Постановление от 17 августа 2025 г. по делу № А55-11163/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-5312/2025, 11АП-5316/2025, 11АП-5319/2025

11АП-5646/2025, 11АП-5647/2025

18 августа 2025 года Дело А55-11163/2021

г. Самара

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Новиковой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 24 июля-07 августа 2025 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего должника, ФИО12, ФИО2, Федеральной налоговой службы, в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области на определение Арбитражного суда Самарской области от 02 апреля 2025 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. № 227789 от 22 июня 2023 года) ФИО12, ФИО1,

и по заявлению Федеральной налоговой службы, в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. № 369731 от 03 октября 2023 года) ФИО12, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Экспресс 2016»,

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление - 101» (445359, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

с участием в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Стальконструкция» в лице конкурсного управляющего ФИО6,

с участием:

ФИО1 – лично, паспорт,

конкурсный управляющий должника – лично, паспорт,

от ФИО4 - представитель ФИО7, по доверенности от 19.01.2024,

от ФИО5 - представитель ФИО8, по доверенности от 19.01.2024,

от ООО «Экспресс 116» - представитель ФИО8, по доверенности от 19.01.2024,

от ФНС России - представитель ФИО9, по доверенности от 02.12.2024, представитель ФИО10, по доверенности от 02.12.2024.

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.04.2021 заявление кредитора общества с ограниченной ответственностью «Самаратрансстрой» о признании должника общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление - 101» (445359, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>), несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.10.2021 признано обоснованным заявление. Введена в отношении ООО «Строительное управление - 101» процедура наблюдения. Утвержден временным управляющим ФИО11, член Саморегулируемая организация «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет»

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.06.2022 ООО «Строительное управление - 101» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

В Арбитражный суд Самарской области обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Строительное управление - 101».

В Арбитражный суд Самарской области обратилась Федеральная налоговая служба с заявлением о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО12, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Экспресс 2016» к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника - ООО «Строительное управление - 101».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.10.2023 указанные заявления по ходатайству Федеральной налоговой службы объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий должника уточнил заявленные требования, просил:

1. признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Строительное управление -101»,

2. приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ответственных лиц к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами ООО «Строительное управление - 101»,

3. взыскать с ФИО3 и ФИО1 солидарно убытки в размере 1 415 000 руб.,

4. взыскать с ФИО12, ФИО3 в пользу ООО «Строительное управление-101» солидарно убытки в размере 6 725 286 руб.

ФИО2 также просил:

- произвести замену заявителя по делу о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскания убытков) конкурсного управляющего ООО «Строительное управление – 101» ФИО11, УФНС России по Самарской области на правопреемника ФИО2 в части требований к ФИО4 и ФИО12, основанных на сделках, признанных недействительными определением Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2023 года по делу №А55-11163/2021 и определением Арбитражного суда Самарской области от 20 февраля 2024 года по делу №А55-11163/2021 в общем размере 20 338 311 руб. 22 коп.

- взыскать солидарно убытки со ФИО4 и ФИО12 в пользу ФИО2 в размере 2 737 334 руб. 23 коп., возникшие на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 20 февраля 2024 года по делу №А55-11163/2021 которым применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Стальконструкция» в конкурсную массу ООО «Строительное управление-101» денежных средств в указанном размере.

- взыскать солидарно убытки со ФИО4 ФИО12 в пользу ФИО2 в размере 8 399 524 руб. 76 коп., возникшие на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2023 года недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Стльконструкция» в конкурсную массу ООО «Строительное управление-101» денежных средств в указанном размере.

- взыскать солидарно со ФИО4 и ФИО12 в пользу ФИО2 в размере 9 201 452 руб. 23 коп., возникшие на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2023 года по делу № А55-11163/2021, которым применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Сварные технологии» в конкурсную массу ООО «Строительное управление-101» денежных средств в указанном размере.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.04.2025 произведена по делу №А55-11163/2021 замена заявителя по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности – Федеральной налоговой службы, в лице Управления Федеральной налоговой службы на правопреемника – ФИО2 в части требований к ФИО12, основанных на сделках, признанных недействительными определением Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2023 года по делу №А55-11163/2021 и определением Арбитражного суда Самарской области от 20 февраля 2024 года по делу №А55-11163/2021 в общем размере 20 338 311 руб. 22 коп..

Заявление Федеральной налоговой службы о привлечении ФИО12, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Экспресс-2016» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительное управление – 101» ФИО11 о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с ФИО3, ФИО1, ФИО12 убытков удовлетворено частично.

Суд привлек солидарно ФИО12, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление – 101».

В остальной части в удовлетворении заявлений отказано.

Приостановлено производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Также суд взыскал солидарно с ФИО12, с ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление – 101» убытки в размере 6 725 286 руб..

Заявление ФИО2 о взыскании убытков с ФИО12, ФИО4 удовлетворено частично.

Суд взыскал с ФИО12 в пользу ФИО2 убытки в размере 20 338 311 руб. 22 коп.

В остальной части в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника, ФИО1, ФИО12, ФИО2, ФНС России, обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на Определение Арбитражного суда Самарской области от 02.04.2025, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Конкурсный управляющий должника в судебном заседании свою жалобу поддержал, просил отменить определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5, а также в части отказа во взыскании с ФИО12, и Е.С., ФИО1, ФИО4, убытков в сумме 6 723 286 руб.

ФИО12 просил отменить определение в части удовлетворения заявления в отношении него и ФИО12

ФИО2 заявил отказ от своей жалобы и просил производство по его апелляционной жалобе прекратить.

Представитель ФНС России в судебном заседании просил отменить определение суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ООО «Экспресс 2016»

ФИО1 в судебном заседании просил отменить определение в части удовлетворения заявления в отношении него.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены (направлением почтовых извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Выслушав представителей сторон, рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб в совокупности с исследованными доказательствами по делу, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ст. 32 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В суд апелляционной инстанции поступил отказ ФИО2 от апелляционной жалобы.

Согласно положениям ст. 49 АПК РФ, арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

Участвующие в споре лица не возражали против принятия отказа от апелляционной жалобы, т.к. он не нарушает права других лиц и требования ФИО2 не относятся к спорам, которые носят групповой характер.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции считает возможным принять отказ от апелляционной жалобы, поскольку это не противоречит закону и не нарушает права других лиц, производство по апелляционной жалобе в этой части следует прекратить.

В судебном заседании остальные заявители апелляционных жалоб поддержали свои жалобы: арбитражный управляющий и ФНС России просят отменить судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности и отказа во взыскании убытков; ФИО12 просит отменить судебный акт в части привлечения к субсидиарной ответственности и взыскания убытков с него и ФИО3; ФИО1 просит отменить судебный акт в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило, поэтому суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта в части привлечения и отказа к субсидиарной ответственности, а также взыскания и частичного отказа во взыскании убытков.

Согласно пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В своем заявлении ФНС России полагает, что контролирующими должника лицами являются:

- ФИО1,

- ФИО12,

- ООО «Экспресс-2016», ФИО5, ФИО3, ФИО4.

Конкурсный управляющий должника полагает, что контролирующим должника лицом является ФИО12.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Строительное управление-101» учредителем должника с 15 марта 2012 года является ФИО12. Директором должника с 01 января 2015 года по 28 мая 2020 года являлся ФИО1, а с 29 мая 2020 года по 27 июня 2022 года (т.е. до даты открытия конкурсного производства) являлся ФИО12.

Учитывая наличие прямой формально-юридической связи ФИО1 (директор должника с 01 января 2015 года по 28 мая 2020 года) и ФИО12 (единственный учредитель должника с 15 марта 2012 года по настоящее время), указанные лица в силу обозначенной нормативной опровержимой презумпции являлись контролирующими должника лицами.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО12, ФНС России указала следующие основания:

- существенные сделки, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

- неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица по выводу денежных средств, установленных мероприятиями налогового контроля (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

ФИО3, ФИО4, ООО «Экспресс-2016», ФИО5 по мнению ФНС России подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий должника полагает, что ФИО12 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, конкурсный управляющий должника полагает, что солидарно с ФИО3 и ФИО1 подлежат взысканию убытки в размере 1 415 000 руб., а также солидарно с ФИО12 и ФИО3 подлежат взысканию убытки в размере 6 725 286 руб.

Обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий, уполномоченный орган заявляет о привлечении ФИО1, ФИО12 к субсидиарной ответственности (привлечение к налоговой ответственности, совершение сделок, не обращение в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом)) имели место как до, так и после 01 июля 2017 года, то есть после вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Федеральным законом от 29 июля 2017 года №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее по тексту - Закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (30 июля 2017 года ).

Пунктом 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 апреля 2010 года №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28 апреля 2009 года №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления указанного Закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Закона о банкротстве, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Вместе с тем, в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, указано, что предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий, уполномоченный орган заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности (совершение сделок повлекшие привлечение к налоговой отнесенности за период с 2018 по 2019 года) имели место после 01 июля 2017 года, то есть после вступления в силу Закона №266-ФЗ. При изложенных обстоятельствах настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).

В части привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения заявители связывают основание своих требований с действиями контролирующих должника лиц, имевшими место в период 2015-2016 годах, а также не обращение в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом), то в рассматриваемом случае в указанной выше части подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в реакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ.

По поводу привлечение к субсидиарной ответственности ФИО12 к субсидиарной ответственности на основании 61.12 Закона о банкротстве.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, обстоятельства для обращения ФИО12 с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) возникли в 2016 году.

Следовательно, материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям, является статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29 декабря 2015 года № 61-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9)

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53).

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Конкурсный управляющий должника полагает, что согласно решению ФНС России от 23 сентября 2020 года №931, у ООО «Строительное управление-101» возникли обязательства по оплате недоимки по налогу НДС за четвертый квартал 2015 года в размере 16 154 437 руб., срок оплаты которой установлен 25 января 2016 года.

Указанная задолженность не была оплачена ООО «Строительное управление-101» в течение трех месяцев.

Вместе с тем, оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона не имеется, поскольку до 2017 года Закон о банкротстве не возлагал на учредителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

На дату совершения вменяемых деяний положения статьи 9 Закона о банкротстве не содержала обязанности учредителей о созыве такого собрания, напротив, такая обязанность у участника должника не могла возникнуть до введения пункта 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве, устанавливающий соответствующую обязанность участников (Федеральный закон № 266-ФЗ от 29 июля 2017 года).

Далее конкурсный управляющий должника указал на то, что признаки объективного банкротства возникли у должника 31 декабря 2021 года, поскольку на указанную дату кредиторская задолженность превысила сумму активов должника.

По мнению конкурсного управляющего ФИО12 стало известно о признаках объективного банкротства ООО «Строительное управление-101» в момент передачи бухгалтерского баланса за 2021 год в налоговый орган - 29 марта 2022 года.

Конкурсный управляющий должника полагает, что ФИО12 с 29 марта 2022 года в течение месяца должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Вместе с тем дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено 23 апреля 2022 года по заявлению кредитора.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим должника не представлено доказательства наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12 за неподачу заявления о признании несостоятельным (банкротом) по ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Также арбитражный управляющий не представил обязательства, которые возникли после данной даты.

По поводу привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО12 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Законом №266-ФЗ в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, следующего содержания:

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В дальнейшем, данная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (презумпция) вступило в силу с 01 сентября 2016 года и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Закона №222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01 сентября 2016 года вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2019 года №181-О положение части 9 статьи 13 Федерального закона от 23 июня 2016 года №222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», касающееся порядка применения положений пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года№127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции данного Федерального закона), определяющих основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, при наличии которых возможна подача соответствующего заявления, притом что именно эти положения были изложены вышеуказанным Федеральным законом в новой редакции и вступили в силу с 1 сентября 2016 года (часть 4 статьи 13 Закона №266-ФЗ), корреспондирует общим правилам действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и стабильности закона.

В рассматриваемом случае заявление конкурсного управляющего поступило в суд 22 июня 2023 года, заявление ФНС России 29 сентября 2023 года, то есть после 01 сентября 2016 года.

Таким образом, требования заявителей в рассматриваемой части надлежит оценивать на соответствие норме абзаца 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в реакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ в отношении налоговой проверки за период с 2015 по 2016 года и на соответствие подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в отношении налоговой проверки за 2018-2019 года.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Несостоятельность должника является не только юридической, но и экономической категорией. Поэтому права кредитора несостоятельного лица на наиболее полное удовлетворение его требования за счет имущества предприятия-банкрота находятся в зависимости со значительным количеством обстоятельств (объем имущества должника, размер его активов, спрос на покупку этих активов, их действительная стоимость и другие).

При этом успешность хозяйственной деятельности юридического лица, его имущественный комплекс, размер впоследствии предъявленных к предприятию требований и, как правило, их количество, напрямую связано со своевременным, добросовестным, эффективным осуществлением руководителями юридического лица контроля за его деятельностью, предполагающей недопущение наступления экономического кризиса субъекта коммерческой деятельности (объективного банкротства).

В ситуации наступления у предприятия банкротства в его экономическом смысле действия контролирующих лиц противопоставляются стандартам добросовестного поведения, заключающимся в должной степени осмотрительности руководителей и принятии ими управленческих решений, направленных на вывод предприятия из состояния дестабилизации хозяйственной деятельности (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Когда осуществление контролирующими лицами управления не отвечают интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо преследует противоправные цели (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) на них могут быть 19 возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований) (статьи 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве).

Законом о банкротстве (статья 61.11), а также общими положениями о гражданско-правовой ответственности (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации) в целях защиты прав и интересов кредиторов установлены презумпции виновности контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий (бездействия).

Так, согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) устанавливают презумпцию доведения контролирующими лицами должника последнего до банкротства при наличии вступившего в силу решения о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1, ФИО12 не опровергнута данная презумпция.

Как следует из материалов дела, в отношении ООО «Строительное управление-101» Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области проведена в период с 30 марта 2018 года по 23 января 2019 года выездная налоговая проверка по вопросам правильности и своевременности исчисления и уплаты налогов, сборов за период с 01 января 2015 года по 31 декабря 2016 года.

По результатам рассмотрения материалов проверки органом контроля принято решение от 23 сентября 2020 года № 931 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного подпунктом 1 пункта 2 статьи 51.1 Налогового кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации и статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 4 170 127 руб. Кроме того, ООО «Строительное управление-101» предложено уплатить налог на добавленную стоимость в размере 30 317 247 руб. и налог на прибыль в сумме 33 556 830 руб., , соответствующие суммы пени в размере 25 140 981 руб. 12 коп, штраф в сумме 3 147 291 руб. 20 коп..

На основании данного решения налоговым органом выставлено требование от 18 марта 2021 года № 14910 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа и решение № 994 от 08 апреля 2021 года о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени штрафа за счёт денежных средств налогоплательщика.

Решением УФНС России по Самарской области от 17 марта 2021 года 03- 15/08599@ вышеуказанное решение Инспекции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Строительное управление-101» без удовлетворения.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 18 ноября 2021 года по делу №А55-16003/2021 в удовлетворении заявления ООО «Строительное управление -101» о признании недействительным решения Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 23 сентября 2020 года № 931 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения; о признании недействительным решения Управления федеральной налоговой службы по Самарской области от 17 марта 2021 года № 0315\08599 по апелляционной жалобе на решение Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 23 сентября 2020 года № 931 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения; о признании недействительным требования № 14910 Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, но состоянию на 18 марта 2021 года; о признании недействительным решения Межрайонной ИФНС России №15 по Самарской области № 994 от 08 апреля 2021 года о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени штрафа за счёт денежных средств налогоплательщика, отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2022 года решение Арбитражного суда Самарской области от 18 ноября 2021 года по делу № А55-16003/2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Строительное управление-101» без удовлетворения

Материалами налоговой проверки установлено, что ООО «Строительное управление-101» умышленно заявило налоговый вычет по НДС в 2015 году на общую сумму 16 154 436 руб. 32 коп. (контрагент ООО «Промтехстрой») в 2016 году на общую сумму 14 162 810 руб. 09 коп. (контрагент ООО «Волгапромсервис»).

Согласно проведенной налоговой проверки: директором и учредителем ООО «Промтехстрой» являлся ФИО13 с 21 апреля 2014 года по 01 февраля 2016 года.

Из допроса ФИО13 следует, что «...в 2014-2015гг. нигде не работал. ООО «Промтехстрой» зарегистрировал добровольно по инициативе ФИО12, познакомился с ним через знакомых. Он помогал открывать расчетные счета, регистрировать фирму, также его юристы и бухгалтера помогали заниматься открытием фирмы и расчетных счетов. Расчетным счетом не распоряжался, при открытии расчетного счета документы не получал, их получал ФИО12, либо его представитель. Руководство ООО «Промтехстрой» не осуществлял, скорее всего, деятельность вел ФИО12. Документы не составлял и не подписывал, расчетным счетом не распоряжался, денежные средства не снимал. Где находилось и чем занималось ООО «Промтехстрой» мне неизвестно, руководство не осуществлял. Не сдавал и не составлял документы. Документы какие-то подписывал (какие именно не помню), для их подписания приезжал за мной представитель ФИО12, привозили пару раз меня в г. Жигулевск». (Протокол допроса № 2984 от 27.09.2018 г.).».

Инспекцией ИФНС по Кировскому району г. Самары представлена копия доверенности ООО «Промтехстрой», выданная директору ООО «Стальконструкция» ФИО12 на представление интересов ООО «Промтехстрой» во всех учреждениях и организациях, в том числе в налоговой инспекции, внебюджетных фондах, в нотариальной конторе, по всем вопросам, связанным с представлением сведений о юридическом лице. Также предоставляется право, подписывать, подавать и получать от имени ООО «Промтехстрой» разного рода заявления и другие документы, выполнять все действия и формальности, связанные с выполнением данного поручения. Срок действия доверенности три года.

В ходе проверки уполномоченным органом установлено:

- к созданию ООО «Промтехстрой» имеет непосредственное отношение учредитель ООО «Строительное управление-101» ФИО12;

- ООО «Промтехстрой» отсутствует по месту его государственной регистрации, адресу, указанному в первичных учетных документах в числе прочего свидетельствует о неправоспособности ООО «Промтехстрой», что исключает возможность заключения и исполнения с ним реальных сделок;

- для искажения данных по выполнению строительно-монтажных работ в адрес заказчиков силами и средствами ООО «Промтехстрой» ООО «Строительное управление-101» осуществило формальный перевод сотрудников в 2014 году. из ООО «Строительное управление-101» в ООО «Промтехстрой», при этом документы сотрудников (трудовые книжки, заявления о приеме на работу, увольнении и другие) хранились в бухгалтерии ООО «Строительное управление-101»;

- выдача з/п сотрудникам ООО «Промтехстрой» по адресу нахождения ООО «Строительное управление-101» <...> этаж;

- рабочие места сотрудников ООО «Промтехстрой» ФИО14, ФИО15 и других находились по юридическому адресу ООО «Строительное управление-101»;

- хранение материалов ООО «Промтехстрой» на складе, принадлежащей организации ООО «СТС», являющейся взаимозависимой организацией ООО «Строительное управление-101», учет и контроль по отгрузке материалов ведется одним кладовщиком ФИО16, которая подчинялась сотрудникам ООО «Строительное управление -101»;

- у ООО «Строительное управление-101» находятся документы, деловая переписка ООО «Промтехстрой», фотографии документов удостоверяющих личность директора ООО «Промтехстрой» ФИО13, что подтверждает полную подконтрольность ООО «Промтехстрой» к проверяемому налогоплательщику.

- по условиям договоров с заказчиками, ООО «Строительное управление-101» обязано был согласовывать с заказчиком перечень всех субподрядных организаций, поставщиков оборудования и материалов, привлекаемых для выполнения работ по договору, однако в соответствии с ответами заказчиков, согласование для привлечения в качестве субподрядной организации ООО «Промтехстрой» не проводилось;

- отсутствие у ООО «Промтехстрой» свидетельства СРО, являющимся обязательным условием для производства работ по ремонту ж/д путей;

- ФИО5, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 проходили официальные процедуры (аттестацию, оформление пропусков на объекты) как работники ООО «Строительное управление-101»;

- электронный адрес vsmp239@mail.ru, телефоны, указанные в договорах, заключенных ООО «Строительное управление-101» с заказчиками, также отражен и у ООО «Промтехстрой» в качестве контакта, следовательно, все поставщики и заказчики имеют деловые контакты с только должностными лицами ООО «Строительное управление-101»;

- ООО «Промтехстрой» в торгах, конкурсах на заключения подрядных работ по ремонту ж/д дорог, путей не участвовало;

- операции по расчетному счету ООО «Промтехстрой» как по дебету, так и по кредиту в основном осуществлялись с ООО «Строительное управление-101» и с взаимозависимыми по отношению к ней организациями, что составляет долю 98,13 % от общего дохода ООО «Промтехстрой» - взаимозависимые организации ООО «Строительное управление-101», ООО «ЦМК», ЗАО «Трест Самаратрансстрой», ООО «САМАРАТРАНССТРОЙ», ООО «Механизатор»;

- факт обналичивания денежных средств учредителем ООО «Строительное управление-101» и его семьей, сотрудниками ООО «Промтехстрой», ООО «Механизатор», ООО «ЦМК» свидетельствует о распоряжении денежными средствами, перечисленными в адрес ООО «Промтехстрой», непосредственно проверяемым налогоплательщиком и об отсутствии реальных сделок с ООО «Промтехстрой»;

- совпадения IP-адресов входа в систему «Банк-клиент» ООО «Промтехстрой» и ООО «Строительное упрпвление-101» идентичность указанных адресов означает, что фактически перечисление денежных средств совершалось от имени разных юридических лиц с одного компьютера одними и теми же физическими лицами, что невозможно при отсутствии взаимозависимости и подконтрольности;

- учредитель ООО «Строительное управление-101» ФИО12 являлся подписантом в декларациях по НДС и был представителем по доверенности у группы организаций: ООО «Промтехстрой» ИНН <***>, ООО «Механизатор» ИНН <***>, ООО «ЦМК»ИНН <***>, ООО «МОНТАЖСТРОЙЛИЗИНГ» ИНН <***>, ООО «ТРАНССТРОЙ-СЕРВИС» ИНН <***>, что свидетельствует о подконтрольности данных организации ООО «Строительное управление-101», о возможности отражения заведомо искаженных сведений в налоговой отчетности ООО «Строительное управление-101», используя формальный документооборот с ООО «Промтехстрой»;

- представление документов ООО «Промтехстрой» по требованию в налоговый орган, сотрудником ООО «Механизатор» (исполнительный директор – ФИО12; бухгалтер – ФИО21), ООО «Промтехстрой» ФИО22 ФИО12 и ФИО21 также являются должностными лицами ООО «Строительное управление-101»;

- организации ООО «ЦМК» ИНН <***> (директор ФИО1), ООО «Механизатор» ИНН <***> (исполнительный директор ФИО12), ООО «Промтехстрой» ИНН <***> – 14 июня 2016 года прекратили свою деятельность путем присоединения к ООО «Прагматик» ИНН <***>.

В ходе проверки установлено, что контрагент ООО «Промтехстрой» создан и использован ООО «Строительное управление-101» исключительно для минимизации своих налоговых обязательств путем искусственного завышения расходов организации и применения необоснованных налоговых вычетов.

ООО «Строительное управление-101» создало условия, при которых ООО «Промтехстрой» было подконтрольным и взаимозависимым проверяемому налогоплательщику, что позволяло искусственно увеличивать расходы по налогу на прибыль организаций и налоговые вычеты по НДС, при самостоятельным выполнении обязательств.

ООО «Волгапромсервис» также отсутствовало по месту его государственной регистрации, адресу, указанному в первичных учетных документах в числе прочего свидетельствует о неправоспособности ООО «Волгапромсервис», что исключало возможность заключения и исполнения с ним реальных сделок.

Учредителем ООО «Волгапромсервис» является: ФИО23 (100%).При этом ФИО23 в ходе налоговой проверки пояснил, что «....с 2010 года нигде не работал, ООО «Волгапромсервис» зарегистрировал за денежное вознаграждение, открывал фирму и расчетные счета в сопровождении какой то женщины, имя не помнит, все документы эта женщина забрала себе. Деятельность не осуществлял, документы не составлял и не подписывал, расчетным счетом не распоряжался, денежные средства не снимал. ООО «Строительное управление-101» и её должностных лиц не знает». (протокол допроса № 2983 от 27 сентября 2018 года).

Уполномоченным органом в ходе проведения налогового контроля установлено, умышленные действия налогоплательщика, выражаются в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, направленные исключительно на неуплату налогов в виду следующего:

- ООО «Волгапромсервис» было создано через подставное лицо – ФИО23 добровольно, по просьбе женщины, расчетным счетом не распоряжался, деятельность не вел, документы не подписывал, что свидетельствует о незаконном создании данного юридического лица.

- подписи руководителя ООО «Волгапромсервис» ФИО23 визуально не совпадают с подписями в паспорте, рег. деле, протоколе допроса свидетеля.

- отсутствие ООО «Волгапромсервис» по месту его государственной регистрации, адресу, указанному в первичных учетных документах в числе прочего свидетельствует о неправоспособности ООО «Волгапромсервис», что исключает возможность заключения и исполнения с ним реальных сделок.

- ООО «Волгапромсервис» в торгах, конкурсах на заключения подрядных работ по ремонту ж/д дорог, путей не участвовало.

- отсутствие СРО у ООО «Волгапромсервис» на выполнение работ по ремонту ж/д дорог, путей.

- в ООО «Строительное управление-101» находятся документы, деловая переписка ООО «Волгапромсервис», что подтверждает полную подконтрольность ООО «Волгапромсервис» к проверяемому налогоплательщику.

- сотрудники в количестве 72,4 % от общего числа сотрудников, переходили из одной организации в другую (ООО «Строительное управление-101» - ООО «Промтехстрой» - ООО «Волгапромсервис»), что указывает лишь на формальное соблюдение ООО «Волгапромсервис» норм налогового законодательства с целью подтверждения ведения деятельности.

- рабочие места сотрудников ООО «Волгапромсервис» и ООО «Строительное управлегние-101» (ФИО22 и др.) находились по одному адресу.

- выдача з/п сотрудникам ООО «Волгапромсервис» по адресу нахождения ООО «Строительное управление-101» <...> этаж.

- граждане Украины проживали в общежитии, принадлежащем взаимозависимой организации ООО «Строительное управление-101» и по юридическому адресу ООО «Волгапромсервис», председатель общежития ФИО24 сотрудник ООО «Строительное управление-101», осуществлял доставку корреспонденции и оказывал услуги переводчика, что свидетельствует о незаконном создании юридического лица ООО «Волгапромсервис» о подконтрольности иностранных граждан ООО «Строительное управление-101».

- от общего дохода ООО «Волгапромсервис» - взаимозависимые организации ООО «Строительное управление-101», ООО «МКС», ООО «СТРОЙМЕХАНИЗАТОР» составляют долю 94,82 %, что подтверждает экономическую подконтрольность ООО «Волгапромсервис».

- факт обналичивания денежных средств семьей учредителя ООО «Строительное управление-101», сотрудниками ООО «Промтехстрой», ООО «Механизатор», ООО «ЦМК», ООО «Строймеханизатор», ООО «МКС» свидетельствует о распоряжении денежными средствами, перечисленными в адрес ООО «Волгапромсервис», непосредственно проверяемым налогоплательщиком и об отсутствии реальных сделок с ООО «Волгапромсервис».

- при представлении налоговых деклараций, исчисленная сумма налогов уменьшается на сопоставимые суммы вычетов (расходов) по налогам, в результате чего обязанностей по уплате в бюджет НДС, налога на прибыль у ООО «Волшапромсервис» по результатам совершаемых хозяйственных операций не возникает или возникает, но в минимальных размерах, кроме того поступления по расчетным счетам значительно превосходят суммы дохода, указанные налогоплательщиком в декларациях и отчетности.

- совпадения IP-адресов входа в систему «Банк-клиент» ООО «Волгапромсервис» и ООО «Строительное управление-101», что свидетельствует о распоряжении последним всеми банковскими операциями.

В ходе проведения выездной налоговой проверки налоговым органом установлено, что в нарушение подпункта 1 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации ООО «Строительное управление-101» умышленно совершено налоговое правонарушение с целью получения налоговой экономии в результате необоснованного получения налоговых вычетов по НДС и завышения расходов по налогу на прибыль организаций. ООО «Строительное управление-101» осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Правомерность выводов налоговой проверки установлена вступившими в законную силу судебными актами по делу №А55-16003/2021.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24 мая 2022 года признаны обоснованными и включены требования ФНС России, в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Самарской области в реестр требований кредиторов должника – ООО «СУ - 101» в размере 143 157 руб. 53 коп., для удовлетворения во вторую очередь; в общем размере 95 653 707 руб. 73 коп., в том числе 64 007 848 руб. 87 коп. основной долг, 28 508 318 руб. 24 коп. пени, 3 137 540 руб. 62 коп. штраф, для удовлетворения в третью очередь.

Кроме того, в отношении ООО «СУ-101» Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области проведена в период с 14 июля 2020 года по 21 октября 2020 года выездная налоговая проверка по вопросам правильности и своевременности исчисления и уплаты налогов, сборов за период с 01 июля 2018 года по 31 декабря 2019 года.

По результатам проверки, Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 15 по Самарской области вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 04 марта 2022 года № 10-39/15.

Так, в ходе проверки уполномоченным органом установлено, что ООО «СУ-101» в результате искажения сведений о фактах финансово-хозяйственной деятельности (использование формального документооборота) с полностью подконтрольными организациями ООО «СТРОЙ БИЗНЕС», ООО «СТРОЙСТАНДАРТ» неправомерно зарегистрировало счета-фактуры и применило «искусственно» завышенные налоговые вычеты по НДС в общем размере 9 916 474 руб.

Денежные средства, поступающие на расчетные счет ООО «СТРОЙ Стандарт», в последствие списывались в адрес ООО «ИНКОМ» (директором и учредителем является ФИО3); на расчетные счета физических лиц, в том числе ФИО12, ФИО1 с назначением платежа «Подотчет, выплата аванса по зарплате». При этом данные лица не являлись сотрудниками ООО «СТРОЙ БИЗНЕС».

В ходе проверки установлена прямая подконтрольность сотрудников ООО «СТРОЙ БИЗНЕС» должностным лицам ООО «Строительное управление-101», которых контролирует ФИО12.

Также уполномоченный орган пришел к выводу о том, что ООО «Строительное управление-101» на систематической основе создает взаимосвязанные и подконтрольные ФИО12 подставные организации – ООО «СТРОЙ БИЗНЕС», ООО «СтройСтандарт», исключительно с целью получения дохода за счет налоговой экономии при отсутствии намерения осуществлять реальную предпринимательскую деятельность.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 23 марта 2023 года по делу № А55-27832/2022 в удовлетворении заявления о признании решения от 04 марта 2022 года № 10-39/15 Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «Строительное управление-101» к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение УФНС России по Самарской области Решением от 07 июля 2022 года № 03-15/23266 незаконными в части доначисления НДС, соответствующих пени и штрафов отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07 июня 2023 года решение Арбитражного суда Самарской области от 23 марта 2023 года по делу № А55-27832/2022 оставлено без изменения.

Указанное решение налогового органа вступило в законную силу 07 июля 2022 года.

Таким образом, решение налогового органа, вступившее в силу, является достаточным доказательством наличия и размера задолженности по налогам, пени, штрафам.

Согласно решению о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 04 марта 2022 года № 10-39/15 сумма доначислений составляет 15 918 647 руб. 41 коп., в том числе 9 916 474 руб. налога, 2 355 915 руб. 40 коп. пени, 3 646 258 руб. штрафы.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17 августа 2023 года признаны обоснованными и включены требования уполномоченного органа – ФНС России в реестр требований кредиторов должника - ООО «Строительное управление - 101» в общем размере 15 918 647 руб. 41 коп., в том числе 9 916 474 руб. налога, 2 355 915 руб. 40 коп. пени, 3 646 258 руб. штрафы, для удовлетворения в третью очередь.

Требования уполномоченного органа, включенные в реестр требований кредиторов должника, составляют более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Обстоятельства, установленные указанными решениями налогового органа и вышеизложенными судебными актами, с разумной степенью достоверности подтверждают доводы о том, что деятельность ООО «Строительное управление-101» в период исполнения обязанностей директора должника - ФИО1, также контролировалась ФИО12.

Из изложенных обстоятельств следует, что ФИО1 и ФИО12 предприняты незаконные согласованные действия (бездействие) направленные на минимизацию налоговых отчислений, что само по себе, в частности, свидетельствует о недобросовестности и ФИО12.

Фактически установлена противоправность поведения указанных лиц направленных на уклонение от уплаты налогов должником, учредителем которого является ФИО12.

При этом само по себе вступившее в законную силу решение налогового органа принимается судом как надлежащее доказательство.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 года, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Требования уполномоченного органа не погашены.

В силу пункта 19 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное -состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53).

Данная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2020 года № 307-ЭС19-18723 (2,3).

В данном случае ФИО12 в силу согласованности с должником необоснованных действий по минимизации налоговых отчислений является потенциальным выгодоприобретателем, как учредитель ООО «Строительное управление-101».

При этом материалами налоговых проверок подтверждено наличие у ФИО12 возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника.

Таким образом, статус ФИО12 как контролирующего должника лица подтвержден. Причинно-следственная связь в данном случае также установлена, поскольку признание должника банкротом явилось следствием доначисления налоговых обязательств вследствие неправомерных действий контролирующих должника лиц, в том числе ФИО12.

В данном случае действия ответчиков, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды, привели к увлечению обязательств ООО «Строительное управление-101», к значительному уменьшению активов, что в совокупности привело к неплатежеспособности должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы ФИО12 о том, что он не знал о совершении ООО «Строительное управление-101» в лице его директора ФИО1 сделок по перечислению денежных средств, которые совершены в 2015-2016 году, противоречат установленным по делу обстоятельствам.

В периоды с 2015 по 2016 года, с 2018 по 2019 года директором ООО «СУ-101» являлся ФИО1

Учитывая условия возникновения, характер и размер задолженности должника, а именно, тот факт, что фактически вся задолженности, включенная в реестр требований кредиторов, образовалась в связи с совершением должником налоговых правонарушений, установленных вступившими в законную силу судебным актом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии обстоятельств, предусмотренных подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения солидарно ФИО1, ФИО12 к субсидиарной ответственности.

По поводу привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО12 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Как следует из заявления ФНС России, конкурсного управляющего должника должником совершены действия, причинившие вред имущественным интересам должника, в форме вывода денежных средств на фиктивных контрагентов с последующим обналичиваем через третьих лиц.

В частности, с 2015 года по 2016 год выведены денежные средства через фиктивных контрагентов на сумму 61 520 957 руб. В ходе выездной налоговой проверки установлено, что контрагенты, которым были перечислены средства, финансово-хозяйственную деятельность не осуществляли, денежные средства, поступившие от должника через цепочку организаций обналичивались на физических лиц, а также выводились на семью учредителя должника ФИО12

Кроме того, уполномоченный орган указал на то, что должником с 30 декабря 2019 года по 04 августа 2020 года перечислено в адрес взаимозависимой организации ООО «Стальконструкция» 29 217 000 руб. в виде займов, при этом ООО «Стальконструкция» возвращает 17 241 228 руб.

Также, должником совершены сделки с аффилированными лицами, которые признаны судом недействительными.

В соответствие с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30 сентября 2019 года № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

То есть суду надлежит установить повлекли ли действия, с которыми заявитель связывает требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, наступление объективного банкротства должника, невозможности полного исполнения обязательств перед кредиторами. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Из материалов дела следует, что согласно пояснениям ФИО12 причины банкротства и прекращения хозяйственной деятельности возникли только после вступления в законную силу судебного акта 04 апреля 2022 года по делу №А55-16003/2021, которым ООО «Строительное управление-101» отказано в признании незаконным решения Межрайонной ИФНС России №15 по Самарской области от 23 сентября 2020 года № 931 и выставления уполномоченным органом требования об уплате налога и сбора от 18 марта 2021 года №14910.

Согласно пояснениям ФИО12, данным в суде первой инстанции, причины банкротства и прекращения хозяйственной деятельности возникли только после вступления в законную силу судебного акта 04 апреля 2022 года по делу №А55-16003/2021, которым ООО «Строительное управление-101» отказано в признании незаконным решения Межрайонной ИФНС России №15 по Самарской области от 23 сентября 2020 года № 931 и выставления уполномоченным органом требования об уплате налога и сбора от 18 марта 2021 года №14910.

Заявитель апелляционной жалобы ФИО12 ссылается на то, что до выставления требования от 18 марта 2021 года №14910, ООО «Строительное управление -101» осуществляло обычную хозяйственную деятельность.

Между тем, указанный довод подлежит отклонению, так как противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 26 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года (далее - Обзор ВС РФ от 20 декабря 2016 года), в соответствии с которой признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.

Как установлено уполномоченным органом по результатам мероприятий налогового контроля доказано отсутствие правовых оснований для перечисления должником денежных средств через подконтрольные организации ООО «Промтехстрой» и «Волгапромсервис» в размере 61 520 957 руб., являющимся значимым для должника, в пользу семьи учредителя ООО «СУ-101» ФИО12 в сумме 11 810 857 руб., ФИО3 ФИО3 – жена, ФИО25 – родная сестра (протокол допроса ФИО12 № 1302 от 13.02.2019.), снятие наличных на сумму 13 295 476 руб., зачисления на карты сотрудникам по реестру на сумму 4 922 921 руб., вывод через сотрудников подконтрольных организаций 31 491 703 руб., сэкономленных в результате применения незаконной налоговой оптимизации.

В обоснование привлечения контролирующих ООО «Строительное управление-101» лиц положен не только факт доначисления налогов по результатам приведенной налоговой проверки, а факт совершения такими лицами сделок по выводу через подконтрольные должнику организации денежных средств, в результате которых из владения должника в пользу взаимозависимых лиц в период с 2015 по 2016 года выбыло имущество - денежные средства в размере 61 520 957 руб.., что в дальнейшем не позволило удовлетворить требования кредиторов должника, в том числе уполномоченного органа, поскольку сумма выведенных денежных средств по совершенным сделкам превышает 20% от балансовой стоимости активов должника на 31 декабря 2016 года (стоимость активов составляет 39 946 тыс. рублей), соответственно с учетом пункта 23 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, предполагается, что вышеуказанные сделки по выводы денежных средств являлись для должника крупными и существенно убыточными, с учетом невозможности погашения кредиторской задолженности за счет имущества должника, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков по совершению таких сделок и наступлением последствий в виде невозможности удовлетворения требований кредиторов ООО «Строительное управление-101».

Вывод денежных средств в общем размере 61 520 957 руб. повлек нарушение должником налогового законодательства. В результате налоговой проверки установлен размер незадекларированных налоговым обязательств по налогам за 2015, 2016 года:

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31 декабря 2014 года активы должника составили 44 976 тыс. рублей, обязательства перед кредиторами – 39 251 тыс. рублей.

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31 декабря 2015 года активы должника составили 39 946 тыс. рублей, обязательства перед кредиторами – 33 804 тыс. рублей.

На 01 января 2016 года дисбаланс между активами и пассивами должника составил 27 833 тыс. рублей (33 804 тыс. руб. (кредиторская задолженность по балансу 2015) + 33 975 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015) – 39 946 тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31 декабря 2015 года).

Таким образом, с учетом объема незадекларированных должником налоговых обязательств объективное банкротство должника наступило 01 января 2016 года в результате превышения размера обязательств над размером его активов на сумму 27 833 тыс. рублей.

Далее динамика обеспеченности должника активами, достаточными для исполнения обязательств перед кредиторами, также имела отрицательное значение:

- по состоянию на 01 января 2017 года дисбаланс между активами и пассивами должника уже достиг – 48 044 тыс. рублей (24 116 тыс. руб. (размер кредиторской задолженности по балансу 2016) + 63 874 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015-2016) – 39 946 тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31 декабря 2016 года).

- по состоянию на 01 января 2018 года дисбаланс между активами и пассивами должника составил – 115 426 тыс. рублей (83 042 тыс. руб. (кредиторская задолженность по балансу 2017) + 63 874 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015-2017) – 31 490 тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31 декабря 2017 года).

- по состоянию на 01 января 2019 года дисбаланс между активами и пассивами должника составил – 65 006 тыс. рублей (94 474 тыс. руб. (кредиторская задолженность по

балансу 2018) + 65 006 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015-2018) – 94 474тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31.12.2018).

- по состоянию на 01 января 2020 года дисбаланс между активами и пассивами должника составил – 56 458 тыс. рублей (69 367 тыс. руб. (кредиторская задолженность по

балансу 2019) + 73 791 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015-2019) – 86 700 тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31 декабря 2019).

- по состоянию на 01 января 2021 года дисбаланс между активами и пассивами должника составил – 53 159 тыс. рублей (26 191 тыс. руб. (кредиторская задолженность по

балансу 2020) + 73 791 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015-2020) – 46 823 тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31 декабря 2020 года).

- по состоянию на 01 января 2022 года дисбаланс между активами и пассивами должника составил – 70 145 тыс. рублей (6 575 тыс. руб. (кредиторская задолженность по

балансу 2019) + 73 791 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015-2021) – 10 221 тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31 декабря 2021 года).

Более того, первая выездная налоговая проверка в отношении ООО «Строительное управление-101» была начата 30 марта 2018 года, окончена 23 января 2019 года.

Вторая выездная налоговая проверка в отношении ООО «Строительное управление-101» начата 14 июля 2020 года, окончена 21 октября 2020 года. В результате второй налоговой проверки установлен факт неуплаты сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы (налог на добавленную стоимость) за 3 квартал 2018 года, с 1 по 4 кварталы 2019 года.

Фактически ООО «Строительное управление-101» в период проведения первой налоговой проверки продолжало ведение недобросовестной бизнес-модели ведения бизнеса в отношении должника.

После окончания второй выездной налоговой проверки (21 октября 2020 года) финансово- хозяйственная деятельность должника прекращена.

Так, согласно отчету о финансовых результатах ООО «Строительное управление - 101» выручка падает и составляет в 2019 - 164 млн. руб., в 2020 – 124 млн. руб., в 2021 – 11 млн. руб.

Таким образом, в результате создания контролирующими должника лицами не-добросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении фиктивных/мнимых фактов хозяйственной деятельности, с перечислением на счета контрагентов в течении 2015-2016 годов денежных средств в сумме 61 521 тыс. рублей, должник оказался неспособным полностью погасить требования кредиторов (в том числе уполномоченного органа).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что, как следует из результатов выездной налоговой проверки и сформированного реестра требований кредиторов должника, именно выбранная контролирующими должника лицами схема ведения бизнеса - создание формального документооборота в отсутствие реальных хозяйственных операций, повлекшее одномоментное начисление должнику налогов, пеней и штрафов, - послужила причиной объективного банкротства, при этом учитывая, что признаки объективного банкротства ООО «Строительное управление-101» до проведения первой выездной налоговой проверки были скрыты, обязательства должника перед бюджетом на сумму 63 874 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015-2016) не были отражены в отчетности, тогда как своевременное представление достоверных налоговых деклараций по налогам на прибыль и добавленную стоимость позволило бы избежать накопления долга по пеням и штрафам, а также уплатить налоги по мере их начисления.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что руководитель ООО «Строительное управление-101» ФИО1 и оказывавший на него влияние ФИО12, совершали заведомо убыточные, необоснованные сделки по выводу имущества должника (выводу денежных средств в сумме 63 874 тыс. руб.), которые не только причинили существенный вред кредиторам, поскольку являлись значимыми для должника, но и стали причиной банкротства организации, соответственно, является доказанным наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В отношении совершении остальных сделок, указанных уполномоченным органом и конкурсным управляющим должника установлено следующее.

Относительно перечисления в период второй налоговой проверки денежных средств ООО «Строительное управление-101» в ООО «Стальконструкция» по договорам займа в общем размере 29 217 000 руб. и остатка невозвращенных денежных средств в размере 11 975 772 руб., суд учитывает следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стальконструкция» №А55-30152/2022, ООО «Строительное управление-101», в лице конкурсного управляющего ФИО11 обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 11 481 174 руб. 94 коп.

Требования ООО «Строительное управление-101», в лице конкурсного управляющего основаны на заключенном между ООО «Строительное управление-101» и ООО «Стальконструкция» договоре займа от 30 декабря 2019 года № 18, по которому ООО «Стальконструкция» получило займ по договору от 30 декабря 2019 года №18 в общем размере 25 987 000 руб..

Определением от 02 октября 2024 года по делу №А55-30152/2022 в удовлетворении заявления ООО «Строительное управление-101» в лице конкурсного управляющего ФИО11 о включении в реестр требований кредиторов отказано, поскольку денежные средства, полученные ООО «Стальконструкция» по договору займа от 30 декабря 2019 года № 18 были возвращены в полном объеме в размере 25 987 000 руб. в адрес ООО «Строительное управление-101».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 февраля 2025 года определение Арбитражного суда Самарской области от 02 октября 2024 года об отказе в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов по делу № А55-30152/2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Относительно признанных недействительных судом иных сделок суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Совокупная стоимость имущества, выведенного по оспоренным сделкам в период с 2020 года по 2021 год – 25 623 072 руб. 50 коп. С учетом общей суммы активов должника и его обязательств перед кредиторами, эти сделки не являлись причиной банкротства должника или невозможности полного расчет должника с кредиторами.

Совершение контролирующими должника лицами в последующем иных сделок, оспоренных конкурсным управляющим, уполномоченным органом, на общую сумму 25 623 072 руб. 50 коп. повлекло дальнейший рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его неисполненных обязательств.

В пункте 23 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В данном случае также необходимо учесть разъяснения, изложенные в абзаце 6 названного пункта постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, согласно которому по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, при установлении критерия - существенной убыточности сделки, судам следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки.

Доказательства наступления объективного банкротства именно в связи с совершением ответчиками сделок, в последующем признанных недействительными, заявителями не представлены.

Критический момент в деятельности должника наступил в результате вывода денежных средств в сумме 63 874 тыс. руб., который повлек в последующем привлечение к налоговой ответственности.

В связи с изложенным, доводы уполномоченного органа о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц ксубсидиарной ответственности в части заключения сделок, впоследствии признанных арбитражным судом недействительными не подтверждаются материалами дела.

Вместе с тем с учетом разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 20 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, независимо от того, как при обращении в суд заявитель поименовал видответственности и на какие нормы он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленные требования, исходя из фактических обстоятельств, на которые указывает заявитель. При недоказанности оснований привлечения ксубсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего ответственность, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Судом первой инстанции, исходя из обстоятельств дела, правомерно переквалифицировал требования ФНС России в требования о взысканииубытков, связанных с заключением ООО «Строительное управление-101» недействительных сделок.

Конкурсный управляющий должника также указывал на то, что с ФИО1 подлежат взысканию убытки в размере 1 415 000 руб., с ФИО12, ФИО3 подлежат взысканию убытки в размере 6 725 286 руб. в пользу ООО «Строительное управление-101».

При этом, доводы ФИО12 о том, что спорные сделки заключены для достижения реально сложившихся между сторонами отношений, расчеты по сделкам произведены, цена за спорные транспортные средства определена исходя из их фактического состояния противоречат вступившим в законную силу судебным актам.

Так, при рассмотрении указанных споров судом были сделаны выводы о совершении оспариваемых сделок в целях причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов должника, в отсутствие встречного обеспечения, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, и в условиях осведомленности ответчиков о данных обстоятельствах в силу установленной аффилированности сторон.

Обязанность руководителя должника возместить причиненные им убыткипредусмотрена положениями статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации подубытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело илидолжно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата илиповреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с положениями статьи 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков.

В пункте 23 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53 разъяснено, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Следует учесть, что по признанным недействительным сделкам (договор купли-продажи транспортного средства от 21 марта 2019 года №3, заключенный между ООО «Строительное управление-101» и ООО «Экспресс 2016», договор купли-продажи транспортного средства от 21 марта 2019 года №2, заключенный между ООО «Строительное управление-101» и ООО «Экспресс 2016», договор купли-продажи транспортного средства от 31 июля 2020 года, заключенный между ООО «Строительное управление-101» и ФИО26, а также по договору купли-продажи транспортного средства № 5 от 23 апреля 2019 года, заключенному между ООО «Строительное управление - 101» и ООО «Экспресс-2016») имущество было возвращено ответчиками в конкурсную массу должника во исполнение судебных актов о применении последствий недействительности сделок, чем нивелирован вред, причиненный имущественным интересам кредиторов.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10 марта 2023 года признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 02 марта 2020 года, заключенный между ООО «Строительное управленеи-101» и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в размере 1 425 000 рублей.

Договор купли-продажи от 02 марта 2020 года подписан ООО «СУ-101» в лице директора ФИО1

В результате совершения указанной сделки должник недополучил 1 425 000 руб.

Вместе с тем указанная дебиторская задолженность, по признанной судом недействительной сделки, реализована конкурсным управляющим должника на торгах, о чем свидетельствует публикация сообщения на ЕФРСБ (лот № 39). Победителем торгов признана ФИО27.

В связи с отказом ФИО27 от заключения договора купли-продажи, между ООО «Строительное управление – 101», в лице конкурсного управляющего ФИО11 и ФИО28 и заключен договор купли-продажи от 03 февраля 2025 года №39.

Цена уступаемого права требования составляет 180 000 руб.

Согласно представленной в материалы дела квитанцией к приходному кассовому ордеру от 03 февраля 2025 года №3 оплата по договору произведена полностью.

По смыслу пункта 1 статьи 384, пункта 1 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент, обладающий требованием к нескольким солидарным должникам, уступая требование к одному из них, также уступает требование к другим известным ему солидарным должникам, если иное не предусмотрено договором, на основании которого производится уступка (ответ на вопрос № 1, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года).

Аналогичная правовая позиция о солидарном характере требований о применении последствий недействительности подозрительной сделки и о возмещении убытков, причиненных этой сделкой, изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2023 года № 307-ЭС20-22591(3,4).

Из условий договора купли-продажи от 03 февраля 2025 года №39 не следует, что право привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, за совершение недействительной сделки не уступается вместе с реституционными обязательствами.

Следовательно, если ООО «Строительное управление-101» уступило третьим лицам реституционное требование к ФИО3, то в отсутствие соглашения между сторонами договора цессии о раздельной уступке это означает, что одновременно уступлено и требования к ФИО12, ФИО1 о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности.

С учетом приведенного правового подхода суд первой инстанции правомерно посчитал, что продажа прав требования к ФИО3 означает ее реализацию и к ФИО1, ФИО12, как к солидарным ответчикам. При продаже прав требования должника третьим лицам у ФИО3, ФИО12, ФИО1 не имеется возможности возвратить полученное по недействительным сделкам в конкурсную массу, поскольку по правилам статей 382 и 385 Гражданского кодекса Российской Федерации они должны предоставить исполнение цессионарию. Пополнение конкурсной массы в данной ситуации осуществляется путем получения стоимости реализации дебиторской задолженности.

Следовательно, должник, получивший выручку от продажи права требования, не вправе рассчитывать на взыскание с ФИО1, ФИО12, ФИО3 ущерба, причиненного совершением признанной недействительной сделкой, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности либо взыскания с контролирующих должника лиц убытков.

Из представленной письменной позиции ФИО28 следует, что последний планирует самостоятельно принимать меры по взысканию с ФИО3 задолженности в предусмотренном законом порядке.

При этом ФИО28 не просил взыскать в пользу него убытки в порядке субсидиарной ответственности с лиц, контролирующих должника, за совершенную сделку.

При таких обстоятельствах, оснований для взыскания убытков с ФИО12, ФИО1, ФИО3 за заключение договора купли-продажи транспортного средства от 02 марта 2020 года суд первой инстанции не усмотрел правомерно.

Также, заявляя о привлечении ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных ей должнику совершением сделки, конкурсный управляющий не учитывает, что в отношении ответчика уже реализована защита нарушенного права - определением Арбитражного суда Самарской области от 10 марта 2023 года признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 02 марта 2020 года, заключенный между ООО «Строительное управление-101» и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в размере 1 425 000 рублей.

Соответственно, в данном случае, удовлетворение требований конкурсного управляющего должником о взыскании 1 425 000 руб. приведет к повторному взысканию по иному гражданско-правовому основанию с ФИО3 той же суммы денежных средств уже взысканных в качестве применения последствий недействительности сделки.

Поскольку взыскание одной и той же суммы по двум разным гражданско-правовым основаниям с одного и того же лица, то есть применение разных способов защиты нарушенного права к одному и тому же лицу не отвечает целям восстановления нарушенных прав и приведет к неосновательному обогащению должника, требование о взыскании убытков в этой части удовлетворению не подлежит.

Кроме того, ФИО12 после того как стал директором должника совершил сделки по заключению с ООО «Стальконстуркции», ООО «Сварные технологии» договоров уступки прав требований.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2023 года признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 14 января 2021 года №2/01, заключенный между ООО «Строительное управление- 101» и ООО «Стальконструкция».

Признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 15 декабря 2020 года №3/12, заключенный между ООО «Строительное управление- 101» и ООО «Стальконструкция».

Признано недействительным соглашение от 22 декабря 2020 года №4350017/1177Д010 об исполнении обязательства третьим лицом, заключенное между ООО «Строительное управление - 101» и ООО «Стальконструкция», акционерным обществом «РН-Транс».

Признано недействительным соглашение от 18 марта 2021 года №4350017/117Д012 об исполнении обязательства третьим лицом, заключенное между ООО «Строительное управление- 101» и ООО «Стальконструкция», акционерным обществом «РН-Транс».

Признано недействительным соглашение от 16 апреля 2021 года №4350017/1177Д013 об исполнении обязательства третьим лицом, заключенное между ООО «Строительное управление- 101» и ООО «Стальконструкция», акционерным обществом «РН-Транс».

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Стальконструкция» в конкурсную массу ООО «Строительное управление – 101» денежных средств в размере 8 399 524 руб. 76 коп.

Признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 02 декабря 2020 года №1/12, заключенный между ООО «Строительное управление- 101» и ООО «Сварные технологии».

Признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 11 января 2021 года №1/01, заключенный между ООО «Строительное управление 101» и ООО «Сварные технологии».

Признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 01 февраля 2021 года №1/01, заключенный между ООО «Строительное управление- 101» и ООО «Сварные технологии».

Признан недействительным договор цессии от 14 января 2021 года №3/01, заключенный между ООО «Строительное управление- 101» и ООО «Сварные технологии».

Признан недействительным договор цессии от 21 декабря 2020 года №4/12, заключенный между ООО «Строительное управление- 101» и ООО «Сварные технологии».

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Сварные технологии» в конкурсную массу ООО «Строительное управление – 101» денежных средств в размере 9 201 452 руб. 23 коп.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20 февраля 2024 года заявление Федеральной налоговой службы, в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области о признании сделки ООО «СУ-101» недействительной и применении последствий недействительности сделки, удовлетворено.

Признан недействительной сделка акт взаимозачета от 15 октября 2020 года, заключенный между ООО «Строительное управление -101» и ООО «Стальконструкция».

Заявление конкурсного управляющего ООО «Строительное управление – 101» ФИО11 к ООО «Стальконструкция», о признании недействительной сделкой договор о передаче прав и обязанностей лизингополучателя (перенайме) от 12 октября 2020 года по договору лизинга от 17 декабря 2018 года № ОВ/Ф-26301-04-01 и применении последствий недействительности сделки удовлетворено частично.

Признан недействительной сделкой договор о передаче прав и обязанностей лизингополучателя (перенайме) от 12 октября 2020 года по договору лизинга от 17 декабря 2018 года № ОВ/Ф-26301-04-01, заключенный между ООО «СУ-101» и ООО «Стальконструкция», акционерным обществом «Сбербанк Лизинг».

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Стальконструкция» в конкурсную массу ООО «Строительное управление -101» денежных средств в размере 2 737 334 руб. 23 коп.

Договор о передаче прав и обязанностей лизингополучателя (перенайме) по договору лизинга от 12 октября 2020 года подписан ООО «Строительное управление-101» ФИО12, со стороны ООО «Стальконструкция» ФИО12

При рассмотрении указанных выше заявлений об оспаривании сделок должника, судом установлено, что по недействительным сделка должник передал ликвидное имущество в отсутствие встречного предоставления, сделки признаны недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая преюдициальный характер вышеуказанных судебных актов, поведение ФИО12 следует считать противоправным, и в результате совершения указанных сделок из конкурсной массы выведено в общей сумме 20 338 311 руб. 22 коп. без встречного предоставления.

Между тем, право требования должника к ООО «Стальконструкция», ООО «Сварные технологии» по признанным судом недействительным сделкам реализовано на торгах.

20 ноября 2024 года ООО «Строительное управление-101», в лице конкурсного управляющего ФИО11 и ФИО2 заключили договор купли-продажи имущества №40, согласно условиям которого продавец обязуется передать в собственность, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора - право требования ООО «Строительное управление-101» к ООО «Стальконструкция» в размере 2 737 334 руб. 23 коп.. Цена договора 155 000 руб.

20 ноября 2024 года ООО «Строительное управление-101», в лице конкурсного управляющего ФИО11 и ФИО2 заключили договор купли-продажи имущества №41, согласно условиям которого продавец обязуется передать в собственность, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора - право требования ООО «Строительное управление-101» к ООО «Стальконструкция» в размере 8 399 524 руб. 76 коп.. Цена договора 180 000 руб.

20 ноября 2024 года ООО «Строительное управление-101», в лице конкурсного управляющего ФИО11 и ФИО2 заключили договор купли-продажи имущества №42, согласно условиям которого продавец обязуется передать в собственность, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора - право требования ООО «Строительное управление-101» к обществу с ограниченной ответственностью «Сварные технологии» в размере 9 201 452 руб. 23 коп.. Цена договора 102 000 руб..

Денежные средства по указанным договорам купли-продажи поступили в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17 марта 2025 года произведена по делу №А55-11163/2021 замена заявителя по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности – Федеральной налоговой службы, в лице Управления Федеральной налоговой службы на правопреемника – ФИО2 в части требований к ФИО4, основанных на сделках, признанных недействительными определением Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2023 года по делу №А55-11163/2021 и определением Арбитражного суда Самарской области от 20 февраля 2024 года по делу №А55-11163/2021 в общем размере 20 338 311 руб. 22 коп.

Вместе с тем, в рамках рассмотрения заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности поступило дополнительное уточненное ходатайство ФИО2 о замене заявителей, согласно которому ФИО2 просил заменить заявителя по делу о привлечении к субсидиарной ответственности - конкурсного управляющего ООО «Строительное управление-101» ФИО11 и Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области на ФИО2 не только в части требований к ФИО4, но и в части требований к ФИО12.

Соответственно, с учетом продажи права требования на торгах ФИО2, с ФИО12 подлежат взысканию убытки в общем размере 20 338 311 руб. 22 коп. в пользу ФИО2.

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ООО «Экспресс -2016», ФИО5 ФНС России указано на то, что данные лица извлекли выгоду.

В силу пункт 3 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53 предусмотрено, что при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо учитывать запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 7 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункт 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая, не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая, не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно пункту 21 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника, исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11. Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (первый абзац пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года№ 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27).

По поводу привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Руководителем ООО «Стальконструкция» с 14 апреля 2011 года по 24 ноября 2020 года являлся ФИО12, с 25 ноября 2020 года и по 19 апреля 2022 года –ФИО4, с 20 апреля 2022 года и до даты признания ООО «Стальконструкция» несостоятельным (банкротом) ФИО12. Учредителем ООО «Стальконструкция» с 30 сентября 2010 года по 19 июля 2015 года с размером доли в уставном капитале 100% являлся ФИО12, с 20 июля 2015 года по 11 октября 2016 года с размером доли в уставном капитале 100% являлся ФИО4, с 12 октября 2016 года по 10 ноября 2020 года с размером доли в уставном капитале 100% ФИО12, с 10 ноября 2020 года по настоящее время с размером доли в уставном капитале 100% ФИО4.

В соответствии с ответом органов ЗАГС ФИО4 является отцом ФИО3 – жены ФИО12.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2023 года признаны недействительными сделки в общем размере 8 399 524 руб. 76 коп. Все признанные договоры уступки прав (цессии) от 14 января 2021 года №2/01, от 15 декабря 2020 года №3/12, соглашения от 22 декабря 2020 года №4350017/1177Д010 об исполнении обязательства третьим лицом, от 18 марта 2021 года №4350017/117Д012 об исполнении обязательства третьим лицом, от 16 апреля 2021 года №4350017/1177Д013 об исполнении обязательства третьим лицом, подписаны со стороны ООО «Стальконструкция» - ФИО4.

При этом договор о передаче прав и обязанностей лизингополучателя (перенайме) по договору лизинга от 12 октября 2020 года, который также признан недействительным в рамках настоящего дела, подписан со стороны ООО «Стальконструкция» ФИО12.

На основании вышеизложенного ФНС России считает, что ФИО4 является лицо контролирующим должника лицом, поскольку извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17 марта 2025 года произведена по делу №А55-11163/2021 замену заявителя по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности – Федеральной налоговой службы, в лице Управления Федеральной налоговой службы на правопреемника – ФИО2 в части требований к ФИО4, основанных на сделках, признанных недействительными определением Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2023 года по делу №А55-11163/2021 и определением Арбитражного суда Самарской области от 20 февраля 2024 года по делу №А55-11163/2021 в общем размере 20 338 311 руб. 22 коп.

Вместе с тем, несмотря на то, что ФИО4 являлся руководителем и учредителем ООО «Стальконструкция», факт получения им личной выгоды в результате совершения сделок не доказан.

Так, ФНС России полагало, что за счет денежных средств, полученных от ООО «ЮжУралГипс», АО «Промсинтез», АО «РН-Транс» ФИО4 выплачены дивиденды в ООО «Стальконструкция».

Как следует из материалов дела, ООО «ЮжУралгипс», АО «Промсинтез», АО «РН–Транс» исполнили обязательства новому кредитору – ООО «Стальконструкция», по оспоренным сделкам, перечислив денежные средства в период с 23 декабря 2020 года по 23 сентября 2021 года.

Дивиденды ФИО4 в ООО «Стальконструкция» выплачивались с 26 апреля 2021 года по 01 марта 2022 года.

В тоже время, в рамках дела №А55-30152/2022 конкурсный управляющий ООО «Стальконструкция» ФИО6 обратился в суд с заявлением о признании недействительными перечислений ФИО4 дивидендов в общем размере 8 122 000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 денежных средств в размере 8 122 000 руб. в пользу ООО «Стальконструкция».

Также, в рамках дела №А55-30152/2022 ФНС России в лице Управления ФНС России по Самарской области обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника, в котором просила: признать недействительной сделкой по выплате ООО «Стальконструкция» дивидендов в пользу ФИО12 в общем размере 4 781 608 руб. 88 коп. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО12 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4 781 608 руб. 88 рублей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21 августа 2024 года объединены для совместного рассмотрения заявление ФНС России, в лице Управления ФНС России по Самарской области к ФИО12 об оспаривании сделки должника с заявлением конкурсного управляющего ООО «Стальконструкция» ФИО6 к ФИО4 об оспаривании сделки должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02 октября 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО4 об оспаривании сделки должника отказано. В удовлетворении заявления ФНС России в лице Управления ФНС России по Самарской области к ФИО12 об оспаривании сделки должника отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда определение Арбитражного суда Самарской области от 29 ноября 2024 года определение Арбитражного суда Самарской области от 02 октября 2024 года об отказе в удовлетворении заявления об оспаривании сделки должника по делу № А55-30152/2022 отменено. Заявление конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО4 об оспаривании сделки должника удовлетворено. Признаны недействительными сделками платежи с расчетного счета ООО «Стальконструкция» в пользу ФИО4 на общую сумму 4 862 000 руб. Признаны недействительными сделками платежи в сумме 3 260 000 руб., выплаченные ООО «Стальконструкция» в пользу ФИО4 через кассу должника. Применены последствия признания сделок недействительными в виде взыскания со ФИО4 в конкурсную массу ООО «Стальконструкция» денежных средств в размере 8 122 000 руб.

Заявление ФНС России в лице Управления ФНС России по Самарской области к ФИО12 об оспаривании сделки должника удовлетворено. Признаны недействительными сделками выплаты ООО «Стальконструкция» дивидендов в пользу ФИО12 в общем размере 4 781 608 руб. 88 коп. Применены последствия признания сделок недействительными в виде взыскания с ФИО12 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4 781 608 руб. 88 коп.

Таким образом, если ФИО4 получил выгоду из совершенных с ООО «Строительное управление – 101» сделок в виде получения дивидендов ООО «Стальконструкция», то по признанной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стальконструкция» сделки, полученные ФИО4 дивиденды возвращены в конкурсную массу ООО «Стальконструкция» в общем размере 8 122 000 руб., что практически сопоставимо с суммой денежных средств, полученной ООО «Стальконструкция» по сделкам, признанным недействительными, заключенных с ООО «Строительное управление - 101».

Иных доказательств того, что ФИО4 лично выступал в качестве выгодоприобретателя по каким-то сделкам, заключенным с возглавляемой им организацией или получал иную выгоду от деятельности должника, не представил, в связи с чем оснований для взыскания со ФИО4 солидарно убытков в пользу ФИО2 в общем размере 8 399 524 руб. 76 коп. не имеется.

Кроме того, не усматривается оснований для удовлетворения заявления ФИО2 о взыскании со ФИО4 солидарно убытков в размере 2 737 334 руб. 23 коп., поскольку договор о передаче прав и обязанностей лизингополучателя (перенайме) по договору лизинга от 12 октября 2020 года подписан ООО «Строительное управление-101» ФИО12, со стороны ООО «Стальконструкция» ФИО12

Оснований для взыскания со ФИО4 солидарно убытков а размере 9 201 452 руб. 23 коп. также не имеется, поскольку оспоренные сделки на указанную сумму заключены с ООО «Стальконструкция», учредителем и директором которого ФИО4 не является.

По поводу привлечения ООО «Экспресс 2016» и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Заявители указывают, что ФИО5 и ООО «Экспресс 2016» извлекли выгоду из недобросовестного поведения руководителей и учредителей должника в виде безвозмездного получения активов должника. Кроме того, на ООО «Экспресс 2016» в 2021 году осуществлен перевод бизнеса и активов должника, повлекший прекращение финансово-хозяйственной деятельности должника, за счет которого ООО «Экспресс 2016» осуществляет финансово-хозяйственную деятельность.

В качестве обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для отнесения ООО «Экспресс 2016», ФИО5 к контролирующему выгодоприобретателю ФНС России указывала на перевод финансово-хозяйственной деятельности на взаимозависимое лицо – ООО «Экспресс 2016». Указанное, по мнению ФНС России, подтверждается:

– переводом сотрудников из ООО «Строительное управление-101» в ООО «Экспресс 2016»;

- главным бухгалтером в ООО «Строительное управление-101» и ООО «Экспресс 2016» являлась ФИО21;

- переведено имущество (транспортные средства);

- идентичность основных контрагентов.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным участником и руководителем ООО «Экспресс 2016» с 16 мая 2016 года является ФИО5.

При этом, ФИО5, являясь участником и директором ООО «Экспресс 2016», одновременно являлся заместителем директора по путейской работе в ООО «Строительное управление-101» с 01 апреля 2016 года по 2021 год.

Из представленных в материалы дела документов следует, что ООО «Экспресс 2016» передано следующее имущество должника по признанным в последующем недействительным сделкам: ТС SCANIA G380LA4X2HNA, 2011 г.в., VIN <***>, № двигателя 6691212, цвет черный, ТС SCANIA G380LA4X2HNA, 2011 г.в., VIN <***>, № двигателя 6691173, цвет черный. Также - грузовой автомобиль с бортовой платформой ГАЗ-330253, 2018 г.в.. VIN <***>, № двигателя *A27550*J0101370*. цвет белый (по сделке производство по которой прекращено).

Однако указанное имущество, переданное ООО «Экспресс -2016» не являлось существенным активом должника, передача указанного имущества должником в пользу ООО «Экспресс 2016» не привело к выбытию всех активов должника, к остановке производственной деятельности должника.

В последующем транспортные средства ТС SCANIA G380LA4X2HNA, 2011 г.в., VIN <***>, № двигателя 6691212, цвет черный, ТС SCANIA G380LA4X2HNA, 2011 г.в., VIN <***>, № двигателя 6691173, цвет черный по признанным недействительным сделкам, заключенным между ООО «СУ-101» и ООО «Экспресс 2016» возращены ООО «Экспресс 2016» в конкурсную массу должника, что не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Грузовой автомобиль с бортовой платформой ГАЗ-330253, 2018 г.в.. VIN <***>, № двигателя *A27550*J0101370*. цвет белый возвращен в конкурсную массу ФИО12

Согласно пояснениям ООО «Экспресс 2016» причиной того, что с 2021 года существенно возросла прибыль организации связано с тем, что с 2021 года ООО «Экспресс 2016» на общих основаниях участвовало в открытых торгах и заключило договоры по итогам тендера, в том числе и с бывшими заказчиками должника, самостоятельно исполнило их; прибыль ООО «Экспресс 2016» получена от взаимоотношений и с другими организациями.

В материалы дела представлены протоколы подведения итогов конкурсных процедур, по итогам которых ООО «Экспресс 2016» заключало договоры с контрагентами.

Согласно пояснениям лиц, участвующих в деле, наличие задолженность по оплате налогов и сборов, приостановка расчетов по счетам должника, препятствовала ООО «Строительное управление-101» участвовать в конкурсных процедурах и заключать новые договоры с бывшими контрагентами.

Таким образом, само по себе то обстоятельство, что ООО «Экспресс 2016» осуществляет ту же финансово-хозяйственную деятельность, что ранее ООО «Строительное управление-101», получает выручку, в том числе, от самостоятельно заключенных по итогам тендера договоров и их исполнения без участия должника и принадлежащего ему имущества с лицами, бывшими ранее контрагентами должника (по договорам иного периода), не может являться безусловным основанием для отнесения ООО «Экспресс-2016» к контролирующему выгодоприобретателю.

Таким образом, независимо от участия ООО «Экспресс 2016» в тендерах должник не имел возможности вступить в договорные отношения с бывшими контрагентами и извлекать соответствующую выгоду.

Кроме того, совпадение контрагентов у ООО «Экспресс 2016» и должника объясняется осуществлением идентичной хозяйственной деятельности; при таких обстоятельствах неминуемо будет совпадать сфера хозяйственных интересов, а, следовательно, удовлетворение необходимых хозяйственных потребностей в пределах одного муниципального образования сопряжено с вступлением в гражданские правоотношения с одними и теми же контрагентами.

При этом из заявления уполномоченного органа следует, что совокупная сумма поступлений от бывших контрагентов ООО «Строительное управление -101» составило 35% от всех приходных операций ООО «Экспресс 2016».

Следовательно, непоступление доходов ООО «Строительное управление-101» не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ООО «Экспресс 2016», что исключает основания для привлечения последнего к испрашиваемой мере гражданско-правовой ответственности.

Уполномоченным органом не представлено в материалы дела доказательства того, что ООО «Экспресс 2016» получало прибыль из договоров, заключенных и исполненных непосредственно ООО «Строительное управление-101», а не из самостоятельных отношений с указанными контрагентами.

Также как материалы дела не подтверждают, что долговая нагрузка ООО «Экспресс 2016», возникающая в рамках его предпринимательской деятельности, перераспределялась на ООО «Строительное управление-101».

Более того, указывая на перевод финансово-хозяйственной деятельности с ООО «Строительное управление-101» на ООО «Экспресс 2016», ФНС России не представило доказательств наличия у обществ единого бенефициара, под чьим контролем и в чьем конечном интересе мог произойти соответствующий перевод.

Так, единственным участником ООО «Экспресс 2016» является ФИО5, единственным участником ООО «Строительное управление-101» - ФИО12. Материалами дела подтверждено, что ФИО5 состоял с должником в трудовых отношениях в качестве наемного работника, вместе с тем корпоративные права в отношении общества у него отсутствовали, сведений о том, что ФИО5 участвовал в распределении прибыли ООО «Строительное управление-101» суду не представлено.

ФИО12 не состоит в трудовых отношениях с ООО «Экспресс 2016». В материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО12 имеет возможность принимать управленческие решения, осуществлять контроль над ООО «Экспресс 2016» или участвовать в распределении прибыли – ООО «Экспресс 2016».

Наличие у ФИО5 контролирующего статуса в отношении ООО «Строительное управление-101», равно как у ФИО12 соответствующего статуса в отношении ООО «Экспресс 2016», ФНС России с надлежащей степенью достоверности не обосновано.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами уполномоченного органа о том, что в определениях от 10 марта 2022 года была установлена фактическая аффилированность между должником и ООО «Экспресс 2016», поскольку сама по себе аффилированность не всегда является «квалифицирующим признаком» для разрешения вопроса о наличии у одного хозяйствующего субъекта соответствующих контролирующих правомочий в отношении другого хозяйствующего субъекта; в ином случае совместная деятельность юридических лиц, осуществляемая в целях достижения единой экономической цели, автоматически означала бы возможность привлечения всех хозяйствующих субъектов и иных физических лиц, осуществляющих непосредственное или опосредованное руководство ими, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Более того, сама по себе аффилированность не является основанием, с которым закон связывает установление обстоятельств привлечения аффилированного лица к субсидиарной ответственности.

Основаниями для привлечения к такой ответственности могут являться прямые либо косвенные доказательства получения выгоды или прибыли ООО «Экспресс 2016» за счет деятельности фактически контролируемого им лица при одновременном неисполнении последним обязательств перед кредиторами.

Однако таких доказательств в материалы обособленного спора не представлено; в данном случае деятельность должника, которая привела к привлечению к налоговой ответственности, а в последствии к банкротству должника не была инициирована ООО «Экспресс 2016», ФИО5.

Относительно доводов уполномоченного органа о трудоустройство бывших работников ООО «Строительное управление - 101» в ООО «Экспресс 2016» необходимо отметить следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2022 года № 305-ЭС21-14470(1,2), о переводе бизнеса на аффилированное лицо свидетельствуют, в частности, такие обстоятельства, как перевод работников от должника в компанию, не носящий для них добровольный характер, осуществление такого перехода по инициативе контролирующих лиц; безвозмездное пользование аффилированными компаниями имуществом должника в целях извлечения прибыли. Так, в результате перевода бизнеса должника на новую компанию последняя использует все предпринимательские возможности должника, то есть в более детальном приближении - фактически недобросовестно присваивает себе его прибыль. В таком случае вред для должника заключается в недополучении им потенциальной прибыли.

Между тем, в данной ситуации такие обстоятельства судом установлены не были, из материалов дела не следуют и уполномоченным органом не доказаны.

Из материалов дела не следует, что трудоустройство части бывших сотрудников ООО «Строительное управление -101» в ООО «Экспресс 2016» создало для должника неблагоприятные последствия, повлекшие его банкротство.

Материалами дела не подтвержден факт массового перевода работников из ООО «Строительное управление -101» в ООО «Экспресс 2016».

Согласно пояснениям ФИО12 после проведения второй налоговой проверки и наложения ареста на расчетные счета организации, деятельность организации фактически прекратилась. При этом для продолжения хозяйственной деятельности необходимо было выплачивать заработную плату работникам, с учетом наложения ареста на счета, продолжение хозяйственной деятельности привело к наличию задолженности перед работниками, которая учитывалась во второй очереди реестра требований кредиторов должника.

Соответственно принятие частично работников должника ООО «Экспресс 2016» может иметь социальное значение после фактического прекращения деятельности должника.

Сложившаяся судебная практика связывает понятие "перевод деятельности" со старого на новое предприятие, прежде всего с переводом активов должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2022 года № 304-ЭС17-18149(10-14)).

При этом, само по себе совпадение частично работников должника и его контрагентом, а также сходство видов экономической деятельности не свидетельствуют о переводе бизнеса на ООО «Экспресс 2016».

Главным критерием для вывода о наличии оснований для перевода бизнеса является перевод активов. В рассматриваемом случае из доводов налогового органа не следует, что должник создал ООО «Экспресс 2016» и перевел во вновь созданное общество свои активы. В материалах дела подобные доказательства также отсутствуют.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности оснований для привлечения ООО «Экспресс - 2016», ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Строительное управление – 101».

По поводу привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В обоснование привлечения ФИО3 ФНС России указывает, что ФИО3 является лицо контролирующим должника лицом, поскольку извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку вступившими в законную силу судебными актами признаны недействительными договоры купли-продажи транспортных средств, приобретателями имущества по которым являлась ФИО3.

Так, определением Арбитражного суда Самарской области от 13 апреля 2023 года признан недействительным сделка должника – ООО «Строительное управление - 101» по отчуждению транспортного средства - MAN TGS 2013 г. в., VIN <***>, оформленная договором купли-продажи от 25 января 2021 года, заключенным между ООО «СУ - 101» и ООО «Сварные технологии», и договором купли-продажи от 15 марта 2021 года, заключенным между ООО «Сварные технологии» и ООО «Инком».

Признан недействительным сделка должника – ООО «Строительное управление -101» по отчуждению транспортного средства - MAN TGS 2013 г. в., VIN <***>, оформленная договором купли-продажи от 25 января 2021 года, заключенным между ООО «СУ - 101» и ООО «Сварные технологии», и договором купли-продажи от 15 марта 2021 года, заключенным между ООО «Сварные технологии» и ООО «Инком».

Взыскана с ООО «Инком» в конкурсную массу ООО «СУ -101» действительная стоимость транспортного средства MAN TGS 2013 г. в., VIN <***>, в размере 3 362 643 руб..

Взыскана с ООО «Инком» в конкурсную массу ООО «СУ -101» действительная стоимость транспортного средства MAN TGS 2013 г. в., VIN <***>, в размере 3 362 643 руб..

Единственным учредителем и руководителем ООО «Инком» является ФИО3 супруга ФИО12.

Между тем, сделки с ООО «Инком» совершены в 2021 году, то есть в период, когда дисбаланс между активами и пассивами должника составлял более 50 000 тыс. рублей, следовательно, указанные сделки не являются сделками, причинившими именно существенный вред кредиторам, поскольку они сами по себе не могли повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы были направлены на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству, а в совокупности имеющихся обязательств несовершение данных сделок не привело бы к существенному улучшению финансового состояния должника.

Доказательства того, что ФИО3 управляла должником, давала обязательные к исполнению указания, не представлено, то есть даже формально-юридические признаки аффилированности не установлены и не прослеживаются.

В связи с чем, что отсутствуют правовые основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2019 года № 304-ЭС19-13326).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 13 апреля 2023 года признан недействительным сделка должника – ООО «Строительное управление - 101» по отчуждению транспортного средства - MAN TGS 2013 г. в., VIN <***>, оформленная договором купли-продажи от 25 января 2021 года, заключенным между ООО «Строительное управление - 101» и ООО «Сварные технологии», и договором купли-продажи от 15 марта 2021 года, заключенным между ООО «Сварные технологии» и ООО «Инком».

Признан недействительным сделка должника – ООО «Строительное управление -101» по отчуждению транспортного средства - MAN TGS 2013 г. в., VIN <***>, оформленная договором купли-продажи от 25 января 2021 года, заключенным между ООО «Строительное управление - 101» и ООО «Сварные технологии», и договором купли-продажи от 15 марта 2021 года, заключенным между ООО «Сварные технологии» и ООО «Инком».

Судом установлено в рамках настоящего спора, что ООО «Сварные технологии» было использовано в качестве промежуточного звена в цепи взаимосвязанных сделок, в последующем сообщение о ликвидации ООО «Сварные технологии» свидетельствует о том, что целью являлось исключение возможности получения судебной защиты на стадии проведения в отношении должника процедуры банкротства и невозможности возврата выбывших прав собственности на транспортное средство в целях более полного удовлетворения требований кредиторов.

Кроме того, судом установлено, что транспортные средства MAN TGS 2013 г. в., VIN <***> и MAN TGS 2013 г. в., VIN <***> переданные по цепочке сделок ООО «Инком» не были оплачены ООО «Строительное управление-101» ни ООО «Сварные технологии», ни ООО «Инком».

При этом, с заявлением о признании указанных сделок недействительными обратилась ФНС России 01 сентября 2022 года, указав в качестве последствий недействительности сделок как обязание ООО «Инком» вернуть в конкурсную массу должника транспортные средства MAN TGS 2013 г. в., VIN <***> и MAN TGS 2013 г. в., VIN <***>.

В последующем стало известно, что по акту приема-передачи 01 сентября 2022 года ООО «Инком» передало ООО «Волгапрофтех» транспортное средство MAN TGS 2013 г. в., VIN <***>. Указанный акт приема-передачи составлен к договору купли-продажи от 27 июля 2022 года.

По акту приема-передачи от 05 октября 2022 года ООО «Инком» передало ООО «Волгапрофтех» транспортное средство MAN TGS 2013 г. в., VIN <***>. Указанный акт приема-передачи составлен к договору купли-продажи от 02 сентября 2022 года.

Таким образом, ООО «Инком», в лице ФИО3, являясь аффилированным лицом по отношении к должнику, после введения в отношении должника конкурсного производства, понимая возможность оспаривания сделок по приобретению спорных транспортных средств, в целях дальнейшего сокрытия транспортных средств и недопущения включения их в конкурсную массу осуществило действия по дальнейшей реализации транспортных средств.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что указанные действия ФИО3, как единственного учредителя и директора ООО «Инком» очевидно свидетельствуют о согласованности действий ФИО12 и супруги – ФИО3, об их скоординированности и направленности на реализацию общего противоправного интереса.

Поступившие на расчетный счет ООО «Инком» денежные средства от ООО «Волгапрофтех» 02 сентября 2022 года в размере 1 970 000 руб. распределены следующим образом:

- 02 сентября 2022 года на расчетный счет ФИО3 в размере 504 00 руб. с назначением платежа «перечисление дивидендов за 1 полугодие 2022 года»

- 06 сентября 2022 года на депозит ООО «Инком» в размере 1 385 000 руб. с назначением платежа «перечисление средств во вклад (депозит)по договору 699187718.ПУ00 от 06.09.2022 без НДС»

- 06 сентября 2022 года на расчетный счет ИП ФИО29 в размере 100 520 руб. с назначением платежа «Оплата по счету №91 от 04.08.2022 за строительные материалы».

Поступившие на расчетный счет ООО «Инком» денежные средства ООО «Волгапрофтех» от 27 июля 2022 года в размере 2 050 000 руб. распределены следующим образом:

- 29 июля 2022 года на депозит ООО «Инком» в размере 536 000 руб. с назначением платежа ««перечисление средств во вклад (депозит) по договору 699187718.ПУ00 от 06.09.2022 без НДС»

- с 01 августа 2022 года по 04 августа 2022 года на расчетный счет ИП ФИО29 1 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по счету … за строительные материалы»

- 30 августа 2022 года на расчетный счет ФИО3 в размере 607 700 руб. с назначением платежа «Перечисление дивидендов за 1 полугодие 2022 года».

ФНС России проанализирован расчетный счет ООО «Инком», в результате анализа расчетного счета уполномоченным органом установлено, что ООО «Инком» является транзитной организацией, через которую аффилированные организации (доля которых в общем обороте по операциям на расчетном счете составляет более 70%) перераспределяли денежные средства с их частичным обналиванием через расчетный счет ФИО3 и индивидуальных предпринимателей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13 апреля 2023 года сделки по передаче ООО «Инком» транспортных средств MAN TGS 2013 г. в., VIN <***> и MAN TGS 2013 г. в., VIN <***> признаны недействительными.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 июня 2023 года определение Арбитражного суда от 13 апреля 2023 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Инком» без удовлетворения.

Вместе с тем, при наличии задолженности в размере 6 725 286 руб. перед ООО «Строительное управление-101», взысканной в судебном порядке, ООО «Инком» ликвидировано 21 июля 2023 года.

При этом в период оспаривания указанных сделок по расчетному счету ООО «Инком» были совершены операции, направленные на вывод денежных средств из активов общества.

В соответствии с выпиской по расчетным счетам ООО «Инком» в период с 08 сентября 2022 года по 15 мая 2023 года осуществлены выплаты в общем размере 15 187 980 руб.:

на расчетный счет ФИО3 в общем размере 8 939 070 руб. с назначением платежа: - «Оплата по договору № 2 от 01.04.2022», «Оплата по договору № 4 от 05.09.2022», «Оплата по договору № 3 от 29.08.2022» в размере 2 753 000 руб.; - «Аванс заработанной платы», «Заработная плата», «Перечисление средств на представительские расходы на банковскую карту MasterCard» в размере 346 220 руб.; - «Перечисление дивидендов за 2020 год, за 2021 год, за 2022 год» в размере 5 839 850 руб.

на расчетный счет ФИО12 с назначением платежа: «Оплата по договору № 3 от 29.08.2022» в размере 200 000 руб. на расчетные счета индивидуальным предпринимателям в общем размере 6 048 910 руб.:

- ИП ФИО30 в размере 1 175 370 руб. с назначением платежа «Оплата за комплект мебели Torriani по счету № 00017 от 09.11.2022»;

- ИП ФИО31 в размере 1 202 450 руб. с назначением платежа «Оплата по договору № 12/46 от 28.10.22»;

- ИП ФИО32 в размере 499 600 руб. с назначением платежей «Оплата по счету № … от …, за строительные материалы»;

- ИП ФИО33 в размере 300 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору №16/08 от 16.08.2022»;

- ИП ФИО34 в размере 1 600 400 руб. с назначением платежей «Оплата за строительные материалы согласно счета №… от ….»;

- ИП ФИО35, ИП ФИО36 и ИП ФИО37 в размере 880 000 руб. с назначением платежей «Оплата по договору №…. от…»;

- ИП ФИО38, ИП ФИО39, ИП ФИО40, ИП ФИО41 в размере 391 090 руб. с назначением платежей «Оплата по счету № …. от …. по договору от …».

Соответственно, ООО «Инком» имело реальную финансовую возможность произвести в адрес ООО «Строительное управление-101» оплату денежных средств в размере 6 725 286 руб.

Указанные согласованные действия ФИО3 и ФИО12 привели к тому, что ФИО3 как учредитель и руководитель ООО «Инком», избежала тем самым ответственности перед своим кредитором - ООО «Строительное управление-101».

Таким образом, выводы суда первой инстанции о солидарном взыскании с ФИО3 и ФИО12 убытки в размере 6 725 286 руб., являются обоснованными.

По поводу привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО12 установлено, что представитель ФНС России просил привлечь к субсидиарной ответственности солидарно.

Согласно пункту 22 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53 если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В своих апелляционных жалобах конкурсный управляющий должника и ФНС России просят отменить определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков указывая на то, что пришел к неверным выводам об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5, ФНС РФ также просит привлечь к субсидиарной ответственности ООО "Экспресс-2016"

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным.

Как установлено выше, несмотря на то, что ФИО4 являлся руководителем и учредителем ООО «Стальконструкция» (одного из контрагентов должника), факт получения им личной выгоды в результате совершения сделок не доказан.

Так, ФНС России полагало, что за счет денежных средств, полученных от ООО «ЮжУралГипс», АО «Промсинтез», АО «РН-Транс» ФИО4 выплачены дивиденды в ООО «Стальконструкция».

В тоже время, как следует из материалов дела, ООО «ЮжУралгипс», АО «Промсинтез», АО «РН–Транс» исполнили обязательства новому кредитору – ООО «Стальконструкция», по оспоренным сделкам, перечислив денежные средства в период с 23 декабря 2020 года по 23 сентября 2021 года.

Дивиденды ФИО4 в ООО «Стальконструкция» выплачивались с 26 апреля 2021 года по 01 марта 2022 года.

Следует отметить, что Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда признаны недействительными сделками платежи с расчетного счета ООО «Стальконструкция» в пользу ФИО4 на общую сумму 4 862 000 руб. Признаны недействительными сделками платежи в сумме 3 260 000 руб., выплаченные ООО «Стальконструкция» в пользу ФИО4 через кассу должника. Применены последствия признания сделок недействительными в виде взыскания со ФИО4 в конкурсную массу ООО «Стальконструкция» денежных средств в размере 8 122 000 руб.

Таким образом, даже если ФИО4 получил выгоду из совершенных с ООО «Строительное управление – 101» сделок в виде получения дивидендов ООО «Стальконструкция», то по признанной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стальконструкция» сделки, полученные ФИО4 дивиденды возвращены в конкурсную массу ООО «Стальконструкция» в общем размере 8 122 000 руб., что практически сопоставимо с суммой денежных средств, полученной ООО «Стальконструкция» по сделкам, признанным недействительными, заключенных с ООО «Строительное управление - 101».

Иных доказательств того, что ФИО4 лично выступал в качестве выгодоприобретателя по каким-то сделкам, заключенным с возглавляемой им организацией или получал иную выгоду от деятельности должника, не представил, в связи с чем оснований для взыскания со ФИО4 солидарно убытков в пользу ФИО2 в общем размере 8 399 524 руб. 76 коп. не имеется.

По поводу ООО "Экспресс-2016" установлено, что ему были переданы автотранспортные средства, однако, это нельзя назвать существенным активом должника и не повлияло на его деятельность.

Согласно пояснениям ООО «Экспресс 2016» причиной того, что с 2021 года существенно возросла прибыль организации связано с тем, что с 2021 года ООО «Экспресс 2016» на общих основаниях участвовало в открытых торгах и заключило договоры по итогам тендера, в том числе и с бывшими заказчиками должника, самостоятельно исполнило их; прибыль ООО «Экспресс 2016» получена от взаимоотношений и с другими организациями. данное обстоятельство подтверждается Протоколами подведения итогов конкурсных процедур.

Совпадение контрагентов у ООО «Экспресс 2016» и должника объясняется осуществлением идентичной хозяйственной деятельности; при таких обстоятельствах неминуемо будет совпадать сфера хозяйственных интересов, а, следовательно, удовлетворение необходимых хозяйственных потребностей в пределах одного муниципального образования сопряжено с вступлением в гражданские правоотношения с одними и теми же контрагентами.

Материалами дела не подтвержден факт массового перевода работников из ООО «Строительное управление -101» в ООО «Экспресс 2016».

При этом из заявления уполномоченного органа следует, что совокупная сумма поступлений от бывших контрагентов ООО «Строительное управление -101» составило 35% от всех приходных операций ООО «Экспресс 2016».

В своей апелляционной жалобе ФНС РФ также указывает, что суд первой инстанции не дал оценки, что имел вывод дебиторской задолженности на взаимозависимое лицо, перезаключению зависимым лицом договоров с контрагентами должника, переводу выручки от должника на ООО «Экспресс 2016» согласно приведенной таблице.

Между тем, по поводу вывода дебиторской задолженности суды давали оценку ранее, признав уступку незаконной. Перезаключение договоров с контрагентами осуществлялось с учетом свободы договора, на рыночных условиях при наличии конкуренции и самостоятельного участия сторон в торгах.

Приведенная в апелляционной жалобе таблица доходов и расходов не дает оснований полагать, что ухудшение финансового положения должника связано именно с тем, что на рынке появился другой игрок - ООО «Экспресс 2016».

Необходимо отметить, что ООО «Экспресс-2016» не является учредителем должника и не являлось, зарегистрировано 16.05.2016г., то есть за 5 лет до момента возбуждения дела о банкротстве (определение о принятии заявления о признании должника банкротом 23.04.2021г.).

Решения ФНС о проведении выездных проверок в отношении ООО «СУ 101» 30.03.2018 №1465 (проверяемый период с 01.01.2015 по 31.12.2016) 14.07.2020 №2 (проверяемый период с 1 кв. 2018, 1 кв. 2019, 3 кв. 2019)

Так исходя из дат следует, что ООО «Экспресс – 2016» не создавалось бенефициаром ООО «СУ-101», так как создано ФИО5, спустя 2 недели после трудоустройства, что говорит о том что за 2 недели лицо не может стать подконтрольным или зависимым.

Кроме того, ООО «Экспресс – 2016» создается ФИО5 за 2 года до вынесения решения о проведении проверки ООО «СУ-101».

Предстаивтель в судебном заседании пояснила, что для создания компании ООО «Экспресс-2016» ФИО5 под бизнес план брал займ целевой на сумму 1 000 000 рублей у ФИО42, который фактически выступал как инвестор, что подтверждается копией долговой расписки. Также длительное время ФИО5 арендовал нежилое помещение для создания рабочих мест как физическое лицо, рассчитывался в том числе из заемных средств.

Примерно в 2021 году, когда рабочие принимались на ООО «Экспресс – 2016» с целью расширения штатного расписания в виду заключений новых договоров и контрактов ФИО5 в АО «АЛЬФА БАНК» получал потребительский займ (кредитный договор от 21.03.2021г. на сумму 383 500 рублей). Документы подтверждающие наличие заемных средств представлены ФИО5 в суд первой инстанции к судебному заседанию 17.06.2024г.

Необходимо учитывать специфику деятельности предприятий, а также узкопрофильный характер деятельности организаций, наличие совпадающих по некоторым направлениям контрагентов не может рассматриваться как доказательство перевода бизнеса.

Следует также учесть специфику деятельности должника, а также ограниченный выбор работодателей в г. Жигулевске Самарской области, где должник осуществлял свою деятельность, трудоустройство части уволенных сотрудников в ООО «СУ-101» является ожидаемым поведением и не свидетельствует о недобросовестности ответчиков.

Трудоустройство бывших работников ООО «СУ-101» в ООО «Экспресс-2016» не было связано с деятельностью ООО «Экспресс-2016» или иных ответчиков, а было вызвано объективной необходимостью работников поиска места работы, вызванной прекращением деятельности предприятия должника, и обусловлено стратегией банкротства направленной на не увеличение кредиторской задолженности.

Доводам ФНС России о фактической аффилированности ООО «Экспресс 2016» и должника более подробная оценка судом дана выше.

По поводу ФИО5 следует отметить, что он является единственным участником ООО «Экспресс 2016». А единственным участником ООО «Строительное управление-101» - ФИО12 Материалами дела подтверждено, что ФИО5 состоял с должником в трудовых отношениях в качестве наемного работника, вместе с тем корпоративные права в отношении общества у него отсутствовали, сведений о том, что ФИО5 участвовал в распределении прибыли ООО «Строительное управление-101» суду не представлено.

ФИО12 не состоит в трудовых отношениях с ООО «Экспресс 2016». В материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО12 имеет возможность принимать управленческие решения, осуществлять контроль над ООО «Экспресс 2016» или участвовать в распределении прибыли – ООО «Экспресс 2016».

Наличие у ФИО5 контролирующего статуса в отношении ООО «Строительное управление-101», равно как у ФИО12 соответствующего статуса в отношении ООО «Экспресс 2016», ФНС России с надлежащей степенью достоверности не обосновано.

Соответственно и отсутствуют основания для взыскания убытков в сумму 20 388 311, 22 руб. с ФИО5 солидарно с ФИО12 пользу ФИО2.

Вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для взыскания убытков с ФИО1, ФИО12, ФИО3 по отказанной сумме в виду следующего.

Как установлено выше, определением суда от 10 марта 2023 года признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 02 марта 2020 года, заключенный между ООО «Строительное управленеи-101» и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в размере 1 425 000 рублей. В результате совершения указанной сделки должник недополучил 1 425 000 руб.

Вместе с тем указанная дебиторская задолженность, по признанной судом недействительной сделки, реализована конкурсным управляющим должника на торгах ФИО28 Цена уступаемого права требования составляет 180 000 руб. Согласно представленной в материалы дела квитанцией к приходному кассовому ордеру от 03 февраля 2025 года №3 оплата по договору произведена полностью.

Следовательно, если ООО «Строительное управление-101» уступило третьим лицам реституционное требование к ФИО3, то в отсутствие соглашения между сторонами договора цессии о раздельной уступке это означает, что одновременно уступлено и требования к ФИО12, ФИО1 о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности.

С учетом приведенного правового подхода суд первой инстанции правомерно посчитал, что продажа прав требования к ФИО3 означает ее реализацию и к ФИО1, ФИО12, как к солидарным ответчикам. При продаже прав требования должника третьим лицам у ФИО3, ФИО12, ФИО1 не имеется возможности возвратить полученное по недействительным сделкам в конкурсную массу, поскольку по правилам статей 382 и 385 Гражданского кодекса Российской Федерации они должны предоставить исполнение цессионарию. Пополнение конкурсной массы в данной ситуации осуществляется путем получения стоимости реализации дебиторской задолженности.

Следовательно, должник, получивший выручку от продажи права требования, не вправе рассчитывать на взыскание с ФИО1, ФИО12, ФИО3 ущерба, причиненного совершением признанной недействительной сделкой.

Доводам заявителя апелляционной жалобы ФИО12 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, а также к имущественной ответственности в виде убытков его и ФИО3 суд первой инстанции дал подробную оценку в своем определении.

Заявитель апелляционной жалобы в судебное заседание не Явился каких-либо новых доводов не заявил.

ФИО12 также заявлялось о пропуске сроков исковой давности для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности, поскольку вменяемый ответчику период совершения налогового правонарушения 2015-2016 года, с чем нельзя согласиться.

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ установила годичный срок для обращения в ходе конкурсного производства с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности, который исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований. При этом годичный срок исковой давности может быть восстановлен судом.

В связи с этим с 30 июня 2013 года (даты вступления в силу Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно было подавать после введения процедуры конкурсного производства, не дожидаясь расчетов с кредиторами.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01 июля 2017 года (в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ).

После введения Законом от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ главы III.2 в Закон о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подавать в ходе любой процедуры (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Вменяемые ФИО12 действия совершены частично в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Данная норма абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве суду следует учитывать особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы законодательства о банкротстве.

В пункте 21 раздела Практика применения законодательства № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 июля 2018 года, разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06 августа 2018 года № 308-ЭС17-6757, нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Самарской области от 28 июня 2022 года (резолютивная часть от 27 июня 2022 года) в отношении должника введено конкурсное производство.

Конкурсный управляющий ООО «Строительное управление-101» ФИО11 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 22 июня 2023 года.

При этом, в заявлении конкурсного управляющего должника, поступившем 22 июня 2023 года в суд, уже было указано основание привлечение к субсидиарной ответственности ФИО12 на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве – требование кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшей в следствие налогового правонарушения, подтвержденные решением от 23 сентября 2020 года №931.

Таким образом, конкурсным управляющим должника ни годичный срок (субъективный), ни трехгодичный срок (с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства), предусмотренные положениями пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ не пропущен.

В последующем 29 сентября 2023 года в Арбитражный суд Самарской области обратилась ФНС России с заявлением о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности. Заявление ФНС России содержало, в том числе аналогичное основание привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В связи с чем, доводы ФИО12 о пропуске срока исковой давности являются несостоятельными.

В своей апелляционной жалобе ФИО1 просит отметить судебный акт в отношении себя, указывая, что он являлась номинальным руководителем должника, не принимал управленческих решений как директора общества, не имел доступа к расчетным счетам должника, не производил распоряжений денежными средствами общества с использованием расчетных счетов.

Данные доводы судом апелляционной инстанции отклоняются в силу следующего.

Директором должника с 01 января 2015 года по 28 мая 2020 года являлся ФИО1. Таким образом, ФИО1 являлся директором должника в период с 2015 по 2016 года (выбытия имущества - денежных средства в размере 61 520 957 руб.), а также в период в 2018-2019

Действуя разумно, ФИО1 был вправе отказаться от (продолжения) осуществления деятельности директора, которая могла вызывать у него сомнения в ее правомерности.

Однако увольнение с должности директора произошло только после того как в отношении ООО «Строительное управление-101» проведена вторая налоговая проверка.

Согласно пункту 1 статьи 27 Налогового кодекса Российской Федерации законными представителями налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов. В пункте 2 статьи 110 Налогового кодекса Российской Федерации налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало, либо сознательно допускало наступления вредных последствий таких действий (бездействия).

Обязанность директора организации осознавать противоправность своего поведения основывается на должностном статусе этого лица, установленном законодательством, в частности, Федеральным законом от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Как установлено судом и следует из материалов дела, из представленного налоговым органом решения от 01 июня 2022 года № 1023 документы (договора, приложения к договорам, локальные сметы, акты приемки выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ, отчеты, акты, товарные накладные, счет-фактуры) с контрагентами ООО «Промтехстрой», ООО «Волгапромсервис» подписаны со стороны ООО «СУ-101» директором ФИО1.

Соответственно, ФИО1, являясь директором должника, продолжал осуществлять номинальное руководство общество на протяжении длительного времени, подписывал документацию, не принимал меры по проверки представленных контрагентов или предложенных на подпись документов. Кроме того, являясь лицом на которого может быть возложена гражданско-правовая ответственность за принятие управленческих решений, ФИО1 продолжал занимать руководящую должность в организации.

Согласно пункту 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий.

Непроявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие его вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкротством должника.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 6 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В своих дополнительных пояснениях к апелляционной жалобе ФИО1 раскрывает схему взаимодействия всех ответчиков по налаживанию бизнеса должника, в том числе при активном участии ФИО12, ФИО5 и ООО "Экспрес -2016", на которое практически перешел весь бизнес.

Между тем, данным обстоятельствам дана подробная оценка выше при разрешении спора в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ООО "Экспрес -2016", а дополнительные пояснения по этому поводу не подтверждены документально, и к ним нужно отнестись критически, т.к. они субъективны ввиду того, что сам ФИО1 привлекается к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что сам по себе факт раскрытия номинальным руководителем должника информации о виновном лице, недоступной независимым участникам оборота, подтвержденной соответствующими материалами дела, не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении указанного номинального руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а может лишь способствовать уменьшению размера такой ответственности, при условии, что указанная информация способствовала восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

В пункте 6 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53 разъяснено, что номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку номинальный характер руководства не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, а номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, при этом также указано, что в том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но не полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28 ноября 2019 года по делу № А65-28134/2017).

С учетом того, что договоры, приложения к договорам, локальные сметы, акты приемки выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ, отчеты, акты, товарные накладные, счет-фактуры с контрагентами ООО «Промтехстрой», ООО «Волгапромсервис» подписаны со стороны ООО «Строительное управление-101» директором ФИО1, соответственно ФИО1 участвовал в создании схемы по уклонению от уплаты налогов, что, в свою очередь привело к невозможности ведения хозяйственной деятельности и последующему банкротству ООО «Строительное управление»

По смыслу пункту 6 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53 в первую очередь учитывается информация раскрытая номинальным руководителем в ходе судебного разбирательства о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что суть пояснений ФИО1, данных в ходе обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не отличалась от пояснений, данных в ходе допроса в рамках проведения выездной налоговой проверки.

Кроме того, при рассмотрении вопроса об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь путем пополнения конкурсной массы. Вместе с тем, в настоящее время нарушенные права уполномоченного органа не восстановлены, задолженность не погашена, дополнительное имущество, благодаря раскрытой информации ФИО1 в конкурсную массу должника не поступило.

При таких обстоятельствах, отказ ФИО2 от апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Самарской области от 02 апреля 2025 года по делу А55-11163/2021 необходимо принять.

Производство по апелляционной жалобе ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 02 апреля 2025 года по делу А55-11163/2021, прекратить.

Определение Арбитражного суда Самарской области от 02 апреля 2025 года по делу А55-11163/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего должника, ФИО12, Федеральной налоговой службы, в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области - оставить без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ, ФИО2 необходимо возвратить из федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000,00 руб., уплаченную по чеку по операции (ПАО Сбербанк) от 30.04.2025.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Отказ ФИО2 от апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Самарской области от 02 апреля 2025 года по делу А55-11163/2021, принять.

Производство по апелляционной жалобе ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 02 апреля 2025 года по делу А55-11163/2021, прекратить.

Определение Арбитражного суда Самарской области от 02 апреля 2025 года по делу А55-11163/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего должника, ФИО12, Федеральной налоговой службы, в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области - оставить без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000,00 руб., уплаченную по чеку по операции (ПАО Сбербанк) от 30.04.2025.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.А. Мальцев

Судьи О.А. Бессмертная

Г.О. Попова