу № А27-602/2021 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий К.И. Забоев


Судьи Н.А. Аникина


ФИО1