Решение от 14 октября 2022 г. по делу № А19-19013/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-19013/2021

14.10.2022


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 06.10.2022.

Решение в полном объеме изготовлено 14.10.2022.


Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Бабаевой А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 (адрес: г. Иркутск) к генеральному директору ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "НАФТАСИБ-ИРКУТСК" ФИО3 (адрес: г. Иркутск) о взыскании 502 868 823 руб.,

исковому заявлению ФИО2 к ЗАКРЫТОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «НАФТАСИБ-ИРКУТСК», к ФИО3 о признании недействительным соглашения об отступном от 12.12.2017 к договору купли-продажи акций от 12.12.2017,

с участием третьего лица – ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «НАФТАБУРСЕРВИС».

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель по доверенности № 38 АА 3862459 от 14.07.2022 ФИО4, предъявлен паспорт, копия диплома имеется в материалах дела;

от ответчика (ФИО3) – представители по доверенности 38 АА 3240933 от 27.04.2021 ФИО5, ФИО6, предъявлены паспорта, копии дипломов имеются в материалах дела,

от ответчика (ЗАО «НАФТАСИБ-ИРКУТСК»), третьего лица – не явились, извещены,

установил:

первоначально ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Иркутской области к генеральному директору ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "НАФТАСИБ-ИРКУТСК" ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) с требованием о взыскании в пользу ЗАО "НАФТАСИБ-ИРКУТСК" убытков, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в размере 502 868 823 руб.

Определением арбитражного суда от 23.09.2021 исковое заявление принято, возбуждено производство по делу.

Определением от 13.04.2022 в одно производство для совместного рассмотрения объединены дела № А19-19013/2021 и дело № А19-3066/2022.

После объединения в рамках данного судом в рамках настоящего дела рассматриваются также исковые требований ФИО2 к ЗАКРЫТОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «НАФТАСИБ-ИРКУТСК» и ФИО3 (адрес проживания: г. Иркутск) о признании недействительным соглашения об отступном от 12.12.2017 к договору купли-продажи акций от 12.12.2017, заключенного между ЗАКРЫТЫМ АКЦИОНЕРНЫМ ОБЩЕСТВОМ «НАФТАСИБ-ИРКУТСК» и ФИО3. В качестве третьего лица к участию в деле привлечено ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «НАФТАБУРСЕРВИС».

В обоснование заявленных требований истец указал следующее.

ФИО2 является акционером ООО «НафтаСиб-Иркутск» с номинальной стоимостью доли 4 680 рублей, владельцем обыкновенных именных акций в количестве 4 680 штук, что составляет 4% и подтверждается списком акционеров.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО3 с 01.04.2009 по настоящее время является генеральным директором ЗАО «НафтаСиб-Иркутск».

В качестве оснований искового заявления истцом указано 1) финансированиеаффилированного лица ООО «Нафтабурсервис» по ставке значительно меньшей посравнению со ставкой рефинансирования по договорам займа No 12-3-15 от 13.04.2015г., No НБС-2017-62 от 28.11.2017г., что повлекло отказ во включении в реестр требованийкредиторов в размере 46 012 045 рублей 95 копеек 2) не принятие мер ответчиком повзысканию дебиторской задолженности (оплате) по договору купли-продажи акций от12.12.2017г

В связи с изложенными обстоятельствами ФИО2 полагает, что в результате действий генерального директора по заключению договоров займа и дополнительных соглашений к ним, а также невзыскания дебиторской задолженности, у общества возникли убытки, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

Кроме того, истцом заявлено требование о признании недействительным соглашения об отступном от 12.12.2017 к договору купли-продажи акций от 12.12.2017г., заключенного между ЗАО «Нафтасиб-Иркутск» и ФИО3.. В качестве правового основания указаны положения пункта 2 статьи 174 ГК РФ, а также на наличие заинтересованности и нарушения порядка одобрения сделки (Соглашение об отступном от 12.12.2017 не было одобрено собранием акционеров).

Ответчик (ФИО3) требования истца не признал, представил письменные отзывы, заявил о пропуске срока исковой давности.

Истец представил возражения на заявление о пропуске срока исковой давности.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования, дал пояснения в их обоснование.

Представители ответчика поддержали ранее заявленные возражения и доводы о пропуске срока исковой давности.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие, имеющие значение для разрешения спора обстоятельства.

Между ЗАО «НафтаСиб-Иркутск» (займодавец) и ООО «Нафтабурсервис» (заемщик) заключен договор займа от 13.04.2015 No 12-З-15, по условиям которого займодавец обязуется передать заемщику денежные средства в размере 10 000 000 рублей, а заемщик возвратить указанную сумму в срок до 31.12.2015 и уплатить проценты за пользование займом в размере 19 процентов годовых.

К договору займа от 13.04.2015 между сторонами подписано дополнительноесоглашение от 01.07.2015 No 1, которым изменен размер процентов за пользование заемными средствами – 3 процента годовых, начисление производится ежемесячно, выплата процентов производится единовременно на дату возврата займа.

К договору займа от 13.04.2015 между сторонами подписано дополнительноесоглашение от 30.12.2018 No 5, в соответствии с которым: договор займа вступает в силу смомента реальной передачи денежных средств заемщику в полном объеме и действует до31.12.2019, займодавец вправе передать денежные средства в предусмотренный пунктом 1.2 договора сумме, в сроки, предусмотренные пунктом 1.3 и требовать возврата денежных средств заемщиком после 31.12.2019, заемщик обязан возвратить заемные средства и проценты за пользование ими в полном объеме не позднее 31.12.2019, путем перечисления данной суммы на расчетный счет займодавца.

Также между ЗАО «НафтаСиб-Иркутск» (займодавец) и ООО «Нафтабурсервис»(заемщик) заключен договор займа от 28.11.2017 No НБС-2017-62, по условиям которогозаймодавец передал заемщику денежные средства в размере 50 000 000 рублей, а заемщикобязался возвратить указанную сумму в срок до 31.12.2018 и уплатить проценты запользование займом в размере 8 процентов годовых.

К договору займа от 28.11.2017 между сторонами подписано дополнительноесоглашение от 01.03.2018 No 1, которым изменен размер процентов за пользование заемными средствами – 3 процента годовых, начисление производится ежемесячно, выплата процентов производится единовременно на дату возврата займа.

К договору займа от 28.11.2017 между сторонами подписано дополнительноесоглашение от 01.01.2019 No 1, которым стороны установили, что договор займа вступает в силу с момента реальной передачи денежных средств заемщику первым траншем и действует до 31.12.2019.

В рамках договоров займа от 13.04.2015 и от 28.11.2017 ЗАО «НафтаСиб-Иркутск»,начиная с апреля 2015 года и апреля 2018 года соответственно, перечисляло должникуденежные средства, в том числе на счета третьих лиц за ООО «Нафтабурсервис» на общую денежные сумму в размере 44 446 823 рублей

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченнойответственностью «Нафтабурсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «Нафтабурсервис», должник) закрытое акционерное общество «НафтаСиб-Иркутск»обратилось в Арбитражный суда Иркутской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общем размере 46 012 045 рублей 95копеек. Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14 ноября 2019 года по делу No А19-16423/2018, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 января 2020 года, в удовлетворении заявления отказано.

Вступившим в законную силу судебными актами установлен факт аффилированности сторон, обстоятельства предоставлении займов по ставке, значительно меньшей по сравнению со ставкой рефинансирования, что свидетельствует о наличии иных внутрикорпоративных целей, а не цели получения прибыли.

Указанные обстоятельства с учетом отказа во включении в реестр требованийкредиторов (как возможность получения встречного предоставления) свидетельствуют опричинении убытков ЗАО «НафтаСиб-Иркутск» в размере 44 446 823 рубля.

12.12.2017 между ЗАО "НАФТАСИБ-ИРКУТСК" (продавец) и ФИО3(покупатель) заключен договор купли-продажи акций, в соответствии с п.1.1 которогопродавец передает в собственность покупателя обыкновенные именные акции ЗАО«Приисковое» в количестве 100 штук номинальной стоимостью 10 000 руб., а покупательпринимает и оплачивает акции в порядке и сроки, предусмотренные договором. В п.2.2договора стороны установили цену – 43 800 000 руб. При этом срок исполнения покупателем обязательства по оплате приобретаемых акций в договоре не указан.

В рамках рассмотрения дела No А19-18254/2018 по исковому заявлению ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 12.12.2017г. стороны неподтвердили факт оплаты. Непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности причинило убытки общества в размере 43 800 000 рублей.

Ответчик (ФИО3) оспорил обоснованность доводов истца, заявил о пропуске срока исковой давности, указал, что обстоятельства, положенные в основание иска были известны истцу в период рассмотрения дела № А19-18254/2018.

Материалы дела № А19-18254/2018 истребованы судом в материалы настоящего дела в порядке статьи 66 АПК РФ.

Оценив доводы истца, изложенные в исковом заявлении, приведенные в обоснование отзывов на исковое заявление доводы ответчика и третьего лица, выслушав в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, оценив относимость, допустимость, достоверность представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности с учетом положений статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Статьей 12 ГК РФ установлено, что защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе, путем возмещения убытков.

Предметом иска по настоящему делу является требование участника общества ФИО2 о взыскании убытков, возникших у общества, по мнению истца, вследствие действий его директора – ФИО3

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом согласно требованиям части 2 статьи 65 АПК РФ), на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В частности, для возмещения убытков лицо, требующее их возмещения в судебном порядке, должно доказать факт нарушения, наличие причинно-следственной связи между этим фактом и понесенными убытками, размер убытков, а также противоправность поведения лица, действия которого привели к возникновению убытков

В предмет доказывания по настоящему делу, в частности, входит установление наличия у ответчика статуса единоличного исполнительного органа; недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. При этом порядок назначения или избрания органов юридического лица определяется законом и учредительными документами.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из системного толкования указанных норм права следует, что руководитель является исполнительным органом общества, реализующим от имени данного юридического лица гражданские права и обязанности, и, действуя в интересах предприятия, руководитель не вправе выходить за пределы предоставленной ему компетенции.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» руководитель организации (в том числе бывший) на основании части второй статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями, только в случаях, предусмотренных федеральными законами (например, статьей 53.1 ГК РФ), статьей 25 Федерального закона от 14 ноября 2002 года № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», статьей 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьей 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и др.). Расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства, согласно которым под убытками понимается реальный ущерб, а также неполученные доходы (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

Таким образом, ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, а убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, обосновать их размер, доказать противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из указанных элементов является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Приведенный правовой подход сформирован в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 22.06.2020 № 302-ЭС20-3032 по делу № А33-22968/2018, от 25.02.2020 № 306-ЭС19-28574 по делу № А55-5125/2018.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пунктах 2-4 Постановления Пленума № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В пункте 7 Постановления Пленума № 62 указано, что не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Исходя из пункта 3 статьи 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченное лицо употребило свое право исключительно во зло другому лицу.

Таким образом, акционер общества, предъявляя требование к единоличному исполнительному органу о возмещении убытков, в соответствии со статьей 65 АПК РФ, должен доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, а именно: что речь идет не просто об элементах обычного хозяйственного риска, а о виновном поведении лица. Другими словами, должен быть доказан факт причинения обществу убытков, их размер, противоправность действий директора, его вина, наличие причинной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями.

Истцом также заявлено требование о признании недействительным соглашения об отступном от 12.12.2017 к договору купли-продажи акций от 12.12.2017, заключенного между ЗАО «Нафтасиб-Иркутск» и ФИО3. В качестве правового основания указаны положения пункта 2 статьи 174 ГК РФ, а также на наличие заинтересованности и нарушения порядка одобрения сделки.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться путем признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Согласно подпункту 1 статьи 2 АПК РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Статья 4 АПК РФ предусматривает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 83 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее – Закон № 208-ФЗ) сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Положения главы XI Закона № 208-ФЗ не применяются к сделкам, которые перечислены в пункте 2 статьи 81 Закона № 208-ФЗ.

Участники общества имеют права, перечисленные в статье 31 Закона N 208-ФЗ, а также другие права, предусмотренные названным Законом.

В абзаце шестом пункте 1 статьи 84 Закона N 208-ФЗ закреплено право участника общества оспаривать сделки с заинтересованностью, совершенные обществом с нарушением требований, установленных названной статьей.

Из приведенных выше положений Закона № 208-ФЗ следует, что в предмет доказывания по настоящему делу входит наличие статуса участника у истца; факт совершения оспариваемой сделки; основания для квалификации сделки в качестве сделки с заинтересованностью; невозможность отнесения сделки к сделкам, перечисленным в пункте 2 статьи 81 Закона № 208-ФЗ; нарушение порядка заключения оспариваемой сделки, установленного законом, и ущемление прав и законных интересов истца.

Согласно подпункту 1.1 статьи 84 Закона № 208-ФЗ ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий:

1) отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

2) лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи.

Только при установлении совокупности всех указанных обстоятельств сделка может быть признана судом недействительной.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как обоснованно отметил ответчик, законодательством предусмотрены различные способы реализации права акционера по получению информации о деятельности общества, в том числе, о заключаемых обществом сделках, среди которых участие в собраниях общества, утверждение баланса, право акционера знакомиться с документацией о деятельности общества (обратиться в суд с требованием о предоставлении такой документации в случае отказа в предоставлении).

Истцом в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, подпункта 1.1 статьи 84 Закона № 208-ФЗ в материалы настоящего дела не представлено доказательств того, что истец обращался к ответчикам с требованием о получении информации в отношении оспариваемого Соглашения об отступном, и соответствующая информация ему не была предоставлена.

Ответчиком в материалы дела представлено Соглашение об отступном от 12.12.2017г., в соответствии с которым в счет оплаты по договору купли-продажи акций ответчик передал права требования по договорам.

При этом, обстоятельства действительности договоров займа является предметом рассмотрения спора в рамках обособленного спора по делу А19-16423-68/2018, где представлены доказательства, подтверждающие поступление денежных средств и в рамках уголовного дела, экспертизой установлено, что ФИО3 какого-либо обогащения не получил, т.е., как указал ответчик, им, также как и ООО «НафтаСиб-Иркутск» не получены заемные денежные средства.

Суд соглашается с позицией ответчика, о том, что, пользуясь предоставленными законом корпоративными правам разумно и добросовестно, истец на дату сдачи баланса за 2017 год (весна 2018 года), мог и должен был знать о совершении обществом оспариваемых сделках.

Из решения Арбитражного суда Иркутской области от 22.03.2019 по делу № А19-18254/2018 следует, что об обстоятельствах заключения договора купли-продажи акций от 12.12.20117 истцу было известно при обращении в суд с иском в рамках указанного дела.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Каких-либо иных доказательств и обстоятельств в подтверждение своего довода о причинении сделкой ущерба обществу истец не привел

Как установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 22.03.2019 по делу № А19-18254/2018 в рассматриваемом случае отсутствует обстоятельство, позволяющее сделать вывод о том, что договор от 12.12.2017 заключен на значительно невыгодных для ЗАО "НАФТАСИБ-ИРКУТСК" условиях.

Как указал суд, отсутствие в договоре от 12.12.2017 срока исполнения покупателем обязательства по оплате приобретенных акций не свидетельствует о том, такой обязанности у него вообще не имеется, поскольку в силу пункта 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, следовательно, ЗАО "НАФТАСИБ-ИРКУТСК" не лишено возможности потребовать от покупателя оплаты акций.

Оценивая доводы истца о мнимости договора от 12.12.2017, суд первой инстанции в решении по делу А19-18254/2018 указал, что поименованный договор создал для его сторон соответствующие правовые последствия в виде перехода права на акции от продавца к покупателю, что подтверждается выпиской из реестра акционеров ЗАО «Приисковое» по состоянию на 31.10.2018 и ФИО2 не оспаривается. Истец не доказал, что воля сторон при заключении сделки не была направлена на наступление данных последствий.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Руководствуясь положениями части 2 статьи 69 АПК РФ суд полагает, что заявленным в рамках настоящего дела аналогичным доводам истца не может быть дана иная правовая оценка, отличная от изложенной судом по результатам рассмотрения дела № А19-18254/2018.

Довод истца о том, что недобросовестность ответчика заключается в том, что заемные денежные средства приобретены в ущерб интересов общества на заведомо невыгодных условиях, суд считает необоснованными и документально не подтвержденными.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой») (подпункт 5 пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62).

Суд учитывает, что по смыслу абзаца 2 пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 при оценке добросовестности и разумности действий (бездействия) директора по выбору и контролю за действиями контрагентов по гражданско-правовым договорам арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора, такие выбор и контроль, в том числе, не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Ответчиком в обоснование возражений относительно позиции истца в части мнимости оспариваемого Соглашения представлены договор займа от 05.07.2013 с дополнительными соглашениями №1-4 от 29.12.2017, договор займа от 18.09.2013 с дополнительными соглашениями № 1-5, договор займа № НБС-2011-14 от 28.06.2011 с дополнительными соглашениями и первичные документы к договору займа № НБС-2011-14 (товарные накладные № 917, 1181, 1214, 875, 1099, счета-фактуры № 1212, 1179, 1097, 918, 876, акт сверки между ООО «Теплоград» и ООО «Нафтабурсервис». Ответчиком также представлены копии первичных бухгалтерских документов (приходных кассовых ордеров на общую сумму 1 663 516 руб.)

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки обладают пороком воли и совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

По смыслу нормы пункта 1 статьи 170 ГК РФ, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 года № 11746/11).

Суд полагает, что мнимый характер оспариваемого Соглашения материалами дела не подтверждается, представленные ответчиком доказательства обратного истцом не опровергнуты.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Истец возражал против обоснованности заявления о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 статьи 199 ГК РФ установлено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Рассмотрев заявление о пропуске срока исковой давности, оценив доводы и возражения сторон, суд пришел к следующим выводам.

Ответчик указал и материалами дела подтверждено, что в соответствии с трудовым договором от 01.10.1996 истец являлся работником ООО «НафтаСиб-Иркутск» в должности заместителя генерального директора общества, в связи с чем обоснованной является позиция о наличии у истца объективной возможности получать информацию о деятельности общества.

Истец указывал на неизвещение его о проведении общих собраний.

Вместе с тем, ФИО2 01.08.2018 обратился в суд с исковыми требованиями о признании сделки по продаже акций ЗАО «Приисковое» недействительной (дело № А19-18254/2018).

02.10.2018 ответчиком в материалы дела № А19-18254/2018 представлен отзыв с приложением, в т.ч. баланса. Истец 22.11.2018 заявил ходатайство об истребовании доказательств из ФНС России - расшифровку строк баланса 1230 (дебиторская задолженность) и 1240 (финансовые вложения за 16-17г.).

11.12.2018 ответчик приобщил к материалам дела дебиторскую и кредиторскую задолженность, а также оборотно-сальдовую ведомость по сч.58.3 - предоставленные займы. Более того, по делу А19-18254/2018 определением суда от 26.12.2018 ФИО2 предложено ознакомиться с балансами за 2016, 2017 года и расшифровками строк.

Налоговый орган представил расшифровку строк 1230 и 1240 к бухгалтерскому балансу ЗАО «НАФТАСИБ-ИРКУТСК» за 2016 год в материалы дела № А19-18254/2018 21.01.2019.

10.06.2020 ФИО2 подано заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по делу А19-18254/2018. Основанием, по мнению заявителя, явилось искажение бухгалтерской отчетности за 2016 год.

Определением суда об отказе в пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам от 29.12.2020 установлено, что на момент рассмотрения настоящего дела обстоятельства, изложенные в определении от 14.11.2019 по делу № А19-16423/2018 (по оспариваемы сделкам), как внутрикорпоративные правоотношения уже существовали, следовательно, могли быть известны учредителю ЗАО "НАФТАСИБИРКУТСК".

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО2 знал или должен был знать о наличии оспариваемых договоров займа с момента представления расшифровок строк баланса в рамках дела № А19-18254/2018.

Приведенные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 08.12.2021 по делу № А19-1381/2021.

Истец, возражая против заявления о пропуске срока исковой давности, указал, что, по его мнению, при исчислении даты течения срока исковой давности необходимо исходить не из даты заключения договоров (либо когда об их заключении узнал либо должен был узнать истец), а с даты причинения убытков обществу исполнением (ненадлежащим исполнении) договоров (позиция истца).

Однако, по мнению суда, указанный довод истца противоречит положениям Закона № 208-ФЗ и разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", согласно которым срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

При таких обстоятельствах, с учетом даты подачи настоящего иска (16.09.2021), арбитражный суд считает, что истцом пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Оценив доводы истца о наличии в действиях ответчика злоупотребления правом как основания для отказа в применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

На основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из материалов дела, а также обстоятельств, установленных судом по результатам рассмотрения дел № А19-18254/2018 и А19-1381/2021, ФИО3 действовал в рамках своих полномочий как единоличного органа общества в условиях обычной хозяйственной деятельности в пределах предпринимательских рисков. Превышение полномочий исполнительного органа, его недобросовестное поведение, повлекшее причинение ущерба обществу ни вышеуказанными судебными актами, ни в рамках настоящего дела судом не установлено. Истцом допустимых и достаточных доказательств обратного в материалы дела не представлено, презумпция добросовестного осуществления ответчиком своих прав не опровергнута.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 196, пунктом 2 статьи 199, пунктом 1 статьи 200 ГК РФ суд пришел к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям судом дана оценка, что нашло отражение в данном судебном акте. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

По результатам исследования и оценки доказательств, исходя из того, что материалами дела не подтверждено, что договоры займа был совершены на заведомо невыгодных для общества условиях, не доказана противоправность поведения ФИО3, неблагоприятные последствия в результате такого поведения и его вина, отсутствие доказательств мнимости оспариваемой сделки, а также с учетом признания судом обоснованным заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, суд пришел к выводу о том, что заявленные исковые требования являются неправомерными необоснованными и не подлежащим удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Иркутской области.


Судья А.В. Бабаева