Постановление от 2 марта 2025 г. по делу № А12-46432/2019

ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-46432/2019
г. Саратов
03 марта 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена  «17» февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен  «03» марта 2025 года.


Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В.,

судей Грабко О.В., Измайловой А.Э.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шайкиным Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем веб-конференции апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фрегат-Юг» ФИО1, ФИО2, ФИО3

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 04 октября 2024 года по делу                                       № А12-46432/2019

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фрегат-Юг» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Агрохимторг», ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Кромской комбикормовый завод», общества с ограниченной ответственностью «ТД Белый Фрегат», общества с ограниченной ответственностью «Орловский лидер», общества с ограниченной ответственностью «Орловские черноземы»

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Фрегат-Юг» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции: представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фрегат-Юг» ФИО1 – ФИО8, действующей на основании доверенности от 02 августа 2024 года,  представителя ФИО2 – ФИО9, действующей на основании доверенности от 30 сентября 2022 года, представителя ФИО4 – ФИО10, действующего на основании доверенности от 05 ноября 2024 года, представителя ФИО6 – ФИО11, действующего на основании доверенности от 15 ноября 2024 года, представителя ФИО7 – ФИО11, действующего на основании доверенности                         от 12 ноября 2024 года,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «Фрегат-Юг» (далее - ООО «Фрегат-Юг», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства.

Определением суда от 15.06.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный управляющий).

16.08.2022 конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Агрохимторг» (далее - ООО «Агрохимторг»), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 далее – ФИО7), общества с ограниченной ответственностью «Кромской комбикормовый завод» (далее – ООО «Кромской комбикормовый завод»)  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фрегат-Юг» за непередачу конкурсному управляющему документации должника (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)); за совершение сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); за неподачу заявления о признании должника банкротом (часть 2 статьи 10 Закона о банкротстве до внесения в него изменений и статья 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции).

13.10.2022 от конкурсного управляющего поступило ходатайство об отказе от заявленных требований к ФИО5, так как он был назначен руководителем должника после возбуждения дела о банкротстве ООО «Фрегат-Юг».

Также конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общество с ограниченной ответственностью «ТД Белый Фрегат» (далее - ООО «ТД Белый Фрегат») за совершение сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Определением суда от 16.02.2023 ООО «ТД Белый Фрегат» привлечено в качестве лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, также к участию в споре в качестве заинтересованного лица привлечен конкурсный управляющий ООО «ТД Белый Фрегат» ФИО12 (далее – ФИО12).

10.03.2023 от конкурсного управляющего ФИО1 поступило ходатайство о привлечении в качестве соответчиков общество с ограниченной ответственностью «Орловский лидер» (далее – ООО «Орловский лидер») и общество с ограниченной ответственностью «Орловские черноземы» (далее - «Орловские черноземы»), полагая, что имеются основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности за совершение сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Определением суда от 16.03.2023 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, привлечены ООО «Орловский лидер» и ООО «Орловские черноземы».

Определением суда от 17.08.2023 к участию в данном обособленном споре привлечен конкурсный управляющий ООО «Кромской комбикормовый завод» ФИО13 (далее – ФИО13).


Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 04.10.2024 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в отношении ФИО5 и ООО «Агрохимторг» прекращено.

Судом первой инстанции признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 по обязательствам ООО «Фрегат-Юг». В удовлетворении остальной части требований отказано. Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела №А12-46432/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фрегат-Юг» контролирующих должника лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Фрегат-Юг».

Кроме того, судом первой инстанции отменены обеспечительные меры, принятые в отношении ООО «Агрохимторг», ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ООО «Кромской комбикормовый завод», принятые определением суда от 16.08.2022, а также в отношении ООО «Орловский лидер» и ООО «Орловские черноземы», принятые определением суда от 23.08.2024 и определением суда от 16.06.2023.

Конкурсный управляющий ФИО1, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 04.10.2024 в обжалуемой части (в части отказа привлечения контролирующих должника лиц (далее – КДЛ) к субсидиарной отвественности), признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО4 по пункту 3.1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом); признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ООО «Кромской комбикормовый завод», ООО «ТД Белый Фрегат» по подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (совершение сделок); признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО3 по подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (непередача документации конкурсному управляющему); восстановить обеспечительные меры, принятые в отношении ФИО4, ФИО7, ООО «Кромской комбикормовый завод», принятых определением суда от 16.08.2022.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что обвинительным приговором Светлоярского районного суда Волгоградской области от 04.09.2019 по уголовному делу №1-71/2019 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), назначено наказание в виде лишения свободы сроком на один год.  Из показаний подсудимого, изложенных в приговоре суда следует, что в 2016 году он приступил к исполнению обязанностей по руководству должником в качестве генерального директора;                 к моменту его трудоустройства в ООО «Фрегат-Юг» у предприятия уже были материальные проблемы, расчётные счета также уже были арестованы, заработная плата сотрудникам ООО «Фрегат-Юг» не выплачивалась, долг составлял порядка 12 000 000 руб. 00 коп. Из показания свидетелей по данному уголовному делу также следует, что ООО «Фрегат-Юг» находился в состоянии имущественного кризиса уже в 2016 году. Полагает, что учитывая установленную вступившими в силу судебными актами дату наступления имущественного кризиса, ФИО3, ФИО2, ФИО4 были обязаны обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника именно в те даты, которые  указаны в заявлении. Конкурсный управляющий считает, что доказательств наличия экономически обоснованного плана ответчиками не представлено. По мнению конкурсного управляющего, ни один из представленных в материалы дела документов не связан с наличием необходимости преодоления финансовых трудностей. Указывает, что по итогам деятельности ФИО2 размер совокупных обязательств  в два раза превысил реальную стоимость активов должника. Кроме того, конкурсный управляющий считает, что у суда первой инстанции не имелось оснований для освобождения от ответственности ФИО4 и ФИО6 за совершение сделок, причинивших вред должнику. Также ссылается на то, что ФИО7 не исполнена обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, установленная вступившим в законную силу судебным актом. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что отсутствует документация, подтверждающая наличие имущества должника  на сумму 1 982 754 591 руб. 00 коп.

ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 04.10.2024 в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фрегат-Юг» (за совершение сделки, причинивший вред должнику), в отмененной части принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что заключение оспоренных сделок не могло являться причиной несостоятельности должника, в силу чего не имеется условий для возложения на ФИО2 субсидиарной ответственности по долгам должника. ФИО2 считает, что в материалы дела не представлено доказательств того, что размер имущественного вреда, причиненного действиями ФИО2, осложнил или сделал невозможной хозяйственную деятельность должника, не доказано, что указанные сделки повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов, и что сделки являются существенно убыточными. Кроме того, указывает, что из бухгалтерской отчетности за 2017 год следует наличие активов у должника в значительном размере, что свидетельствует о ведении им хозяйственной деятельности в период после совершения оспоренных сделок. Кроме того, обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что заключение сделок позволило значительно уменьшить кредиторскую задолженность, имеющуюся у ООО «Фрегат-Юг».

ФИО3, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 04.10.2024 в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фрегат-Юг» (за совершение сделки, причинивший вред должнику), в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что момент объективного банкротства должника наступил не ранее конца 2018 года, и оспоренные сделки с учетом даты их совершения (июнь - август 2017 года) не являлись причиной объективного банкротства должника. Кроме того, апеллянт указывает, что оспоренные сделки не заключались от имени должника ФИО3, соответствующие договоры им не подписывались. Также ФИО3 не является выгодоприобретателем по указанным сделкам. Считает, что в настоящем деле отсутствуют доказательства того, что сделки должника заключены с одобрения ФИО3

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддерживает доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просит обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддерживает доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просит определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Возражает против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего ФИО1

В судебном заседании представитель ФИО4 возражает против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего ФИО1, просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО6, ФИО7 возражает против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего ФИО1, просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданных по делу апелляционных жалоб, исходя из нижеследующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021 по делу № А12-46432/2019 установлена аффилированность ООО «Фрегат-Юг» и ООО «Кромской комбикормовый завод», факт наличия формально юридической аффилированности и принадлежности к группе компаний «Белый фрегат», подконтрольной ФИО3 Указанным постановлением апелляционной инстанции также установлено, что ООО «Фрегат-Юг» учреждено не физическим лицом, а юридическим лицом ООО «Агрохимторг», которое в свою очередь учреждено ФИО3 (99%) (на момент исключения общества из ЕГРЮЛ 1% доли принадлежал обществу). Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 является основным участником                                    ООО «Т.Д. Белый Фрегат», имеющим 99% доли уставного капитала.

Кроме того, постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда                        от 04.10.2021 по делу №А09-2689/2020 установлено, что ООО «Орловский лидер» является правопреемником следующих юридических лиц: ООО «Глазуновское зерно»                                (ИНН <***>), участник - ФИО3 (доля участия 76%); ООО «Глазуновская машинно-технологическая станция» (ИНН <***>), участник - ФИО3 (доля участия 76%); ЗАО «Орловский лидер» (ИНН <***>), акционер - ФИО3 (доля участия 76%). ФИО3 до 31.03.2017 являлся участником ООО «Орловский лидер» с долей участия - 99% (после приобретения указанной доли у своего сына ФИО14, дата приобретения доли - 06.07.2016). С 31.03.2017 участником ООО «Орловский лидер» стало АО «Кондитерус Ком». Указанным постановлением апелляционной инстанции установлено, что ООО «Орловский лидер» входит в группу - «Холдинговая компания Белый Фрегат», где конечным бенефициаром выступает ФИО3

Также согласно сведениям, представленным акционерным обществом «Сервис-Реестр» (регистратор), осуществляющим ведение реестра владельцев ценных бумаг акционерного общества «Орловские Черноземы» с 24.07.2017, по запросу суда при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной в рамках данного дела о банкротстве, акционерном АО «Орловские Черноземы» (которое с 24.07.2017 является ООО) являлось ООО «Орловский лидер». При этом, как указывает регистратор, по информации из регистрационного журнала АО «Орловские Черноземы» за период с 05.06.2016 по 21.07.2017 никаких изменений в составе акционеров не происходило.

Таким образом, как юридическая, так и фактическая аффилированность ООО «Кромской комбикормовый завод», ООО «Орловский лидер», ООО «Орловские Черноземы», ООО «ТД Белый Фрегат» по отношению к должнику и конечному бенефициару - ФИО3 подтверждается материалами дела.

В период с 01.04.2016 по 08.05.2018 руководителем ООО «Фрегат-Юг» являлся ФИО2

Руководителем ООО «Фрегат - Юг» с 08.05.2018 по 10.02.2020 являлся ФИО4 (решением Светлоярского районного суда Волгоградской области от 15.06.2020 трудовой договор с ФИО4 был признан расторгнутым с 10.02.2020; решением единственного участника № 1 от 14.02.2020 обязанности руководителя были возложены на ФИО5; обязанность по подаче документов на внесение записи в ЕГРЮЛ об исключении сведений о ФИО4, как о генеральном директоре ООО «Фрегат-Юг», возложена на единственного участника ООО «Фрегат-Юг» - ООО «Агрохимторг». Вместе с тем, данные изменения в ЕГРЮЛ внесены не были. Согласно данным, представленным ИФНС по Дзержинскому району г. Волгограда, руководителем ООО «Фрегат - Юг» до утверждения арбитражным судом конкурсным управляющим ООО «Фрегат - Юг» ФИО15 являлся ФИО4).

В период полномочий ФИО4 заместителем директора по техническим вопросам являлась ФИО16, главным бухгалтером являлась ФИО7

Конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной отнесенности ФИО3 по основаниям, предусмотренными ст.ст. 61.11, 61.12 Закон о банкротстве за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд 29.08.2017, учитывая, что в ранее действующей редакции Закона о банкротстве субъектом гражданско-правовой ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, во взаимосвязи со статьей 9 Закона о банкротстве, являлся только руководитель должника, а не учредители (участники), то с даты вступления в силу новой редакции Закона о банкротстве у ФИО3, по мнению конкурсного управляющего, возникла данная обязанность (из расчета 30.07.2017 плюс 20 дней на созыв собрания, плюс день на подготовку заявления). Кроме того, конкурсный управляющий указал на то, что ФИО3 заключил (одобрил) ряд сделок, направленных на вывод активов должника, впоследствии признанных судом недействительными сделками определениями от 08.07.2022, от 19.01.2024, чем причинил вред имущественным правам кредиторов. Также полагает, что ФИО3 ответственен за последствия недобросовестных действий ФИО7 по не передаче документации об имуществе должника, следовательно, подлежит привлечении к субсидиарной ответственности и за невыполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника. Размер субсидиарной ответственности ответчика ФИО3 определен в размере                          122 089 623 руб. 61 коп. за период с 29.08.2017 по 15.01.2020 и рассчитан конкурсным управляющим как сумма кредиторской задолженности, включенная в реестр требований кредиторов должника и непогашенная до настоящего времени.

Как указывает конкурсный управляющий, руководитель ООО «ФрегатЮг» ФИО2 должен был подать заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд не позднее 11.05.2016, то есть через месяц с даты возникновения признаков неплатежеспособности должника (01.01.2016), но учетом даты вступления ФИО2 в должность (01.04.2016) и с учетом праздничных дней. Также указывает, что ФИО2 причинен вред кредиторам должника, выразившийся в заключении сделок, признанных судом недействительными определениями от 08.07.2022, от 19.01.2024, в результате которых кредиторская задолженность должника не может быть погашена в полном объеме, что по мнению конкурсного управляющего, является основанием для привлечения указного лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закон о банкротстве. Размер субсидиарной ответственности ответчика ФИО2 определен в размере 136 086 002 руб. 57 коп. и рассчитан конкурсным управляющим как сумма кредиторской задолженности, включенная в реестр требований кредиторов должника и непогашенная до настоящего времени.

Следующий руководитель ФИО4 должен был обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд, по мнению конкурсного управляющего, через месяц после вступления в должность, то есть 11.06.2018 (с учетом выходных дней). Кроме того, ФИО4, по мнению конкурсного управляющего, совершил ряд сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов, что, по мнению конкурсного управляющего, является основанием для привлечения указного лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Так, определением суда от 13.12.2021 был признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 26.09.2019, а определением суда от 13.04.2022 были признаны недействительными сделками платежи по перечислению 1 769 414 руб.                 00 коп. ООО «Фрегат-Юг» за аффилированное лицо (ООО «Дашенька К») его кредиторам в период с 03.04.2019 по 26.06.2019. Общий вред, причиненный данными сделками, как указывает конкурсный управляющий, составил 2 199 414 руб. 00 коп. Размер субсидиарной ответственности ответчика ФИО4 определен в размере 90 677 830 руб. 68 коп. и рассчитан конкурсным управляющим как сумма кредиторской задолженности, включенная в реестр требований кредиторов должника и непогашенная до настоящего времени.

Для привлечения заместителя директора по техническим вопросам ФИО16 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указаны основания, предусмотренные п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закон о банкротстве (заключение ряда сделок, направленных на вывод активов должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов). При этом, конкурсный управляющий мотивирует свои доводы тем, что определениями суда от 01.11.2021, 30.11.2021, 06.12.2021 признаны недействительными сделками договоры купли-продажи транспортных средств от 27.03.2020 (тракторы, прицеп тракторный).

Конкурсный управляющий также просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7, указывая на то, что обязанность по передаче документов должника главным бухгалтером ФИО7 исполнена не была, несмотря на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по делу № А12-46432/2019, которым суд обязал ФИО7 передать конкурсному управляющему ФИО1 следующую документацию: банковские документы: договоры об открытии счетов, переписку с кредитными учреждениями; бухгалтерскую документацию: базу 1С, регистры бухгалтерского учета (главная книга, журналы-ордера, журналы операций по счетам, оборотные и накопительные ведомости, книги учета, инвентарные списки), бухгалтерскую отчетность (бухгалтерские балансы, отчеты о прибылях и убытках, пояснительные записки), рабочий план счетов бухгалтерского учета, учетную политику, переписку по вопросам бухгалтерского учета; документы по налоговому учету: налоговые декларации, счета-фактуры, книгу покупок и книги продаж, справки о состоянии расчетов с бюджетом; первичные документы, фиксирующие факт хозяйственных операций и являющиеся основанием для бухгалтерского и налогового учета: кассовые документы и книги, банковские документы, ордера, табели, накладные, авансовые отчеты, акты о приеме-сдаче имущества и услуг, акты о списании товарноматериальных ценностей, документы о приемке выполненных работ (акты, справки, счета), переписка, расчеты, справки, заключенные к договорам и соглашениям, договоры о материальной ответственности, переписку о дебиторской/кредиторской задолженности; документы по контрольно-кассовой технике: паспорт кассового аппарата, карточку регистрации ККТ, журнал кассира операциониста, договор на обслуживание с ЦТО, использованные контрольные ленты, накопители фиксированной памяти; свидетельства о праве собственности и другие правоустанавливающие документы (документы о праве собственности на недвижимое имущество ООО «Фреат-Юг», документ о праве собственности на транспортные средства ООО «Фрегат-Юг»); доверенности; прочие финансовые документы; прочие документы; кадровую документацию: правила внутреннего распорядка, положение о защите персональных данных работников, штатное расписание, трудовые договоры с каждым работником, личная карточка работника (форма Т-2), трудовые книжки работников, книгу учета трудовых книжек и вкладышей в них, документы, связанные с начислением и выплатой заработной платы и других выплат работникам, инструкцию по охране труда по должностям (профессиям), табель учета рабочего времени и расчета оплаты труда, журнал инструктажа (ознакомления с инструкциями), график отпусков, приказы и распоряжения руководителя по личному составу, должностные инструкции по каждой должности, положение об оплате труда и премированию работников, положение об аттестации работников, положение о коммерческой тайне, договор о полной материальной ответственности, график сменности, документы об аттестации или оценке условий труда рабочих мест, документы об охране труда, журналы и книги учета по кадрам (трудовых договоров, приказов, личных дел, командировочных удостоверений, по воинскому учету), в связи с чем, указанное лицо, по мнению конкурсного управляющего, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В отношении ответчиков ООО «Кромской комбикормовый завод», ООО «Орловский лидер», ООО «Орловские Черноземы», ООО «ТД Белый Фрегат» конкурсный управляющий указывал, что данные юридические лица являются контролирующими должника лицами, так как были выгодоприобретателями по смыслу, придаваемым п.п. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, в связи с тем, что принимали участие в сделках должника, признанных судом недействительными.

Рассмотрев заявленные требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции правомерно пришел к следующим выводам.

В соответствии с  пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Понятие контролирующего должника лица закреплено в статье 61.10 Закона о банкротстве, под ним понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено: по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

По смыслу названных норм, при решении вопроса о том, является ли физическое (юридическое) лицо контролирующим должника лицом либо не является таковым, необходимо исходить из того, что предметом доказывания в этом случае является возможность одного лица оказывать влияние на другое лицо, в частности на совершение им действий, сделок. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло или состоит в отношениях родства с лицами, входящими в состав органов должника. При установлении указанной возможности необходимо учитывать в совокупности все обстоятельства по каждому конкретному делу.

На уровне высшей судебной инстанции (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307 -ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован правовой подход о том, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника  (что,   например,   исключает  из  круга  потенциальных  ответчиков  рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и невыгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Таким образом, вопреки позиции конкурсного управляющего, наличие у ООО «Кромской комбикормовый завод», ООО «Орловский лидер», ООО «Орловские Черноземы», ООО «ТД Белый Фрегат» формально-юридических признаков аффилированности с должником не является единственным основанием для признания лиц контролирующим должника.

Согласно абзацу 31 статьи 2 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается также лицо, имеющее возможность определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В рассматриваемом же случае, учитывая доводы конкурсного управляющего, положенные в основу утверждения о наличии у ООО «Кромской комбикормовый завод», ООО «Орловский лидер», ООО «Орловские Черноземы», ООО «ТД Белый Фрегат» статуса выгодоприобретателей по смыслу, придаваемым подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что указанные лица определяли для должника направление развития его коммерческой деятельности, были инициаторами действий, которые привели к банкротству должника либо усугубили его финансовое состояние, в материалы дела не представлено.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что данные юридические лица являются КДЛ, поскольку были выгодоприобретателя по сделкам, совершенным должником, является несостоятельной, поскольку конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств того, что данные юридические лица являются лицами, извлекавшими выгоду из незаконного или недобросовестного поведения иных бенефициаров должника. Кроме того, конкурсным управляющим не указана в чем конкретного состояла выгода данных юридических лиц при совершении сделок, которые в последствии были признаны недействительными.

Довод конкурсного управляющего о том, что сделки на сумму 804 511 852 руб.                     26 коп., которые были признаны судом недействительными, были совершены в пользу аффилированных с должником лиц, а соответственно имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Кромской комбикормовый завод» и ООО «ТД Белый Фрегат» отклоняется судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Из разъяснений пункта 16 постановления Пленума № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд должен оценить существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями и фактически наступившим объективным банкротством.

При разрешении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности необходимо устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности; суд, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

Закрепленная в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция (извлечение выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ) установлена для определения статуса контролирующего должника лица, тогда как для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве необходимо также установить совершение контролирующим должника лицом действий и (или) бездействия, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов.

При разрешении спора о признании сделки с заинтересованностью недействительной суд вправе принять во внимание, кто является конечным выгодоприобретателем исполнения установленного обязательства, с учетом возможности непосредственного удовлетворения конечным приобретателем своего экономического интереса за счет реализации или использования переданного по сделке имущества (возможность отчуждения имущества от имени юридического лица, право на получение ликвидационной квоты при ликвидации юридического лица и т.п.).

Конкурсным управляющим не представлены в материалы дела доказательства того, что невыгодные для должника сделки и действия, признанные причиной объективного банкротства должника, совершены под непосредственным влиянием ООО «Кромской комбикормовый завод» и ООО «ТД Белый Фрегат», что именно данные юридические лица являлись инициаторами совершения таких сделок либо выгодоприобретателями от сделок, совершенных с должником.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что ООО «Кромской комбикормовый завод», ООО «Орловский лидер», ООО «Орловские Черноземы», ООО «ТД Белый Фрегат» подпадают под понятие контролирующего должника лица и могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении ООО «Кромской комбикормовый завод», ООО «Орловский лидер», ООО «Орловские Черноземы», ООО «ТД Белый Фрегат» к субсидиарной ответственности.

Отказывая в привлечении Сусловой С.С к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обосновано исходил из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абз. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Определением суда по данному делу от 01.11.2021 был признан недействительной сделкой договор купли-продажи прицепа тракторного №67 от 27.03.2020, заключенный между должником и ФИО17 на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

По тем же основаниям были пригнаны недействительными договор №66 от 27.03.2020, купли-продажи трактора (определение суда от 01.11.2021), договор купли-продажи трактора №64 от 27.03.2020 (определение суда от 01.11.2021), договор купли-продажи трактора №70 от 27.03.2020 (определение суда от 30.11.2021), договор купли-продажи трактора №63 от 27.03.2020, договор купли-продажи  трактора №65 от 27.03.2020, договор купли-продажи прицепа тракторного №68 от 27.03.2020, договор купли-продажи машины коммунально-строительной №69 от 27.03.2020 (определение суда от 06.12.2021).

От имени ООО «Фрегат-Юг» указанные договоры были подписаны ФИО16, которая являлась заместителем генерального директора по техническим вопросам в период осуществления полномочий директора ФИО4

В обоснование наличия у ответчика ФИО16 статуса контролирующего должника лица конкурсный управляющий ссылался на то, что указанными выше сделками должнику причинен вред в размере стоимости активов (тракторов и тракторных прицепов) на сумму 987 000 руб. 00 коп.

Между тем, указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что ФИО16, являлась лицом, имеющим право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Конкурсным управляющим не доказано, что ФИО16, извлекала выгоду из незаконного или недобросовестного поведения должника, была инициатором данных сделок, а также что данные сделки совершены под непосредственным влиянием ФИО16

Также суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательств того, что совершение именно данных сделок привело к объективному банкротству должника.

Учитывая, что иных доказательств наличия у ФИО16 статуса контролирующего должника лица не представлено, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что ФИО16 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Относительно доводов конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по основаниям п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за совершение сделок, признанных недействительными определениями суда от 13.12.2021 и от 13.04.2022 суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, определением суда от 13.12.2021 был признан на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 26.09.2019, а определением суда от 13.04.2022 были признаны на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве недействительными сделками платежи по перечислению 1 769 414 руб. ООО «Фрегат-Юг» за аффилированное лицо (ООО «Дашенька К») его кредиторам в период с 03.04.2019 по 26.06.2019.

Общий вред, причиненный данными сделками, как указывает конкурсный управляющий, составил 2 199 414 руб.

В период совершения указанных сделок ФИО4 занимал должность директора должника, следовательно, является контролирующим должника лицом.

Вместе с тем, обозначенные выше сделки признаны судом недействительными в силу специальных норм Закона о банкротстве и конкурсным управляющим не представлено доказательств, что именно совершение вышеуказанных сделок привело к банкротству должника и вследствие совершения указанных сделок, должник стал отвечать признаку недостаточности имущества.

То обстоятельство, что сделки были признаны недействительными, не является безусловным основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности или убыткам, поскольку для признания сделки недействительной в деле о банкротстве достаточно только формальных оснований, как-то: заключение сделки в срок подозрительности, наличие признаков неравной цены, предпочтения, взаимосвязь лиц, заключивших сделку. Тогда как для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо установить, что действия конкретного лица являлись противоправными, т.е. их целью являлось причинение вреда; вину конкретного лица и его отношение к своему противоправному поведению и его последствиям; наличие самих последствий в виде причиненного ущерба и причинную связь между ними.

Несмотря на выводы суда о неравноценности встречного исполнения по договору купли-продажи автомобиля от 26.09.2019, эта сделка, равно как и сделки, признанные недействительными определением суда от 13.04.2022, не являются одновременно ни существенно убыточными, ни значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности).

В данном случае доказательств того, что в результате совершения именно указанных выше сделок наступили признаки объективного банкротства либо существенно ухудшилось финансовое положение должника, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, конкурсным управляющим не представлено и в материалах дела отсутствуют.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что деятельность ФИО4 в качестве директора велась в условиях необратимого имущественного кризиса и совершение сделок, причинивших вред в размере 2 199 414 руб. 00 коп., усугубило положение должника, отклоняется судом апелляционной инстанции как неподтвержденная материалами дела.

Поскольку доказательств того, что в результате совершения именно указанных выше сделок наступили признаки объективного банкротства либо существенно ухудшилось финансовое положение должника в материалы дела не представлено, оснований для привлечения ответчика ФИО4 по основаниям, предусмотренным с п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, у суда первой инстанции не имелось.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО2 по основаниям, предусмотренным абз. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве на основании следующего.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, при установлении критерия - существенной убыточности сделки, судам следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки.

Из материалов дела следует, что определением суда от 08.07.2022 признан недействительной сделкой договор уступки права требования (цессии) № ФЮ2-ККЗ от 19.07.2017, заключенный между ООО «Фрегат-Юг» и ООО «Кромской комбикормовый завод», применены последствия недействительности сделки. Также признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Кромской комбикормовый завод» в пользу ООО «ТД Белый Фрегат» денежных средств на общую сумму 32 314 224 руб. 05 коп. и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ТД Белый Фрегат» в пользу ООО «Фрегат-Юг» денежных средств в размере 32 314 224 руб. 05 коп. Также признана недействительной сделка по перечислению ООО «Кромской комбикормовый завод» 21.08.2017 в пользу ООО «Дашенька К» денежных средств в сумме  1  900 000 руб. 00 коп. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Дашенька К» в пользу ООО «Фрегат-Юг» денежных средств в размере                                       1 900 000 руб. 00 коп.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 05.02.22024 применены последствия недействительности сделки - договора уступки права требования (цессии)                           № ФЮ2-ККЗ от 19.07.2017 в виде взыскания с ООО «Кромской комбикормовый завод» в пользу ООО «Фрегат-Юг» денежных средств в размере 467 366 898 руб. 61 коп. и восстановления права требования ООО «Кромской комбикормовый завод» к ООО «Фрегат- Юг» в размере 467 366 898 руб. 61 коп.

Кроме того, определением от 19.01.2024 признан недействительным договор уступки права требования (цессии) №ФЮ1 -ККЗ от 05.06.2017, заключенный между ООО «Фрегат-Юг» и ООО «Кромской комбикормовый завод», применены последствия недействительности сделки. Также признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Кромской комбикормовый завод» в пользу ООО «Т.Д. Белый Фрегат» в общей сумме 67 800 000 руб. 00 коп., применены последствия недействительности сделок: с ООО «Т.Д. Белый Фрегат» в пользу ООО «Фрегат-Юг» взысканы денежные средства в размере                          67 800 000 руб. 00 коп.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2024 применены последствия недействительности сделки - договора уступки права требования (цессии) №ФЮ1-ККЗ от 05.06.2017: с ООО «Кромской комбикормовый завод» в пользу ООО «Фрегат-Юг» взысканы денежные средства в размере 337 144 953 руб. 65 коп. и восстановлено право требования ООО «Кромской комбикормовый завод» к ООО «Фрегат-Юг» в размере 337 144 953 руб. 65 коп.

При этом, судами было установлено, что сделки по передаче дебиторской задолженности по договорам уступки прав требований в размере 467 366 898 руб. 61 коп. и в размере 337 144 953 руб. 65 коп. совершены должником в период подозрительности, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества и в результате должнику и его кредиторам был причинен вред, о чем ООО «Кромской комбикормовый завод» было осведомлено, ввиду его аффилированности с должником. Общий вред, причиненный данными сделками, составил 804 511 852 руб. 26 коп.

Относительно принятых по обособленному спору судебных актов в части признания недействительными сделок по перечислению ООО «Кромской комбикормовый завод» в пользу ООО «ТД Белый Фрегат» денежных средств в сумме 32 314 224 руб. 05 коп. и в пользу ООО «Дашенька К» денежных средств в сумме 1 900 000 руб. 00 коп., суд кассационной инстанции в постановлении от 14.02.2023 указал, что платежи цессионарием были произведены аффилированным с должником юридическим лицам при отсутствии денежных обязательств у должника перед ними. Указанные оспариваемые платежи привели к уменьшению конкурсной массы должника и как следствие - к нарушению прав и законных интересов кредиторов на наиболее полное удовлетворение их требований.

Также апелляционная коллегия в постановлении от 05.09.2024 указала, что оспариваемые сделки по перечислению денежных средств на общую сумму 67 800 000 руб. 00 коп. в пользу ООО «ТД Белый Фрегат» совершены с заинтересованными лицами в момент, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности, привели к уменьшению конкурсной массы должника, и как следствие - к нарушению прав и законных интересов кредиторов на наиболее полное удовлетворение их требований

Таким образом, период совершения указанных выше договоров уступки прав требований и спорных перечислений, равно как и создание «оснований» для их совершения, выпадает на период неплатежеспособности должника. Сделки совершены в пользу аффилированных с должником лиц. Совершение таких сделок свидетельствует о выводе контролирующими должника лицами ФИО3 и ФИО2 денежных средств и активов должника с целью уменьшения конкурсной массы, что привело к невозможности полного расчета с кредиторами должника. Указанные сделки способствовали наступлению усугубления критической ситуации, связанной с невозможностью удовлетворения должником требований кредиторов.

Как уже было указано выше общий размер причиненного ущерба от совершения вышеописанных сделок (договоров уступки прав) /действий составил 804 511 852 руб.                        26 коп., что, очевидно, является существенным при соотношении с размером включенных в реестр требований кредиторов должника. Общий размер требований кредиторов, выключенных в реестр требований кредиторов ООО «Фрегат-Юг», составляет                                       1 134 240 765 руб. 59 коп.

В период совершения «вменяемых сделок» ФИО2 занимал должность директора ООО «Фрегат-Юг».

Во вступившим в законную силу постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021 указано, что ФИО3, являясь конечным бенефициаром, сам непосредственно руководил деятельностью ООО «Фрегат-Юг», принимал управленческие решения, в том числе о проведении инвентаризации и «консервации» предприятия в марте 2019 года, то есть имел возможность распоряжаться активами должника.

Следовательно, ФИО2 и ФИО3 обосновано признаны судом первой инстанции контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фрегат-Юг» по факту вывода активов должника путем совершения вредоносных сделок, перечисленных выше.

Доводы ответчика ФИО2, изложенные в апелляционной жалобы, о том, что все сделки заключались им на основании соответствующих решений единственного участника ООО «Фрегат-Юг» - ООО «Агрохимторг» и исключительно с целью сокращения задолженностей, судом первой инстанции исследованы и отклонены как несоответствующие обстоятельствам дела и основанные на неверном толковании норм права.

Согласно пункту 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий. Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие его вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкротством должника.

Обязанность директора организации осознавать противоправность своего поведения основывается на должностном статусе этого лица, установленном законодательством, в частности, Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Кроме того, необходимо отметить, что как следует из разъяснений, данных в пункте 6 постановления Пленума № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

При этом, следует отметить, что сам по себе факт раскрытия номинальным руководителем должника информации о виновном лице, недоступной независимым участникам оборота, не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении указанного номинального руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а может лишь способствовать уменьшению размера такой ответственности, при условии, что указанная информация способствовала восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Ссылка ФИО2 ФИО3 на то, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что сделки на 804 511 852 руб. 26 коп. являлись убыточными для должника отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку судом первой инстанции установлено, что данные сделки для должника являлись значимыми для (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являлись существенно убыточными.

Также суд апелляционной инстанции учитывает обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, согласно которым после заключения должником договора уступки права требования (цессии) №ФЮ1-ККЗ от 05.06.2017 и договор уступки права требования (цессии) № ФЮ2-ККЗ от 19.07.2017 с ООО «Кромской комбикормовый завод» ООО «Орловские Черноземы» на основании данных договоров совершило платежи в сумме 804 511 852 руб. 26 коп. в пользу ООО «Кромской комбикормовый завод».

Таким образом, если бы данные сделки не были совершены, денежные средства поступили бы должнику и могли бы быть направлены на погашение имеющихся обязательств перед кредиторами.

В части доводов конкурсного управляющего о не передаче ответчиком ФИО7 и ФИО3 документации должника, указанных в качестве оснований привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, судом первой инстанции установлено следующее.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;                            2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В пункте 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов.

Конкурсный управляющий считает, что непередача ему документов должника повлекла за собой невозможность определения активов должника и их идентификации, о размере которых указано в бухгалтерском балансе за 2016 год (на сумму 1 982 754 591 руб.), а следовательно привела к невозможности формирования конкурсной массы должника.

Вступившими в законную силу постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 суд обязал ФИО7 передать конкурсному управляющему ФИО1 документы согласно перечню. Этим постановлением установлено, что находящиеся у бывшего руководителя ФИО4 документы ООО «Фрегат-Юг» были переданы по акту приема-передачи от 10.02.2020 главному бухгалтеру предприятия ФИО7, о чем в материалы дела представлена копия акта приема-передачи.

Данный судебный акт в силу статей 16, 69 АПК РФ является обязательным и имеет преюдициальное значение, констатируя факт неисполнения ФИО7 обязанности по передаче документов должника.

Вместе с тем, судебный акт об обязании ФИО7 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника не является безусловным основанием для привлечения последней к субсидиарной ответственности.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи). При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно пункту 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

При этом лицом, ответственным за передачу документации, согласно пункту 2 статьи 126 указанного Закона, может быть признан только руководитель должника.

В соответствии с разъяснениями абзаца 13 пункта 24 постановления Пленума № 53, согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

Между тем, согласно объяснениям главного бухгалтера, не опровергнутым конкурсным управляющим, главный бухгалтер ФИО7 не располагала полномочиями, дающими возможность влиять на хозяйственную деятельность должника, участвовать в формировании направления его коммерческой деятельности, привлекать контрагентов, заключать от имени должника договоры, давать указания о заключении сделок и т.п. Переданную ей документацию она не хранила у себя и после увольнения оставила в организации.

В этой связи оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве у суда не имеется.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно принято во внимание следующее.

В абзацах 3 - 5 пункта 24 постановления Пленума № 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать то, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведении) повлияло на проведение   процедур   банкротства.   Привлекаемое   к   ответственности   лицо   вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, заявитель спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

Из материалов рассматриваемого спора установить причинно-следственную связь между неисполнением обязанности по передаче документов и невозможностью формирования конкурсной массы, не представляется возможным. В своем заявлении конкурсным управляющим не обосновано, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, каким образом отсутствие части документации повлияло на интересы кредиторов, обязанность представления которых установлена пунктом 24 постановления Пленума № 53.

Из разъяснений пункта 23 постановления Пленума № 53 следует, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условии, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключающая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Между тем, из представленного в материалы дела конкурсным управляющим отчета о своей деятельности от 23.08.2024 следует, что арбитражными управляющими в рамках данного дела о банкротстве проведена инвентаризация имущества должника, выявлено, в частности, 9 объектов недвижимого имущества, 32 автомобиля и самоходные машины (инвентаризационная опись № 1 от 10.05.2021), выявлено 138 объектов основных средств (сооружения), выявлено наличие дебиторской задолженности, в частности, на общую сумму 3 420 414 руб. 00 коп. (инвентаризационная опись № 10 от 27.09.2022), оспорены многочисленные сделки должника, приняты меры по взысканию дебиторской задолженности.

Судом первой инстанции также не установлена противоправность поведения главного бухгалтера ФИО7, а также контролирующего должника лица ФИО3, в неисполнении обязанности по передаче документов, повлекшей невозможность формирования конкурсной массы.

Относительно доводов конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и последовательно сменявших друг друга руководителей должника ФИО2 и ФИО4 за неподачу заявления в арбитражный суд о признании ООО «Фрегат-Юг» банкротом суд первой инстанции пришел к следующему.

Конкурсный управляющий указывает в качестве даты когда должен был руководитель должника ФИО2 подать заявление о признании его банкротом - 11.05.2016, руководитель ФИО4 - 11.06.2018, ФИО3 - 29.08.2017.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757).

Положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон №266 – ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»                                (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона 26.10.2002                   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В соответствии с частью 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действия закона распространяются к отношениям, возникшим до введения в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует учитывать следующее.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ (в частности нормы материального права - статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона                                  № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

Вместе с тем, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона № 73 -ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 -8 статьи 10 Закона о банкротстве) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом, нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Согласно доводам конкурсного управляющего бенефициаром ФИО3 не выполнена обязанность по обращению с заявлением о признании ООО «Фрегат-Юг» несостоятельным (банкротом) с даты вступления в силу новой редакции Закона о банкротстве из расчета 30.07.2017 плюс 20 дней на созыв собрания, плюс день на подготовку заявления, и он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку как бенефициар должника не проконтролировал выполнение данной обязанности.

Конкурсный управляющий определил дату возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника ФИО2 (генеральный директор) - 11.05.2016, поэтому в рассматриваемом случае применению подлежит редакция статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом, в любом случае нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (16.08.2022).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в подлежащей применению редакции в данном случае, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции именно руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Основание, предусмотренное частью 2 статьи 10 Закона о банкротстве до внесения в него изменений Федеральным законом №266-ФЗ (статья 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции), для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших должника к банкротству. Ответственность возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок.

Пунктом 9 постановления Пленума № 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых управленческих решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на извлечение третьим лицом необоснованной выгоды на постоянной основе во вред должнику и его кредиторам, в том числе внутреннее перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления предпринимательской деятельности лицами, объединенными общим интересом, с использованием формального документооборота в пользу одного из них с одновременным аккумулированием основных обязательств перед контрагентами и основной налоговой нагрузки на стороне другого лица (должника) и т.д.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве: -  момент возникновения данного условия; - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; - объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума № 53 согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Кроме того, ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

В обосновании заявленного требования о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в арбитражный суд конкурсный управляющий ссылается на то, что постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2021 установлено, что ООО «Фрегат-Юг», начиная с 01.01.2016 находился в состоянии имущественного кризиса. В данном постановлении указано, что обвинительным приговором Светлоярского районного суда Волгоградской области от 04.09.2019 по уголовному делу №1-71/2019 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.199.2 УК РФ (сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в особо крупном размере), ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год (условно).

Из указанного приговора следуют обстоятельства компенсационного финансирования должника со стороны ООО «БМ ГРУПП» в период имущественного кризиса должника, начиная с 2015 года, уже установленные приговором суда общей юрисдикции, имеющие преюдициальное значение для рассмотрения настоящего арбитражного дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фрегат-Юг». Из показаний подсудимого ФИО2, изложенных в приговоре суда, следует, что в 2016 году он приступил к исполнению обязанностей по руководству данным предприятием в качестве генерального директора. К моменту его трудоустройства в ООО «Фрегат-Юг» у предприятия уже были материальные проблемы, расчётные счета также уже были арестованы, заработная плата сотрудникам ООО «Фрегат-Юг» не выплачивалась, долг составлял порядка 12 миллионов рублей. Из показания свидетелей по данному уголовному делу также следует, что ООО «Фрегат-Юг находился в состоянии имущественного кризиса уже в 2016 году. Согласно общедоступного сервиса «Картотеке арбитражных дел» в отношении должника ООО «Фрегат-Юг», начиная с 13.12.2016 было инициировано несколько арбитражных дел о признании ООО «Фрегат-Юг» не состоятельным (банкротом), включая настоящее дело № А12-46432/2019.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым выше основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Как следует из материалов дела, основным видом деятельности должника является разведение сельскохозяйственной птицы.

Неплатежеспособность не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору. Неоплатность, как критерий очевидной несостоятельности для целей привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности нельзя отнести к критериям, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерских балансах должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства; такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении                                № 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу № А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 руб. и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При этом, один лишь факт возникновения обязанности у должника уплатить задолженность само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло несостоятельность (банкротство) должника, в целях установления субсидиарной ответственности необходимо точное и верное определение арбитражным управляющим момента возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

То обстоятельство, что согласно реестру требований кредиторов у ООО «Фрегат-Юг» имеется задолженность перед иными кредиторами, возникшая после истечения месячного срока для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, само по себе не свидетельствует о возникновении признаков несостоятельности (банкротства) по состоянию на даты, определенные конкурсным управляющим.

Один лишь факт наличия задолженности не означает, что должник является неплатежеспособным, поскольку из этого не следует, что прекращение исполнения обязанностей по оплате вызвано недостаточностью денежных средств, а не нежеланием должника погасить долг перед контрагентом в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным фактической несостоятельностью (пункт 15 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Судом первой инстанции обосновано приняты во внимание следующие обстоятельства.

Согласно приказу № 07 от 21.03.2016 «О санации на ООО «Фрегат Юг» (пункт 2) ФИО2 была вменена обязанность в срок до 11.04.2016 предоставить генеральному директору ООО «УК Группы «Белый фрегат» ФИО3 производственно-финансовую программу достижения безубыточного производства до конца 2016 года. В соответствии с  пунктами 3.4, 3.5 вышеуказанного приказа было предписано возобновить производство с 24.05.2016, провести переговоры с кредиторами и заключить дополнительные соглашения о пролонгации платежей по просроченной кредиторской задолженности.

Согласно приказу от 30.03.2016 № 60 «О проведении санации на птицеводческих площадках ООО «Фрегат Юг» на основании решения собственника для улучшения финансово-экономического положения предприятия генеральным директором ФИО2 руководителям птицефабрик и убойного цеха предписано совершить ряд действий для улучшения состояния должника, в том числе производственному отделу в недельный срок предоставить ФИО2 на утверждение план возобновления производства после санации с вводом объектов по утвержденным срокам. Финансово-экономическому отделу разработать до 10.04.2016 на основе производственного плана возобновления производства производственно-финансовую программу безубыточного производства на оставшиеся месяцы 2016 года.

Из пояснений ФИО2, изложенных в отзыве, следует, что с целью реализации ФИО2 плана по возобновлению производства, по согласованию с президентом холдинга КГ «Белый фрегат» ФИО3, была налажена работа предприятия путем направления распорядительных писем в адрес контрагентов-дебиторов должника об оплате поставленной продукции путем направления денежных средств напрямую на счета кредиторам ООО «Фрегат-Юг», минуя на тот момент арестованные расчетные счета должника.

Вышеуказанными приказами, представленными в материалы дела, подтверждается, что с целью восстановления финансового положения ООО «Фрегат-Юг» генеральным директором ФИО2 предпринимались действия для улучшения финансово-экономического положения предприятия.

Реализация ФИО2 действий по восстановлению работы предприятия, в том числе, путем налаживания работы с поставщиками и контрагентами общества подтверждается обстоятельствами, установленными приговором Светлоярского районного суда Волгоградской области от 04.09.2019 (ст.6 абз. 10, стр. 7 абз.3, стр. 15 абз.2, ст. 16, абз. 3, ст. 17 абз. 4, ст. 18 абз.2,4, стр. 23 абз. 2), сведениями, имеющимися в заключении по исследованию документов ООО «Фрегат-Юг» старшего специалиста-ревизора отдела № 4 УЭБ и ПК ГУ МВД России по Волгоградской области ФИО18 от 10.10.2018, из анализа которого следует, что ООО «Фрегат Юг» в 2017, 2018 годах вело производственно-хозяйственную деятельность, исполняло обязательства по заключенным договорам, выплачивало заработную плату работникам, оплачивало арендные платежи посредством оплаты обязательств через третьих лиц.

Кроме того, из представленных в материалы дела документов следует, что:

- на 01.01.2017 балансовая стоимость активов должника составляла 2 378 342 руб. (согласно заявления конкурсного управляющего);

- активы должника в 2016 году составили 1 357 455 тыс. руб., в 2017 году -                                     1 594 823 тыс. руб., в 2018 году - 1 921 998 тыс. руб. (из налоговой отчетности);

- согласно акту приема-передачи дел при смене руководителя предприятия № 1                      от 01.04.2018 дебиторская задолженность на 01.04.2018 в сумме 283 114 023,31 руб. (п.1), материалы на 01.04.2018 в сумме 265 630 684,72 руб. (п. 12), молодняк на выращивание в сумме 463 976 137,32 руб. (п.13), готовая продукция на 01.04.2018 в сумме 282 676 328,8 руб. (п.14), основные средства в сумме 320 559 867,05 руб. (п. 15), оборудование к установке в сумме 42 190 187,11 руб. (п. 16), полуфабрикаты собственного производства на сумму                         16 161 705,05 руб. (п.18), товары в сумме 401 251,54 руб. (п.19);

- в решении Арбитражного суда Брянской области от 16.08.2018 по делу                                     № А09-12996/2017 установлено, что ООО «Фрегат-Юг» исполнило свою обязанность по оплате долга перед контрагентом ООО «Брянский бройлер» в период с 30.12.2016 и по 16.08.2017 в сумме 211 706 276, 34 руб.;

- сумма дебиторской задолженности на 04.04.2019 составляла 328 327 253,55 руб., согласно налоговой отчетности, представленной в материалы дела;

- за сентябрь 2019 года стоимость основных средств составила 138 927 165,03 руб. по отчету о балансовой стоимости;

- согласно реестру платежей по налогам и страховым взносам ООО «Фрегат-Юг» через кассу и третьих лиц в период с апреля 2016 года по март 2018 года страховых взносов и налогов в 2016 году было оплачено в сумме 7 967 933,05 руб., в 2017 году обязательные платежи в бюджет и страховые взносы составили 25 405 357,96 руб., в 2018 году данных платежей было оплачено на сумму 9 654 484,72 руб.. С апреля 2016 года по март 2018 года ООО «Фрегат-Юг» было оплачено 43 027 775,73 руб. обязательных платежей в бюджет, в том числе страховых взносов ПФР, ФОМС, НДФЛ, НДС, транспортный, земельный налоги, налог на имущество;

- согласно письму МИФНС № 8 по Волгоградской области от 12.02.2019 № 11-26/5/01506 в адрес директора ООО «Фрегат-Юг» налоговый орган сообщает о том, что должником своевременно производится уплата обязательных платежей в бюджет, как по графику утвержденного мирового соглашения, так и по текущим платежам.

Также в период, когда ФИО2 являлся руководителем должника, в отношении ООО «Фрегат-Юг» инициировались дела о банкротстве. Однако, все имеющиеся обязательства перед кредиторами в период с 2016 года по 2018 года должник погашал, в том числе путем надлежащего исполнения утвержденных судом мировых соглашений, что подтверждается сведениями общедоступного сервиса «Картотека арбитражных дел». Наличие в отношении ООО «Фрегат-Юг» исполнительных производств, возбужденных в период осуществления деятельности ФИО2 не свидетельствуют о наступлении критического для должника финансового состояния, а явились следствием кризиса, с которым столкнулось общество в 2016 году, что является стандартным для производственной деятельности предприятия.

Согласно копии представленной в материалы дела ФИО4 справки о начисленных и оплаченных налогах за период с 01.04.2018 по 31.12.2018 начислено налогов 50 910 503,57 руб., оплачено 57 204 029,21 руб.; представленные ФИО4 в материалы дела копии документов свидетельствуют о ведении должником (в период осуществления им полномочий генерального директора) обычной хозяйственной деятельности после его вступления в должность (работа с кредиторской и дебиторской задолженностью; закупка кормов; установление прейскуранта цен на продукцию; инвентаризация, которая в том числе выявило превышение излишков продукции перед недостачей продукции; приобретение запчастей; проведение санации цехов предприятия).

Кроме того, ФИО4 в материалы дела представлены копии документов, свидетельствующих о разработке проектов по усовершенствованию предприятия ООО «Фрегат-Юг» (реконструкция старых объектов и строительство новых). Данные проекты были представлены ФИО4 для согласования и выделения финансирования ФИО3, что подтверждается подписями последнего на листах проектов.

Таким образом, представленные в материалы дела ФИО2 и ФИО4 документы свидетельствуют о том, что руководители добросовестно и обоснованно рассчитывали на преодоление временных финансовых трудностей при назначении их на должность генерального директора в соответствующие периоды и принимали в ходе своей деятельности разумные меры по дальнейшему осуществлению финансово-хозяйственной деятельности ООО «Фрегат-Юг» и по погашению имеющейся на тот момент кредиторской задолженности. При этом доказательств наличия вины, в том числе ФИО3, в создании критической ситуации для ООО «Фрегат-Юг», наличие причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника не доказано.

Учитывая изложенные обстоятельства, имеются основания для признания того, что у ответчиков ФИО3, который, как установлено выше, непосредственно руководил деятельностью ООО «Фрегат-Юг», ФИО2 и ФИО4 имелась стратегия вывода должника из кризиса, и ими, как руководителями должника, принимались все меры для восстановления платежеспособности должника и его бесперебойной деятельности.

Наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителей по подаче заявления и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов, не доказано.

Ссылка конкурсного управляющего на отсутствии экономически обоснованного плана для выхода из кризисной ситуации является несостоятельной, поскольку опровергается материалами дела.

При таких обстоятельствах в данном случае в материалах дела отсутствуют убедительные доказательства того обстоятельства, что на определенные конкурсным управляющим даты у ответчиков объективно возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Кроме того, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что в случае своевременного исполнения указанными ответчиками обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами должника была бы погашена.

Таким образом, конкурсный управляющий не доказал наличие оснований для привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонены как не подтвержденные материалами дела.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения  контролирующих  должника  лиц  к  субсидиарной   ответственности  и  о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку конкурсным управляющим не завершены мероприятия по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами ООО «Фрегат-Юг», суд первой инстанции правомерно приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В рамках данного обособленного спора определением суда от 16.08.2022 по ходатайству конкурсного управляющего наложен арест на имущество (движимое, недвижимое, имущественные права) ООО «Агрохимторг», ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ООО «Кромской комбикормовый завод» в пределах предъявленных к ним солидарно требований -                               716 205 832,66 руб. Определением суда от 16.06.2023 по ходатайству конкурсного управляющего наложен арест на имущество (движимое, недвижимое, имущественные права) ООО «Орловский лидер» и ООО «Орловские Черноземы» в пределах предъявленных к ним солидарно требований - 716 205 832,66 руб.

В дальнейшем указанные обеспечительные меры, принятые определением суда от 16.06.2023 в виде наложения ареста на имущество (движимое, недвижимое, имущественные права) ООО «Орловский лидер» в пределах предъявленных требований в сумме                                   716 205 832,66 руб. заменены определением суда от 23.08.2024 на обеспечительные меры в виде наложения ареста на объекты недвижимого имущества (земельные участки), находящегося на праве собственности у ООО «Орловский лидер, в пределах предъявленных требований в сумме 716 205 832,66 руб., согласно перечню.

Частями 4, 5 статьи 96 АПК РФ установлено, что в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу, а в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Учитывая, что по результатам рассмотрения данного спора в удовлетворении требований к ФИО4, ФИО6, ФИО7, ООО «Кромской комбикормовый завод», ООО «Орловский лидер» и ООО «Орловские черноземы» отказано, а производство по спору в отношении ФИО5 и ООО «Агрохимторг» прекращено, обеспечительные меры, принятые определением от 16.08.2022, 16.06.2023 и 23.08.2024 подлежат отмене в отношении указанных лиц.

Определением от 04.10.2024 по данному делу об исправлении опечатки по правилам статьи 179 АПК РФ   исправлена   опечатка в   резолютивной части определения суда от 25.09.2024 в части указания на судебный акт, которым приняты обеспечительные меры в отношении «ООО «Орловские черноземы». Так, судом установлено, что в резолютивной части определения суда от 25.09.2024 имеется указание на отмену обеспечительных мер, принятых в отношении ООО «Орловские черноземы», но отсутствует ссылка на судебный акт, которым приняты обеспечительные меры в отношении указанного лица - определение суда от 16.06.2023. Указанное определение от 04.10.2024 учтено при изготовлении полного текста судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены или изменения обжалуемого определения суда.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ, принимая во внимание, что конкурсному управляющему ООО  «Фрегат-Юг» ФИО1, ФИО3 была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, судебный акт вынесен не в пользу подателей жалобы, с ООО «Фрегат-Юг» подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 30 000 руб. 00 коп. за подачу апелляционной жалобы, с ФИО3 подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 10 000 руб. 00 коп. за подачу апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 04 октября 2024 года по делу                                       № А12-46432/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фрегат-Юг» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 30 000 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 10 000 руб. 00 коп.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.


Председательствующий судья                                                                             Н.В. Судакова


Судьи                                                                                                                        О.В. Грабко


                                                                                                                                   А.Э. Измайлова