Постановление от 29 июля 2021 г. по делу № А40-146365/2020

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-37896/2021

Дело № А40-146365/20
г. Москва
29 июля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июля 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.И. Левченко,

судей Н.И. Панкратовой, А.И. Проценко, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

Общества с ограниченной ответственностью «СпецЛогистика»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 29 апреля 2021 года

по делу № А40-146365/20, принятое судьей И.М. Григорьевой,

по иску Общества с ограниченной ответственностью «СпецЛогистика»

(ОГРН: <***>; 107023, <...>, пом II эт 1 ком 1)

к Обществу с ограниченной ответственностью «Эколайн»

(ОГРН: <***>; 105005, <...>, эт 3 пом VI ком 4)

о признании сделок недействительными

при участии в судебном заседании представителей: от истца: не явился, извещен;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 15.02.2021, диплом 101604 0000601 от 28.06.2014; ФИО3 по доверенности от 15.02.2021, диплом К № 53131 от 21.06.2011;

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «СпецЛогистика» (далее – ООО «СпецЛогистика», истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковыми требованиями к Обществу с ограниченной ответственностью «Эколайн» (далее – ООО «Эколайн», ответчик) о признании недействительными сделками дополнительных соглашений № 26/1 от 01.04.2019, № 28 от 01.09.2019, № 29 от 01.09.2019, соглашение № 30 от 01.09.2019, заключенных между истцом и ответчиком, о применении последствий недействительности данных сделок в виде: признания отсутствующими обязательств ООО «СпецЛогистика» перед ООО «Эколайн», вытекающих из дополнительных соглашений № 26/1 от 01.04.2019, № 28 от 01.09.2019, № 29 от 01.09.2019 и № 30 от 01.09.2019 к договору № 010/К/СЛ-13 аренды вагонов от 31.12.2013; признания отсутствующими обязательств ООО «Эколайн» перед ООО «СпецЛогистика», вытекающих из дополнительных соглашений № 26/1 от 01.04.2019, № 28от 01.09.2019, № 29 от 01.09.2019 и № 30 от 01.09.2019 к договору № 010/К/СЛ-13 аренды вагонов от 31.12.2013.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2021 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с указанным судебным актом, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал на необходимость назначения по делу судебно-технической и почерковедческой экспертизы с целью определения с целью определения подлинности подписи лица на спорных дополнительных соглашениях в целях доказывания обстоятельств их недействительности и порочности.

Информация о принятии апелляционной жалобы вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте Девятого арбитражного апелляционного суда (www.9aas.arbitr.ru) и Картотеке арбитражных дел по веб-адресу www.//kad.arbitr.ru/) в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Судом апелляционной инстанции установлено, что жалоба подана без пропуска срока на обжалование, с учетом изготовления решения судом 29.04.2021, публикации в Картотеке арбитражных дел 01.05.2021, при ее подаче в суд 28.05.2021.

В заседании суда апелляционной инстанции 22.07.2021 представитель ответчика возражал против удовлетворения жалобы, просил решение суда оставить без изменения.

Истец, надлежащим образом уведомленный о месте и времени судебного заседания, своего представителя для участия в разбирательстве не направил.

Повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 АПК РФ, изучив доводы жалобы, заслушав объяснения представителей истца и ответчика, исследовав и оценив представленные доказательства, Девятый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения решения Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2021 на основании следующего.

Как установлено судом апелляционной инстанции, 31.12.2013 между ООО «СпецЛогистика» (арендодатель) и ООО «Эколайн» (арендатор) был заключен договор аренды вагонов № 010/К/СЛ-13, в соответствии с которым истец предоставил ответчику за плату во временное владение и пользование 300 платформ модели № 13-2114-07 для перевозки леса.

Дополнительным соглашением № 17/1 от 31.12.2016 к договору пункт 11.1 договора изложен в новой редакции, в соответствии с которой договор аренды действует до 31 декабря 2022 года включительно с пролонгацией на каждый последующий календарный год, если ни одна из сторон за 30 календарных дней до истечения срока действия договора не известит другую сторону в письменном виде о его расторжении .

Дополнительным соглашением № 17/1 от 31.12.2016 пункт 11.2 договора был изложен в новой редакции, в соответствии с которой договор может быть расторгнут только на основании соглашения сторон договора и в соответствии с действующим законодательством РФ.

Дополнительным соглашением № 17/1 от 31.12.2016 пункт 11.3 договора был изложен в новой редакции, в соответствии с которой договор может быть расторгнут по инициативе истца в случае если ответчик два раза и более подряд не произвел уплату арендных платежей за пользование вагонами либо в случае ненадлежащего технического обслуживания вагонов в порядке и сроки, установленные для ответчика по договору, если такие нарушения не были устранены ответчиком в течение 15 календарных дней от даты получения претензии истца.

Дополнительным соглашением № 26/1 от 01.04.2019 к договору срок аренды продлен до 31 декабря 2027 года, в остальной части положения пункт 11.1 договора в редакции Дополнительного соглашения № 17/1 оставлены без изменения. Дополнительными соглашениями № 28, 29 от 01.09.2019 к договору были изменены ставки и порядок уплаты арендной платы.

В частности, в составе арендной ставки были выделены постоянная часть, размер которой не меняется от квартала к кварталу, и переменная часть, размер которой зависит от доходов ответчика от эксплуатации вагонов в том или ином квартале. дополнительным соглашением № 30 от 01.09.2019 к договору пункт 11.2 исключен из договора, а пункт 11.3 договора изложен в новой редакции, в соответствии с которой стороны имеют право расторгнуть договор в судебном порядке.

При этом в силу пункта 3 дополнительного соглашения № 30 от 01.09.2019 все договоренности и соглашения, достигнутые сторонами ранее заключения дополнительного соглашения № 30 от 01.09.2019 о внесудебном расторжении договора по инициативе истца, утрачивают силу и не применяются.

Истец указывает на то, что оспариваемые дополнительные соглашения представляют собой единую сделку в силу статьи 180 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), таким образом, оспариваемые дополнительные соглашения являются взаимосвязанными сделками, совершенными в течение непродолжительного периода времени и преследующими единую цель по консолидации отчужденного по сделкам имущества у одного лица, в связи с чем должны быть признаны недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, поскольку причиняют явный ущерб истцу, а также, что бывший генеральный директор истца, заключая оспариваемые дополнительные соглашения, действовал в интересах ответчика, ФИО4 является одновременно миноритарным (33,3 %) владельцем компании истца, а также лицом, под контролем которого находится ответчик, в связи с чем истец считает, что оспариваемые сделки должны быть признаны недействительными по основанию, предусмотренному статей 10, 168 ГК РФ, поскольку бывший руководитель истца, заключая оспариваемые дополнительные соглашения, допустил злоупотребление правом.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица. Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица (пункт 2 статьи 174 ГК РФ).

Таким образом, пункт 2 статьи 174 ГК РФ предусматривает два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее - представитель): По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

Дополнительным соглашением № 17/1 от 31.12.2016 пункт 11.1 договора изложен в новой редакции, в соответствии с которой договор аренды действует до 31 декабря 2022 года включительно с пролонгацией на каждый последующий календарный год, если ни одна из сторон за 30 календарных дней до истечения срока действия договора не известит другую сторону в письменном виде о его расторжении.

Дополнительным соглашением № 26/1 от 01.04.2019 срок аренды продлен до 31 декабря 2027 года, в остальной части положения пункт 11.1 договора в редакции дополнительного соглашения № 17/1 оставлены без изменения.

Учитывая изложенное, условия дополнительного соглашения № 30 от 01.04.2019 не причиняли явный ущерб истцу, дополнительного соглашения № 26/1 от 01.04.2019 не причинило явный ущерб истцу, поскольку в результате заключения указанного дополнительного соглашения истец как арендодатель получил возможность до 31 декабря 2027 года получать доход от сдачи имущества в аренду.

Само по себе продление срока аренды на длительный срок не свидетельствует о причинении явного ущерба истцу как арендодателю.

Относительно дополнительного соглашения № 28 от 01.09.2019 об изменении порядка расчета арендной платы ответчик указывает, что до заключения дополнительного соглашения № 28 от 01.09.2019 ставка арендной платы за одни вагоносутки составляла 1 400 рублей (без учета НДС 20 %).

Таким образом, до 01 сентября 2019 года договором аренды была предусмотрена арендная плата в форме определенных в твердой сумме платежей.

С 01 сентября 2019 года в соответствии с дополнительным соглашением № 28 от 01.09.2019 было установлено сочетание двух форм арендной платы, а именно арендной платы в твердой сумме (постоянная часть арендной платы в размере 1 000 рублей (без учета НДС 20 %)) и арендной платы в форме доли полученных в результате использования арендованного имущества доходов (переменная часть арендной платы, рассчитывается по предусмотренной дополнительным соглашением № 28 от 01.09.2019 формуле 1: переменная часть арендной ставки (без учета НДС 20 %) = (Доходность арендатора 1 – (минус) 175 рублей – (минус). Постоянная часть арендной ставки) × 50 %).

В 2019 году снизилось производство круглого леса и погрузка лесных грузов на железнодорожные сети. Данное обстоятельство, в частности, подтверждается Обзором работы грузового железнодорожного транспорта за 2019 год, подготовленным Союзом операторов железнодорожного транспорта.

Из указанного Обзора следует, что погрузка лесных грузов сократилась в 2019 году на 8,1% (2019 год – 42,0 млн тонн, 2018 год – 45,7 млн тонн).

Кроме того, в 2019 году имелся профицит парка полувагонов, которые также могут использоваться для перевозки леса, и выросли перевозки лесных грузов контейнерами.

Данные обстоятельства также оказали влияние на рыночные ставки арендной платы на платформы для перевозки леса, в том числе на платформы, арендованные ответчиком.

Нестабильность рынка железнодорожных перевозок с одной стороны приводит к убыткам железнодорожных операторов в периоды, когда конъюнктура рынка ухудшается по сравнению с моментом согласования ставок аренды, с другой – к сверхприбылям в моменты подъема рынка.

Одним из способов решения указанной проблемы, является разделение арендной платы на постоянную и переменную части. Разделение ставки арендной платы на постоянную и переменную части применяется при аренде грузовых вагонов, поскольку позволят арендодателю и арендатору более гибко реагировать на изменение рыночной обстановки, чем при установлении фиксированной ставки арендной платы, а именно позволяет арендодателю получить большую прибыль в случае роста рынка железнодорожных перевозок и снизить риски неуплаты арендной платы, расторжения договора аренды при временном падении рынка железнодорожных перевозок.

Таким образом, порядок расчета арендной платы, предусмотренный дополнительным соглашением № 28 от 01.09.2019, являлся экономически обоснованным и не являлся явно убыточным для истца, поскольку сумма арендной платы в зависимости от доходов ответчика от использования арендованного имущества может быть больше ставки арендной платы, действовавшей до заключения дополнительного соглашения № 28 от 01.09.2019.

Вместе с тем, истцом также не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о причинении ущерба вследствие заключения дополнительного соглашения № 28 от 01.09.2019.

Как было указано выше, о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента (абзац 3 пункта 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25).

Из Обзора работы грузового железнодорожного транспорта за 2019 год следует, что в период с августа по ноябрь 2019 года средняя ставка арендной платы за платформы (к числу которых относятся арендованные ответчиком платформы) составляла 1 200 рублей (без учета НДС 20 %), а в декабре 2019 года – 1 188 рублей (без учета НДС 20 %). Если средняя рыночная ставка арендной платы за вагоны, арендованные ответчиком, составляет 1 200 рублей, то соглашение об уменьшении ставки арендной платы могло бы быть признано недействительным, если предусмотренная таким дополнительным соглашением ставка арендной платы была бы менее 600 рублей (в два раза меньше рыночной ставки арендной платы).

Вместе с тем ставка арендной платы по договору аренды за одни вагоносутки, рассчитанная в соответствии с условиями дополнительного соглашения № 28 от 01.09.2019, в период с сентября по декабрь 2019 года составляла: − в сентябре 2019 года – 1 000 рублей (без учета НДС 20 %), из которых постоянная часть арендной ставки – 1 000 рублей (пункт 3 дополнительного соглашения № 30 от 01.09.2019 к договору аренды), а переменная часть - 0 рублей (Итоговый отчет за III квартал 2019 года от 25.10.2019 – приложение № 4). − в период с октября 2019 по декабрь 2019 года - 1 134 рублей (без учета НДС 20 %), из которых постоянная часть арендной ставки – 1 000 рублей (пункт 3 дополнительного соглашения № 30 от 01.09.2019 к договору аренды), а переменная часть - 134 рубля (итоговый отчет за IV квартал 2019 года от 24.01.2020 – приложение № 5).

Таким образом, ставки арендной платы, рассчитанные в порядке, предусмотренном дополнительным соглашением № 28 от 01.09.2019, не были в несколько раз ниже рыночных ставок аренды (в частности, если бы ставка арендной платы была в два раза меньше рыночной ставки (1200 рублей) – составляла бы менее 600 рублей.

В то же время ставки арендной платы, рассчитанные в соответствии с дополнительным соглашением № 28 от 01.09.2019 – 1 000 руб., 1 134 руб., то есть не отклоняются от рыночной ставки).

Соответственно, ответчик не знал и не должен был знать о причинении явного ущерба истцу, в том числе в связи с тем, что такой ущерб не причинялся.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что заключение, представленное истцом, не является надлежащим доказательством рыночной стоимости аренды вагонов на дату заключения дополнительного соглашения № 28 от 01.09.2019, поскольку заключение не является ни заключением специалиста, ни отчетом об оценке и, соответственно, не может служить доказательством, подтверждающим рыночную стоимость права аренды вагонов.

Кроме того, судом оценен представленный ответчиком в материалы дела отчет об определении рыночной стоимости права временного владения и пользования в виде арендной платы от 21.01.2021, заключение специалиста от 23.10.2020 №02-03/20/0140-2., согласно которым рыночная стоимость права временного владения и пользования в виде арендной платы за один вагон модели № 13-2114-07 соответствует цене, согласованной сторонами в оспариваемых дополнительных соглашениях.

Из пункта 2 дополнительного соглашения № 29 от 01.09.2019 следует, что ответчик в соответствии с методологией расчетов арендной ставки, указанной в дополнительном соглашении № 28 от 01.09.2019, обязался: − ежемесячно предоставлять до 26 числа месяца, следующего за месяцем аренды, предварительную информацию в форме справки о маржинальной доходности, рассчитанной на основании оперативных управленческих данных ответчика за предыдущий месяц (пункт 2.1 дополнительного соглашения № 29 от 01.09.2019); − предоставлять истцу справку о маржинальной доходности за предыдущий квартал до 26 числа месяца, следующего за отчетным кварталом (пункт 2.1.1 дополнительного соглашения № 29 от 01.09.2019); − ежеквартально, в срок не позднее 26 числа месяца, следующего за отчетным кварталом, направлять истцу итоговый квартальный отчет с арендными ставками, рассчитанными на основании сведений, содержащихся в справке о маржинальной доходности за предыдущий квартал (пункт 2.2 дополнительного соглашения № 29 от 01.09.2019).

Истец имеет право запросить, а ответчик обязан в течение 10 рабочих дней предоставить первичные документы, подтверждающие доходы и расходы ответчика по выбранным истцом рейсам в количестве не более 1 % от общего количества первичных документов (пункт 2.2.2 дополнительного соглашения № 29 от 01.09.2019).

По истечении отчетного квартала истец в течение трех рабочих дней с даты получения от ответчика итогового квартального отчета обязуется выставить и передать акты оказанных услуг и счета-фактуры по арендной ставке, рассчитанной по методологии в соответствии с дополнительным соглашением № 28 от 01.09.2019.

Условия дополнительного соглашения № 29 от 01.09.2019 не причиняют истцу явный ущерб и не возлагают на истца явно обременительных обязанностей.

В соответствии с условиями указанного дополнительного соглашения истец лишь обязан выставить и передать ответчику акты оказанных услуг и счета-фактуры по арендной ставке, рассчитанной по методологии в соответствии с дополнительным соглашением № 28 от 01.09.2019.

Следовательно, отсутствуют предусмотренные пунктом 2 статьи 174 ГК РФ основания для признания дополнительного соглашения № 29 от 01.09.2019 недействительным, поскольку указанное дополнительное соглашение на причиняло явного ущерба истцу.

Дополнительным соглашением № 17/1 от 31.12.2016 в договор были внесены следующие изменения: пункт 11.2 договора изложен в новой редакции, в соответствии с которой договор может быть расторгнут только на основании соглашения сторон договора и в соответствии с действующим законодательством РФ.

Таким образом, с 01.01.2017 истец и ответчик утратили право на односторонний немотивированный отказ от исполнения договора путем направления в адрес контрагента соответствующего извещения; пункт 11.3 договора был изложен в новой редакции, в соответствии с которой договор может быть расторгнут по инициативе истца в случае если ответчик два раза и более подряд не произвел уплату арендных платежей за пользование вагонами либо в случае ненадлежащего технического обслуживания вагонов в порядке и сроки, установленные для ответчика по настоящему договору, если такие нарушения не были устранены ответчиком в течение 15 календарных дней от даты получения претензии истца.

Между тем, в пункте 11.3 договора в редакции дополнительного соглашения № 17/1 от 31.12.2016 не было указано на то, что договор мог быть расторгнут истцом во внесудебном порядке.

Следовательно, после заключения дополнительного соглашения № 17/1 от 31.12.2016 договор мог быть расторгнут истцом только в судебном порядке.

Дополнительным соглашением № 30 от 01.09.2019 в договор внесены следующие изменения: пункт 11.2 исключен из договора; пункт 11.3 договора изложен в следующей редакции: «Стороны имеют право расторгнуть договор в судебном порядке».

При этом в пункте 3 дополнительного соглашения № 30 от 01.09.2019 указано, что все договоренности и соглашения, достигнутые сторонами ранее заключения дополнительного соглашения № 30 от 01.09.2019 о внесудебном расторжении Договора по инициативе истца, утрачивают силу и не применяются.

Заключение дополнительного соглашения № 30 от 01.09.2019 не ухудшило положение истца, поскольку на момент заключения указанного соглашения истец уже утратил право на односторонний отказ от исполнения договора в связи с заключением дополнительного соглашения № 17/1 от 31.12.2016.

Кроме того, даже если допустить, что именно в результате заключения дополнительного соглашения № 30 от 01.09.2019 истец утратил право на односторонний отказ от исполнения договора, данное обстоятельство еще не свидетельствует о том, что истцу был причинен явный ущерб, поскольку истец в любом случае мог расторгнуть договор в судебном порядке по основаниям, предусмотренным статьи 619 ГК РФ.

Истец указывая на порочность спорных дополнительных соглашений, также указал на следующее.

В период заключения оспариваемых дополнительных соглашений генеральным директором ответчика являлся ФИО5 Участниками ответчика являлись ФИО5 (50 %), ФИО6 (50 %) (выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Эколайн»).

Генеральным директором истца в указанный период являлся ФИО7, а участниками истца - ФИО8 (0,01 %), Компания с ограниченной ответственностью «Рансити груп лимитед» (99,99 %)

Миноритарным владельцем компании с ограниченной ответственностью «Рансити груп лимитед» (участник истца) являлся ФИО4, который одновременно вместе с ФИО5 (директор и участник ответчика), ФИО9 являлся акционером Компании «Харнидал Инвестмент Лимитед»

ФИО7 на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений находился под контролем ФИО4, что подтверждается тем, что ФИО4 является миноритарным (33,3 %) владельцем Компании с ограниченной ответственностью «Рансити груп лимитед», которой принадлежит доля в 99,99 % в уставном капитале истца; ФИО4 и ФИО7 в период с 10 августа 2014 года по 04 сентября 2014 года были участником и директором ООО «Мэйнтранс» соответственно.

ФИО4 является лицом, под контролем которого находится ответчик, поскольку из представленного истцом аффидевита ФИО4 следует, что ФИО5 (участник и руководитель ответчика) является номинальным держателем акций Компании «Харнидал Инвестмент Лимитед» в интересах ФИО4 (указанная компания не имеет какого-либо отношения к истцу и ответчику).

Ответчик при посредничестве ФИО4 вступил в сговор с ФИО7 с

целью заключения оспариваемых дополнительных соглашений. Экономическим последствием заключения оспариваемых дополнительных соглашений является образование прибыли у ответчика, которая консолидируется у одного лица – ФИО4

Вывод суда первой инстанции о том, что ответчик и ФИО7 не вступали в сговор и не совершали иных совместных действий с целью причинить ущерб интересам истца, сделан при правильном применении норм процессуального права, соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Так, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что бывший генеральный директор истца находился под контролем ФИО4, соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам

Из распечатки из информационной системы ООО «Коммерсантъ Картотека» в отношении ООО «Майнтранс» (общество, которое не имеет никакого отношения ни к истцу, ни к ответчику и прекратило существование 06 августа 2019 года (выписка из ЕГРЮЛ на ООО «Мэйнтранс» не следует, что ФИО4 на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений мог контролировать действия ФИО7 как генерального директора истца.

Оспариваемые дополнительные соглашения были заключены в период с апреля 2019 года по сентябрь 2019 года, то есть спустя пять лет после того как ФИО4 перестал быть участником ООО «Мэйнтранс» и, соответственно, в любом случае утратил имеющуюся по утверждению истца возможность каким-либо образом влиять на ФИО7 как на генерального директора ООО «Мейнтранс».

Кроме того, ООО «Мэйнтранс» прекратило существование 06 августа 2019 года.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что истцом не представлены доказательства того, что ФИО7 находился под контролем ФИО4 на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений, соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Следовательно, отсутствуют основания утверждать, что между бывшим генеральным директором истца и ответчиком имелся сговор.

Вывод суда первой инстанции о том, что ответчик не находился под контролем ФИО4, соответствует фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам.

Кроме того, доказаны обстоятельства того, что ответчик не вступал с ФИО7, ФИО4 в сговор и не совершал с указанными лицами иные совместные действия в ущерб интересам истца, соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истцом заявлено ходатайство о назначении по делу комплексной судебно-технической и почерковедческой экспертизы, в котором истец указал, что имеет сомнения в том, что дата заключения спорных дополнительных соглашений соответствует дате, указанной в них, просил определить, каким образом выполнена подпись ФИО7 в спорных дополнительных соглашениях, определить, принадлежит ли подпись, выполненная в спорных дополнительных соглашениях ФИО7 или иному лицу, определить период составления спорных документов и отдельных его страниц, а также соответствие даты создания спорных дополнительных соглашениях дате их подписания, определить, имеют ли документы признаки искусственного старения, определить последовательность нанесения печатного и рукописного текста на каждой странице документа.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя ходатайство о назначении по делу комплексной судебно-технической и почерковедческой экспертизы, отмечает следующие обстоятельства.

Исходя из толкования статьи 159 АПК РФ, разрешение ходатайств является исключительной компетенцией суда, при этом удовлетворение ходатайства о назначении экспертизы, является правом, а не обязанностью суда.

Как установлено судом апелляционной инстанции, в рамках дела № А40-30377/2020 рассматривались требования истца о взыскании с ответчика задолженности по уплате арендных платежей по договору, неустойки за нарушение сроков уплаты арендных платежей.

Ответчик возражал против удовлетворения требований истца со ссылкой на положения спорных дополнительных соглашений. В свою очередь истец возражал против применения положений спорных дополнительных соглашений к отношениям сторон, поскольку спорные дополнительные соглашения были подписаны бывшим генеральным директором истца ФИО7 уже после избрания нового генерального директора истца ФИО10

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020 по делу № А40-30377/2020 оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 было отказано в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика задолженности по уплате арендных платежей по договору, неустойки за нарушение сроков уплаты арендной платежей.

При этом суды пришли к выводу о том, что, вопреки доводам истца, положения спорных дополнительных соглашений должны применяться к отношениям сторон, поскольку указанные дополнительные соглашения были подписаны истцом и ответчиком в период, когда ФИО7 являлся генеральным директором истца.

Кроме того суд апелляционной инстанции отмечает, что спорные дополнительные соглашения скреплены печатью истца, что свидетельствует о том, что указанные дополнительные соглашения были подписаны лицом, уполномоченным действовать от имени истца, подлинность оттиска печати истец не оспаривает, тогда как ответчиком в материалы дела были представлены следующие доказательства того, что ответчик фактически исполнял условия дополнительных соглашений №№ 28, 29 от 01.09.2019 к договору.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции учитывает, что в предмет доказывания по настоящему спору о признании оспариваемых дополнительных соглашений недействительными входит причинение явного ущерба истцу, а не дата и способ подписания оспариваемых дополнительных соглашений ФИО7

С учетом изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения Арбитражного суда.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 АПК РФ относится на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 29 апреля 2021 года по делу № А40-146365/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судьяЛевченко Н.И.

Судьи: Панкратова Н.И.

Проценко А.И.