Постановление от 29 января 2024 г. по делу № А60-56166/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9446/23

Екатеринбург

29 января 2024 г.


Дело № А60-56166/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Абозновой О. В.,

судей Мындря Д. И., Перемышлева И. В.,

при ведении протокола помощником судьи Пушкаревой Е.М.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Технологии обработки металлов» (далее – общество «ТОМ») на решение Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2023 по делу № А60-56166/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом.

В судебном заседании принял участие представитель общества «ТОМ» - ФИО1 (доверенность от 22.09.2023).

По ходатайству общества с ограниченной ответственностью «Кирова-58» (далее – общество «Кирова-58») судебное заседание назначено с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), однако в назначенное время к сервису онлайн-заседаний представитель общества «Кирова-58» не подключился.

Общество «ТОМ» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу «Кирова-58» о взыскании 28 660 167 руб. 20 коп. задолженности по соглашению о новации от 15.06.2017, в том числе долга, процентов по займу и процентов за просрочку возврата долга с начислением процентов до фактического погашения долга.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, закрытое акционерное общество «Инвестиционный консалтинг» (далее – общество «ИнК»), ФИО3, ФИО4, ФИО5.

Решением суда от 20.06.2023 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением апелляционного суда от 05.10.2023 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «ТОМ» просит указанные судебные акты отменить, исковые требования удовлетворить, указывая на то, что соглашение о новации от 15.06.2017 подписано ФИО4, что свидетельствует о соблюдении требований статьи 153, 160, 414, 818 Гражданского кодекса Российской Федерации, и является документом, удостоверяющим волеизъявление заемщика на прекращение обязательств, возникших из договора займа от 29.05.2011, путем их замены на новый договор займа.

Истец полагает, что выводы судов о том, что время выполнения подписей ФИО4 и ФИО3 в договоре займа от 29.05.2011 не соответствует дате, указанной в нем, подпись ФИО4 выполнена не ранее января 2022 г., подпись ФИО3 выполнена не ранее февраля 2022 г., время выполнения подписи ФИО6 в договоре поручительства от 30.07.2017, не соответствует дате, указанной в нем, подпись выполнена не ранее февраля 2022 г., противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Истец ссылается на то, что выводы судебной экспертизы и досудебных исследований свидетельствуют о том, что на момент проставления подписи ФИО4 на договоре займа от 29.05.2011, расписки от 29.05.2011 присутствовал текст договора займа и расписки, то есть стороны договора достигли соглашения в письменной форме по всем существенным условиям договора займа, была осуществлена передача суммы займа, вследствие чего договор займа от 29.05.2011 является заключенным.

Общество «ТОМ» отмечает, что из раздела III заключения экспертизы от 25.10.2022 № А60-56166-к следует, что только в договоре займа от 29.05.2011 подпись не соответствует дате, так как выполнена не ранее января 2022. Между тем, суды не устранили противоречие между датой поступления договора займа от 29.05.2011 в суд (24.11.2021) и указанным выводом экспертов.

Истец также полагает необоснованным отказ в удовлетворении ходатайства об истребовании от общества «Кирова-58», ФИО4 доказательств-сведений (информаций) о том: в какой период времени (не позднее какой даты) и в каком количестве были подписаны (могли быть подписаны) ФИО4 чистые листы бумаги, о наличии которых общество «Кирова-58» приводит доводы в заявлении о фальсификации доказательств от 27.01.2022, пояснениях от 16.03.2022? Каким пишущим прибором и в какой обстановке были подписаны (могли быть подписаны) ФИО4 чистые листы бумаги, о наличии которых общество «Кирова-58» приводит доводы в заявлении о фальсификации доказательств от 27.01.2022, пояснениях от 16.03.2022? В каком месте, в какие даты (в какой период времени), в каком количестве, каким способам и кому были переданы (могли быть переданы) ФИО4 чистые листы бумаги, о наличии которых общество «Кирова-58» приводит доводы в заявлении о фальсификации доказательств от 27.01.2022, пояснениях от 16.03.2022?

Как указал истец, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворения ходатайства об истребовании доказательств, не считая их доказательствами, а с другой стороны, указал на возможность нахождения «чистых листочков с подписью ФИО4» у непоименованного судом третьего лица, которое не привлечено к участию в деле ни в каком качестве, и их использовании при изготовлении документов, положенных в основании иска. Кроме того, общество «ТОМ» отмечает, что на протяжении всего судебного разбирательства в суде первой инстанции, общество «Кирова-58», ФИО4 не представили доказательства, подтверждающие передачу или возможность овладения неназванным третьим лицом «чистых листочков с подписью ФИО4».

Заявитель кассационной жалобы полагает, что акты экспертного исследования от 04.02.2020 № 152/01-6, от 20.02.2020 № 153/01-6, проведенного федеральным бюджетным учреждением Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, заключения специалиста № 1003/20 ИП ФИО7 (Лаборатория криминалистических исследований ФИО8) от 27.03.2020, от 21.09.2021 № 2909/2021, от 25.09.2021 № 3009/2021, представленные истцом, должны были быть приняты в качестве допустимых доказательств и оценены в совокупности с заключением экспертизы от 25.10.2022 № А60-56166-к.

По мнению общества «ТОМ», выводы, изложенные в актах и заключениях вышеуказанных специалистов, обществом «Кирова-58», ФИО4 в установленном законом порядке не оспорены и документально не опровергнуты.

Истец отмечает, что из буквального толкования соглашения о новации от 15.06.2017 следует, что общество «Кирова-58» признавало и не оспаривало факт заключения договора займа именно 29.05.2011 и факт получения 29.05.2011 денежных средств в сумме 8 000 000 руб., а также, признавало и не оспаривало факт перехода прав требования по договору об уступке требования от 20.12.2011 по договору об уступке прав требования от 01.06.2017.

Общество «ТОМ» считает, что общество «Кирова-58», будучи профессиональным участником гражданского оборота, при соблюдении стандарта поведения разумного и осмотрительного коммерсанта имело возможность установить несоответствие условий соглашения о новации от 15.06.2017 требованиям действующего законодательства (не возникновение, незаключенность или недействительность первоначального обязательства; отсутствие перехода прав требований в силу недействительности или незаключенности договоров уступок и т.д.), после его подписания оно лишается права оспаривания данного соглашения, что соответствует требованиям пункта 4 статьи 1, статье 10, пункту 5 статьи 166, пункту 2 статьи 431.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также, правовым позициям, изложенным в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.04.2010 № 16996/09, от 13.12.2011 № 10473/11, от 20.11.2012 № 7884/12, определении Верховного суда Российской Федерации от 20.07.2015 № 307-ЭС15-1642.

Истец со ссылкой на определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2019 № 5-КГ19-152, 2-3511/2018 указывает на то, что требования заемщика о признании договора займа незаключенным по безденежности или недействительным могут свидетельствовать о злоупотреблении правом, если они заявлены после предъявления иска о взыскании задолженности по этому договору, а действия заемщика давали заимодавцу основания полагаться на действительность сделки.

Общество «ТОМ» указывает, что аффилированность между обществом «ТОМ», ФИО6, обществом «Кирова-58», ФИО9, ФИО4, закрытым акционерным обществом «Инвестиционный консалтинг» (далее – общество «ИнК»), ФИО2 отсутствовала, ссылаясь на то, что в нарушение пункта 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации общество «Кирова-58», ФИО4 не привели доводов о том, кто из сторон договора займа от 29.05.2011, расписки в получении суммы займа от 29.05.2011, договора об уступке требования от 20.12.2011, договора об уступке требования от 01.06.2017, соглашения о новации от 15.06.2017, договора поручительства от 30.07.2017 на дату их заключения, по отношению к кому и какой из участников сделок являлся аффилированным лицом, и каким образом наличие обстоятельств юридической или фактической аффилированности могло повлиять на исполнение вышеуказанных сделок, а также, не привели ссылки на нормативные акты и соответствующие доказательства.

Общество «ТОМ» отмечает, что общество «ИнК» на 02.06.2020 дату обращения в Арбитражный суд Свердловской области с иском по делу № А60-26749/2020 не обладало субъективным материальным правом или охраняемым законом интересом, возникшего из договора займа от 29.05.2011, договора об уступке права требования от 20.12.2011.Общество «ТОМ» не являлось участвующим в деле № А60-26749/2020 лицом.

Как указывает истец, ФИО4 в порядке, предусмотренном статьей 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, одобрил заключение обществом «Кирова-58» договора займа от 29.05.2011 и получения обществом «Кирова-58» денежных средств по нему.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами, в соответствии с договором займа от 29.05.2011, подписанным между обществом «Кирова-58» (заемщик) в лице ФИО4, действующего на основании доверенности от 31.01.2011, и ФИО3 (займодавец), займодавец передал, а заемщик принял в заем 8 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 1.2 указанного договора сумма займа предоставляется заемщику сроком на шесть лет.

В подтверждение получения суммы займа по договору общество «Кирова-58» выдало расписку от 29.05.2011.

В пунктах 1.3, 2.2 договора займа предусмотрено, что за пользование суммой займа заемщик уплачивает займодавцу проценты в размере 15 процентов годовых, которые уплачиваются в момент возврата всей суммы займа путем передачи займодавцу наличных денежных средств или перечисления суммы займа на его банковский счет.

В соответствии с пунктом 2.2 договора по истечении срока, установленного пунктом 1.2 договора, заемщик обязуется вернуть полученную сумму займа путем передачи займодавцу наличных денежных средств или перечисления суммы займа на его банковский счет.

На основании договора об уступке требования от 20.12.2011, заключенного ФИО3 (первоначальный кредитор) и обществом «ИнК» (новый кредитор), первоначальный кредитор передал новому кредитору право требовать от общества «Кирова-58» по договору займа от 29.05.2011 уплаты денежных средств в сумме 8 000 000 руб. К новому кредитору также перешли все права первоначального кредитора в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту заключения договора.

Общество «ИнК» (первоначальный кредитор) уступило свое право требования обществу «ТОМ» (новый кредитор) по договору 01.06.2017 уступки требования, в соответствии с которым первоначальный кредитор передал новому кредитору, а новый кредитор принял право требования от должника - общества «Кирова-58», уплаты денежной суммы в размере 8 000 000 руб., возникшее из обязательства - договора займа от 29.05.2011, заключенного между ФИО3 и должником.

Впоследствии 15.06.2017 обязательства ответчика по договору займа от 29.05.2011 новированы в обязательство по возврату денежных средств в размере 15 360 000 руб. на условиях платности - 18% годовых и возвратности - 01.01.2020.

Ссылаясь на то, что обязательство по возврату денежных средств и причитающихся процентов не были исполнены ответчиком, претензия истца от 29.09.2021 оставлена без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик (заемщик) ссылался на то, что денежные средства по договору займа от 29.05.2011 обществу «Кирова-58» не передавались, ответчик заявил о фальсификации договора займа и расписки.

В целях проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, суд первой инстанции назначил экспертизу, а в дальнейшем повторную экспертизу по настоящему делу. Экспертные заключения поступили в суд.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований, исходя из того, что истцом не доказаны факты передачи ответчику денежных средств по договору займа, а также сохранение после заключения соглашения о новации обязательств, возникших из договора займа.

Суд апелляционной инстанции с выводами, изложенными в решении, согласился, признал их законными и обоснованными.

Изучив доводы заявителя кассационной жалобы, проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований для их отмены.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пунктов 1, 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Суды верно исходили из того, что из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

В силу пункта 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы (Обзор судебной практики Верховного Суда № 3 (2015 год), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015 (вопрос 10 раздела «Процессуальные вопросы»).

С учетом изложенного судами правильно обязанность доказывания факта передачи денежных средств ответчику возложена на истца.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд на основе принципа состязательности с учетом представленных сторонами доказательств устанавливает значимые для дела обстоятельства. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела № А60-26749/2020 установлено, что 17.12.2020 от нотариуса нотариального округа г. Полевской Свердловской области ФИО10 поступило сопроводительное письмо о передаче суду подлинников договора займа от 29.05.2011, расписки от 29.05.2011, договора уступки права требования от 20.12.2011, расписки от 20.11.2011 о получении ФИО3 денежных средств в сумме 8 680 000 руб., письма общества «Кирова-58» от 15.06.2017, а также нотариально заверенных копий вышеуказанных документов, заявления истца (общества «ИнК») о направлении вышеперечисленных оригиналов документов и их копий в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Суд апелляционной инстанции отметил, что подлинники истребуемых судом документов имелись у истца (общества «ИнК»), который воздержался от представления их в материалы дела при возложении на него судом обязанности представить данные подлинники в связи с заявлением ответчика о фальсификации указанных доказательств, между тем истец вместо представления подлинников суду для разрешения вопроса о назначении судебной экспертизы провел внесудебную экспертизу данных документов, что свидетельствует о недобросовестности действий истца, уклонении от исполнения требований суда. Риски совершения данных действий и наступления вследствие этого неблагоприятных последствий лежат на истце.

Согласно части 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Суды, исходя из обстоятельств названного дела, процессуального поведения лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды правильно указали на отсутствие доказательств, на основании которых можно было бы сделать вывод о заключении ответчиком договора займа 29.05.2011 и получении заемщиком денежных средств по указанному договору.

С учетом изложенного кредитору, получившему право требования с ответчика денежных средств по договору займа от 29.05.2011, отказано во взыскании денежных средств.

Договоры, влекущие определенные и в данном случае значительные финансовые обязательства должны быть подписаны либо органом юридического лица, либо иным уполномоченным лицом.

Судами установлено, что из материалов дела не следует, что ФИО4 на момент подписания договора займа таким лицом являлся (выписка из ЕГРЮЛ), доверенность от 31.01.2011, указанная в договоре займа от 29.05.2011, отсутствует.

Обычная практика исполнения такого рода договоров предусматривает зачисление денежных средств на счет заемщика, а не передачу денежных средств в наличной денежной форме.

Согласно пояснениям ответчика, 29.05.2011 ФИО3 занял 14 000 000 руб. у ФИО11 (определение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 05.06.2020 по делу № 9-588/2020 (М-2275/2020) и в этот же день занял 8 000 000 руб. «Кирова-58», при этом доказательств платежеспособности ФИО3 представлено не было, несмотря на возложение арбитражным судом на истца бремени доказывания указанных обстоятельств.

Лицо, полагающее себя правопреемником займодавца - ФИО3, должно было убедиться в том, что денежные средства действительно переданы заемщику - обществу «Кирова-58», и договор займа на значительную сумму подписан уполномоченным лицом от данного общества, а реальность передачи денежных средства является достоверно установленной.

Всесторонне, полно и объективно исследовав представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что судебными актами по делу № А60-26749/2020 установлена безденежность договора займа, независимо от того, что в материалы настоящего дела договор займа поступил 24.11.2021 от нотариуса ФИО10 (от 24.11.2021), а ранее направлялся обществом «ИнК» и истцом для проведения внесудебной экспертизы (29.01.2020 поступил в ФБУ Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, 19.03.2020 поступил ФИО7 (Лаборатория криминалистических исследований ФИО8), суды верно оценили указанные доказательства и не признали их влекущими иной вывод относительно реальности передачи денежных средств ответчику, так как существование документов не подтверждает факт передачи денежных средств ответчику.

Суды верно исходили из того, что из экспертного заключения по настоящему делу следует, что подпись в договоре займа и расписке выполнена ФИО4, при этом время выполнения подписей не соответствует дате указанной в нем. По мнению экспертов, подписи выполнены не ранее 2022 г., что противоречит тому факту, что оригинал договора займа представлен в материалы дела 24.11.2021, однако экспертным заключением подтверждено, что договор займа и расписка подписаны не в дату указанную на документах - 29.05.2011.

Согласно пояснениям ответчика, ФИО4 мог передать подписанные чистые листы доверенному лицу, злоупотребление доверием которого впоследствии нашло подтверждение в судебных актах (например, А60-32041/2020, А60-57729/2019, А60-45973/2019).

Передача документов - договора займа и расписки для проведения внесудебной экспертизы в 2020 г. не опровергает вывод экспертного заключения о несоответствии даты изготовления документов.

Истцом в подтверждение права требования с ответчика задолженности по договору займа представлен договор уступки требования от 01.06.2017, заключенный с обществом «ИнК».

Суды верно отметили, что указанный договор не предоставлялся в дело № А60-26749/2020, общество «ИнК» полагало себя надлежащим кредитором. Им приняты меры для проведения внесудебной экспертизы документов - договора займа, расписки, письма от 15.06.2017, договора уступки от 20.12.2011, расписки от 20.12.2011 (заявление в нотариальную контору о назначении экспертизы документов от 23.06.2020), а также обжаловался судебный акт по делу № А60-26749/2020 (кассационная жалоба в Верховный суд Российской Федерации подана 09.11.2021).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка права требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (пункт 1).

При уступке цедентом должно быть соблюдено, в том числе условие, согласно которому уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием (пункт 2).

В случае нарушения цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (пункт 3).

Таким образом, действительность требования, за которую отвечает цедент, означает, что данное требование должно перейти к цессионарию в результате исполнения договора, на основании которого производится уступка.

В пунктах 8, 9, 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что, если объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, это означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии. При этом действительность обязательственных последствий самого договора, на основании которого осуществляется уступка, не ставится под сомнение.

Указанные правила применимы и при привлечении цедента к ответственности на основании статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с тем, что уступаемое право не просто не принадлежало цеденту или было обременено правами третьего лица, а вовсе не существовало (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды, приняв во внимание, что общество «ИнК» полагало себя надлежащим кредитором до 09.11.2021, общество «ТОМ» подало рассматриваемое исковое заявление 29.10.2021, пришли к обоснованному выводу о том, что общество «ТОМ» право требования и документы, его подтверждающие, от общества «ИнК» получило не ранее 09.11.2021. По состоянию на 09.11.2021 право требования к ответчику в результате состоявшегося судебного разбирательства признано отсутствующим у общества «ИнК».

Согласно части 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Принимая во внимание, что обществом «ИнК» по состоянию на 09.11.2021 не передано право требования по договору займа от 29.05.2011 истцу, а самостоятельно реализовано право на судебную защиту, суды пришли к обоснованному выводу о том, что истец получил несуществующее к моменту передачи 09.11.2021 право, что влечет иные правовые последствия, отличные от взыскания задолженности с ответчика по договору займа. В дату, указанную в соглашении о новации от 15.06.2017, ответчик в адрес общества «ИнК» направил письмо с указанием на то, что 29.05.2017 наступил срок возврата займа в размере 8 000 000 руб. и причитающихся процентов в сумме 7 306 666 руб. 67 коп. по договору займа от 29.05.2011, права требования по которому перешли к обществу «ИнК».

Суды верно исходили из того, что должник в один и тот же момент не может подтверждать наличие задолженности перед одним кредитором и новировать свое обязательство с другим кредитором, т.к. это лишено здравого смысла. Последующий кредитор, не получивший право требования и документов, его подтверждающих, не может изменять сроки исполнения обязательства должника перед другим кредитором.

Согласно пункту 1 статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

Соответственно, участники сделки вправе заменить предмет обязательства по ней и принять на себя новые обязательства, прекращающие действия первоначальных.

Существенными условиями соглашения о новации являются сведения о первоначальном обязательстве, прекращаемом новацией, и о новом обязательстве, возникающем между сторонами (пункт 1 статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из соглашения должно определенно следовать, что стороны имели в виду замену первоначального обязательства другим обязательством, что влечет для них некоторые правовые последствия, в частности невозможность требовать исполнения первоначального обязательства.

Прекращение обязательства означает, что первоначальная юридическая связь между сторонами, выраженная в конкретном обязательстве, утрачивается, и возникает новое обязательство.

В абзаце 2 пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» разъяснено, что обязательство прекращается новацией, если воля сторон определенно направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством (статья 414 Гражданского кодекса Российской Федерации). Новация имеет место, если стороны согласовали новый предмет и (или) основание обязательства. Соглашение о замене первоначального обязательства другим может быть сформулировано, в частности, путем указания на обязанность должника предоставить только новое исполнение и (или) право кредитора потребовать только такое исполнение.

Соглашение сторон, уточняющее или определяющее размер долга и (или) срок исполнения обязательства без изменения предмета и основания возникновения обязательства, само по себе новацией не является.

Суды, исследовав и проанализировав соглашение о новации, учитывая, что оно не содержит условий о прекращении обязательств ответчика, а фактически предусматривает иные условия заемного обязательства, пришли к правильному выводу о том, что замены первоначального обязательства новым не произошло. Поскольку в соглашениях не содержится указаний на прекращение каких-либо обязательств заемщика, соглашения не содержат условий об изменении способа исполнения обязательства заемщика - он остался прежним (уплата кредитору денежных средств), изменение же сроков погашения задолженности не является изменением предмета или способа исполнения обязательства, суды пришли к обоснованному выводу о том, что соглашение о новации нельзя признать новацией, то есть заменой первоначального обязательства новым, поэтому обязательства, возникшие из договора займа, после заключения соглашения о новации фактически сохранились.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик факт получения денежных средств и подписания договора займа, расписки и соглашения о новации отрицал, ссылаясь на фактическую аффилированность истца, общества «ИнК», ФИО2, поручившейся за исполнение обязательств ответчиком по договору займа, основанной на общих экономических интересах указанных лиц.

Фактическая аффилированность позволяет объяснить появление в настоящем деле иных документов - договора уступки от 01.06.2017, соглашения о новации от 15.06.2017, договора поручительства, наличие и содержание которых не были раскрыты при рассмотрении дела № А60-26749/2020, позволяющих новому кредитору (истцу) предъявить фактически тождественные требования к ответчику в пределах срока исковой давности.

Судами принято во внимание, что требование о взыскании задолженности по договору займа в деле № А60-26749/2020 предъявлено практически в последний день трехлетнего срока исковой давности, что в отсутствие соглашения о новации исключало возможность предъявления требования новым кредитором.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, процессуальное поведение лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к правильному выводу об отсутствии доказательств, на основании которых можно было бы сделать вывод о реальности договора займа 29.05.2011 и получении заемщиком денежных средств по указанному договору,

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются, поскольку, по мнению суда кассационной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к несогласию заявителя с оценкой фактических обстоятельств дела и имеющихся доказательств. Установление фактических обстоятельств дела, исследование и оценка представленных сторонами доказательств отнесены процессуальным законодательством к компетенции судов первой и апелляционной инстанций.

Суды, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходили из имеющихся в деле доказательств, которые исследовали и оценивали в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы судов основаны на совокупной оценке всех представленных в материалы дела доказательств, что соответствует положениям статьи 168, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений при рассмотрении дела норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд


П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2023 по делу № А60-56166/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Технологии обработки металлов» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.В. Абознова


Судьи Д.И. Мындря


И.В. Перемышлев