Постановление от 3 февраля 2025 г. по делу № А56-83659/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

04 февраля 2025 года

Дело №А56-83659/2023/тр.9

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 февраля 2025 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Сотова И.В.,

судей Будариной Е.В., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.,

при участии:

- ФИО1 лично по паспорту и его представителя ФИО2 по доверенности от 16.08.2024;

- от ФИО3: представителей ФИО4 и ФИО5 по доверенности от 25.03.2024;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-39990/2024) Дроздовой Анны Вячеславовны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.12.2024 по обособленному спору № А56-83659/2023/тр.9, принятое по заявлению Дроздовой Анны Вячеславовны о включении требования в реестр требований кредиторов,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

установил:

ФИО1 30.08.2023 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд) с заявлением о персональном банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 28.09.2023 заявление ФИО1 принято к производству.

Решением от 15.12.2023 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.01.2024 № 10.

ФИО3 04.04.2024 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр кредиторов ФИО1 требования в размере 4 200 000 руб.

Определением суда от 11.12.2024 в удовлетворении заявления ФИО3 отказано.

ФИО3, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратилась с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе ФИО3, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 11.12.2024 по обособленному спору № А56-83659/2023/тр.9 отменить, принять по делу новый судебный акт, ссылаясь, помимо прочего, на то, что обоснованность заявленных к включению в реестр требований, вытекающих из заемных отношений, подтверждена должником.

В представленных письменных объяснениях ФИО1 просила обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

При этом, в приобщении поступившего от финансового управляющего ФИО6 отзыва судом отказано в силу незаблаговременности его направления и отсутствия доказательств направления его сторонам.

В судебном заседании представители ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы. ФИО1 и её представитель возражали против её удовлетворения, в том числе по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора (сослалась кредитор), 11.08.2016 между ФИО3 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) в нотариальной форме заключен договор беспроцентного займа с залогом (ипотекой) № 78 АБ 1122413, по условиям которого должнику передано 3 600 000 руб. со сроком возврата до 11.08.2017.

В обеспечение условий сделки заемщик передал займодавцу в залог квартиру, расположенную по адресу: Республика Крым, пгт. Мирный, ул. Сырникова, д. 27, кв. 53.

При этом, в последующем 15.03.2019 между ФИО3 и ФИО1 заключено соглашение № 78 АБ 6383680 к договору займа с залогом (ипотекой) от 11.08.2016, согласно которому стороны констатировали, что сумма долга по договору займа с залогом (ипотекой) по состоянию на 15.03.2019 составляет 4 200 000 руб. Указанная сумма включает в себя сумму займа, а также все проценты и штрафы. Должник обязался вернуть займодавцу эту сумму в срок до 01.07.2019.

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по возврату суммы займа, ФИО3 обратилась в суд первой инстанции с рассматриваемым требованием.

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и документы в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции в удовлетворении требования ФИО3 отказал со ссылкой на отсутствие достаточных доказательств передачи заемных денежных средств, а также пропуск заявителем как срока исковой давности, так и срока на включение требования в реестр.

Исследовав и оценив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит условий для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно положениям статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Как установлено пунктом 1 статьи 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

При этом, исходя из положений пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X названного Закона, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В частности, в силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве, кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов и включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (в редакции, действовавший на момент рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции; далее - постановление Пленума № 35), при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом, судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса, в соответствии с которой течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение срока исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пункт 3 статьи 100 Закона о банкротстве наделяет лиц, участвующих в деле, в том числе финансового управляющего, правом заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 29), возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как следует из приведенных норм, установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея ввиду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором, в том числе, обеспечивая сохранность необходимых доказательств.

Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику.

Кредитор в обязательстве с определенным сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 ГК РФ), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства.

В рассматриваемом случае требование ФИО3 основано на заключенных с ФИО1 договоре займа от 11.08.2016 № 78 АБ 1122413 и соглашении 15.03.2019 № 78 АБ 6383680, согласно которым заемщик обязался возвратить займодавцу 4 200 000 руб. в срок до 01.07.2019.

При таком положении ФИО3 в июле 2019 года очевидно должна была знать о нарушении своих прав и невозврате займа, и, соответственно, должна была принять меры по истребованию задолженности.

Заявление о включении требования в реестр подано 04.04.2024, то есть с пропуском трехлетнего срока исковой давности с даты, когда кредитор должен был узнать о нарушении своего права, что не может быть признано разумным и добросовестным поведением кредитора.

В материалах дела нет доказательств принятия кредитором своевременных мер по взысканию долга в установленный законом срок.

В соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Информации, подтверждающей совершение должником действий, прерывающих или возобновляющих течение срока исковой давности по кредитному договору, в деле не имеется.

Ссылка заявителя на признание долга путем указания ФИО3 в качестве кредитора, при обращении в суд с заявлением о своем банкротстве, судом первой инстанции обоснованно отклонена.

Вопреки доводам кредитора, указание в заявлении должника о признании себя банкротом всех имеющихся долгов является обязанностью должника (согласно абзацу третьему пункта 2 статьи 37 Закона о банкротстве), в то же время не свидетельствует о признании долга и не прерывает течение сроков исковой давности, то есть не служит основанием для исчисления течения срока исковой давности заново (статья 203, пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Кроме того, срок исковой давности по требованиям ФИО3 к ФИО1 истек 01.07.2022, тогда как заявление о банкротстве подано должником 30.08.2023, то есть после истечения срока исковой давности, следовательно, не могло его прервать.

При таком положении суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о пропуске ФИО3 срока исковой давности (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Поскольку заявителем пропущен срок исковой давности, с учетом положений пункта 2 статьи 199 ГК РФ и пункта 14 постановления Пленума № 29, основания для удовлетворения требований ФИО3 отсутствуют.

Равным образом обоснованность требования со стороны кредитора достаточными доказательствами по существу также не подтверждена.

В частности, кредитор указывает на то, что денежная сумма получена заемщиком до подписания Договора вне помещения нотариальной конторы, о чём составлена расписка и что отражено в пункте 2 Договора.

Между тем, представленные в материалы дела расписки (том заявления 9, листы дела 8-11) не подтверждают передачу кредитором ФИО3 должнику ФИО1 денежных средств.

В частности, кредитором представлены следующие расписки: от 15.04.2016 о передаче ФИО1 в долг от ФИО7 суммы в размере 1 000 000 руб. на срок до 15.05.2016; от 15.04.2016 о передаче ФИО1 в долг от ФИО8 суммы в размере 2 600 000 руб. на срок до 15.05.2016; от 11.08.2016 о передаче ФИО7 от ФИО1 документов на квартиру по адресу: Крым, Евпатория, ул. Сырникова, д.27, кв. 53, в счет погашения долга в размере 1 000 000 руб.; от 11.08.2016 о передаче ФИО7 от ФИО1 документов на квартиру по адресу: Крым, Евпатория, <...>, в счет погашения долга перед ФИО8 в размере 2 600 000 руб.

При этом расписка, подтверждающая передачу кредитором ФИО3 должнику ФИО1 денежных средств в размере 3 600 000 руб., в материалы дела не представлена.

Заключение сторонами 15.03.2019 соглашения к договору займа с залогом (ипотекой) от 11.06.2016 также не свидетельствует о факте получения должником суммы займа. Указанное соглашение направлено исключительно на увеличение суммы займа до 4 200 000 руб. и изменение срока возврата суммы займа, и не удостоверяет факта передачи денежных средств должнику.

Учитывая, что договор займа применительно к обстоятельствам настоящего спора является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег (применительно к абзацу 2 статьи 807 ГК РФ), в данном случае отсутствуют основания полагать, что договор был заключен, поскольку бесспорные доказательства, которые бы свидетельствовали о фактической передаче наличных денежных средств в заявленном размере отсутствуют.

При этом если даже признать существование соответствующего процессуального документа, ФИО3 следовало представить достаточные доказательства наличия у неё финансовой возможности предоставить должнику займ в размере 3 600 000 руб. (абзац 3 пункта 26 постановления Пленума № 35), чего ей в нарушение положений статьи 65 АПК РФ сделано не было.

Так, в подтверждение финансовой возможности предоставить должнику соответствующие денежные средства кредитор указывает на получение денежных средств от ФИО9

Вместе с тем факт получения кредитором денежных средств от ФИО9 не подтвержден документально. Представленная расписка от 01.06.2016 о получении кредитором денежных средств от ФИО9 исключена из числа доказательств по делу в связи с заявлением должником о фальсификации доказательства и отсутствием оригинала расписки от 01.06.2016.

Также из представленной выписки ПАО Сбербанк № 2410227002080155 за период с 01.01.2015 по 22.10.2024, в которой отражены переводы денежных средств от ФИО3 ФИО9, не следует, что денежные средства в достаточном размере переданы ФИО3 в счет погашения задолженности.

Кроме того, из представленных выписок ПАО Сбербанк следует, что в период 2016-2020 годы между ФИО3 и ФИО9 происходит двусторонняя передача (перевод) денежных средств.

В судебном заседании суда первой инстанции 17.09.2024 ФИО9 был допрошен в качестве свидетеля.

ФИО9 пояснил, что давал в долг без процентов на срок до 01.06.2021 ФИО3 денежную сумму в размере 3 700 000 руб., а также передал автомобиль; денежные средства передавались наличными; ФИО3 долг ему не вернула.

В этой связи следует отметить, что срок исковой давности по расписке от 01.06.2021 истек, долг согласно пояснениям ФИО9 не возвращен, однако свидетельств обращения с соответствующим требованием к ФИО3 и в суд не имеется.

При этом ФИО9 являлся участником обществ, а именно ООО «ХОТЕЛЬ-БУКИНГ» (ИНН <***>), ООО «Комфитель» (ИНН <***>), ООО «Бурлеск» (ИНН <***>), в которых ФИО3 являлась генеральным директором.

Установленные судом обстоятельства, передача (перевод) денежных средств за период 2016-2020 годы между ФИО3 и ФИО9, а также участие ФИО9 в обществах, генеральным директором которых являлась ФИО3, свидетельствует об аффилированности указанных лиц.

На основании совокупности указанных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к свидетельским показаниям ФИО9

Также ФИО9 не обосновал экономическую целесообразность передачи ФИО3 указанных денежных средств в беспроцентный займ, равно как и ФИО3 не обосновала экономическую целесообразность заключения договора займа с одним лицом для предоставления беспроцентного займа другому лицу.

Иных доказательств наличия у ФИО3 денежных средств в размере 3 600 000 руб. к моменту их предполагаемой передачи должнику в материалы дела не представлены.

Таким образом, исполнение договора займа от 11.08.2016 № 78 АБ 1122413 со стороны займодавца, равно как и наличие финансовой возможности у кредитора предоставить сумму займа материалами обособленного спора не подтверждаются.

На основании изложенного, принимая во внимание как пропуск заявителем срока исковой давности, так и отсутствие достаточных доказательств, подтверждающих суммы финансового притязания, суд первой инстанции правомерно в удовлетворении заявления ФИО3 отказал.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.12.2024 г. по делу № А56-83659/2023/тр.9 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

Е.В. Бударина

И.Ю. Тойвонен