Постановление от 31 января 2018 г. по делу № А47-188/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-15179/2017
г. Челябинск
31 января 2018 года
Дело № А47-188/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 января 2018 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Бабкиной С.А., Калиной И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 27.10.2017 по делу № А47-188/2016 (судья Бабердина Е.Г.).

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 09.01.2018).


Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.01.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Дмитровское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее – должник, ООО «Дмитровское»).

Определением суда от 13.07.2016 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Определением суда от 16.12.2016 (резолютивная часть определения объявлена 14.12.2016) в отношении должника введено внешнее управление. Внешним управляющим должника утвержден ФИО4, являющийся членом Ассоциации Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.07.2017 ООО «Дмитровское» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Внешний управляющий ФИО4 23.06.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2) о признании недействительным договора уступки права (цессии) б/н от 14.03.2016, заключенного ею с ООО «Дмитровское», применении последствий недействительности сделки.

Определением от 27.10.2017 заявление ФИО4 удовлетворено, договор уступки прав (цессии) б/н от 14.03.2016, заключенный между ООО «Дмитровское» и ИП ФИО2, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ИП ФИО2 перед ООО «Дмитровское» в сумме 110 491, 89 руб. Суд обязал ООО «Дмитровское» возвратить ИП ФИО2 право требования к ФИО5 в размере 110 491, 89 руб. по договору поставки № 141 от 01.01.2012, заключенному между ФИО2 и ФИО5

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ИП ФИО2 обратилась в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение от 27.10.2017 отменить,

В обоснование доводов апелляционной жалобы, с учетом принятого судом к рассмотрению дополнения к апелляционной жалобе, ИП ФИО2 указала на необоснованность вывода суда о неравноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке, поскольку указанный вывод сделан судом исходя из условий соглашения об уступке права требования (из соотношения размера уступаемых требований и стоимости уступаемого права). Вместе с тем, номинальная стоимость имущественного права не эквивалентна его рыночной цене, вывод сделан судом в отсутствие оценки соответствия цены сделки отчуждаемому объему активов. Доказательства того, что уступка права требования произведена ИП ФИО2 по заниженной цене, в материалы дела не представлены. Податель жалобы указал, что на момент приобретения ООО «Дмитровское» право требования к ИП ФИО5 у последнего имелось достаточно денежных средств для погашения имеющейся задолженности: недвижимое имущество, ценные бумаги, дебиторская задолженность. Кроме того, одним из учредителей ООО «Дмитровское» является ФИО6 с долей участия 46%, ФИО6 и ФИО5 также выступали совместно в качестве учредителей и в ООО «Атлант». Кроме того, наличие аффилированности между ИП ФИО5 и ООО «Дмитровское» установлено определением от 03.08.2017 по делу № А47-188/2016, однако данное обстоятельство не принято во внимание судом первой инстанции. При этом, ИП ФИО2 не является аффилированным лицом ни по отношению к ФИО5, ни по отношению к ООО «Дмитровское». При заключении спорного договора целью ИП ФИО2 было погашение имеющейся перед ней задолженности ФИО5, а не увеличение долговых обязательств ООО «Дмитровское». Судом не учитено, что ООО «Дмитровское» приобрело право требования к ИП ФИО5, который являлся аффилированным по отношению к должнику лицом, соответственно, данная задолженность изначально приобреталась не для получения денежных средств. ФИО5 для уменьшения своей задолженности перед кредиторами дал поручение подконтрольному ему лицу о погашении имеющейся задолженности путем заключения договора уступки от 14.03.2016. Однако, ИП ФИО2 лишена возможности представления документов, подтверждающих данный факт. Суд неверно распределил бремя доказывания и возложил только на ФИО2 обязанность по доказыванию взаимозависимости между ООО «Дмитровское» и ИП ФИО5

Конкурсный управляющий ООО «Дмитровское» и финансовый управляющий ФИО5 ФИО7 в отзывах указали на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта.

Отзывы приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ИП ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО2 (поставщик) и ИП ФИО5 (продавец) был заключен договор поставки от 01.01.2012 № 141 (далее – договор № 141), по условиям которого поставщик обязуется поставлять и передавать в собственность покупателя товары, а покупатель обязуется принимать и оплачивать товары на условиях и в порядке, установленных договором. Товаром по договору является товар, наименование, ассортимент и иные параметры о котором, за исключением условий о цене товара, указаны в спецификациях № 01, 02, 03 (приложение № 1 к договору), а цена - в ценовых листах № 01, 02 (приложение № 2 к договору).

На основании договора № 141 ФИО2 осуществлялась поставка продуктов питания в адрес ИП ФИО5 до 25.09.2015.

Согласно акту сверки взаимных расчетов задолженность ИП ФИО5 перед ФИО2 по состоянию на 14.12.2015 составила 208 591, 89 руб. Последняя партия товара была поставлена 25.09.2015, последняя оплата произведена 28.09.2015.

Определением арбитражного суда от 16.09.2015 в отношении ФИО5 возбуждено дело № А47-9676/2015 о банкротстве.

Решением суда от 09.12.2015 по указанному делу ФИО5 признан банкротом с открытием в отношении него процедуры реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО7

Сообщение финансового управляющего о признании ФИО5 банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 230 от 12.12.2015.

Между ООО «Дмитровское» (поставщик) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор купли-продажи (поставки) от 01.07.2015 № Р17 (далее - договор № Р17), по условиям которого поставщик обязуется передать поставлять, а покупатель – принимать и оплачивать в порядке и на условиях договора продукты питания, наименование, количество, ассортимент, цена, адрес доставки которого согласовываются сторонами и указываются в товаросопроводительных документах (товарных накладных и/или счетах-фактурах), являющихся неотъемлемой частью договора.

Поставка продуктов питания осуществлялась ООО «Дмитровское» в адрес ФИО2, в частности, по товарным накладным № 35333 от 10.09.2015, № 378655 от 01.10.2015, № 381922 от 20.10.2015. Факт получения товара ФИО2 не оспаривается

14.03.2016 между ООО «Дмитровское» (цессионарий) и ИП ФИО2 (цедент) заключен договор уступки прав (цессии) б/н, согласно условиям которого, Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования задолженности индивидуального предпринимателя ФИО5 по договору № 141 от 01.01.2012 в размере 110 491 (сто десять тысяч четыреста девяносто один) рубль 89 копеек (л.д. 31-32, т. 1).

Согласно пунктам 2.1, 2.2 договора уступка права требования Цедента к Должнику, осуществляемая по настоящему договору, является возмездной. Цессионарий осуществляет расчет с цедентом за приобретенное право требования в размере 110 491, 89 руб. путем зачета встречных требований по договору поставки № Р17 от 01.07.2015.

Пунктами 3.1, 3.2 договора стороны предусмотрели, что Цедент обязан передать Цессионарию в день подписания договора по акту приема – передачи заверенные копии всех имеющихся у него документов, удостоверяющих право требования цедента к должнику суммы 110 491, 89 руб. в том числе, но не ограничиваясь, заверенную копию договора и акт сверки с должником. Прием - передача документов осуществляется полномочными представителями Цедента и Цессионария в день подписания договора.

Акт приема-передачи заверенных копий всех имеющихся документов, удостоверяющих право требования ИП ФИО2 к должнику (пункт 3.1 договора уступки прав (цессии), в материалы дела не представлен.

Из представленных заявителем товарных накладных следует, что по договору цессии уступлено право требования задолженности ФИО5, возникшей перед ИП ФИО2 в период с 11.08.2015 по 08.09.2015, то есть задолженность за указанный период являлась мораторной и подлежала включению в реестр требований кредиторов ФИО5

14.03.2016 ФИО2 направила в адрес финансового управляющего ФИО5 ФИО7 уведомление о заключении договора цессии (л.д. 33, т. 1).

Полагая, что сделка по уступке права требования совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), внешний управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением.

В обоснование заявленных требований внешний управляющий указывал, что на момент заключения оспариваемой сделки в производстве Арбитражного суда Оренбургской области уже имелись возбужденные производства по делам о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 и ООО «Дмитровское». На момент заключения оспариваемой сделки, должник имел неисполненные (просроченные) обязательства перед своими контрагентами, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами. В соответствии с договорами уступки права требования ответчик уступил право требования задолженности к ФИО5 по цене их номинальной стоимости. При этом в соответствии с условиями указанного договора, должником были приобретены права требования уже с просроченным исполнением, с отсутствием какого-либо обеспечения, с сомнительной возможностью их исполнения, так как в отношении ФИО5 уже было возбуждено производство по делу о его несостоятельности, более того решением суда от 09.12.2015 ФИО5 был признан банкротом. Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки ее участникам было известно об отсутствии возможности исполнения уступленного права требования со стороны ФИО5

Кроме того, в обоснование своей позиции внешний управляющий должника указывал, что условия оспариваемого договора существенно отличаются в худшую для должника сторону от условий аналогичных сделок должника. Приобретая права по договору цессии, должник не имел какой-либо экономической цели.

Удовлетворяя заявление внешнего управляющего, арбитражный суд первой инстанции согласился с его доводами.

Повторно рассмотрев материалы данного обособленного спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Право подачи внешним управляющим в арбитражный суд заявлений о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником или за счет средств должника, закреплено пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) по правилам указанной главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить наличие совокупности условий: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Последствием совершения должником недействительной подозрительной сделки является уменьшение конкурсной массы, что негативно отражается на возможности расчета с кредиторами.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве ООО «Дмитровское» возбуждено 25.01.2016, следовательно, оспариваемая сделка от 14.03.2016 совершена после возбуждения дела о банкротстве, в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование неравноценного встречного предоставления со стороны ответчика внешний управляющий должника ссылался на тот факт, что должник получил права требования к ФИО5 в общем размере 110 491, 89 руб., при этом в результате зачета должник утратил право требования к ИП ФИО2 по договору поставки № Р17 от 01.07.2015 на эквивалентную сумму. К моменту уступки (14.03.2016) в отношении ИП ФИО5 уже было принято решение о признании его банкротом (09.12.2015), а в отношении ООО «Дмитровское» было возбуждено дело о банкротстве (25.01.2016). По имеющейся у внешнего управляющего информации, предоставленной финансовым управляющим ИП ФИО5 ФИО7, у последнего не имеется имущества, в объеме достаточном для удовлетворения кредиторских требований. Так согласно письму финансового управляющего ФИО7 от 26.09.2017, по состоянию на указанную дату конкурсную массу ФИО5 составляет лишь дебиторская задолженность к 81 дебитору, стоимостью определенной собранием кредиторов от 19.06.2017 в сумме 800 000 руб., иное имущество отсутствует. При этом размер кредиторской задолженности составляет свыше 850 885 008,49 руб. Указанное подтверждается представленными в материалы дела сведениями о результатах инвентаризации имущества ИП ФИО5, размещенными в открытом доступе на сайте единого федерального реестра сведений о банкротстве 30.05.2016 (л.д. 17-21).

Проанализировав обстоятельства заключения договора уступки права от 14.03.2016, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате заключения договора уступки прав (цессии) должнику по номинальной стоимости были уступлены права требования с просроченным исполнением, с отсутствием какого-либо обеспечения, с сомнительной возможностью их исполнения ввиду того, что должник мог реализовать уступленное ему право требования только в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО5

Как верно указано судом первой инстанции, осведомленность ФИО2 о том, что ФИО5 признан банкротом, подтверждается тем обстоятельством, что в день заключения договора она направила уведомление о его заключении финансовому управляющему ФИО5 - ФИО7

При этом документальных сведений о том, что ООО «Дмитровское» предъявлены требования в деле о банкротстве ИП ФИО5 вытекающие из обязательств, полученных от ИП ФИО2, не имеется. Ссылка подателя апелляционной жалобы на определение от 07.06.2016 которым ООО «Дмитровское» отказано во включении в реестр требований кредиторов должника ИП ФИО5 несостоятельна, поскольку из содержания судебного акта не следует, что требования на сумму 118 284 719,54 руб. содержали в себе долг ФИО5 по договору поставки от 01.01.2012 № 141 с ФИО2

Доводы ФИО2 об аффилированности ООО «Дмитровское» и ФИО5 также не влияют на правильность выводов суда первой инстанции, поскольку по договору от 01.07.2015 № Р17 заключенному между ООО «Дмитровское» и ФИО2 последней реально получен товар по накладным № 35333 от 10.09.2015, № 378655 от 01.10.2015, № 381922 от 20.10.2015, данный факт ФИО2 не оспаривается. То обстоятельство, что заключением договора поставки с ООО «Дмитровское» от 01.07.2015 № Р17 и последующей уступкой должнику права требования по договору с ФИО5 № 141 от 01.01.2012, с одновременным зачетом требований, ФИО2 пыталась уменьшить свою кредиторскую задолженность, образовавшуюся перед ней у ФИО5 и довод о том, что такая схема расчета была предложена ФИО5 не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку порядок о очередность удовлетворения кредиторских требований установлен Законом о банкротстве. При отсутствии спорного договора уступки, ФИО2 предъявила бы требования к ФИО5 в деле о его банкротстве, ожидая удовлетворения требований наряду с другими кредиторами той же очереди. Вместе с тем ФИО2 получив, реальный товар от ООО «Дмитровское», также имеющего признаки неплатежеспособности на дату сделки, не произвела за него расчет, передав взамен неликвидное право требования к банкроту ФИО5 Факт наличия неисполненных ООО «Дмитровское» обязательств перед иными кредиторами на дату оспариваемой сделки уступки прав, подтверждается имеющейся в деле информацией из общедоступной автоматизированной информационной системы «Картотека арбитражных дел» - http://kad.arbitr.ru о наличии большого количества судебных споров, в которых ответчиком выступал должник (л.д. 29-30 т.1).

Суд правомерно указал на отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств экономической обоснованности и целесообразности заключения оспариваемой сделки. В условиях обычного делового оборота просроченная дебиторская задолженность, как правило, уступается со значительным дисконтом, поскольку очевидно, что ее взыскание с должника, в отношении которого имеется решение о признании банкротом в полном объеме не будет осуществлено.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сделка уступки от 14.03.2016 совершена при неравноценном встречном предоставлении со стороны ответчика.

Доводы подателя жалобы факт неравноценного встречного предоставления по оспариваемой сделке не опровергают, ввиду чего сделка являлась недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В пункте 25 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки.

Признав спорную сделку недействительной, суд первой инстанции правомерно в соответствии пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, применил последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Дмитровское» возвратить ИП ФИО2 право требования к ФИО5 в размере 110 491, 89 руб. по договору поставки № 141 от 01.01.2012, заключенному между ФИО2 и ФИО5 и восстановления задолженности ИП ФИО2 перед ООО «Дмитровское» в сумме 110 491, 89 руб. по договору поставки от 01.07.2015 № Р17.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 27.10.2017 по делу № А47-188/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья О.В. Сотникова

Судьи: С.А. Бабкина

И.В. Калина