Решение от 10 марта 2025 г. по делу № А55-21326/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

ул. Самарская, 203 Б, Самара, 443001, тел.: (846)  207-55-15,

e-mail: info@samara.arbitr.ru, www.samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


11 марта 2025 года

Дело №

А55-21326/2024

Резолютивная часть решения объявлена 25.02.2025.

Решение в полном объеме изготовлено 11.03.2025.


Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Рогулёва С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сафроновой Ю.В.,

рассмотрев в судебном заседании 25 февраля 2025 года, с использованием системы веб-конференции, дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «КлинЮг» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к  обществу с ограниченной ответственностью «Континент-СТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

третьи лица:

1. общество с ограниченной ответственностью «О`КЕЙ» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

2. ФИО1

о взыскании 1 934 038 руб. 03 коп.


при участии в заседании:

от истца - не явился, извещен;       

от ответчика - ФИО2, доверенность от 01.08.2024;

от третьего лица 1 - ФИО3, доверенность от 01.01.2025 № ОК/25-9983 (посредством системы веб-конференции);

от третьего лица 2 - не явился, извещен;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «КлинЮг» обратилось  в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Континент-СТ», в котором просит взыскать 1 934 038 руб. 03 коп., в том числе: неосновательное обогащение в размере 1 824 000 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 26.01.2024 по 11.06.2024 в размере 110 038 руб. 03 коп. и по день фактической оплаты долга, а также почтовые расходы в размере 377 руб. 44 коп.

Определением суда от 16.08.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «О`КЕЙ» и ФИО1.

Истец и третье лицо ФИО1 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом в соответствии с положениями статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ответчика против иска возражала по ранее изложенным доводам в отзыве и дополнениях к нему.

Представитель третьего лица ООО «О`КЕЙ» также считала иск не подлежащим удовлетворению.

На основании частей 1, 3, 5 статьи 156 АПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие представителей истца и третьего лица ФИО1 и по имеющимся в деле материалам.

Исследовав и оценив в силу статей 71, 162 АПК РФ  представленные  в материалы дела доказательства и доводы сторон, арбитражный суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ООО «КлинЮг» указало, что является обслуживающей организацией в ТРЦ «КИТ» по адресу <...> в части клининговых услуг. В данном ТРЦ находится на праве аренды  магазин «Окей», который не входит в зону обслуживания истца.

Истец полагает, что ООО «Континет-СТ» в силу неспособности оказывать услуги самостоятельно, систематически использовало личные связи своего менеджера по клинингу ФИО4 и сотрудника истца - клинера ФИО5 для того, чтобы скрыть свою несостоятельность и избежать остановки работы, штрафных санкций и возможного расторжения договора, заключенного с ООО «Окей».

Так, в ночь с 21.01.2024 на 22.01.2024, с 24.01.2024 на 25.01.2024, с 25.01.2024 на 26.01.2024  без каких-либо разрешений со стороны истца, ФИО1 по договоренности с менеджером ответчика клининга ФИО6 и с разрешения службы безопасности ГМ «Окей», к которому обращалась менеджер по клинингу ФИО6 - въезжал на территорию гипермаркета через вход в покупательскую зону на нашем райдере (поломоечная машина с оператором) и в ночную смену производил полную уборку торгового зала магазина дорогостоящей техникой и химией истца.

В связи с указанным обстоятельствами, истец полагает, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение, выразившееся в незаконном использовании специальной техники истца для проведения уборки в собственных интересах. Размер неосновательного обогащения составил 1 824 000 руб. 00 коп. в соответствии со следующим расчетом:

Наименование услуги

Единица измерения

Стоимость за единицу (руб.)

Всего единиц

Всего (руб.)

Генеральная уборка при помощи поломоечной техники в ночь с 21.01 на 22.01.2024

м2

80

7600

608 000

Генеральная уборка при помощи поломоечной техники в ночь с 24.01 на 25.01.2024

м2

80

7600

608 000

Генеральная уборка при помощи поломоечной техники в ночь с 25.01 на 26.01.2024

м2

80

7600

608 000

ИТОГО

1 824 000

Истцом также на сумму неосновательного обогащения начислены проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в размере 110 038 руб. 03 коп. за период с 26.01.2024 по 11.06.2024.

Ссылаясь на то, что ответчик за период в ночь с 21.012024 на 22.01.2024, 24.01.2024 на 25.01.2024, 25.01.2024 на 26.01.2024 пользовался техникой истца без правовых оснований, последний обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании неосновательного обогащения в порядке статьи 1102 ГК РФ.

Согласно положениям статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения.

По смыслу главы 60 ГК РФ помимо общей для всех охранительных правоотношений функции охраны, обязательства из неосновательного обогащения также выполняют восстановительную (компенсационную) функцию, которая выражается в устранении отрицательных имущественных последствий на стороне потерпевшего (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2015 № 306-ЭС15-3927).

Судебной практикой выработаны позиции относительно предмета доказывания по кондикционным искам, то есть круга юридически значимых обстоятельств, и бремени распределения между сторонами их подтверждения или опровержения.

Так, в предмет доказывания по требованию о взыскании неосновательного обогащения входят обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца в отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения, а также размер неосновательного обогащения, при этом бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на истца, ответчик же в случае непризнания требований обязан доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2019, определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2017 N 304-ЭС16-16267, от 23.05.2018 N 310-ЭС17-21530).

При этом следует учитывать экономический характер кондикционных правоотношений, которые направлены на восстановление имущественной сферы потерпевшего, уменьшившейся с нарушением принципа эквивалентности обмена ценностями без какой-либо встречной компенсации со стороны приобретателя, что по общему правилу (за исключением случаев, приведенных в статье 1109 ГК РФ) делает иррелевантной волю участников данного правоотношения для целей правильного рассмотрения кондикционного иска (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что 15.12.2022 между ООО «О'КЕЙ» (заказчик) и ООО «Континент-СТ» (исполнитель) заключен договор № 1140-НКЗ/22, согласно которому исполнитель обязуется оказывать заказчику услуги по уборке торговых, офисных, производственных и подсобных помещений на объектах заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить эти услуги.

На объекте заказчика, расположенном по адресу: <...> (далее - объект), в том числе, оказываются услуги по уборке торговых, офисных, производственных и подсобных помещений.

Перечень оказываемых услуг исполнителем в рамках договора определен приложением № 1 к договору и предусматривает, в том числе влажную уборку твердых полов в помещениях объекта.

Согласно пункту 3 приложения № 1 к договору, для оказания услуг на объекте исполнитель обязуется использовать собственное оборудование в количестве, необходимом для качественного и эффективного оказания услуг.

Довод истца об отсутствии у ответчика исправной техники для оказания услуг по уборке помещений предположительный и не подтвержден какими-либо надлещажими и допустимыми доказательствами, в то время как ответчик, напротив, раскрыл доказательства в подтверждение наличия у него соответствующего оборудования.

Согласно пояснениям ответчика, в связи с судебным разбирательством и для выяснения обстоятельств по вышеуказанному делу, им направлен запрос № 155 от 03.10.2024 (л.д. 90, т. 1) на объект в <...>, о подтверждении наличия и состояния поломоечного оборудования в январе 2024 года на спорном объекте, в ответ на которое сообщено, что на тот момент числилось 4 помолоченные машины моделей СТ110ВТ85, СТ45В50, СТ40В50, RM70С-1-1. Поломоечная машина марки RM70С-1-1 находилась на объекте в качестве резервного оборудования. Оборудование находилось в рабочем состоянии и выполняло свои функции в течение всего месяца, также представлены графики работы/графики зарядки поломоечных машин за январь 2024 года (письмо от 07.10.2024, л.д. 91-94, т. 1).

Данные графики содержат указания на начало и конец работы машины, начало и конец зарядки, дата работы, подпись ответственного сотрудника.

В подтверждение наличия и ввода в эксплуатацию основных средств, а также внутреннее перемещение оборудования, которое находилось на спорном объекте, ответчиком представлены инвентарные карточки (л.д. 95-98, т. 1).

Из данных карточке видно, что ответчик переместил оборудование с других объектов еще в декабре 2020 года и январе 2021 года, то есть когда были начаты работы на спорном объекте. Также видно, что данное оборудование в феврале 2024 года было направлено на иные объекты ответчика для дальнейшей работы.

Довод о том, что направление оборудования на другие объекты свидетельствует о его неисправности, несостоятелен, как и закупка нового оборудование не свидетельствует о том, что на момент события техника была неисправна, данная позиция истца основана исключительно на предположениях.

Указанное свидетельствует о том, что необходимое для осуществления клининговых услуг оборудование имелось в собственности ответчика на дату совершения события (январь 2024 года), при этом находилось в рабочем состоянии и непосредственно использовалось для осуществления работ, обратное суду не доказано.

При этом истец, возражая против указанных внутренних документов ответчика, не представил какие-либо иные доказательства или сведения, позволяющие суду усомниться в достоверности представленных документов, о фальсификации доказательств не заявлено.

Ссылка истца о том, что такие документы составлены в одностороннем порядке ответчиком, суд признает несостоятельной, поскольку договором между ООО «О'КЕЙ» и ООО «Континент-СТ» согласовано оказание услуг исполнителем с использованием собственного трудового ресурса, оборудования и моющих средств, какая-либо форма отчетности в этой части не предусмотрена. Кроме того, осуществление предпринимательской деятельности подразумевает собой составление внутренних документов в ходе хозяйственной деятельности.

Суд также учитывает пояснения третьего лица ООО «О'КЕЙ», которое указало на отсутствие замечаний в части выполнения работ по уборке в январе 2024 года, услуги приняты и оплачены заказчиком в полном объеме, что подтверждается актом сдачи-приемки оказанных услуг, счетом-фактурой № 20 от 31.01.2024, бланком проверки качества уборки и платежным поручением № 27361 от 08.02.2024.

Указанные пояснения третьего лица в совокупности с отсутствием требований истца за период 22-23, 23-24 января 2024 года, находящийся между заявленными 21-22, 24-25, 25-26 января того же года, свидетельствуют о пороках в выводах истца об отсутствии у ответчика собственной техники, поскольку за двое суток в зимнее время в гипермакете должны были образоваться следы от посещения покупателей (грязные полы), которые не могли остаться незамеченными ответственными сотрудниками ООО «О'КЕЙ».

В соответствии с актом сдачи - приемки оказанных услуг за январь 2024 года услуги на объекте заказчика были оказаны двенадцатью физическими лицами, в т.ч. ФИО1

01.01.2024 между ООО «Континет-СТ» и ФИО1 заключен договор об оказании услуг № 43, по которому исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать клининговые услуги согласно спецификации, а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункту 1.1, 1.2).

Срок оказания услуг с 01.01.2024 по 31.01.2024 (пункт 1.3 договора).

В соответствии со спецификацией (приложение № 1 к договору) согласованы следующие работы (услуги): сбор тележек, уборка торгового зала 21.01.2024, 24.01.2024, 25.01.2024 на объекте заказчика, расположенном по адресу: <...>, ГМ «ОКЕЙ».

Из пояснений ФИО6, являющейся менеджером ООО «Континет-СТ», следует, что гражданско-правовой договор со ФИО1 заключен по причине болезни одной из уборщиц ответчика (л.д. 7, т. 2).

Как указал ответчик, в ночное время используется только поломоечная машина СТ110ВТ85.

Каких-либо препятствия для использования ФИО1 своих обязанностей на поломоечной машине СТ110ВТ85 не имелось, доказательств обратного не представлено.

Из имеющихся в деле материалов невозможно достоверно установить использование ФИО1 исключительно поломоечной машины истца, поскольку подписи в графиках  работы/зарядки машины ответчика за январь 2024 года свидетельствуют также об использовании в спорные даты ФИО1 техники ответчика.

Из графика видно, что ФИО1 приходил на смену в ночь с 21 на 22 января 2024 года, 22 января 2024 года он начал работу в 02 час. 00 мин. и закончил работу в 06 час. 00 мин., поставив машину на зарядку в 06 час. 30 мин.

На смене в ночь с 24 на 25 января 2024 года он начал выполнять работы на поломоечной машине в 00 час. 30 мин. и закончил их в 03 час. 30 мин., поставив машину на зарядку в 05 час. 00 мин.

На смене в ночь с 25 на 26 января 2024 года он начал выполнять работы на поломоечной машине в 01 час. 00 мин. и закончил их в 04 час. 00 мин., поставив машину на зарядку в 05 час. 30 мин.

В обоснование факта использования ФИО1 оборудования истца, последний ссылался на материалы проверки МУ МВД России «Оренбургское» по данным фактам.

Вместе с тем, как следует из материалов проверки, истребованных судом у МУ МВД России «Оренбургское» в порядке статьи 66 АПК РФ, в  ходе нее были опрошены гр. ФИО7 (директор ООО «КлинЮг»), гр. ФИО8 (менеджер ООО «КлинЮг»), гр. ФИО1 (уборщик в ООО «КлинЮг» и по совместительству в ООО «Континет-СТ»), гр. ФИО6 (менеджер ООО «Континет-СТ»), в результате чего сотрудники полиции пришли к выводу об отсутствии в действиях гр. ФИО1 и гр. гр. ФИО6 признаков состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159, часть. 1 статьи 330, частью 1 статьи 160 УК РФ, в связи с чем в возбуждения уголовного дела отказано за отсутствием состава преступления постановлением от 09.02.2024.

В соответствии со статьей 144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной УПК РФ, принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения.

Постановление - это процессуальный документ, фиксирующий принятие соответствующего процессуального решения.

Указанное постановление никем не обжаловалось, надзорными органами отменено не было.

В данном случае, в ходе проведенной проверки по обращению гр. ФИО7 уполномоченный компетентный орган установил факт осуществления гр. ФИО1 работ по уборке территории ГМ «Окей» в спорный период, однако факт того, что ФИО1 осуществлял при этом уборку на оборудовании истца, не установлен. Доводы истца в данном случае основаны исключительно на его собственной позиции, материалами дела не подтвержены.

При этом суд принимает во внимание, что в ходе проверки проведены только опросы граждан, обстоятельства изложены только с их слов, в том числе директора и менеджера ООО «КлинЮг», то есть заинтересованных в исходе дела лиц. Прямых и неоспоримых доказательств, которые бы свидетельствовали об использовании ФИО1 техники истца материалы проверки не содержат.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства должны отвечать установленных АПК РФ критериям: относимость, допустимость, достоверность и достаточность. Вопросы относимости, достоверности, допустимости, достаточности и взаимной связи доказательств разрешаются судом в порядке статей 67, 68, 71 АПК РФ.

Поскольку требования истца предъявлены к ответчику, как лицу ответственному за действия своего сотрудника ФИО1, суд учитывает следующее.

Как указывалось выше, клининговые работы на спорном объекте ФИО1 выполнял в рамках договора об оказании услуг № 43 от 01.01.2024, заключенного с ООО «Континет-СТ».

При квалификации данного договора, суд руководствуется следующим.

Предметом трудовых правоотношений является сам процесс труда работника по определенной трудовой функции (профессии, специальности или должности) в данной организации. Предметом же гражданских правоотношений является конечный результат - продукт труда.

По гражданско-правовым договорам гражданин не подчиняется внутреннему распорядку предприятия, подрядчик самостоятельно устанавливает время и порядок работы, на нем лежит обязанность сдать результат работы заказчику, ему оплачивается лишь выполненное поручение (определенная работа). Заказчик обязуется оплатить выполненные работы или оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре, оплата производится обычно после окончания работы и составления акта выполненных работ (оказанных услуг). Исполнитель, выполняя свои обязанности по договору, не подчиняется заказчику. Заказчик имеет возможность использовать труд исполнителя исключительно в рамках конкретной, указанной в договоре услуги (работы).

В отличие от трудового договора, заключаемого с работником для выполнения им определенной трудовой функции, гражданско-правовой договор заключается для выполнения определенной работы, целью которой является достижение ее конкретного конечного результата. Достижение же конкретного, обусловленного договором результата влечет за собой прекращение этого договора.

Договор оказания услуг и трудовой договор имеют сходство, так как предполагают осуществление определенной деятельности или действий.

Вместе с тем существуют признаки, позволяющие отличить трудовой договор от гражданско-правового: закрепление в предмете договора трудовой функции (выполнение работником лично работ определенного рода, в соответствии со штатным расписанием либо по определенной профессии или специальности, а не разового задания заказчика); отсутствие в договорах конкретного объема работ (значение для сторон имеет сам процесс труда, а не достигнутый результат); ежемесячная гарантированная в определенной сумме оплата труда; выполнение работы по трудовому договору предполагает включение работника в производственную деятельность общества; трудовой договор предусматривает подчинение работника внутреннему трудовому распорядку, его составным элементом является выполнение в процессе труда распоряжений работодателя, за ненадлежащее выполнение которых работник может нести дисциплинарную ответственность; контроль со стороны работодателя; обеспечение работодателем работнику условий труда.

Таким образом, основными признаками трудового договора являются личностный признак (выполнение работы личным трудом и включение работника в производственную деятельность предприятия), организационный признак (подчинение работника внутреннему трудовому распорядку); выполнение работ определенного рода, а не разового задания, гарантии социальной защищенности.

Как следует из условий договора и обстоятельства дела, работы выполнялись ФИО1, когда штатный сотрудник (уборщица) не могла исполнять обязанности по причине болезни, ФИО1 не являлся штатным сотрудником ООО «Континет-СТ», что сторонами не оспаривается, работы по договору носили разовый характер, а не систематический.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что работы выполнились ФИО1 в рамках гражданско-правового договора, регулирование которого закреплено в главе 29 ГК РФ.

В соответствии со статьей 770 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично (статья 780 ГК РФ).

Как указано в статье 783 ГК РФ, общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

По общему правилу, закрепленному в статьей 704 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами. Подрядчик несет ответственность за ненадлежащее качество предоставленных им материалов и оборудования, а также за предоставление материалов и оборудования, обремененных правами третьих лиц.

Из условий договора № 43 от 01.01.2024 не следует, что работы подлежат выполнению с использованием материалов и средств заказчика (ООО «Континет-СТ»), следовательно, к данным правоотношениям могут быть применены общие правила, в соответствии с которым ФИО1 взял на себя обязательство оказать услуги своими материалами и средствами.

В своих пояснениях менеджер ООО «Континет-СТ» ФИО6 указала, что при согласовании условий выполнения работ по уборке помещений, ФИО1 сообщил, что может взять машину на которой работает в ТРЦ «КИТ» по разрешению их менеджера, при этом поручения об использовании именно этой техники не давались, впоследствии контроль за тем, на какой машине осуществлялись работы, не производился (л.д. 7, т. 2).

Сам ФИО1 какие-либо пояснения по обстоятельствам выполнения спорных работ по уборке помещений в ходе рассмотрения дела не представил.

Судом также исследован вопрос о возможности применения к спорным правоотношениям норм о деликтной ответственности.

Статьей 1068 ГК РФ урегулированы отношения по возмещению юридическим лицом или гражданином вреда, причиненного его работником в рамках исполнения трудовых (служебных, должностных) обязанностей, в том числе по гражданско-правовому договору.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2016 № 788-О, положения пункта 1 статьи 1068 ГК РФ в системной взаимосвязи с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ направлены на обеспечение при возмещении причиненного вреда баланса прав работодателя и его работника как непосредственного причинителя вреда при исполнении возложенных на него работодателем обязанностей.

Причинение вреда должно быть прямо связано и сопряжено с действиями производственного или технического характера в их взаимосвязи с трудовыми или служебными обязанностями работника. Для наступления деликтной ответственности работодателя работник во время причинения вреда должен действовать по заданию и под руководством работодателя или хотя бы с его ведома в рамках производственной необходимости в связи с рабочим процессом.

В отсутствие признаков противоправного поведения самого работодателя на него не может быть возложена ответственность за причинение вреда его работниками. Ввиду своего незаконного характера преступные действия работника по своей правовой сути не могут входить в круг его трудовых или служебных обязанностей и быть связаны с производственной необходимостью в связи с рабочим процессом.

Вышеуказанное соответствует правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2015 по делу № А21-5073/2014.

Применительно к рассматриваемому случаю суд приходит к выводу, что в предмет доказывания входит также установление факта использования поломоечной машины истца непосредственно по поручению ответчика и под его руководством в рамках производственной необходимости в связи с рабочим процессом.

Однако истцом не доказано, что ответчик давал распоряжение ФИО1 на использование оборудования истца для работ по уборке спорного объекта.

Материалы дела также не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик достоверно знал или мог знать об отсутствии у ФИО1 права по распоряжению оборудованием, на котором осуществлялась уборка в спорные даты, а также у ответчика отсутствовала обязанность проверять данные обстоятельства.

При этом презумпция добросовестности субъектов гражданских правоотношений также предполагает, бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности этих действий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2015 П 5-КГ15-9).

Бесспорные и надлежащие доказательства того, что ответчик давал указания ФИО1 выполнять клининговые работы на оборудовании истца, а также что он осуществлял такую уборку оборудованием истца, в материалах дела отсутствуют, материалами проверки органа полиции такие обстоятельства также не установлены, доводы истца в данной части основаны только на предложениях, документально не подтверждены.

Таким образом, указанные обстоятельства не позволяют суду прийти к выводу, что действия ФИО1 были совершены по поручению ответчика.

Суд полагает, что, ситуация, в которой исполнитель услуг использует имущество третьего лица для их оказания, не порождает неосновательного обогащения на стороне заказчика таких услуг за счет этого третьего лица.

Вместе с тем, суд допускает, что именно ФИО1 мог самовольно воспользоваться техникой истца для выполнения обязанностей по гражданско-правовому договору с ответчиком, за что получил обусловленную данным договором плату, вследствие чего мог неосновательно обогатиться за счет истца.

С учетом обстоятельств дела суд на обсуждение истца вынес вопрос о замене ненадлежащего ответчика на надлежащего - ФИО1 (статья 47 АПК РФ) либо привлечении его в качестве соответчика (часть 5 статьи 46 АПК РФ), о чем указано в определении от 07.02.2025.

Однако истец таким правом не воспользовался, в том время как в силу в силу части 1 статьи 4, части 2 статьи 44, части 5 статьи 46 и части 1 статьи 47 АПК РФ именно истцу принадлежит право определения процессуального статуса участвующих в деле лиц.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что приведенные доводы исключают принятие позиции истца о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения, поскольку им не доказан сам факт использования непосредственно ответчиком его оборудования без правовых на то оснований в спорный период, и как следствие, факт сбережения денежных средств от такого использования.

При указанных обстоятельствах, поскольку совокупность условий для возложения на ООО «Континет-СТ» ответственности в виде возмещения неосновательного обогащения не доказана, в удовлетворении иска следует отказать.

Судебные расходы подлежат отнесению на истца в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,суд

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Решение  может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.


Судья


/
С.В. Рогулёв