Постановление от 29 августа 2023 г. по делу № А41-16345/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

29.08.2023

Дело № А41-16345/20


Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 29 августа 2023 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ИП ФИО1: ФИО2 по дов. от 13.06.2023

от конкурсного управляющего ООО «Управляющая организация «РИНТЕКС»: ФИО3 по дов. от 24.08.2023

от УФНС России по Московской области: ФИО4 по дов. от 19.01.2023

от Ассоциации РООР «Союз Предприятий ЖКХ МО»: ФИО5 исп дир

лично, паспорт

от СРО Ассоциация УО МО: ген дир ФИО5 лично, паспорт

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ИП ФИО1

на определение от 19.04.2023

Арбитражного суда Московской области

на постановление от 21.06.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению инспекции Федеральной налоговой службы России по г. Балашихе

Московской области о признании сделок общества с ограниченной

ответственностью «Управляющая организация «РИНТЕКС» с индивидуальным предпринимателем ФИО1 недействительными и применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

Инспекция Федеральной налоговой службы (ИФНС) по г. Балашихе Московской области обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Управляющая организация (ООО "УО) "РИНТЕКС", в котором просила:

1. Признать недействительными сделками перечисления денежных средств (безналичные платежи) в пользу индивидуального предпринимателя (ИП) ФИО1 в общем размере 1 593 000 рублей, совершенные за период с 13.11.18 по 20.05.19, а именно:

- платеж на сумму 228 000 рублей от 13.11.18,

- платеж на сумму 50 000 рублей от 21.12.18,

- платеж на сумму 50 000 рублей от 24.12.18,

- платеж на сумму 128 000 рублей от 25.12.18,

- платеж на сумму 228 000 рублей от 21.01.19,

- платеж на сумму 100 000 рублей от 20.02.19,

- платеж на сумму 125 000 рублей от 22.02.19,

- платеж на сумму 228 000 рублей от 25.03.19,

- платеж на сумму 228 000 рублей от 23.04.19,

- платеж на сумму 228 000 рублей от 20.05.19.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика ИП ФИО1 денежных средств в размере 1 593 000 рублей в конкурсную массу должника (т. 1, л.д. 2 - 5).

Заявление подано на основании статей 61.1, 61.2, 61.9 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)", статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.04.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023, заявленные требования удовлетворены, признаны недействительными сделками перечисления денежных средств (безналичные платежи) в пользу ИП ФИО1 в общем размере 1 593 000 рублей, совершенные за период с 13.11.18 по 20.05.19, а именно: платеж на сумму 228 000 рублей от 13.11.18, платеж на сумму 50 000 рублей от 21.12.18, платеж на сумму 50 000 рублей от 24.12.18, платеж на сумму 128 000 рублей от 25.12.18, платеж на сумму 228 000 рублей от 21.01.19, платеж на сумму 100 000 рублей от 20.02.19, платеж на сумму 125 000 рублей от 22.02.19, платеж на сумму 228 000 рублей от 25.03.19, платеж на сумму 228 000 рублей от 23.04.19, платеж на сумму 228 000 рублей от 20.05.19, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика ИП ФИО1 денежных средств в размере 1 593 000 рублей в конкурсную массу должника.

Не согласившись с принятыми по делу определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ИП ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления уполномоченного органа.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, утверждая, что судами неверно применены нормы материального права относительно исчисления срока исковой давности.

До судебного заседания от уполномоченного органа поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель ИП ФИО1 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал; представитель уполномоченного органа в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, суд кассационной инстанции не находит оснований к отмене обжалуемых судебных актов.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО "УО "РИНТЕКС" в лице генерального директора ФИО6 (Доверитель) и ИП ФИО1 (Поверенный) были заключены договоры оказанию юридических услуг N 16/28/06/2016 от 28.06.16, N 08/03/2017 от 27.03.17, N 07/10/2018 от 25.10.18, N 08/12/2018 от 20.12.18, N 01/01/2019 от 22.01.19, N 02/02/2019 от 13.02.19, N 03/03/2019 от 18.03.19, N 04/04/2019 от 01.04.19, N 05/05/2019 от 14.05.19, по условиям которых Поверенный обязался оказать Доверителю юридические услуги по вопросу подготовки документов общих собраний собственников помещений в многоквартирных домах, а Доверитель обязался оплатить оказанные юридические услуги в соответствии с условиями договора (т. 1, л.д. 38 - 40, 42 - 44, 46 - 48, 52 - 54, 57 - 59, 63 - 65, 69 - 71, 74 - 76, 79 - 81).

Между ООО "УО "РИНТЕКС" (Доверитель) и ИП ФИО1 (Поверенный) были подписаны акты сдачи-приемки услуг от:

- 07.09.16 по договору N 16/28/06/2016 от 28.06.16 на сумму 768 500 рублей,

- 31.03.17 по договору N 08/03/2017 от 27.03.17 на сумму 250 000 рублей,

- 12.11.18 по договору N 07/10/2018 от 25.10.18 на сумму 228 000 рублей,

- 30.12.18 по договору N 08/12/2018 от 20.12.18 на сумму 228 000 рублей,

- 25.01.19 по договору N 01/01/2019 от 22.01.19 на сумму 228 000 рублей,

- 25.02.19 по договору N 02/02/2019 от 13.02.19 на сумму 228 000 рублей,

- 25.03.19 по договору N 03/03/2019 от 18.03.19 на сумму 228 000 рублей,

- 25.04.19 по договору N 04/04/2019 от 01.04.19 на сумму 228 000 рублей,

- 30.05.19 по договору N 05/05/2019 от 14.05.19 на сумму 228 000 рублей (т. 1, л.д. 41, 45, 49, 55, 60, 66, 72, 77, 82).

В период с 13.11.18 по 20.05.19 со счета ООО "УО "РИНТЕКС" N 40702810637250000016, открытого в Банке ВТБ (ПАО), в пользу ИП ФИО1 были перечислены денежные средства в общем размере 1 593 000 рублей, а именно:

- платеж на сумму 228 000 рублей от 13.11.18 с назначением платежа "Оплата по счету N 23 от 25.10.2018 (юридические услуги). Без НДС",

- платеж на сумму 50 000 рублей от 21.12.18 "Оплата по счету N 29 от 20.12.2018 (юридические услуги). Без НДС",

- платеж на сумму 50 000 рублей от 24.12.18 "Оплата по счету N 29 от 20.12.2018 (юридические услуги). Без НДС",

- платеж на сумму 128 000 рублей от 25.12.18 "Оплата по счету N 29 от 20.12.2018 (юридические услуги). Без НДС",

- платеж на сумму 228 000 рублей от 22.01.19 "Оплата по договору 10/01/2019 от 10.01.2019 (юридические услуги). Без НДС",

- платеж на сумму 100 000 рублей от 20.02.19 "Оплата по договору 10/01/2019 от 10.01.2019 (юридические услуги). Без НДС",

- платеж на сумму 125 000 рублей от 22.02.19 "Оплата по договору 10/01/2019 от 10.01.2019 (юридические услуги). Без НДС",

- платеж на сумму 228 000 рублей от 25.03.19 "Оплата по договору 10/01/2019 от 10.01.2019 (юридические услуги) по счету N 8 от 18.03.19. Без НДС",

- платеж на сумму 228 000 рублей от 23.04.19 "Оплата по договору 10/01/2019 от 10.01.2019 (юридические услуги) по счету N 10 от 15.04.19. Без НДС",

- платеж на сумму 228 000 рублей от 20.05.19 "Оплата по договору 10/01/2019 от 10.01.2019 (юридические услуги). Без НДС".

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.03.2020 на основании заявления ИФНС по г. Балашихе Московской области было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО "УО "РИНТЕКС".

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.04.2021 ООО "УО "РИНТЕКС" было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.09.2021 ФИО7 был освобожден от исполнения обязанностей в рамках дела о банкротстве ООО "УО "РИНТЕКС", назначено судебное заседание для рассмотрения вопроса об утверждении конкурсного управляющего.

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.04.2023 конкурсным управляющим должника был утвержден ФИО8.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 04.04.2023 отменено, вопрос об утверждении конкурсного управляющего ООО "УО "РИНТЕКС" направлен на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ИФНС по г. Балашихе Московской области указала, что сделки по перечислению ООО "УО "РИНТЕКС" денежных средств в пользу ИП ФИО1 являются недействительными мнимыми сделками, совершенными со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление уполномоченного органа, руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Суд округа находит выводы судебных инстанций обоснованными.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, ИФНС по г. Балашихе Московской области указала, что сделки по перечислению ООО "УО "РИНТЕКС" денежных средств в пользу ИП ФИО1 являются недействительными мнимыми сделками, совершенными со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ООО "УО "РИНТЕКС" возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 16 марта 2020 года, оспариваемые платежи совершены в период с 13 ноября 2018 года по 20 мая 2019 года, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что на момент совершения оспариваемых платежей должник обладал признаками несостоятельности, поскольку как минимум с 2018 года размер активов ООО "УО "РИНТЕКС" снижался и был значительно меньше размера кредиторской задолженности.

Так, согласно бухгалтерскому балансу за 2018 год размер активов должника составлял 3 168 000 рублей, при этом размер кредиторской задолженности был равен 14 581 000 рублей.

По данным бухгалтерского баланса за 2019 год размер активов должника составлял 2 514 000 рублей, при этом размер кредиторской задолженности был равен 37 224 000 рублей.

При этом ООО "УО "РИНТЕКС" начиная с 15.01.19 перестало уплачивать налоги и страховые взносы, на момент открытия первой процедуры банкротства в отношении Общества задолженность по налогам и страховым сборам составила 12 078 148 рублей 22 копейки.

Именно наличие задолженности по обязательным платежам послужило основанием для обращения ИФНС по г. Балашихе Московской области в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО "УО "РИНТЕКС" и последующем введении в отношении Общества процедуры банкротства.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, оспариваемые сделки были совершены в условиях неплатежеспособности должника.

Суды также указали, что о наличии указанных обстоятельств не могло быть неизвестно ИП ФИО1, которая является заинтересованным по отношению к должнику лицом по смыслу пунктов 2 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Так, ФИО9 является супругой ФИО6, который с 20.07.18 является учредителем ООО "УО "РИНТЕКС" с размером доли 50%, а в период с 29.07.16 по 22.05.18 и с 11.04.19 по 21.04.21 занимал должность генерального директора Общества.

Суды установили, что в результате совершения оспариваемых платежей кредиторам ООО "УО "РИНТЕКС" был причинен вред.

Так, в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В назначении оспариваемых платежей указано на оплату по договорам оказания юридических услуг.

В силу пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Таким образом, целью заключения договора об оказании услуг является собственно оказание оговоренных услуг за получение соразмерной оплаты.

Следовательно, исходя из предмета рассматриваемого спора, заявитель должен доказать, что ООО "УК "РИНТЕКС", оплатив услуги ИП ФИО1, не получило соразмерного встречного представления в виде результата оказания этих услуг, а ИП ФИО1, соответственно, опровергнуть заявленные доводы.

В материалы дела представлены подписанные между ООО "УО "РИНТЕКС" (Доверитель) и ИП ФИО1 (Поверенный) акты сдачи-приемки услуг от:

- 07.09.16 по договору N 16/28/06/2016 от 28.06.16 на сумму 768 500 рублей,

- 31.03.17 по договору N 08/03/2017 от 27.03.17 на сумму 250 000 рублей,

- 12.11.18 по договору N 07/10/2018 от 25.10.18 на сумму 228 000 рублей,

- 30.12.18 по договору N 08/12/2018 от 20.12.18 на сумму 228 000 рублей,

- 25.01.19 по договору N 01/01/2019 от 22.01.19 на сумму 228 000 рублей,

- 25.02.19 по договору N 02/02/2019 от 13.02.19 на сумму 228 000 рублей,

- 25.03.19 по договору N 03/03/2019 от 18.03.19 на сумму 228 000 рублей,

- 25.04.19 по договору N 04/04/2019 от 01.04.19 на сумму 228 000 рублей,

- 30.05.19 по договору N 05/05/2019 от 14.05.19 на сумму 228 000 рублей.

Исследовав и оценив данные документы в совокупности с иными материалами дела, суды сделали вывод о том, что они не могут быть признаны достаточными доказательствами факта оказания ИП ФИО1 юридических услуг должнику.

Так, ИП ФИО1 не был представлен договор N 10/01/2019 от 10.01.19, указанный в основании платежей от 22.01.19, 20.02.19, 22.02.19, 25.03.19, 23.04.19, 20.05.19.

Договоры N 16/28/06/2016 от 28.06.16, N 08/03/2017 от 27.03.17, N 01/01/2019 от 22.01.19, N 01/02/2019 от 13.02.19, N 03/03/2019 от 18.03.19, N 04/04/2019 от 01.04.19, N 05/05/2019 от 14.05.19 и акты выполненных работ по ним, не относятся к рассматриваемому спору, не подтверждают оказание юридических услуг, в оплату которых были совершены оспариваемые платежи, их объем и стоимость.

Названные акты не содержат конкретного перечня оказанных ИП ФИО1 услуг, указания на совершенные ей в целях оказания услуг действия.

Более того, вышеназванные акты сами по себе в отсутствие первичной документации, подтверждающей факт реального оказания ИП ФИО1 юридических услуг ООО "УО "РИНТЕКС" и наличия у нее возможности их оказания, факт возникновения обязанности последнего по оплате этих услуг не подтверждают.

Как верно отметил суд первой инстанции, основным видом деятельности ИП ФИО1 является разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока (ОКВЭД 01.41), но не оказание юридических услуг.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ИП ФИО1 в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие сам факт осуществления действий в целях подготовки документов общих собраний собственников помещений в многоквартирных домах.

Поскольку доказательств реального оказания услуг, в счет оплату которых производились оспариваемые платежи, ИП ФИО1 не представлено, суд первой инстанции правомерно признал данные сделки недействительными применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также ИФНС по г. Балашихе Московской области просила признать оспариваемые сделки недействительными, как мнимые сделки, совершенные со злоупотреблением правом.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив отсутствие документов, достоверно подтверждающих реальность правоотношений, положенных в основу оспариваемых платежей, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки являются недействительными (ничтожными), заключенными лишь с целью вывода имущества должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал оспариваемые сделки недействительными.

С учетом фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки взыскал с ИП ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 1 593 000 рублей.

Довод заявителя апелляционной жалобы, аналогичные доводам кассационной жалобы, о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности по заявленным требованиям признан апелляционным судом несостоятельным в силу следующего.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По общему правилу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начало течения срока исковой давности зависит, прежде всего, от того, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29.01.2018 N 310-ЭС17-13555 по делу N А14-3727/2016, для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо, в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае. Моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц (п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

По общему правилу, срок исковой давности для кредиторов также начинает течь с момента, когда они узнали или должны были узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

При этом для конкурсных кредиторов, подающих заявление об оспаривании сделки, срок исковой давности по смыслу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не может начать течь ранее включения их требований в реестр требований кредиторов должника, поскольку их право на подачу такого заявления может быть установлено исходя из размера кредиторской задолженности, которая устанавливается судом при рассмотрении таких требований.

Как указывалось выше, конкурсное производство в отношении ООО "УО "РИНТЕКС" было открыто 15.04.2021, требования ФНС России в реестр требований кредиторов включены 24.08.2020.

О совершении оспариваемых платежей ФНС России должно было быть известно уже на дату подачи заявления о банкротстве ООО "УО "РИНТЕКС", к которому налоговым органом была приложена выписка по счету должника, открытому в Банке ВТБ (ПАО).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Следовательно, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной не может течь ранее получения заинтересованным лицом сведений о наличии оснований для оспаривания такой сделки.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02.06.2021 N 305-ЭС19-8220(4) по делу N А40-161486/17, основанием оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, является наличие совокупности установленных Законом признаков, в том числе заинтересованность лица, в отношении которого совершена сделка, по отношению к должнику, указывающая на его осведомленность о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, что позволяет сделать вывод о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по оспариванию сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, начинает течь со дня, когда заявитель мог узнать о нарушенном праве.

Апелляционный суд обоснованно указал, что в рассматриваемом случае обстоятельства, наличия оснований для оспаривания платежей ООО "УО "РИНТЕКС" не могли быть установлены налоговым органом лишь по одной выписке со счета должника, в отсутствие первичной документации о хозяйственных правоотношениях сторон сделок.

Документы по оспариваемым сделкам были направлены ИП ФИО1 в ИФНС по г. Балашихе Московской области 26.08.22 в ответ на требование налогового органа N 3062 от 16.08.22.

Сведения о том, что ФИО1 и ФИО6 состоят в брачных отношениях получены заявителем из органов ЗАГС 30.06.22.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям для ИФНС по г. Балашихе Московской области не мог начать течь ранее 26.08.22.

Поскольку рассматриваемое заявление было подано в арбитражный суд уже 17.08.22 суды правомерно указали, что налоговым органом не пропущен годичный срок на оспаривание сделок должника по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Кроме того, как правильно указал суд первой инстанции, платежи должника налоговым органом оспаривались также по основаниям, установленным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, что предусматривает общий срок исковой давности в три года, который заявителем пропущен не был.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доводы кассационной жалобы, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своего документарного подкрепления не нашли.

Изложенные в кассационной жалобе возражения свидетельствуют о несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Поскольку кассационное производство завершено, приостановление исполнения судебных актов, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 24.08.2023, подлежит отмене.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 19.04.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по делу № А41-16345/20 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Московского округа от 24.08.2023 года

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья В.Я. Голобородько

Судьи: Е.Н. Короткова

Н.М. Панькова