Постановление от 30 июня 2024 г. по делу № А49-2628/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда


01 июля 2024 года                                                                                                       Дело №А49-2628/2021

гор. Самара                                                                                                                      11АП-7954/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 июля 2024 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В.,

рассмотрев 17 июня 2024 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 26.04.2024, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» о возмещении убытков, причинённых хозяйственному обществу единоличным исполнительным органом в рамках дела №А49-2628/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в рассмотрении обособленного спора ФИО2, ФИО3,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы;

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Пензенской области 24.05.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 13.02.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО4.

От общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» поступило заявление о взыскании с должника – ФИО1 убытков в размере 4 649 108 руб., причиненных обществу его виновными действиями, а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 46 246 руб., по основаниям ст. 44 Ф РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и ст. 15 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 26.04.2024 заявление общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» удовлетворено частично. Признаны установленными требования общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» к ФИО1 в сумме 4 114 608 рублей убытков. Суд определил, что требование кредитора, заявленное после закрытия реестра, подлежит удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника. В остальной части заявление кредитора оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Пензенской области от 26.04.2024 по делу №А49-2628/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного суда от 21.05.2024 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

До начала судебного заседания от общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» поступил отзыв на апелляционную жалобу, приобщенный судом апелляционной инстанции к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Из апелляционной жалобы усматривается, что ФИО1 просит определение Арбитражного суда Пензенской области от 26.04.2024 по делу №А49-2628/2021 отменить в части признания требований обоснованными.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило, виду чего в остальной части законность и обоснованность судебного акта судебной коллегией не проверялись.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» указывало, что ФИО1, являясь  единоличным исполнительным органом и единственным участником общества с ограниченной ответственностью «ПКП НГО»,  совершил противоправные действия по созданию у подконтрольного общества перед собой фиктивной кредиторской задолженности  путем заключения  самим с собой  договора вещевого займа от 20.01.2020,  по которому  ФИО1 общество впоследствии перечислило денежные средства в сумме 4 649 108 руб., в результате чего обществу причинены убытки на указанную сумму, поскольку по договору вещевого займа фактически никакое имущество обществу не передавалось.

Заявителем в материалы дела представлены платежные поручения о перечислении денежных средств на сумму 4 649 108 рублей, договор вещевого займа 20.01.2020, соглашение о новации и договор перевода долга.

ФИО1 возражал относительно заявленных требований, в удовлетворении заявления просил отказать в связи со злоупотреблением обществом с ограниченной ответственностью «ПКП НГО» своими правами по ст. 10 ГК РФ, а также  не доказанностью совокупности обстоятельств, при наличии которых наступает гражданско-правовая ответственность: не доказан факт причинения убытков, поскольку  4 649 108 руб. перечислены ФИО1 во исполнение обязательства по договору вещевого займа, который  не оспорен и недействительной сделкой не признан. Платежи осуществлялись новым руководством, следовательно, сделка была одобрена обществом, поскольку с 01.06.2020 года ФИО1 не являлся руководителем ООО «ПКП НГО». Также ходатайствовал о применении срока исковой давности.

Финансовый управляющий просил отказать в удовлетворении заявления в связи с пропуском срока исковой давности.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания обоснованными требований общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» в сумме 4 114 608 рублей убытков, и подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции, изучив материалы дела, доводы лиц, участвующих в деле, не находит оснований несогласия с выводами суда первой инстанции.

Как указано выше, судебный акт обжалуется в части признания требований кредитора обоснованными.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» (далее ООО «ПКП НГО» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.04.2014 за ОГРН <***>.

Основным видом деятельности Общества согласно выписке из ЕГРЮЛ является производство арматуры трубопроводной (арматуры) (код по ОКВЭД 28.14).

Юридическим адресом общества при регистрации являлся: <...>, производственную деятельность общество осуществляло по адресу: <...> Б, в помещениях, арендованных у собственника ООО Меркурий» по договору аренды от 01.07.2015 и у ООО «Сатурн» по договору аренды от 01.07.2015.

Уставный капитал общества составляет 10 000 рублей.

Учредителем, единственным участником и единоличным исполнительным органом (генеральным директором) Общества с даты его создания  являлся ФИО1

Между ФИО1 и ФИО2 14.05.2020 заключен и нотариально удостоверен договор купли-продажи доли в размере 95% уставного капитала ООО «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования».

Соответствующая регистрационная запись об изменении состава участников внесена  в ЕГРЮЛ за ГРН 2205800121129 от 22.05.2020.

ООО «ПКП НГО» просило взыскать с ФИО5 перечисленные в его пользу денежные средства в сумме 4 649 108 рублей в качестве убытков, причиненных обществу в результате совершения ФИО1 неправомерных действий по выводу активов ООО «ПКП НГО» посредством заключения фиктивного договора.

В качестве обоснования требования ООО «ПКП НГО» заявило о ничтожности договора вещевого займа, заключенного ФИО1 с ООО «ПКП НГО»  20.01.2020,  в результате  которого уменьшились активы ООО «ПКП НГО» на 4 646 108 рублей.

ООО «ПКП НГО» полагало, что ФИО1, являясь одновременно единственным участником и генеральным директором,  с целью создания перед собой искусственной кредиторской задолженности в размере 4 649 108 рублей, заключил сам с собой  фиктивный договор вещевого займа № 1 от 20.01.2020, чем причинил убытки ООО «ПКП НГО» на указанную сумму.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 213.11 Закона о банкротстве, разъяснениями п. 53 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также принимая во внимание, что определением Арбитражного суда Пензенской области от 03.10.2023 по делу №А49-5335/2023 оставлен без рассмотрения иск ООО «ПКП НГО» к ФИО1 о взыскании убытков в размере 4 649 108 руб., суд первой инстанции пришел к обоснованному вывыводу, что требование ООО «ПКП НГО» подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника ФИО1 №А49-2628/2021 в порядке ст.ст. 60, 100, 213.8 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.1 ст. 44 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"   ч.3 ст. 53 Гражданского кодекса РФ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В соответствии с ч. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Под убытками согласно п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных виновными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между убытками и действиями (бездействием) ответчика, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в их причинении лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 20.01.2020 ФИО1 по договору вещевого займа передал в собственность ООО «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» в лице генерального директора ФИО1 (себя) 44 единиц оснастки станков металлообработки стоимостью 4 649 108 рублей, сроком возврата не позднее 31.12.2020. Вещи переданы заемщику по адресу: <...>.

ФИО1  и ООО «ПКП НГО» в лице генерального директора ФИО1 (себя) 20.04.2020 заключили соглашение о новации, в котором обязательство ООО «ПКП НГО» по возврату вещей по договору вещевого займа от 20.01.2020, заменено на денежное обязательство по возврату стоимости имущества в размере  4 649 108 рублей.

Во исполнение нового денежного обязательства ООО «ПКП НГО» возвратило ФИО1  денежные средства в сумме:

- 534 500 рублей: 20.04.2020 платежными поручениями №№ 150 157,145, 149, 146, 148, 149, 158, 77; и  29.04.2020 (платежными поручениями №№ 181, 182, 183),

- 514 607,00 рублей: 04.06.2020 платежными поручениями №№ 304, 305, 306, 307, 308, 309, 310, 311,  312; и 02.07.2020 платежными поручением №№ 422.

ФИО1 и ООО «ПКП НГО» в лице генерального директора ФИО1 (себя) 30.04.2020 по договору перевода долга с согласия кредитора ФИО6 перевел свой долг, возникший из заемного обязательства по расписке от 23.06.2019 на сумму 3 600 000 рублей,  на  ООО «ПКП НГО», с условием возврата в тот же срок, то есть не позднее 31.12.2020.

ООО «ПКП НГО» 29.052020 перечислило ФИО6 денежные средства в сумме 500 000 рублей по платежному поручению № 271 от 29.05.2020 с указанием назначения платежа «по договору перевода долга от 30.04.2020, возникшие из договора займа, оформленного распиской от 23.06.2019 между ФИО1 и ФИО6 Е.В.».

Аналогичные платежи произведены ООО «ПКП НГО» в пользу ФИО6  04.06.2020: по платежному поручению № 294 на 500 000,00 рублей; по платежному поручению № 295 на 500 000,00 рублей; по платежному поручению № 296 на 500 000,00 рублей; по платежному поручению № 297 на 500 000,00 рублей; по платежному поручению № 298 на 500 000,00 рублей; по платежному поручению № 299 на 300 000,00 рублей; по платежному поручению № 300 на 300 000,00 рублей.

Всего ООО «ПКП НГО» перечислило ФИО6 денежные средства в сумме 3 600 000,00 рублей с указанием назначения платежа «по договору перевода долга от 30.04.2020, возникшие из договора займа, оформленного распиской от 23.06.2019 между ФИО1 и ФИО6 Е.В.»

Таким образом, ООО «ПКП НГО» выплатило лично ФИО1 1 049 108,00 рублей, и в погашение его обязательства ФИО6 3 600 000,00 рублей, а всего  4 649 108 рублей.

При этом в рассматриваемом случае доказательства реального исполнения сторонами договора вещевого займа № 1  от 20.01.2020 в материалы дела не представлено не представлены.

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание отсутствие доказательств наличия у ФИО1 в собственности 44 единиц оснастки станков металлообработки при заключении договора вещевого займа с ООО «ПКП НГО».

В обоснование доводов о мнимости договора вещевого займа, ООО «ПКП НГО» представило документы бухгалтерской отчетности, показания свидетеля, заключения специалистов о стоимости имущества, а также заявило об отсутствии экономической целесообразности и фактической необходимости в совершении указанной сделки.

Судом первой инстанции к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7, который в судебном заседании суда первой инстанции пояснил, что ранее работал в ОАО «Пензхиммаш», ЗАО  «Пензхиммаш», ООО  «Пензхиммаш», потом являлся единственным участником и руководителем ООО «Торговый Дом «ХИММАШ», который занимался производством газового оборудования для нефтеперерабатывающей промышленности, расположенного по адресу: <...>. Был лично знаком с ФИО1  В связи с нахождением своего предприятия в предбанкротном состоянии предложил ФИО1 стать его инвестором. ФИО1 согласился. По обоюдному согласию для этих целей в начале 2014 года ФИО1 было  создано новое предприятие - ООО «ПКП НГО», расположенное по тому же юридическому и фактическому адресу, с тем же видом деятельности, но с участием ФИО1, владеющим 100% долей уставного капитала. Все сотрудники ООО «Торговый Дом «ХИММАШ»  были трудоустроены в ООО «ПКП НГО». Вновь созданному предприятию также было передано и все имущество ООО «Торговый Дом «ХИММАШ», включая основные, оборотные средства и запасы, в том числе и оснастку станков металлообработки. Оснастка была изготовлена сотрудниками ООО «Торговый Дом «ХИММАШ» до 2014 года при производстве линзовых компенсаторов и является расходным материалом в процессе их изготовления. Впоследствии для целей «улучшения» показателей баланса  ООО «ПКП НГО», все переданное от ООО «Торговый Дом «ХИММАШ» оборудование было поставлено на бухгалтерский учет. Чтобы оформить передачу имущества без риска возврата в случае банкротства ООО «Торговый Дом «ХИММАШ», были наняты юристы, которые составили пакет документов, в который вошли документы о создании кредиторской задолженности ООО «ТД «ХИММАШ» перед ООО «Техкомплект Трейдинг» (г. Москва), в погашение которой и было передано имущество, в том числе и оснастка по решению третейского суда, утвердившего мировое соглашение от 08.08.2014 (дело № 2-58/011/2014 судья Костромин В.В.) Каким образом по документам она попала в ООО «ПКП НГО» ему не было известно, поскольку дальше оформлением бухгалтерских документов занимался ФИО1. Судя по представленным в дело документам, далее эта оснастка передавалась в ООО «Стройград», а от него уже по договору поставки в ООО «ПКП НГО», для этого 23.01.2015  и составлен договор поставки с ООО «СтройГрад» (<...>), потом оснастка была снята с бухучета. По договору вещевого займа  от  20.01.2020 никакая оснастка ФИО8 не передавалась, поскольку у него ее не было и быть не могло. Никогда оснастка не приобреталась ООО «ПКП НГО» у третьих лиц в виду отсутствия экономической целесообразности.

Из материалов дела следует, что показания третьего лица подтверждены допрошенным в  судебном заседании 24.01.2024  свидетелем ФИО9, который пояснил, что с 2007 года работает в одном и том же здании и по одному адресу, но названия предприятий менялись:  ОАО «Пензхиммаш», ЗАО  «Пензхиммаш», ООО «Пензхиммаш», ООО «Торговый Дом «ХИММАШ», а с 2015 года работает в ООО «ПКП НГО» в должности главного технолога. В его обязанности входит расчет материала для выполнения заказов, чертеж изделия и контроль его изготовления. Оснастка изготавливается самим предприятием для производства линзовых компенсаторов, является расходным материалом, инвентаризации не подлежит, на бухучете не состоит, но затраты по ее изготовлению относятся на себестоимость продукции. Одну и ту же оснастку можно использовать неоднократно, пока она не пришла в негодность, но при условии, что предметом заказа является изделие с одними и теми же параметрами (техническими характеристиками). Имеющаяся  в ООО «ПКП НГО» оснастка лежит в цеху, учет ее количества не ведется, изготавливалась она на протяжении деятельности всех предприятий, располагавшихся по адресу ФИО10, 3. Летом 2020 года ее перевезли по новому адресу  ООО «ПКП НГО»:  Пенза, ул. Московская, 118. О заключении договора вещевого займа оснастки ему неизвестно. Случаев приобретения оснастки у других предприятий не было, поскольку это экономически нецелесообразно и отсутствует ее предложение на рынке. ФИО1 оснастку на предприятие не привозил, для себя ее изготовление не заказывал, поскольку она  изготавливается предприятием непосредственно при выполнении заказа и под размеры конкретного изделия.

ООО «ПКП НГО» представило в дело доказательства того, что оснастка в количестве 45 штук общей стоимостью 1 198 655,26 рублей, приобретенная у ООО «СтройГрад», состояла на бухгалтерском учете ООО «ПКП НГО» с 2015 года, но в 2016 году и 2019 годах списана на производство, а в 20.01.2020 повторно поставлена на бухучет уже по стоимости 4 649 108,00 рублей  на основании договора вещевого займа № 1 от 20.01.2020 (т.1 л.д.89, 94-97, 100-108, т.2 л.д.61-70).

В обоснование отсутствия экономической целесообразности заключения договора вещевого займа, ООО «ПКП НГО» в материалы дела представлен ОТЧЕТ № 22/04-23 об оценке рыночной стоимости движимого имущества, выполненный по заказу ООО «ПКП НГО» частнопрактикующим оценщиком ФИО11 07.04.2023, в котором рыночная стоимость объектов оценки 44 единиц оснастки для станков металлообработки определена:

по состоянию на 20.01.2020 в сумме 72 980 рублей,

по состоянию на 14.05.2020 в сумме 74 530 рублей.

Оценка произведена затратным методом по цене металлолома.

Также ООО «ПКП НГО» представлено заключение специалиста № 03/24-1  от 15.03.2024 ФИО12, имеющего квалификационный аттестат аудитора и сертификат соответствия судебного эксперта, согласно которому полный расчет стоимости (себестоимости) изготовления 44 единиц оснастки в случае изготовления ее ООО «ПКП НГО» составил бы 925 367 рублей.  (т.2 л.д.83-93)

Возражения ФИО1 о недостоверности показаний третьего лица и свидетеля в силу их  заинтересованности по отношению к ООО «ПКП НГО», обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку они не противоречат друг другу и подтверждаются совокупностью иных собранных по делу относимых, допустимых и достоверных доказательств.

Таким образом, оценив представленные в дело доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности заявителем отсутствия реальности исполнения сторонами договора вещевого займа № 1 от 20.01.2020.

В соответствии с ч.2 ст. 170 ГК РФ притворной признается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями пункта 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Установленные в рассматриваем случае обстоятельства, как верно отмечено судом первой инстанции, свидетельствуют о ничтожности договора вещевого займа как сделки, прикрывающей действия ФИО1 по выводу активов ООО «ПКП НГО», которые, в свою очередь, недействительны в силу ст.ст. 10, 168 ГК РФ (пункт 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25)

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что заключение ФИО1 ничтожного договора вещевого займа, прикрывающего вывод активов общества, являются противоправными, а действия единоличного  исполнительного органа юридического лица в силу положений ст. 10 ГК РФ, 53, 53.1 ГК РФ не отвечают критерию добросовестности и разумности.

Доводы ФИО1 о реальности исполнения договора вещевого займа № 1 от 20.01.2020, основанные на необходимости для ООО «ПКП НГО» приобретения оснастки у третьих лиц, подтвержденной договором поставки, заключенном 23.01.2015 между ООО «ПКП НГО» и ООО «СтройГрад», обоснованно отклонены судом первой инстанции, реальность договора поставки в 2015 году является достаточным доказательством реальности договора вещевого займа, заключенного между ООО «ПКП НГО» и ФИО13, в условиях недоказанности экономической целесообразности заключения такого договора и фактического наличия у должника оснастки для ее передачи ООО «ПКП НГО».

Кроме того, ООО «ПКП НГО» относительно договора поставки, заключенного  23.01.2015 между ООО «ПКП НГО» и ООО «СтройГрад», также указывало на фиктивность расчетов сторон по договору. ООО «ПКП НГО» указывало, что согласно акту сверки между ООО «ПКП НГО» и ООО «СтройГрад», в счет погашения задолженности в адрес ООО «СтройГрад» перечислены денежные средства в размере 1 300 000,00 рублей (платежные поручения № 1 от 19.02.2015, № 64 от 07.04.2015 и № 89 от 16.04.2015) из которых 210 000,00 рублей возвращены (платежное поручение № 121 от 23.05.2015). В то же время, в соответствии с данными бухгалтерского учета, требования 03.04.2015 в размере 3 000 000,00 рублей прекращены путем трехстороннего взаимозачёта между ООО «ПКП НГО», ООО «СтройГрад» и ООО «Оптторг» (ИНН <***>), последнее из которых имело задолженность перед ООО «ПКП НГО» в размере 3 000 000,00 рублей. Сведения о взаимных расчетах между ООО «Оптторг» и ООО «ПКП НГО» содержатся лишь в данных бухгалтерского учета, в соответствии с которыми ООО «ПКП НГО» перечислило в адрес ООО «Оптторг» 3 000 000,00 рублей (платежные поручения № 44 и 45 от 03.04.2015), при этом какие-либо договорные отношения между ООО «ПКП НГО» и ООО «Оптторг» отсутствовали, поступления товаров или материалов от указанного юридического лица не имелось. Какими-либо документальными подтверждениями имевшихся взаимоотношений с ООО «Оптторг» ООО «ПКП НГО» не располагает. (т.2 л.д.61-70).

При этом согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «СтройГрад» (<...>, ОРГН 1135835005041) создано 06.12.2013, с 05.11.2015 его  генеральным директором является ФИО14, владевший 20% долями уставного капитала, вторым участником являлся ФИО15 - 80% долей уставного капитала. В ЕГРЮЛ 28.08.2017 регистрирующим органом внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, 17.04.2019 общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее. (т.2 л.д.42-53)

Иных доказательств экономической целесообразности заключения обществом договора вещевого займа ФИО1 в материалы дела не представлено.

Отклоняя возражения ФИО1 об отсутствии убытков в связи с тем, что договор вещевого займа не оспорен и не признан недействительным, судом первой инстанции справедливо учтено, что в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (пункт 8) удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Относительно доводов ФИО1 об отсутствии убытков в связи с тем, что сделка впоследствии была одобрена ООО «ПКП НГО», поскольку часть платежей осуществлялась новым руководителем в июне-июле 2020 года, обоснованно отклонена судом первой инстанции, поскольку в соответствии с гражданским законодательством одобрение обществом ничтожной сделки, не изменяет ее квалификации как недействительной в силу ничтожности.

При этом судом первой инстанции справедливо приняты во внимание доводы ООО «ПКП НГО» о том, что платежи осуществлялись  обществом в соответствии с данными бухгалтерского учета об имевшихся у него обязательствах и в связи с отсутствием анализа ранее заключенных сделок, а не в связи с одобрением действий ФИО1 или участия в его замысле.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что решением участников (ФИО2 и ФИО1) от 01.06.2020 прекращены полномочия прежнего генерального директора ФИО1, избран генеральным директором ФИО16, изменен юридический адрес общества на: <...>.

Приказом от 16.06.2020 генеральным директором  ООО «ПКП НГО» назначен ФИО16 на основании протокола внеочередного собрания участников от 01.06.2020. Запись в ЕГРЮЛ внесена 10.06.2020.

Приказом генерального директора Общества 16.06.2020 ФИО17 переведен на должность технического директора. Запись внесена в трудовую книжку ФИО1 16.06.2020.

В последующем 11.08.2020 трудовой договор с ФИО1 расторгнут по инициативе работника по п.3 ч.1 ст. 77 ТК (по заявлению работника).

В материалы дела представлены товарная  накладная ООО «ПКП НГО» от 05.06.2020, подписанная ФИО1  и приказ по  ЗАО «Пензенский завод точных приборов» № 30 от 15.06.2020 об увольнении ФИО16 с должности заместителя генерального директора по развитию.

ООО «ПКП НГО» пояснило, что в регистрирующий орган  направлено заявление по форме с приложением решения участников ООО «ПКП НГО» от 01.06.2020, на основании которого в ЕГРЮЛ регистрационная запись внесена 10.06.2020, но ФИО16 приступил к своим обязанностям только 16.06.200, поскольку до этого работал на ЗАО «ПЗТП», поэтому фактически в период с 01.06.2020 по 16.06.2020 полномочия руководителя осуществлял ФИО1

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что представители сторон в судебном заседании пояснили, что в указанный период платежи оформлялись в режиме онлайн с использованием ранее выданных ЭЦП.

Таким образом, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности  осуществления ФИО1 полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ПКП НГО» с даты его создания и  до 10.06.2020.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о доказанности совокупности обстоятельств, влекущих привлечение ФИО1 к ответственности в виде возмещения убытков: наличие убытков, неразумные и недобросовестные действия ответчика и причинно-следственная связь между ними.

Оценивая доводы должника и финансового управляющего о пропуске ООО «ПКП НГО» срока исковой давности, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с разъяснениями абзаца 2 пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях, когда  требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Судом первой инстанции установлено, что регистрационная запись в ЕГРЮЛ об участии ФИО2 в ООО «ПКП НГО» с 95% долей в уставном капитале общества внесена 22.05.2020, а запись о ФИО16 как о единоличном исполнительном директоре ООО «ПКП НГО» -10.06.2020, следовательно, срок исковой давности по требованию ООО «ПКП НГО» следует исчислить по правилам ст. 191 ГК РФ с 23.05.2020, поскольку с этого момента ФИО2 как контролирующий участник, имел возможность прекратить полномочия директора ФИО1

С требованием о взыскании убытков ООО «ПКП НГО» обратилось в деле о банкротстве ФИО1 19.10.2023, то есть по истечении 3 лет.

Вместе с тем судом первой инстанции принято во внимание, что ранее (29.05.2023) ООО «ПКП НГО» направило в Арбитражный суд Пензенской области иск о взыскании с ФИО1 убытков, который 06.06.2023 оставлен судом  без движения, 29.06.2023 принят к производству,  делу присвоен №А49-5335/2023 (т.2 л.д.119-124)

Определением суда от 03.10.2023 иск ООО «ПКП НГО» о взыскании с ФИО1 убытков в сумме  4 649 108,00 рублей оставлен без рассмотрения(т.1 л.д.143)

В соответствии со ст. 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (п. 1).

При оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено (п. 2).

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, если основанием оставления иска без рассмотрения послужили действия (бездействие) истца (п. 3).

Остановка течения исковой давности и возможность удлинения этого срока по правилам ст. 204 Гражданского кодекса Российской Федерации обеспечивают сохранение права на судебную защиту.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 17 постановления Пленума N 43, в силу п. 1 ст. 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 18 постановления Пленума от  29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных  с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу статьи 204 ГК РФ начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 ГПК РФ, пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа.

В случае прекращения производства по делу по указанным выше основаниям, а также в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, когда иск был оставлен без рассмотрения по основаниям, предусмотренным абзацами вторым, четвертым, седьмым и восьмым статьи 222 ГПК РФ, пунктами 2, 7 и 9 части 1 статьи 148 АПК РФ (пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

В рассматриваем случае иск ООО «ПКП НГО» оставлен без рассмотрения в связи с наличием возбужденного судом дела о банкротстве ответчика, следовательно, при исчислении срока исковой давности по заявлению ООО «ПКП НГО» подлежат применению правила п.18 пленума № 43.

Срок исковой давности  о взыскании убытков, причиненных обществу перечислением денежных средств 29.05.2020, 04.06.2020 и 02.07.2020 не истек к моменту обращения ООО «ПКП НГО» в суд с иском 29.05.2023, следовательно, в соответствии со ст. 204 ГК РФ и разъяснениями постановления пленума ВС № 43 неистекшая часть срока исковой давности удлиняется до шести месяцев.

Определение суда по делу  №А49-5335/2023 года об оставлении иска ООО «ПКП НГО» без рассмотрения вступило в законную силу 03.11.2023, следовательно, срок исковой давности продлен до 03.05.2024.

Требование ООО «ПКП НГО» о взыскании убытков с ФИО1 направлено в арбитражный суд для рассмотрения в деле о банкротстве должника 19.10.2023, то есть в  пределах срока исковой давности.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о признании обоснованным требования в сумме 4 114 608 рублей (платежи, произведенные с 29.05.2020 по 02.07.2020).

При этом в части применения срока исковой давности к платежам, совершенным до 29.05.2020, а также в части признания требования подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, судебный акт не обжалуется.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, принимая во внимание доказанность заявителем недобросовестности действий руководителя юридического лица, а также наличия причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и возникшими для кредитора негативными последствиями, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о наличии правовых оснований для признания обоснованными требований общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие нефтегазового оборудования» в сумме 4 114 608 рублей убытков.

Вопреки доводам подателя жалобы, при рассмотрении настоящего обособленного спора, суд первой инстанции учел его пояснения, данные в опровержение обстоятельств, на которые сослался заявитель по делу, и мотивированно отклонил их.

Доводы о том, что при заключении спорных сделок действия ФИО13 не выходили за пределы обычного предпринимательского риска опровергаются представленными в материалы дела доказательствами и установленными по делу обстоятельствами.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Кроме того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение суда первой инстанции в обжалуемой части является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 26.04.2024 по делу №А49-2628/2021 в обжалуемой части  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                           Л.Р. Гадеева



Судьи                                                                                                          Д.К. Гольдштейн



А.В. Машьянова