Постановление от 14 апреля 2024 г. по делу № А40-21791/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994 Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-15373/2024

Дело № А40-21791/23
г. Москва
15 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 апреля 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Семикиной О.Н.,

судей Семёновой А.Б., Тетюка В.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Пулатовой К.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

публичного акционерного общества "ЯКОВЛЕВ"

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 22.01.2024

по делу № А40-21791/23

по иску публичного акционерного общества "ЯКОВЛЕВ" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к публичному акционерному обществу "МОСКОВСКИЙ ИНСТИТУТ ЭЛЕКТРОМЕХАНИКИ И АВТОМАТИКИ" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности от 01.02.2024,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 18.04.2023, ФИО3 по доверенности от 12.05.2023, 



УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество "ЯКОВЛЕВ" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к публичному акционерному обществу "МОСКОВСКИЙ ИНСТИТУТ ЭЛЕКТРОМЕХАНИКИ И АВТОМАТИКИ" о взыскании неустойки в размере 9 520 723 руб. 05 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2024, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение  отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против апелляционной жалобы, просил решение  оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, находит решение Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2024 не подлежащим изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, исковые требования мотивированы тем, что 20 апреля 2020 года между истцом и ответчиком (исполнителем) был заключен договор № 07-42681 на выполнение опытно-конструкторской работы по теме «Разработка Комплексной Системы Управления и Блока рычагов управления двигателями» для самолетов семейства Sukhoi Super jet NEW, в соответствии с условиями которого исполнитель обязался выполнить в соответствии с условиями договора и своевременно сдать заказчику опытно-конструкторские работы (составную часть опытно-конструкторской работы) по теме: «Разработка Комплексной Системы Управления и Блока рычагов управления двигателями» для самолетов семейства Sukhoi Superjet NEW», в соответствии с приложением № 2 «Ведомость исполнения», а заказчик обязался принять и оплатить её.

В соответствии с пунктом 2.1. договора ОКР выполняется исполнителем в полном соответствии с требованиями приложения № 1 «Техническое задание на выполнение опытно-конструкторских работ по теме: Разработка Комплексной системы управления и Блока рычагов управления двигателями для самолетов семейства Sukhoi Superjet NEW» (далее - ТЗ), являющегося неотъемлемой частью договора. Целью (результатом) выполнения работ по договору является: конструкторская документация, опытные образцы и иные результаты работ, предусмотренные ТЗ (приложение № 1 к договору) и «Ведомостью исполнения» (приложение № 2 к договору), разработанные в соответствии с условиями договора. Этап ОКР по договору считается выполненным и подлежащим оплате по достижении цели (результата) выполнения работ по договору в соответствии с ВИ.

В соответствии с пунктом 2.2. договора содержание и сроки выполнения ОКР определяются приложением № 2 «Ведомость исполнения», в полном объеме.

В соответствии с пунктом 4.1. договора ОКР (этап ОКР) выполняется в сроки, указанные в ВИ с учетом предоставления заказчиком исходных данных. Перечень исходных данных подлежит согласованию сторонами в течение десяти рабочих дней, с даты заключения договора, путем заключения дополнительного соглашения.

В соответствии с пунктом 7.1. договора стороны пришли к соглашению определить предельную ориентировочную цену ОКР, выполняемой исполнителем в размере: 6 700 000 000 руб., в том числе по этапам согласно ВИ: по этапу № 2 – 470.804.657 руб. 34 коп.

Истец указал в иске, что в соответствии с ВИ (в редакции дополнительного соглашения № 14 от 18.11.2022 к договору) срок сдачи этапа № 2 «Технический проект» - 31.07.2020. Как указано в пункте 6.2. договора, за 20 дней до окончания ОКР (этапа ОКР) исполнитель обязан в письменной форме уведомить заказчика о готовности ОКР (этапа ОКР) к сдаче. Вместе с уведомлением исполнитель представляет заказчику акт сдачи-приемки ОКР (этапа ОКР) в трёх экземплярах,   приложив   отчет   о   выполнении   ОКР   (этапа   ОКР)   и   другие   результаты работ и отчетные материалы, предусмотренные ТЗ и/или ВИ. Однако ответчиком в нарушение условий договора и ВИ сорван срок выполнения этапа № 2 ОКР. Акт сдачи-приемки по этапу № 3 подписан 03.11.2020, просрочка составляет 95 дней.

В связи с чем истец начислил неустойку в сумме 9 520 723 руб. 05 коп. за период с 01.08.2020 по 03.11.2020 на основании пункта 10.3. договора.

Претензионный порядок урегулирования спора истцом соблюден, в добровольном порядке ответчиком требования истца не удовлетворены, указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд.

В соответствии с п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно п. 1 ст. 711 ГК РФ если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В порядке ст. 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Согласно п. 1 ст.746 ГК РФ оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 настоящего Кодекса.

В силу положений ст.ст.309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

В соответствии со ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 10.3. договора за нарушение исполнителем по вине исполнителя срока выполнения этапа ОКР исполнитель по письменному требованию заказчика выплачивает заказчику неустойку в размере 0,03 % от цены этапа ОКР за каждый день просрочки, начиная со дня, следующего за днем окончания этапа ОКР в соответствии с приложением № 2 («Ведомость исполнения») до момента подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ этапа ОКР, но не более стоимости этапа ОКР.

Судом первой инстанции установлено, что истцом при расчете не принят во внимание мораторий, которым предусмотрен запрет на начисление неустоек, иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств и обязательных платежей в период с 06.04.2020 по 06.10.2020.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для начисления неустойки за период с 07.10.2020 по 03.11.2020 (28 дней) у истца также не имелось в связи со следующим.

Пунктом 3.4.3. договора установлена обязанность заказчика своевременно предоставлять исходные данные, необходимые для выполнения работ исполнителем.

В соответствии с пунктом 4.1. договора перечень исходных данных подлежит согласованию сторонами в течение десяти рабочих дней с даты заключения договора путем заключения дополнительного соглашения.

Такое дополнительное соглашение заключено не было.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5.2. договора выполнение этапов ОКР подлежит контролю качества и приемке НИ/ВП МО РФ исполнителя в порядке и на условиях, отдельно согласованных сторонами в течение 2 месяцев с даты заключения договора. При этом приемка результатов ОКР, контроль за ходом выполнения ОКР со стороны НИ/ВП МО РФ исполнителя, а также выполнением исполнителем иных условий настоящего договора осуществляется: при разработке исполнителем компонента III класса категории А - в соответствии с ФАП-21, разделы О, G и J; в остальных случаях - по решению НИ (ВП МО РФ) заказчика - ВП МО РФ, закрепленным за Исполнителем/НИ (ВП МО РФ) заказчика/заказчиком. Приёмка ВП МО РФ/НИ (ВП МО РФ) исполнителя не является окончательной приемкой результата работ, выполняемых по договору.

В соответствии с пунктом 5.3. договора во исполнение пункта 5.2. договора, заказчик в течение 1 месяца, с даты заключения договора, направит исполнителю проект дополнительного соглашения, предусматривающего дополнение договора условиями о контроле качества выполнения ОКР.

Таким образом, срок исполнения заказчиком данного обязательства – по 20 мая 2020 года.

В нарушение условий договора (по истечении трех месяцев с даты заключения договора) письмом от 09.07.2020 № 154/5334 истец уведомил ответчика, что в соответствии с Федеральными авиационными требованиями, раздел 21 (далее – ФАП-21), утвержденными и введенными в действие 08.12.2019, в качестве Независимой инспекции в организациях заявителя, разработчика и изготовителя назначается военное представительство Минобороны России, на которое возложены функции по контролю за соответствием изделия конструкторской документации, предъявляемого на сертификационные испытания.

Указанное уведомление поступило в адрес ответчика за пределами сроков выполнения и сдачи ответчиком результатов работ по этапу 2 ОКР.

Несвоевременное предоставление истцом информации повлекло за собой необходимость переоформления ранее направленных отчетных документов в соответствии с требованиями ФАП-21, что также исключает вину ответчика.

Как установлено судом, уведомление о готовности к сдаче работ по этапу №2 «Технический проект», а также акт сдачи-приемки работ по этапу № 2 с другими отчетными документами в 3-х экземплярах были представлены ответчиком с сопроводительным письмом № 822-5/2313 от 10.06.2020 и приняты истцом 11.06.2020, согласно входящей отметке на сопроводительном письме.

В соответствии с пунктом 6.3. договора заказчик в течение 20 рабочих дней со дня получения акта сдачи-приемки ОКР, и других отчетных материалов, направляет исполнителю один экземпляр подписанного акта сдачи-приемки или письменный мотивированный отказ от приемки работ, в случае выявления заказчиком несоответствия результатов ОКР (этапа ОКР) условиям договора с указанием срока на устранение недостатков. Выявленные недостатки устраняются исполнителем за его счет. В случае отсутствия мотивированного отказа в указанный срок работа считается выполненной.

Таким образом, срок рассмотрения отчетных материалов – по 10.07.2020 включительно.

Истец указал, что 10.07.2020 направил в адрес ответчика Координационный меморандум № RRJ-SU-EA-20-119 с перечнем замечаний к представленным ответчиком материалам, препятствующим завершению работ по этапу № 2, что является мотивированным отказом истца в принятии работ по этапу № 2.

Суд соглашается с доводом ответчика о том, что направленный в электронном виде в адрес ответчика 10.07.2020 координационный меморандум № RRJ-SU-EA-20-119, не подписанный квалифицированной электронной подписью, не является мотивированным отказом истца в принятии работ по этапу № 2 по следующим причинам:

- пунктом 6.3. договора предусматривается определенная процедура принятия или отклонения очередного этапа выполнения работ, путем направления подписанного акта сдачи-приемки работ или письменного мотивированного отказа от приемки. В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью;

-в пункте 2 указанного координационного меморандума изложено прямое указание на неофициальный характер данного документа (до получения ПАО «МИЭА» соответствующего официального письма ПАО «Корпорация «Иркут»); статус подобного координационного меморандума условиями договора не определен.

О рекомендательном характере координационного меморандума также свидетельствует его содержание, в соответствии с которым истец просит ответчика рассмотреть перечень замечаний. Из чего следует, что такие замечания не носят безусловный характер, а требуют совместной проработки на предмет их обоснованности.

Таким образом, в соответствии с пунктом 6.3. договора, из-за отсутствия мотивированного отказа истца в установленный срок (конечная дата - 10 июля 2020 года) работа по этапу № 2 «Технический проект» считается выполненной.

Отказ истца от приемки работ по этапу № 2 «Технический проект» по договору, выраженный в письме от 27.07.2020 за № 154/6186, был предоставлен по истечении срока направления мотивированного отказа от приемки результатов работ, как это предусмотрено пунктом 6.3. договора.

Замечания, направленные спустя 1,5 месяца с даты направления результатов работ, не могут являться основанием для привлечения ответчика к ответственности за нарушение сроков выполнения работ по этапу 2 СЧ ОКР.

Судом первой инстанции правильно определен характер спорных взаимоотношений и дана полная оценка обстоятельствам дела.

Доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, в силу следующего.

Суд   первой   инстанции   обоснованно   пришел   к   выводу,   что   заявленные требования истца о взыскании финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, не подлежат удовлетворению с учетом действия постановления Правительства РФ №428 от 03.04.2020.

Частью 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Федеральный закон N 127-ФЗ) предусмотрено, что для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (далее для целей настоящей статьи - мораторий), на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

На срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется наступают последствия, предусмотренные абз. десятым ч. 1 ст. 63 Федерального закона N 127-ФЗ, а именно, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей (п.2 ч.З ст. 9.1 Федерального закона N 127-ФЗ).

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 20.08.2009 N 1226-р "Об утверждении перечня стратегических организаций, а также федеральных органов исполнительной власти, обеспечивающих реализацию единой государственной политики в отраслях экономики, в которых осуществляют деятельность эти организации", которое предусмотрено Постановлением №428, ПАО «МИЭА» (ИНН <***>) включено в перечень указанных стратегических организаций под порядковым номером 280, и тем самым на Ответчика распространяются меры государственной поддержки в виде моратория на начисление спорной неустойки.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Пленум N 44) целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Федерального закона N 127-ФЗ, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам.

Предоставление государством таких мер поддержки наиболее пострадавшим отраслям экономики прежде всего обусловлено серьезным экономическим ущербом, причиненным пандемией, и направлено на недопущение еще большего ухудшения их положения. Аналогичная позиция приведена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 N 305-ЭС20-23028 по делу N А40-54774/2020.

Согласно разъяснениям в пункте 7 постановления Пленума N 44 в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Федерального закона N 127-ФЗ). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Федерального закона N 127-ФЗ) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Указание в разъяснении на обязательства, возникшие до введения моратория, само по себе не вводит запрет на применение данного правила к иным требованиям, возникшим после введения моратория.

Исходя из смысла и цели введения моратория для обеспечения стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам, взыскание неустойки за нарушение обязательства в период действия моратория не отвечает существу соответствующего правового регулирования, носящего, как верно указано судом первой инстанции, адресный характер и направленного на поддержку пострадавших субъектов.

Таким образом, факт возникновения задолженности в период действия моратория не является безусловным основанием для утраты права на освобождение от уплаты неустойки за просрочку исполнения обязательства должником, который включен в соответствующий перечень и, как следствие, признан пострадавшим.

Вместе с тем судом первой инстанции верно установлено, что обязательства ответчика возникли задолго до введения моратория, с 01.12.2019.

Действие моратория распространяется на всех подпадающих под него лиц, которые не обязаны доказывать свое тяжелое материальное положение для освобождения от ответственности за нарушение обязательств в период моратория. Мера поддержки в виде неначисления неустойки распространяется на период действия моратория вне зависимости от даты образования задолженности.

С учетом изложенного, оснований полагать, что в период действия моратория отпали основания для неприменения штрафных финансовых санкций к лицу, которому предоставлена мера поддержки в виде моратория, не имеется, а вывод Истца о наличии оснований для взыскания неустойки в период действия моратория является ошибочным.

Вопреки доводам истца, нижестоящий суд с учетом фактических обстоятельств дела обоснованно указал, что Заказчик своевременно не предоставил Исполнителю исходные данные, необходимые для выполнения работ по договору ОКР, которые должны были быть согласованы Сторонами путем заключения дополнительного соглашения к Договору.

То обстоятельство, что в судебном решении не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение СКЭС ВС РФ от 27.04.2023 №301-ЭС23-5875).

В соответствии с п.4.1 Договора выполнение ОКР (этап ОКР) выполняется в сроки, указанные в ВИ с учетом предоставления Заказчиком исходных данных, необходимых для выполнения работ согласно ТЗ, т.е. именно Истец обязан обеспечить Ответчика руководящими документами (ТЗ), другими исходными данными, без которых невозможно достижение поставленных ОКР результатов (ст. 774 ГК РФ).

Перечень исходных данных подлежит согласованию сторонами в течение 10 (десяти) рабочих дней с даты заключения договора путем подписания дополнительного соглашения к договору. В установленный п. 4.1 договора срок заказчик не предоставил Исполнителю полный перечень исходных данных, что следует из содержания Координационных меморандумов, когда в процессе выполнения работ по договору.

Вместе с тем исполнитель выполнил работы по этапу №2 в установленный срок и в полном объеме, в соответствии с условиями договора и первоначальной редакцией технического задания к нему.

В дальнейшем, как следует из фактических обстоятельств и материалов дела, все дальнейшие доработки и корректировки по этапу №2 производились после передачи результатов работ заказчику и были основаны на дополнительных требованиях истца, которые предъявлялись за пределами первоначально выданного ТЗ, что также подтверждается перепиской сторон, в т.ч. путем обмена электронной корреспонденции в более поздние периоды.

Предъявление заказчиком новых требований, ранее не предусмотренных первоначальной редакцией ТЗ, свидетельствует о наличии недостатков самого ТЗ.

При этом вина исполнителя исключается в случае появления у заказчика дополнительных требований, прямо не названных в техническом задании, о которых исполнитель мог узнать только в процессе исполнения договора.

Наличие замечаний имеет правовое значение, когда исполнитель сдаёт заказчику результат работ, не соответствующий установленным требованиям согласно ТЗ и в нарушение сроков, указанных в ВИ. Просрочка, возникшая в связи с этим на стороне исполнителя, является его виной. При исполнении договора замечания заказчика возникли на стадии формирования требований, которым в будущем должен соответствовать результат работ. В данном случае стороны находились по состоянию на 22.09.2020 в процессе установления обязательства и его предмета. До момента безоговорочного принятия сторонами договора требований друг друга, обязательства нельзя считать согласованными в полном объеме (ст. 438 ГК РФ).

Наличие замечаний и предложений сторон при формировании предмета обязательства не может быть интерпретировано как задержка какой-либо стороны, так как, в случае если сторонами не будет вообще достигнуто соглашение о том, чему должен соответствовать результат работ (к примеру, завышенные требования заказчика, которые исполнитель выполнить не в состоянии и под которыми исполнитель не соглашается - отсутствует акцепт оферты) то и обязательства нельзя считать согласованными в полном объеме.

До момента предоставления заказчиком перечня исходных данных и согласования их сторонами договора, путем подписания дополнительного соглашения, выполнение работ невозможно, исходя из заявленных заказчиком замечаний в Координационных меморандумах, так как отсутствуют верифицированные заказчиком данные, т.е. то, чему должен соответствовать результат работ (предмет выполнения обязательства).

При отсутствии предмета отсутствует и само обязательство, и как следствие ответственность исполнителя за его нарушение. Период времени, связанный с выдачей перечня исходных данных для результата работ - ТЗ на СЧ ОКР (этап №2 «Технический проект»), не может быть вменен ответчику в качестве просрочки. Таким образом, требование истца к результату работ по этапу до того момента как будет сторонами согласовано, что конкретно должно быть сделано и передано - является не обоснованным.

Выдача исходных данных не является каким-то новым обнаруженным обстоятельством, случившимся на стороне ответчика при исполнении договора, в связи с чем ответчику не может вменяться обязанность уведомить истца об отсутствии исходных данных, поскольку невыдача первоначальных исходных данных связана с первоначальным исполнением действий истца по контракту (контрактная обязанность истца выдать исходные данные для выполнения работ). исходные данные (требования к работам) должны быть выданы истцом ответчику на старте начала работ по этапу №2 «Технический проект» договора.

Стороны знают о своих обязанностях при заключении договора и в дальнейшем начинают их исполнять, не ожидая уведомления со стороны контрагента о необходимости их исполнить. Уведомлению, в силу норм гражданского законодательства и положений договора, подлежат вновь открывшиеся для сторон обстоятельства, препятствующие выполнению договора.

Следовательно, в силу правовой позиции, изложенной в пункте 10 Обзора судебной практики (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28 июня 2017 г.) сроки исполнения обязательств по договору продлеваются на соответствующий период просрочки заказчика, а все действия по выполнению этапа №2 «Технический проект» договора, ответчик вправе совершать в пределах новых сроков, продленных на период задержки заказчика.

Учитывая изложенное, работы по этапу №2 договора исполнитель был вправе выполнить в пределах новых сроков, продленных на период задержки заказчика. Таким образом, период времени, связанный с действиями истца, не может быть вменен ответчику в качестве просрочки.

Необоснованным и не доказанным является довод истца в апелляционной жалобе о передаче исходных данных ответчику в полном объеме еще до подписания спорного договора, со ссылкой на другой договор от 10.10.2019 и протокол встречи от 18.10.2019, которые в материалах дела отсутствуют и заявителем представлены не были. Кроме того, указанные истцом документы не имеют значения для рассмотрения настоящего спора.

Таким образом, утверждение истца о наличии у ответчика всех необходимых исходных данных еще до начала работ по этапу 2 договора является необоснованным и не учитывают фактических действий каждой из иторон по исполнению ими предусмотренных договором обязательств.

Судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что направленный в электронном виде в адрес ответчика 10.07.2020 координационный меморандум № RRJ-STJ-EA-20-119, не подписанный квалифицированной электронной подписью, не является мотивированным отказом истца в принятии работ по этапу № 2 иоговора.

Данный вывод суда основан на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств по правилам ст. 71 АПК РФ, а также на положениях ст.ст. 773 - 774 ГК РФ.

Ссылки истца на действия ответчика, выразившиеся в устранении предъявленных замечаний за спорный период и применение принципа «эстоппель», не соответствуют выводам, изложенным в решении, основаны на неверном толковании норм права и опровергаются выводами суда первой инстанции, изложенными в решении.

Уведомление о готовности к сдаче работ по этапу №2 «Технический проект», а также акт сдачи-приемки работ по этапу № 2 с другими отчетными документами в 3-х экземплярах были представлены ответчиком с сопроводительным письмом №822-5/2313 от 10.06.2020г. и приняты истцом 11.06.2020г, согласно входящей отметке на сопроводительном письме.

Как верно установил суд первой инстанции, координационный меморандум № RRJ-SU-EA-20-119 не является мотивированным отказом истца в принятии работ по этапу № 2 по следующим причинам: пунктом 6.3. договора предусматривается определенная процедура принятия или отклонения очередного этапа выполнения работ, путем направления подписанного акта сдачи-приемки работ или письменного мотивированного отказа от приемки. В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью; в пункте 2 указанного координационного меморандума изложено прямое указание на неофициальный характер данного документа (до получения ПАО «МИЭА» соответствующего официального письма ПАО «Корпорация «Иркут»); статус подобного координационного меморандума условиями договора не определен.

О рекомендательном характере координационного меморандума также свидетельствует его содержание, в соответствии с которым истец просит ответчика рассмотреть перечень замечаний. Из чего следует, что такие замечания не носят безусловный характер, а требуют совместной проработки на предмет их обоснованности.

Таким образом, в соответствии с пунктом 6.3 договора, из-за отсутствия мотивированного отказа истца в установленный срок (конечная дата - 10 июля 2020 года) работа по этапу № 2 «Технический проект» считается выполненной.

Отказ истца от приемки работ по этапу № 2 «Технический проект» по договору, выраженный в письме от 27.07.2020 за № 154/6186, был предоставлен по истечении срока направления мотивированного отказа от приемки результатов работ, как это предусмотрено пунктом 6.3 Договора.

Замечания, направленные спустя 1,5 месяца с даты направления результатов работ, не могут являться основанием для привлечения Ответчика к ответственности за нарушение сроков выполнения работ по этапу 2 СЧ ОКР.

На основании п. 3.1.3 договора исполнитель вправе приостановить исполнения обязательств в случае непредоставления заказчиком встречного исполнения обязательств, предусмотренных условиями договора, в том числе непредоставления заказчиком необходимой документации, информации, материала и оборудования, а также оплаты, в качестве единственного средства правовой защиты, но только в той части, в которой исполнение зависит от предоставления встречного исполнения обязательств заказчиком, на срок равный задержке, но не вправе отказаться от исполнения договора и требовать возмещения убытков, уплаты неустойки (пени).

Таким образом, исполнитель в независимости от непредоставления заказчиком встречного исполнения обязательств, предусмотренных условиями договора, не вправе отказаться от исполнения договора.

Обоснование принципа эстоппеля возможно в определенных случаях, когда противоречивость в контексте конкретных обстоятельств подрывает разумное доверие другой стороны и влечет явную несправедливость либо причиняет ущерб добросовестному контрагенту.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом.

Доводы апелляционной жалобы не содержат новых обстоятельств или доказательств, все они уже излагались при рассмотрении обстоятельств дела в первой инстанции, были изучены судом, по ним также было дано письменное пояснение Ответчика.

Вопреки доводам истца, нижестоящий суд обоснованно в решении указал, что в нарушении условий п.5.3 договора заказчик не направил в установленный срок в адрес исполнителя проект дополнительного соглашения, предусматривающего дополнение договора условиями о контроле качества выполнения ОКР.

Доводы Истца в отношении сроков исполнения этапа №2, а также сроков направления уведомления о назначении независимой инспекции, указанные в апелляционной жалобе, направлены на введение суда апелляционной инстанции в заблуждение, так как в решении суда первой инстанции с учетом фактических обстоятельств дела им дана полная и надлежащая оценка.

Срок выполнения работ по этапу 2 ОКР согласован сторонами в Ведомости исполнения и установлен как 30.06.2020. Отчетные документы по сдачи результатов работ по этапу №2 были представлены ответчиком с сопроводительным письмом №822-5/2313 от 10.06.2020г. и приняты истцом 11.06.2020г.

03.11.2020 истцом осуществлена приемка работ по этапу 2 ОКР.

12.11.2020 истцом в адрес ответчика направлено дополнительное соглашение №5/07-49529-36223 к договору, которым введена в действие новая редакция ВИ, согласно которой стороны установили сроки выполнения работ по этапу 2 ОКР как 30.07.2020.

Вместе с тем п.2 ДС от 12.11.2020 предусмотрено, что соглашение вступает в силу с момента его подписания уполномоченными представителями сторон.

В силу п.1 ст.425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Следовательно, по общему правилу изменение договора влечет изменение соответствующих обязательств сторон лишь на будущее время.

Стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений (п.2 ст.425 ГК РФ).

По смыслу указанной нормы, право распространения условий договора на предшествующий его заключению период возможно в том случае, когда между сторонами фактически существуют соответствующие отношения, а также в случае обоюдной воли сторон и достижения ими соглашения относительно данного условия.

В соответствии со ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Дополнительное соглашение к договору от 12.11.2020 №5/07-49529-36223 не содержит ссылки на п.2 ст. 425 ГК РФ, а также не содержит условий, разъясняющих сторонам договора причины и последствия, связанные с изменением срока выполнения работ по этапу 2 ОКР, после того как работы по этапу приняты в полном объеме.

Таким образом, условия дополнительного соглашения от 12.11.2020 №5/07-49529-36223 по сроку выполнения работ по этапу 2 ОКР (30.07.2020) не могут применяться на отношения сторон, возникшие до даты заключения настоящего такого соглашения.

В силу положений п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В частности, при исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Следовательно, утверждения Истца, изложенные в апелляционной жалобе недостоверные и несостоятельные, а факт ненадлежащего исполнения Истцом обязательств по п.5.3 Договора, в части просрочки направления в адрес Ответчика дополнительного соглашения, предусматривающего дополнение Договора условиями о контроле качества выполнения, Истец подтвердил и в апелляционной жалобе.

Довод Истца о не предоставлении Ответчиком доказательств переоформления отчетных документов в подтверждении фактов контроля качества выполнения ОКР независимой инспекцией военного представительства Минобороны России является несостоятельным, так как все отчетные документы по этапу №2 ОКР находятся у самого Истца, и, по мнению Ответчика, данные действия Истца были направлены в суде первой инстанции только на затягивание судебного процесса.

Вопреки доводам Истца, суд   первой   инстанции   верно   установил,   что соблюдению Ответчиком установленных Договором сроков выполнения работ препятствовало представление Истцом новых исходных данных, необходимых для выполнения работ, выраженное фактически в изменении первоначального ТЗ, т.е. имеют место обстоятельства, не зависящие от воли и действий самого Ответчика.

В примечании к п.3.2.2 ТЗ 5000-10 указано, что окончательный состав электронной системы дистанционного управления (ЭСДУ) представляется Исполнителем на этапе Технического проектирования.

Письмом от 29.05.2020 №903/2142 Ответчиком было направлено предложение относительно вопроса об архитектуре КСУ и количества вычислителей верхнего уровня самолета SSJ-NEW.

Вместе с тем, Истец в ответе от 26.06.2020 №008-СДУ/4763 (после сдачи результатов работ по этапу 2 ОКР) сообщил, что представленная позиция Ответчика относительно вопроса об архитектуре КСУ не может быть принята, так как разработка самолета SSJ-NEW проводится в крайне сжатые сроки, в рамках процедуры главного изменения типовой конструкции самолета RRJ-95 (SSJ100). Поэтому во избежание рисков срыва сроков программы требования, изложенные в ТЗ на КСУ, разработаны с учетом максимального сохранения уже одобренных авиационными властями России и Европейского союза (EASA) технических решений, ранее реализованных в системе управления самолетов RRJ-95.

Однако уже 07.07.2020 в результате рабочей встречи сторон Истцом принято решение о внесении изменений в архитектуру КСУ с учетом изменения первоначальных требований ТЗ (протокол от 07.07.2020).

В связи с чем, ответчик по поручению истца должен был в срок до 31.07.2020 представить истцу обновленные документы по этапу 2 «Технический проект» с учетом принятой архитектуры и вычислителями верхнего уровня, размещенными в кабинетах по схеме: Кабинет 1 (2 пары) + Кабинет 2 (1 пара).

Истцом направлен координационный меморандум №RRJ-SU-EA-20-191 от 03.09.2020 (т.д.4, л.д.18), в котором истец уведомляет ответчика, что по результатам рассмотрения материалов, представленных ответчиком, для закрытия этапа №2 «Технический проект» была выявлена необходимость корректировки требований ТЗ 5000-10 путем выпуска дополнения к ТЗ.

Верховный суд РФ указывает в определение от 31.08.2021 №305-ЭС21-16197 по делу №А40-29997/2020, что изменение технического задания - основание для увеличения сроков выполнения работ. Нижестоящие суды придерживаются аналогичной позиции, в соответствии с которой основания для применения ответственности при внесении изменений ТЗ, без которых дальнейшее выполнение работ невозможно, отсутствуют (дела №№А40-29997/2020, А40-62745/2022).

16.09.2020 Истец посредством координационного меморандума №RRJ-SU-EA-20-207 (т.д. 4, л.д. 19) направляет в адрес ответчика откорректированное дополнение №1 к ТЗ 5000-10 (т.д. 3, л.д. 1-70).

Таким образом, своими конклюдентными действиями истец признал необходимость внесения изменений в действующее ТЗ за пределами сроков выполнения работ по этапу 2 ОКР, следовательно. Истец признал несостоятельность и недостаточность ранее выданного ТЗ.

В свою очередь, результаты сданных 10.06.2020 работ по этапу 2 ОКР не могли отвечать требованиям, предъявляемым Истцом как минимум до тех пор, пока Истец не внес соответствующие изменения в ТЗ путем выпуска Дополнений.

Отсутствие надлежащего ТЗ, исходных данных объективно препятствовали своевременному исполнению ответчиком своих обязательств в рамках договора. При таких обстоятельствах доводы истца о неспособности ответчика выполнить работы по этапу №2 ОКР не находят своего подтверждения.

Специфика научных исследований и конструкторских работ по объективным причинам связана с тем, что для данных видов работ велик риск неполучения заданного результата. При исполнении договора на выполнение опытно-конструкторской работы выявилась объективная невозможность разработать архитектуру КСУ и количество вычислителей верхнего уровня самолета SSJ-NEW с заданными параметрами, так как в ином случае мог быть получен отрицательный результат, отличный от того, которого ожидали стороны договора.

Нарушение срока выполнения работ по этапу 2 договора является следствием неблагоприятных обстоятельств, связанных с научно-техническими рисками опытно-конструкторской работы, которые, в силу пункта 3 статьи 769 Гражданского кодекса Российской Федерации, несет заказчик. Ответчик действовал с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обстоятельства и условиям оборота, предпринял все меры для надлежащего исполнения обязательства и не является виновным в нарушении сроков выполнения работ.

При таких обстоятельствах ответчик не может нести ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств по этапу 2 ОКР, а равно нести ответственность за неисполнение истцом своих встречных обязательств.

Таким образом, доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что судом первой инстанции дана надлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права.

В свою очередь, доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда от 22.01.2024.

Руководствуясь статьями 110, 176, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2024 по делу № А40-21791/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

            Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.


Председательствующий судья                                                                О.Н. Семикина


Судьи                                                                                                          А.Б. Семёнова


                                                                                                                              В.И. Тетюк