Постановление от 8 июля 2024 г. по делу № А14-18147/2019

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А14-18147/2019
г. Воронеж
08 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 г. Постановление в полном объеме изготовлено 08 июля 2024 г.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ореховой Т.И., судей Потаповой Т.Б.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Щукиной Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2024 по делу № А14-18147/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Максимум» ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Максимум» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром теплоэнерго Воронеж» (далее - ООО «Газпром теплоэнерго Воронеж») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Максимум» (далее – ООО УК «Максимум», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 15.11.2019 заявление ООО «Газпром теплоэнерго Воронеж» принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 12.02.2020 заявление ООО «Газпром теплоэнерго Воронеж» признано обоснованным, в отношении ООО УК «Максимум» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих».

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 29.07.2020 ООО УК «Максимум» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий ООО УК «Максимум» 24.07.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО УК «Максимум» в сумме 1 845 499,45 руб.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2024 заявление удовлетворено частично, с ФИО2 в пользу ООО «УК «Максимум» взыскано 640 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение арбитражного суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

ФИО2, иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. С учетом наличия в материалах дела доказательств надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта в связи со следующим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц ООО Управляющая компания «Максимум» учредителем с размером доли 80% и руководителем должника с 01.03.2012 по дату признания ООО «УК «Максимум» банкротом являлся ФИО2, который в силу статьи 2 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащей применению к данному основанию, конкурсный управляющий сослался на прекращение исполнения должником обязательств перед ООО «Газпром теплоэнерго Воронеж» по состоянию на 01.08.2016 и наличие у ООО «УК «Максимум» признаков неплатежеспособности, в связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2 как руководитель обязан был обратиться с заявлением о банкротстве не позднее 01.09.2016.

В силу пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от сков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем до 30.07.2017, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как указано выше, ФИО2 являлся руководителем должника с 01.03.2012 до признания его несостоятельным (банкротом) на основании решения суда от 29.07.2020.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 должен был инициировать процесс банкротства должника не позднее 01.09.2016, на иной период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о

несостоятельности должника конкурсный управляющий не ссылался и соответствующие обстоятельства не доказывал.

Вместе с тем, согласно бухгалтерской отчетности ООО «УК «Максимум» за 2016 год, кредиторская задолженность составляла 380 тыс. руб., а активы - 390 тыс. руб., в том числе, 365 тыс. руб. запасы.

В этой связи, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств наличия у ООО «УК «Максимум» признаков объективного банкротства по состоянию на 01.09.2016, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между банкротством должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате которой существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу разъяснений, данных в пунктах 19 и 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, конкурсный управляющий должен предоставить пояснения о том, каким образом

отсутствие у него документов фактически повлияло на проведение процедур банкротства и проведение расчетов с конкурсными кредиторами. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо имеет возможность данную презумпцию опровергнуть, доказав, что недостатки представленной управляющему документации или ее отсутствие не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, к невозможности определения и идентификации основных активов должника.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «УК Максимум» за 2019 год активы должника в виде запасов составляли 640 тыс. руб.

При этом из пояснений ФИО2 от 13.02.2024 следует, что по указанной строке баланса отражалась дебиторская задолженность, остаток денежных средств в кассе и на расчетном счете предприятия.

Вместе с тем, доказательств передачи документов конкурсному управляющему ООО «УК «Максимум», подтверждающих дебиторскую задолженность, а также передачи иных активов должника на указанную сумму, в материалы дела не представлено.

Факт непередачи документации должника привел к тому, что конкурсным управляющим ООО «УК «Максимум» не была сформирована конкурсная масса на указанную сумму.

В своих пояснениях ФИО2 сослался на затопление помещения, где хранились документы общества, в результате прорыва трубы 19.10.2020, вместе с тем, должник был признан банкротом решением суда от 23.07.2020 (резолютивная часть) и у бывшего руководителя в силу положений статьи 126 Закона о банкротстве с этой даты возникла обязанность передать документацию должника, подтверждающую наличие дебиторской задолженности.

Отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника, свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, и является

основанием для привлечения такого руководителя к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу абзаца 2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Таким образом, в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, при отсутствии иных виновных действий, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшегося у должника имущества, за счет которого и происходит формирование конкурсной массы.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, установив факт неправомерного бездействия ФИО2, выразившегося в ненадлежащем хранении документов бухгалтерского учета, уклонении от исполнения обязанности по передаче соответствующей документации конкурсному управляющему должником, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Исследовав и оценив совокупность имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для взыскания в пользу ООО «УК «Максимум» 640 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены судом первой инстанции полностью и подтверждены представленными в деле доказательствами, выводы, изложенные в определении, соответствуют

фактическим обстоятельствам дела, нормы материального права применены судом правильно.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 фактически выражают несогласие с судебным актом и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции.

В данном случае субъектом субсидиарной ответственности – ФИО2 надлежащих доказательств отсутствия своей вины в материалы дела не представлено ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции (статьи 9, 65 АПК РФ), как не представлено и доказательств принятия мер по восстановлению бухгалтерской документации с целью исполнения своей обязанности, предусмотренной Законом о банкротстве.

При этом несогласие с установленными в определении суда обстоятельствами и их оценкой, иная оценка апеллянтом этих обстоятельств не могут служить основанием для отмены принятого судебного акта.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

При таких обстоятельствах определение Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2024 по делу № А14-18147/2019 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2024 по делу № А14-18147/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Т. И. Орехова

Судьи Т. Б. Потапова

ФИО1