Постановление от 18 декабря 2024 г. по делу № А51-12910/2021

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-12910/2021
г. Владивосток
19 декабря 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 декабря 2024 года. Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза, судей А.В. Ветошкевич, К.А. Сухецкой, при ведении протокола секретарем судебного заседания ,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-4953/2024 на определение от 19.07.2024 судьи Е.В. Володькиной

по делу № А51-12910/2021 Арбитражного суда Приморского края

заявление финансового управляющего должника ФИО2 об оспаривании сделки должника

по делу по заявлению ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 04.11.2002) к ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Владивосток, ИНН <***>, адрес регистрации: <...>) о признании несостоятельным (банкротом),

при участии:

финансовый управляющий ФИО2 (лично), представитель финансового управляющего ФИО2: ФИО4 по доверенности от 12.03.2024 сроком действия 2 года, удостоверение адвоката,

иные лица извещены, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» (далее - ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО3 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 04.08.2021 заявление банка принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления.

Определением суда от 27.01.2022 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 24.05.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 25.07.2023 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными сделки по перечислению денежных средств ФИО1 (далее – ответчик), применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу денежных средств в размере 616 390 руб.

Определением суда от 28.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) привлечена супруга должника ФИО5.

Определением суда от 19.07.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено; признана недействительной сделка по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств в общем размере 616 390 руб., совершенных в период с 18.08.2018 по 01.06.2021; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 616 390 руб.; с ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб. по заявлению.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 (далее – апеллянт) оспорил определение суда в апелляционном порядке. По тексту жалобы ее податель ссылался на перечисление заемных средств должнику; считал, что заемные отношения между должником и ответчиком, а также факт встречного исполнения апеллянтом обязательств заимодавца подтверждены выпиской о движении денежных средств по счету на имя ФИО3, которая является официальным банковским документом; отметил, что доказательством состоятельности ответчика также выступает указанная выписка, содержащая достоверные сведения о дате, времени и суммах перечислений ФИО1 на счет должника; обратил внимание на то, что отсутствие договора займа не свидетельствует о непредставлении ответчиком средств в заем должнику; оспорил факт о том, что ответчик и возглавляемое им ООО «Ойл Транс» были подконтрольны ООО «Портбункерсервис»; опроверг довод об аффилированности ООО «Ойл Транс» и ООО «Портбункерсервис»; отметил, что все доводы об аффилированности основаны на акте налоговой проверки, который апеллянтом обжалуется; оспорил выводы суда первой инстанции о неплатежеспособности должника со ссылкой на решением Ленинского районного суда г. Владивостока от 15.02.2021 по делу № 2-110/2021, полагая, что в указанном решении установлен факт возникновения просроченной задолженности только в августе 2019 года; считал, что часть оспариваемых перечислений совершена до возникновения просроченной задолженности, а именно в период с 18.08.2018 по 31.07.2019 на сумму 271 290 руб.; обратил внимание на то, что законные основания для оспаривания сделок, совершенных в пользу ответчика до августа 2019 года, отсутствовали; привел доводы о пропуске срока исковой давности финансовым управляющим для подачи рассматриваемого заявления.

Определением апелляционного суда от 15.08.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 16.09.2024.

Определениями апелляционного суда от 30.09.2024, 22.10.2024, 20.11.2024, судебное разбирательство откладывалось, последним определением судебное заседание отложено на 17.12.2024.

Определением апелляционного суда от 18.10.2024 в коллегиальном составе суда производилась замена судей, в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начиналось сначала в порядке части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В материалы дела в суд апелляционной инстанции поступил письменный отзыв финансового управляющего должника ФИО2 на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. По тексту отзыва финансовый

управляющий, ссылаясь на фактическую аффилированность должника и ответчика, настаивал на признании оспариваемых перечислений недействительными.

Финансовый управляющий должника ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу. На доводы апелляционной жалобы возражал: обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статей 121, 123, 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке статей 266272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период с 18.08.2018 по 01.06.2021, со счета должника в пользу ФИО1 совершены платежи на общую сумму 616 390,00 руб.

Ссылаясь на то, что спорные переводы совершены в течение трех лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (04.08.2021) в условиях неплатежеспособности ФИО3 и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании его недействительным в соответствии с положением пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Возражая на заявленные требования, должник, супруга должника и ответчик, помимо прочего, на основании пункта 2 статьи 199 ГК РФ заявили о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, полагая, что началом такого срока следует считать дату введения процедуры реструктуризация долгов в отношении должника – 27.01.2022.

Суд первой инстанции, отклоняя возражения должника, супруги должника и ответчика, пришел к постановке вывода о том, что в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Посчитав, что финансовый управляющий не имел реальной возможности узнать о наличии оснований (конкретных дефектов) для оспаривания совершенных должником сделок ранее получения по запросу от 16.01.2023 от ПАО «Сбербанк России» соответствующих документов (подробных выписок о движении денежных средств по платежным картам должника), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на дату обращения управляющего в суд (25.07.2023) годичный срок исковой давности не истек.

Поддерживая указанный вывод суда первой инстанции и признавая заслуживающими внимания возражения финансового управляющего должника, коллегия отмечает, что аргументы апеллянта опровергаются материалами настоящего дела, в частности следующим.

Реализуя представленные финансовому управляющему полномочия, ФИО2 17.02.2022 направил в адрес должника запрос о предоставлении сведений и документов, в том числе о счетах должника и движении денежных средств по ним; указанный запрос

вернулся финансовому управляющему в связи с невручением получателю; 14.03.2022 финансовым управляющим направлен повторный запрос в адрес должника; повторный запрос также вернулся финансовому управляющему в связи с невручением получателю.

В целях получения информации финансовый управляющий 22.02.2022 направил запрос в адрес УФНС России по Приморскому краю о предоставлении сведений и документов в отношении должника; после получения ответа налогового органа о наличии у должника счетов, открытых в ПАО Сбербанк, финансовый управляющий направил 20.03.2022 в указанную кредитную организацию запрос о предоставлении сведений и документов в отношении должника.

ПАО «Сбербанк России» 30.03.2022 направил финансовому управляющему сведения о существующих платежных картах должника.

В последующем в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) 30.05.2022 финансовый управляющий направил заявление об истребовании от должника сведений и документов, которое принято к производству определением от 06.06.2022, обособленному спору присвоен номер № А51-12910/2021 (97593/2022); рассмотрение указанного обособленного спора судом не окончено.

Финансовым управляющим от должника были получены сведения о счетах и платежных картах последнего, вместе с тем указанные сведения с позиции управляющего «не содержали данных о привязке платежных карт к расчетным счетам должника в ПАО Сбербанк», а также о конкретных платежах, об основаниях платежей в отношении получателей средств и сведений о таких соответствующих гражданах-получателях (вносителях) средств.

Далее финансовый управляющий 18.07.2022 повторно обращался в ПАО «Сбербанк России» за предоставлением сведений, которые ранее не значились ни в ответе кредитной организации, ни в ответе должника.

ПАО «Сбербанк России» 26.07.2022 проинформировал финансового управляющего о наличии у должника счета № 40817810770112601941, открытого должником 10.02.2020 (кредитная карта MasterCаrd Gold).

Также должник по акту приема-передачи 07.08.2022 сдал финансовому управляющему имеющиеся у него платежные карты; при этом в акте приема-передачи также не содержались сведения о том, какие карты и к каким расчетным счетам ПАО «Сбербанк России» привязаны (равно как и не указаны основания каждых отдельных платежей и сведения о получателях).

ПАО «Сбербанк России» 30.12.2022, отвечая на очередной запрос финансового управляющего от 29.12.2022, указал: «в целях оптимизации подготовки детальной информации по операциям, ввиду их значительного количества, просим на основании ранее представленных отчетов конкретизировать интересующие Вас операции».

Финансовым управляющим в адрес ПАО «Сбербанк России» 16.01.2023 направлено заявление – о предоставлении расширенных выписок о движении средств по платежным картам должника с указанием и отражением в выписках вносителей средств на карту, наименований получателей средств, снятых (перечисленных) с карты.

После анализа выписок о движении денежных средств по платежным картам должника, полученным финансовым управляющим после направления запроса от 16.01.2023, последнему стало известно о наличии оснований для оспаривания сделок, законность которых рассмотрена в рамках настоящего обособленного спора.

Поскольку заявление подано финансовым управляющим спустя менее года (25.07.2023) с момента, когда он узнал о наличии оснований для оспаривания сделок, срок исковой давности не пропущен.

С учетом установленных обстоятельств, разрешая спор и удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 2, 19, 61.1, 61.2 Закона о банкротстве и разъяснениями, содержащимися в пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1

Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), констатировал наличие совокупности предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспоренной сделки недействительной.

При формировании данной позиции суд первой инстанции исходил из того, что в период совершения сделки (оспариваемых платежей) должник находился в неудовлетворительном финансовом состоянии, поскольку имел неисполненные обязательства перед ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», впоследствии подтвержденные решением Ленинского районного суда г. Владивостока от 15.02.2021 по делу № 2110/2021, положенные в основание для возбуждения дела о банкротстве должника (задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 27.01.2022 и до настоящего времени не погашена); в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт встречного предоставления со стороны ответчика, что означает, что спорная сделка была совершена безвозмездно; уменьшение размера имущества должника привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, что доказывает цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Применительно к изложенному суд первой инстанции, принимая во внимание положения статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167 ГК РФ, также применил последствия недействительности оспариваемой сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 616 390 руб.

Повторно исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы по существу спора, коллегия пришла к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в пункте 1 Постановления № 63 под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством РФ, процессуальным законодательством РФ и другими отраслями

законодательства РФ, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как отмечено выше, в качестве одного из оснований оспаривания сделки финансовым управляющим указан пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) установлена пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Оспариваемые перечисления, произведенные должником в период с 18.08.2018 по 01.06.2021 в пользу ответчика, совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (04.08.2021), то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с

чем при наличии предусмотренных законом условий данная сделка может быть признана недействительной по названному основанию.

Согласно пункту 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В силу частей 1 и 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд оценивает доказательства исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном

и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В данном случае, как указано ранее, суд первой инстанции по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что спорные сделки по перечислению денежных средств направлены на безвозмездный вывод активов должника в период наличия у последнего признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (уменьшение потенциальной конкурсной массы, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества), констатировав документальную неподтвержденность позиций должника и ответчика о наличии между ними заемных правоотношений (в том числе применительно к заявлявшимся финансовым управляющим аргументам о фактической аффилированности должника и ответчика), пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований (элементов состава недействительности) для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия поддерживает указанный вывод суда первой инстанции, принимая во внимание, что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данный вывод, и свидетельствующие об ином, отсутствуют.

По материалам дела апелляционным судом усматривается, что должник в указанный период также совершал множество платежей в адрес иных физических лиц (ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО1 и др.), с которыми в рамках настоящего дела оспариваются сделки. При этом в обособленных спорах по оспариванию сделок приводились аналогичные доводы о наличии между ответчиками и должниками заемных отношений; в то же время в подтверждение занятой позиции о реальности заемных отношений лица, участвующие в деле (должник, ответчики), договоры займов не представили.

Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом), в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

В определении Верховного Суда РФ от 26.02.2016 по делу № А07-3169/2014 № 309ЭС15-13978 сформулирована правовая позиция, согласно которой бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений. Отсутствие у указанных лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве.

Из материалов дела усматривается, что суд первой инстанции предлагал ФИО1 и должнику (определение от 07.05.2024, том 1 л.д. 67-68) предоставить доказательства, подтверждающие заемные отношения, а также подтвердить финансовую состоятельность ответчика на дату выдачи займов.

Исполняя определение суда от 07.05.2024, должник в возражениях (том 1 л.д. 69-70) указал, что «в связи с тем, что прошло достаточно много времени, причины и обстоятельства заемных отношений с ФИО1 я не помню; как были оформлены

наши договорные отношения (письменно или устно), как я получил заемные средства (в наличной или иной форме), какие были сроки возвращения полученных займов, процентная ставка по займам – я к настоящему моменту не помню».

Документы по заемным отношениям с ФИО1 у должника отсутствуют. Должник допускает, что они были утеряны при переезде к новому месту жительства. Указанные обстоятельства отражены в возражениях должника (том 1 л.д. 69-70).

В дополнительных возражениях № 3 (том 1 л.д. 80-81) должник указал, что несоблюдение письменной формы договора займа не влечет его недействительность или незаключенность, в подтверждение финансовой возможности ответчика предоставить заемные средства должник ссылался на выписку по счету № 40817810450000849818, оформленную в ПАО «Сбербанк России» на ФИО3; иные доказательства, подтверждающие финансовую возможность ответчика предоставить заем должнику суду не представлены.

В свою очередь ответчик, опровергая доводы финансового управляющего, в дополнительных возражениях (том 1 л.д. 70-73) указал, что не имеет возможности предоставить договоры займа либо расписки с должником, поскольку заемные средства перечислялись безналичным способом. В обоснование финансовой возможности предоставить заем должнику ответчик ссылался на выписку о движении денежных средств. Иных доказательств не предоставлено.

Поскольку ни ФИО1, ни ФИО3 суду доказательств наличия заемных отношений не представили, ответчик документальных доказательств наличия финансовой возможности предоставить заемные средства должнику к материалам дела не приобщил, не предоставил, негативные процессуальные последствия возлагаются на обозначенных лиц.

Апелляционный суд критически относится к аргументам должника и ответчика о наличии между ними заемных отношений в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ установлено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3(2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа

и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, повышенный стандарт доказывания реальности правоотношений применяется к их участникам в случае установления между ними фактической или юридической аффилированности или иных обстоятельств, вызывающих обоснованные сомнения в реальности сделки, указанной в основании спорных правоотношений.

Выражая несогласие по поводу возникновения между должником и ответчиком заемных отношений, финансовый управляющий по тексту письменного отзыва (приобщен 16.12.2024) ссылался на то, что ФИО1 фактически был подчиненным

ФИО3, являясь руководителем ООО «ОйлТранс», которое находилось под руководством должника, ввиду чего наличие заемных отношений между должником (заемщик) и ответчиком (займодавец) являлось маловероятным, нелогичным и невозможным.

В подтверждение своей позиции финансовый управляющий ссылался на обстоятельства, установленные в решении МИФНС России № 12 по Приморскому краю от 17.12.2021 № 12 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее - решение МИФНС № 12), которое приобщено финансовым управляющим к материалам дела 16.12.2024 к отзыву на апелляционную жалобу.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве. В частности, такие материалы могут служить доказательственной базой при рассмотрении возражений уполномоченного органа на требование кредитора, оспаривании уполномоченным органом сделки, на которой основано требование кредитора, при обжаловании судебного акта, подтверждающего заявленное в деле о банкротстве требование.

Из текста решение МИФНС № 12 усматривается, что «основной целью заключения ООО «Портбункерсервис» сделок с ООО «Петролиум», ООО «ОйлТранс» является не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение необоснованной налоговой экономии путем неправомерного включения в состав налоговых вычетов налога на добавленную стоимость и расходов по налогу на прибыль организаций, так как данные сделки не имеют разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости их заключения и совершения, имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств. Налогоплательщик умышлено создал схему, направленную на получение налоговой экономии, использовал формальный документооборот».

Применительно к настоящему спору в Решении ИФНС от 17.12.2021 № 12 установлено, что за 1 квартал 2018 года в книгу покупок ООО «Портбункерсервис» включены счета - фактуры на сумму 10 591 854,7 руб., в том числе НДС 1 615 706 руб., предъявленные поставщиком ООО «ОйлТранс». Согласно данным книги покупок ООО «ОйлТранс» за 1 квартал 2018 года поставщиком организации являлось, в том числе ООО «Альфа-Транзит» (ИНН <***>).

Налоговым органом по результатам анализа книг покупок и продаж ООО «Портбункерсервис» сделан вывод о формировании фиктивного документооборота и

направленности действий участников схемных операций к формированию источника для неправомерного применения налоговых вычетов по НДС ООО «Портбункерсервис» (абзац 7 страница 44 решения ИФНС № 12).

Таким образом, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) применительно к вопросу определения заинтересованности сторон спорной сделки исходя из положений статьи 19 Закона о банкротстве.

Доводы финансового управляющего помимо указанного, подтверждаются, в частности, тем, что ООО «Портбункерсервис» (ИНН <***>) являлся ФИО3, учредитель ФИО9, является родственником (мать) должника.

Работниками ООО «ПОРТБУНКЕРСЕРВИС» являлись:

- ФИО10 (в 2014-2018 годах так же работал в ООО «Владойл Бункер» (контрагент ООО «Портбункерсервис»), взаимозависимая организация с ООО «Портбункерсервис»: предоставление отчетности по одному и тому же IP-адресу, одинаковый телефон, указанный в отчетности, представителем выступает одно и тоже физическое лицо). В 2014-2015 годах одновременно работал в ООО «Портбункерсервис». В 2017-2018 годах установлено перечисление данному физическому лицу в сумме 11 330 000 руб. с назначением платежа «возврат займа» по договору займа от 27.08.2014. В ходе анализа расчетных счетов ООО «Портбункерсервис» за 2014-2019 годы не установлено перечисление займов от ФИО10 в адрес ООО «Портбункерсервис»;

- ФИО1 (в 2014-2016 годах работал одновременно в ООО «Портбункерсервис» и ООО «ОйлТранс»)

Также учредителями ООО «ОйлТранс» (ИНН <***>) являлись:

-ФИО11 с 30.09.2014 по 01.12.2014 (сестра ФИО3 (руководителя ООО «Портбункерсервис», в 2014-2016 годах являлась работником ООО «Портбункерсервис», в 2017-2019 годах являлась работником ООО «ОйлТранс»);

-ФИО1 (ИНН <***>) в 2014-2016 годах также являлся работником ООО «Портбункерсервис» (механик). На данного сотрудника выдавалась доверенность от ООО «Портбункерсервис» представлять интересы в банке от 09.01.2019 № 1 на взнос наличных денежных средств, получение выписок, приложений к ним и другую информацию по счету.

Руководитель транзитной организации ООО «ОйлТранс» ФИО12 одновременно работал в ООО «Портбункерсервис» и находился в служебном подчинении у ФИО3 (руководителя ООО «Портбункерсервис»). Транзитные организации (ООО «Петролеум», ООО «ОйлТранс») находились в полной финансовой зависимости от ООО «Портбункерсервис».

Названные обстоятельства отражены на страницах 62-63 решения МИФНС № 12 (приобщено финансовым управляющим к материалам дела 16.12.2024 к отзыву на апелляционную жалобу).

При таких обстоятельствах, учитывая схему рассматриваемых взаимоотношений между ФИО3 и ФИО1 в условиях недоказанности возникновения

заемных отношений между должником и ответчиком, перечисление должником в период с 18.08.2018 по 01.06.2021 в пользу ФИО1 денежных средств в общем размере 616 390 руб. в отсутствии доказательств встречного предоставления со стороны ответчика, в отсутствие на то правовых оснований, разумного обоснования экономической целесообразности платежей, коллегия признает аргументированной позицию финансового управляющего о том, что подобное поведение сторон оспариваемых сделок нехарактерно для обычных (независимых) участников гражданского оборота, что свидетельствует о фактической аффилированности должника и ответчика.

Таким образом, поскольку материалами дела подтверждена совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то сделка по перечислению денежных средств на сумму 616 390 руб., совершенная между должником и ответчиком правомерно признана судом первой инстанции недействительной.

Судебная коллегия считает необходимым отметить следующее.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 63 следует, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении прав, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность узнать о таком нарушении.

Арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

В процедуре реализации имущества гражданина как и в конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда РФ от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату. Возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки. Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного управляющего убытков (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, пункт 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Отклоняя доводы об истечении срока исковой давности, суд первой инстанции верно указал на необходимость учета пояснений финансового управляющего (совокупность проведенной управляющим работы в преддверии оспаривания и для выяснения оснований перечисления, личности получателя и пр. – применительно к такому характеру сделок, как множественные перечисления средств по значительному количеству счетов, что не предполагало оценку в качестве разумного поведения управляющего попытку сразу же оспорить все подобные перечисления по сплошному принципу; в частности, речь идет об установленных здесь обстоятельствах непредоставления должником сведений об адресатах (получателях средств, перечислений), документов о финансовых операциях с ФИО1; о передаче платежной карты должником управляющему по акту только 07.08.2022; проведенных мероприятиях для установления обстоятельств спорного перечисления средств должником, включая запросы в налоговый орган и Банк, истребование документов у должника в судебном порядке (обособленный спор № 97593/2022) и пр.), в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что реальная возможность для оспаривания сделки появилась у финансового управляющего не ранее получения 16.01.2023 в ответ на очередной запрос полной (расширенной) выписки ПАО «Сбербанк

России» о движении денежных средств по платежным картам должника и с учетом даты обращения финансового управляющего в суд с настоящим заявлением (02.03.2023), срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Если сделка, признанная в порядке главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки (пункт 29 Постановления № 63).

Таким образом, в порядке применения последствий недействительности сделки суд взыскал с ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 616 390 руб.

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявления о признании сделки недействительной и возврата денежных средств в конкурсную массу в порядке применения последствий недействительности сделки являются верными, а принятый им судебный акт - законным, обоснованным и мотивированным.

Довод апеллянта о том, что часть оспариваемых перечислений совершена до возникновения просроченной задолженности в августе 2019 года, в связи с чем часть перечислений не подлежит признанию недействительными сделками, подлежит отклонению, поскольку платежи совершены без встречного предоставления со стороны ответчика (безвозмездно), в условиях не подтверждения факта заемных отношений между ФИО1 и ФИО3, которые по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве являлись аффилированными и заинтересованными лицами, стремившимися вывести денежные средства из имущественной сферы должника. Кроме того, поскольку ответчик являлся аффилированным и заинтересованным лицом по отношению к должнику, последний не мог не располагать информацией о наличии значительной задолженности перед ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» по кредитным договорам, заключенным в

2017 году между банком и ООО «Портбункерсервис», исполнение обязательств по которым при этом было обеспечено поручительством ФИО3 и иных лиц. С учетом изложенного, недобросовестность действий ответчика с целью причинения вреда кредиторам ФИО3 презюмируется. Приведенные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты. Доказательств обратного не представлено.

Иные доводы апеллянта подлежат отклонению по основаниям, указанным выше в мотивировочной части настоящего постановления.

Разрешая спор, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований, а также не допустил неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции, не опровергают выводов суда, а сводятся к несогласию подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

С учетом итогов рассмотрения апелляционной жалобы ФИО1 понесенные при ее подаче расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ не подлежат возмещению апеллянту.

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 19.07.2024 по делу № А5112910/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий М.Н. Гарбуз

Судьи А.В. Ветошкевич

К.А. Сухецкая