Постановление от 20 августа 2021 г. по делу № А55-24314/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-24314/2020
г. Самара
20 августа 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 20 августа 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

до и после перерыва ФИО2 лично (паспорт), представитель ФИО3 по доверенности от 30.04.2021 г.,

от ООО "Средневолжский Станкозавод" - до и после перерыва представитель ФИО4 по доверенности от 01.03.2021 г.,

от конкурсного управляющего ООО «Производственно-техническое объединение «Станкозавод» ФИО5 - до перерыва представитель ФИО6 по доверенности от 05.08.2021 г., после перерыва не явилась, извещена,

до и после перерыва ФИО5 лично (паспорт),

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 10-17 августа 2021 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО2, на определение Арбитражного суда Самарской области от 30 апреля 2021 года об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела № А55-24314/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое объединение «Станкозавод», ИНН <***>

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ПОЗИТ» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое объединение «Станкозавод» несостоятельным (банкротом), мотивируя данное заявление наличием задолженности в сумме 1 707 684, 28 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2020 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПТО «Станкозавод». Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.10.2020 (резолютивная часть от 21.10.2020) в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое объединение «Станкозавод», ИНН <***> введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО».

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил включить в реестр требований кредиторов задолженность в сумме 6 876 744,67 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30 апреля 2021 года в удовлетворении заявления отказано.

ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 30 апреля 2021 года об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела № А55-24314/2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июня 2021 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Конкурсный управляющий ФИО5 и представитель кредитора ООО "Средневолжский Станкозавод" в отзывах возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, считая обжалуемое определение законным и обоснованным.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к выводу о наличии оснований для частичной отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, 30 октября 2018 года между ФИО2 и должником заключен договор займа, предметом которого являлось предоставление должнику суммы займа в размере 4000000 руб. Срок возврата суммы займа установлен п.4 Договора до 30 апреля 2019г. (т.1, л.д.8-9)

Размер процентов за пользование займом установлен п. 2 Договора займа и составляет 3% в месяц (36% годовых), или 120000 руб. ежемесячно.

Сумма займа в размере 4 000 000 была передана Должнику наличными денежными средствами, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №21 от 30 октября 2018г. (т.1, л.д.10).

Поскольку сумма займа в размере 4 000 000 рублей Должником не возвращена, проценты за пользование займом не уплачены, кредитор обратился с заявлением об установлении его требования в реестре требований кредиторов должника.

Общий размер задолженности Должника перед Кредитором по Договору займа от 30.10.2018г. согласно расчету кредитора составляет 6 876 744, 67 рублей, из которых: 4000000,00 руб. - сумма займа, 2876744,67 руб. - проценты по займу за период с 30.10.2018г. по 28.10.2019г.

30 октября 2018 года между Кредитором и Должником был также заключен договор об ипотеке (залоге недвижимости), согласно условиям которого исполнение Должником принятых на себя обязательств по возврату суммы займа и уплате процентов по Договору займа от 30.10.2018г. было обеспечено залогом жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 63:01:0816008:935, расположенной по адресу: <...> площадью 109,4 кв.м.

Указанный договор ипотеки был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области 12.11.2018, номер регистрации: 63:01:0816008-935-63/001/2018-3. (т.1, л.д.18-21).

В последующем предмет залога был реализован Должником с согласия залогодержателя ФИО7, который являлся бывшим руководителем должника. Право собственности ФИО7 зарегистрировано 25.06.2019, что подтверждается выпиской из ЕГРПН (т.1, л.д.183-184).

При вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции руководствовался пунктом 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление Пленума № 35).

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции признал неподтвержденным факт передачи кредитором денежных средств, поскольку по мнению суда кредитором не доказано наличие возможности предоставления займа, а также поскольку конкурсный управляющий не подтвердил отражение факте получения займа в бухгалтерском учете должника.

В подтверждение того, что финансовое положение кредитора позволяло ему в 2018 году выдать должнику сумму займа в размере 4 000 000 рублей, заявитель указал на следующие обстоятельства.

26.03.2018 кредитором - ФИО2 и его супругой ФИО8 были закрыты вклады в ПАО «Промсвязьбанк». Общий размер наличных денежных средств, полученный Кредитором и его супругой в результате закрытия вкладов, составил 3 252 430,84 руб., что подтверждается Выписками ПАО «Промсвязьбанк» по лицевым счетам и расходными кассовыми ордерами№13 от 26.03.2018 и №14 от 26.03.2018.

22.08.2018г. Кредитор согласно договору купли-продажи транспортного средства продал принадлежавший ему автомобиль Lexus GX 460 за 1 700 000 руб. Расчет по указанному договору был осуществлен с Кредитором наличными денежными средствами, что подтверждается отметкой в договоре.

Обязательство по выдаче займа обеспечено договором ипотеки (залога недвижимости), который заключен одновременно с заключением договора займа и в установленном порядке зарегистрирован.

Кредитором также пояснено, что предоставление заемных средств им и его супругой также осуществляется иным лицам, в подтверждение чего представлены копии договора займа от 25.11.2015 на сумму 2650000 руб. и расписок о возврате займа за периоды с 23.12.2016 по 28.12.2018.

Таким образом, кредитор обладал финансовой возможностью по выдаче займа должнику, имея в распоряжении денежные средства, полученные незадолго до выдачи займа.

Суд первой инстанции, оценив платежный документ, установил, что квитанция к приходному кассовому ордеру не соответствует Постановлению Госкомстата Российской Федерации от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации».

Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным. Квитанция к приходному кассовому ордеру подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным, и кассиром, заверяется печатью (штампом) кассира и регистрируется в журнале регистрации приходных и расходных кассовых документов и выдается на руки сдавшему деньги, а приходный кассовый ордер остается в кассе.

Квитанция к приходному кассовому ордеру №21 от 30.10.2018 подписана за главного бухгалтера и кассира одним и тем же лицом - руководителем ФИО7, в то время как согласно кадровым документам в указанный период в штате должника числился главный бухгалтер - ФИО9, в обязанности которой входило подписание, в том числе кассовых документов, что подтверждается должностной инструкцией (л.д. 169-179).

Пунктом 4.3 Указаний Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» не исключается ведение кассовых операций и оформление кассовых документов руководителем, в этом случае кассовые документы подписываются руководителем.

Вместе с тем при рассмотрении обособленного спора лицами, участвующими в деле, не заявлено о фальсификации квитанции к приходному кассовому ордеру №21 от 30 октября 2018, не опровергнута подлинность подписи руководителя ФИО7

Кроме того, судом не принят во внимание тот факт, что с расчетного счета ООО «НТО «Станкозавод» 30.10.2018 г. (в день заключения договора об ипотеке) произведена оплата государственной пошлины за государственную регистрацию прав, ограничений (обременении) прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Представленная копия квитанции к приходному кассовому ордеру №21 от 30 октября 2018 содержит штамп специалиста регистрирующего органа о сличении представленной на регистрацию ипотеки копии с ее подлинником.

При рассмотрении обособленного спора в материалы дела не представлены доказательства аффилированности кредитора по отношению к должнику или бывшему руководителю. В связи с этим отражение операций по зачислению поступивших наличных денежных средств в кассу и на счета должника и правильное отражение этих операций в бухгалтерском учете находится вне сферы контроля кредитора. Необходимость проверки ведения должником бухгалтерского учета и правильности отражения полученных денежных средств должником выходит за рамки требований стандарта добросовестного и разумного поведения независимого кредитора.

В рассматриваемом случае кредитор подтвердил наличие у него финансовой возможности выдать займ, заключил письменный договор займа, представил платежный документ, подтверждающие получение займа наличными должником, а также принял меры по обеспечению возврата суммы займа посредством заключения договора о залоге. Поэтому со стороны кредитора приняты все необходимые и достаточные меры для подтверждения наличия по отношению к нему обязательства должника.

При отсутствии доказательств наличия согласованных действий между кредитором и должником в лице его бывшего руководителя ФИО7, направленных на заключение безденежного договора займа с целью вывода имущества из конкурсной массы, в том числе вследствие аффилированности сторон сделки, отсутствие сведений о расходовании денежных средств должником и отражении получения этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности не может быть противопоставлено добросовестному кредитору.

Суд отмечает также, что заключение договора о залоге является косвенным доказательством реальности займа и получения денежных средств должником, поскольку добросовестный и разумный руководитель организации не будет обременять имущество должника залогом при отсутствии соответствующего встречного предоставления. При этом лицами, участвующими в деле, при наличии установленной законом презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений не представлены обоснованные доводы, которые позволяют подвергнуть сомнению добросовестность как бывшего руководителя, так и кредитора при заключении сделки.

По указанным основаниям утверждение конкурсного управляющего о мнимости сделки по выдаче займа также не может быть признано обоснованным. Из материалов дела не следует наличие цели искусственного создания задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования или участия в процедуре банкротства и участия в распределении имущества должника. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что предмет залога с согласия кредитора был продан ФИО7, право собственности которого зарегистрировано 25.06.2019. Таким образом, кредитор не являлся заявителем по делу о банкротстве, не преследовал цели создания искусственной задолженности или участия в распределении имущества должника.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что для категории мнимых сделок определения точной цели не требуется, не означает освобождение сторон от обязанности доказывания наличия такой цели, в том числе как носящей вероятный характер. Из доводов лиц, участвующих в деле, при этом не следует обоснования факта отсутствия у ее сторон намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Указание конкурсного управляющего на то, что за весь период действия договора Заимодавец не проявил должной осмотрительности, не истребовал у Общества акт сверки задолженности, не предъявил досудебные претензии, не требовал уплаты процентов, отклонено судом, поскольку требование кредитора являлось обеспеченным залогом, в связи с чем кредитор справедливо рассчитывал на погашение всех его требований, в том числе и по процентам, из стоимости предмета залога.

Довод кредитора ООО «Средневолжский станкозавод» о том, что в 2018 году для должника не имело экономической целесообразности заключение займа, т.к. согласно бухгалтерской и налоговой отчетности 2018г. ООО ПТО «Станкозавод» закончило с чистой прибылью 3500000 рублей, не принимается во внимание.

Доказательства, подтверждающие финансовые результаты должника за 2018 год, включая бухгалтерскую отчетность, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции не приобщались, и не были предметом оценки судов. Соответствующие доказательства кредитором не раскрыты и не представлены, в связи с чем с учетом положений ст.65 и 66 АПК РФ он не вправе на них ссылаться. Кроме того, данный довод не является результатом оценки всей экономической деятельности должника за соответствующий период. Также судом принято во внимание, что договор займа заключен 30 октября 2018 года, то есть до составления отчетности за 2018 год.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег. Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Вывод суда о том, что 07.06.2019 между должником (продавец) и ФИО7(покупатель) с согласия ФИО2 (залогодержателя) заключен договор купли-продажи заложенного имущества, и согласно п.1.6 после перехода к покупателю права собственности покупатель становится на место залогодателя и принимает на себя все права и обязанности залогодателя, вытекающие из договора об ипотеке, не влияет на наличие оснований к отказу в удовлетворении требования кредитора.

В соответствии с п.1 ст.353 ГК РФ в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется. Правопреемник залогодателя приобретает права и несет обязанности залогодателя, за исключением прав и обязанностей, которые в силу закона или существа отношений между сторонами связаны с первоначальным залогодателем.

Таким образом, данное условие сделки соответствует положениям ст.353 ГК РФ и подтверждает сохранение залога после перехода права собственности на предмет залога к другому лицу.

В связи с этим суд считает ошибочными выводы суда о наличии оснований для отказа в удовлетворении требований кредитора о включении его требования в реестр, за исключением части требования по процентам, которые не подлежат включению в реестр в связи со следующим.

В соответствии с представленным в материалы дела расчетом проценты по займы начислены за период с 30.10.2018 по 28.10.2020.

В соответствии с п.42 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 "О НЕКОТОРЫХ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ВОПРОСАХ, СВЯЗАННЫХ С РАССМОТРЕНИЕМ ДЕЛ О БАНКРОТСТВЕ", если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой соответственно введения процедуры, будет дата объявления такой резолютивной части.

Резолютивная часть определения о введении наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое объединение «Станкозавод» объявлена 21.10.2020, поэтому проценты в соответствии с п.1 ст.4 Закона о банкротстве подлежат начислению по 20.10.2020 включительно.

Кроме того, в п.2 договора займа от 30.10.2018 определен фиксированный размер процентов 120000 руб. в месяц. За период с 31.10.2018 по 20.10.2020 истекло 23 месяца и 21 календарный день, в связи с чем размер процентов подлежит уменьшению до суммы 2844000 руб. (23 мес. х 120000 = 2760000 руб. + 21х120000/30 = 84000 руб.)

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено.

В соответствии с п.1 и 7 ст.71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Требования кредиторов, предъявленные по истечении предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи срока для предъявления требований, подлежат рассмотрению арбитражным судом после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Из материалов дела следует, что требование ФИО2 направлено в арбитражный суд почтовым отправлением с описью вложения 27.11.2020, то есть по истечении тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Согласно п.2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 июля 2005 г. N 93 "О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, СВЯЗАННЫХ С ИСЧИСЛЕНИЕМ ОТДЕЛЬНЫХ СРОКОВ ПО ДЕЛАМ О БАНКРОТСТВЕ", при рассмотрении споров необходимо учитывать, что в названный тридцатидневный срок включаются нерабочие дни, возможность его восстановления Законом о банкротстве не предусмотрена.

В соответствии с п.27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2004 г. N 29 "О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)" требования кредиторов, предъявленные по истечении предусмотренного пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве срока, рассматриваются арбитражным судом не позднее чем через месяц после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения (пункт 7 статьи 71 Закона). При поступлении таких требований суд выносит определение о принятии требований к рассмотрению и указывает, что они будут рассмотрены в течение месяца после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения. Указанные требования рассматриваются по правилам, установленным для соответствующей процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Таким образом, суд первой инстанции ошибочно назначил судебное заседание по рассмотрению требования и рассмотрел его по правилам ст.71 Закона о банкротстве в процедуре наблюдения.

Вместе с тем, учитывая что решением Арбитражного суда Самарской области от 12.07.2021 должник признан несостоятельным (банкротом) с введением процедуры конкурсного производства, то есть на момент рассмотрения апелляционной жалобы следующая процедура банкротства уже введена, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о рассмотрении апелляционной жалобы по существу.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 30 апреля 2021 года по делу № А55-24314/2020 отменить в части отказа во включении требования ФИО2 в размере 6844000 руб., в том числе 4000000 руб. основного долга и 2844000 руб. процентов за пользование займом в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое объединение «Станкозавод».

В отмененной части принять по делу новый судебный акт.

Включить требование ФИО2 в размере 6844000 руб., в том числе 4000000 руб. основного долга и 2844000 руб. процентов за пользование займом в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое объединение «Станкозавод» в состав требований кредиторов третьей очереди.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 30 апреля 2021 года по делу № А55-24314/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиН.А. Мальцев

Е.А. Серова