Постановление от 22 марта 2021 г. по делу № А32-38578/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-38578/2019
город Ростов-на-Дону
22 марта 2021 года
15АП-2209/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 марта 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Попова А.А.,

судей Галова В.В., Сулименко О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии:

от истца: представителя ФИО2 по доверенности от 20.06.2020 (удостоверение адвоката № 5844 от 09.12.2015) (до перерыва); представителя ФИО3 по доверенности от 20.06.2020 (после перерыва);

от ответчика: представитель ФИО4 по доверенности от 01.03.2021 (удостоверение адвоката № 3797 от 21.10.2009);

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО6 Николаевны

на решение Арбитражного суда Краснодарского края

от 18 декабря 2020 года по делу № А32-38578/2019

по иску индивидуального предпринимателя ФИО6 Николаевны

к индивидуальному предпринимателю ФИО7

при участии третьих лиц: межмуниципального отдела Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Выселковскому и Тихорецкому районам по Краснодарскому краю, ФИО8, Департамента имущественных отношений Краснодарского края,

о признании недействительными договоров, о применении последствий недействительности ничтожных сделок,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее –ИП ФИО6, истица) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО7 (далее – ИП ФИО7, ответчик) со следующими требованиями:

- о признании недействительным договора от 10.08.2018, заключенного между ФИО9 и ИП ФИО7, о переуступке прав по договору от 30.01.2008 № 8805000007 аренды земельного участка государственной собственности сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:05:060005:9, площадью 250 тыс. кв.м., расположенного по адресу: Краснодарский край, Выселковский район, примерно в 1,38 км по направлению на юг от ориентира Иногородне-Малеванный, для сельскохозяйственного использования;

- о применении к договору от 10.08.2018, заключенному между ФИО9 и ИП ФИО7, о переуступке прав по договору от 30.01.2008 № 8805000007 аренды земельного участка последствий недействительности ничтожной сделки посредством аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи государственной регистрации переуступки аренды от 13.08.2018 № 23:05:9601005:9-23/041,2018-4 и обязанииИП ФИО7 возвратить ИП ФИО6 земельный участок с кадастровым номером 23:05:060005:9, площадью 250 тыс. кв.м., расположенный по адресу: Краснодарский край, Выселковский район, примерно в 1,38 км по направлению на юг от ориентира Иногородне-Малеванный;

- о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения от 16.08.2018, заключенного между ФИО9 и ИП ФИО7, в отношении земельного участка с кадастровым номером 23:05:0601005:8, площадью 5 тыс. кв.м., расположенного по адресу: Краснодарский край, Выселковский район, в 1 км от хутора Иногородне-Малеванный на землях АО «Дружба»;

- о применении к договору купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения от 16.08.2018, заключенному между ФИО9 и ИП ФИО7, последствий недействительности ничтожной сделки посредством аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи государственной регистрации права собственностиИП ФИО7 от 03.09.2018 № 23:05:0601005:8-23/041/2018-2 на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:05:0601005:8, площадью 5 тыс. кв.м., расположенный по адресу: Краснодарский край, Выселковский район, в 1 км от хутора Иногородне-Малеванный на землях АО «Дружба», и обязании ИП ФИО7 возвратить ИП ФИО6 земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:05:0601005:8, площадью 5 тыс. кв.м., расположенный по адресу: Краснодарский край, Выселковский район, в 1 км от хутора Иногородне-Малеванный на землях АО «Дружба» (с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исковые требования мотивированы тем, что договор от 10.08.2018 о переуступке прав по договору от 30.01.2008 № 8805000007 аренды земельного участка государственной собственности сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:05:060005:9 заключен между ФИО9 иИП ФИО7 с нарушением требований законодательства, т.к. права по договору аренды могли быть переданы только по договору перенайма с согласия арендодателя (статья 615 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо по договору субаренды при условии уведомления собственника земельного участка (пункт 5 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации), арендатором не соблюден порядок уведомления арендодателя и не получено его согласие на заключение договора от 10.08.2018 о переуступке прав по договору от 30.01.2008 № 8805000007. Также указанный договор является безвозмездным, что нарушает положения пункта 4 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор купли-продажи от 16.08.2018 земельного участка сельскохозяйственного назначения кадастровым номером 23:05:0601005:8, заключенный междуФИО9 и ИП ФИО7, является ничтожным, поскольку нарушены требования о преимущественном праве покупки земельного участка органом исполнительной власти, предусмотренные статьей 8 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее – Закон № 101-ФЗ), не соблюден порядок извещения органа исполнительной власти о намерении продать земельный участок (пункт 2 статьи 8Закона № 101-ФЗ). Также истица указывает на отсутствие доказательств возмездности сделки (передачи покупателем денежных средств за отчуждаемый земельный участок). Легитимация истицы обусловлена тем, что она является универсальным правопреемником умершего ФИО9 и главой крестьянского (фермерского) хозяйства «Величко» (далее – КФХ «Величко»).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.06.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.12.2020 в удовлетворении исковых требований отказано.

Решение мотивировано тем, что положениями пунктов 5, 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации не установлено требование об обязательной возмездности сделок по уступке арендатором своих прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, при этом суд первой инстанции указал на то, что договор от 10.08.2018 о переуступке прав по договору от 30.01.2008 № 8805000007 не может рассматриваться в качестве безвозмездного, поскольку арендатор, уступив свои прав и обязанности по договору аренды, в качестве встречного исполнения получил от нового арендатора перевод всех обязательств арендатора по договору аренды, т.е. перевод расходов, связанных с владением и пользование земельным участком. Суд первой инстанции отклонил доводы истицы о ничтожности договора купли продажи от 16.08.2018 земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:05:0601005:8, указав на то, что истицей не обосновано нарушение ее прав при заключении оспариваемого договора, исполнительный орган субъекта Российской Федерации не обращался с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки и переводе прав покупателя по сделке. Суд установил факт получения продавцом ФИО9 денежных средств по договору купли-продажи, истицей ранее не заявлялись требования о взыскании денежных средств, в связи с неисполнением покупателем обязательств по договору купли-продажи земельного участка.

ИП ФИО6 обжаловала решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы повторяют доводы искового заявления и сводятся к тому, что судом первой инстанции необоснованно отклонены доводы истицы о безвозмездности договора от 10.08.2018 о переуступке прав по договору от 30.01.2008 № 8805000007 и нарушении требований законодательства о запрете дарения между коммерческими организациями, т.к. условие о безвозмездности согласовано сторонами сделки в пункте 1 договора. ИП ФИО6 указывает на то, что как универсальный правопреемник ФИО9 вправе оспаривать договор купли продажи от 16.08.2018 земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:05:0601005:8 по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 8 Закона № 101-ФЗ. Судом первой инстанции не учтено, что извещение о намерении продать земельный участок поступило в Департамент имущественный отношений Краснодарского края (далее – ДИО КК) 21.08.2018, т.е. после заключения оспариваемого договора. Судом первой инстанции необоснованно отклонено заявление истицы о фальсификации доказательства (извещения от 15.08.2018).

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, отказать истице в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель истицы поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить, заявил ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

Представитель ответчика возражала против доводов апелляционной жалобы, просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание представители иных лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании 05.03.2021 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 12.03.2021, после которого рассмотрение дела было продолжено.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, постановлением главы администрации Выселковского района Краснодарского края от 28.04.1997 № 508 «О создании крестьянско-фермерского хозяйства «Величко» и предоставлении ему земельного участка» из земель Выселковского станичного казачьего общества выделено в натуре 30,0 га, в том числе пашни 30,0 га, для организации крестьянско-фермерского хозяйства.

Этим же нормативным актом постановлено зарегистрироватьКФХ «Величко», главой КФХ «Величко» утвержден ФИО9, которому предоставлен земельный участок площадью 30,0 га, в том числе в собственность КФХ «Величко» - 5,0 га пашни. Комитету по земельным ресурсам и землеустройству поручено выдать КФХ «Величко» свидетельство о праве собственности на землю.

На основании постановления главы муниципального образования Выселковский район от 30.01.2008 № 167 «О предоставлении в аренду земельного участка, расположенного по адресу: Краснодарский край, Выселковский район, примерно в 1,38 км по направлению на юг от ориентира хутор Иногородне-Малеванный ФИО9 главе крестьянского (фермерского) хозяйства «Величко» для сельскохозяйственного использования» и в соответствии с договором аренды земельного участка государственной собственности сельскохозяйственного назначения от 30.01.2008 № 8805000007 предоставлен в аренду сроком на пять лет земельный участок с кадастровым номером 23:05:0601005:0009, площадью 250 тыс. кв.м., расположенный по адресу: Краснодарский край, Выселковский район, примерно в 1,38 км по направлению на юг от ориентира Иногородне-Малеванный для сельскохозяйственного использования (фонд перераспределения).

Дополнительным соглашением от 05.03.2013 № 2698 к договору аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения от 30.01.2008№ 8805000007 на основании постановления главы муниципального образования Выселковский район от 05.03.2013 № 189 «О продлении срока аренды земельного участка» срок аренды земельного участка с кадастровым номером 23:05:0601005:9, площадью 250 000 кв.м., расположенный по адресу: Краснодарский край, Выселковский район, примерно в 1,38 км по направлению на юг от ориентира Иногородне-Малеваный для сельскохозяйственного использования (фонд перераспределения), продлен срок аренды на 20 лет - с 18.01.2013 до 17.01.2033.

10.08.2018 по договору о переуступке прав по договору от 30.01.2008№ 8805000007 аренды земельного участка государственной собственности сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:05:0601005:9, площадью 250 000 кв.м., расположенного по адресу: по адресу: Краснодарский край, Выселковский район, примерно в 1,38 км, по направлению на юг от ориентира Иногородне-Малеванный для сельскохозяйственного использования (фонд перераспределения), ответчику перешло право аренды в отношении спорного земельного участка (запись государственной регистрации права от 13.08.2018 № 23:05:0601005:9-23/041/2018-4 в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним).

16.08.2018 по договору купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения ИП ФИО7 приобретен земельный участок с кадастровым номером 23:05:0601005:8 (запись о государственной регистрации права от 03.09.2018 № 23:05:0601005:8-23/041/2018-2).

ИП ФИО6 указывает на то, что она является универсальным правопреемником умершего 01.09.2018 ФИО9 и главой КФХ «Величко».

Истица полагает, что договор от 10.08.2018 о переуступке прав по договору от 30.01.2008 № 8805000007 аренды земельного участка государственной собственности сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:05:060005:9 заключен с нарушением требований законодательства, т.к. права по договору аренды могли быть переданы только по договору перенайма с согласия арендодателя (статья 615 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо по договору субаренды при условии уведомления собственника земельного участка (пункт 5 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации), арендатором не соблюден порядок уведомления арендодателя и не получено его согласие на заключение договора от 10.08.2018 о переуступке прав по договору от 30.01.2008 № 8805000007. Также указанный договор является безвозмездным, что нарушает положения пункта 4 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По мнению истицы, договор купли-продажи от 16.08.2018 земельного участка сельскохозяйственного назначения кадастровым номером 23:05:0601005:8, является ничтожным, поскольку нарушены требования о преимущественном праве покупки земельного участка органом исполнительной власти, предусмотренные статьей 8 Закона № 101-ФЗ, не соблюден порядок извещения органа исполнительной власти о намерении продать земельный участок (пункт 2 статьи 8Закона № 101-ФЗ). Также истица указывает на отсутствие доказательств возмездности сделки (передачи покупателем денежных средств за отчуждаемый земельный участок).

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истицы в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Также пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой. К ничтожным относят сделки в силу прямого указания закона (пункт 73 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно пункту 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем), если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами.

Из положений Земельного кодекса Российской Федерации следует, что федеральный законодатель установил требования к правовому регулированию в этой сфере, а именно при регулировании земельных отношений применяется принцип разграничения действия норм гражданского законодательства и норм земельного законодательства в части регулирования отношений по использованию земель (абзац второй пункта 11 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации).

Имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами (пункт 3 статьи 3 Земельного кодекса Российской Федерации).

Договор аренды земельного участка № 8805000007 от 30.01.2008 (в редакции дополнительного соглашения № 2698 от 05.03.2013) заключен между ИП ФИО9 и ДИО КК после введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации (согласно статье 1 Федерального закона № 137-ФЗ от 25.10.2001 «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» Земельный кодекс Российской Федерации вводится в действие со дня его официального опубликования, т.е. с 30.10.2001).

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения № 2698 от 05.03.2013 договор аренды земельного участка № 8805000007 от 30.01.2008 заключен на срок до 17.01.2033.

Согласно пункту 4.1.8 договора арендатор вправе передавать арендованный участок в субаренду с письменного согласия арендодателя, за исключением случаев, установленных законодательством.

Истица указывает на то, что договор о перенайме от 10.08.2018 был заключен в отсутствие согласия и уведомления арендодателя.

Вместе с тем, истица не учитывает, что перенаём и субаренда земельного участка являются отличными друг от друга сделками.

В соответствии с пунктом 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации при аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок более чем 5 лет арендатор земельного участка имеет право, если иное не установлено федеральными законами, в пределах срока договора аренды земельного участка передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу, в том числе права и обязанности, указанные в пунктах 5 и 6 настоящей статьи, без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления.

В пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» (далее - постановление Пленума № 11) разъяснено, что, поскольку пункт 2 статьи 607 и пункт 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации допускают возможность установления законом или иными правовыми актами особенностей сдачи в аренду земельных участков и такие особенности предусмотрены Земельным кодексом Российской Федерации, то в случае, указанном в пункте 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации, для передачи арендатором своих прав и обязанностей по договору аренды земельного участка достаточно уведомления об этом арендодателя, а в иных случаях (при применении пунктов 5 и 6 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации) достаточно уведомления собственника земельного участка, если иное не предусмотрено договором.

В пункте 18 постановления Пленума № 11 разъяснено, что рассматривая споры, вытекающие из договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок более чем пять лет, заключенного после введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации, следует исходить из того, что соответствующие права и обязанности по этому договору могут быть переданы арендатором третьему лицу без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления. Однако арендодатель и арендатор не вправе предусматривать в договоре аренды условия, по которым арендатор может передавать свои права и обязанности по договору третьему лицу только после получения на это согласия от арендодателя.

В пункте 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации прямо сформулировано право арендатора земельного участка, относящегося к публичной собственности и предоставленного в аренду сроком более чем на 5 лет, передавать свои права и обязанности по договору без получения согласия арендодателя, ограничение этого права, в том числе возможность его реализации только после получения согласия арендодателя на это, может быть установлена только федеральным законом, но не договором.

Кроме того, положения Закона № 101-ФЗ не содержат иных правил о возможности передачи прав и обязанностей арендатора земельного участка сельхозназначения в уведомительном порядке, нежели установленных в пункте 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, получение от арендодателя предварительного письменного согласия на передачу прав и обязанностей из договора аренды другому лицу в рассматриваемой ситуации не требовалось. Не уведомление ДИО КК о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка не влечет ничтожность договора о переуступке прав.

Ссылка в апелляционной жалобе на положения пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации является несостоятельной на основании следующего.

Поскольку пункт 2 статьи 607 и пункт 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации допускают возможность установления законом или иными правовыми актами особенностей сдачи в аренду земельных участков и такие особенности предусмотрены Земельным кодексом Российской Федерации, то в случае, указанном в пункте 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации, для передачи арендатором своих прав и обязанностей по договору аренды земельного участка достаточно уведомления об этом арендодателя, а в иных случаях (при применении пунктов 5 и 6 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации) достаточно уведомления собственника земельного участка, если иное не предусмотрено договором (абзац второй пункта 15 постановленияПленума № 11).

Уведомление о передаче арендатором земельного участка своих прав и обязанностей по договору третьему лицу должно быть направлено собственнику земельного участка в разумный срок после совершения соответствующей сделки с третьим лицом в письменной или иной форме, позволяющей арендатору располагать сведениями о получении уведомления адресатом (абзац первыйпункта 16 постановления Пленума № 11).

Таким образом, Земельный кодекс Российской Федерации, в отличие от статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривает не разрешительный, а уведомительный порядок заключения договоров о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, и получения согласия ДИО КК для заключения договора от 10.08.2018 не требовалось.

В данном случае истицей не обосновано нарушение ее интересов при заключении ИП ФИО9 и ИП ФИО7 договора перенайма от 10.08.2018.

Судом апелляционной инстанции установлено, что заявление о государственной регистрации договора от 10.08.2018 о переуступке прав по договору аренды земельного участка с кадастровым номером 23:05:0601005:9 было сдано 10.08.2018 лично ИП ФИО9 и ИП ФИО7 в филиал ГАУ КК «МФЦ КК» в Выселковском районе, государственная регистрация перехода права аренды была осуществлена 13.08.2018 (т. 5, л.д. 35-39).

Относительно доводов истицы о безвозмездности договора от 10.08.2018 о переуступке прав по договору аренды земельного участка, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно пункту 1 договора перенайма от 10.08.2018 передача прав (требований) по договору осуществляется на безвозмездной основе, без акта приема-передачи.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Квалификация соглашения об уступке права требования как договора дарения возможна лишь при установлении намерения безвозмездно передать право (требование).

Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное (статья 423 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007№ 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет содержать ясно выраженное намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования) (пункт 2 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие в договоре уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

В силу пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем).

Поскольку в результате перенайма происходит замена арендатора в обязательстве, возникшем из договора аренды, то перенаем должен осуществляться с соблюдением норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации об уступке требования и переводе долга.

С учетом положений Земельного кодекса Российской Федерации, предусматривающих возможность передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка без согласия арендодателя, в результате перенайма происходит замена арендатора в обязательстве, возникшем из договора аренды, что осуществляется с соблюдением норм гражданского законодательства об уступке требования и переводе долга.

Таким образом, в результате перенайма происходит замена арендатора в обязательстве, возникшем из договора аренды, поэтому перенаем должен осуществляться с соблюдением норм гражданского законодательства об уступке требования и переводе долга.

По смыслу статей 391, 392 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга предполагает переход обязанностей от должника к другому лицу с согласия кредитора, в результате которого происходит перемена лиц в обязательстве при сохранении содержания самого обязательства.

При этом новый должник принимает на себя долг первоначального должника в том объеме, в котором этот долг лежал на первоначальном должнике, включая уплату процентов, неустойки и другие санкции.

Оснований считать, что ИП ФИО7 бесплатно в порядке уступки перешло «чистое» право аренды, не обремененное никакими обязательствами, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, к спорным правоотношениям не подлежат применению нормы подпункта 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие запрет на дарение между коммерческими организациями.

Исчерпывающий перечень коммерческих организаций закреплён нормой пункта 2 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации и расширительному толкованию не подлежит.

ФИО9 и ФИО7 являются индивидуальными предпринимателями, которые хотя и осуществляли свою хозяйственную деятельность в форме крестьянского фермерского хозяйства без образования юридического лица, однако коммерческими организациями в смысле пункта 2 статьи 50 Кодекса не являются.

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации № 74-ФЗ от 11.06.2003 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» закреплена общая норма, согласно которой к предпринимательской деятельности фермерского хозяйства, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила гражданского законодательства, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации или существа правовых отношений.

Ввиду того, что подпункт 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит расширительному толкованию, надлежит констатировать, что введённое им ограничение распространяется исключительно на коммерческие организации, поименованные в пункте 2 статьи 50 Кодекса, к которым индивидуальные предприниматели не относятся, следовательно, применение общей нормы пункта 3 статьи 1 Закона № 74-ФЗ прямо исключено специальной нормой Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, истица является универсальным правопреемником умершего ИП ФИО9, в связи с чем все ограничения, установленные нормами действующего законодательства и касающиеся возможности оспаривания самим ИП ФИО9 сделок, в полной мере распространяются на истицу по настоящему делу.

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что договор перенайма от 10.08.2018, после его подписания сторонами фактически был исполнен: ИП ФИО9 инициировал процедуру государственной регистрации в ЕГРН перехода прав по договору аренды, ИП ФИО7 вступил во владение спорным земельным участком и приступил к его использованию в своей хозяйственной деятельности, какие-либо разногласия относительно существа сделки и мотивов ее заключения между сторонами отсутствовали, а передача ИП ФИО9 ответчику спорного земельного участка по договору перенайма подтверждает неизменность намерений предпринимателя исполнить сделку. В связи с этим, надлежит констатировать тот факт, что стороны считали договор перенайма заключенным и действительным, а потому на основании принципа эстоппеля ИП ФИО6 не вправе ссылаться на ничтожность договора по основаниям, приведённым в настоящем иске (аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.09.2018 по делу № А33-12370/2017, от 05.12.2019 по делам №№ А33-12364/2017 и А33-12366/2017, Арбитражного суда Центрального округа от 10.06.2020 по делу № А14-10792/2018).

При указанных обстоятельствах, правовые основания для признания договора перенайма от 10.08.2018 недействительным по основаниям, приведенным ИП ФИО6, отсутствуют.

Также суд первой инстанции правомерно отклонил заявление истицы о фальсификации извещения о намерении продать земельный участок от 15.08.2018 и иск в части требования о признании недействительным договора купли-продажи от 16.08.2018 по следующим основаниям.

В обоснование требований о признании ничтожным договора купли-продажи от 16.08.2018 земельного участка сельскохозяйственного назначения кадастровым номером 23:05:0601005:8, истица ссылается на нарушение требования о преимущественном праве покупки земельного участка органом исполнительной власти, установленного статьёй 8 Закона № 101-ФЗ, не соблюдение порядка извещения органа исполнительной власти о намерении продать земельный участок (пункт 2 статьи 8 Закона № 101-ФЗ). Также истица указывает на отсутствие доказательств возмездности сделки (передачи покупателем денежных средств за отчуждаемый земельный участок).

Правовое регулирование отношений в области оборота земельных участков из категории земель сельскохозяйственного назначения осуществляется в соответствии с Законом № 101-ФЗ. Одним из принципов оборота указанных земель является преимущественное право субъекта Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, муниципального образования на покупку земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения при его продаже, за исключением случаев продажи с публичных торгов (подпункт 3 пункта 3 статьи 1 Закона № 101-ФЗ).

При продаже земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения субъект Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, муниципальное образование имеет преимущественное право покупки такого земельного участка по цене, за которую он продается (пункт 1 статьи 8 Закона № 101-ФЗ).

Продавец земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения обязан известить в письменной форме высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления о намерении продать земельный участок с указанием цены, размера, местоположения земельного участка и срока, до истечения которого должен быть осуществлен взаимный расчет. Срок для осуществления взаимных расчетов по таким сделкам не может быть более чем девяносто дней. Извещение вручается под расписку или направляется заказным письмом с уведомлением о вручении (пункт 2 статьи 8 Закона № 101-ФЗ).

В случае, если субъект Российской Федерации или в соответствии с законом субъекта Российской Федерации муниципальное образование откажется от покупки либо не уведомит в письменной форме продавца о намерении приобрести продаваемый земельный участок в течение тридцати дней со дня поступления извещения, продавец в течение года вправе продать земельный участок третьему лицу по цене не ниже указанной в извещении цены. При продаже земельного участка по цене ниже ранее заявленной цены или с изменением других существенных условий договора продавец обязан направить новое извещение по правилам, установленным настоящей статьей (пункт 3 статьи 8 Закона № 101-ФЗ).

Сделка по продаже земельного участка, совершенная с нарушением преимущественного права покупки, ничтожна (пункт 4 статьи 8 Закона № 101-ФЗ).

16.08.2018 по договору купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения ИП ФИО7 у ИП ФИО9 приобретен земельный участок с кадастровым номером 23:05:0601005:8 (запись о государственной регистрации права от 03.09.2018 № 23:05:0601005:8-23/041/2018-2).

Из материалов дела следует, что заявление о государственной регистрации договора купли-продажи и перехода права собственности на земельный участок было сдано 16.08.2018 лично ИП ФИО9 и ИП ФИО7 в филиал ГАУ КК «МФЦ КК» в Выселковском районе.

Согласно уведомлению Управления Росреестра по КК от 28.08.2018 государственная регистрация приостановлена, ввиду отсутствия извещения об отказе от преимущественного права покупки высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции установлено, что извещение о намерении продать земельный участок с кадастровым номером 23:05:0601005:8 за сумму 700 000 руб., датированное 15.08.2018, поступило в администрацию Краснодарского края 21.08.2018, при этом извещение подписано от имени ФИО9 (т. 6 л.д. 55-56). В материалы дела подлинник извещения представлен ДИО КК.

Согласно медицинскому свидетельству о смерти серии 03612 № 033771 от 03.09.2018 ФИО9 умер 01.09.2018.

Из материалов дела следует, что 03.09.2018 ИП ФИО10 в Управление Росреестра по КК представлены документы, послужившие основанием для приостановления государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок – уведомление об отказе от реализации Краснодарским краем преимущественного права покупки земельного участка с кадастровым номером 23:05:0601005:8 (п/п № 91; т. 4 л.д. 148).

Государственная регистрация перехода права собственности была осуществлена 03.09.2018.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что обязанность по извещению публичного образования о желании произвести отчуждение земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения установлена в интересах только соответствующего публично-правового образования.

Сделка по отчуждению права собственности на земельный участок должна рассматриваться в качестве заключённой и исполненной в момент осуществления государственной регистрации права собственности на данный земельный участок. В связи с этим, составление между продавцом и покупателем договора купли-продажи земельного участка до момента получения отказа публично-правового образования от преимущественного права на приобретение отчуждаемого земельного участка само по себе априори не свидетельствует о ничтожности договора.

Как указывалось ранее, Краснодарский край отказался от реализации свое преимущественного права на приобретение спорного земельного участка до момента регистрации в ЕГРН перехода права собственности на земельный участок от ИП ФИО9 к ИП ФИО7, следовательно, договор купли-продажи от 16.08.2018 не может рассматриваться в качестве ничтожного.

Ввиду не доказанности иного, надлежит констатировать, что ИП ФИО9 был информирован о приостановлении 28.08.2018 Управлением Росреестра по КК государственная регистрация перехода права собственности на спорный земельный участок. При этом ИП ФИО9 не обратился к государственному регистратору с заявлением о возврате ранее представленных на государственную регистрацию документов, тем самым выразил волю на устранение тех недостатков документации, которые были выявлены государственным регистратором (на необходимость получения отказа Краснодарского края от реализации преимущественного права а приобретение земельного участка).

Суд апелляционной инстанции, учитывая данные обстоятельства, полагает, что вопрос о том, кем конкретно было подписано извещение о намерении продать земельный участок с кадастровым номером 23:05:0601005:8 за сумму 700 000 руб., датированное 15.08.2018, поступившее в администрацию Краснодарского края 21.08.2018 - лично ИП ФИО9 либо иным лицом, не имеет значения для правильного разрешения спора, т.к. ИП ФИО9 непосредственно выразил волю на отчуждение земельного участка на условиях, указанных в договоре, а Краснодарский край до момента государственной регистрации перехода права собственности на спорный земельный участок выразил волю на отказ от реализации преимущественного права на приобретение земельного участка в свою собственность. Государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок была осуществлена только после поступления в регистрирующий орган уведомления об отказе от реализации Краснодарским краем преимущественного права покупки земельного участка с кадастровым номером 23:05:0601005:8. В связи с этим, надлежит констатировать, что обязанность, установленная нормой пункта 3 статьи 8 Закона № 101-ФЗ была исполнена надлежащим образом. Следует отметить, что исполнительный орган субъекта Российской Федерации не обращался с самостоятельным иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки и применении двусторонней реституции или переводе прав покупателя по оспариваемой сделке.

Кроме того, ИП ФИО6 не может выступать надлежащим истцом по иску о признании договора купли-продажи от 16.08.2018 ничтожным в силу следующих обстоятельств.

В силу пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Истица не обосновала наличие нарушенного интереса, который будет восстановлен путем применения последствий недействительности ничтожной сделки, принимая во внимание, что ФИО9 выразил волю на отчуждение земельного участка, при этом Краснодарский край заявил отказ от реализации права преимущественной покупки спорного земельного участка.

Согласно пунктам 2.1, 2.2 договора купли-продажи земельного участка стоимость приобретаемого имущества, указанного в пункте 1.1 договора, составляет 700 000 руб. Финансовых и имущественных претензий стороны друг к другу не имеют, расчет произведен полностью при подписании настоящего договора.

Согласно объяснениям, данным ФИО11 31.01.2019, 01.04.2019 младшему лейтенанту полиции ФИО12, майору полиции ФИО13, ФИО11 осуществлял юридическое сопровождение заключения договора купли-продажи земельного участка между ИП ФИО7 и ФИО9, при этом ИП ФИО7 в его присутствии передал ФИО14 700 000 руб. наличными в целях оплаты стоимости земельного участка (т. 3 л.д. 60-63).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8, которая как и ИП ФИО6 является наследницей (универсальным правопреемником) ИП ФИО9 В отзыве на иск ФИО8 пояснила, что со слов ФИО9 ей известно, что расчёт по договору купли-продажи от 16.08.2018 был произведён сторонами в полном объёме (т. 6 л.д. 44-45).

На основании изложенного, оснований для вывода суда об отсутствии доказательств оплаты покупателем стоимости приобретения земельного участка отсутствуют.

ИП ФИО6 не является лицом, в интересах которого нормой пункта 3 статьи 8 Закона № 101-ФЗ императивное требование о получении согласия на отчуждение земельного участка.

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Нормой пунктов 1, 2 статьи 431.1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что положения настоящего Кодекса о недействительности сделок (параграф 2 главы 9) применяются к договорам, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров и настоящей статьей.

Сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Как указывалось ранее и прямо следует из содержания оспариваемого договора купли-продажи, ФИО9 при заключении сделки действовал как индивидуальный предприниматель, преследовал цель получения денежных средств. Выбор ИП ФИО7 в качестве покупателя продиктован волеизъявлением самого ФИО9, т.к. представитель ответчика пояснил, что ИП ФИО7 осуществляет деятельность по обработке земли сельскохозяйственного назначения, спорные земельные участки граничат с земельными участками, которые находятся в пользовании ИП ФИО7, ФИО9 неоднократно обращался к предпринимателю за помощью в виде предоставления сельскохозяйственной техники.

Договор купли-продажи исполнен и со стороны ИП ФИО7, который оплатил приобретённый земельный участок, вступил во владение участком и приступил к его использованию в своей хозяйственной деятельности.

Следовательно, ИП ФИО9 и его универсальный правопреемник - ИП ФИО6 были вправе оспорить договор купли-продажи земельного участка от 16.08.2018 только по строго определенным основаниям, закрепленным нормами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 173 Кодекса устанавливает основания для признания недействительной сделки, заключенной юридическим лицом).

При обращении с иском ИП ФИО6 не основывала своих требований на нормах статей 178 и 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду чего утверждение о ничтожности договора по мотиву несоблюдения норм пункта 3 статьи 8 Закона № 101-ФЗ, как и доводы о состоянии здоровья ФИО9 на момент заключения оспариваемых сделок не имеют правового значения для рассматриваемого спора.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно отклонил заявление истицы о фальсификации доказательства, а именно извещения ФИО9 о намерении продать земельный участок от 15.08.2018, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Как указывалось ранее, ИП ФИО6 не праве оспаривать договор купли-продажи от 16.08.2018 по мотиву нарушения норм пункта 3 статьи 8 Закона № 101-ФЗ. Следовательно, извещения ФИО9 о намерении продать земельный участок от 15.08.2018 не является доказательством по настоящему делу в понимании части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, т.к. для правильного разрешения спора оно не подлежит оценке со стороны арбитражного суда для установления наличия или отсутствия обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что назначение почерковедческой экспертизы нецелесообразно, поскольку, согласно пункту 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, суд, помимо назначения судебной экспертизы, может принимать и иные меры. Необходимость проведения судебной почерковедческой экспертизы в данной случае отсутствует, поскольку существенное значение для рассматриваемого дела имеет обстоятельство того, что исполнительным органом Краснодарского края было направлено ответное уведомление об отказе в реализации преимущественного права покупки земельного участка, а ИП ФИО6 не является надлежащим истцом по иску, основанному на утверждении о несоблюдении норм пункта 3 статьи 8 Закона № 101-ФЗ.

Таким образом, основания для удовлетворения ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, как и самой апелляционной жалобы ИП ФИО6 у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением дела в арбитражном суде апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя апелляционной жалобы.

С учетом отказа истице в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, денежные средства в сумме 20 000 руб., перечисленные по платежному поручению № 1431 от 04.03.2021 и поступившие на депозитный счет Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда, надлежит возвратить ИП ФИО6 Возврат указанных денежных средств с депозитного счета Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда возможен только после подачи в суд апелляционной инстанции соответствующего заявления ИП ФИО6 о возврате денежных средств со ссылкой на настоящее постановление по делу№ А32-38578/2019 и подробным указанием реквизитов для перечисления денежных средств. Суд апелляционной инстанции также полагает необходимым обратить внимание ИП ФИО6 на то, что в платёжном поручении № 1431 от 04.03.2021 ошибочно указан номер судебного дела, для целей оплаты экспертизы по которому на депозитный счёт вносились денежные средства (номер дела ошибочно указан как А32-38588/2019 вместо А32-38578/2019). В связи с этим, ИП ФИО6 также целесообразно рассмотреть вопрос о необходимости изменения назначения платежа в выше указанном платёжном поручении.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы отклонить.

Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 18 декабря 2020 года по делу № А32-38578/2019 оставить без изменения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий А.А. Попов

СудьиВ.В. Галов

О.А. Сулименко