Решение от 25 декабря 2019 г. по делу № А12-23540/2018

Арбитражный суд Волгоградской области


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А12-23540/2018
г. Волгоград
25 декабря 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 23 декабря 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 25 декабря 2019 года.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Сейдалиевой А.Т.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гобозовой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению исковому заявлению Федеральной Налоговой Службы к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью "Пивоваръ" (108827, город Москва, <...>, этаж 1 офис 7, ОГРН <***>, ИНН <***>), при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора общества с ограниченной ответственностью "Держава", арбитражного управляющего ФИО2 - ФИО5, ФИО6, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО8, доверенность от 04.04.2018 года,

от ФИО2 – ФИО9, доверенность от 05.04.2018 года,

иные лица – не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

Федеральная Налоговая Служба в лице Управления Федеральной Налоговой Службы по Волгоградской области обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью "Пивоваръ" о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Держава" и солидарном взыскании с ответчиков 200 102 846 руб. 78 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены общество с ограниченной ответственностью "Держава", арбитражный управляющий ФИО2 ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.10.2018 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Двенадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 04.03.2019 года решение арбитражного суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 08.07.2019 года состоявшиеся по делу судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. Судом кассационной инстанции указано о том, что заявление о привлечении к субсидиарной отнесенности по обязательствам должника, подлежит разрешению судом в соответствии с положениями главы III.2 Закона о банкротстве, в том числе в соответствии с закрепленными в этой главе презумпциями, в частности указано о перераспределении бремени доказывания, а также необходимости оценить решения налогового органа и других доказательств.

В ходе судебного разбирательства представителем ФИО3 заявлено о фальсификации доказательств, представленных истцом, а именно копии договора купли продажи заключенном заключенного между ФИО3 и ООО «ПК» от 01.01.2015 №01/01/2015, копии договора аренды оборудования заключенного между ФИО3 и ООО «Арена» от 01.01.2015, указано, что подписи на представленных документах от имени ФИО3 выполнены иным лицом.

В порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом разъяснены сторонам уголовно-правовые последствия данного заявления. Истец отказался исключить спорные доказательства.

В целях проверки обоснованности данного заявления по делу почерковедческая техническая экспертиза.

Из заключения эксперта №136/12-19 от 04.12.2019, выполненного экспертом ФИО10, следует, что подписи в копии договора аренды №21 от 01.01.2015, копии договора купли-продажи №01/01/2015 от 01.01.2015 от имени ФИО3 выполнены не ФИО3, а другим лицом.

Оценив экспертное заключение на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что оно является полным и ясным, оснований для иного толкования выводов эксперта отсутствуют, оснований не доверять выводам эксперта, обладающего специальными познаниями и давшего подписку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется, выводы эксперта достоверны и не содержат противоречий. Экспертное заключение по содержанию и составу соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам данного вида (статья 86 АПК РФ).

Стороны мотивированных возражений на заключение не заявили, ходатайств о проведении повторной или дополнительной экспертизы не заявили.

В силу статей 64, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение признано судом надлежащим доказательством, поскольку получено с соблюдением требований статьи 82 АПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности заявления о фальсификации представленных истцом копии договора аренды №21 от 01.01.2015 и копии договора купли-продажи №01/01/2015 от 01.01.2015, в связи с чем считает необходимым исключить данные документы из числа доказательств по делу.

Сфальсифицированный (подложный) документ не обладает признаками доказательства, не подлежит оценке как самостоятельное доказательство либо в совокупности с иными доказательствами, и не может быть положен в основу судебного акта (статьи 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При повторном рассмотрении дела представитель истца заявленные требования поддержал.

Представитель ФИО2 заявила возражения, полагает истцом не доказана вина ответчика, просила в иске отказать.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в соответствии с требованиями статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что подтверждается отчетом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав доводы сторон, оценив имеющиеся по делу доказательства, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, ООО «Держава» (ИНН <***>, ОГРН <***>), образовано 14.01.2015 года, зарегистрировано по адресу: 400078, <...>.

Налоговым органом проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «Держава» (ИНН <***>, ОГРН <***>) за период с 15.01.2015 по 31.12.2015, по результатам которой вынесено решение МИ ФНС России №9 по Волгоградской области от 20.09.2017 №12-17/2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Налоговым органом выявлена не уплата ООО «Держава» налогов и сборов за период с 15.01.2015 по 31.12.2015 на общую сумму 200 102 846 руб. 78 коп.

Требования налогового органа по уплате задолженности по налоговым платежам ООО «Держава» не исполнены.

25.09.2017 года налоговым органом подано заявление в Арбитражный суд Волгоградской области о признании ООО «Держава» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.12.2017 года производство по делу №А12-34649/2017 о признании ООО «Держава» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

По мнению истца, контролирующими должника лицами ФИО1, ФИО2, а также контролирующими выгодоприобретателями ФИО3, ФИО4, ООО "Пивоваръ" был причинен фактический вред в виде неуплаты налоговых начислений, в связи с чем истец обратился с настоящим исковым заявлением в суд о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника вне рамок дела о банкротстве и взыскании денежных средств в сумме 200 102 846 руб. 78 коп.

Порядок судебной защиты нарушенных либо оспариваемых прав и законных интересов осуществляется в соответствии со статьями 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве закреплено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно положениям статьи 61.14, 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ у конкурсных кредиторов имеется право на подачу заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности, в том числе, после завершения процедуры конкурсного производства, а также в порядке искового производства вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Материалами дела подтверждается, что руководителем ООО «Держава» в период с 14.01.2015 по 02.08.2016 являлся ФИО1, кроме этого, ФИО1 в период с 14.01.2015 по 04.09.2016 являлся также учредителем ООО «Держава».

Исходя из пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Добросовестное исполнение указанных обязанностей подразумевает недопущение возникновения у организации имущественных обязательств, которые не могут быть исполнены.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 6 июля 2016 года, разъяснено, что руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы.

Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Вступившим в законную силу решением МИ ФНС России №9 по Волгоградской области от 20.09.2017 №12-17/2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «Держава» (проверяемый период с 14.01.2015 по 31.12.2015), установлено сокрытие реальных финансовых результатов взаимоотношений Общества с целью занижения налоговой базы по налогу на прибыль между ООО «Держава» и ООО «Пивоваръ».

Данным решением установлены обстоятельства взаимоотношений между ООО «Держава» и ООО «Пивоваръ» в рамках договора комиссии.

Из реестров ООО «Пивоваръ», представленных в ходе выездной налоговой проверки, следует, что ООО «Пивоваръ» отгрузило реальным рыночным покупателям продукцию ООО «Держава» на сумму 220 млн. руб., при этом по отчетам комитента ООО Держава» передает ООО «Пивоваръ» продукции на сумму 99 млн. руб. Фактически через ООО «Пивоваръ» реализовано продукции производства ООО «Держава» на 220 млн. рублей. По условиям договора комиссии на реализацию продукции между ООО Держава» и ООО «Пивоваръ», комиссионер реализует продукцию по цене установленной комитентом. Таким образом, установлено занижение ООО «Держава» реального объема продукции реализованного через ООО «Пивоваръ». Разница между фактической отгрузкой конечным покупателям и отчетами комитенту составляет в сумме 122 млн. руб., в результате чего произошло умышленное занижении налоговой базы по налогу на прибыль организаций.

ФИО1 действуя разумно и добросовестно, с должной степенью осмотрительности, должен был ознакомиться с бухгалтерской и финансовой отчетностью, для организации достоверного документооборота соотносящимися с реальными хозяйственными взаимоотношениями.

Доводы ФИО1 относительно того, что он являлся лишь формальным руководителем, не могут быть приняты судом в качестве оснований для исключения его вины.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не освобождает номинального руководителя по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьёй 61.11 Закона о банкротстве солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Бездействие ФИО1 нельзя признать разумным и добросовестным, поскольку на протяжении руководства обществом не предпринял мер по представлению в налоговый орган достоверной информации относительно реальной реализации продукции должника.

В обязанности единственного учредителя и генерального директора должника входило управление его деятельностью, в том числе принятие решений о заключении сделок, о порядке исполнения обязательств, контроль за соблюдением финансовой дисциплины. Добросовестное исполнение указанных обязанностей подразумевает недопущение возникновения у организации имущественных обязательств, которые не могут быть исполнены.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснил о невозможности освобождения номинального руководителя от риска возложения на него негативных имущественных последствий субсидиарной ответственности, даже в случае ограничения действий такого номинального лица только предоставлением своей правосубъектности для целей оформления юридической оболочки, которая используется фактическим бенефициаром для нарушения имущественных интересов добросовестных кредиторов и публичных интересов Российской Федерации виде уклонения от уплаты налогов.

С учетом изложенного, заявленные требования подлежат удовлетворению в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам «Держава».

Требования, предъявленные истцом к ФИО2, суд находит подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом понимается физическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в том числе путем принуждения либо оказания определяющего влияния на руководителя должника.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 судом устанавливается степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве. Материалы мероприятий налогового контроля являются в силу статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимыми к делу доказательствами, их отклонение со стороны суда согласно части 5 статьи 71 названного кодекса не может быть оправдано лишь тем, что заявивший требование кредитор представил минимальный набор документов, указывающих на исполнение сделки, не раскрыв при этом с достаточной полнотой все существенные обстоятельства ее заключения и исполнения.

Выносимое по результатам выездной налоговой проверки в соответствии со статьей 101 НК РФ решение является ненормативным правовым актом, принятым в установленной законом процедуре компетентным должностным лицом и после своего вступления в силу порождает правовые последствия для налогоплательщика.

Контролирующий статус ФИО2 по отношению к ООО «Держава» подтвержден решением МИ ФНС России №9 по Волгоградской области от 20.09.2017 №12-17/2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Реальное принятие ФИО2 ключевых управленческих решений в отношении деятельности ООО «Держава» подтверждается показаниями должностных лиц и работников ООО «Держава», зафиксированных в протоколах допроса, в рамках налоговой проверки, а также показаниями руководителя ФИО1, данные в ходе судебного разбирательства и не оспоренные надлежащими доказательствами.

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7) по делу N А33-1677/2013 конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В ходе проверки установлено, что общество занижало реальные сведения о реализации продукции в налоговой и бухгалтерской отчетности путем не отражения реального объема хозяйственных операций, что позволило до проведения мер налогового контроля скрыть доходы подлежащие налогообложению.

ФИО2 как самостоятельная процессуальная фигура, в то же время, как лицо, имеющие непосредственное отношение к событиям вменяемого ООО «Держава» правонарушения имел возможность, представлять соответствующие пояснения, документы, иные доказательства, опровергающие доводы истца. Между тем, какого-либо обоснования и документального подтверждения объективной невозможности опровержения ФИО2 установленных ФНС России при проведении налоговой проверки обстоятельств не представлено.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Учитывая данное разъяснение, к контролирующему должника лицу, помимо вышеперечисленных лиц, относятся ФИО3 и ФИО4

По результатам исследования операции по счетам ООО «Держава» за проверяемый выездной налоговой проверкой период 14.01.2015 по 31.12.2015 установлены основные кредиторы: ООО «Пивоваръ», ООО «Потенциал», ООО «Арена».

Выездной налоговой проверкой установлено взаимоотношения между ООО «Держава» и ООО «Пивоваръ» (основным покупателем продукции ООО «Держава» являлось ООО «Пивоваръ»), из реестров ООО «Пивоваръ» следует, последнее отгрузило продукцию на сумму 220 млн. руб.

При этом по отчетам комитента ООО «Держава» передает ООО «Пивоваръ» продукции на сумму 99 млн. руб.

Фактически через ООО «Пивоваръ» реализовано продукции производства ООО «Держава» на 220 млн. рублей. По условиям договора комиссии на реализацию продукции между ООО «Держава» и ООО «Пивоваръ», комиссионер реализует продукцию по цене установленной комитентом. Таким образом, превышение сложилось за счет занижения ООО «Держава» реального объема продукции реализованного через ООО «Пивоваръ». Разница между фактической отгрузкой конечным покупателям и отчетами комитенту составляет в сумме 122 млн. рублей.

По результатам анализа расчетных счета <***>, №40802810203400264577 ФИО4 установлены приходные операции от ООО Пивоваръ» в совокупном размере 20,2 млн. руб. с назначением платежа: «оплата за ООО Держава» за аренду»

По результатам анализа расчетного счета № <***>, ФИО4 установлены приходные операции от ООО «Потенциал» в совокупном размере 5,3 млн. руб. с назначением платежа: «оплата за ООО «Держава» за аренду»

С учетом изложенного всего в пользу ФИО4 под видом арендных платежей от ООО «Держава», ООО «Пивоваръ», ООО «Потенциал» перечислено 85,6 млн. руб.

Материалами дела подтверждается, что ФИО4 является собственником зданий, расположенных по адресам: г. Волгоград, проспект имени В.И. Ленина, 67 и <...>, где зарегистрированы юридические адреса: ООО «Держава», ООО «Пивоваръ», ООО Арена», ООО «Потенциал», ООО «ТД «Держава».

Объекты недвижимого имущества, составляющие в комплексе пивоваренный завод, приобретены ФИО4 у ФИО11 (дочь ФИО2) в октябре-ноябре 2013 года за 2,7 млн. руб.

При этом, в феврале 2015 года между ФИО4 и ООО «Держава» заключены договоры аренды объектов пивоваренного завода, месячная арендная плата по которым составляла свыше 4 млн. руб., то есть цена месячной аренды превышает цену купли-продажи самого объекта.

Совокупный размер платежей, поступивших в 2015-2016 ФИО4 от ООО «Держава», а также от комиссионеров, осуществлявших платежи за ООО Держава» за аренду пивоваренного завода составил 85,6 млн. руб.

Приобретение недвижимости по цене значительно превышающей цену ее последующей аренды объективно свидетельствует о несостоятельности указанного довода ФИО4 об экономической разумности указанных отношений и их непричастности и к использованию конструкции договоров аренды для легального «вывода» денежных средств.

Ситуация, когда лицо (лица) заранее отчуждает имущество в пользу другого лица, формально-юридически с ним не связанного, в целях его сохранения от обращения взыскания, заранее предвидя риск изобличения своего преступного отступления от требований законодательства и возникновения обязательств по уплате обязательных платежей, исполнять которые оно не намерено, является недобросовестным способом осуществления им своих прав (пункт 3 части 1 ГК РФ) и является недопустимым (пункт 4 части 1 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается факт выдачи ФИО4 нотариальной доверенности ФИО2 от 26.07.2016 № 34АА1687829 на право распоряжения денежными средствами, размещенными на любых счетах в любых кредитных организациях. В материалы дела представлены платёжные поручения, свидетельствующие о совершении расходных операций с расчетного счета ФИО4 ФИО2 перечислено 39 млн. руб. в пользу ФИО3 в виде материальной помощи.

Таким образом, несмотря на формальную смену титула собственника в отношении пивоваренного завода и создание юридических условии по перечислению денежных средств с использованием договора аренда, ФИО2 с целью сохранения контроля над денежными потоками получил такую возможность путем изготовления нотариальной доверенности.

Разумного экономического обоснования в целесообразности совершения действий по выдаче доверенности на неограниченное использование денежных ресурсов лица, которое является независимым участником гражданского оборота ни ФИО2, ни ФИО4, не представили.

При этом довод ФИО4 относительно оказания помощи отца сыны суд находит не состоятельным, поскольку оказание финансовой поддержки возможно без участия иных лиц.

Судом также установлено, что в договорах ООО «Держава», ООО «Пивоваръ», ООО «Арена», ООО «Потенциал», ООО «ТД «Держава» на банковское обслуживание указан одинаковый адрес электронной почты (alive-beer@bk.ni), который также использовался ФИО2 который использовался при оформлении права на товарные знаки, которыми маркировалась продукция ООО «Держава», идентичный у ООО «Держава», ООО «Пивоваръ», ООО «Арена», ООО «ТД «Держава» юридический адрес, а также IP-адреса, выход в сети интернет для работы в программе «Банк Клиент» осуществлялось с одного компьютера, общий кассир, кладовщик, главный бухгалтер.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о контролирующем статусе ФИО4 ФИО2

В ходе судебного разбирательства ФИО3 факт приобретения торгового оборудования не оспаривался, при этом судом были исключены из числа доказательств по делу копия договора аренды №21 от 01.01.2015 и копия договора купли-продажи №01/01/2015 от 01.01.2015 заключенных между ООО «ПК» и ФИО3.

При этом, ФИО3 в нарушение требований статьи 65 АПК не представлено доказательств приобретения спорного оборудования, а также доказательств его дальнейшей судьбы: сдачу в аренду, продажи и т.д.


При этом, согласно показаний протокола допроса ФИО3 отобранными Межрайонной ИФНС России № 3 по Ростовской области от 21.06.2018 №541 торговое оборудование для розлива пива было им приобретено у ООО «ПК» за счет собственных средств для целей его сдачи в аренду.

Выездной налоговой проверкой установлены расходные операции ООО Пивоваръ», ООО «ТД» Держава», ООО «Арена», ООО «Потенциал» в совокупном размере 34 млн. руб. за ИП ФИО3 (ИНН <***>) в пользу ООО «ПК» за торговое оборудование, используемое для розлива пива из кег.

Данные факты свидетельствует, что оборудование стоимостью 34 млн. руб. приобретено в собственность ФИО3 за счёт ООО «Пивоваръ», ООО «ТД» Держава», ООО Арена», ООО «Потенциал» подконтрольных ФИО2 и ФИО4

В статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, раскрывающей существо принципа состязательности участников арбитражного процесса, законодатель закрепил положение, согласно которому каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Между тем, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, ответчик не представил надлежащих доказательств приобретении оборудования за счет собственных средств.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Выездной налоговой проверкой установлено, приобретение в собственность ФИО3 оборудования за счет денежных средств организации, входящий в группу компаний, подконтрольных ФИО2, в последующем ФИО3 получал арендные платежи от сдачи оборудования в аренду также от организации, входящей в группу компаний, подконтрольных ФИО2

Согласно анализа операций по счетам ФИО3 в его пользу перечислено 39 млн. руб. в виде материальной помощи, по заявлению ФИО2, действующему на основании нотариальной доверенности.

При таких обстоятельствах, контролирующий статус ФИО3 подтверждается получением экономической выгоды в виде права собственности на оборудование стоимостью 34 млн. и арендных платежей в размер 11 млн. руб.

Материалами дела подтверждается факт заключения 01.04.2015 между ООО «Держава» и ООО «Пивоваръ» договора комиссии на реализацию товаров и продукции.

Из документов, представленных ООО «Державам» в проверяющий налоговый орган (книга продаж, отчеты комитенту), следует, что ООО «Пивовар» получило от ООО Держава продукцию на сумму 97866927 руб., которую реализовало по цене производителя.

При этом в рамках налогового контроля истцом всем покупателям ООО «Пивоваръ» были направлены поручения об истребование первичных документов.

Из анализа полученных документов, а также банковских выписок об операциях по счетам ООО «Пивоваръ» следует, что фактически ООО «Пивовар» получена и реализована продукция ООО «Держава» на сумму 219 668 170 руб.

При этом, решением МИ ФНС России №9 по Волгоградской области от 20.09.2017 №12-17/2017 установлено, что денежные средства в размере 121 814 217 руб. за поставленную ООО «Пивоваръ» продукцию ООО «Держава» не возвращены и не были учтены при расчете суммы налогов ООО «Держава» за 2015 год.

Из пояснений отраженных в протоколе допроса от 27.04.2017 № 4727 начальник отдела продаж и маркетинга ООО «Пивоваръ» ФИО12 следует, что продукция у ООО «Держава» покупалась под фактические заказы, приобретаемая продукция нигде не хранилась, она сразу отгружалась покупателям, складов для хранения не имелось, при этом «ООО «Держава» являлось единственным поставщиком ООО «Пивоваръ».

Выездной налоговой проверкой установлено, что ФИО2 давал бухгалтеру ООО «Держава» ФИО13 указания не в полном объеме отражать реальные результаты финансово-хозяйственных отношений между ООО «Держава» и ООО «Пивоваръ» относительно реального объема реализованной пивной продукции.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации

Доказательств того, что неспособность должника удовлетворить требования кредиторов возникла вследствие иных причин, а не вследствие действий (бездействий) ответчиков, в материалы дела не представлено.

Указанный ранее способ организации деятельности со смещением безрискового центра на аффилированных лиц является совокупностью действий/бездействий, повлекших банкротство должника.

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО "Пивоваръ" не опровергнуты презумпции, установленные статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению в их совокупности, исходя при этом из их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

Пунктом 22 Постановления N 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Истцом представлены доказательства того, что банкротство должника было вызвано совместными действиями контролирующих должника лиц, направленными на занижение реального дохода (выручки), вывод активов в личных целях, невозврат неправомерно выведенных денежных средств.

К субсидиарной ответственности подлежат солидарному привлечению все ответчики, поскольку все они, согласно представленным материалам, реально участвовали в финансовой деятельности должника, не приняли меры по уплате налогов, чем способствовали выводу имущества должника и причинили вред как должнику, так и его кредиторам на значительную сумму.

Размер ответственности, заявленный истцом, подтвержден материалами дела и ответчиками не опровергнут.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что заявленные требования истца о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Держава» в сумме 200 102 846 руб. 78 коп. подлежат удовлетврению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 169 - 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Привлечь ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью "Пивоваръ" к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Держава».

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью "Пивоваръ" в пользу Федеральной Налоговой Службы в лице Межрайонной ИФНС России №9 по Волгоградской области денежные средства в сумме 200 102 846 руб. 78 коп.

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью "Пивоваръ" в пользу федерального бюджета государственную пошлину в размере 200 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Двенадцатый Арбитражный Апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области.


Судья А.Т. Сейдалиева