Постановление от 29 января 2024 г. по делу № А45-7415/2020

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тюмень Дело № А45-7415/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Качур Ю.И.,

судей Кадниковой О.В.,

ФИО1 –

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответчик) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 01.08.2023 (судья Красникова Т.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 (судьи Иванов О.А., Апциаури Л.Н., Фролова Н.Н.) по делу № А45-7415/2020 по делу № А45-7415/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Автостройкомплект» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «АСК», должник), принятые по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Новосибирской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: ФИО2 – Шлегель А.В. по доверенности от 09.11.2023; ФНС России – ФИО3 по доверенности от 19.05.2023; конкурсный управляющий должником ФИО4 (далее - управляющий).

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ООО «АСК» ФНС России 28.04.2021 обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.02.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2022, требования уполномоченного органа удовлетворены в части взыскания с ФИО2 21 832 046,41 руб. в возмещение убытков; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.10.2022 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 31.03.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.08.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 заявление ФНС России удовлетворено; ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Автостройкомплект»; с ответчика в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности взыскано 85 494 130,11 руб.

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить определение арбитражного суда от 01.08.2023 и постановление апелляционного суда от 02.10.2023, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: суд первой инстанции при проведении одного судебного заседания при наличии ходатайства управляющего об отложении судебного заседания вынес обжалуемое определение, лишив ответчика права на судебную защиту по представлению доказательств в обоснование добросовестности своих действий и отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности; при повторном рассмотрении суды не установили состав правонарушения в действиях ФИО2, ставших причиной банкротства должника, поскольку из решения от 15.09.2020 № 100 данный вывод не следует, анализ последующей хозяйственной деятельности ООО «АСК» и выписок по счетам должника не был предметом исследования судов; дата объективного банкротства 23.03.2017 определена судами неверно, признака неплатежеспособности у должника образовались не ранее 2019 года, когда ФИО2 уже не был участником и руководителем ООО «АСК»; размер субсидиарной ответственности ответчика определен неверно, поскольку не исследованы обстоятельства заинтересованности конкурсного кредитора индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – ИП ФИО5, правопреемник ФИО6) к должнику, помимо этого размер неустойки и штрафов по результатам проведенной выездной налоговой проверки не подлежит включению в ее размер; судами не дана оценка тому обстоятельству, что ответчик не являлся лицом, участвующем в споре по оспариванию решения от 15.09.2020 № 100 о привлечении к налоговой ответственности должника, в связи с чем обстоятельства, установленные в рамках дела № А45-26876/2020 не являются для ФИО2 преюдициальными; при новом рассмотрении суды при наличии тех же доказательств пришли к противоположным и ничем документально не подтвержденным выводам, в связи с чем нарушили нормы материального права и не учли указания суда округа, данные в постановлении от 31.03.2023; судами не учтено, что обязанность по погашению налоговых платежей возникла после принятия решения от 15.09.2020 № 100 и возложена на ликвидатора ФИО7; материалы налогового контроля являются налоговой тайной, поэтому настоящий обособленный спор подлежал рассмотрению в закрытом судебном заседании, нарушение данной нормы влечет безусловную отмену судебных актов по процессуальным основаниям; вина ответчика и причинно-следственная связь между его действиями и банкротством должника не доказаны, ФИО2 мог быть привлечен к ответственности в виде взыскания убытков.

Судом округа отказано в приобщении дополнительных доказательств, представленных Новиком В.А. вместе с кассационной жалобой и 22.01.2024, а также управляющим с отзывом на кассационную жалобу, поскольку согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», новые доказательства в силу положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не могут рассматриваться и исследоваться судом кассационной инстанции, так как они не были предметом оценки судов нижестоящих инстанций.

Судом округа отказано в приобщении отзывов на кассационную жалобу, поступивших от ФНС России и управляющего в связи с несоблюдением требований статьи 279 АПК РФ о надлежащем и заблаговременном направлении отзыва всем участвующим в деле лицам.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал кассационную жалобу по доводам, изложенным в ней; управляющий поддержал позицию ответчика о преждевременности выводов судов; представитель уполномоченного органа возражал относительно доводов кассационной жалобы, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, суд округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО2 в период с 11.02.2016 по 25.06.2018 являлся единоличным исполнительным органом (генеральным директором) и единственным участником должника, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). С 26.06.2018 в ЕГРЮЛ внесены сведения о новом участнике и ликвидаторе должника – ФИО7, в отношении которых 11.06.2019 внесена запись № 2195476928073 об их недостоверности.

Сумма долга перед уполномоченным органом составляет 38 296 956 руб., что соответствует 61,53 % от суммы основного долга требований кредиторов третьей очереди в размере 62 231 791,19 руб. Указанная задолженность основана на вступившем в законную силу решении ФНС России от 15.09.2020 № 100 о привлечении должника к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного по результатам обжалования решения ФНС России от 23.12.2019 № 14/7, и включена в реестр должника определением суда от 08.06.2022.

Вторым кредитором третьей очереди с суммой требования 24 009 905,25 руб. в настоящее время является ФИО6, который заменил в порядке процессуального правопреемства первоначального кредитора ИП ФИО5 на основании определения суда от 24.10.2022 по настоящему делу.

Поскольку решением ФНС России от 15.09.2020 № 100 должник привлечен к налоговой ответственности за неполную уплату сумм налога в результате необоснованного занижения налоговой базы за период с 1 квартала 2016 года по 4 квартал 2017 года, полагая, что указанные неправомерные действия контролирующего должника лица – ФИО2 привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, ссылаясь на подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При новом рассмотрении суды первой и апелляционной инстанций, принимая во внимание установленные обстоятельства совершения налогового правонарушения, посчитали доказанным факт того, что следствием неполной уплаты в бюджет налога на добавленную стоимость (далее – НДС) и налога на прибыль организации в рассматриваемой ситуации явились умышленные действия ФИО2, заключающиеся в реализации схемы ведения бизнеса, при которой совершенные должником сделки с обществами с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Орион» и «Трансресурс» носили мнимый характер и фактически направлены на получение необоснованной налоговой выгоды в виде неполной уплаты в бюджет НДС и налога на прибыль. Так, преследуя цель прикрытия вывода денежных средств из оборота должника на сумму более 100 млн. руб., используя в своей деятельности физических лиц, работающих на объектах ООО «АСК», формально числящихся в ООО «Орион» и ООО «Трансресурс», ФИО2 оплатил подрядные работы, которые фактически произведены самим должником или ООО СК «ЗемТрансСтрой». Учитывая общий размер требований кредиторов третьей очереди составляет 68 243 980,72 руб., который почти в два раза меньше суммы выведенных Новиком В.А. денежных средств, суды, в отсутствие доказательств обратного, пришли к выводу о том, что презумпция доведения должника до банкротства, предусмотренная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ответчиком не опровергнута (статьи 9, 65 АПК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Так, судами двух инстанций установлено, что решением ФНС России от 15.09.2020 № 100 должник привлечен к налоговой ответственности за неполную уплату сумм налога в результате необоснованного занижения налоговой базы за 2016 и 2017 годы, поэтому действия контролирующего должника лица подпадают под положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (вступили в силу с 01.09.2016), а также под подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (вступили в силу с 01.07.2017).

Презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений, возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина.

Из правового подхода, приведенного в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), следует, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства в ситуации, когда должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

С учетом разъяснений, содержащихся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 № 305-ЭС17-13426, несмотря на отсутствие соответствующей презумпции в период совершения должником действий, повлекших привлечение его к налоговой ответственности, она подлежит применению к заявлениям, поданным после 01.09.2016. Действие соответствующей презумпции возможно, если соответствующие требования уполномоченного органа превышают пятьдесят процентов общего размера требований.

Следовательно, при определении размера задолженности перед уполномоченным органом для целей применения презумпции, предусмотренной абзацем пятым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежит учету только та налоговая недоимка, которая возникла в результате совершении налоговых правонарушений после 01.09.2016. Представленный уполномоченным органом расчет, согласно которому задолженность перед бюджетом за период после 01.09.2016 составила 35 856 278 руб. или 57,6 % от требований кредиторов третьей очереди, ответчиком не оспорен.

При этом является верным вывод судов о том, что неправомерные действия ответчика привели к объективному банкротству ООО «АСК», которое наступило 23.03.2017, поскольку невозможность исполнения обязательств должника перед кредиторами явилась результатом безосновательно перечисления в пользу ООО «Орион» и ООО «Трансресурс» денежных средств по мнимым сделка, о чем единственный участник и директор ФИО2 не мог не знать.

Доказательств того, что причиной объективного банкротства должника являлись иные независящие от указанных неправомерных действий объективные обстоятельства, в материалы настоящего обособленного спора не представлено; ссылка кассатора на неосуществление последующей хозяйственной деятельности со стороны нового участника ФИО7 носит необоснованный характер, поскольку запись о нем как об участнике и руководителе должника носит недостоверный характер (запись в ЕГРЮЛ от 11.06.2019); какую-либо хозяйственную деятельность ООО «АСК» после смены руководителя и участника с его участием не вело; доказательств передачи документации новому участнику и ликвидатору материалы дела не содержат, что исключает возможность ведения предпринимательской деятельности, формальный характер смены состава участников общества в целях формального переложения рисков и ответственности на иное лицо – номинального руководителя.

Кроме того, судами обоснованно принято во внимание, что в деле имеется достаточно доказательств, подтверждающих наступление признаков банкротства ООО «АСК» по результатам противоправных действий ФИО2, полученных в ходе проведения мероприятий налогового контроля, а также на основании анализа выписок с расчетных счетов должника.

Так, решением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.10.2021, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 23.12.2021 и суда округа от 14.04.2022 по делу № А45-26876/2020, отказано в удовлетворении заявления ООО «АСК» о признании недействительным решения налогового органа от 15.09.2020 № 100.

Кроме того, определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.11.2023 производство по кассационной жалобе ФИО2 на решение суда от 07.10.2021 и постановление апелляционного суда от 23.12.2021 по указанному делу прекращено, в связи с пропуском шестимесячного срока на их обжалование, поскольку данное право возникло у него не позднее подачи заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АСК» (заявление принято к производству определением суда от 13.07.2021), при этом ФИО2 как бывший директор общества допрашивался в судебном заседании 16.09.2021 по делу № А45-26876/2020, то есть был осведомлен о наличии обоих споров и принимал в них непосредственное участие. Указанный правовой подход соответствует разъяснениям, приведенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П.

Таким образом, вопреки утверждениям кассатора, суды правомерно руководствовались результатами выездной налоговой проверки как одним из доказательств, свидетельствующих о доведении должника до банкротства вследствие совершения ООО «АСК» в лице руководителя ФИО2 фиктивных (мнимых) сделок с ООО «Орион» и ООО «Трансресурс» без получения реального встречного предоставления (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Так, в рамках выездной налоговой проверки установлено, что в пользу ООО «Орион» и ООО «Трансресурс» безосновательно выведено более 100 млн. руб., что превышает размер требований кредиторов третьей очереди, то есть необоснованно выведенных ответчиком денежных средств в 2016 и 2017 году достаточно для погашения требований всех кредиторов; показания свидетелей (работники должника) подтверждают факт выполнения работ на объектах силами и средствами ООО «АСК», а не подрядных организаций; уход от налогообложения и незаконное получение должником налоговых вычетов в условиях заключения Новиком В.А. мнимых сделок не мог носить случайного характера, тем более в условиях создания его сыном одноименного юридического лица, осуществляющего в настоящее время аналогичные виды деятельности, что и должник; фактически ООО «АСК» переоформлено на подставное лицо – номинального директора и участника сведения о котором в ЕГРЮЛ носят недостоверный характер; за должником числится существенная кредиторская задолженность, которая образовалась, в том числе в результате совершения налоговых правонарушений, вывода всех активов на подконтрольные организации и лиц, создания параллельного аналогичного бизнеса, что в совокупности обоснованно квалифицировано судами как недобросовестные действия ответчика, направленные на уклонение от расчета со своими кредиторами.

При этом довод кассатора о том, что судом неправильно определена дата объективного банкротства должника, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и правомерно отклонен судами, поскольку большая часть задолженности перед бюджетом образовалась еще в 2016 году, которая до настоящего времени не погашена, а только возросла. Представленные ответчиком доказательства (договоры подряда) уже получили надлежащую оценку судов в рамках дела № А45-26876/2020, поэтому обстоятельства фиктивности данных правоотношений сторон носят преюдициальный характер в силу статьи 69 АПК РФ и об обратном не свидетельствуют. Выписки по расчетному счету должника подтверждают, что после 06.02.2018 ООО «АСК» деятельность практически не вело, а результаты налогового контроля свидетельствуют о недостоверности показателей бухгалтерских балансов должника за 2016 и последующие годы, поэтому реальные активы должника носили отрицательное значение.

В связи с этим вывод суды пришли к обоснованному выводу о том, что имеются все предусмотренные подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Доказательств, подтверждающих возможность переквалификации заявленных требований на убытки, из материалов настоящего обособленного спора не следует и кассатором не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ), поэтому судами не нарушено норм материального права, а бремя доказывания обратного правомерно отнесено на ответчика.

Доводы ФИО2 о том, что судами нарушены нормы процессуального права: необоснованно отказано в отложении судебного разбирательства и спор рассмотрен не в закрытом судебном заседании, основаны на ошибочном толковании норм права.

Рассмотрение обособленного спора в закрытом судебном заседании в силу части 2 статьи 11 АПК РФ возможно только в случаях, предусмотренных федеральным законом, а также при подаче в суд ходатайства о переходе к рассмотрению спора в закрытом судебном заседании. Нормы, обязывающей суд без представления советующего ходатайства переходить к закрытому судебному заседанию при рассмотрении настоящего обособленного спора, кассатором не приведено. Тем более, что материалы налоговой проверки являлись предметом исследования не в рамках настоящего обособленного спора, а в деле № А45-26876/2020, которое не рассматривалось в закрытом судебном заседании.

Ссылка ответчика на то, что суд первой инстанции рассмотрел заявление уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в одном судебном заседании при наличии ходатайства об отложении судебного разбирательства, чем лишил ответчика конституционного права на судебную защиту и представление доказательств, не соответствует фактическим обстоятельствам настоящего спора.

Так, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.03.2023 по настоящему делу заявление уполномоченного органа о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности направлено на новое рассмотрение.

Определением арбитражного суда Новосибирской области от 12.04.2023 предварительное судебное заседание по рассмотрению данного заявления назначено на 31.05.2023.

При этом рассмотрение настоящего спора неоднократно откладывалось, о чем свидетельствуют определения суда от 31.05.2023, от 29.06.2023, в которых ответчику предлагалось представить письменный мотивированный отзыв, а также доказательства в обоснование заявленных доводов и возражений. В судебном заседании 20.07.2023 рассмотрено и отклонено ходатайство управляющего, а не ФИО2 об отложении судебного разбирательства.

При изложенных обстоятельств довод ответчика, о том, что судом настоящее заявление рассмотрено в одном судебном заседании и ответчик лишен права на судебную защиту опровергается материалами дела и носит необоснованный характер, поскольку с 31.03.2023 (дата вынесения постановления суда округа) по 20.07.2023 (дата вынесения определения суда о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности) у ответчика имелось достаточно времени для представления отзыва и имеющихся доказательств, при том, что его представитель участвовал в судебных заседаниях.

Вместе с тем при определении размера субсидиарной ответственности ФИО2 судами не учтено следующее.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Суды при определении размера субсидиарной ответственности ответчика исходили из сложившейся на тот период времени судебной практики, допускающей включение в него сумм начисленных обществу-должнику штрафов.

В постановлении от 30.10.2023 № 50-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, судам следует учесть также позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, согласно которой суммы штрафов по своему существу выходят за рамки налогового обязательства как такового, носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по неосторожности, потому вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней.

Таким образом, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика. Выявленный в упомянутом постановлении конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве является общеобязательным, что исключает любое иное его толкование в правоприменительной практике.

В связи с этом довод кассатора в указанной части является обоснованным, поэтому сумма штрафа в размере 5 920 408,20 руб. (определение суда от 08.06.2022 по настоящему делу) не подлежала включению в размер субсидиарной ответственности ФИО2

Тот факт, что в настоящее время у должника выявлены активы в сумме около 4,1 млн. руб. вызван недобросовестными действиями ответчика, раскрывшего управляющему указанные сведения об имуществе должника уже после принятия обжалуемых судебных актов.

Согласно положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если, на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Судом округа учтено, что из анализа финансового состояния должника от 20.05.2021, подготовленного предыдущим конкурсным управляющим должником, следует, что у должника не выявлено какого-либо имущества (активов), однако имеются основания для оспаривания сделок, совершенных с аффилированным лицом ООО «Автостройкомплект» (ИНН <***>), после получения документов налогового контроля могут появиться основания для оспаривания и других сделок должника.

Учитывая указанные обстоятельства, возможность пополнения конкурсной массы должника и выявления его активов в настоящее время не исчерпана, требования кредиторов могут быть погашены за счет реализации выявленного имущества должника и оспаривания его сделок, в связи с чем в части определения размера ответственности ФИО2 обособленный спор по правилам пункта 7 статьи 61.16 Закона подлежит приостановлению.

Суд округа обращает внимание на то, что вопрос о возобновлении производства по делу в указанной части в целях определения размера субсидиарной ответственности ответчика определяется судом первой инстанции, рассматривающем дело о банкротстве, самостоятельно.

При этом суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым приостановить рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами в соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Руководствуясь статьями 287-290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 01.08.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 по делу № А45-7415/2020 отменить в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Автостройкомплект» (ИНН <***>, ОГРН <***>). В указанной части принять новый судебный акт.

Рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Автостройкомплект» (ИНН <***>, ОГРН <***>) приостановить до окончания расчетов с кредиторами должника.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.12.2023, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Ю.И. Качур


Судьи О.В. Кадникова


ФИО1