Постановление от 3 июля 2017 г. по делу № А76-1225/2015

370/2017-33841(3)

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-5500/2017
г. Челябинск
03 июля 2017 года
Дело № А76-1225/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2017 года. Постановление изготовлено в полном объеме 03 июля 2017 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ершовой С.Д., судей Бабкиной С.А., Калиной И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Романовской

А.П., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО1 на определение Арбитражного суда

Челябинской области от 24.04.2017 по делу № А76-1225/2015 (судья Соколова

И.А.). В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2

(доверенность от 17.08.2016);

финансовый управляющий ФИО3 (определение

Арбитражного суда Челябинской области от 30.05.2017), его представитель –

ФИО4 (доверенность от 10.01.2017);

представитель Федеральной налоговой службы – ФИО5

(доверенность от 08.12.2016);

представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» -

ФИО6 (доверенность от 13.10.2016).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 24.02.2016 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО7, ОГРН <***> (далее – ИП ФИО7, должник) введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина.

Информационное сообщение о введении в отношении должника – гражданина процедуры реализации имущества опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» от 27.02.2016 № 33.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.05.2016 финансовым управляющим должника утвержден Заводников Евгений Павлович.

06.06.2016 финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительными совокупности сделок по отчуждению недвижимого имущества: квартиры № 147, расположенной по адресу: <...> (далее – квартира), заключенных ФИО7 и ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик), оформленной договором дарения от 07.08.2014, и ФИО1 и ФИО8 (далее – ФИО8, ответчик), в лице законного представителя ФИО7, оформленной договором дарения от 21.09.2014; применении последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры в конкурсную массу должника (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 13.07.2016 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен отдел опеки и попечительства Центрального района г.Челябинска; в качестве заинтересованных лиц привлечены законные представители несовершеннолетнего ФИО8: ФИО7 и ФИО7 (л.д. 34-35 т.1).

Протокольным определением суда от 30.09.2016 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО9 (л.д. 108- 109 т.2).

Определением суда от 24.04.2017 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратилась в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит определение суда от 24.04.2017 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования финансового управляющего.

В обоснование доводов жалобы ответчик ссылается на неверное применение судом первой инстанции норм материального права. По мнению ФИО1, судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения не была учтена действительная цель заключения спорной сделки. ФИО1 указывает, что фактически спорная квартира приобреталась для бывшего супруга ответчицы ФИО9 в связи с расторжением брака между указанными лицами. ФИО7 фактически оказывала помощь своим родителям в предстоящем разделе имущества, в том числе приобретая и оформляя первоначально на себя спорную квартиру. Несмотря на то, что сделка была оформлена сторонами как договор дарения, фактически договор был совершен на возмездной основе, что подтверждается распиской о передаче ответчицей денежных средств ФИО7 в размере 1 600 000 руб. По мнению подателя жалобы, суд необоснованно критически отнесся к представленной в материалы дела расписке, финансовым управляющим она

также не была прямо оспорена. В результате признания договора дарения недействительным Логункова О.В. лишилась и денежных средств в размере 1 600 000 руб. и квартиры, которую она приобретала для своего бывшего мужа (отца Паньковой Е.А.). Ответчик также указывает, что, поскольку договор фактически носил возмездный характер, то финансовым управляющим могла быть доказана только нерыночная цена совершенной сделки. Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что среднерыночная цена спорной квартиры составляет 1 100 000 руб., что свидетельствует об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорной сделки.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просит отменить определение суда от 24.04.2017.

Финансовый управляющий и его представитель, представители Федеральной налоговой службы и публичного акционерного общества «Сбербанк России» против доводов апелляционной жалобы возразили, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

ИП ФИО7, ФИО7, ФИО8, отдел опеки и попечительства Центрального района г. Челябинска, а также иные лица, участвующие в деле о банкротстве должника, уведомленные о времени и месте судебного разбирательства в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 07.08.2014 ФИО7 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества: 1-комнатной квартиры, назначение: жилое, общей площадью 34,4 кв.м., этаж: 1, расположенной по адресу <...> (л.д. 15, 24 т.1; л.д. 74 т.2). Государственная регистрация права собственности ФИО1 на квартиру осуществлена 14.08.2014 ( оборот л.д. 74 т.2).

21.09.2014 ФИО1 (даритель) и ФИО7, действующей как законный представитель несовершеннолетнего ФИО8 (одаряемый), заключен договор дарения той же квартиры (л.д. 29, 30 т.1). Государственная регистрация права собственности ФИО8 на квартиру осуществлена 30.09.2014 (оборот л.д. 29 т.1).

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним № 74/036/801/2016-6427 по состоянию на 27.06.2016 ФИО8 является собственником спорной квартиры (л.д.31- 32 т.1).

Согласно выписке ООО ДЕЗ Калининского района от 12.09.2016 в квартире 13.04.2016 зарегистрирован Логунков А.А. (л.д.86 т.2).

Полагая, что договоры дарения от 07.08.2014 и от 21.09.2014 заключены должником в целях вывода спорной квартиры из конкурсной массы в пользу заинтересованного лица ФИО8, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании данной сделки (совокупности сделок) недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 10 , 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя требование финансового управляющего в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела подтверждается заключение оспариваемых сделок с целью вывода активов должника и сохранения контроля над спорным имуществом; в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку на момент заключения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности и вывел имущество безвозмездно. Кроме того, в результате исследования представленных сторонами доказательств, суд пришел к выводу, что оба договора дарения являются мнимыми сделками, которые совершены для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и проверив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону

отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых

обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Таким образом, договоры дарения недвижимого имущества от 07.08.2014 и 21.09.2014 могут быть оспорены только по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, согласно которому сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

С учетом даты принятия заявления о признании ИП ФИО7 банкротом (28.01.2015), договоры дарения от 07.08.2014 и 21.09.2014 заключены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, данных в пунктах 5-7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по

обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу вышеназванных норм права и разъяснений последствием совершения должником недействительной подозрительной сделки является уменьшение конкурсной массы, что негативно отражается на возможности расчета с кредиторами.

Согласно пункту 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Судом первой инстанции установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, возникшие до заключения первого договора дарения от 07.08.2014 (в частности, перед обществом с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Гермес» в размере 18 321 047 руб. 91 коп. на основании решения Калининского суда г. Челябинска от 03.03.2015 по делу № 2-1339/2015, из которого следует, что задолженность образовалась с мая 2014 года (л.д. 56- 88 т.1); перед обществом с ограниченной ответственностью «Эксперт-Лизинг» в размере 4 521 693 руб. 68 коп., задолженность возникла из обязательств 20122013 годов (л.д. 20-23 т.2); перед обществом с ограниченной ответственностью «Княжий Сокольник» в размере 2 644 264 руб. 99 коп., задолженность возникла с мая 2014 года (л.д. 1-7 т.2); перед акционерным обществом «Альфа-Банк» в размере 176 184 336 руб. 86 коп., задолженность возникла с мая 2014 года (определение суда от 10.11.2015); перед обществом с ограниченной ответственностью «ТД «Экспансия» в размере 328 527 руб. 11 коп., задолженность возникла с февраля 2014 года (л.д. 125-127 т.1) и прочими).

Доказательств того, что на момент совершения сделки у должника имелись денежные обязательства либо иные активы в размере, достаточном для погашения задолженности, в материалы дела не представлено.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии условий, указанных в абзацах 3-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как установлено судом первой инстанции и признается сторонами,

одаряемый по договору от 07.08.2014 и даритель по договору от 21.09.2014 ФИО1 является матерью должника – ФИО7, одаряемым по договору от 21.09.2014 является сын ФИО7 и внук ФИО1 – ФИО8, следовательно, в силу статьи 19 Закона о банкротстве спорные сделки совершены в отношении заинтересованных лиц, что означает, что в момент совершения оспариваемой сделки ответчик являлся осведомленным о том, что данная сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. В рассматриваемом случае стороной обоих оспариваемых сделок является должник, отчуждаемый имущество в пользу матери и приобретаемый имущество обратно в пользу сына, что очевидно свидетельствует о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате заключения спорных договоров дарения был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку произошло уменьшение активов должника. При этом эквивалентного встречного предоставления должник не получил.

Довод ФИО1 о возмездном характере заключенного договора дарения от 07.08.2014 правомерно был отклонен судом первой инстанции, поскольку представленные должником и ответчиком в материалы дела составленные заинтересованными лицами расписки не могут быть достаточными доказательствами получения ИП ФИО7 денежных средств от ФИО1 в оплату стоимости квартиры.

В частности ответчиком достоверно не доказано, что финансовое положение ФИО1 (с учетом ее доходов) позволяло предоставить должнику соответствующие денежные средства; в деле отсутствуют сведения о том, как полученные средства были израсходованы должником.

Судом верно установлено, что сведения о том, что ФИО9 28.11.2013 снял со своего счета в банке денежные средства в размере 500 000 руб. именно для целей приобретения спорной квартиры ничем не подтверждены; при этом 25.02.2015 такая же сумма поступила (возвращена) на его счет (л.д. 91-92 т.2); материалами дела не подтверждается внесение указанных денежных средств на банковский счет ФИО7 (л.д. 1-179

т.3); расписки Логунковой О.В. о получении денежных средств от Алыевой М.С. от 20.12.2015 и от 17.08.2016 не подтверждают, что денежные средства занимались ответчиком в целях покупки спорной квартиры, кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства возврата займа Логунковой О.В. Алыевой М.С., что обосновано позволило суду первой инстанции критически отнестись к вопросу фактического заключения договора займа (л.д. 106, 107 т.2).

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии препятствий при действительном наличии цели возмездного приобретения спорной квартиры заключить договор купли- продажи, а не договор дарения. Разумные причины заключения договора дарения при названных доводах о возмездности сделки лицами, участвующими в деле, суду не приведены.

Довод подателя жалобы о ненадлежащем исследовании судом первой инстанции действительных причин заключения договора дарения (приобретения ответчиком квартиры для ФИО9) отклоняется судом апелляционной инстанции, как противоречащий фактическим обстоятельствам дела.

Материалами дела подтверждается, что, получив спорную квартиру по договору дарения от 07.08.2014, ФИО1 спустя полтора месяца подарила данную квартиру своему несовершеннолетнему внуку – сыну должника – ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения). При этом на момент рассмотрения настоящего спора, собственником квартиры являлся несовершеннолетний ФИО8, законным представителем которого является должник, то есть квартира не выбыла из под контроля должника. В собственность ФИО9 квартира не поступила, последний является единственным зарегистрированным в ней лицом, при этом его регистрация по месту жительства произведена 13.04.2016, то есть спустя более полутора лет после дарения квартиры и после признания должника банкротом, что не согласуется с пояснениями ответчика о приобретении квартиры в порядке раздела имущества супругов.

Названные обстоятельства свидетельствуют также о мнимом характере договоров дарения, являющихся единой сделкой, направленной на создание видимости утраты должником права собственности на имущество (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры,

предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Фактически, находясь в тяжелом финансовом положении, осознавая преддверие банкротства, о чем в силу семейных отношений ФИО1 не могла не знать, вопреки разумному и добросовестному поведению, преследуя цель сохранить контроль над имуществом, передав титул собственника несовершеннолетнему ребенку, ИП ФИО7 заключила совокупность сделок дарения в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами.

Злоупотребление сторонами сделки в данном случае правом носит явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В результате совершенных действий произошел вывод актива должника, что привело к нарушению прав кредиторов ИП ФИО7

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии совокупности условий, необходимых для признания договоров дарения от 07.08.2014 и 21.09.2014 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы ответчика проверены судом и признаны необоснованными.

Принимая по внимание положения статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО8 возвратить квартиру в собственность ФИО7 в целях включения имущества в конкурсную массу должника.

Возражений в части правильности применения судом последствий недействительности сделок лицами, участвующими в деле, не заявлено.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции не допущено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и, поскольку в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.04.2017 по делу № А76-1225/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья С.Д. Ершова Судьи С.А. Бабкина И.В. Калина