Постановление от 14 февраля 2024 г. по делу № А40-186269/2019

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-74440/2023, № 09АП-75120/2023 № 09АП-75123/2023, № 09АП-75644/2023,

№ 09АП-75646/2023, № 09АП-75650/2023, № 09АП-75640/2023



г. Москва Дело № А40-186269/19

14.02.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 29.01.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 14.02.2024


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С. Сафроновой,

судей Ю.Н. Федоровой А.С. Маслова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО16 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2023 по делу № А40- 186269/19, вынесенное судьей Лариной Г.М., об их привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ленхард Девелопмент»,


при участии в судебном заседании:

от ФИО5 – ФИО8, по дов. от 22.10.2021,

от ФИО3 – ФИО9, по дов. от 01.06.2023,

от ФИО7 – ФИО10, по дов. от 26.05.2021,

от ФИО6 – ФИО11, по дов. от 17.03.2023,

от ФИО16 – ФИО12, по дов. от 14.03.2022,1

от ФИО2 – ФИО13, по дов. от 11.05.2023,



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2021 ООО «Ленхард Девелопмент» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО14, член Союза «СРО АУ СЗ».

Определением суда от 09.10.2023 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО14 о привлечении контролирующих ООО «Ленхард Девелопмент» лиц: ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО16, ФИО15, ФИО7, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по рассмотрению заявления в части взыскания размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО7, ФИО2, Азарян В.К., ФИО5 не согласились с определением суда, обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, конкурсному управляющему в удовлетворении заявления отказать.

Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО16, ФИО7, ФИО5 доводы апелляционных жалоб поддержали, просили суд их удовлетворить.

Конкурсный управляющий в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения по ней, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

Как следует из материалов дела, руководителями и участниками должника ООО «Ленхард Девелопмент» в различное время являлись:

ФИО4 – участник с размером доли 50 % в период с 03.10.2013 по 29.03.2017;

ФИО3 – участник с размером доли 50 % в период с 03.10.2013 по 29.03.2017, советник генерального директора в период с 23.03.2015 по 31.07.2017, консультант в период с 01.06.2018 по 31.07.2018;

ФИО6 – генеральный директор в период с 28.11.2013 по 28.12.2016, дата установлена в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ;

ФИО2 – генеральный директор в период с 29.12.2016 по 12.09.2017;

ФИО16 – генеральный директор в период с 13.09.2017 по 11.01.2019, участник с размером доли 50 % с 29.03.2017 по 06.10.2017, участник с размером доли 42,5 % с 06.10.2017 по 27.11.2018, первый заместитель генерального директора в период с 03.04.2017 по 24.08.2017;

ФИО15 – участник с размером доли 50 % в период с 29.03.2017 по 06.10.2017, участник с размером доли 42,5 % в период с 06.10.2017 по 27.11.2018, помощник руководителя в период с 01.10.2014 по 26.12.2014, первый заместитель генерального директора в период с 03.07.2017 по 15.08.2018;

ФИО7 – участник с размером доли 15 % в период с 06.10.2017 по настоящее время, консультант в период с 02.10.2014 по 01.07.2019;

ФИО5 – генеральный директор в период с 12.01.2019 по 24.01.2021.

Данные лица занимали должности, указанные в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в связи с чем правомерно признаны судом первой инстанции контролирующими должника лицами.

Конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должник лиц по следующим основаниям:

ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО16, ФИО15, ФИО7 - за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения вредоносных сделок,

ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО16, ФИО15, ФИО7, ФИО5 - за непринятие мер ко взысканию дебиторской задолженности, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения).

ФИО6 в апелляционной жалобе оспаривает выводы суда первой инстанции о том, что постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022, от 04.04.2023, принятыми по заявлениям конкурсного управляющего об оспаривании сделок, установлен факт возникновения неплатежеспособности должника в 2016 г.

ФИО6 указывает, что на 31.12.2016 валюта баланса ООО «Ленхард Девелопмент» составляла 126 181 000 руб. Соответственно, сумма вменяемых в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности составляла 4, 7 % от валюты баланса, или 5 884 000 руб.

Суд первой инстанции не проверил, являлись ли вменяемые ей в вину сделки убыточными исходя из масштабов деятельности ООО «Ленхард Девелопмент», привели ли они к возникновению признаков объективного банкротства либо к существенному ухудшению имущественного положения общества.

Сделки, составляющие 4, 7 % от валюты баланса, не могли привести к значительному ухудшению имущественного положения общества, появлению признаков объективного банкротства.

По данному основанию суд привлек к ответственности наряду с другими ответчиками: ФИО4, ФИО3, ФИО2, Азаряном В.К., ФИО15, ФИО7, указав, что за 2016 – 2018 гг. из активов должника выбыло около 93 млн. руб., ущерб только от оспоренных в судебном порядке сделок составил 59 582 087, 22 руб.

Суд первой инстанции по сути исходил из предположения о том, что все эти сделки объединены между собой, поскольку охватывались общей противоправной целью причинения вреда кредиторам. Однако мотивы такого предположения в определении не отражены. Связь ответчиков по данному обособленному спору со сделками, в которых они не обозначены участниками, судом не раскрыта. Не раскрыто, какое отношение она, ФИО6 имеет к иным эпизодам и общей сумме оспоренных сделок.

Установив, что в анализируемый период должник сменил бенефициаров и контролирующих его лиц, суд не сослался на конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии общего намерения у групп прежних и новых контролирующих лиц или отдельных их членов. В судебном акте не приведены суждения о возникновении отношений связанности между ею, ФИО6, и новым руководителем, участниками.

Суд не установил, какие отклонен судом со ссылкой лишь на то, что ответчики действовали совместно, а какие – независимо, не выяснил влияние каждого из эпизодов на имущественное положение общества.

Суд необоснованно отклонил ее довод о неправильном расчете совокупного ущерба.

Ее довод о несущественности вменяемых ей сделок относительно валюты баланса и масштабов деятельности общества, что они совершены на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую сторону. Между тем такого основания для привлечения к субсидиарной ответственности Закон о банкротстве не содержит.

По смыслу действующего законодательства руководитель должника может быть привлечен к ответственности только за совершение тех сделок, в которых он принял участие.

Из определения суда не следует достоверный вывод о причинах банкротства должника, дата наступления объективного банкротства.

Ответчики в судебном заседании указывали, что причиной банкротства должника стало банкротство ООО «Еврострой» (13.12.2018, дело № А40-108548/2018), в группу компаний которого входило ООО «Ленхард Девелопмент», и повлекшее признание банкротом остальных компаний группы: ООО «Крона» - 19.12.2019, ООО «Ленхард Девелопмент» – 27.01.2021, ООО «БИГ Девелопмент» - 08.04.022.

Обязательства ООО «Ленхард Девелопмент» - 108 869 000 руб. не превышали размер активов должника (126 181 000 руб.). По результатам деятельности за 2016 г. ООО «Ленхард Девелопмент» получена чистая прибыль в размере 430 000 руб., а по данным анализа финансового состояния ООО «Ленхард Девелопмент», представленного конкурсным управляющим, чистая прибыль составила 525 000 руб.

Суд первой инстанции не дал правовой оценки ее доводам о том, что убыточную деятельность должник начал вести только с 2018 г. На момент ее увольнения общество находилось в нормальном финансовом состоянии, что подтверждает финансовый анализ конкурсного управляющего (стр. 18 – 23).

Банковская выписка подтверждает, что после ее увольнения общество продолжало своевременно выплачивать заработную плату, регулярно уплачивать налоги, получало доход от своей деятельности, рассчитывалось с контрагентами как минимум до конца 2017 г.

Задолженность, которая включена в реестр требований кредиторов должника, образовалась не ранее 2й половины 2017 г., большая ее часть – в 2018-2019 гг., 85, 67 % задолженности по своему составу не является собственным долгом ООО «Ленхард Девелопмент», а включена в реестр на основании договоров поручительства, заключенных в обеспечение обязательств третьих лиц, входящих в одну группу с должником. Еще 11 процентов реестра требований составляют требования лиц, входящих с должником в одну группу. То есть банкротство должника вызвано неисполнением обязательств, входящих в одну группу с должником, а не действиями менеджмента ООО «Ленхард Девелопмент». До момента неисполнения обязательств, обеспеченных поручительством, должник не находился в кризисном состоянии.

ООО «Ленхард Девелопмент», ООО «Крона» и ЗАО «Компания «Еврострой» взаимодействовали в рамках инвестиционного контракта по строительству объекта торгового центра. При этом ООО «Ленхард Девелопмент» являлась организацией, управлявшей построенным ООО «Крона» объектом. Строительные работы по возведению объекта были завершены, объект сдан в эксплуатацию. Однако объект не обеспечил запланированное поступление денежных средств, в связи с чем ООО «Крона» было вынуждено передать объект в конце 2018 г. в качестве отступного АО АКБ «МФК», после чего прекратило деятельность.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.10.2022 по делу № А33-16158/2019 установлено, что признаки объективного банкротства ООО «Крона» возникли после совершения сделок 30.11.2018. Таким образом, при совершении сделок с данным обществом она, ФИО6, не могла знать о том, что ООО «Крона» станет банкротом, поскольку такие признаки объективно отсутствовали.

Что касается ООО «БИГ Девелопмент», она, ФИО6, представила заключение специалиста, в котором сделан расчет рыночной стоимости указанной дочерней компании должника на 01.01.2017.

Являлось застройщиком и ввело в эксплуатацию 17.02.2021 ЖК «Котельнические высотки» в составе двух корпусов.

ЖК «Котельнические высотки» планово застраивались, начиная со второй половины 2015 г. по 2017 г. Стоимость объекта инвестирования на конец 2017 г. составила 6, 96 млрд. руб. Рыночная стоимость актива (90, 01 % ООО «БИГ Девелопмент») в 2016 г. составляла 1, 24 млрд. руб. Данный расчет не опровергнут конкурсным управляющим и иными лицами, участвующими в деле.

Осуществляя руководство ООО «Ленхард Девелопмент» в 2016 г., она, ФИО6, не могла предполагать, что в 2018 г. общество станет банкротом, поскольку от находящихся в то время в управлении общества инвестиционных проектов ожидалось получение значительной прибыли, которая позволила бы не только рассчитаться с кредиторами общества, но и успешно продолжить дальнейшую финансово-хозяйственную деятельность. Доказательств обратного в материалы дела представлено.

Суд необоснованно отклонил ее ходатайство о проведении финансово-экономической экспертизы.

ФИО6 (как и ФИО4, ФИО3, ФИО7, ФИО2, Азарян В.К., ФИО5) также оспаривают выводы суда о том, что неплатежеспособность должника возникла в 2016 г.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции на основании достаточной совокупности фактов пришел к обоснованному выводу о возникновении неплатежеспособности ООО «Ленхард Девелопмент» в 2016 г.

Как указывает конкурсный управляющий, по данным бухгалтерских балансов превышение совокупного размера обязательств над стоимостью чистых активов составило: за 2015 год - 51 915 000 руб., за 2016 год - 89 972 008 руб., за 2017 год - 256 602 000 руб., за 2018 год - 243 499 000 руб., за 2019 год - 250 589 000 руб.

В период с 01.01.2017 по 01.01.2020 среднемесячная выручка сократилась в 6,1 раз, а себестоимость предприятия резко снизилась.

Коэффициенты, характеризующие платежеспособность в течение всего анализируемого периода, не соответствовали рекомендуемым значениям.

По состоянию на 25.03.2022 во вторую очередь реестра требований кредиторов включено 44 требования по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовым договорам на общую сумму 11 736 326, 88 руб.

Фактическая неспособность ООО «Ленхард Девелопмент» в полном объеме удовлетворять требования кредиторов (объективное банкротство) наступила в 2015 г., сохранялась и усугублялась на протяжении 2016, 2017, 2018 и 2019 годов вплоть до введения процедуры наблюдения.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.03.2022 установлено, что все обязательства с контрагентами были прекращены в феврале 2018 года.

В этот же период ООО «Ленхард Девелопмент» начало отчуждать свои активы: автотранспортные средства, дебиторскую задолженность по заниженной стоимости (заключены договоры купли-продажи транспортных средств, уступки права требования в пользу подконтрольного лица).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2023 установлено, что в рамках дела о банкротстве ООО «Крона» установлена недействительность договора от 01.08.2015 N 01/08-2015/КР-ЛД, поскольку платежи, осуществленные ООО «Крона» в пользу должника, носили безвозмездный характер. При этом судом установлено, что ООО «Ленхард Девелопмент» не обладало фактической возможностью исполнять обязательства по указанному договору (оказывать услуги комплексного обслуживания и эксплуатации недвижимого имущества), на что указывают штатное расписание должника, сведения о выплаченных работникам доходах, включая сведения о персонифицированном учете для целей начисления пенсий, сведения об оплате услуг ресурсоснабжающих организаций.

В этом же постановлении суда апелляционной инстанции сделан вывод о том, что наличие признаков неплатежеспособности должника в 2016 году установлено данными бухгалтерского баланса должника за 2018 год, периода возникновения требований, предъявленных к должнику в судебном порядке, а также признано судами трех инстанций в рамках иного обособленного спора о признании сделок должника недействительными.

Также установлено, что активы должника формировались в основном из денежных средств и основных средств, стоимость которых можно считать равной балансовой.

На основании данных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно указал, что расчет превышения стоимости чистых активов должника над стоимостью его обязательств, представленный конкурсным управляющим, является правильным. Уже в 2016 году должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, а с 2017 года происходило увеличение темпов роста просроченной кредиторской задолженности общества. Доля просроченной кредиторской задолженности в 2016 году составляла 35,73 % при максимально допустимом показателе в 20 %, что указывало на уже возникшую неспособность погашения обязательств.

Кроме того, установлено, что в 2016 году обществу потребовалось бы больше года на полное погашение краткосрочных обязательств при отсутствии принятия новых и сохранении объема выручки на одном уровне, а к 2017 году способность погашения текущих обязательств снизилась вдвое и обществу потребовалось бы уже 32 месяца на гашение прошлых и принятых краткосрочных обязательств.

На снижение способности должника своевременно погашать задолженность перед кредиторами также указывает решение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2017 по делу № А40- 234337/16, которым частично удовлетворен иск к должнику о взыскании 8 129 820,67 руб., при этом как следует из обстоятельств дела, задолженность ООО «Ленхард Девелопмент» возникла и накапливалась с апреля 2016 года (дата подписания актов оказанных услуг) в связи с неисполнением обязанности по оплате предоставленных услуг.

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 сделан вывод о том, что за период 2016-2018 гг. из активов должника по безвозмездным сделкам, совершенным в пользу аффилированных лиц, выбыло около 93 миллионов рублей, что превысило чистую стоимость активов должника в 5 раз.

Указанные обстоятельства подтверждены как материалами дела о банкротстве ООО «Ленхард Девелопмент», так и представленными в рамках настоящего обособленного спора доказательствами, в том числе бухгалтерскими балансами, финансовым анализом, судебными актами, первичной документацией по сделкам должника.

То обстоятельство, что признаки неплатежеспособности ООО «Ленхард Девелопмент» возникли в 2016 г., подтверждается также постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.07.2023 по настоящему делу, которым оставлен без изменения судебный акт о признании недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделки, совершенной в октябре 2016г. как совершенной в период неплатежеспособности должника.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 14.04.2023 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано, со ссылкой на то, что суды обоснованно исходили из вывода о заключении договора займа с аффилированным лицом на нерыночных условиях в период неплатежеспособности должника, что привело к уменьшению активов последнего.

Суд первой инстанции также дал оценку представленным ответчиками аудиторским заключениям относительно финансового состояния должника и правомерно отклонил их как надлежащее доказательство, указав, что они опровергаются как представленными в материалы дела сведениями о финансовом состоянии должника и данными об условиях совершенных должником сделках, в том числе по принятию обязательств, многочисленными судебными актами, вынесенными как в рамках настоящего дела, так и в рамках дел о банкротстве аффилированных с должником лиц, свидетельствующими о приостановлении должником исполнения обязательств, наличии финансовых затруднений, о заключении сделок, причинивших вред должнику, и повлекших ухудшение его финансового состояния.

Установив, что задолженность ООО «Ленхард Девелопмент» начала образовываться в апреле 2016 г., а совершенные в октябре 2016г. сделки признаны недействительными как совершенные в период неплатежеспособности должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО6, являясь директором общества, действуя разумно и добросовестно, должна была обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Такой датой суд указал у руководителей должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным банкротом начиная с 2016г. при возникновении у должника признаков неплатежеспособности.

При этом суд учел, что неплатежеспособность должника не возникает одномоментно, а по результатам накопления обязательства в течение продолжительного времени, кроме того, наличие признаков неплатежеспособности может быть обусловлено обязательствами должника, связанными с обеспечением финансового состояния группы компаний в целом.

В рамках рассмотрения настоящего дела о банкротств ООО «Ленхард Девелопмент» признаны недействительными следующие сделки:

1. договор купли-продажи транспортного средства № 1 от 02.03.2018, заключенный между ООО «Ленхард Девелопмент» и ФИО17, и последующая передача ООО «Ленхард Девелопмент» ФИО2 транспортного средства (определение от 29.10.2021),

2. договор купли-продажи транспортного средства от 14.02.2018 (определение от 14.03.2022),

3. договор купли-продажи транспортного средства от 01.03.2018 (определение от 18.03.2022);

4. платежи ООО «Ленхард Девелопмент» в пользу ООО «Победа» от 12.09.2017 в размере 600 000 руб., от 18.09.2017 в размере 5 800 000 руб., от 28.11.2017 в размере 500 000 руб. (определение от 18.04.2022);

5. платежи ООО «Ленхард Девелопмент» в пользу ООО «НовоБилд» от 01.11.2017 в размере 1 500 руб., от 03.11.2017 в размере 1 100 руб., от 14.11.2017 в размере 5 000 руб., от 16.05.2018 в размере 137 930 руб. (определение от 18.04.2022);

6. платежи ООО «Ленхард Девелопмент» в пользу ФИО4 Рю. по договору займа от 30.06.2017 и № 31/АИ от 31.07.2017 в общем размере 4 214 500 руб. (определение от 22.04.2022);

7. платежи, совершенные ООО «Ленхард Девелопмент» в счет погашения задолженности ООО «Многофункциональный логистический комплекс «Белый Раст» от 18.01.2018 в размере 11 800 руб., от 19.02.2018 в размере 56 000 руб., а также в пользу ООО «Многофункциональный логистический комплекс «Белый Раст» от 24.03.2017 в размере 1 200 000 руб., от 20.07.2017 в размере 1 000 000 руб., от 08.08.2017 в размере 1 000 000 руб., от 29.12.2017 в размере 2 400 000 руб. (определение от 23.05.2022);

8. платежи ООО «Ленхард Девелопмент» в пользу ФИО3 от 18.01.2017 в размере 10 000 000 руб., от 31.07.2017 в размере 633 000 руб., от 16.11.2017 в размере 3 000 000 руб., от 20.11.2017 в размере 1 000 000 руб., от 21.11.2017 в размере 4 000 000 руб., договора займа от 06.02.2017, от 29.06.2017, заключенные между ООО «Ленхард Девелопмент» и ФИО3 (определение от 23.05.2022);

9. платежи ООО «Ленхард Девелопмент» в пользу ООО «МАКСТРОЙ» от 03.07.2017 в размере 1 000 руб., от 22.01.2018 в размере 5 000 руб., от 30.01.2018 в размере 23 000 руб., от 14.03.2018 в размере 1 500 руб. (определение от 31.05.2022);

10. платежи ООО «Ленхард Девелопмент» в пользу ФИО16 от 10.08.2017 в размере 1 000 000 руб., от 08.09.2017 в размере 1 000 013 руб. (определение от 01.06.2022);

11. договор займа №12/12-2016/ЛД-БИГ от 17.10.2016 и дополнительное соглашение №1 от 21.10.2016 заключенные между ООО «Ленхард Девелопмент» и ООО «БИГ Девелопмент», а также платеж в пользу ООО «БИГ Девелопмент» от 12.12.2016 в размере 240 000 руб. (определение от 25.07.2022);

12. платежи ООО «Ленхард Девелопмент» в счет погашения задолженности ООО «Крона», от 21.10.2016, 31.03.2017, 17.04.2017, 24.04.2017, 15.09.2017, 13.10.2017, 29.12.2017; а также договора займа от 11.08.2016, от 26.08.2016, от 08.09.2016, от 16.09.2016, от 20.09.2016, от 05.10.2016, от 24.11.2017, заключенные между ООО «Ленхард Девелопмент» и ООО «Крона» (определение от 23.01.2023г.);

13. платежи ООО «Ленхард Девелопмент» в пользу ФИО15 от 10.08.2017 в размере 1 000 000 руб., от 08.09.2017 в размере 1 000 013 руб., от 27.12.2017 в размере 1 000 013 руб., от 27.12.2017 в размере 800 012 руб., от 27.12.2017 в размере 400 000 руб. (определение от 03.02.2023).

ФИО6 вменяется совершение следующих сделок:

сделки, совершенные в пользу ООО «БИГ Девелопмент»: договор займа от 18.10.2016 № 17/10-2016/ЛЕН-БИГД, от 12.12.2016 №12/12-2016/ЛД-БИГД;

договоры займа с ООО «Крона» № 11/08-2016/ЛД-КР от 11.08.2016, № 26/08-2016/ЛД-КР от 26.08.2016, № 08/09-2016/ЛД-КР от 08.09.2016, № 20/09-2016/ЛД-КР от 20.09.2016, № 05/10- 2016/ЛД-КР от 05.10.2016, № 16/09-2016/ЛД-КР от 16.09.2016, № 24/11-2017/ЛД-КР от 24.11.2017;

сделки по оплате обязательств за ООО «Крона»: оплата государственной пошлины 21.10.2016, 21.10.2016.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.07.2023 суд пришел к выводу, что обстоятельства спора исключают неосведомленность ФИО6 о нетипичных отношениях между должником и ответчиком, существовавших в период ее руководства и направленных на перераспределение денежных средств внутри группы путем как погашения задолженности одним обществом за другое, так и заключения недействительных договоров с целью формального обоснования отчуждения денежных средств. Доказательств, свидетельствующих о том, что действия ответчика не выходили за пределы обычного делового риска в материалы настоящего обособленного спора также не представлено.

Доводы ФИО6 относительно неправильного расчета совокупного ущерба от сделок судом отклоняется, поскольку размер ущерба, указанный конкурсным управляющим, рассчитан на основании размера спорных сделок, совершенных за период в четыре года.

Возражения ФИО6 относительно несовершения ею вредоносных сделок подлежат отклонению, поскольку опровергаются материалами дела, в частности, судебными актами о признании недействительными договоров займа, подписанных ею.

Возражения ФИО6 (ФИО16, ФИО4) относительно несущественности сделок судом отклоняются с учетом положений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которым, рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вменяемые ответчикам сделки являются сделками, совершенными на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Вопрос определения размера субсидиарной ответственности не рассматривался, в этой части производство приостановлено.

В материалах дела содержится инвестиционный договор от 05.05.2014, где должник выступает в роли инвестора-застройщика. После завершения инвестиционного проекта должник претендовал на 70 % площади возведенного объекта (п.2.8 договора). Не отражен на балансе должника, обстоятельства уступки неизвестны. При этом генеральным директором ООО «БИГ Девелопмент» являлась ФИО6 в периоды с 24.06.2014 по 27.07.2014 и с 25.11.2014 по 10.01.2016, а генеральным директором ООО «Ленхард Девелопмент» в период с 28.11.2013 по 28.12.2016.

Таким образом, в период управления ФИО6 должник лишился актива стоимостью 1, 24 млрд. руб. При этом залоговая стоимость доли должника в уставном капитале ООО «БИГ Девелопмент» оценена в 10 000 рублей. Залогодержатель - ПАО «Сбербанк».

Как указывалось, Азарян В.К. являлся генеральным директором ООО «Ленхард Девелопмент» в период с 13.09.2017 по 11.01.2019, участником обществ с размером доли 50 % в период с 29.03.2017 по 06.10.2017, участником общества в период с размером доли 42, 5 % с 06.10.2017 по 27.11.2018, первым заместителем генерального директора в период с 03.04.2017 по 24.08.2017.

Доводы жалобы ФИО16 сводятся к несогласию с определением размера субсидиарной ответственности, однако в этой части производство по спору приостановлено.

Азаряну В.К. вменяется совершение следующих сделок:

договор поручительства № 672-5 от 22.03.2018 с ПАО «Сбербанк» в обеспечение обязательств ЗАО "Компания ЕВРОСТРОЙ" - ущерб от сделки 800 092 096,61 руб.;

договоры займа с ООО «Солнечное» № 09/06-2017/СЛ-ЛД от 09.06.2017 на сумму 7 200 000 руб., № 29/08-2017/СЛ-ЛД от 29.08.2017 на сумму 4 650 000 руб.; №27/12-2017/СЛ-ЛД от 27.12.2017 на сумму 13 762 042,59 руб.;

соглашение о переводе долга с ООО «Солнечное» на сумму 61 897 000 руб.;

перечисление заработной платы Азаряну В.К. за июль 2017 в размере 1 000 000 руб., за август 2017 в размере 1 000 013 руб.; заработной платы за август-декабрь 2017 г. в размере 7 607 181.64 руб.;

договор займа с ФИО4 от 29.06.2017 и №31/АИ от 31.07.2017 на сумму 4 241 500 руб.;

договор займа с ФИО3 от 29.06.2017 и №31/БСМ от 31.07.2017 в общем размере 4 214 500 руб.;

договор займа с ФИО3 от 15.11.2017г., от 20.11.2017г. и от 20.11.2017 в общем размере 8 000 000 руб.;

перечисление заработной платы ФИО15 за июль 2017 в размере 1 000 000руб.; за август 2017 в размере 1 000 013 руб.; за август-декабрь 2017 в размере 2 640 025 руб.;

договора купли-продажи транспортных средств №1 от 02.03.2018, от 14.02.2018, от 01.03.2018 – сумма ущерба 2 850 000 руб.;

сделки, совершенные в пользу аффилированных лиц - ООО «НовоБилд» (договор займа №01/11-2017/ЛД-НБ от 01.11.2017, №15/05- 2018/ЛД-НБ от 15.05.2018г.), ООО «Победа» (договор займа от 12.09.2017), ООО "Специализированный застройщик "Митино" (договор займа №10/01-2018/ЛД-МИТ от 10.01.2018); договор займа с ООО «Крона» на общую сумму 800 000 руб.; договор займа с ООО «МЛК «Белый Раст» №20/07-2017/ЛД-БР от 20.07.2017 и №08/08-2017/ЛД-БР от 08.08.2017 на общую сумму 2 000 000руб.; договор займа с ООО «МЛК «Белый Раст» №28/12-2017/ЛД-БР от 28.12.2017 на сумму 2 400 000 руб.; сделки по оплате обязательств за ООО «МЛК «БЕЛЫЙ РАСТ» в период с 18.01.2018 по 19.01.2018 на сумму 67 800 руб.; сделка по переводу долга с ООО «Крона» на должника от 30.11.2017; сделки по оплате обязательств за ООО «Крона»: оплата за справку к счет-фактуре 31.03.2017, оплата налога на доходы физических лиц за 2016 г. 17.04.2017, плата за размещение отходов производства и потребления 24.04.2017, оплата пени 24.04.2017г., оплата государственной пошлины 15.09.2017, оплата услуг связи 29.12.2017.

Азарян В.К. приводит следующие доводы.

Суд не дал оценки его доводам о том, что требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, составляют требования аффилированных с ним лиц. Их интересы не подлежат защите путем удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу абз. третьего п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

В рассматриваемом случае кредиторы являлись аффилированными лицами с должником, сами являлись причастными к управлению должником, то есть не имеют статуса независимых кредиторов, что лишает их возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

Все обязательства должника связаны с деятельностью компаний группы Еврострой», в частности, общество выступало наряду с другими участниками группы компаний поручителем по обязательствам компаний группы, в том числе, ЗАО «Еврострой», бенефициарами которой выступали ФИО4 и ФИО3

Должник каких-либо активов не имел, поскольку оказывал девелоперские услуги компаниям группы, что не предполагало необходимость наделения общества активами, и в этом качестве осуществлял хозяйственную деятельность с момента создания.

Сделки, заключение которых ему, Азаряну В.К., вменяется, совершались не в связи с наличием рыночных гражданско-правовых отношений между сторонами, а фактически являлись внутренним финансированием с конечной целью извлечения бенефициарами прибыли от деятельности общества.

Привлечение его к ответственности по существу направлено на компенсацию бенефициарам группы ФИО4 и ФИО3 последствий их неудачных действий по инвестированию в бизнес и управлению группой компаний «Еврострой».

Указанное исключает возможность привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам общества. Требования указанных кредиторов в любом случае должны быть исключены из размера субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции не оценил его доводы о несущественном по своим размерам и последствиям для должника характере сделок, наличие иных объективных причин банкротства.

Объективное банкротство должника наступило в результате неплатежеспособности других компаний группы «Еврострой», в том числе ЗАО «Еврострой», бенефициарами которой он не являлся.

Суд первой инстанции не оценил его доводы о том, что он не несет субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, поскольку требования независимых кредиторов (ПАО Сбербанк, ПАО Минбанк) в период, когда он являлся руководителем, не существовали.

Наличие только групповой задолженности в отсутствие обстоятельств, указывающих на заведомую невозможность проведения расчетов с появившимися в последующем независимыми кредиторами, само по себе не свидетельствует о том, что руководитель должника был обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Он не являлся лицом, контролирующим ООО «Солнечное», ООО «БИГ Девелопмнт».

Задолженность перед ПАО «Сбербанк» у основного заемщика ООО «БИГ Девелопмнт», ООО «Солнечное» перед ПАО «Минбанк» возникла 28.11.2019, когда основному должнику было предъявлено регрессное требование о возмещении сумм, выплаченных по банковским гарантиям.

Возражая относительно наличия статуса контролирующего должника лица, Азарян В.К. указывает, что он не имел возможности самостоятельно определять деятельность должника и принимать ключевые решения. Азарян В.К. указывает, что должник входил в строительный холдинг – группу компаний "Еврострой", при этом деятельность всех входящих в группу компаний обществ полностью контролировалась ее бенефициарными владельцами - ФИО4, ФИО3, которые ранее также являлись участниками должника.

В обоснование своих доводов ответчик ссылается на показания нотариусу, из которых следует, что директора фактически не руководили компаниями, а просто подписывали документы.

Вместе с тем наличие на заявлении удостоверительной надписи нотариуса подтверждает лишь то, что подписи на них сделаны указанным лицом в присутствии нотариуса, что само по себе не свидетельствует о достоверности изложенных в объяснениях сведений, так как в статье 80 названных Основ законодательства Российской Федерации о нотариате прямо указано, что нотариус, свидетельствуя подлинность подписи, не удостоверяет фактов, изложенных в документе, а лишь подтверждает, что подпись сделана определенным лицом.

Указанное лицо не являлось участником данного обособленного спора, не вызывались судом в качестве свидетелей, не предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, не давало суду устные показания в судебном заседания. Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что нотариально заверенное заявление не является допустимым доказательством в настоящем обособленном споре, учитывая при этом, что иных доказательств обосновывающих наличие у ФИО16 статуса номинального руководителя в материалы дела не представлено.

Доводы ФИО16 относительного того, что ранее судами был установлен статус контролирующих должника лиц в отношении ФИО4 и ФИО3, как следствие, он является номинальным руководителем, подлежит отклонению.

Доказательств того, что Азарян В.К. был неспособен осознавать последствия совершения им действий по принятию на себя функций генерального директора общества, действовал под влиянием насилия или угрозы, в материалы дела не представлены.

Доводы ФИО16 о его номинальном характере как руководителя должника, носят предположительный характер и не подтверждаются материалами дела.

Доводы ФИО16 относительно того, что сделка с ФИО18 являлась возмездной, опровергаются постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022, которым установлено, что передача ФИО18 транспортного средства должника по признанному недействительным договору купли-продажи от 01.03.2018 являлась безвозмездной и не может рассматриваться как способ погашения задолженности по невыплаченной заработной плате перед работником.

Возражения ФИО16 относительно того, что все решения по совершению сделок принимались бенефициарами должника, как следствие такие сделки не могут вменяться ответчику подлежат отклонению, поскольку Азарян В.К. как руководитель должника был вправе отказаться от заключения таких сделок, однако этого не сделал.

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ФИО16 о том, что указанные конкурсным управляющим сделки не отвечали критериям крупных и не могли стать причиной банкротства, поскольку наличие признаков неплатежеспособности должника установлено уже по состоянию на 2016 г., тогда как совокупность сделок, совершенных в период после этого, в том числе во время руководства ответчика с 13.09.2017г. по 11.01.2019г., привела к усугублению финансового состояния должника и выводу активов в пользу заинтересованных лиц, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.04.2022 установлено, что после выхода ФИО4 из состава участников общества он оставался заинтересованным лицом, что следует из принятия им многомиллионных обязательств дочерних и зависимых компаний в качестве поручителя по кредитным договорам и договорам о представлении банковских гарантий.

Таким образом, Азарян подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям совершения им сделок, причинивших вред должнику и признанных судом недействительным, поскольку установлено, что они были совершены в неблагоприятных для должника экономических обстоятельствах, при этом имел место факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 по настоящему делу, за период 2016-2018гг. из активов должника по безвозмездным сделкам, совершенным в пользу аффилированных лиц, выбыло около 93 млн. руб., что превысило чистую стоимость активов должника в 5 раз. Кроме того, указанным судебным актом установлено, что по расчетам показателей за 2016г. превышение совокупного размера обязательств должника над стоимостью чистых активов в 2016г. составляло 89 972 000 руб.

Кроме того, ущерб только от оспоренных в судебном порядке в рамках дела о банкротстве сделок составил 59 582 087,22 руб., тогда как конкурсным управляющим заявлено о причинении общего вреда, в результате недействительных сделок в размере 1 525 864 719,56 руб.

Суд первой инстанции верно отметил, что участие указанных лиц как единоличного исполнительного органа общества в сделках подтверждает их осведомленность о совершаемых недобросовестных действиях по выводу ликвидных активов должника.

При этом, действуя добросовестно и разумно в интересах общества как единоличный исполнительный орган, зная и понимая цель заключения договоров по выводу недвижимого имущества, указанные лица были вправе отказаться от подписания оспариваемых договоров, однако, этого не сделали.

Как указывалось, ФИО7 участник с размером доли 15 % в период с 06.10.2017 по настоящее время, консультант в период с 02.10.2014 по 01.07.2019.

Как следует из заявления, ФИО7 вменяется совершение следующих сделок:

договор поручительства № 672-5 от 22.03.2018 с ПАО «Сбербанк» в обеспечение обязательств ЗАО "Компания ЕВРОСТРОЙ" - ущерб от сделки 800 092 096,61 руб.;

договор займа с ООО «Солнечное» №27/12-2017/СЛ-ЛД от 27.12.2017 на сумму 13 762 042, 59 руб.; соглашение о переводе долга с ООО «Солнечное» на сумму 61 897 000 руб.; перечисление Азаряну В.К. задолженности по заработной плате за август-декабрь 2017 г. в размере 7 607 181.64 руб.;

договор займа с ФИО3 от 15.11.2017., от 20.11.2017 и от 20.11.2017 в общем размере 8 000 000 руб.;

перечисление задолженности по заработной плате ФИО15 за август-декабрь 2017 в размере 2 640 025 руб.;

договора купли-продажи транспортных средств №1 от 02.03.2018, от 14.02.2018, от 01.03.2018 – сумма ущерба 2 850 000 руб.;

сделки, совершенные в пользу аффилированных лиц - ООО «НовоБилд» (договор займа №01/11-2017/ЛД-НБ от 01.11.2017, №15/05-2018/ЛД-НБ от 15.05.2018г.), ООО «Победа» сумму 2 400 000 руб.; сделки по оплате обязательств за ООО «МЛК «БЕЛЫЙ РАСТ» в период с 18.01.2018 по 19.01.2018 на сумму 67 800 руб.; сделка по переводу долга с ООО «Крона» на должника от 30.11.2017; сделка по оплате за ООО «Крона» услуг связи 29.12.2017.

Как уже указывалось, ФИО7 является участником общества с размером доли 15 % в период с 06.10.2017 по настоящее время, также в период с 02.10.2014 по 01.07.2019 был консультантом.

В апелляционной жалобе ФИО7 приводит следующие доводы.

Он не занимал должности в органах управления должника в силу незначительного участия в уставном капитале (15 %) не мог давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Признавая его контролирующим должника лицом, суд первой инстанции указал, что ФИО7 имел возможность знакомиться с документами о деятельности должника и оценивать его материальное положение как лично, так и через своих представителей. В обоснование данного довода суд указал, что ФИО7 было подано исковое заявление в интересах ООО «Ленхард Девелопмент» о признании недействительной сделкой договора поручительства от 22.03.2018 № 672-5.

На иные факты, свидетельствующие о наличии у него статуса контролирующего должника лица, суд не сослался.

В мотивировочной части своего определения суд указал, что доказательств, свидетельствующих о наличии у него фактического контроля над должником или получение им выгоды, в материалы дела не представлено, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что с учетом размера доли участия ФИО7, он обладал объективной возможностью влиять на решения по заключению сделок, одобрял их или проявил недобросовестность и проигнорировал обязанность по одобрению недействительных сделок.

Обращение в суд с иском о признании недействительной сделкой договора поручительства от 22.03.2018 № 672-5 с его стороны имело место в связи с тем, что задолженность перед ПАО «Сбербанк» по данному договору поручительства составляет значительную часть реестра требований кредиторов, общего собрания участников ООО «Ленхард Девелопмент», было заключено руководителем общества без одобрения. Органы управления должника заключили данный договор без учета его мнения.

Суд первой инстанции привлек его к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по инициированию созыва внеочередного общего собрания участников должника для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о признании общества банкротом.

Однако он являлся миноритарным акционером и не обладал полномочиями по принятию решения об обращении в суд без участия мажоритарных участников, он не может быть признан лицом, имеющим статусом контролирующего должника лица.

Доводы апелляционной жалобы ФИО7 об отсутствии статуса контролирующего лица были предметом оценки суда первой инстанции, которым правомерно отклонены.

На аффилированность должника и ФИО7, возникшую ранее принятия ФИО7 статуса участника общества, указывает следующее:

ФИО7 является учредителем и держателем 100 % доли ООО «Солнечное» (дата внесения сведений в ГЕРЮЛ 06.12.2017), которому предоставлялись займы на невозвратной основе. Предоставление указанных займов осуществлялось в период руководства ФИО2 Согласно пояснениям бывшего работника ФИО19 в период работы в ООО «Ленхард Девелопмент» он подчинялся и отчитывался, как и остальные работники общества, ФИО7, а не лицу, официально занимающему пост генерального директора общества в то время - ФИО2 В дальнейшем ФИО7 осуществлял фактическое руководство делами Группы Компаний «Еврострой», куда также входил должник.

Вместе с тем при наличии признаков неплатежеспособности должник принимал на себя новые обязательства перед ООО «Солнечное», которые не были им исполнены и в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, с 03.05.2018 ФИО7 является учредителем ООО «Новобилд», которому со счета должника также в период его неплатежеспособности были перечислены в общей сложности 145 530 руб. под видом предоставления займов, которые не были возвращены.

Одним из фактов оказания ФИО7 на деятельность должника большего влияния, чем обычно предоставляется миноритарному участнику общества, является то, что 05.06.2017 ФИО7 от лица ООО «Ленхард Девелопмент» был подписан договор поручительства № 252-ГЕН/17-ПЮЛ03 с ПАО «МИнБанк», по которому должник обязался отвечать по обязательствам ООО «Солнечное» по генеральному соглашению о выдаче банковских гарантий. В результате неисполнения ООО «Солнечное» обязанности по возмещению ПАО «МИнБанк» денежных средств, выданных по банковским гарантиям, в реестр требований должника включены 286 594 350 руб.

Таким образом, на момент вступления в общество ФИО7 оно уже отвечало признакам неплатежеспособности, о чем ему как лицу, фактически заинтересованному по отношению к должнику и контролировавшему его, было достоверно известно.

В связи с изложенным суд первой инстанции обоснованно указал, что ФИО7 как участник должника с размером доли 15 % в период с 06.10.2017 по настоящее время также относится к контролирующим должника лицам.

Даже в отсутствие проведения общих собраний участников общества ФИО7 имел возможность знакомиться с документами о деятельности должника и оценивать его материальное положение как лично, так и через своих представителей.

Суд первой инстанции принял во внимание тот факт, что 10.08.2018 ФИО7 подано исковое заявление в интересах ООО «Ленхард Девелопмент» о признании недействительным договора поручительства от 22.03.2018 № 672-5.

ФИО7 указал, что данная сделка оспаривалась им в связи с ее заключением без одобрения обществом. Таким образом, несмотря на миноритарный размер доли в уставном капитале общества, у ФИО7 имелась возможность, которой он и воспользовался, для оспаривания сделок должника, как следствие в его распоряжении имелись необходимые документы и сведения о деятельности должника, в том числе о совершенных от его имени сделках. Участие ФИО7 не ограничивалось прямым владением доли уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, ФИО7 как участник должника являлся контролирующим лицом.

Как указывалось, ФИО4 являлся участником общества в период с 03.10.2013 по 29.03.2017 с размером доли 50 %.

ФИО4 приводит в апелляционной жалобе следующие доводы.

Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок является неправомерным.

Суд сослался на сделки, признанные недействительными, и указал, что они совершены в неблагоприятных для должника условиях , имел место факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Однако суд не учел, что конкурсным управляющим не представлены доказательства недобросовестности ФИО4 по данному факту. Так, не имеется доказательств, что он подписывал указанны сделки, давал указания на и совершение. Он не являлся и не является заинтересованным или аффилированным лицом по отношению к заемщикам, иным кредиторам банка.

Конкурсным управляющим не доказано наличие в деятельности контрагентов негативных факторов, которые на момент рассмотрения вопроса о заключении договора свидетельствовали бы об их недобросовестности или заведомой невозможности возврата средств должнику. Нет доказательств того, что он знал о заключении сделки с целью ее неисполнения ибо ненадлежащего исполнения.

Он являлся участником должника в период с 03.20.2013 по 29.03.2027, следовательно, ему не могут быть вменены сделки 2018 г.

Суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о том, что после реализации своих в качестве поручителя по кредитным договорам и договорам о предоставлении банковских гарантий.

Суд указал, что определением суда от 22.04.20232 установлено, что после выхода из состава участников он оставался заинтересованным лицом, что следует из принятия им многомиллионных обязательств дочерних и зависимых компаний в качестве поручителя по кредитным договорам и договорам о предоставлении банковских гарантий.

Однако в данном определении суд сослался на решение от 25.02.2020 по делу № А40-126394/2019, которым установлена аффилированность ЗАО Еврострой» и ООО «Ленхард Девелопмент». Однако в данном решении анализируются взаимоотношения указанных юридических лиц в 2014 – 201гг.

Обязательства поручителя за другие компании не свидетельствует о контроле им основного должника.

Суд первой инстанции неправомерно отклонил довод о применимости в данном случае правила о защите делового решения.

Вывод суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ввиду неподачи заявления о созыве собрания для решения вопроса о подаче в суд заявления о банкротстве общества является незаконным.

Как следует из заявления, ФИО4 вменяется совершение следующих сделок: договор поручительства № 2935/П5 от 22.08.2016 с ПАО «Сбербанк» в обеспечение обязательств ООО «БИГ Девелопмент» - ущерб от сделки 163 233 731,68 руб.;

договор поручительства №3042/П5 от 07.03.2017 с ПАО «Сбербанк» в обеспечение обязательств ООО «БИГ Девелопмент» - ущерб от сделки 17 418 027,07 руб.;

договор займа с ФИО4 №18/01-2017/ЛД-АИР от 18.01.2017 на сумму 10 000 000 руб.;

договор займа с ФИО3 № 18/01 -2017/JIД-БСМ от 18.01.2017 и б/н от 06.02.2017 в общем размере 12 560 000 руб.;

сделки, совершенные в пользу аффилированного лица - ООО «БИГ Девелопмент»,

договор займа №17/10-2016/ЛЕН-БИГД от 18.10.2016г, №12/12-2016/ЛДБИГД от 12.12.2016;

договор займа с ООО «Крона» №11/08-2016/ЛД-КР от 11.08.2016, №26/08-2016/ЛД-КР от 26.08.2016, №08/09-2016/ЛД-КР от 08.09.2016, №20/09-2016/ЛД-КР от 20.09.2016, №05/10-2016/ЛД-КР от 05.10.2016, №16/09-2016/ЛД-КР от 16.09.2016, №24/11- 2017/ЛД-КР от 24.11.2017; договор займа с ООО «МЛК «Белый Раст» от 23.03.2017 на сумму 1 200 000 руб.;

сделки по оплате обязательств за ООО «Крона»: оплата государственной пошлины 21.10.2016, 21.10.2016, погашение процентов по кредитному договору <***>, <***>, окончательный расчет по договору оказания услуг <***>.

Отклоняя доводы ФИО4, суд первой инстанции обоснованно указал, что в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях ответчика добросовестности в части одобрения вредоносных сделок.

Суд также обоснованно принял во внимание то, что были признаны недействительными сделки, заключенные между должником и ответчиком, в рамках которых была установлена цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и знание ответчика о такой цели. Совокупность обстоятельств, в том числе совершение недействительных сделок, необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, привели к несостоятельности общества и невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Доводы ФИО4 относительно отсутствия в законодательстве запрета на осуществление предпринимательской деятельности при наличии убытков подлежат отклонению, поскольку в соответствии со ст. 61.12. Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц.

Как указывалось, ФИО3. являлся участником общества в период с 03.10.2013 по 29.03.2017 с размером доли 50 %, советником генерального директора в период с 23.03.2015 по 31.07.2017, консультантом в период с 01.06.2018 по 31.07.2018.

ФИО3 приводит следующие доводы.

Суд первой инстанции сделал вывод о том, что признаки неплатежеспособности должника наступили в 2016 г., сославшись на постановления Арбитражного суда Московского округа от 24.07.2023. Однако суд не оценил представленные в материалы дела доказательства, в том числе аудиторское заключение по итогам 2016 г., составленное АО «Хэлп-Аудит», не оценил его довод о том, что кредитор ПАО «Сбербанк» при заключении кредитного договора от 22.08.2016 № 2935/П5 с дочерней организацией должника, а также договора поручительства от 22.08.2016 № 2935/П5 осуществлял комплексную проверку финансового состояния должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный управляющий называл разные даты наступления объективного банкротства должник, начиная с 2015 г.

Однако при наличии противоречий в определении даты наступления объективного банкротства должника суд первой инстанции отклонил ходатайство о назначении и проведении финансовой экспертизы общества, поддержанного всеми участниками спора, включая конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о том, что после реализации своих долей в обществе он оставался контролирующим должника лицом и конечным бенифициаром наравне с ФИО4, не подтвердив свой вывод ссылками на доказательства.

Суд не установил степень его вовлеченности в дела общества, в сделки, свершенные под его влиянием.

Суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права, установив неисполнение им обязанности по инициированию внеочередного созыва собрания участников должника для решения вопроса о необходимости направления в суд заявления о признании должника банкротом. Действующая в тот период норма Закона о банкротстве не предусматривала ни права, ни обязанности по обращению в суд, кроме руководителя общества.

Впоследствии он утратил статус контролирующего должника лица, передав долю по договору купли-продажи, в связи с чем объективно не мог корпоративно влиять на проведение общего собрания участников должника. К нему не могут быть применены положения абз. 3 п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Оспоренные договоры займа не принесли обществу значительный вред, в связи с чем отсутствует экстраординарная мера в виде субсидиарной ответственности, поскольку чрезмерна.

Как указывалось, ФИО2 являлся генеральным директором общества в период с 29.12.2016 по 12.09.2017.

ФИО2 вменяется совершение следующих сделок:

договор поручительства №3042/П5 от 07.03.2017 с ПАО «Сбербанк» в обеспечение обязательств ООО «БИГ Девелопмент» - ущерб от сделки 17 418 027,07 руб.;

договор поручительства №252-ГЕН/17-ПЮЛ03 от 05.06.2017 с ПАО «МИнБанк» в обеспечение обязательств ООО «Солнечное» - ущерб от сделки 286 594 350 руб.;

договор займа с ООО «Солнечное» № 09/06-2017/СЛ-ЛД от 09.06.2017 на сумму 7 200 000 руб.;

перечисление заработной платы Азаряну В.К. за июль 2017 в размере 1 000 000 руб.;

договоры займа с ФИО4 №18/01-2017/ЛД-АИР от 18.01.2017 на сумму 10 000 000 руб.; от 29.06.2017г. и №31/АИ от 31.07.2017 на сумму 4 241 500 руб.;

договор займа с ФИО3 № 18/01 -2017/JIД-БСМ от 18.01.2017 и б/н от 06.02.2017 в общем размере 12 560 000 руб.;

договор займа с ФИО3 от 29.06.2017 и №31/БСМ от 31.07.2017 в общем размере 4 214 500 руб.;

перечисление заработной платы ФИО15 за июль 2017 в размере 1 000 000руб.;

договор займа с ООО «МЛК «Белый Раст» от 23.03.2017 на сумму 1 200 000 руб.;

договор займа с ООО «МЛК «Белый Раст» №20/07-2017/ЛД-БР от 20.07.2017 и №08/08-2017/ЛД-БР от 08.08.2017 на общую сумму 2 000 000руб.;

сделки по оплате обязательств за ООО «Крона»: погашение процентов по кредитному договору <***>, <***>, окончательный расчет по договору оказания услуг <***>, оплата за справку к счету-фактуре 31.03.2017, оплата налога на доходы физических лиц за 2016 г. 17.04.2017, плата за размещение отходов производства и потребления 24.04.2017, оплата пени 24.04.2017.

Возражения ФИО2 относительного того, что сделки с ООО "Крона" не могут вменяться ему в качестве противоправных, подлежат отклонению, поскольку в рамках дела о банкротстве ООО "Крона" установлена недействительность договора N 01/08-2015/КР-ЛД от 01.08.2015, на который ссылается ответчик, при этом суд пришел к выводу, что ООО «Ленхард Девелопмент» не обладало фактической возможностью исполнять обязательства по указанному договору. Как следствие выводы, о том, что заключенный договор и дополнительные соглашения были направлены на извлечение прибыли, что соответствует целям должника, не подтверждены материалами дела, при этом заключение договора с аналогичным контрагентом при наличии ранее недействительной сделки не может свидетельствовать о наличии в действиях руководителя должника добросовестности, учитывая, что ответчиком также были заключены иные сделки признанные судом недействительными, как повлёкшие причинение вреда кредиторам.

Доводы жалобы ФИО2 сводятся к несогласию с выводами суда о наличии обязанности руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве, в то время как наличие признаков неплатёжеспособности у должника установлено уже по состоянию на октябрь 2016 г., тогда как ответчик занимал должность руководителя должника до сентября 2017.

Таким образом, действия ответчика привели к усугублению финансового состояния должника, что и стало составной частью определившей невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Как указывалось, ФИО5 являлся генеральным директором обществ в период с 12.01.2019 по 24.01.2021.

ФИО5 приводит в апелляционной жалобе следующие доводы.

Привлекая его к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд, суд первой инстанции указал, что на дату вступления его в должность директора у должника имелось значительное количество неисполненных обязательств, финансовые показатели общества не отвечали стандартам, а через 6 месяцев после вступления его в должность кредитором подано заявление о банкротстве.

Однако в период осуществления им обязанностей руководителя у должника не возникло новых долговых обязательств.

Данный довод ФИО5 не соответствует фактическим обстоятельствам.

Так, определением суда от 31.05.2021 по настоящему делу признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «Ленхард Девелопмент» отдельно, с очередностью удовлетворения после погашения основной задолженности и причитающихся процентов требования ИФНС России № 30 по г. Москве в размере 2 100 729,87 руб. – пени.

Из определения следует, что пени образовались в результате ненадлежащего исполнения должником обязательств по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за 1,2,3,4 кв. 2018 года, 1 кв.2019 года.

Вместе с тем степень вины ФИО5 может быть учтена при определении размера его субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО5 не исполнил обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему в полном объеме, что затрудняет выполнение конкурсным управляющим мероприятий по пополнению конкурсной массы и выявлению подозрительных сделок должника.

Данный довод подтверждает постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022.

Вместе с тем степень вины ФИО5 может быть учтена при определении размера его субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой установил и исследовал фактические обстоятельства по делу и дал им надлежащую правовую оценку.

Выводы суда основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Определение суда законно и обоснованно. Оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2023 по делу № А40-186269/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: М.С. Сафронова


Судьи: Ю.Н. Федорова


А.С.Маслов