Постановление от 13 ноября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-18794/2018(39)-АК

Дело № А60-47242/2018
14 ноября 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2020 года,

постановление в полном объеме изготовлено 14 ноября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Герасименко Т.С., ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО2

на вынесенное судьей Боровик А.В. в рамках дела № А60-47242/2018 о признании банкротом ФИО3 (ИНН <***>)

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 сентября 2020 года по заявлению арбитражного управляющего ФИО2 о выплате вознаграждения финансового управляющего, установлении процентов по вознаграждению и компенсации расходов,

в судебном заседании приняли участие представители:

- ФИО2: ФИО4 (паспорт, дов. от 07.09.2020),

- должника ФИО3: ФИО5 (паспорт, дов. от 20.07.2020) – принимал участие в онлайн-режиме системы «Картотека арбитражных дел»

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.11.2018 ФИО3 (далее – ФИО3, Должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Арбитражный управляющий ФИО2 обратился 22.11.2019 в арбитражный суд с заявлением об установлении и выплате ему:

- 25.000 руб. – фиксированного вознаграждения за процедуру;

- 12.204.862,88 руб. – процентное вознаграждение, рассчитанное от суммы, полученной в рамках взыскания дебиторской задолженности ООО «Группа компаний Радуга» (далее – Общество «ГК «Радуга»);

- 417.995,43 руб. – процентное вознаграждение, рассчитанное от суммы, полученной в результате оспаривания сделок должника.

- 687.797,73 руб. – компенсации расходов, понесенных по делу.

Определением от 20.12.2019 (резолютивная часть от 13.12.2019) ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей, определением суда от 25.02.2020 финансовым управляющим утвержден Чу Э.С.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.09.2020 (судья Боровик А.В.) заявление ФИО2 удовлетворено частично: с ФИО3 в пользу ФИО2 признано подлежащим взысканию 122.512,81 руб. в возмещение понесенных расходов.

Арбитражный управляющий ФИО2 обжаловал определение от 04.09.2020 в апелляционном порядке, просит его отменить в той части, в какой ему было отказано в удовлетворении требований, просит в этой части принять новый судебный акт об удовлетворении его требований в полном объеме.

В своей апелляционной жалобе ФИО2 считает ошибочными выводы суда о том, что он не вправе претендовать на какую-либо сумму процентов по вознаграждению до возмещения убытков, взысканных с него судом, считает данный вывод суда не мотивированным и не содержащим нормативного обоснования. Апеллянт обращает внимание, что денежных средств, поступивших в конкурсную массу, достаточно для погашения требований всех кредиторов, включенных в реестр должника, и, следовательно, никаких убытков для конкурсной массы не причинено, а причинно-следственная связь между убытками и необходимостью выплатить ФИО2 вознаграждение отсутствует. Апеллянт считает необоснованным и вывод суда о преждевременности заявления ФИО2 о выплате ему вознаграждения, суд, даже придя к такому выводу, в силу статьи 143 АПК РФ должен был приостановить производство по его заявлению. По мнению апеллянта, суд не учёл, что в ходе исполнения ФИО2 обязанностей в конкурсную массу поступили денежные средства от ООО ГК «Радуга» (дебитора ФИО3) и от оспаривания сделок, в связи с чем он как финансовый управляющий вправе претендовать на соответствующие причитающиеся ему проценты по вознаграждению. Кроме того, ФИО2 считает неправомерными выводы суда о снижении суммы компенсации понесенных им расходов и обращает внимание на то, что он не требовал взыскать за счет Должника расходы на оплату услуг своих представителей, которые ФИО2 несет самостоятельно. Апеллянт отмечает, что он просит компенсировать ему лишь те расходы, которые управляющий понес был в любом случае – проживая и в Перми, и в Москве, он был бы вынужден нести транспортные расходы, чтобы участвовать в судебных процессах по делу в Екатеринбурге, неразумность и необоснованность таких расходов не доказана.

Должник ФИО3 в письменном отзыве считает апелляционную жалобу необоснованной, просит в ее удовлетворении отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель управляющего ФИО2 на доводах его апелляционной жалобы настаивал, просил определение от 04.09.2020 в обжалуемой части изменить. Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение в обжалуемой части оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в обжалуемой ФИО2 части в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно положениям статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве. Вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

Фиксированная сумма вознаграждения выплачивается финансовому управляющему единовременно по завершении процедуры, применяемой в деле о банкротстве гражданина, независимо от срока, на который была введена каждая процедура (абзац второй пункта 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции верно отметил, что в настоящем деле о банкротстве применена только одна из двух возможных при банкротстве гражданина процедур – процедура реализации имущества должника, которая на момент рассмотрения заявления ФИО2 не завершена. При этом в данной процедуре полномочия финансового управляющего имуществом ФИО3 последовательно осуществляли два лица - ФИО2 и Чу Э.С.

Поскольку распределение фиксированного вознаграждения финансового управляющего производится по окончании и в зависимости от результатов процедуры банкротства (пункт 3 статьи 213.9 Закона о банкростве), а, как уже указано выше, введенная решением арбитражного суда от 06.11.2018 процедура реализации имущества должника ФИО3 на момент вынесения обжалуемого определения не была завершена, нужно признать верным вывод суда первой инстанции о том, что установление размера и взыскание фиксированного вознаграждения в настоящем случае в пользу ФИО2 будет являться преждевременным, соответствующий вопрос подлежит разрешению по завершении процедуры реализации имущества.

Полагая необходимым выплатить ему проценты по вознаграждению, ФИО2 ссылается на поступление в конкурсную массу ФИО3 денежных средств из числа дебиторской задолженности Общества ГК «Радуга», а также признание по заявлению ФИО2 недействительными сделками платежей должника в пользу его супруги

В связи с этим необходимо отметить следующее.

Абзацем 7 пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, данные проценты выплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами. Такой расчет на момент обращения ФИО2 в суд с рассматриваемым заявлением, а равно и на момент его рассмотрения судом не осуществлялся. В связи с этим суд первой инстанции посчитал, что взыскание процентного вознаграждения управляющему является преждевременным.

Между тем, учитывая, что в ходе процедуры реализации имущества должника ФИО3 произошла смена финансового управляющего, а также принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 13.2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", апелляционный суд полагает, что арбитражный управляющий ФИО2 был вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством о проверке в судебном порядке выполненного ФИО2 предварительного расчета процентов по вознаграждению, которые в случае их обоснованности должны были бы резервироваться его правопреемником в должности финансового управляющего и включаться в отчет о своей деятельности.

С учетом этого обстоятельства, доводы ФИО2 о наличии оснований для выплаты ему процентов по вознаграждению подлежат проверке.

Применительно к обстоятельствам, указанным управляющим ФИО2, усматривается, что в соответствии с решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2018 по делу № А60-39288/2017, вступившим в законную силу 29.06.2018, с Общества ГК «Радуга» в пользу ФИО3 подлежало взысканию 174.185.737 руб. убытков.

Ввиду неисполнения данного решения названным дебитором взыскатель ФИО3 самостоятельно обратился 13.09.2018 в арбитражный суд с заявлением о признании Общества ГК «Радуга» банкротом, на основании которого определением от 20.09.2018 было возбуждено дело № А60-52962/2018 о банкротстве Общества ГК «Радуга». Определением суда от 05.12.2018 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении Общества ГК «Радуга» введено наблюдение, требования ФИО3 в размере 174.355.184 руб. основного долга (убытки и возмещение госпошлины) включены в третью очередь реестра требований кредиторов Общества ГК «Радуга».

В ходе процедуры наблюдения ФИО6 удовлетворила все требования кредиторов Общества ГК «Радуга» (в частности, 02.07.2019 на счет ФИО3 поступило 174.355.184 руб.), в связи с чем определением суда от 19.07.2019 производство по делу № А60-52962/2018 о банкротстве общества ГК «Радуга» было прекращено.

Таким образом, поступление в состав конкурсной массы ФИО3 денежных средств в сумме 174.355.184 руб. обусловлено действиями самого ФИО3 в рамках искового производства по делу № А60-39288/2017, а также инициирования дела о банкротстве № А60-52962/2018. При этом, как следует из представленной в материалы настоящего спора копии отзыва ФИО2, направленного последним как финансовым управляющим имуществом ФИО3 26.11.2018 в дело № А60-52962/2018, ФИО2 выражал мнение о нецелесообразности введения в отношении Общества ГК «Радуга» процедуры банкротства по заявлению ФИО3 (л.д. 11-13 т. 1).

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, а также учитывая, что предусмотренные статьёй 20.6 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению арбитражного управляющего являются стимулирующей частью его дохода, поощрением за эффективное осуществление управляющим мероприятий в рамках соответствующей процедуры банкротства, нужно признать, что прямой причинно-следственной связи между пребыванием ФИО2 в должности финансового управляющего имуществом ФИО3 и поступлением в конкурсную массу последнего 174.355.184 руб. нет.

Следовательно, не имеется и возможности начислять и резервировать для выплаты ФИО2 процентов по его вознаграждению применительно к факту поступления в конкурсную массу ФИО3 174.355.184 руб.

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО2 обратился 24.04.2019 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению третьими лицами за счет ФИО3 денежных средств в пользу ФИО7 и ФИО8.

Вступившим в законную силу 10.12.2019 определением арбитражного суда от 21.08.2019 заявление ФИО2 было удовлетворено частично: признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Гранит-XXI век» в пользу ФИО7 в период с 11.11.2016 по 29.03.2017 денежных средств на общую сумму 1.273.363,36 руб., а также ООО «К.А.ФИС» в пользу ФИО7 в период с 25.11.2016 по 07.11.2018 на общую сумму 4.698.000 руб., применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО7 в пользу конкурсной массы ФИО3 5.971.363,36 руб.; в остальной части в удовлетворении заявления управляющего отказано.

Однако, подлежащие взысканию с ФИО7 денежные средства в конкурсную массу ФИО3 не поступили, а 05.10.2020 производство по делу о банкротстве ФИО3 было прекращено ввиду полного удовлетворения требований его кредиторов за счет конкурсной массы.

Поскольку вышеприведенные положения абзаца 7 пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве обусловливают начисление процентов по вознаграждению финансового управляющего фактическим поступлением в конкурсную массу должника денежных средств в результате применения последствий недействительности сделок, в конкретных условиях настоящего дела о банкротстве факт удовлетворения заявленных управляющим ФИО2 требований о признания платежей в пользу супруги ФИО3 недействительными не является основанием для начисления и выплаты ФИО2 процентов по вознаграждению финансового управляющего.

Таким образом, в рассматриваемом случае заявленные ФИО2 проценты по вознаграждению финансового управляющего установлению и выплате за счет имущества должника ФИО3 не подлежат.

При этом нужно отметить, что выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 не вправе претендовать на какую-либо сумму процентов по вознаграждению до исполнения с его стороны обязанности по возмещению ФИО3 убытков в размере 8.937.276,10 руб. (согласно вступившего в силу определения арбитражного суда от 28.01.2020 данная сумма убытков подлежит взысканию с ФИО2 из-за неправомерного бездействия по отношению ко взыскании долга с ООО «Гранит-XXI век»), в настоящем случае правового значения не имеют, поскольку апелляционным судом установлено отсутствие оснований для выплаты ФИО2 процентов по вознаграждению.

В отношении судебных расходов, понесенных и заявленных ФИО2 к возмещению за счет ФИО3 в размере 687.797,73 руб., суд первой инстанции признал обоснованными требования только в части 122.512.81 руб.

Отказывая в возмещении расходов в остальной части, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что они связаны с деятельностью представителя ФИО2, на привлечение которого суд в порядке статьи 213.9 Закона о банкротстве обязательной санкции не давал.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, и не включают в себя расходы на оплату услуг лиц, привлекаемых для обеспечения текущей деятельности должника при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что при проведении процедур в делах о банкротстве граждан финансовый управляющий вправе привлекать других лиц для обеспечения своей деятельности только на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве. Такое определение выносится судом по ходатайству финансового управляющего при условии, что управляющим доказаны необходимость привлечения указанных лиц, обоснована цена их услуг и должником, конкурсным кредитором или уполномоченным органом дано согласие на оплату этих услуг (пункт 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве). Согласие на оплату услуг таких лиц может быть также дано финансовым управляющим от своего имени. Если согласие на оплату услуг привлеченных лиц дано должником, соответствующие расходы относятся на должника. Если согласие на оплату таких услуг дано конкурсным кредитором, уполномоченным органом или финансовым управляющим, то расходы, понесенные этими лицами, по смыслу пункта 5 статьи 213.5 Закона о банкротстве, не подлежат возмещению за счет должника.

Правило пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве не распространяется на расходы, которые обязательны для финансового управляющего в силу требований Закона (например, расходы на опубликование сведений о банкротстве гражданина и размещение их в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, услуги электронной площадки). Эти расходы осуществляются финансовым управляющим за счет должника независимо от его согласия и без обращения в суд.

Исходя из изложенного, а также из содержания статей 20.3 и 59 Закона о банкротстве, нужно признать, что финансовый управляющий должен доказать, что произведенные им расходы непосредственно связаны с осуществлением процедуры банкротства в отношении конкретного должника, документально подтвердить факт их несения, а также их целесообразность и необходимость. В иных случаях арбитражный управляющий вправе нести расходы, связанные с проведением процедур банкротства, исключительно за собственный счет.

В материалы настоящего дела финансовым управляющим представлена расшифровка расходов по делу о банкротстве ФИО3, из которой следует несение управляющим почтовых расходов, в том числе оплату курьерских (почтовых) служб, расходов по уплате госпошлины, публикации сообщений, транспортных расходов и расходов на оплату услуг гостиниц.

Между тем, санкция суда на привлечение для обеспечения деятельности финансового управляющего привлеченных специалистов ФИО2 получена не была, в связи с чем соответствующие расходы (в том числе на проезд представителя, привлечение которого не санкционировано судом, к месту назначения, остановку его в гостиницах и т.д.) не могут быть отнесены на конкурсную массу Должника.

Следует отметить, что законодательство о банкротстве возлагает на финансового управляющего в общем случае именно личное исполнение своих обязанностей. В настоящем случае, не представлено доказательств того, что у ФИО2 существовали некие препятствия или обстоятельства, которые бы обусловили для него затруднительность личного исполнения соответствующих полномочий без привлечения услуг иных лиц.

Доводы финансового управляющего об отдаленности его места проживания (в качестве такового ФИО2 полагает и город Пермь, и город Москву) не являются основанием для возмещения расходов, поскольку доказательств отказа судов в участии его в судебных заседаниях в режиме видеоконференц-связи или в режиме онлайн не представлено.

Таким образом, расходы, предъявленные к возмещению арбитражным управляющим ФИО2, в сумме, большей 122.512,81 руб., правильно признаны судом первой инстанции необоснованными, их возмещение за счет конкурсной массы Должника представляло бы собой нарушение законодательства о банкротстве, так как их несение в отсутствие санкции суда влечет нарушение прав кредиторов на судебный контроль за деятельностью конкурсного управляющего и расходования управляющим конкурсной массы.

Предусмотренных статьей 270 АПК РФ оснований для отмены определения от 04.09.2020 в обжалуемой части не имеется.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 сентября 2020 года по делу № А60-47242/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

ФИО9

Судьи

ФИО10

ФИО1