Постановление от 16 мая 2019 г. по делу № А44-5082/2018

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-5082/2018
г. Вологда
16 мая 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 07 мая 2019 года.

В полном объеме постановление изготовлено 16 мая 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Зайцевой А.Я., судей Зориной Ю.В. и Черединой Н.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии индивидуального предпринимателя ФИО2, его представителей ФИО3 по доверенности от 23.04.2018, ФИО4 по доверенности от 06.03.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на решение Арбитражного суда Новгородской области от 31 января 2019 года по делу № А44-5082/2018 (судья Захаров К.Т.),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (адрес: 173000, Новгородская область; ИНН <***>, ОГРНИП 304533328000028; далее - Предприниматель) обратился в Арбитражный суд Новгородской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Разлив» (адрес: 173015, Великий Новгород, улица Шелонская, дом 30; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - Общество), акционерному обществу «Российский сельскохозяйственный банк» (адрес: 119034, Москва, переулок Гагаринский, дом 3; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - Банк) о признании дополнительного соглашения от 31.05.2017 № 3 к договору № 130800/0012-7.1 об ипотеке (залоге недвижимости) от 07.07.2014 недействительным, с нарушением принципа добросовестности, применить последствия недействительности оспариваемой сделки в виде восстановления залога в отношении расположенных в том же здании помещений с кадастровыми номерами 53:23:7814701:735 и 53:23:7814701:736 (с учетом уточнения иска, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требовании относительно предмета спора, привлечены: ФИО5, ФИО6, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новгородской области (адрес: 173002, Великий Новгород, улица Октябрьская, дом 17; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - Управление), федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» (адрес: 107078, Москва, переулок Орликов, дом 10, строение 1; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - Палата), общество с ограниченной ответственностью «ПЛ сервис» (адрес: 173015, Великий Новгород, улица Шелонская, дом 30; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – ООО «ПЛ сервис»), временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ПЛ сервис» ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Слобода» (адрес: 173015, Великий Новгород, улица Батецкая, дом 22, помещение 3; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – ООО «Слобода»), общество с ограниченной ответственность «Вектор» (адрес: 173008, Великий Новгород, улица Рабочая, дом 55, корпус 1; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – ООО «Вектор»), временный управляющий общества с ограниченной ответственность «Вектор» ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «Ровелстрой» (адрес: 173008, Великий Новгород, улица Рабочая, дом 55, корпус 1, офис 4; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – ООО «Ровелстрой»), временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Ровелстрой» ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14.

Решением суда от 31.01.2019 суд признал недействительным дополнительное соглашение № 3 к договору № 130800/0012-7.1 об ипотеке (залоге недвижимости) от 07.07.2014, заключенное между Банком, Обществом и Предпринимателем. В удовлетворении остальной части иска суд отказал, взыскал с Банка в пользу Предпринимателя 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, с Общества в пользу Предпринимателя - 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Банк с решением суда не согласился, в апелляционной жалобе просил его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Доводы подателя жалобы сводятся к тому, что суд неправильно применил пункт 4 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку в данном случае Предприниматель является залогодателем – третьим лицам, на него данная норма не распространяется. Вывод суда о признании недействительным дополнительного соглашения № 3 к договору об ипотеке от 07.07.2014 № 130800/0012-7.1 является ошибочным.

Предприниматель в отзыве на жалобу, он и его представители в судебном заседании апелляционной инстанции возразили против изложенных в ней доводов и требований, просили решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в порядке, предусмотренном статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Выслушав Предпринимателя и его представителей, исследовав доказательства по делу, изучив доводы, приведенные в жалобе, отзыве на нее, апелляционная инстанция считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела, Банк (кредитор) и Общество (заемщик) заключили договор об открытии кредитной линии с лимитом задолженности и лимитом выдачи от 28.03.2013 № 130800/0012, по условиям которого кредитор открывает заемщику кредитную линию на общую сумму 75 000 000 руб.

В обеспечение исполнения кредитного договора с третьими лицами заключены договоры поручительства, а также договоры залога земельных участков, имущественных прав и долей в уставном капитале.

Банк (залогодержатель) и Общество (залогодатель) заключили договор об ипотеке (залоге недвижимости) от 07.07.2014 № 130800/0012-7.1.

Согласно пунктам 1.1, 3.1.1, 3.2, 3.10 договора залогодатель, обеспечивая надлежащее исполнение обязательств по договору № 130800/0012 об открытии кредитной линии, передал в залог Банку трехэтажное здание магазина (дом 30 по улице Шелонской Великого Новгорода) площадью 2 973,3 кв.м и общей залоговой стоимостью 88 343 250 руб. Частичное уменьшение предмета ипотеки не допускается.

Дополнительным соглашением к договору об ипотеке от 16.09.2014 № 1 стороны включили в предмет залога земельный участок, на котором расположено здание магазина, с залоговой стоимостью 5 382 750 руб.

Дополнительным соглашением к договору об ипотеке от 27.02.2015 № 2 стороны разделили предмет ипотеки (здание магазина) на помещения с кадастровыми номерами: 53:23:7814701:723, 53:23:7814701:724, 53:23:7814701:725, 53:23:7814701:726, 53:23:7814701:727.

Предприниматель (покупатель) по договору купли-продажи недвижимого имущества от 06.04.2015 приобрел у Общества (продавец) нежилое помещение, общей площадью 853,4 кв.м, расположенное на 1-м этаже дома 30 по улице Шелонской Великого Новгорода, кадастровый номер 53:23:7814701:723.

Согласно пункту 1.4 договора продавец уведомил покупателя о том, что помещение находится в залоге у Банка в том числе на основании договора № 130800/0012 об открытии кредитной линии. Покупатель согласен с сохранением обременения в пользу Банка на условиях названного договора.

Общество 12.05.2017 обратилось к Банку с заявлением о снятии обременения в виде залога с помещений с кадастровыми номерами: 53:23:7814701:725, 53:23:7814701:726, 53:23:7814701:727, 53:23:7814701:734, 53:23:7814701:735 и 53:23:7814701:736.

Как указал суд первой инстанции, пояснений относительно того, в какое время и каким образом из состава заложенного имущества выделены помещения с кадастровыми номерами 53:23:7814701:735 и 53:23:7814701:736, стороны в материалы дела не представили.

Согласно выписке из протокола заседания кредитного комитета Банка от 30.05.2017 в связи с достаточностью обеспечения и плановыми погашениями ссудной задолженности решено согласовать Обществу вывод названных помещений из состава залогового имущества.

Банк и Общество 31.05.2017 в 10 час 46 мин обратились в Управление с заявлениями о снятии с помещений с кадастровыми номерами 53:23:7814701:735 и 53:23:7814701:736 обременений.

Дополнительным соглашением к договору об ипотеке от 31.05.2017 № 3 Банк, Общество и Предприниматель уменьшили предмет залога, большую часть залога составило принадлежащее последнему помещение площадью 853,40 кв.м.

Предприниматель пояснил, что подписание соглашения происходило в помещении Банка около двух часов дня, то есть уже после обращения кредитора и заемщика в регистрирующий орган. Представители ответчиков данные обстоятельства в суде первой инстанции не оспаривали.

Общество (продавец) 01.06.2017 заключило с ФИО6 и ФИО5 (покупатели) договоры купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которых передало в их собственность нежилые помещения площадью 1013,9 кв.м, кадастровый номер 53:23:7814701:735, и площадью 1035 кв.м, кадастровый номер 53:23:7814701:736.

В силу пунктов 2.2 договоров оплата за полученные помещения производится покупателями в течение одного месяца с момента государственной регистрации перехода права собственности.

Государственная регистрация договоров купли-продажи произведена 06.06.2017.

По состоянию на 15.01.2019 Общество не получило оплату по договорам купли-продажи недвижимого имущества за помещения с кадастровыми номерами 53:23:7814701:735 и 53:23:7814701:736.

ФИО6, ФИО5 и Банк 28.06.2017 заключили договоры ипотеки, по условиям которых к Банку перешло право залога в отношении помещений с кадастровыми номерами 53:23:7814701:735 и 53:23:7814701:736. Указанные договоры заключены в целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № <***>, заключенному 28.06.2017 между Банком и ООО «ПЛ сервис».

ФИО6, ФИО5, Банк 29.06.2017 обратились в Управление с заявлениями о регистрации обременения в виде залога в отношении полученных от Общества помещений.

Несмотря на указанную в договорах купли-продажи цену отчуждаемого помещения: с кадастровым номером 53:23:7814701:735 – 10 850 000 руб. (пункт 2.1 договора); с кадастровым номером 53:23:7814701:736 – 11 100 000 руб. (пункт 2.1 договора), залоговая стоимость названного имущества составила 23 004 716 руб. и 23 483 460 руб. соответственно (пункт 3.2 соответствующего договора об ипотеке).

По состоянию на 20.11.2018 указанные помещения продолжают находиться в залоге у Банка.

В отношении ООО «ПЛ сервис» 15.10.2018 введена процедура банкротства – наблюдение (дело № А44-3937/2018). Требования Банка в размере 49 975 934 руб. 14 коп. включены в реестр требований кредиторов.

Полагая, что Банк и Общество, воспользовавшись заблуждением Предпринимателя относительно существа оспариваемой сделки, недобросовестно вывели из залога значительную часть имущества, ущемили его права, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции признал недействительным дополнительное соглашение № 3 к договору № 130800/0012-7.1 об ипотеке (залоге недвижимости) от 07.07.2014, заключенное между Банком, Обществом и Предпринимателем. В удовлетворении остальной части иска суд отказал.

С решением суда не согласился Банк.

Апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены или изменения решения суда по доводам жалобы.

Согласно статье 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). К залогу недвижимого имущества (ипотеке) применяются правила настоящего Кодекса о вещных правах, а в части, не урегулированной указанными правилами и законом об ипотеке, общие положения о залоге.

Залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. В случаях, установленных законом, залог возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств (залог на основании закона).

В соответствии с пунктом 1 статьи 38 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон № 102-ФЗ) лицо, которое приобрело заложенное по договору об ипотеке имущество в результате его отчуждения или в порядке универсального правопреемства, в том числе в результате реорганизации юридического лица или в порядке наследования, становится на место залогодателя и несет все обязанности последнего по договору об ипотеке, включая и те, которые не были надлежаще выполнены первоначальным залогодателем.

Как правильно указал суд первой инстанции, Предприниматель при приобретении помещения, находящегося в залоге у Банка, становится созалогодателем и стороной заключенного ответчиками договора об ипотеке.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона № 102-ФЗ договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации. Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

Частью 5 статьи 3 Федерального закона от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» предусмотрено, что правила о государственной регистрации договора ипотеки, содержащиеся в Федеральном законе от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и Законе № 102-ФЗ не подлежат применению к договорам ипотеки, заключаемым после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Учитывая дату подписания сторонами договора об ипотеке и дополнительного соглашения № 3 к нему, суд первой инстанции обоснованно указал, что утверждение Предпринимателя о ничтожности оспариваемого соглашения является необоснованным.

В части 1 статьи 25 Закона № 102-ФЗ определено, что, если иное не предусмотрено федеральным законом или настоящей статьей, регистрационная запись об ипотеке погашается в течение трех рабочих дней с момента поступления в орган регистрации прав, в частности, совместного заявления залогодателя и залогодержателя.

Как правильно указал суд первой инстанции, поскольку снятие обременения с помещений с кадастровыми номерами 53:23:7814701:735 и 53:23:7814701:736 произведено ответчиками по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 25 Закона № 102-ФЗ, признание оспариваемого соглашения недействительным не может привести к возникновению у Банка права залога в отношении названных помещений.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что, поскольку дополнительное соглашение к договору об ипотеке № 3 закрепило уже сложившееся к моменту его подписания сторонами положение (уменьшение предмета ипотеки), основанием для такого уменьшения явились двусторонние действия ответчиков, выразившиеся в реализации прав, предусмотренных пунктом 1 статьи 25 Закона № 102-ФЗ, в удовлетворении иска в части применения испрашиваемых Предпринимателем последствий недействительности дополнительного соглашения к договору об ипотеке № 3 следует отказать.

Истцом заявлено требование о признании недействительным оспариваемого соглашения.

В соответствии с пунктами 1-3 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как правильно указал суд первой инстанции, доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемое соглашение совершено с нарушением требований закона, Предпринимателем не представлено.

Согласно пункту 1 статьи 335 ГК РФ залогодателем может быть как сам должник, так и третье лицо. В случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила статей 364 - 367 настоящего Кодекса, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

В силу пункта 4 статьи 363 ГК РФ при утрате существовавшего на момент возникновения поручительства обеспечения основного обязательства или ухудшении условий его обеспечения по обстоятельствам, зависящим от кредитора, поручитель освобождается от ответственности в той мере, в какой он мог потребовать возмещения (статья 365) за счет утраченного обеспечения, если докажет, что в момент заключения договора поручительства он был вправе разумно рассчитывать на такое возмещение. Соглашение с поручителем-гражданином, устанавливающее иные последствия утраты обеспечения, является ничтожным.

Пунктом 2 статьи 367 ГК РФ предусмотрено, что в случае, если обеспеченное поручительством обязательство было изменено без согласия поручителя, что повлекло за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, поручитель отвечает на прежних условиях.

Поскольку подписание оспариваемого соглашения может расцениваться как последующее согласие Предпринимателя (созалогодателя) на существенное изменение объема обеспечивающих обязательств и, как следствие, увеличение соответствующих рисков, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости рассмотрения вопроса о недействительности дополнительное соглашение к договору об ипотеке № 3 по существу.

Как правильно указал суд первой инстанции, поскольку обращение Общества о снятии обременения в виде залога с части принадлежащих помещений поступило в Банк 12.05.2017, уменьшение предмета ипотеки согласовано кредитором 30.05.2017, заявления ответчиков о погашении записи об ипотеке поданы в регистрирующий орган утром 31.05.2017, подписание оспариваемого соглашения, совершенное сторонами днем 31.05.2017, представляет собой получение ответчиками последующего одобрения созалогодателя на уменьшение предмета ипотеки.

При этом суд первой инстанции установил, что причиной согласия Предпринимателя на подписание дополнительного соглашения к договору об ипотеке № 3 явились заверения Общества о том, что снятие залога упростит продажу помещений, ускорит совершение соответствующих сделок, а также приведет к более быстрому погашению кредитной задолженности и, соответственно, снятию обременения с помещения, принадлежащего Предпринимателю.

Исходя из пояснений сторон, существа рассматриваемого спора и правовой природы оспариваемого соглашения, суд пришел к обоснованному выводу о том, что, поскольку Предприниматель фактически оспаривает дополнительное соглашение к договору об ипотеке в той части, в которой подразумевает дачу им согласия на уменьшение предмета залога, требование о признании его недействительным подлежит удовлетворению.

Как установил суд первой инстанции, несмотря на то, что, по утверждению Общества, денежные средства, необходимые для полного погашения кредита, от покупателей в установленный срок не поступили, Общество с июля 2017 года не принимало мер, направленных на получение оплаты или возврата проданного имущества, в том числе путем обращения в судебные органы.

Несмотря на то, что помещения большой площади продавались физическим лицам, сделок, обеспечивающих исполнение обязательств по оплате такого имущества, компания, осуществляющая предпринимательскую деятельность, не заключила. Обоснования причин подобного поведения материалы дела не содержат.

При этом суд обоснованно указал, что представленный Банком порядок работы с залогом, предусматривающий возможность уменьшения предмета залога, является внутренним документом учреждения и не может распространяться на отношения сторон, урегулированные пунктом 3.10 договора об ипотеке, содержащего запрет на совершение подобных действий.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что, поскольку на момент обращения Общества с заявлением о выводе из залога большей части заложенного имущества Предприниматель в силу закона уже являлся стороной по договору ипотеки, рассмотрение такого обращения без предварительного учета мнения созалогодателя является нарушением Банком пункта 3.10 договора об ипотеке.

Как правильно установил суд первой инстанции, изложенные в протоколе заседания кредитного комитета Банка выводы о том, что Общество производит плановое погашение задолженности, не соответствуют информации о ссудной задолженности заемщика, согласно которой Общество в 2015-2017 годах допускало периодические просрочки внесения очередных платежей.

Суд установил, следует из материалов дела видно, что помещения с кадастровыми номерами 53:23:7814701:735 и 53:23:7814701:736, выведенные из залога в результате совместных действий ответчиков, менее чем через месяц вновь оказались в залоге у Банка, но уже в счет обеспечения иного кредитного договора.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пунктов 3 и 5 статьи 431.2 ГК РФ сторона, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе требовать признания договора недействительным (статьи 179 и 178). Предполагается, что сторона, предоставившая недостоверные заверения, знала, что другая сторона будет полагаться на такие заверения.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. В частности, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки или таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные, а также заблуждается в отношении природы сделки. При этом перечень условий, свидетельствующих о том, что заблуждение стороны сделки следует признать существенным, является открытым.

В пункте 99 Постановления Пленума № 25 разъяснено, что судом может быть признана недействительной сделка, совершенная под влиянием обмана (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). При этом обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отклонении действий Общества и Банка от добросовестного поведения. Недостоверность заверений Общества, из которых исходил Предприниматель при подписании оспариваемого соглашения, подтверждаются поведением кредитора и заемщика, о котором последний не был осведомлен (вывод имущества из залога до подписания оспариваемого соглашения). Получение согласия созалогодателя на уменьшение предмета залога совершено Банком и Обществом с нарушением принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ).

Как правильно указал суд первой инстанции, заключенное сторонами дополнительное соглашение № 3 к договору об ипотеке (залоге недвижимости) от 07.07.2014 № 130800/0012-7.1 в той части, в которой оно означает согласие Предпринимателя на частичное уменьшение предмета залога, является недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 178 и 179 ГК РФ.

Таким образом, оснований для отказа в удовлетворении иска в этой части у суда первой инстанции не имелось. Иск частично удовлетворен правомерно.

Оснований не согласиться с данным выводом у апелляционной инстанции не имеется.

Фактически все доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств, доказательств и иные выводы, правовые основания для которых у апелляционной инстанции отсутствуют.

Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не установлено, апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Новгородской области от 31 января 2019 года по делу № А44-5082/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

А.Я. Зайцева


Судьи

Ю.В. Зорина

Н.В. Чередина