Решение от 9 октября 2024 г. по делу № А55-19126/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г. Самара ул. Самарская, 203 Б, тел.: (846) 207-55-15

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


10 октября 2024 года

Дело №

А55-19126/2024

Резолютивная часть решения объявлена: 26 сентября 2024 года

Полный текст решения изготовлен: 10 октября 2024 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи:

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи

секретарем судебного заседания Айбулатовой Г.А.,

рассмотрев в судебном заседании  26 сентября 2024 года  дело по иску, заявлению

Общества с ограниченной ответственностью "БСВ-Групп"

к  Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Самарской области

о взыскании суммы неосновательного обогащения, проценты

при участии в заседании

от истца – ФИО2, директор

от ответчика – ФИО3, доверенность

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "БСВ-Групп" обратилось в арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Самарской области о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 1 003 860 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 07.03.2023 по 31.05.2024 в размере 153 132,81 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами с 01.06.2024 до момента фактического исполнения обязательства, расходы на услуги представителя в размере 13 000 руб.

Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Самарской области в отзыве на заявление требования не признало, просит в удовлетворении исковых требований отказать.

В ходе судебного разбирательства представитель истца поддержал требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика в судебном заседании требования истца не признал по мотивам, изложенным в отзыве.

Исследовав доказательства по делу, проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзыве, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 16.08.2022 между Управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Самарской области (далее - УФСИН России по Самарской области, Заказчик, ответчик) и Обществом с ограниченной ответственностью «БСВ-групп» (далее - ООО «БСВ-групп», Поставщик, истец) был заключен государственный контракт № 01421000041220000330001 на поставку мобильных контрольных устройств (далее - контракт).

Контракт заключен в рамках положений Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе).

Пунктом 1.1. контракта установлено, что Поставщик обязуется поставить Государственному заказчику мобильные контрольные устройства (далее - товар), по цене, в количестве предусмотренные Ведомостью поставки (приложение № 1 к контракту), с техническими, функциональными, качественными и эксплуатационными характеристиками, предусмотренные Техническим заданием (приложение № 2 к контракту), а Государственный заказчик обязуется принять и оплатить товар, согласно условиям контракта.

Согласно пункту 2.1. цена контракта составляет 3 346 200 (три миллиона триста сорок шесть тысяч двести) рублей 00 копеек (НДС не облагается в соответствии с налоговым законодательством Российской Федерации) и включает в себя стоимость товара, стоимость тары и упаковки, транспортные расходы, расходы на страхование, уплату таможенных пошлин, налогов, сборов и другие обязательные платежи, взимаемые с Поставщика в связи с исполнением обязательств по контракту.

В соответствии с пунктом 4.1. контракта, Поставщик обязуется передать Государственному заказчику товар по адресу: Российская Федерация, 443101, <...>. (склад УФСИН России по Самарской области). Поставка Товара осуществляется по предварительному согласованию с Государственным заказчиком, с 09.00 до 16.00 в рабочие дни Государственным заказчиком (с понедельника по пятницу).

Срок поставки товара: с момента заключения контракта по 02.12.2022.

Согласно Ведомости поставки (приложение № 1 к контракту) Заказчику требовался к поставке следующий товар:

№
п/п

Наименование

товара

Ед.

изм

Кол-

во

Цена за единицу товара с НДС, руб.

Цена с НДС, руб.

Страна

происхождения

товара

1
Мобильное

контрольное

устройство

к-т

130

25 740,00

3 346 200,00

Российская

Федерация

Итого: 3 346 200 рублей 00 копеек, НДС не облагается

Предметом поставки являлись мобильные контрольные устройства (МКУ), использующиеся в Федеральной государственной информационной системы электронного мониторинга подконтрольных лиц, изготовителем которых являлось ООО «БСВ-групп».

В Техническом задании (Приложение № 2 к контракту) предусмотрены конкретные технические характеристики требуемых устройств.

Изготовителем товара согласно Технического задания является Истец.

28.07.2022 ООО «БСВ-групп» заключило договор № 716-БСВГ с ООО «Радиан» на поставку электронных компонентов, необходимых для производства и поставки требуемого Заказчику оборудования.

ООО «Радиан» в письме № 169 от 15.11.2022 сообщило, что поставить предусмотренные договором компоненты в полном объеме не представляется возможным, поскольку китайские производители могут поставить ограниченное количество модулей SIM5320E, вследствие введения западными странами санкций в отношении китайских производителей. В связи с чем, ООО «Радиан» предложило новые условия договора, в которых существенно сокращены объемы поставляемой продукции.

16.11.2022 истец направил различным поставщикам запрос № 1611/1 о возможности поставки электронных компонентов, необходимых для исполнения контракта, просил максимально оперативно рассмотреть данный запрос и предложить максимально сжатые сроки поставки, поскольку данный товар требуется для изготовления оборудования, подлежащего поставке по государственному контракту.

В ответ на данный запрос письмами ИП ФИО4 № 5 от 18.11.2022, ИП ФИО5 от 18.11.2022, ООО «Продмаг» № 11 от 22.11.2022, поставщики сообщили, что поставка модуля SIM5320E невозможна, поскольку в нем используется чип QSC6270 американской компании Qualcomm. Вместе с тем, данная продукция не поставляется в Российскую Федерацию, по причине введения экономических санкций. Поставка данных модулей станет возможна только в мае 2023 года.

Письмом № 2411/21 от 24.11.2022 истец сообщил ответчику о том, что 15.11.2022 от поставщика комплектующих ООО «Радиан» поступило письмо о риске срыва поставок комплектующих из-за санкций, наложенных западными странами на китайскую промышленность, что является форс-мажорными обстоятельствами, то есть явились следствием действия обстоятельств непреодолимой силы, не поддающихся разумному контролю Сторон, возникших после заключения контракта. В связи с этим истец просил ответчика рассмотреть вопрос о прекращении договорных обязательств по соглашению сторон.

В ответ на данное письмо, ответчик отказал в расторжении контракта по соглашению сторон.

Письмом № 0912/17 от 09.12.2022 истец сообщил ответчику о том, что из-за санкций, наложенных западными странами на китайскую промышленность, увеличились сроки поставки комплектующих, просил рассмотреть вопрос о продлении договорных обязательств до 30.06.2023.

Письмом № 1612/17 от 16.12.2022 истец гарантировал поставку оборудования в полном объеме до 30.06.2023, ввиду увеличения сроков поставки.

Истец в письме № 2312/17 от 23.12.2022 сообщил ответчику, что причиной срыва срока поставки оборудования по контракту явилось то, что на территории Российской Федерации не производится выпуск важных комплектующих для производства оборудования для ФГИС СЭМПЛ; поставщиком отмечено, что при заключении контракта ООО «БСВ-групп» полагало, что приобрести компоненты для производства оборудования по контракту будет возможно, поскольку им заключены договоры с китайскими поставщиками и Китайская Народная Республика не входит в состав Европейского Союза; указал, что штрафные санкции подлежат списанию в соответствии с п. «г» ч. 2 Правил списания сумм неустоек (штрафов, пеней), начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанных Заказчиком в связи о неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, предусмотренных контрактом, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.07.2018 № 783, поскольку единственной причиной неисполнения контракта являются меры ограничительного характера. В то же время ООО «БСВ-групп» предложило Заказчику заключить дополнительное соглашение к контракту об увеличении срока поставки товара.

Из нотариального перевода письма китайского поставщика Ucreate РСВ СО LTD (Юкриэйт ПиСиБи КО ЛТД) от 29.12.2022 следует, что GSM модуль SIM5320E использует чип QSC6270 американской компании Куалкомм (Qualcomm). Данный чип подпадает под санкции, которые были введены в октябре 2022 года Правительством США против китайских компаний. Продукция, находящаяся под санкциями, не может напрямую поставляться в Россию.

По мнению истца, ООО «БСВ-групп» предпринимало многочисленные попытки поиска альтернативных вариантов поиска комплектующих, у поставщиков, имеющих возможность поставить данный товар в индивидуальном порядке, но какого бы то ни было результата они не принесли, ООО «БСВ-групп» неоднократно сообщало Заказчику об указанных обстоятельствах, в том числе до окончания срока, предусмотренного контрактом для поставки товара.

Увеличение сроков поставки товара Заказчиком согласовано не было, и государственным Заказчиком было принято решение об одностороннем отказе от исполнения условий государственного контракта, ввиду нарушения истцом сроков поставки.

Истец письмом № 2401/17 от 24.01.2023 сообщил ответчику, что, по его мнению, причиной срыва сроков поставки по данному контракту явились не умышленные действия руководства общества, а тот факт, что в Российской Федерации не производится выпуск наиболее важных электронных комплектующих для производства мобильных контрольных устройств. Поставщиком заблаговременно заключен договор на приобретение необходимых компонентов оборудования, произведена предварительная оплата. Компоненты оборудования (электронные платы, чипы и т.д.) изготовляются в Китае. При этом завод-изготовитель сам импортирует часть необходимых комплектующих из недружественных РФ стран, входящих в Европейский союз. Результатом сложившейся ситуации является тот факт, что изготовление мобильных контрольных устройств для системы электронного мониторинга подконтрольных лиц, соответствующих техническому заданию по контракту, невозможно, т.к. из-за специфических требований ТЗ соответствуют только компоненты, поставка которых полностью прекратилась, и замена их невозможна. Общество не отказывается от исполнения контракта, готово выполнить все свои обязательства по нему, но не имеет возможности сделать это в сжатые сроки. Повторно просило увеличить срок поставки товара по контракту, отменив решение об одностороннем отказе от 23.01.2023.

Письмом от 01.02.2023 истец уведомил ответчика о готовности выполнить контракт и поставить 130 комплектов МКУ.

По пункту 10.2. контракта обеспечение исполнения контракта установлено в размере 30% цены контракта, что составляет - 1 003 860 (один миллион три тысячи восемьсот шестьдесят) рублей 00 копеек.

Исполнение истцом обязательств по контракту обеспечено независимой гарантией от 11.08.2022 № 22/0044/AST/MMB/076030, выданной ПАО Сбербанк.

Ответчик обратился в адрес ПАО Сбербанк с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по независимой гарантии в сумме 1 003 860 руб. (сумма независимой гарантии).

Банк перечислил ответчику (бенефициару) денежную сумму 1 003 860 руб.

Истец 17.02.2023 возместил банку платеж по гарантии в сумме 1 003 860 руб., что подтверждается платежным поручением № 49.

По мнению ООО «БСВ-групп», оснований для получения ответчиком суммы обеспечения в рассматриваемом случае не имелось, т.к. факт возникновения убытков, связан с необоснованным перечислением ответчику суммы независимой гарантии на основании требования в размере 1 003 860 руб. То есть, конечным необоснованным приобретателем имущественной массы (денежных средств) в результате ее убытия от истца явился ответчик.

ООО «БСВ-групп» считает, что вина истца в нарушении поставки отсутствовала, следовательно, оснований для удержания с истца суммы независимой гарантии у ответчика не имелось. Денежные средства в размере 1 003 860 руб., перечисленные банком ответчику в результате исполнения банком требования ответчика в соответствии с условиями независимой гарантии, получены ответчиком неправомерно, поскольку отсутствовали основания для предъявления ответчиком истцу требования об удержании суммы независимой гарантии, в связи с чем являются неосновательным обогащением ответчика, и понесенными убытками для истца. Таким образом, какие-либо основания для удержания ответчиком денежных средств в размере 1 003 860 руб., перечисленных истцом по причине исполнения банком требования ответчика в соответствии с условиями независимой гарантии, отсутствуют.

ООО «БСВ-групп» в адрес ответчика была направлена досудебная претензия от 20.02.2023 с требованием незамедлительно: - списать по Правилам № 783 удержанную сумму независимой гарантии в размере 1 003 860 руб. и неустойку (штрафы, пени) на общую сумму 167 310 руб.; и возвратить незаконно удержанную сумму независимой гарантии в размере 1 003 860 руб.

Однако ответчик претензию истца оставил без ответа и удовлетворения, необоснованно удержанные денежные средства ответчик не возвратил.

В соответствии с пунктом 12.1. контракта все споры и разногласия, возникающие при исполнении контракта, решаются Сторонами путем переговоров. При невозможности достижения соглашения Сторон споры и разногласия, возникающие при исполнении контракта, подлежат разрешению в Арбитражном суде Самарской области в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Установив фактические обстоятельства дела на основании полного и всестороннего исследования представленных доказательств, арбитражный суд находит требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, исходя при этом из следующих мотивов.

Возникшие между сторонами отношения регулируются нормами ГК РФ, а также Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закона N 44-ФЗ).

В соответствии с пунктом 8 статьи 3 Закона N 44-ФЗ под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

В силу статьи 525 Гражданского кодекса Российской Федерации поставка товаров для государственных или муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или муниципального контракта на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных или муниципальных нужд.

К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506 - 522 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное не предусмотрено правилами Гражданского кодекса Российской Федерации.

К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной настоящим параграфом, применяются иные законы (пункт 2 названной статьи).

В соответствии со статьей 526 Гражданского кодекса Российской Федерации по государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

По смыслу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно п. 14. ст. 95 Закона N 44-ФЗ в контракт может быть включено условие о возможности одностороннего отказа от исполнения контракта в соответствии с положениями частей 8 - 26 статьи 95 настоящего Федерального закона.

В силу ст. 95 Закона N 44-ФЗ заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами или договором предоставлено право на одностороннее изменение договора, должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Как следует из материалов дела, ответчик в установленный контрактом срок - 02.12.2022 обязательство по поставке оборудования не исполнил.

05.12.2022 в адрес ООО «БСВ-Групп» заказчиком направлена претензия с требованием осуществления поставки и предупреждением о начислении пени. 12.12.2022 направлена повторная претензия.

Ответом ООО «БСВ-Групп» от 23.12.2022 № 2312/17 сообщено о рассмотрении претензии, подтверждается факт не осуществления поставки, указывается на срыв поставки в связи с отсутствием комплектующих китайского происхождения. Этим же ответом контрагент просит заключить дополнительное соглашение об увеличении срока поставки товара до 30.06.2022, т.е. в нарушение статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

29.12.2022 Ответчику сообщено о невозможности изменения существенных условий государственного контракта, т.е. изменения даты поставки, а также предложено до 11.01.2023 оплатить штраф в размере 5 % от НМЦК, что составило 167 310,00 рублей.

Ответ в отношении данной претензии в адрес УФСИН не поступил.

Неисполнение обязательства по поставке оборудования в предусмотренный договором срок явилось основанием для принятия заказчиком решения от 23.01.2023 г. об одностороннем отказе от исполнения контракта в связи с ненадлежащим исполнением государственного контракта.

В силу части 8 статьи 95 Закона о контрактной системе расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом (часть 9 статьи 95 Закона о контрактной системе).

Таким образом, учитывая, что условиями договора предусмотрена возможность одностороннего отказа заказчика от исполнения при наличии условий, предусмотренных действующим гражданским законодательством, в силу положений части 9 статьи 95 Закона о контрактной системе, материалами дела подтверждается уведомление истца о расторжении договора, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае односторонний отказ от контракта соответствует условиям контракта, положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона о контрактной системе.

Доводы заявителя, изложенные в исковом заявлении и дополнении к нему, отклоняются судом по следующим мотивам.

Правоотношения сторон, возникшие из спорного контракта, регулируются положениями главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также специальными нормами Федерального закона № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ).

Обеспечение обязательств - традиционный институт гражданского права. Его появление обусловлено стремлением оградить интересы кредитора и предотвратить либо уменьшить размер негативных последствий от возможного неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обязательства. Для осуществления этой цели могут быть установлены обеспечительные меры принудительного характера. Такие меры именуются способами обеспечения исполнения обязательств. К ним относятся: неустойка, залог, удержание имущества должника, поручительство, независимая гарантия, задаток и другие способы, предусмотренные законом или договором (статья 329 ГК).

Способы обеспечения обязательств носят имущественный характер. Их значение состоит в том, что они стимулируют должника к точному исполнению обязанностей под угрозой неблагоприятных для него имущественных последствий (выплата определенной денежной суммы и т.д.). Они могут компенсировать кредитору убытки, возникшие вследствие нарушения должником своих обязательств.

Таким образом, обеспечение исполнения обязательств - это специальные правовые меры, преследующие своей целью побудить должника к своевременному исполнению обязательств и предотвращающие наступление невыгодных для него последствий в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения, а также защищающие интересы кредитора в указанных случаях.

В силу части 3 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением независимой гарантии, соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику.

По независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом (пункт 1 статьи 368 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 375 ГК РФ гарант должен рассмотреть требование бенефициара и приложенные к нему документы в течение пяти дней со дня, следующего за днем получения требования со всеми приложенными к нему документами, и, если требование признано им надлежащим, произвести платеж.

Предусмотренное гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них (статья 370 ГК РФ).

Независимая гарантия оплачивается в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по контракту, что прямо указано в независимой гарантии № 22/0044/AST/MMB/076030 от 11.08.2022 и пункте 10.4 Государственного контракта.

Удержание независимой гарантии является самостоятельным видом санкции в гражданско-правовых отношениях и не зависит от списания неустойки.

Пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» определяет, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Часть 2 статьи 401 ГК РФ устанавливает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Пунктом 11.4 государственного контракта предусмотрено, что наличие форс-мажора подтверждается сертификатом (заключением) Торгово-промышленной палаты свидетельствующим обстоятельства непреодолимой силы по договорам (контрактам), заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности.

Следовательно, стороны достигли согласия о процедуре фиксации наличия и продолжительности форс-мажорных обстоятельств по договору - путем получения справки/сертификата Торгово-промышленной палаты РФ, определив это в качестве существенного условия договора.

Данное заключение урегулировано Постановлением Совета ТПП РФ от 24.06.2021 № 7-2 «Об утверждении положения о свидетельствовании уполномоченными торгово-промышленными палатами обстоятельств непреодолимой силы по договорам (контрактам), заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности» и Положением о порядке свидетельствования Торгово-промышленной палатой Российской Федерации обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажор) (приложение к постановлению Правления ТПП РФ от 23.12.2015 N 173-14) (ред. от 30.03.2023).

Исходя из п. 3 ст. 15 Закона РФ от 07.07.1993 N 5340-1 "О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации", торгово-промышленная палата свидетельствует обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор) в соответствии с условиями внешнеторговых сделок и международных договоров Российской Федерации (пп. "н"); свидетельствует обстоятельства непреодолимой силы, возникшие при исполнении договоров, заключенных между российскими субъектами предпринимательской деятельности (пп. "н.1").

Вопреки условиям Контракта (п.11.4), ООО «БСВ-Групп» не обращалось в ТПП РФ за получением соответствующего заключения (сертификата).

Доказательства невозможности такого обращения и получения заключения (сертификата) Торгово-промышленной палаты истцом суду не представлены.

Таким образом, истцом в материалы дела не представлены предусмотренные контрактом допустимые доказательства невозможности надлежащего исполнения договорных обязательств вследствие непреодолимой силы.

Суд считает обоснованным довод ответчика о том, что непредставление ответчиком справки Торгово-промышленной палаты РФ также свидетельствует о неподтверждении им обстоятельства непреодолимой силы, позволяющего требовать освобождения от исполнения обязательств.

В обоснования заявленного довода ответчик указывал на тот факт, что письмом № 2411/21 от 24.11.2022 истец сообщил ответчику о том, что 15.11.2022 от поставщика комплектующих ООО «Радиан» поступило письмо о риске срыва поставок комплектующих из-за санкций, наложенных западными странами на китайскую промышленность, что является форс-мажорными обстоятельствами, то есть явились следствием действия обстоятельств непреодолимой силы, не поддающихся разумному контролю Сторон, возникших после заключения контракта. В связи с этим истец просил ответчика рассмотреть вопрос о прекращении договорных обязательств по соглашению сторон. Письмом от № 0912/17 от 09.12.2022 истец сообщил ответчику о том, что из-за санкций, наложенных западными странами на китайскую промышленность, увеличились сроки поставки комплектующих, просил рассмотреть вопрос о продлении договорных обязательств до 30.06.2023. Истец в письме № 2312/17 от 23.12.2022 сообщил ответчику, что причиной срыва срока поставки оборудования по контракту явилось то, что на территории Российской Федерации не производится выпуск важных комплектующих для производства оборудования для ФГИС СЭМПЛ; поставщиком отмечено, что при заключении контракта ООО «БСВ-групп» полагало, что приобрести компоненты для производства оборудования по контракту будет возможно, поскольку им заключены договоры с китайскими поставщиками и Китайская Народная Республика не входит в состав Европейского Союза; указал, что штрафные санкции подлежат списанию в соответствии с п. «г» ч. 2 Правил списания сумм неустоек (штрафов, пеней), начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанных Заказчиком в связи о неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, предусмотренных контрактом, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.07.2018 № 783, поскольку единственной причиной неисполнения контракта являются меры ограничительного характера.

Статья 401 ГК РФ устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

В постановлении Пленума ВС РФ N 7 от 24.03.2016 г. "О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 7), дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в п. 8 постановления Пленума ВС РФ N 7 разъяснено, что в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Кроме того, исходя из письма Торгово-промышленной палаты РФ от 27.03.2020 N 02в/0241 "О Методических рекомендациях по вопросам выдачи торгово-промышленными палатами заключений об обстоятельствах непреодолимой силы по договорам, заключаемым между российскими субъектами предпринимательской деятельности" к обстоятельствам непреодолимой силы не могут быть отнесены предпринимательские риски, такие как нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения обязательств товаров.

В отсутствии предусмотренных договором доказательств наличия форс-мажорных обстоятельств, уклонении ответчика от их получения, недоказанности наличия причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами (форс-мажор) и невозможностью исполнить свои обязательства, применение ст. 401 ГК РФ является необоснованным.

Как утверждает в исковом заявлении ООО «БСВ-Групп», несмотря на то, что фактическая сборка МКУ производится на территории РФ электронные комплектующие, входящие в состав данных устройств не производятся на территории нашей страны. Компоненты оборудования (электронные платы, чипы и т.д.) изготовляются в Китае. При этом завод-изготовитель сам импортирует часть необходимых комплектующих из недружественных РФ стран, входящих в Европейский союз. МКУ состоит из следующих функциональных частей: модуль связи (устройство необходимое для обмена данными МКУ и СМ-Т); Поставляемое МКУ должно обеспечивать: Передача пакетов информации от МКУ на СМ-Т осуществляется посредством сети сотовой связи на основе технологий 2G, 3G, МКУ обеспечивает возможность осуществления двусторонней связи сотрудника уголовно-исполнительной системы с подконтрольным лицом, при этом вызов может быть инициирован как со стороны сотрудника уголовно-исполнительной системы, так и со стороны подконтрольного лица. С помощью кнопки «Экстренный вызов» происходит экстренный вызов на заданный номер.

ООО «БСВ-Групп» считает, что в настоящее время необходимым требованиям ТЗ соответствует только GSM-модуль SIM5320E фирмы SIMCOM (КНР), в структуре которого используется чип американской компании Qualcomm. При разработке структуры системы электронного мониторинга поднадзорных лиц (СЭМПЛ) для ФСИН России (серверная часть и аппаратная часть) в 2010 году был использован модуль SIM900, также фирмы SIMCOM. В 2015 году SIM900 был снят с производства и производителем был представлен аналог SIM5320E. Использовать другой модуль не представляется возможным, поскольку серверная и аппаратная составляющая СЭМПЛ взаимодействуют друг с другом на основе IT-команд. Использование другого модуля приведет к изменениям не только аппаратной части, но и серверной. Только данный модуль имеет необходимый минимальный функционал для обеспечения выполнения требований технического задания: -встроенный стек ТСРЛР; -GPRS; -аналоговое аудио; - UART; - поддержку SIM-карты. И, при этом, работает в диапазонах: - Dual-Band UMTS/HSDPA 900/2100MHz; -Quad-Band GSM/GPRS/EDGE 850/900/1800/1900MHz.

Арбитражный суд считает, что изложенные доводы истца являются голословными и не подтверждены представленными в дело доказательствами.

Факт того, что заказанное ответчиком Мобильное контрольное устройство может быть изготовлено лишь с использованием «GSM-модуль SIM5320E фирмы SIMCOM (КНР), в структуре которого используется чип американской компании Qualcomm», не подтверждается относимыми и допустимыми доказательствами, которые не могут быть заменены голословными утверждениями истца.

В техническом задании указаны показатели канала приема сигнала спутниковой навигационной системы: ГЛОНАСС/ GSM.

Между тем, по немотивированному утверждению истца необходимо применение лишь единственного GSM-модуля конкретной модели и единственного производителя.

Другие GSM-модули, а также ГЛОНАСС-модули других моделей и производителей истцом вообще не рассматриваются.

Истец ссылается на то, что письмами ИП ФИО4 № 5 от 18.11.2022, ИП ФИО5 от 18.11.2022, ООО «Продмаг» № 11 от 22.11.2022, поставщики сообщили, что поставка модуля SIM5320E невозможна.

Суд считает, что мнение таких известных производителей и поставщиков микроэлектроники, как ИП ФИО4, ИП ФИО5 и ООО «Продмаг», является явно не достаточным для обобщенных выводов о возможности поставки спорного товара в установленные контрактом сроки.

В отсутствие обоснованного и компетентного исследования в отношении конкретных российских и иностранных производителей GSM-модулей и ГЛОНАСС-модулей; ассортимента и технических характеристик их продукции; доступности товара в период с 16.08.2022 по 02.12.2022 и логистических возможностей компаний, суд считает доводы истца несостоятельными.

В обоснования заявленного довода ответчик указывал на тот факт, что из нотариального перевода письма китайского поставщика Ucreate РСВ СО LTD (Юкриэйт ПиСиБи КО ЛТД) от 29.12.2022 следует, что GSM модуль SIM5320E использует чип QSC6270 американской компании Куалкомм (Qualcomm). Данный чип подпадает под санкции, которые были введены в октябре 2022 года Правительством США против китайских компаний. Продукция, находящаяся под санкциями, не может напрямую поставляться в Россию.

Между тем, из текста письма явно следует, что продукция, находящаяся под санкциями, не может поставляться в Россию напрямую, что не исключает возможность поставки вообще.

Сведений о невозможности приобретения спорного товара посредством параллельного импорта, установленного в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации о 29.03.2022 N 506 "О товарах (группах товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы", ответчиком также не представлено.

Истец ссылается на то, что проведение специальной военной операции на территории Украины, введение экономических ограничений в отношении России зарубежными странами являются общеизвестными фактами, имеющими чрезвычайный и непредотвратимый характер, не зависят от воли сторон, не могли ими разумно предвидеться.

Между тем, истец не учитывает, что, исходя из буквального толкования нормы ст. 401 ГК РФ, указанные обстоятельства могут быть признаны таковыми лишь при определенных условиях. То есть данная норма не является императивной.

24 февраля 2022 года объявлено о начале специальной военной операции (СВО) на Украине.

Спорный контракт заключен истцом 16 августа 2022 года.

Исходя из того, что проведение специальной военной операции на территории Украины, введение экономических ограничений в отношении России зарубежными странами являются общеизвестными фактами, суд пришел к выводу, что ООО «БСВ-Групп» на момент заключения контракта также было известно об указанных обстоятельствах и для него внезапного характера они не имели.

Ответчик, при осуществлении предпринимательской деятельности, несет риск потенциальной возможности изменения стоимости предмета поставки (в том числе, в сторону увеличения). Финансовый кризис и неблагоприятная экономическая ситуация не могут быть отнесены к существенным изменениям обстоятельств, наступления которых ответчик не мог и не должен был предвидеть в момент заключения договора. Вступая в договорные отношения, ответчик должен был прогнозировать экономическую ситуацию и не мог исключить вероятность дефицита поставляемых товаров и их компонентов в период исполнения сделки. При этом, невыгодность исполнения договора правового значения для дела не имеет. Получение прибыли является основной целью предпринимательской деятельности, которая предполагает элемент риска, когда исполнение обязательств может повлечь не прибыль, а убытки.

Вопреки доводам истца, само по себе применение экономических санкций к Российской Федерации, как результат длительное время сложившейся международной политики, не свидетельствует о невозможности исполнения ответчиком своих обязательств по поставке товара в рамках заключенного договора. Финансовые санкции напрямую не относятся к форс-мажору (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), а квалифицируются как элемент предпринимательского риска. Сама по себе внешнеполитическая обстановка не может рассматриваться в качестве правовых оснований для освобождения ответчика от ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств.

Установление наличия или отсутствия обстоятельств непреодолимой силы при исполнении договорных обязательств является правовым вопросом, разрешение которого в случае возникновения спора отнесено к компетенции суда.

В данном случае в силу приведенных выше обстоятельств и норм права и рискового характера деятельности общества в предпринимательской сфере, риск наступления обязательств, связанных с изменением конъюнктуры внешнего рынка, несет именно поставщик.

Таким образом, введение иностранными государствами ограничительных мер, в данном случае относится к предпринимательскому риску и не может быть принято как непреодолимая сила.

Истец ссылается на то, что Закон о контрактной системе не содержит положений, обязывающих участника закупки иметь на складе товар, планируемый к поставке в рамках государственного контракта до этапа его заключения.

Суд считает, что отсутствие указанной обязанности в законе связано с правом поставщика на предпринимательский риск, когда истец принимает на себя ответственность за невозможность исполнения договорных обязательств при заключении договора в отсутствие необходимых для этого ресурсов.

Истец ссылается на то, что в 2022 году ООО «БСВ-Групп» было заключено более 30 однотипных контрактов, на поставку МКУ. До прекращения поставок из Китая истец успел выполнить 8 контрактов на поставку оборудования для ФГИС СЭМПЛ, заключенных с ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Краснодарскому краю, ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Камчатскому краю, ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Пензенской области, УФСИН России по Чувашской республике, ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Магаданской области, ФКУ БМТИВС УФСИН России по Ульяновской области ФКУ У ИИ УФСИН России по респ. Марий-Эл, Компания-МБ Астрахань, Компания-МБ Волгоград (Учреждения ФСИН России).

Данное обстоятельство лишь свидетельствует о необоснованно рисковом характере деятельности истца, когда он в условиях проведения специальной военной операции на территории Украины и введения экономических ограничений в отношении России зарубежными странами заключает более 30 однотипных контрактов, на поставку МКУ, не имея на складе товара, планируемого к поставке в рамках государственного контракта до этапа его заключения.

Арбитражный суд считает, что при таком характере деятельности истца переложение неоправданных предпринимательских рисков на средства федерального бюджета является необоснованным.

В силу п. 1 и 4 ст. 421 ГК РФ лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм права свобода граждан в заключении договора означает свободный выбор стороны договора, и свободу волеизъявления на его заключение на определенных сторонами условиях.

Материалами дела подтверждается, что стороны путем подписания спорного договора приняли и признали подлежащими исполнению определенные в нем условия, в том числе в части срока поставки.

При заключении договора ответчику были известны его условия, а доказательства, свидетельствующие о несогласии (согласовании разногласий) ответчика с условиями ответственности, последним в материалы дела не представлены.

При этом истцом не доказано и из материалов дела не следует, что при заключении договора последний был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора) применительно к п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах".

Доказательства подписания договора ООО «БСВ-Групп» под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств в материалы дела также не представлены.

Условие об обеспечении обязательств определено по свободному усмотрению сторон, истец должен был и мог предположить и оценить возможность отрицательных последствий своей предпринимательской деятельности, в том числе связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением принятых по договору обязательств.

Ссылка заявителя на заключение контракта в соответствии с нормами Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» не свидетельствует о наличии факта неравенства сторон, позволяющего не применять несправедливые договорные условия, поскольку решение об участии в указанной процедуре заключения контракта относится к предпринимательским рискам ответчика и было принято им добровольно.

Ссылка истца на судебные акты по другим делам не принимается во внимание судом, поскольку они были приняты в отношении иной совокупности фактических обстоятельств, которая не может рассматриваться как разъясняющая вопросы применения той или иной нормы права применительно к данному делу. Судебные акты, на которые ссылается истец не содержат сведений о рассмотрении обстоятельств, исследованных в настоящем деле.

Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд пришел к выводу, что истец не представил обоснование заявленных требований.

При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.101-102, 110-112, 167-170, 176, 201, 206, 211, 216 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.



Судья


/
ФИО1