Постановление от 5 октября 2025 г. по делу № А28-16364/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-16364/2020
г. Киров
06 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 октября 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2025 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судей Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Половниковой Е.А.,


при участии в судебном заседании:

представителя неплатежеспособного AS «PNB Banka» - ФИО1, по  доверенности от 07.06.2023, 10.01.2024,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу неплатежеспособного AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньша

на определение Арбитражного суда Кировской области от 08.08.2025 по делу № А28-16364/2020

по заявлению неплатежеспособного AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньша (единый регистрационный номер 40003072918) о включении требований в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Лесстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лесстрой» (далее - должник, ООО «Лесстрой») AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньша (далее - заявитель, Банк, AS «PNB Banka») обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требований в сумме 814 942 820 рублей убытков в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 08.08.2025 в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, AS «PNB Banka» обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов жалобы Банк указывает, что в связи с заключением заведомо мнимых сделок Компания «TRILOCUS LIMITED» (далее также – Компания Трилокус) фактически была освобождена от каких-либо обязательств перед Банком и в результате цепочки мнимых сделок безвозмездно приобрела за счет средств Банка ранее принадлежащие ему активы – доли ООО «Капитель», ООО «Монолит», ООО «Лесстрой». Банк, соответственно, в результате всей вышеуказанной цепочки мнимых сделок понес убытки, поскольку лишился ранее принадлежащих ему через дочерний фонд активов – долей ООО «Капитель», ООО «Монолит», ООО «Лесстрой». Банк в настоящий момент оценивает сумму убытков в размере суммы займа - 9 790 573 евро (стоимость выбывших активов). При этом указанные компании как и Компания «TRILOCUS LIMITED» были и остались подконтрольными не Банку, а бывшему менеджменту Банка, а также иным ответчикам по настоящему спору, образующими группу лиц (статья 1064, статья 1080 ГК РФ), в корыстных интересах которых и совершалась цепочка мнимых сделок. Компании ООО «Капитель», ООО «Лесстрой», ООО «Монолит» являлись соучастниками схемы (пособниками), входившими в группу лиц, сопричинителями вреда (статья 1080 ГК РФ). Их соучастие выражается в заключении мнимых, недействительных обеспечительных сделок (договоров поручительства и залога), которые создавали, в том числе с точки зрения соблюдения банковских правил, видимость обеспеченности требований Банка по договору займа, а также легитимности фактического вывода денежных средства из Банка (выполняли роль соучастника, предоставившего квазиобеспечение). Очевидно, что при отсутствии обеспечения компаний ООО «Капитель», ООО «Лесстрой», ООО «Монолит» обосновать выдачу кредита технической кипрской компании перед регулирующими органами было бы невозможно. Банк не пропустил срок исковой давности, поскольку о нарушении своих прав он узнал с момента вынесения судебных актов по делам № А28-16364/2020, №А28-16365/2020, А28-15439/2020, которыми установлена мнимость сделок. Суд не принял во внимание правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 29.03.2011 г. № 2932/09 по делу № А43-27762/2007-8-725, Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 28.09.2016 по делу №203-ПЭК16, А43- 25745/2013 (дела ОАО «Русполимет»), где срок исковой давности исчисляется с момента вынесения судебных актов по другим спорам в связи с наличием правовой неопределенности относительно наличия/отсутствия тех или иных обстоятельств до момента вынесения судебных актов. Вопрос о мнимости или реальности всей цепочки сделок даже при ее нетипичности и аффилированности сторон с правовой точки зрения, действительно, являлся неоднозначным с учетом правовых позиций, сформированных к аналогичной категории дел с участием ГК АСВ применительно к Банку «Югра» в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 24.02.2022 г. № 305-ЭС20-15145 (5), от 24.02.2022 № 305-ЭС20-11205 (3), от 08.08.2022 № 305-ЭС21- 6122 (3), от 24.10.2022 № 305-ЭС21-24325 (4). До момента вынесения указанных судебных актов Банк исходил из действительности всей цепочки сделок и фактическом наличии у него активов за счет кредиторского контроля и возможности обратить взыскания на акции/доли указанных компаний. В такой ситуации недопустимо утверждать, что администратор неплатёжеспособности должен был знать о наличии у него убытков, напрямую вытекающих из факта заключения мнимых сделок, с момента его назначения латвийским судом и что он допустил грубую неосторожность, характеризующую понятие «должен был знать» применительно к сроку исковой давности. До момента вынесения судебных актов по делам №А28-16364/2020, №А28-16365/2020, А28-15439/2020, где цепочка сделок был признана мнимой, Банк исходил из того, что у него есть контроль над указанными компаниями через договоры залога долей и указанная цепочка сделок не является мнимой, права Банка не нарушены и что у Банка имелась возможность вернуть указанные доли через юридический механизм договора займа и обеспечивающих его сделок (заложены были в том числе акции Компании «TRILOCUS LIMITED», доли компаний ООО «Лесстрой», ООО «Капитель», ООО «Монолит»). Банк до момента признания судом сделок мнимыми имел возможность осуществлять корпоративные права в отношении ООО «Лесстрой», ООО «Капитель», ООО «Монолит», в том числе назначать директора указанных компаний, в силу абз.2 пункта 2 статьи 358.15 ГК РФ на основании договоров залога долей указанных компаний. Банк также считает необходимым отметить, что Компания «TRILOCUS LIMITED» и как следствие ООО «Лесстрой», ООО «Капитель», ООО «Монолит» контролируется бывшим менеджментом Банка, а не Банком. Банк представлял доказательства, что Компанией «TRILOCUS LIMITED» владеет ФИО2, который связан с бывшим менеджментом Банка. При таких обстоятельствах мнимые сделки для Банка не имели «нулевой» результат, как утверждают ответчики, поскольку Банк утратил ранее принадлежащие ему доли в ООО «Лесстрой», ООО «Капитель», ООО «Монолит» и, соответственно, понес убытки.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 29.08.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 30.08.2025.

ФИО3 в отзыве на жалобу отмечает, что в постановлениях Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по настоящему делу и от 12.03.2024 по делу о банкротстве ООО «Монолит» (А28-16365/2020), а также в определении Арбитражного суда Кировской области от 24.03.2024 по делу о банкротстве ООО «Капитель» (А28-15439/2020), содержится вывод о недобросовестности Банка при обращении с заявлениями о банкротстве Должника, ООО «Монолит» и ООО «Капитель». Установленная судами недобросовестность поведения Банка состоит именно в том, что Банк сознательно, намеренно обращается с требованиями, основанными на ничтожных сделках, скрывая фактическое положение дел. Следовательно, уже в момент обращения с заявлениями о банкротстве Должника, ООО «Монолит» и ООО «Капитель» Банк знал о недействительности сделок, что опровергает довод апелляционной жалобы о том, что Банк в лице администратора неплатежеспособности В. Крастиньша не знал о недействительности сделок до момента вынесения указанных судебных актов. Более того, тождественные приведённым в настоящем деле доводы Банка об исковой давности и идентичные имеющимся в материалах настоящего дела доказательства уже были ранее оценены Вторым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 12.02.2025 по делу № А28-16365/2020 (банкротство ООО «Монолит»), которое было оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22.04.2025 по тому же делу. В указанном деле Второй арбитражный апелляционный суд пришёл к выводу о пропуске Банком срока исковой давности по требованиям, идентичным предъявленным Банком в рамках настоящего дела. Оснований для иной, чем была дана судами в деле № А28-16365/2020, оценки идентичных доводов и доказательств по настоящему делу не имеется. При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно применили исковую давность к заявленным Банком требованиям. Относительно довода Банка об утрате им долей в уставных капиталах Должника, ООО «Монолит» и ООО «Капитель» ФИО3 полагает необходимым обратить внимание на то обстоятельство, что 10.03.2025 в Единый государственный реестр юридических лиц по инициативе Банка были внесены изменения, согласно которым 99,99% в уставных капиталах Должника, ООО «Монолит» и ООО «Капитель» опять принадлежат контролируемому Банком фонду «ПНБ Ассетс». Тем самым ранее неоднократно заявленный ФИО3 довод о фактической принадлежности Должника, ООО «Монолит» и ООО «Капитель» Банку в очередной раз был подтверждён действиями самого Банка. При таких обстоятельствах Банк, продолжая настаивать на том, что в результате якобы выбытия долей в уставных капиталах Должника, ООО «Монолит» и ООО «Капитель» из состава его косвенных (принадлежащих дочернему фонду Банка) активов он понёс некие убытки, по сути злоупотребляет правом на обжалование судебного акта.

ФИО4 также возражает против удовлетворения жалобы банка. До заключения сделок в 2015 г. владельцем долей являлся дочерний фонд Банка АО «НИПС» (текущее наименование ООО «ПНБ Ассетс», далее - Фонд). После их заключения доли были оформлены на Компанию «Trilocus Limited». Вместе с тем Банк скрытно контролировал данную компанию, а потому он сохранил контроль и над самими долями, т.е. доли фактически не выбывали из владения банковской группы. Данные обстоятельства установлены в постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по настоящему делу, которым сделки, включая договоры купли-продажи долей между Фондом и Компанией «Trilocus Limited», были признаны мнимыми. Согласно выпискам из ЕГРЮЛ с 10.03.2025 по настоящее время владельцем долей является Фонд. То есть в связи с признанием сделок мнимыми Банк и Фонд восстановили положение, которое было в 2015 г. до их заключения. В связи с этим уже вообще не имеет значения вопрос о контроле над Компанией «Trilocus Limited». Банк и его Фонд вернули себе обратно доли в уставном капитале российских обществ, которые для вида в 2015 г. продали данной компании. Таким образом, в настоящее время вообще отсутствует обстоятельство (утрата контроля над долями в уставном капитале российских обществ), с которым Банк связывает возникновение у него убытков. Банк не опроверг доводы о наличии у администратора неплатёжеспособности всей информации по сделкам, в связи с чем он мог предъявить требование об убытках в пределах срока исковой давности.

В судебном заседании представитель Банка доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме. На вопрос суда пояснил, что на данный момент доли в уставных капиталах спорных обществ принадлежат дочернему фонду банка. Однако, полагает возможной защиту на будущее.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, по условиям подписанного между AS «NORVIK BANKA» (банк) и Компанией «Трилокус»  (заемщик) договора займа от 30.09.2015 № 03501 банк предоставил заемщику денежные средства в сумме 9 790 573 евро для приобретения заемщиком следующих долей уставного капитала: - 99,99 % долей уставного капитала ООО «Капитель», - 99,99 % долей уставного капитала ООО «Лесстрой», - 99,99 % долей уставного капитала ООО «Монолит».

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа между Банком и  ООО «Лесстрой» заключено соглашение от 18.01.2016, по условиям которого ООО «Лесстрой» обязалось отвечать перед AS «NORVIK BANKA» солидарно с заемщиком по всем обязательствам, вытекающим из договора займа от 30.09.2015 № 03501, в связи чем предоставило Банку право обращать взыскание на денежные средства ООО «Лесстрой», находящиеся на его счетах в ПАО «Норвик Банк» по любым своевременно не исполненным обязательствам заемщика по договору займа.

Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств по договору займа с Банком заключены ряд договоров залога, в том числе договор залога от 21.01.2016 №03501/1, заключенный между AS «NORVIK BANKA» (залогодержатель) и ООО «Лесстрой» (залогодатель), согласно которому в залог Банку передано следующее имущество: нежилое помещение (здание аптеки) площадью 1040,2 кв. м., цокольный этаж, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер: 43:40:000222:509 (залоговая стоимость 53 154 000 руб.).

Акционерное общество «NORVIK BANKA» изменило наименование на AS «PNB Banka» (решение о регистрации изменений от 09.11.2018 № 6-12/166916).

Решением суда Видземского предместья Риги от 12.09.2019 по гражданскому делу № С30710019 AS «PNB Banka» признан неплатежеспособным, администратором неплатежеспособности утвержден Виго Крастиньш.

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком обязательств по договору займа банк принял решение о досрочном расторжении договора займа и направил 17.11.2020 уведомление об этом в адрес заемщика.

ООО «Лесстрой» нахождение на своем банковском счете денежных средств для погашения задолженности не обеспечило, иных мер для оплаты долга Компании «TRILOCUS LIMITED» не предприняло, в связи с чем Банк обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Кировской области от 31.05.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, требования Банка в сумме 947 688 716 рублей 51 копейки, в том числе: основной долг в сумме 881 272 034 рубля 76 копеек и проценты в сумме 66 416 681 рубль 75 копеек, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 08.09.2023 отменил определение от 31.05.2021 в части включения требований банка в реестр требований кредиторов ООО «Лесстрой», принял в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требований банка, установил, что банк осуществил предоставление Компании «Трилокус»  займа в противоправных целях – формального вывода из собственности российских активов с сохранением реального контроля над ними с одновременным формированием мнимой кредиторской задолженности и увеличением стоимости кредитного портфеля. При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что сделки, заключенные Компанией «Трилокус», банком и подконтрольным последнему фондом «НИПС», носили сомнительный характер, так как по их результатам имущество, формально выбывшее из собственности кредитной организации, перешло в собственность Компании «Трилокус», которая также находилась под контролем банка. Эти договоры повлекли не реальные правовые последствия в виде перехода права собственности на доли в уставных капиталах российских юридических лиц, а перераспределение активов внутри группы лиц, управляемых банком.

Полагая, что в результате заключения мнимых сделок из состава активов банка безвозмездно выбыли доли ООО «Капитель», ООО «Монолит», ООО «Лесстрой», банк обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Рассмотрев требования заявителя, суд первой инстанции признал их не подлежащими удовлетворению.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителя апеллянта, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками, как установлено пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 12 постановления Пленума 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

То есть для применения такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности.

По мнению Банка, вина ООО «Лесстрой» в причинении убытков заявителя выражается в заключении мнимых, недействительных обеспечительных сделок (договоров поручительства и залога), которые создавали, в том числе с точки зрения соблюдения банковских правил, видимость обеспеченности требований Банка по договору займа.  Размер убытков определен в размере суммы займа по курсу Банка России на дату введения конкурсного производства.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции ответчиками по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Статьей 195 ГК РФ установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет 3 года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 28.09.2016 №203-ПЭК16, следует, что обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 200 Гражданского кодекса).

В данном случае Банк ссылался на необходимость применения положений пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» согласно которому в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Решением Видземского предместья г. Риги от 12.09.2019 по делу №С30710019 Банк признан неплатёжеспособным. Также Банку назначен администратор неплатёжеспособности Виго Крастиньш. Согласно тексту решения суда оно является окончательным и обжалованию не подлежит, т.е. вступило в законную силу 12.09.2019.       

Если принять во внимание разъяснения пункта 10 Постановления №62, то, по мнению апелляционного суда, срок исковой давности следует признать пропущенным по следующим основаниям.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу №А28-16364/2020 (банкротство ООО «Лесстрой»), а также при аналогичных обстоятельствах постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу № А28-16365/2020 (банкротство ООО «Монолит»), определением Арбитражного суда Кировской области от 24.03.2024 по делу №А28-16439/2020 (банкротство ООО «Капитель») среди прочего установлены следующие обстоятельства.

Заёмщик (Компания Трилокус) выдал доверенность от 16.09.2015 на сотрудников Банка - ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, в соответствии с которой уполномочил сотрудников Банка заключить от своего имени сделки с самим Банком на любых условиях, которые предложит сам Банк. Соответствующая доверенность должна была находиться в составе документов, формируемых Банком по спорным сделкам.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в период с 13.03.2015 до 16.03.2016 должность директора должника занимала Валентина Кейша, которая в указанный период также являлась вице-президентом Банка, что подтверждается протоколом Собрания Правления Банка № 55/2015 от 10.09.2015, т.е. даже после продажи заемщику доли в уставном капитале должника руководитель ООО «Монолит», также являвшийся вице-президентом Банка, сменен не был.

Заёмные средства от Банка должны были поступить на специальный счёт сделки заемщика, открытый в Банке. После этого полученные средства подлежали перечислению продавцу имущества в счёт его оплаты, которым являлся его дочерний латвийский фонд АО «НОРВИК Иегулдиюму парвалес сабиедриба» (далее также – дочерний фонд, фонд).

При этом администратор неплатежеспособности Банка не оспаривает, что в настоящее время дочерний фонд все также принадлежит ему, следовательно, из анализа договора займа, обеспечительных сделок и иных документов, обычно подготавливаемых для заключения аналогичных сделок (в рамках проверки платежеспособности заемщика, ликвидности обеспечения и др.) очевидным представляется то, что приобретение долей в уставных капиталах российских обществ Компанией Трилокус у дочернего Фонда Банка происходило за счет денежных средств, переданных Банком по договору займа.

Компания «Трилокус» была зарегистрирована на Кипре 31.08.2015, то есть за 1 месяц до заключения договора займа.     

Указанные обстоятельства, по мнению апелляционного суда, могли и должны были быть проанализированы администратором неплатежеспособности, поскольку не укладываются в обычную практику банковского кредитования.

На аналогичные нехарактерные обстоятельства сам администратор неплатежеспособности обращал внимание в рамках иной сделки банка еще в 2020 году в обращении к Центральному банку и Федеральной службе по финансовому мониторингу в рамках спора №А40-80851/2020 (отсутствие реального экономического интереса банка в заключении сделок, наличие офшорной прослойки, созданной незадолго до заключения договора; выдача займа при нехарактерных для обычной банковской деятельности обстоятельствах, расхождение в стоимости единственных реальных активов – долей в уставных капиталах российских обществ).

По какой причине спорная цепочка сделок не могла быть проанализирована администратором неплатежеспособности аналогичным образом, заявителем не указано.

По указанным причинам подлежит отклонению довод заявителя о различной судебной практике и неоднозначности вопроса о мнимости сделок, поскольку обладая документацией Банка, администратор неплатежеспособности не мог не обратить внимания на нетипичность спорных сделок, также как это было сделано в рамках иных сделок.

При этом в постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу №А28-16364/2020 прямо установлено, что совокупная залоговая стоимость объектов недвижимости, принадлежащих российским компаниям, в том числе и должнику, была определена в размере 282 882 512 руб. или 3 250 249, 18 евро по официальному курсу Банка России на дату заключения договоров залога. При этом только сумма предоставленного займа составляет 9 790 573 евро. Доказательств наличия у должника иного имущества за счет которого возможно было бы исполнение обязательств по погашению кредита в материалы дела не представлено.

При этом согласно протоколу собрания членов правления Банка от 13.08.2015 № 49/2015 перед продажей долей в уставном капитале российских обществ заемщику Банк рассматривал возможность их продажи своему дочернему обществу в России – ПАО «Норвик Банк». Стоимость долей для данного лица была определена в размере 2 683 356,15 евро.

При этом возможность погашения выданного кредита за счет денежных средств, вырученных от дальнейшей перепродажи недвижимого имущества, принадлежащего должнику, опровергается письмом КРФК от 28.09.2015 №05.01.01.007/3124, в котором указывается, что на момент выдачи кредита Банк был уверен, что в ближайшие 2-3 года невозможно будет продать имущество в России по стоимости его приобретения заемщиком. 

В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019 по делу № А60-72521/2017 установлено, что в 2015 году КРФК предъявила к Банку требования о снижении размера вложений в российские активы под страхом применения к банку мер финансовой ответственности; требования были предъявлены как формально, путем направления официальных писем, так и неформально, в ходе традиционного устного общения менеджмента банка и служащих КРФК.

Из протокола собрания Правления Банка № 47/2015 от 07.08.2015 следует, что в августе 2015 года размер активов Банка и банковской группы значительно уменьшился в связи с существенным изменением курса валют руб./евро. Правлением Банка было принято решение о подготовке плана увеличения капитала.

Материалами подтверждается, что письмом от 04.09.2015 №05.01.01.007/2813 КРФК официально предъявила Банку претензию о несоответствии капитала Банка и банковской группы минимально установленному размеру и потребовала устранить данное нарушение. При этом КРФК потребовала от руководства Банка воздержаться от участия в сделках, увеличивающих нагрузку на капитал, включая, предоставление новых кредитов.

Таким образом, продажа заемщику долей в уставных капиталах обществ происходила в условиях недостаточности капитала Банка и банковской группы.

При таких обстоятельствах продажа банковской группой своего имущества третьему лицу в кредит, предоставленному самим Банком, не имела никакого экономического смысла. В результате такой продажи Банк и банковская группа не получили дополнительных денежных средств.

Возможность получения процентов на сумму предоставленного займа объективно не могла в короткие сроки увеличить капитал Банка и банковской группы для выполнения требований КРФК. При этом сама ставка за пользование суммой займа на дату подписания договора была установлена ниже рыночной.

В соответствии с п. 1.3 договора займа процентная ставка за пользование суммой займа составляет 2,5% в год от фактически используемой суммы займа. Вместе с тем в соответствии с информацией, представленной на официальном сайте Банка Латвии, средневзвешенная процентная ставка по кредитам на аналогичных условиях в августе 2015 года (в месяце, непосредственно предшествующем дате заключения договора займа от 30.09.2015) составляла 9,63%, что значительно выше размера процентной ставки, предусмотренной договором. В своём письме от 28.09.2015 № 05.01.01.007/3124 КРФК также указала на минимальную процентную ставку по договору займа, что противоречило стандартным условиям кредитования, определённым кредитной политикой Банка.

Более того, займ был предоставлен Банком компании, которая была учреждена за месяц до совершения сделок, не имела своего имущества и не вела никакой хозяйственной деятельности, приносящей доход.

С момента своего назначения В. Крастиньш получил доступ ко всей документации и системе учёта Банка, в том числе к информации об обстоятельствах заключения и исполнения договора займа, обеспечительных сделок, договора купли-продажи. 

Таким образом, администратор неплатежеспособности не мог не знать об указанных фактических обстоятельствах приобретения заемщиком имущества по завышенной цене.

Кроме того, на момент заключения договора займа руководителем юридического департамента Банка являлась Маргарита Мьядзелика. Именно она занималась комплексным юридическим оформлением сделки, в том числе вела переписку о покупке самим Банком подставного заёмщика – Компании «Трилокус», в настоящее время Маргарита Мьядзелика продолжает занимать должность руководителя юридического департамента Банка.

 Данный факт прямо установлен в постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2024 по настоящему делу, а также в постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу №А28-16355/2020.

Факт работы в Банке по настоящее время Маргариты Мьядзелики заявитель документально не опроверг.

Процессуальные оппоненты Банка в данном случае лишены объективной возможности представить документы, подтверждающие наличие трудовых правоотношений между Банком и М. Мьядзеликой, представляя в обоснование своего довода лишь косвенные доказательства, в то время как Банк имеет возможность документально подтвердить факт увольнения.

Распределение бремени доказывания должно быть справедливым, то есть физически исполнимым, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 №309-ЭС15-13978).

При этом апелляционный суд отмечает, что само по себе отсутствие у администратора неплатежеспособности договора об учреждении доверительной собственности и переписки сотрудников банка, не отменяет обоснованных сомнений нехарактерности спорных сделок для банковской практики, учитывая приведенные выше фактические обстоятельства, включая выдачу доверенностей Компанией «Трилокус» на сотрудников Банка - ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, в соответствии с которой уполномочил сотрудников Банка заключить от своего имени сделки с самим Банком на любых условиях, которые предложит сам Банк.

Договор займа с Компанией «Трилокус» и договоры залога долей в уставных капиталах российских обществ были подписаны на основании указанной доверенности со стороны Компании «Триолкус» работниками банка.

Ситуация, когда заемщик уполномочивает сотрудников кредитной организации, в том числе ее непосредственного руководителя, заключить от его имени любые сделки на условиях банка, очевидно противоречит практике кредитования и явным образом выходит за рамки разумного коммерческого представительства. Предоставление сотрудникам Банка широких полномочий по заключению любых сделок от имени заемщика подтверждает нетипичный характер взаимоотношений между заемщиком и Банком, который может быть обусловлен исключительно общностью экономических интересов.

Доказательств, свидетельствующих о том, что указанные обстоятельства по каким-либо причинам были скрыты от администратора неплатежеспособности, суду не представлено.

При таких обстоятельствах следует признать, что администратор неплатежеспособности не мог не осознавать нетипичность спорных сделок, а также знал о том, что в рамках спорных правоотношений должник заключил с Банком соглашение от 18.01.2016 и договора залога от 21.01.2016.

Банк указывал, что о нарушении прав ему могло быть известно не ранее чем с даты принятия постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу №А28-16364/2020, поскольку именно тогда были признаны мнимыми сделками договор займа и обеспечительные договоры. До момента принятия указанного постановления Банк полагал, что имеет право обратить взыскание на доли и осуществлять корпоративный контроль в отношении долей российских компаний на основании абзаца 2 пункта 2 статьи 358.15 ГК РФ.

Вместе с тем, апелляционный суд отмечает, что о факте выбытия долей из собственности дочернего фонда Банка, администратор неплатежеспособности знал/должен был знать до принятия постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу №А28-16364/2020, поскольку то, что дочерний фонд принадлежал и принадлежит Банку апеллянтом не оспаривается, следовательно, ему была доступная информация как о принадлежности долей, так и об их отчуждении в пользу Компании «Трилокус». Текст самого договора займа содержит прямое указание на цель выдачи денежных средств Компании «Трилокус».

Иными словами, для администратора неплатежеспособности не могло не являться очевидным, что по результатам нескольких сделок из состава имущества Банка выбыли денежные средства в сумме займа, переданной Компании «Трилокус», и впоследствии его дочернему фонду, а из состава имущества дочернего фонда выбыли активы в виде долей в российских обществах, принадлежащих дочернему фонду Банка, также переданные Компании «Трилокус», при этом в счет обеспечения возврата займа российскими компаниями были заключены обеспечительные сделки. В указанных условиях  сделки со стороны Компании «Трилокус» совершались по доверенности работниками самого  Банка.

По мнению апелляционного суда, администратор неплатежеспособности обладая указанной выше информацией должен был осознавать как цель заключения спорных сделок, так и их мнимый характер.

Возможность осуществления залогодержателем корпоративных прав в отношении российских обществ, на наличие которой до признания сделок мнимыми ссылался Банк, не равна полноценному праву собственности, которое имелось у дочернего фонда Банка, поскольку в случае принудительного обращения взыскания на доли в условиях неоплаты долга, размер полученных денежных средств будет соответствовать стоимости таких долей, которая, с учетом принадлежащих обществам активов, как было указано выше, была значительно занижена по отношению к размеру займа.

Как указано пункте 21 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025, течение сроков исковой давности по разным требованиям, направленным на защиту одного и того же интереса начинается одновременно.

Соответственно, если исчислять срок на предъявление требований с даты утверждения администратора неплатежеспособности (12.09.2019), трёхгодичный срок исковой давности по заявленному требованию Банка истёк 12.09.2022, в то время как истец обратился в суд с заявленными требованиями 24.07.2024, по истечении срока исковой давности.

Значительный объем документации в деле о банкротстве, наличие десятилетних сроков обжалования в латвийском законодательстве,  отсутствие познаний в российском праве, не являются основаниями для иного исчисления срока давности. Как следует из значительного количества в Картотеке арбитражных дел судебных споров, Банк активно привлекает представителей, оказывающих юридические услуги, на территории Российской Федерации.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Оснований для применения принципа «эстоппель» суд апелляционной инстанции не установил.

Ссылка заявителя жалобы в обоснование приведенных доводов на судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку названные заявителем судебные акты основаны на иных фактических обстоятельствах, установленных при рассмотрении каждого конкретного спора с учетом представленных доказательств.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно признал срок исковой давности пропущенным и отказал в удовлетворении заявления Банка.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судами установлено, что в результате исполнения последовательно заключенных договоров займа и купли-продажи долей в уставных капиталах обществ денежные средства, как и указанные доли, остались в распоряжении группы лиц, контролируемых Банком; перечисление денежных средств носило исключительно транзитный характер; Банк изначально не стремился создать правоотношения по договорам купли-продажи, займа и обеспечительным сделкам, а создал лишь видимость реальности договорных отношений, преследуя иную цель – формирование мнимой задолженности, искусственное увеличение стоимости кредитного портфеля; действовал со злоупотреблением правом.

Суд также учитывает, доводы ФИО4 и ФИО3 о том, что до заключения сделок в 2015 году владельцем долей являлся дочерний фонд Банка АО «НИПС» (текущее наименование ООО «ПНБ Ассетс»).

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ с 10.03.2025 владельцем 99,99% долей в уставных капиталах ООО «Монолит», ООО «Лесстрой», ООО «Капитель» является ООО «ПНБ Ассетс».

Указанное обстоятельство также следует из судебных актов по делам №А28-14370/2024, А28-14371/2024, А28-14372/2024, а также подтверждено представителем Банка в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Таким образом, займ был предоставлен Компании Трилокус для оплаты в пользу АО «НИПС» указанных долей в уставных капиталах кировских обществ. Денежные средства в конечном счете ушли подконтрольному Банку лицу (факт утраты контроля над АО «НИПС» не оспаривается), которое в настоящий момент восстановило права в отношении долей в капитале ООО «Монолит», ООО «Лесстрой», ООО «Капитель».

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает убытков на стороне Банка.

При данных обстоятельствах основания для удовлетворения жалобы Банка и отмены оспариваемого определения суда первой инстанции отсутствуют. Доводы жалобы сводятся к несогласию заявителя с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены.

Апелляционная жалоба Банка удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268–271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 08.08.2025 по делу № А28-16364/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу неплатежеспособного AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньша – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий                               


Судьи


А.С. Калинина


Т.М. Дьяконова


Н.А. Кормщикова