Постановление от 29 июля 2019 г. по делу № А41-43568/2015

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-43568/15
30 июля 2019 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июля 2019 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Гараевой Н.Я., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ИФНС России по г. Ступино Московской области – ФИО2, представитель по доверенности № 22-21/1231 от 20.09.2018;

от конкурсного управляющего ООО «МУК ЖКХ СМР» ФИО3 – представитель не явился, извещен;

от МУП «ПТО ЖКХ» ГО Ступино Московской области – представитель не явился, извещен;

от ФИО4 – представитель не явился, извещен;

от ФИО5 – представитель не явился, извещен;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Инспекции ФНС России по г. Ступино Московской области на определение Арбитражного суда Московской области от 22 апреля 2019г. по делу № А41-43568/15, принятое судьей Торосяном М.Г.,

УСТАНОВИЛ:

Решением суда от 25.01.2016 г. ООО «МУК ЖКХ СМР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, до 18июля 2016г., конкурсным управляющим утвержден член НП «МСО ПАУ» ФИО3

Сообщение об открытии конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 15 от 30 января 2016г.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника двух его бывших руководителей ФИО4 и ФИО5, а также участника общества МУП «ПТО ЖКХ» г.о. Ступино и взыскании с них 1288752 руб. 98 коп.

Заявление подано на основании ст. ст. 61.10, 61.11, 126, 129, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

Определением от 22 апреля 2019г. заявление удовлетворено частично. ФИО4 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МУК ЖКХ СМР». В части определения размера ответственности производство по заявлению приостановлено. В остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вышеуказанным судебным актом, ИФНС России по г. Ступино Московской области обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, по доводам которой следует, что суд первой инстанции пример к рассматриваемому спор закон, не подлежащим применению.

Конкурсным управляющим представлено ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121 - 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей не явившихся лиц, участвующих в деле и извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в том числе, публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ИФНС России по г. Ступино Московской области поддержал доводы своей жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить в части отказа привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и МУП «ПТО ЖКХ» г.о. Ступино.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В отсутствие возражений со стороны лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность судебного акта проверяются апелляционным судом только в обжалуемой части.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав мнение заявителя жалобы, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения, в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, в период с 01мая 2010 г. по 14 октября 2015г. генеральным директором должника была ФИО4, а с 15 октября 2015г г. по 22 января 2016 г. генеральным директором должника был ФИО5 МУП «ПТО ЖКХ» г.о. Ступино являлся одним из учредителей общества с долей участия в размере 2/9, который после выхода в 2015 г. остальных участников, остался единственным участником общества.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требований конкурсного управляющего частично, привлекая к субсидиарной ответственности только ФИО4, исходил из того, что в материалы дела не были представлены доказательства передачи ФИО5 документации и материально-технических ценностей должника, также в отношении МУП «ПТО ЖКХ» г. Ступино заявителем не представлены достаточные доказательства того, что предприятие являлось контролирующим лицом должника и оказывало влияние на принятие обществом решений.

По доводам апелляционной жалобы следует, что суд применил при рассмотрении настоящего спора закон, не подлежащим применению, а именно ст. 10 Закона о банкротстве, которая, исходя п. 3 ст. 1 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», утратила силу.

Взамен утратившей силу статьи п. 3 ст. 1 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» была внесена глава III.2 об ответственности руководителя должника и иных лиц о банкротстве, таким образом, по мнению заявителя жалобы, суду первой инстанции надлежало применить нормы главы III.2Закона о банкротстве.

Однако данный довод основан на ошибочном толковании закона и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 г. № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Федеральным законом от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу п.2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п.1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266- ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 г. независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку период, когда имели место обстоятельства, вменяемые отвечающим по заявлениям лицам, имели место до введения в действие вышеуказанных изменений Закона о банкротстве, их ответственность при рассмотрении настоящего спора регулируется положениями ст. ст. 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 21.07.2014 № 216-ФЗ, несмотря на то, что ст. 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 г. утратила силу.

Аналогичный подход к определению редакции Закона о банкротстве, которая подлежит применению к отношениям по субсидиарной ответственности, возникшим до внесения в него изменений, отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 г. № 308-ЭС17-6757(2,3), который в частности указал, что поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в настоящем случае к положения главы III.2 Закона о банкротстве в части определения оснований для привлечения указанных конкурсным управляющим лиц к субсидиарной ответственности применению не подлежат.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным отношениям редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Вместе с тем, как установил суд первой инстанции, ФИО5 являлся директором должника в период а с 15 октября 2015г г. по 22 января 2016 г., то есть только три месяца уже после введения в отношении должник процедуры наблюдения. При этом, как следует из его объяснений 1 месяц он находился на больничном. Доказательств передачи документации и материально технических ценностей общества данному директору от ФИО4 не представлено (ст. 65 АПК РФ), из чего следует вывод о том, что у ФИО5, как у лица, не получившего надлежащим образом документацию и имущество должника, не возникло обязательства по его передаче конкурсному управляющему.

Таким образом, ФИО5 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неисполнение обязательства, которое фактически на него не было возложено и не было приобретено при вступлении в должность директора общества.

Более того, как следует из обжалуемого определения, увольнение ФИО4 с должности директора общества в ходе процедуры банкротства фактически свидетельствует о попытке уйти от ответственности с возложением её на нового директора.

Конкурсный управляющий неоднократно направлял письма в адрес ФИО4 с требованием представить документ, подтверждающий передачу ФИО5 бухгалтерской и иной документации, штампов, печати и имматериальных ценностей (л.д.83-86 т.1), однако ФИО4 оставила данные письма без ответа.

Также апелляционный суд отклоняет доводы ИФНС России по г. Ступино Московской области в отношении привлечения к субсидиарной ответственности МУП «ПТО ЖКХ» г. Ступино.

В соответствии с материалами дела МУП «ПТО ЖКХ» г. Ступино являлось одним из учредителей должника с долей уставного капитала равной 2/9. После выхода из общества иных учредителей, с 2015г. МУП «ПТО ЖКХ» г. Ступино стало единственным участником должника, владеющим 100% уставного капитала общества.

В качестве основания для привлечения МУП «ПТО ЖКХ» г. Ступино к субсидиарной ответственности заявитель указывает на заключение сделки с должником от 11 марта 2014г. на оказание услуг по начислению и сбору платежей с населения. Так, указанный договор был заключен на заведомо невыгодных для должника условиях при наличии значительной задолженности перед уполномоченным лицом по оплате налоговых сборов.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

По смыслу абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ к контролирующим должника лицам могут быть отнесены лица, имеющие либо имевшие в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Однако, как следует из материалов дела на момент заключения договора от 11 марта 2014г. МУП «ПТО ЖКХ» г. Ступино обладало лишь 2/9 уставного капитала должника, соответственно, не являлось контролирующим лицом, обладающим правом на принятие решение по реализации активов общества или на дачу обязательных для исполнения указаний должнику.

100 % установного капитала МУП «ПТО ЖКХ» г. Ступино приобрело лишь 2015г., то есть после заключения указанной сделки.

Суд апелляционный инстанции не может привлечь к субсидиарной ответственности лицо, которое не влияло на формирование волеизъявление общества при заключения договора об оказании услуг. Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что МУП «ПТО ЖКХ» г. Ступино обладало достаточным влиянием для принуждения должника к принятию экономически неэффективных и нецелесообразных решений.

Доводы апелляционной жалобы, указывающие на недействительность сделки, не могут быть приняты в качестве основания для привлечения МУП «ПТО ЖКХ» г. Ступино к субсидиарной ответственности, поскольку не отвечают требованиями относимости к рассматриваемому спору и не подтверждают того обстоятельства, что предприятие контролировало и оказывало влияние в момент заключения договора на должника.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 22 апреля 2019г. по делу № А41-43568/15 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.П. Мизяк

Судьи

Н.Я. Гараева

В.А. Мурина