Постановление от 2 февраля 2024 г. по делу № А56-102616/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-102616/2022
02 февраля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Аносовой Н.В.

судей Барминой И.Н., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания ФИО1

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 29.01.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-39114/2023) НКО «Фонд микрофинансирования субъектов малого и среднего предпринимательства, микрокредитная компания» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.10.2023 по делу № А56-102616/2022/сд.1 (судья Орловой Н.Ф.), принятое

по заявлению финансового управляющего имуществом должника к ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 о признании сделки должника недействительной

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) поступило заявление НКО «Фонд микрофинансирования субъектов малого и среднего предпринимательства, микрокредитная компания» (далее - заявитель) о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (далее - должник).

Решением арбитражного суда от 27.02.2023 (резолютивная часть объявлена 16.02.2023) должник признан несостоятельным (банкротом), заявление признано обоснованным, применен § 4 главы X Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5. Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» №38 от 04.03.2023.

05.05.2023 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании сделки должника недействительной, согласно которому он просит: признать недействительным договор дарения, заключенный между ФИО4 и ФИО2 в отношении квартиры площадью 60,2 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер: 47:07:1301089:1756. Применить последствия недействительности сделки: в виде возврата имущества в конкурсную массу, восстановления права собственности ФИО4 на ? и ? доли в праве собственности на квартиру площадью 60,2 кв.м., расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер: 47:07:1301089:1756.

Определением от 17.08.2023 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Комитет по социальным вопросам администрации МО «Всеволожский муниципальный район» Ленинградской области.

Определением от 23.10.2023 суд отказал в удовлетворении заявления.

НКО «Фонд микрофинансирования субъектов малого и среднего предпринимательства, микрокредитная компания» не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не учтено, что подписание договора дарения и подача его на государственную регистрацию произошла 25 мая 2022 года, то есть до возбуждения дела о банкротстве и до смерти должника, при этом, регистрация сделки ФИО4 и ФИО2 не произошла из-за отсутствия такого права, следовательно, на тот момент ФИО2 не являлся собственником спорного имущества; судом первой инстанции дана неверная правовая оценка тому обстоятельству, что регистрация сделки (02.05.2023) произошла после признания должника банкротом (16.02.2023), что дает основания распространять на имущество правовой режим имущества, включенного в конкурсную массу. Также заявитель отмечал, что статус единственного жилого помещения для членов семьи покойного должника, надлежит подтверждению в судебном порядке (данное заявление подано ФИО2 в рамках дела о банкротстве, но ещё не рассмотрено судом, то есть указанный факт судом не установлен и в рамках настоящего спора не рассматривался). Более того, по мнению заявителя, на момент рассмотрения заявления правами на оспариваемую квартиру обладало также Муниципальное образование «Всеволожский муниципальный район», которое надлежало привлечь к участию в деле.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Компании доводы жалобы поддержал.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

От финансового управляющего поступил отзыв, где он поддержал доводы жалобы.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.05.2022 между должником и его сыном ФИО2 был заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером 47:07:1301089:1756, расположенной по адресу 188643, <...> (далее - договор дарения).

В этот же день договор был подан на регистрацию перехода права. Впоследствии регистрация сделки была приостановлена.

02.08.2022 ФИО4 скончался.

Решением арбитражного суда по делу № А56-102616/2022 от 27.02.2023 ФИО4 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура реализации имущества гражданина по правилам, установленным § 4 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», финансовым управляющим утвержден ФИО5.

02.05.2023, без согласия финансового управляющего, в Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН) внесены записи № 47:07:1301089:1756-47/053/2023-20 и № 47:07:1301089:1756- 47/053/2023-21 о прекращении права собственности должника на квартиру по адресу: <...>, кадастровый номер: 47:07:1301089:1756 (далее - квартира).

Запись о переходе права собственности на квартиру к ФИО2 (далее – ответчик) внесена в ЕГРН на основании договора дарения.

Полагая договор дарения недействительной сделкой в соответствии с положениями пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), финансовый управляющий просит признать его недействительным и обязать ФИО2 возвратить квартиру в конкурсную массу.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно пункту 5 Постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления N 63, в предмет доказывания недействительности сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входит установление наличия в совокупности следующих условий:

1. Спорная сделка заключена не ранее чем за три года до принятия судом заявления о признании должником банкротом;

2. Сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

3. В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

4. Другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет таковым.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что безвозмездная сделка была совершена между заинтересованными лица в период наличия признаков неплатежеспособности должника.

Следует отметить, что в рассматриваемом конкретном случае, для правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника суд должен решить вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении этого имущества.

Так, как разъяснено в пункте 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное.

Оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом или за его счет, имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом для его последующей реализации и погашения требований кредиторов, либо уравнять шансы кредиторов (очередность) на соразмерное удовлетворение их требований за счет имущества, составляющего конкурсную массу должника. Об этом же даны разъяснения в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - постановление N 48). Как следствие, у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы должника - гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе земельный участок и находящееся на нем жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (часть 1 статьи 446 ГПК РФ).

Вывод суда, изложенный в оспариваемом определении, основан на этих правовых нормах и на пункте 4 постановления N 48.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью сводятся к следующему:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

В рассматриваемом случае, истолковав исполнительский иммунитет как абсолютный запрет на обращение взыскания на единственное жилье, апелляционный суд соглашается с позицией суда первой инстанции и исходит из того, что даже при доказанности всех пороков сделки возврат квартиры в конкурсную массу должника невозможен ввиду проживания членов его семьи (в том числе несовершеннолетнего ребенка, в пользу которого и было осуществлено дарение) в спорной квартире, являющейся для них единственно пригодным для постоянного проживания помещением.

Апелляционным судом также установлено, что в настоящее время в квартире проживают сын должника, а также мать нового собственника (бывшая супруга должника), что подтверждается справками о регистрации.

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе ссылается на наличие у бывшей супруги должника в собственности иный жилых помещений, однако, соответствующих доказательств не представил.

При доказанном факте совершения должником в преддверии собственного банкротства действий, направленных на создание объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, суд вправе квалифицировать поведение должника как злоупотребление правом, что позволяет применить к последнему предусмотренные законом последствия такого злоупотребления - отказать в применении к квартире исполнительского иммунитета (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, апелляционный суд полагает, что в действиях должника при дарении квартиры отсутствует злоупотребление правом.

Так, доказательств, однозначно подтверждающих, что при заключении договора дарения со своим ребенком должник преследовал какую-либо иную цель, чем обеспечение его жилым помещением, финансовый управляющий и кредитор не представили. При этом пользование имуществом в настоящее время членами семьи должник свидетельствует о том, что сделка совершена в соответствии с указанной целью на момент дарения.

Дарение между близкими родственниками не запрещено, напротив, признается за таким поведением социально оправданная функция, о чем, в частности свидетельствует пункт 18.1 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому доходы, полученные в порядке дарения, освобождаются от налогообложения в случае, если даритель и одаряемый являются членами семьи и (или) близкими родственниками в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации (супругами, родителями и детьми, в том числе усыновителями и усыновленными, дедушкой, бабушкой и внуками, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами).

Фактические обстоятельства обособленного спора не свидетельствуют о действиях сторон сделки при наличии противоправного умысла.

Доводы о необходимости привлечения к участию в деле Комитета по социальным вопросам администрации МО «Всеволожский муниципальный район» Ленинградской области подлежат отклонению, поскольку оспариваемым судебным актом права и законные интересы Комитета не затрагиваются.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.10.2023 по делу № А56-102616/2022/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

Д.В. Бурденков