Постановление от 10 июня 2020 г. по делу № А41-78421/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2854/2020, 10АП-5355/2020

Дело № А41-78421/18
10 июня 2020 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2020 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО4 по доверенности № 08/06 от 08.06.2020,

от ФИО2: ФИО5 по доверенности № 08/06 от 08.06.2020, выданной в порядке передоверия ООО «Эксперты Банкротства» (ООО «Дивис Плюс» переименовано, согласно выписке из ЕГРЮЛ № ЮЭ9965?20?81677786 от 08.06.2020), действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности от 05.09.18, зарегистрированной в реестре за № 77/489?н/77-2018-4-1663,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Спектр Ойл» ФИО6: ФИО6 лично,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 27 января 2020 года по делу №А41-78421/18, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки должника с ФИО7 недействительной,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 01.09.17, заключенного между ФИО2 и ФИО7, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 транспортного средства марки ДЭУ МАТИЗ, идентификационный номер (VIN) <***>, год выпуска 2013, цвет серебристый, государственный регистрационный знак <***> (л.д. 2-3).

Заявление подано на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127?ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 января 2020 года в удовлетворении заявления было отказано (л.д. 46-48).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 и конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Спектр Ойл» ФИО6 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 50-52, 63-71).

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий ООО «Спектр Ойл» ФИО6 заявила ходатайство о проведении экспертизы по делу по установлении рыночной стоимости спорного транспортного средства. В обеспечение проведения экспертизы на депозитный счет Десятого арбитражного апелляционного суда ФИО6 было внесено 10 000 рублей в соответствии с чек-ордером от 04.06.2020.

Поскольку протокольным определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08 июня 2020 года в удовлетворении заявления о проведении по делу судебной экспертизы было отказано, внесенные на депозитный счет Десятого арбитражного апелляционного суда денежные средства подлежат возврату плательщику.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, от 01.09.17, между ФИО2 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата), по условиям которого Продавец передал Покупателю автомобиль марки ДЭУ МАТИЗ, идентификационный номер (VIN) <***>, год выпуска 2013, цвет серебристый, государственный регистрационный знак <***> а Покупатель обязался уплатить за него 50 000 рублей (л.д. 5).

Определением Арбитражного суда Московской области от 01 октября 2018 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 20 ноября 2018 года ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указала, что договор от 01.09.17 является недействительной сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В силу пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемый договор был заключен 01.09.17, следовательно, может быть признан недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о признании ФИО2 банкротом было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 01 октября 2018 года, оспариваемый договор купли-продажи заключен 01.09.17, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ФИО3 указывает, что на момент заключения оспариваемого договора ФИО2 обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Между тем, финансовый управляющий должника не указывает, а из материалов дела не усматривается требования каких кредиторов не были исполнены ФИО2 по состоянию на 01.09.17.

В определении Арбитражного суда Московской области от 26 февраля 2019 года по настоящему делу не указан период возникновения обязательств ФИО2 перед АО «Солид-Товарные рынки». Договор поручительства № 3658/01/18-ПС-О, на основании которого возникла спорная задолженность, согласно сведениям реестра требований кредиторов должника был заключен 31.01.18, то есть после совершения оспариваемой сделки (л.д. 11-15).

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 05 марта 2019 года по настоящему делу требования ООО «Юг-Дорснаб» к ФИО2 возникли из договора поручительства № 043/17-П от 01.09.17, следовательно, не существовали к моменту совершения оспариваемой сделки.

Из определения Арбитражного суда Московской области от 05 марта 2019 года по настоящему делу следует, что на дату введения в отношении должника процедуры банкротства, у ФИО2 перед ПАО Банк ВТБ образовалась задолженность в общей сумме 1 205 261 рубль 75 копеек по кредитному договору № <***> от 29.07.11. Однако период возникновения данной задолженности также не указан.

В определении Арбитражного суда Московской области от 20 марта 2019 года по настоящему делу не указан период возникновения обязательств ФИО2 перед ООО «ИнвестНефтеТрейд». При этом имеется ссылка на решение Хорошевского районного суда города Москвы по делу № 2-4594/2018 без указания даты принятия судебного акта, из чего можно сделать вывод о возникновении обязательств ФИО2 перед данным кредитором в 2018 году.

Из определения Арбитражного суда Московской области от 01 апреля 2019 года по настоящему делу следует, что на дату введения в отношении должника процедуры банкротства, у ФИО2 перед АО «ЮниКредитБанк» образовалась задолженность в общей сумме 881 751 рубль 31 копейка по кредитному договору от 06.02.17. Однако период возникновения данной задолженности также не указан.

Из определения Арбитражного суда Московской области от 09 апреля 2019 года по настоящему делу следует, что на дату введения в отношении должника процедуры банкротства, у ФИО2 перед ТКБ банк (ПАО) образовалась задолженность в общей сумме 1 290 868 рублей 06 копеек по кредитным договорам № ПК 202117/00016 от 27.04.17, № ПК RUBUB39-16-GP от 05.08.16. Однако период возникновения данной задолженности также не указан.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии в материалах настоящего обособленного спора доказательств наличия у ФИО2 неисполненных обязательств перед кредиторами по состоянию на 01.09.17.

Финансовый управляющий ФИО3 указывает, что в результате совершения оспариваемой сделки ФИО2 стал отвечать признакам недостаточности имущества. Однако, данный довод документально не подтвержден.

Дело о банкротстве должника было возбуждено более чем через год после заключения оспариваемой сделки на основании заявления самого ФИО2

ФИО2 после совершения оспариваемой сделки заключил с АО «Солид-Товарные рынки» договор поручительства № 3658/01/18-ПС-О от 31.01.18, что свидетельствует о наличии у должника имущества, для предоставления обеспечения за третье лицо.

Кроме того, стороны договора от 01.09.17 заинтересованными лицами не являются, на момент заключения названной сделки сведений о наличии у должника признаков несостоятельности не имелось.

Само по себе содержание условия о цене отчуждаемого имущества не может рассматриваться как основание для возникновения у покупателя обоснованных сомнений в правомерности сделки, поскольку в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации финансовым управляющим ФИО3 не представлено доказательств осведомленности ФИО7 о возможной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника путем заключения оспариваемого договора.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Спектр Ойл» о неравноценности встречного представления по оспариваемой сделке подлежит отклонению.

Так, по условиям договора от 01.09.17 стороны оценили спорный автомобиль в 50 000 рублей, которые были переданы Покупателем Продавцу при заключении договора.

Доказательств неполучения ФИО2 указанных денежных средств не представлено, в связи с чем оснований полагать недействительность договора от 01.09.17 по признаку причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в связи с уменьшением конкурсной массы не имеется.

Также вопреки доводам конкурсного управляющего ООО «Спектр Ойл» в рассматриваемом случае вопрос о рыночной стоимости автомобиля правового значения не имеет, поскольку диспозиция пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на основании которого оспаривается договор от 01.09.17, предполагает наличие доказательств осведомленности контрагента по сделке о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения такой сделки, которых в рассматриваемом случае не представлено.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционные жалобы не содержат.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 января 2020 года по делу № А41-78421/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Возвратить ФИО6 с депозитного счета Десятого арбитражного апелляционного суда сумму в размере 10 000 рублей.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


В.П. Мизяк


В.А. Мурина