Постановление от 22 января 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А46-17828/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2026 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Щанкиной А.В.,

судей Демидовой Е.Ю., Донцовой А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств веб- конференции помощником судьи Балабановой Е.Г., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ривьера» и Прокуратуры Омской области в лице Министерства имущественных отношений Омской области на решение от 27.05.2025 Арбитражного суда Омской области (судья Малявина Е.Д.) и постановление от 30.09.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Воронов Т.А., Бодункова С.А., Краецкая Е.Б.) по делу № А46-17828/2024 по иску Прокуратуры Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) в интересах Омской области в лице Министерства имущественных отношений Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Ривьера» (ИНН <***>, ОГРН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Веста» (ИНН <***>, ОГРН <***>) об истребовании имущества из незаконного владения.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН <***>, ОГРН <***>), Администрация Омского муниципального района Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), Администрация Чернолучинского городского поселения Омского муниципального района Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Путем использования систем веб-конференции в заседании участвовали представители:

Прокуратуры Омской области - ФИО1 по доверенности от 08.12.2025, ФИО2 по доверенности от 13.03.2025, диплом, паспорт.

Министерства имущественных отношений Омской области - ФИО3 по доверенности от 11.08.2025, диплом. паспорт,

ООО «Ривьера» - ФИО4 по доверенности от 22.10.2024 сроком на 1 год, диплом, паспорт.

Суд установил:

Прокуратура Омской области (далее – Прокуратура) в интересах Омской области в лице Министерства имущественных отношений Омской области (далее – Минимущество, Министерство) обратилась в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Ривьера» (далее –

ООО «Ривьера») и обществу с ограниченной ответственностью «Веста» (далее – ООО «Веста») об истребовании в государственную собственность Омской области из незаконного владения ООО «Ривьера», ООО «Веста» и о передаче Минимуществу:

- земельного участка с кадастровым номером 55:20:000000:5139 площадью 62 310 кв.м, местоположение: Омская область, Омский район, дачный поселок Чернолучинский, д/о Мечта, категория земель: земли особо охраняемых территорий и объектов - под объектами недвижимости (котельная, спальные корпуса, административный корпус) и для их обслуживания, для организации базы отдыха (далее – участок № 5139);

- земельного участка с кадастровым номером 55:20:240801:0074 площадью 9 000 кв.м, местоположение: Омская область, Омский район, дачный поселок Чернолучинский, д/о Мечта, категория земель: земли особо охраняемых территорий и объектов - под объектами недвижимости (спальные корпуса, нежилое строение-коттедж № 2) и для их обслуживания (далее – участок № 74).

Прокуратура просила указать, что решение по настоящему делу является основанием для внесения сведений в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) о прекращении права собственности ООО «Ривьера» на участки № 5139 и 74, о государственной регистрации права собственности Омской области на данные участки № 5139 и 74, о прекращении залога (ипотеки) участка № 5139 по договорам об ипотеке от 10.11.2023 № МНЛ/403323-232133-з04 (государственная регистрация от 08.12.2023 № 55:20:000000:5139-55/092/2023-5), от 27.10.2022 № НЛК/РЦ4022-221397-з01 (государственная регистрация от 31.10.2022 № 55:20:000000:5139-55/092/2022-4), о прекращении обременения в виде аренды ООО «Веста» на участки № 5139 и 74 (дополнительное соглашение к договору аренды нежилого помещения от 15.08.2022 № 1Р/22, регистрационная запись от 27.10.2022 № 55:20:240801:2920-55/092/2022-5).

В обоснование исковых требований указано на недействительность в силу ничтожности договоров купли-продажи участков № 74 и участка с кадастровым номером 55:20:240801:0059 (далее – участок № 59) (из которого образован, в том числе спорный участок № 5139).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк), Администрация Омского муниципального района Омской области (далее – Администрация района), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области (далее – Управление Росреестра), Администрация Чернолучинского городского поселения Омского муниципального района Омской области (далее – Администрация городского поселения).

Решением от 27.05.2025 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения постановлением от 30.09.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Ривьера» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

В обоснование кассационной жалобы приведены следующие доводы: нормы Федерального закона от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (далее – Закон № 33-ФЗ) не подлежат применению, также утратил силу Закон Омской области № 120-ОЗ от 21.10.1997 «О перечне объектов государственной

собственности Омской области, не подлежащих отчуждению» (алее – Закон № 120-ОЗ); наличие каких-либо прав Омской области на рассматриваемые земельные участки не предполагается, ввиду чего Минимущества не может выступать в данном споре в качестве истца (ненадлежащий истец), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска судом; суды ошибочно отказали в применении срока исковой давности; требования истца не соответствуют перечню требований, указанных и в статье 208 Гражданского кодекса Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); расчеты по СНиП 2.07.01-89 сделаны неправильно; при рассмотрении дела так же нарушен принцип единства судьбы земельного участка и стоящих на нем зданий.

Также с кассационной жалобой обратилась Прокуратура, в которой просит оставить в силе решение суда первой инстанции в части выводов о том, что на момент заключения договоров купли-продажи от 20.04.2007 земельные участки № 59 и № 74 не подлежали передаче в частную собственность ввиду отнесения их к особо охраняемой природной территории, ссылаясь на следующие доводы: ограничения оборотоспособности земельных участков особо охраняемых природных территорий действовали на момент отчуждения спорных земельных участков и действуют в настоящее время; договоры передачи в собственность участка № 59 за плату от 20.04.2007 № 44 и участка № 74 от 20.04.2007

№ 45 являются недействительными в силу ничтожности на основании статей 168, 169 ГК РФ как сделки, совершенные с нарушением закона и с целью, противной основам правопорядка; выводы суда апелляционной инстанции о том, что оснований для признания спорных земельных участков не подлежащими передаче в частную собственность в связи с отнесением их к особо охраняемым природным территориям у суда первой инстанции не имелось не основаны на материалах дела, поскольку апелляционным судом неверно применены нормы материального права.

Прокуратура в отзыве на кассационную жалобу ООО «Ривьера» указала, что территория курорта «Чернолучье» на момент отчуждения спорных земельных участков являлась особо охраняемой природной территорией, относилась к собственности Омской области; договоры передачи в собственность ЗАО «НПФ «Призматрон» участка № 59 от 20.04.2007 № 44 и участка № 74 от 20.04.2007 № 45 являются недействительными в силу ничтожности на основании статей 168, 169 ГК РФ как сделки, совершенные с нарушением закона и с целью, противной основам правопорядка; прокурор, вопреки утверждению ответчика, верно определил материального истца по делу; предметом настоящего дела не является субъективное гражданское право, в связи с чем на заявленные требования не может распространяться исковая давность; заключение бюджетного учреждения Омской области «Омский центр кадастровой оценки и технической документации» подтверждает несоразмерность площади предоставленных земельных участков; земельные участки особо охраняемой территории ограничены в обороте, следовательно реализация исключительного права собственника объектов недвижимости возможна исключительно в форме предоставления земельных участков в аренду; принцип единства судьбы земельного участка и расположенного на нем здания в данном случае не нарушен.

В своем отзыве ООО «Ривьера» на кассационную жалобу Прокуратуры просит отказать в ее удовлетворении, указывая на следующее: согласно сведениям из ЕГРН спорные участки относятся к категории «земли особо охраняемых территорий и объектов» (то есть к иной категории земель); доказательства принятия актов об отнесении спорных участков к особо охраняемым природным территориям не представлено; на момент заключения договоров купли-продажи земельных участков (20.04.2007) указ Губернатора Омской области от 06.12.2003 № 183 утратил силу в соответствии с указом Губернатора Омской области от 02.06.2006 № 86; в материалах дела имеются доказательства,

подтверждающие что границы курортной зоны согласованы не были.

Также в материалы дела поступил отзыв Минимущества, в котором просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, поддерживая доводы кассационной жалобы Прокуратуры, возражая относительно доводов кассационной жалобы ООО «Ривьера», ссылаясь на то, что решение от 27.05.2025 Арбитражного суда Омской области им фактически исполнено; права собственности Омской области в отношении земельных участков № 5139 и № 74 зарегистрированы в установленном порядке (сведения о государственной регистрации права собственности Омской области от 05.11.2025 № 55:20:000000:5139-55/092/2025-12 и 55:20:240801:74-55/092/2025-8).

Прокуратура представила в материалы дела письменные пояснения относительно следующего: каким нормативным правовым актом установлены границы третьей зоны округа санитарной охраны курорта «Чернолучье»; из каких предоставленных в материалы дела документов следует, что в отношении спорных земельных участков установлена именно третья зоны округа санитарной охраны курорта; о правовой судьбе объектов недвижимости, расположенных на спорных земельных участках, фактически возращенных в собственность Омской области; возражения по доводам кассационной жалобы ООО «Ривьера» о нарушении принципа единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов недвижимости.

Кроме того, в материалы дела поступила кассационная жалоба Администрации района, в которой просит решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований Прокуратуры, выражая несогласие с выводами суда апелляционной инстанции относительно того, что сделки по передаче в частную собственность земельных участков ничтожны ввиду несоразмерности площади спорных участков, о неприменении срока исковой давности, а также превышения предоставленной площади земельных участков. Одновременно Администрацией района заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы.

Определением от 24.12.2025 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа вопрос о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы назначен к рассмотрению в судебном заседании с учетом мнения сторон, которые предложено раскрыть перед судом.

Прокуратура в своем отзыве на кассационную жалобу Администрации района указала, что причины, приведенные в обоснование пропуска срока на кассационное обжалование, не являются уважительными, следовательно кассационная жалобы подлежит возврату заявителю.

В судебном заседании представители сторон поддержали ранее изложенные правовые позиции по делу, дали устные пояснения.

Рассмотрев ходатайство Администрации района о восстановлении пропущенного процессуального срока на кассационное обжалование (процессуальный срок пропущена на 12 дней), суд округа не находит оснований для его удовлетворения и считает производство по кассационной жалобе подлежащим прекращению исходя из следующего.

По общему правилу, кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемых судебного приказа, решения, постановления арбитражного суда, если иное не предусмотрено АПК РФ (часть 1 статьи 276 АПК РФ).

Срок подачи кассационной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом кассационной инстанции при условии, что ходатайство

подано не позднее чем через шесть месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 данного кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 276 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 281 АПК РФ кассационная жалоба подлежит возвращению в случае, если она подана за пределами установленного срока на кассационное обжалование.

Вместе с тем, учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 17.03.2010 № 6-П, суд кассационной инстанции вправе разрешить вопрос о восстановлении пропущенного срока на обжалование коллегиальным составом суда при рассмотрении кассационной жалобы с учетом отзывов (возражений) других участников процесса.

Если факт пропуска срока на подачу кассационной жалобы установлен после принятия кассационной жалобы к производству, арбитражный суд кассационной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение жалобы, а в ином случае прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – Пленум № 13)).

Решение от 27.05.2025 Арбитражного суда Омской области размещено в сети Интернет (http://kad.arbitr.ru) 28.05.2025 в 18:53:22 МСК согласно отчету о публикации судебного акта.

Постановление от 30.09.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда размещено в сети Интернет (http://kad.arbitr.ru) 01.10.2025 в 16:20:53 МСК согласно отчету о публикации судебного акта.

Срок обжалования данных судебных актов с учетом выходных дней истек 01.12.2025.

Кассационная жалоба подана кассатором 12.12.2025, то есть с пропуском установленного срока на 12 дней.

В соответствии с частью 2 статьи 117 АПК РФ арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и, если не истекли предусмотренные статьей 259 АПК РФ предельные допустимые сроки для восстановления.

АПК РФ не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков, следовательно, данный вопрос решается с учетом обстоятельств дела по усмотрению суда, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу правовой позиции, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 367-О, от 18.07.2006 № 308-О, право судьи рассмотреть заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Признание тех или иных причин пропуска срока уважительными относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего данный вопрос, и ставится законом в зависимость от его усмотрения.

По смыслу закона уважительные причины пропуска срока – это объективные,

не зависящие от лица препятствия для совершения процессуального действия, которые имеют место в период, в течение которого следует совершить данное процессуальное действие.

Компетентные суды, решающие вопрос о восстановлении пропущенного срока для обращения с жалобой, а также рассматривающие дело, возобновленное в связи с восстановлением указанного срока, должны исключить возможность злоупотребления правом обжалования и принимать все необходимые меры к тому, чтобы оценить истинность утверждения заявителя о том, что соответствующий срок пропущен им по уважительной причине.

Рассматривая указанное ходатайство в порядке, предусмотренном пунктом 15 Пленума № 13, и оценивая приведенные заявителем в его обоснование доводы, суд округа не усмотрел в обстоятельствах, на которые сослался заявитель, объективных условий, установленных частью 2 статьи 276 АПК РФ, для восстановления пропущенного срока.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» (далее – Пленум № 99), при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий.

Полагая срок подачи кассационной жалобы пропущенным по уважительным причинам, Администрация района обосновывает свое ходатайство нехваткой специалистов, осуществляющих представление интересов заявителя в судах и большой нагрузкой, образовавшейся в связи с этим; пропуск срока на 12 календарных дней является незначительным.

Оценив доводы, изложенные в ходатайстве, суд округа приходит к выводу о том, что они не свидетельствуют об уважительности причин пропуска срока на подачу кассационной жалобы.

В силу пункта 34 Пленума № 99 уважительными причинами признаются объективные, не зависящие от лица препятствия для совершения процессуального действия, которые имеют место в период, в течение которого следует совершить данное процессуальное действие.

Не могут рассматриваться в качестве уважительных причин необходимость согласования с вышестоящим органом (иным лицом) вопроса о подаче кассационной жалобы, нахождение представителя заявителя в командировке (отпуске), кадровые перестановки, отсутствие в штате организации юриста, смена руководителя (его нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные внутренние организационные проблемы юридического лица, обратившегося с кассационной жалобой.

Таким образом, нехватка специалистов для представления интересов заявителя, а также иные внутренние организационные проблемы заявителя, признаются судом округа неуважительными причинами пропуска срока на обжалование.

Подача жалобы в предусмотренный законом срок является процессуальной обязанностью стороны по делу.

Доказательств наличия объективных препятствий для своевременной подачи кассационной жалобы заявителем не представлено.

Каких-либо иных доводов, позволяющих обосновать невозможность подачи кассационной жалобы на обжалуемые судебные акты в течение срока обжалования,

исчисляемого с момента вынесения судебного акта, заявителем не приведено, что предопределяет отнесение на него негативных процессуальных последствий собственного поведения согласно части 2 статьи 9 АПК РФ.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Произвольное восстановление процессуального срока на обжалование судебных актов нарушало бы принцип равноправия сторон, установленный статьей 8 АПК РФ, поскольку, удовлетворив необоснованное ходатайство заявителя о восстановлении существенно пропущенного процессуального срока, суд поставит его в преимущественное положение по сравнению с другими лицами, участвующими в деле.

В связи с отсутствием оснований для восстановления пропущенного срока подачи кассационной жалобы, с учетом даты соответствующего процессуального обращения производство по кассационной жалобе Администрации района подлежит прекращению (пункт 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, пункт 15 Пленума № 13).

Проверив судебные акты в пределах доводов кассационной жалобы в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Прокуратурой проведена проверка соблюдения земельного законодательства на территории Чернолучинского городского поселения Омского муниципального района Омской области.

Проведенной проверкой установлено, что на основании постановления главы Омского муниципального образования Омской области от 27.02.2003 № 123-п (с учетом внесенных в него изменений постановлением главы Омского муниципального образования Омской области от 11.04.2003 № 224-п) 11.04.2003 между Администрацией Омского муниципального образования Омской области и ЗАО «НПФ «Призматрон» заключен договор № 83/03 аренды участка № 59, площадью 6,93 га, из состава земель категории особо охраняемых территорий, рекреационного назначения Красноярско- Чернолучинской зоны отдыха Омского муниципального образования Омской области для организации отдыха, физкультурно-оздоровительной и спортивной деятельности граждан.

Соглашением от 20.07.2005 договор аренды земельного участка от 11.04.2003 № 83/03 расторгнут с 19.07.2005.

Распоряжением главы Омского муниципального образования от 19.07.2005 № 490-р (далее – распоряжение № 490-р) ЗАО «НПФ «Призматрон» предоставлен в собственность за плату участок № 59, площадью 69 300 кв.м, в границах Красноярско-Чернолучинской зоны отдыха Омского муниципального образования Омской области, расположенный по адресу: п. Чернолучье, д/о Мечта, из состава земель особо охраняемых территорий для обслуживания объектов недвижимости.

В соответствии с указанным распоряжением 20.07.2005 между Администрацией района и ЗАО «НПФ «Призматрон» заключен договор № 152 предоставления участка № 59 за плату.

Согласно указанному договору от 20.07.2005 № 152 на участке № 59 имеются принадлежащие ЗАО «НПФ «Призматрон» на праве собственности объекты:

- нежилое строение - котельная, одноэтажное здание, площадью 189,8 кв.м, инв. № 79673 Литера А, расположенное по адресу; Омский район, п. Чернолучье, д/о Мечта;

- нежилое строение - коттедж № 5 (спальный корпус), одноэтажное кирпичное здание, площадью 94,9 кв.м, инв. № 79723 Литера А, расположенное по адресу; Омский

район, п. Чернолучье, д/о Мечта;

- нежилое строение - коттедж № 1 (спальный корпус), одноэтажное кирпичное здание, площадью 94,2 кв.м, инв. № 79681 Литера А, расположенное по адресу; Омский район, п. Чернолучье, д/о. Мечта;

- нежилое строение - административный корпус, трехэтажное кирпичное здание, площадью 1 432,6 кв.м, инв. № 79656 Литера А, расположенное по адресу; Омский район, п. Чернолучье, д/о Мечта.

На основании постановления главы Омского муниципального образования Омской области от 04.06.2004 № 517-п (с учетом внесенных в него изменений постановлением главы Омского муниципального образования Омской области от 19.08.2004 № 744-п) ЗАО «НПФ «Призматрон» предоставлен в аренду участок № 74, площадью 9 000 кв.м, из состава земель категории особо охраняемых территорий для организации отдыха граждан.

Главой Омского муниципального образования Омской области 19.07.2005 издано распоряжение № 489-р (далее – распоряжение № 489-р) о предоставлении ЗАО «НПФ «Призматрон» в собственность за плату участка № 74, площадью 9 000 кв.м, в границах Красноярско-Чернолучинской зоны отдыха Омского муниципального образования Омской области, расположенного по адресу: п. Чернолучье, д/о «Мечта», из состава земель особо охраняемых территорий для обслуживания объектов недвижимости.

В соответствии с указанным распоряжением между Омским муниципальным образованием Омской области и ЗАО «НПФ «Призматрон» заключен договор предоставления указанного участка № 74 за плату № 153 от 20.07.2005.

Согласно указанному договору от 20.07.2005 № 153 на участке № 74 имеются принадлежащие ЗАО «НПФ «Призматрон» на праве собственности объекты:

- нежилое строение-коттедж № 3 (спальный корпус), общей площадью 93 кв.м, инвентарный номер 79707, литера А, расположено по адресу: Омский район, п. Чернолучье, д/о Мечта;

- нежилое строение-коттедж № 5, одноэтажное кирпичное здание, общей площадью 93,90 кв.м, инвентарный номер 79699, литера А, расположено по адресу: Омский район, п. Чернолучье, д/о Мечта;

- здание коттеджа (спальный корпус), общей площадью 93,30 кв.м, инвентарный номер 79715, литер А, расположенное по адресу: Омский район, пос. Чернолучье, д/о. Мечта, коттедж № 4.

06.02.2006 регистрирующий орган отказал ЗАО «НПФ «Призматрон» в государственной регистрации права собственности на земельные участки, мотивируя отказ тем, что земельные участки относятся к категории земель особо охраняемых территорий, отсутствием доказательств права муниципальной собственности на данные земельные участки, а также реализацией собственником недвижимости, расположенной на земельных участках своего исключительного права приватизации или аренды путем заключения договоров аренды, в связи с чем право выкупа земельных участков утрачено.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения ЗАО «НПФ «Призматрон» в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании незаконным отказа в государственной регистрации.

Решением от 29.11.2006 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-2763/2006, оставленным без изменения постановлением от 19.02.2007 суда апелляционной инстанции, в удовлетворении требований ЗАО «НПФ «Призматрон» отказано.

Из мотивировочной части судебных актов следует, что суды, проанализировав

представленные доказательства, пришли к выводу о том, что распоряжения главы Омского муниципального образования, в соответствии с которыми заключались договоры по приобретению в собственность вышеназванных земельных участков из состава земель особо охраняемых территорий, не соответствовали на момент их принятия действующему законодательству, что, в свою очередь, влечет ничтожность договоров продажи Омским муниципальным образованием ЗАО «НПФ «Призматрон» земельных участков.

Однако, в 2007 году, несмотря на состоявшиеся судебные акты о признании ничтожными сделок по отчуждению земли из публичной собственности, муниципальным органом повторно заключены аналогичные договоры о выкупе (приватизации) ЗАО «НПФ «Призматрон» спорных земельных участков от 20.04.2007 № 44 и № 45.

В указанных договорах поименованы аналогичные объекты недвижимости, расположенные на участках (на участке № 59 – 4 объекта, на участке № 74 – 3 объекта); общая стоимость выкупленных участков составила 190 696 руб. 28 коп. + 24 765 руб. 75 коп.).

Управлением Росреестра 14.09.2007 произведена регистрация права собственности ЗАО «НПФ «Призматрон» на участки № 59 (государственная регистрация права № 55-55-24/010/2007-213), № 74 (государственная регистрация права № 55-55-24/010/2007-212).

В 2013 году участок № 59 разделен на два земельных участка: с кадастровым номером 55:20:240801:2680, площадью 7 980 кв.м, и 55:26:000000:4271, площадью 65 625 кв.м (далее – участок № 4271); участок № 4271 снят с кадастрового учета 29.07.2014, из него образован участок № 5139 площадью 62 310 кв.м.

В настоящее время участки № 74 и № 5139 принадлежат на праве собственности ООО «Ривьера» на основании передаточного акта прав и обязанностей, созданному в результате реорганизации в форме выделения из ЗАО «НПФ «Призматрон».

В ходе выездной проверки со специалистами Управления Росреестра установлено, что в границах участка № 74 расположены четыре зарегистрированных объекта недвижимости; в границах участка № 5139 – двадцать два объекта (согласно перечню акта).

Как указала Прокуратура в иске, на момент приобретения ЗАО «НПФ «Призматрон» в собственность участков № 59 (из которого образован участок № 4271, а в последующем участок № 5139) и № 74 статус земель, входящих в Чернолучинско-Красноярская зону, отнесенную к курортам как особо охраняемых природных территорий, не утрачен.

Полагая, что спорные земельные участки как в 2005 году, так и в 2007 году входили в состав особо охраняемых территорий, являлись объектами, ограниченными в обороте, относились к государственной собственности Омской области, в связи с чем у главы Омского муниципального образования Омской области отсутствовали полномочия по распоряжению участками № 59 и № 74, Прокуратура в интересах Омской области обратилась в Арбитражный суд Омской области с настоящим исковым заявлением.

ООО «Ривьера» против удовлетворения иска возражало, заявило о пропуске срока исковой давности.

Руководствуясь статьями 7, 9, 42 Конституции Российской Федерации, статьями 10, 166 - 169, 181, 195, 196, 200, 208, 217, 301, 302, 352 ГК РФ, статьями 27, 33, 35, 36, 94 - 96 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), Законом Российской Федерации от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», статьей 1 Закона № 120-ОЗ, статьей 3 Закона № 33-ФЗ, статьей 28 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», статьей 58 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране

окружающей среды», статьей 1 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (далее – Закон № 26-ФЗ), статьями 2, 6, 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 406-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» (далее – Закон № 406-ФЗ), статьей 42 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 8, 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», пунктах 74, 75 и 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Пленум № 25), пунктах 1, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Пленум № 43), пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» (далее – Информационно письмо № 126), правовой позицией, содержащейся в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 03.04.2012 № 630-О, от 24.12.2012 № 2286-О, от 10.10.2013 № 1485-О, от 16.07.2015 № 1681-О, от 29.09.2016 № 1982-О, от 26.10.2017 № 2466-О, от 27.09.2018 № 2369-О, от 20.12.2018 № 3161-О, от 12.11.2019 № 2970-О, от 30.01.2020 № 103-О, от 18.06.2020 № 1106-О, от 30.05.2024 № 1264-О, от 24.12.2024 № 3560-О, Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 № 12-П, от 16.06.2009 № 9-П, от 26.05.2011 № 10-П, от 14.07.2011 № 16- П, от 21.12.2011 № 30-П, от 19.11.2013 № 24-П, от 24.03.2015 № 5-П, от 15.02.2016 № 3-П, от 26.11.2020 № 48-П, от 31.10.2024 № 49-П от 28.01.2025 № 3-П, апелляционном определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2018 № АПЛ18-98, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2018 № 55-АПГ18-1, от 06.04.2017 № 308-КГ17-2192, от 31.03.2017 № 308-КГ17-1780, от 09.03.2017 № 308-ЭС17-547, от 25.02.2019 № 308-КГ18-25769, исходя из того, что иск Прокурора является средством защиты нематериальных благ, направлен на защиту публичных интересов Омской области и неопределенного круга лиц, на которые исковая давность не распространяется; принимая во внимание обстоятельства дела № А46-2763/2006; установив, что на момент предоставления как в 2005 году, так и в 2007 году участков № 59 и № 74 последние имели категорию земель особо охраняемых природных территорий и объектов, равно как и участок № 5139 также относится к указанной категории земель, что подтверждается выписками из ЕГРН и никем не оспорено; ввиду того, что на момент заключения договоров (20.04.2007) участки № 59 и № 74 не подлежали передаче в частную собственность; проанализировав заключение о рекомендуемой площади земельных участков, подготовленное бюджетным учреждением Омской области «Омский центр кадастровой оценки и технической документации»; беря во внимание, что договоры купли-продажи от 20.04.2007 № 44 и № 45 заключены с нарушением требований земельного законодательства, что посягает на права и законные интересы неопределенного круга лиц, заинтересованных в получении земельных участков на конкурентных условиях и как следствие являются ничтожным; заключив, что у ЗАО «НПФ «Призматрон» и последующих владельцев земельных участков отсутствовали права на отчуждение спорных земельных участков, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявленные Прокуратурой требования подлежат удовлетворению.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, отклонив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

Кассационная инстанция считает выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствующим фактическим обстоятельствам дела и подлежащим применению нормам материального и процессуального права.

На основании пунктов 1, 2 статьи 166 ГК РФ (в редакции от 05.02.2007, действующей в момент совершения спорных сделок) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ в редакции от 05.02.2007).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна (статья 169 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в пунктах 74, 75 и 78 Пленума № 25 ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Суд первой инстанции нашел обоснованным довод Прокуратуры о том, что спорные земельные участки как в 2005 году, так и в 2007 году входили в состав особо охраняемых природных территорий, являлись объектами, ограниченными в обороте, относились к государственной собственности Омской области, границы которых сохранились и после принятия Закона № 406-ФЗ, в связи с чем у главы Омского муниципального образования Омской области отсутствовали полномочия по распоряжению участками № 59 и № 74 как ограниченными в обороте.

Между тем, суд апелляционной инстанции не поддержал указанный вывод суда первой инстанции, сославшись на следующее.

В соответствии с частью 2 статьи 27 ЗК РФ земельные участки, отнесенные к землям, изъятым из оборота, не могут предоставляться в частную собственность, а также быть объектами сделок, предусмотренных гражданским законодательством. Земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

К объектам, изъятым из оборота, спорные участки не относятся (часть 4 статьи 27 ЗК РФ).

В соответствии с пунктом 1 части 5 статьи 27 ЗК РФ ограничиваются в обороте находящиеся в государственной или муниципальной собственности земельные участки в

пределах особо охраняемых природных территорий, не указанные в пункте 4 настоящей статьи, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и законодательством Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях.

Отнесение природных объектов и территорий к особо охраняемым природным территориям осуществляется согласно Закону № 33-ФЗ, принятием нормативного правового акта органов государственной власти (федеральным или региональным) или органов местного самоуправления.

Согласно сведениям из ЕГРН, спорные участки относятся к категории «Земли особо охраняемых территорий и объектов» (то есть к иной категории земель). Доказательства принятия актов об отнесении спорных участков к особо охраняемым природным территориям в материалы дела не представлено.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 № 13763/11, земельные участки, отнесенные к категории «особо охраняемых территорий и объектов», в отношении которых акты об отнесении их к особо охраняемым природным территориям не принимались, могут быть отнесены только к землям рекреационного назначения, которые не являются ограниченными в обороте (статья 27 ЗК РФ) и могут быть предоставлены в частную собственность.

Судом первой инстанции учтено, что до вступления в силу Закона № 406-ФЗ (30.12.2013) земли курортов включались в перечень земель особо охраняемых природных территорий (статья 95 ЗК РФ и статья 2 Закона № 33-ФЗ), а курорт определялся как освоенная и используемая в лечебно-профилактических целях особо охраняемая природная территория (статья 1 Закона № 26-ФЗ).

Статьями 2, 6 Закона № 406-ФЗ земли курортов исключены из перечня земель особо охраняемых природных территорий, а сами курорты - из категорий особо охраняемых природных территорий.

Вместе с тем, особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до 30.12.2013, сохранились в границах, определенных соответствующими уполномоченными органами в порядке, установленном до указанной даты (часть 3 статьи 10 Закона № 406-ФЗ).

Решением Малого Совета Омского областного Совета народных депутатов от 20.08.1992 № 192 «Об отнесении Чернолучинско-Красноярской зоны к курортам местного значения» (далее – Решение от 20.08.1992 № 192) поддержано предложение об отнесении оздоровительной зоны к курортам местного значения в границах третьей зоны округа санитарной охраны с присвоением ему наименования курорт «Чернолучье».

Постановлением Администрации Омской области от 08.12.1992 № 408-п «О Чернолучинско-Красноярской оздоровительной зоне» (далее – Постановление № 408-п) установлено: согласовать границы округа санитарной охраны курорта и направить соответствующие документы в Правительство РФ для утверждения.

Согласно пунктам 2, 4 Постановления № 408-п границы округа санитарной охраны курорта являются согласованными, курорт включает в себя курортную зону площадью

7 805 га, в которой, помимо прочего, расположены санаторно-курортные учреждения и учреждения отдыха, перечень которых приведен в приложении. В соответствии с данным приложением база отдыха «Мечта», имеющая ведомственную принадлежность к Строительно-монтажному тресту № 2 ТСО «Омскстрой», включена в перечень санаторно-курортных учреждений.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции определено, что предусмотренная законом процедура по установлению курортной зоны, а именно по согласованию и

утверждению границ округа санитарной охраны курорта «Чернолучье», была начата, но не окончена (согласованные Постановлением № 408-п границы округа санитарной охраны, обозначенные в Положение о курорте «Чернолучье», не утверждены Правительством Российской Федерации).

В данной части выводов апелляционный суд указал на: ответ Аппарата Правительства Российской Федерации от 26.02.2013 № П9-8489; ответы Государственного архива Российской Федерации от 05.04.2010, Департамента лесного хозяйства Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, Минздравсоцразвития России, «Исторический архив Омской области», Филиала ФГБУ ФКП Росреестра по Омской области, Управления Росреестра по Омской области, Министерства здравоохранения Омской области от 24.03.2025 № ИСХ-2025/МЗДР-3264, генеральный план Чернолучинского городского поселения Омского муниципального района Омской области, утвержденный 20.12.2022 решением Совета Чернолучинского городского поселения № 39.

Сославшись на то, что решение от 29.11.2006 по делу № А46-2763/2006 принято в соответствии с Законом Омской области от 27 октября 1997 года № 120-ОЗ (далее - Закон № 120-ОЗ), согласно которому Красноярско-Чернолучинская зона была прямо отнесена к таким объектам (утверждался пообъектный состав имущества, не подлежащего отчуждению), что и послужило основанием для признания незаконным предоставление в участков в частную собственность и законным отказа в регистрации права собственности ЗАО «НПФ «Призматрон», при этом в 2007 году обществом были заключены иные договоры выкупа земельных участков, когда действовал Закон Омской области от 21.12.2006 № 829-ОЗ «О перечне объектов, находящихся в собственности Омской области, не подлежащих отчуждению» (далее – Закон № 829-ОЗ), по которому Красноярско-Чернолучинская зона не указана в перечне объектов, прямо запрещенных к приватизации, апелляционная коллегия заключила отсутствие у суда первой инстанции оснований для признания спорных земельных участков не подлежащими передаче в частную собственность в связи с отнесением их к особо охраняемым природным территориям.

Между тем судом апелляционной инстанции в данной части выводов не было учтено следующее.

Согласно статье 1 Закона № 178-ФЗ под приватизацией государственного и муниципального имущества понимается возмездное отчуждение имущества, находящегося в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, в собственность физических и (или) юридических лиц.

В силу абзаца 1 пункта 8 статьи 28 Закона № 178-ФЗ определено, что отчуждению в соответствии с настоящим Федеральным законом не подлежат земельные участки в составе земель: лесного фонда и водного фонда, особо охраняемых природных территорий и объектов.

Согласно части 2 статьи 16 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (в редакции № 4 от 29.12.2006, действующей в момент заключения спорных договоров купли-продажи) границы и режим округов санитарной (горно-санитарной) охраны, установленные для лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утверждаются Правительством Российской Федерации, а для лечебно-оздоровительных местностей и курортов регионального и местного значения исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Статьями 2, 6 Закона № 406-ФЗ (от 28.12.2013) из понятия курорта исключено слово

«природная», земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов исключены из перечня земель особо охраняемых природных территорий, а сами лечебно-оздоровительные местности и курорты - из категорий особо охраняемых природных территорий.

Вместе с тем, особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления в силу Закона № 406-ФЗ (30.12.2013), в силу его части 3 статьи 10 сохранились в границах, определенных соответствующими уполномоченными органами в порядке, установленном до указанного момента.

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 27.09.2018 № 2369-0, от 12.11.2019 № 2970-О, от 30.01.2020 № 103-О последовательно указывал, что часть 3 статьи 10 Закона № 406-ФЗ обеспечивает преемственность сложившихся отношений в сфере охраны окружающей среды посредством сохранения существующих особо охраняемых природных территорий. Такое правовое регулирование согласуется с требованиями статей 41 (часть 1) и 42 Конституции Российской Федерации, гарантирующими право каждого на благоприятную окружающую среду, охрану здоровья и медицинскую помощь. Это предполагает в числе прочего недопустимость произвольного и необоснованного отказа законодателя от существующих правовых гарантий и связанных с ними ограничительных мер в данной сфере общественных отношений, влекущего за собой существенное снижение уже достигнутого уровня охраны окружающей среды на конкретной территории, в частности на территории курортов, признанных ранее в установленном порядке особо охраняемыми природными территориями.

В настоящий момент правовое регулирование статуса земель курортов изменилось.

Одной из разновидностей земель особо охраняемых территорий являются земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов, предназначенные для лечения и отдыха граждан (пункт 1 статьи 96 ЗК РФ). На таких землях устанавливаются округа санитарной (горно-санитарной) охраны (пункт 2 статьи 96 ЗК РФ). В составе округа санитарной (горно-санитарной) охраны выделяется до трех зон (пункт 3 статьи 16 Закона № 26-ФЗ). Использование земельных участков в границах второй и третьей зон санитарной (горно- санитарной) охраны ограничивается в соответствии с законодательством об особо охраняемых природных территориях (пункт 3 статьи 96 ЗК РФ).

Таким образом, действующая редакция пункта 3 статьи 96 ЗК РФ устанавливает, что земельные участки в связи с их нахождением в границах округов санитарной (горно- санитарной) охраны природных лечебных ресурсов у правообладателей земельных участков не изымаются, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом.

В части 11 статьи 16 Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах», отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» (далее – Закон № 469-ФЗ) указано, что лечебно-оздоровительные местности, курорты, курортные регионы, созданные до дня вступления в силу Закона

№ 406-ФЗ, а также округа санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей, курортов и природных лечебных ресурсов, установленные до указанной даты, не являются особо охраняемыми природными территориями. Положения названной нормы вступили в силу с 04.08.2023.

В силу пункта 7 статьи 16 Закона № 469-ФЗ округа санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей, курортов и природных лечебных ресурсов, зоны таких округов, установленные до дня вступления в силу настоящего Федерального

закона, сохраняются до принятия решений об установлении округов санитарной (горно- санитарной) охраны природных лечебных ресурсов в соответствии с Законом № 26-ФЗ, но не позднее чем до 1 января 2027 года.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 25.08.2025 № 500н (далее – Приказ № 500-н) курорт Чернолучье Омской области включен в Перечень объектов (пункт 3 части 1 статьи 16 Закона № 469-ФЗ), в отношении которых указано на необходимость проведения дополнительных исследований.

Поскольку в 1992 году по решению уполномоченного органа – Главы Администрации Омской области Постановлением № 408-п границы округа санитарной охраны были приняты и согласованы, соответственно тем нормативно - правовым актом органа исполнительной власти субъекта об установлении границ курорта в понимании части 2 статьи 16 Закона № 26-ФЗ являлся Указ Губернатора Омской области от 06.10.2003 № 183, которым Чернолучинско-Красноярская зона отдыха была отнесена к объектам градостроительной деятельности особого регулирования областного значения, утверждена схема границ объекта – Чернолучинско-Красноярской зоны (в виде пообъетного описания границ с четырех сторон света, с привязкой к природным ориентирам на местности).

Таким образом, по состоянию на 2003 год согласованные Постановлением Главы Администрации Омской области от 08.12.1992 № 408-п границы курорта «Чернолучье» как объекта регионального значения были утверждены Указом Губернатора № 183 от 06.10.2003 как органом исполнительной власти субъекта.

Те обстоятельства, что в последующем (в 2006 году) Указ Губернатора № 183 был отменен, Чернолучинско-Красноярская зона исключена из пообъектного перечня не подлежащих приватизации из собственности Омской области объектов, согласованные границы курорта Чернолучье не прошли процедуру утверждения Правительством Российской Федерации (что подтверждено в ответах на многочисленные запросы суда), не исключают установленного статуса Чернолучье как курорта Омской области (регионального значения), внесенного в настоящее время в перечень объектов, в отношении которых необходимо проведение дополнительных исследований.

Доводы общества о том, что Законом № 829-ОЗ Красноярско-Чернолучинская зона в такой перечень не вошла, Указ Губернатора № 183 утратил силу, а Генеральным планом Чернолучинского городского поселения Омского муниципального района Омской области включение Чернолучинско-Красноярской зоны отдыха не предусмотрено, не могут быть приняты судом округа как свидетельствующие об отсутствии у Чернолучье статуса курорта, а также об отсутствии со стороны общества нарушений федерального законодательства на момент отчуждения спорного земельного участка.

Зная о незаконности отчуждения спорных земельных участков как ограниченных в обороте и запрещенных к приватизации из региональной собственности по сделкам 2005 года, при наличии вступившего в законную силу судебного акта 2006 года, которым были оценены действия публичного собственника по отчуждению земли как незаконные, не осуществив регистрации перехода права на спорные земельные участки, ЗАО «НПФ «Призматрон» в 2007 году повторно обратилось за оформлением аналогичных (идентичных) сделок купли-продажи.

Поскольку фактически земельные участки перешли во владение ЗАО «НПФ «Призматрон» в 2005 году при подписании первоначальных актов приема – передачи, обратно муниципальному органу в 2006 году не передавались, самостоятельных требований о признании сделок 2005 года недействительными (ничтожными) не заявлялось, по сути сделки 2005 и 2007 года были взаимосвязаны и преследовали единую

цель (единая сделка) – передачу из публичной собственности земельных участков.

С учетом изложенного правомерны выводы суда первой инстанции о том, что повторное в 2007 году обращение ЗАО «НПФ «Призматрон» за предоставлением вышеназванных земельных участков с формальным оформлением аналогичных сделок купли-продажи свидетельствовало о явном и очевидном злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ), поскольку на тот момент ответчик очевидно осознавал, что в силу закона не имеет права на предоставление ему земельных участков из земли курорта регионального значения, площадью, в которой были сформированы участки, и по льготной цене, составляющей в общем размере 215 462 руб. 03 коп. за два земельных участка общей площадью 78 300 кв.м.

Таким образом, заключением сделок в 2005 и 2007 годах общество преследовало единую экономическую (хозяйственную) цель – выкуп земельных участков на территории курорта Чернолучье общей площадью 78 300 кв.м. из публичной собственности по льготной цене (взаимосвязанные сделки).

Подобное поведение не отвечает критериям разумности и добросовестности участника гражданских правоотношений, в связи с чем изменение регионального законодательства не должно быть истолковано в пользу злоупотребляющей правами стороны сделок, повлекших причинение ущерба публичным интересам.

Конвалидация спорных сделок 2007 года, связанных единой целью со сделками 2005 года, в связи изменением регионального законодательства в настоящем случае не возможна.

На основании изложенного приведённые доводы общества в указанной части подлежат отклонению судом округа, поскольку при заключении спорных сделок в 2007 году правопредшественник ответчика действовал с явным злоупотреблением правом, что также не могло быть не известно самому ответчику.

Таким образом, поскольку границы курорта «Чернолучье» как объекта регионального значения в 2003 году были утверждены органом исполнительной власти субъекта, курорт относился к особо охраняемым природным территориям в соответствии с Законом № 26-ФЗ, был ограничен в приватизации из региональной собственности Омской области, соответственно правомерны выводы о том, что взаимосвязанные сделки купли-продажи 2005, 2007 годов являются ничтожными как заключенные в нарушением Закона № 178-ФЗ и статьи 27 Земельного кодекса РФ.

Изложенное не было учтено судом апелляционной инстанции, однако несогласие с мотивировкой суда первой инстанции в указанной части не привело к принятию неверного судебного акта, поскольку по существу решение суда первой инстанции оставлено апелляционной коллегией без изменения, оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции с учетом изменения мотивировки суд округа не усматривает.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии второго основания для признания сделки недействительной - несоразмерности площади предоставленных в собственность земельных участков, обоснованы в силу следующего.

Одним из принципов земельного законодательства согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 1 ЗК РФ является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 39.1 ЗК РФ предусмотрено, что земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, в случае

предоставления в собственность за плату, предоставляются на основании договора купли-продажи.

В силу подпункта 6 пункта 2 статьи 39.3 ЗК РФ без проведения торгов осуществляется продажа земельных участков, на которых расположены здания, сооружения, собственникам таких зданий, сооружений либо помещений в них в случаях, предусмотренных статьей 39.20 ЗК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 39.20 ЗК РФ исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках, если иное не установлено данной статьей или другим Федеральным законом.

Ранее аналогичные положения были закреплены в пункте 1 статьи 36 ЗК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договоров от 20.04.2007): граждане, имеющие в собственности, здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки в соответствии с ЗК РФ. Если иное не установлено федеральными законами, исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение права аренды земельных участков имеют граждане - собственники зданий, строений, сооружений. Указанное право осуществляется гражданами в порядке и на условиях, которые установлены названным кодексом, федеральными законами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 35 ЗК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договоров) площадь земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, определяется в соответствии с пунктом 3 статьи 33 ЗК РФ.

Системное толкование статей 35 и 36 ЗК РФ позволяет прийти к выводу о том, что собственник здания, строения, сооружения вправе испрашивать в собственность или в аренду земельный участок с целью эксплуатации таких объектов.

Следовательно, правовое значение при разрешении вопроса о наличии (отсутствии) у заявителя права на приобретение в собственность земельного участка, на котором расположен объект недвижимости, имеет факт наличия такого объекта на спорном земельном участке и возможности его эксплуатации по назначению.

Пунктом 3 статьи 33 ЗК РФ предусмотрено, что предельные размеры земельных участков устанавливаются в соответствии с утвержденными в установленном порядке нормами отвода земель для конкретных видов деятельности или в соответствии с правилами землепользования и застройки, землеустроительной, градостроительной и проектной документации.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», испрашиваемый земельный участок должен быть сформирован для целей эксплуатации принадлежащего заявителю объекта недвижимости, расположенного на данном участке, в размере, необходимом для такой эксплуатации.

Согласно правовому подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 309-ЭС15-11394, площадь подлежащего предоставлению земельного участка подлежит определению исходя из его функционального использования исключительно для эксплуатации расположенных на нем объектов и должна быть соразмерна площади объектов недвижимого имущества.

Размер земельного участка, необходимого для эксплуатации объектов недвижимого

имущества, поставлен в зависимость не только от площади таких объектов недвижимости, но и от их назначения, а также целей использования.

Таким образом, необходимая для эксплуатации объекта недвижимости площадь земельного участка определяется с учетом его функционального назначения, градостроительных и иных требований, предъявляемых к эксплуатируемым объектам недвижимости, а также проектов планировки и развития территории соответствующего населенного пункта.

Предоставление земельного участка, занятого объектом недвижимости, должно осуществляться таким образом, чтобы собственник этого объекта имел возможность осуществлять его обслуживание и эксплуатацию, то есть по общему правилу в границы передаваемого земельного участка должны входить как часть, которая занята недвижимостью, так и часть, необходимая для ее использования. Предоставление для эксплуатации объекта недвижимости земельного участка публичной собственности площадью, превышающей необходимую, в указанных целях не допускается.

Исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду без торгов имеют собственники зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках, в размере, необходимом для эксплуатации таких объектов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание, что земельные участки в 2005, 2007 годах площадью 9 000 кв.м. и 69 300 кв.м. отчуждались ЗАО «НПФ «Призматрон» как собственнику семи зарегистрированных объектов недвижимости общей площадью

280 кв.м. и 1 526, 80 кв.м. соответственно; проанализировав заключение о рекомендуемой площади земельных участков, подготовленное бюджетным учреждением Омской области «Омский центр кадастровой оценки и технической документации», согласно выводам которого разница между рекомендуемой для эксплуатации имеющихся по состоянию на 2007 год объектов недвижимости площадью участка № 59 и площадью фактически предоставленной составляет 60 813,5 кв.м, разница между рекомендуемой для эксплуатации объектов недвижимости площадью участка № 74 и площадью фактически предоставленной составляет 6 760,4 кв.м., суды первой и апелляционной инстанций пришли к законным и обоснованным выводам о том, что при отсутствии надлежащих доказательств, опровергающих выводы заключения указанное несоответствие, а именно значительное превышение площади предоставленных земельных участков является нарушением императивно установленного порядка заключения договора, нарушает публичные интересы, является основанием для вывода о недействительности договора о предоставлении земельных участков в собственность.

Выводы судов в указанной части соответствуют предоставленным в материалы дела доказательствам и применённым нормам материального права, в связи с чем оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Принимая во внимание, что для признания договора недействительным установление точной площади земельного участка (участков), который должен быть предоставлен, не требуется, достаточно установления того обстоятельства, что площадь участков явно чрезмерна и не соответствует подлежащей предоставлению, суд апелляционной инстанции обоснованно поддержал правомерный вывод суда первой инстанции об удовлетворении заявленных Прокуратурой требований о признании сделок по отчуждению земельных участков недействительными как совершенные с существенным нарушением норм земельного законодательства, публичных интересов.

Доводы общества «Ривьера» о том, что расчеты по СНиП 2.07.01-89 сделаны неправильно (расчет произвели по количеству комнат отдыха, а следовало – по

количестве мест отдыхающих), подлежат отклонению судом округа, поскольку представив расчет площади земельных участков, ответчик не подтвердил надлежащим образом соответствующую квалификацию лица, составившего такой расчет.

Кроме того, ответчиком не совершено каких-либо процессуальных действий для подтверждения своей позиции (например, заявление ходатайства о назначении экспертизы и прочее), в связи с чем доводы ответчика в данной части признаются судом округа не обоснованными.

Отказывая в применении в настоящем случае срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанций правомерно основывались на следующем.

Как следует из материалов дела и верно установлено судами, нарушения закона при предоставлении участков № 74 и № 59, требующие принятия мер в виде предъявления настоящего виндикационного иска в интересах Министерства имущественных отношений Омской области, были выявлены в ходе проведения проверки по соблюдению земельного законодательства на территории Чернолучинского городского поселения Омского муниципального района Омской области в 2024 году.

11.12.2024 старшим следователем Омского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области старшим лейтенантом юстиции ФИО5 по результатам рассмотрения материалов проверки № 567пр-24 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, из мотивировочной части которого следует, что установлены признаки преступления, предусмотренного частью 2 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), при предоставлении участков № 74 и 59 должностным лицом - ФИО6, являющимся на момент передачи участков главой Омского муниципального образования Омской области. В возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 отказано в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В пункте 4 Пленума № 43 разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Относительно определения начала течения срока исковой давности по правилам гражданского законодательства при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки в пункте 8 постановления Пленума № 15 разъяснено, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Поскольку заявленное требование, исходя из установленных фактических обстоятельств, направлено на применение последствий недействительности сделки в виде возврата в публичную собственность субъекта Российской Федерации, лицом, в интересах которого Прокуратурой подан иск, является Министерство. Соответственно срок исковой давности в таком случае должен исчисляться с момента, когда о сделках стало известно Министерству.

В этой связи Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положения статьи 200 ГК РФ наделяют суд для эффективного осуществления правосудия необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента

начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 16.07.2015 № 1681-О, от 29.09.2016 № 1982-О, от 30.05.2024 № 1264-О, от 24.12.2024 № 3560-О и др.).

В Постановлении от 31.10.2024 № 49-П, придя к выводу о том, что в действующем регулировании какой-либо срок, ограничивающий возможность подачи прокурором искового заявления с требованиями об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, в том числе имущества, в которое первоначально приобретенное вследствие указанных нарушений имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано, считается неустановленным, Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что данный вывод не может быть автоматически распространен на решение вопроса о применимости или неприменимости исковой давности к иным, помимо указанных, исковым заявлениям Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненных ему прокуроров, направленным на передачу имущества публично-правовым образованиям или признание их права на имущество, в том числе основанным на нарушении порядка приватизации.

Момент, когда публично-правовому образованию стало или должно было стать известно о нарушении своих прав, равно как и момент, когда состоялось нарушение условия использования такого объекта (то есть нарушение прав публичного образования) в период действия этого условия, также определяется судом с учетом всей совокупности фактических обстоятельств, поэтому таковым не обязательно является дата перехода соответствующего объекта из публичной собственности в частную в ходе приватизации. Именно эти критерии начала течения срока исковой давности применимы и в случаях, когда иск в защиту интересов публично-правового образования был заявлен прокурором (пункт 8 Пленума № 15, пункт 5 Пленума № 43).

Данный подход отражен в Определении Конституционного Суда РФ от 14.04.2025 № 914-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Геатон» на нарушение его конституционных прав статьями 195 и 196, пунктом 1 статьи 197, пунктом 1 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ», определении Конституционного Суда РФ от 14.04.2025 № 913-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Мираж» на нарушение его конституционных прав статьями 195 и 196, пунктом 1 статьи 197, пунктом 1 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ».

Доводы общества о том, что исковая давность в настоящем случае начала течь не позднее 2006 года, когда состоялись судебные акты о признании законным отказа Управления Росреестра в регистрации права собственности, которыми также действия главы муниципального образования признаны незаконными в части отчуждения из публичной собственности спорных земельных участков, подлежат отклонению судом округа, поскольку Министерство в рамках указанного дела (А46-2763/2006) не привлекалось и могло узнать о нарушении своего права не ранее проведения Прокуратурой проверки по факту совершения главой Омского муниципального образования Омской области действий, подпадающих под признаки преступления, предусмотренного частью 2 статьи 286 УК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.2025 № 3-П, истечение срока исковой давности при любых обстоятельствах не может являться основанием для отказа в иске об истребовании

земельного участка, относящегося к землям особо охраняемых природных территорий (как и добросовестность владельца).

Иной подход означал бы фактическую легализацию действий ответчиков по незаконному приобретению прав на имущество из публичной собственности – двух земельных участков завышенной площадью предоставления, что противоречит положениям гражданского законодательства об исковой давности, имеющим своей целью обеспечение защиты нарушенного права, а не уклонение (избежание) от ответственности, и является недопустимым в силу статьи 10 ГК РФ.

Учитывая, что неправомерные действия общества выразились в заключении взаимосвязанных сделок в 2005, 2007 годах, были объединены общей единой целью, о них стало известно надлежащему истцу не ранее 2024 года с момента проведения прокурорской проверки, то есть в пределах десятилетнего объективного срока исковой давности, исходя из того, что заявленные прокурором исковые требования направлены на защиту публичного интереса Российской Федерации, а также учитывая, что в настоящем случае какой-либо законный интерес, подлежащий защите путем применения института срока исковой давности, отсутствует, учитывая, что заявление об истечении срока исковой давности в данном случае заявлены вопреки предназначению и в ущерб правомерным публичным интересам, что недопустимо (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 14.07.2005 № 9-П), суды обеих инстанций обоснованно отклонили довод ответчика о пропуске срока исковой давности.

Относительно утверждений ООО «Ривьера» о том, что оно является добросовестным приобретателем, суды правомерно руководствовались следующим.

В случае признания первой сделки недействительной право собственности не переходит к последующим приобретателям имущества в силу отсутствия необходимого на то основания и спорная вещь может быть истребована у ее конечного приобретателя по правилам статей 301 и 302 ГК РФ посредством предъявления к нему виндикационного иска.

В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Добросовестным приобретателем, согласно пункту 1 статьи 302 ГК РФ, является лицо, приобретшее имущество возмездно, у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать. Собственник вправе истребовать имущество от добросовестного приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Таким образом, понятие «добросовестный приобретатель» применяется к правоотношениям в связи с истребованием имущества на основании статьи 301 ГК РФ.

Добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 № 16-П).

В пункте 9 Информационного письма № 126 разъяснено, что если совершению

сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества, приобретатель не является добросовестным.

Согласно разъяснениям пункта 38 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22, ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

В пункте 8 Информационного письма № 126 указано, что, разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд, в свою очередь, учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности. Кроме того, суд учитывает совмещение одним лицом должностей в организациях, совершивших такие сделки, а также участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

Применение понятия «добросовестность» к стороне сделки предполагает, что сторона сделки должна обладать самостоятельностью по отношению к другой стороне.

Обращая внимание на тот факт, что превышение площади предоставляемого земельного участка над площадью, занятой объектами недвижимого имущества и необходимой для их использования, должна была быть очевидной для ЗАО «НПФ «Призматрон» в 2005, 2007 годах; исходя из того, что в данном случае ООО «Ривьера» самостоятельной стороной по отношению к другой стороне не является, поскольку спорное имущество приобретено ответчиком в результате реорганизации в форме выделения ООО «Ривьера» из ЗАО «НПФ «Призматрон» и наделения ответчика в одностороннем порядке имуществом, ранее принадлежавшим обществу «НПФ «Призматрон», суд апелляционной инстанции пришел к законному и обоснованному выводу, что с учетом способа образования ООО «Ривьера» (выделение) и получения им спорного имущества (наделение имуществом) ответчик не может быть признан освобожденным от оценки обстоятельств законности приобретения имущества обществом «НПФ «Призматрон».

Согласно статьям 2, 31, 32 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» акционерное общество является самостоятельным владельцем принадлежащего ему имущества, акционеры общества (держатели акций) не приобретают право на иное имущество общества, смена акционеров также не может являться основанием для последующего признания общества добросовестным приобретателем, субъектом правоотношения выступает именно общество как самостоятельное юридическое лицо.

Таким образом, апелляционный суд пришел к законному выводу о том, что к совершению действий по наделению ответчика в одностороннем порядке имуществом не может применяться предусмотренная статьей 302 ГК РФ правовая конструкция добросовестности приобретателя.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что договоры купли-продажи от 20.04.2007 № 44 и № 45 как взаимосвязанные сделки с договорами купли-продажи 2005 года заключены с нарушением требований земельного законодательства, что посягает на права и законные интересы неопределенного круга лиц, заинтересованных в получении земельных участков на конкурентных условиях, и как следствие являются ничтожными, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу

об удовлетворении требований Прокуратуры об истребовании участков № 5139 (который образован из участка № 59) и № 74 из незаконного владения ответчика, погашении записей: о праве собственности ООО «Ривьера» в ЕГРН, восстановлении права государственной собственности на указанные земельные участки и внесении соответствующих сведений в ЕГРН, прекращении обременения в виде права аренды ООО «Веста» на участки № 5139 и 74 (дополнительное соглашение к договору аренды нежилого помещения от 15.08.2022 № 1Р/22, регистрационная запись от 27.10.2022 № 55:20:240801:2920-55/092/2022-5), прекращении ипотеки по договорам от 10.11.2023 № МНЛ/403323-232133-з04 и от 27.10.2022 № НЛК/РЦ4022-221397-з01, заключенным между Банком и ООО «Ривьера».

Довод ООО «Ривьера» о том, что нормы Закона № 33-ФЗ не подлежат применению отклоняется судом округа, поскольку в мотивировочной части постановления суда апелляционной инстанции указано, что спорные земельные участки не вошли в перечень земель, отнесенных к зоне особо охраняемой природной территории.

Вопреки утверждению ответчика о том, что наличие каких-либо прав Омской области на рассматриваемые земельные участки не предполагается, ввиду чего Минимущества не может выступать в данном споре в качестве истца (ненадлежащий истец), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска судом, в рассматриваемом случае прокурор обратился в арбитражный суд в интересах публично-правового образования - Омской области в лице Минимущества, то есть материальным истцом в данном случае является публично-правовое образование - Омская область.

Также суд округа отклоняет довод ответчика, что при рассмотрении дела нарушен принцип единства судьбы земельного участка и стоящих на нем зданий, поскольку вопросы об освобождении земельных участков от объектов, возможной компенсации за возможный снос объектов не являлись предметом настоящего иска и судами по существу не рассматривались.

Суд округа, действуя в пределах своих полномочий, из которых исключено установление иных обстоятельств, чем были установлены судами, не усматривает правовых оснований не согласиться с выводами судов и признает, что судами установлены все существенные обстоятельства дела, правильно применены правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Приведенные в кассационных жалобах доводы проверены судом округа и отклонены, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а фактически сводятся к несогласию с выводами судов и направлены на переоценку исследованных судами доказательств и установленных обстоятельств, что в силу положений статьи 286 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений судами норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Таким образом, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены принятых по делу судебных актов, предусмотренные статьей 288 АПК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 150, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 27.05.2025 Арбитражного суда Омской области и постановление от 30.09.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-17828/2024 оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Ривьера» и Прокуратуры Омской области в лице Министерства имущественных отношений Омской области – без удовлетворения.

Производство по кассационной жалобе Администрации Омского муниципального района Омской области прекратить.

Постановление в части прекращения производства по кассационной жалобе Администрации Омского муниципального района Омской области может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В остальной части постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.В. Щанкина

Судьи Е.Ю. Демидова

А.Ю. Донцова