Постановление от 24 декабря 2018 г. по делу № А19-8929/2016

Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-8929/2016
г. Чита
24 декабря 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2018 года


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Мациборы А.Е., судей Даровских К.Н., Гречаниченко А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фалилеевой Ю.Р.,

при участии в судебном заседании ФИО1, являющего представителем ФИО2 по доверенности от 16.02.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего на определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 августа 2018 года по делу № А19-8929/2016 по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

в деле о банкротстве гражданина ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца гор. Гусиноозерск, место регистрации: <...>, ИНН <***>; СНИЛС <***>), (суд первой инстанции судья Ибрагимова С.Ю.),

установил:

дело о банкротстве гражданина ФИО5 возбуждено Арбитражным судом Иркутской области на основании заявления ФИО6.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04.10.2016 в отношении гражданина ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим гражданина утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Финансовый управляющий 03.04.2018 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО2 о признании недействительным дополнительного соглашения №1 к договору №110 об ипотеке от 02.07.2013, зарегистрированного 30.04.2015 между ФИО5 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 28.08.2018 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным определением, финансовый управляющий обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с жалобой.

В обоснование доводов жалобы указывает, что при рассмотрении дела суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, изложенные в определении, не соответствуют материалам дела. Суд неверно определил дату начала течения срока исковой давности и принял ошибочное решение. Заявитель обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной 03.04.2017, то есть в пределах срока исковой давности. Суд первой инстанции неверно истолковав закон и ошибочно определив начало срока исковой давности, незаконно лишает заявителя возможности на правовую защиту, несмотря на то, что заявителю до 27.08.2017 в принципе не могло быть известно о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделки. Выводы суда о том, что в реестр требований кредиторов должника включено единственное требование конкурсного кредитора ФИО6, обеспеченное залогом; при этом задолженность была погашена, залоговое требование удовлетворено; ФИО5 на момент совершения сделки не имел признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, опровергаются документами, находящимися в материалах дела. В дополнение к доводам жалобы указал, что в реестр требований кредиторов помимо ФИО6 включены требования иных кредиторов с общей суммой 7 749 302,89 руб., представил реестр требований кредиторов гражданина ФИО5 по состоянию на 24.01.2017.

ФИО2 представил пояснения по вопросу о пропуске срока исковой давности, письменные пояснения на апелляционную жалобу.

Представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в пояснении на апелляционную жалобу.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле,

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 02.07.2013 между АКБ «Радиан» (кредитор) и ООО «Барк» (заемщик) был заключен кредитный договор <***>, по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредит в сумме 3 000 000 руб. на условиях его обеспеченности, целевого использования, срочности и платности, а заемщик обязался своевременно возвратить кредит и уплатить за пользование кредитом вознаграждение.

02.07.2013 между ФИО5 и АКБ «Радиан» был заключен договор ипотеки №110, по которому ФИО5 передал в залог свое недвижимое имущество (земельный участок, жилой дом и баня, расположенные по адресу: Иркутский район, 19 км Байкальского тракта, СНТ «Жаворонки», ул. Иркутская, 48) в качестве обеспечения исполнения обязательств ООО «Барк» по кредитному договору <***> от 02.06.2013.

Первоначальный размер обязательств ООО «Барк» перед банком составил 3 000 000 руб.

22.05.2014 между АКБ «Радиан» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования по кредитному договору № <***> от 02.07.2013, по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял права требования к ООО «Барк», вытекающее из кредитного договора № <***> от 02.07.2013, заключенного между АКБ «Радиан» и ООО «Барк».

05.06.2014 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Барк» (заемщик) заключено дополнительное соглашение №1 к договору уступки прав требования от 22.05.2014 по кредитному договору <***> от 02.07.2013, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 3 749 552 руб., а заемщик обязался вернуть денежные средства займодавцу в обусловленный срок.

Таким образом, общая задолженность на 05.06.2014 заемщика перед займодавцем составила 6 000 000 руб., которые заемщик обязался вернуть не позднее 31.12.2015.

05.06.2014 между ФИО2 (залогодержатель) и ФИО5 (залогодатель) заключено дополнительное соглашение №1 к договору №110 об ипотеке от 02.07.2013, согласно которому во исполнение условий договора уступки прав требования от 22.05.2014 по кредитному договору <***> от 02.07.2013 и в связи с государственной регистрацией замены залогодержателя (с ОАО АКБ «Радиан» на ФИО2) по договору №110 об ипотеке от 02.07.2013 считать сторонами договора №110 об ипотеке от 02.07.2013 ФИО2 и ФИО5 Размер ипотечного обеспечения был увеличен до 6 000 000 руб.

Финансовый управляющий полагая, что дополнительное соглашение №1 к договору №110 об ипотеке от 02.07.2013, зарегистрированное 30.04.2015 между ФИО5 и ФИО2 является недействительной сделкой в соответствии со статьей 61.2 Федерального закона от 25.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку сделка по увеличению размера обеспечения должником исполнения обязательств третьего лица, не имеет для должника никакого экономического смысла, и совершена только в целях вывода имущества должника из конкурсной массы, нарушает права и интересы кредиторов по делу и совершена менее чем за 3 года до принятия судом заявления о признании должника банкротом, обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании этой сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Суд первой инстанции, установив, что срок исковой давности был пропущен финансовым управляющим, а также не доказано наличия признаков недействительности сделки, установленных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в удовлетворении заявленных требований отказал.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии с положениями пункта 7 статьи 213.9 и пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Закона возникает у финансового управляющего с момента введения процедуры реализации имущества гражданина.

В силу того, что финансовым управляющим утверждается лицо, отвечающее критерию независимости (то есть не связанное с должником и его аффилированными лицами), для выявления факта совершения оспоримых сделок ему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве и пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В течение такого срока финансовый управляющий должен принять меры к получению от регистрирующих органов и должника документов, отражающих его экономическую деятельность. На основании полученных документов провести анализ финансового состояния должника, по итогам которого подготовить заключение, в том числе и о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок.

Поэтому бездействие по неоспариванию сделок начинается не ранее момента, когда истек разумный срок на получение информации о наличии у сделок должника пороков недействительности и личности ответчика по иску, а также на подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд.

Само по себе введение процедуры реализации имущества гражданина не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, необходимо учитывать, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В настоящем деле процедура реализации имущества гражданина была введена 04.10.2016, а с заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился в суд 03.04.2018, то есть по истечении через один год и шесть месяцев после введения процедуры.

Как указывает сам финансовый управляющий в своих письменных пояснениях и подтверждается представленными им в материалы дела документами, за получением сведений от регистрирующих органов, в частности от Росреестра, он обратился только 24.11.2016, то есть по истечении одного месяца и 20 дней с момента его назначения финансовым управляющим.

Финансовый управляющий не представил в материалы дела свой запрос от 24.11.2016, однако из ответа Росреестра от 02.12.2016 следует, что им были запрошены только сведения об имевшихся в собственности должника объектах недвижимости за последние три года до введения процедуры реализации имущества.

Сведения о том, кому и на основании каких документов было отчуждено имущество должника, были запрошены финансовым управляющим только 13.02.2017, то есть через 2 месяца и 10 дней с момента получения первого ответа из Росреестра, при этом в запросе не были конкретно указаны документы, копии которых просил представить финансовый управляющий.

Из ответа Росреестра от 28.02.2017 № 15-5653 следует, что финансовому управляющему было отказано в представлении запрашиваемых документов в связи с тем, что при подготовке запроса финансовым управляющим были нарушены требования, предъявляемые к запросам, установленные Приказом Минэкономразвития от 23.12.2015 № 968, в связи с чем запрос был признан неполученным регистрирующим органом.

С заявлением об истребовании доказательств из Росреестра в суд финансовый управляющий обратился только 27.03.2017 (заявление об уточнении требований), то есть по истечении месяца с момента получения ответа из Росреестра.

При этом доводы финансового управляющего о том, что суд в нарушение требований процессуального закона принял его заявление только 05.05.2018, отклоняются апелляционным судом, поскольку его ходатайство об истребовании из Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Иркутской области документов о государственной регистрации права на земельный участок с кадастровым № 38:06:143727:122, определением от 27.03.2017 было оставлено без движения в связи нарушением заявителем положений статьи 125, 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве на финансового управляющего возложена обязанность проводить анализ финансового состояния гражданина и выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства.

В соответствии с п. 1 ст. 70 Закона о банкротстве анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены законом.

Требования к проведению анализа финансового состояния должника и составлению заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства установлены Правилами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 №367, а также «Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства», утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855.

Пунктом 8 Правил от 27.12.2004 № 855 установлено, что в ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме.

К отчету временного управляющего прилагаются: заключение о финансовом состоянии должника; заключение о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника; обоснование возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника, целесообразности введения последующих применяемых в деле о банкротстве процедур.

Таким образом, при осуществлении анализа экономического состояния должника арбитражный управляющий обязан установить наличие или отсутствие оснований для оспаривания сделок должника и представить данные сведения собранию кредиторов.

Конкретные сроки подготовки анализа финансового состояния гражданина и заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ни Законом о банкротстве, ни Правилами от 25.06.2003 № 367 или Правилами от 27.12.2004 № 855, не установлены, однако из толкования указанных норм следует, что финансовый анализ должен быть произведен в максимально короткий срок.

С учетом сроков, необходимых на подготовку надлежащих запросов в регистрирующие органы (10 дней), получения ответа Росреестра (в соответствии Административным регламентом, утвержденным приказом от 30 октября 2017 года № 575 не более 10), анализа поступивших документов (10 дней), финансовый управляющий действуя добросовестно в месячный срок со дня своего утверждения должен располагать достаточными сведениями о сделках, совершенных должником с недвижимым имуществом.

Из материалов дела не усматривается наличия каких-либо объективных обстоятельств, не позволивших финансовому управляющему в разумные сроки направить надлежащие запросы в регистрирующие органы для получения необходимой информации для проведения процедуры, а также своевременно, сразу после установления факта отчуждения имущества должника, обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки должника.

Более того, как указывает сам финансовый управляющий, ему уже 26.12.2016 от конкурсного кредитора ФИО6 стало известно о том, что право собственности на земельный участок, ранее принадлежавший должнику, принадлежал ФИО7 и был разделен на 2 земельных участка.

При этом финансовый управляющего имел возможность своевременно обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки, одновременно заявив в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ходатайство об истребовании необходимых доказательств.

С учетом таких фактических обстоятельств апелляционный находит, что финансовый управляющий, действуя разумно и добросовестно, имел возможность в течение двух месяцев получить необходимые ему сведения о сделках должника, а также не позднее 26.12.2016 должен был узнать о наличии у сделки должника признаков оспоримости, а соответственно срок исковой давности необходимо исчислять с этой даты.

В этой связи апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Кроме того, апелляционный суд также соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности финансовым управляющим наличия совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 5, 7 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В данном случае возврат займа ООО «Барк» (заемщик) обеспечивается тем же имуществом, которое было указано в договоре об ипотеке от 02.07.2013 № 110, заключенном с ФИО5 (залогодателем), для чего 05.06.2014 было подписано дополнительное соглашение № 1 к договору об ипотеке от 02.07.2013 № 110.

Учитывая, что все имущество, о котором идет речь дополнительном соглашении №1 к договору №110 об ипотеке от 02.07.2013 уже являлось предметом обеспечения, то само по себе увеличение размера ипотечного обеспечения до 6 000 000 руб. не может являться безусловным доказательством ухудшения имущественного положения должника.

Как правильно указывает финансовый управляющий в своей жалобе, об ухудшении имущественного положения должника повторной обеспечительной сделкой, может свидетельствовать невозможность поступления в конкурсную массу остатка денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества в сумме, превышающей обеспечиваемое обязательство.

Однако финансовым управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что стоимость залогового имущества (земельного участка, жилого дома и бани, расположенных в СНТ «Жаворонки»), существенно выше первоначальной суммы кредитного обязательства (3 000 000 рублей), в обеспечение которой был предоставлен залог.

Также финансовым управляющим не доказано осведомленности второй стороны сделки (ФИО2) о том, что целью сделки являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов.

При этом такая осведомленность контрагента по сделке презюмируется, если такая сторона:

является заинтересованным лицом,

знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов,

знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов, материалы дела не содержат.

Финансовый управляющий в обоснование своего заявления указывает на осведомленность ФИО2 о признаках неплатежеспособности должника.

Если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности, в случае наличия соответствующих публикаций (п. 7 постановления Пленума № 63).

При этом наличие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности при отсутствии таких публикаций, само по себе не может свидетельствовать об осведомленности контрагента по сделке о таком факте (не является презумпцией).

В этой связи финансовый управляющий должен был доказать осведомленность ФИО2 о наличии у ФИО5 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершении сделки.

При решении вопроса о том, должна ли другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (п. 7 постановления Пленума № 63).

В соответствии с условиями сделки, лицом, получившим денежные средства ФИО2 по договору займа, является юридическое лицо, которое при нормальном гражданском обороте и должно было возвратить заем, в связи с чем, разумный займодатель должен был осуществить проверку финансового состояния именно юридического лица, а не проверку наличия неисполненных обязательств у руководителя этого юридического лица, который предоставляет свое недвижимое имущество в обеспечение.

В данном случае финансовым управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что при совершении оспариваемой обеспечительной сделки, ФИО2 действовал неразумно или не проявил требующейся от него в этих условиях осмотрительности. Доводы заявителя апелляционной жалобы об обратном, основаны на неверном толковании закона и направлены на попытку переоценки имеющихся в материалах дела доказательств, в связи с чем отклоняются апелляционным судом.

С учетом фактических обстоятельств дела суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены в полном объеме, но признаются судом необоснованными и не способными повлиять на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 28.08.2018 по делу №А19-8929/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия.


Председательствующий: А.Е. Мацибора


Судьи К.Н. Даровских


А.В. Гречаниченко