Постановление от 3 февраля 2023 г. по делу № А21-895/2013

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


03 февраля 2023 года

Дело №

А21-895/2013

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1,

рассмотрев 25.01.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 26.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2022 по делу № А21-895/2013-12,



у с т а н о в и л:

В рамках дела о банкротстве ФИО3 в Арбитражный суд Калининградской области обратилось публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 4 745 370,79 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «ОВИС-плюс К», ООО «Молочные звезды», ООО «Натуральное молоко», ООО «Агронеман», ООО «Тильзитский сыр», ООО «Неманская Аграрнопромышленная компания», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением от 26.04.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2022, требование ПАО «Промсвязьбанк» в размере 3 275 587,42 руб. основного долга, 1 412 984,49 руб. процентов; 2 177,75 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины включено в третью очередь Реестра; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 26.04.2022 и постановление от 18.09.2022 отменить. Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов в части удовлетворения заявленных требований.

По мнению подателя жалобы, в удовлетворении заявления кредитора следует отказать, поскольку его требование основано на акцессорных обязательствах, при этом связанные с ними основные обязательства ранее были прекращены в связи с ликвидацией должников.

ФИО2 также указывает на пропуск срока исковой давности в связи с истечением сроков для предъявления исполнительных листов.

Участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Из материалов дела следует, что 25.12.2009 года между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «ОВИС-плюс К» (заемщиком) был заключен кредитный договор № <***>, в соответствии с которым банк предоставил заемщику денежные средства в размере 4 249 412,60 руб. на срок до 31.03.2010 под 20 % годовых.

В обеспечение исполнения обязательств в рамках кредитного договора был заключен договор поручительства от 25.12.2009 № 9П/<***>, по условиям которого ФИО3 (поручитель) обязалась отвечать солидарно перед ПАО «Промсвязьбанк» в случае неисполнения ООО «ОВИС-плюс К» своих обязательств.

Заочным решением Ленинградского районного суда города Калининграда от 24.03.2011 по делу № 2-464/11 солидарно с ответчиков, в том числе с ФИО3, в пользу ПАО «Промсвязьбанк» взыскана задолженность по кредитному договору в размере 4 022 164,71 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 177,75 руб. с каждого.

Решение от 24.03.2011 до настоящего времени не исполнено.

В отношении ООО «ОВИС-плюс К» определением Арбитражного суда Калининградской области от 17.12.2012 по делу № А21-8360/2012 введена процедура наблюдения.

По состоянию на 18.10.2021 задолженность ФИО3 по кредитному договору составляла 4 690 449,06 руб. (с учетом начисленных процентов), из которых: 3 275 587,42 руб. основного долга, 1 412 984,49 руб. процентов, 2 177,75 руб. расходы по оплате государственной пошлины.

31.07.2008 между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Натуральное молоко» (заемщиком) заключено соглашение № 75-20008/0008 о предоставлении кредита в форме «овердрафт» к договору банковского счета от 05.03.2008 № 88101824, в соответствии с которым банк обязался осуществлять кредитование счёта в пределах лимита путём оплаты платёжных документов при отсутствии или недостаточности средств на счёте, а заёмщик обязался возвратить полученные кредиты и уплатить проценты за пользование кредитом, а также осуществлять иные платежи кредитору в размере, в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим соглашением.

В обеспечение исполнения обязательств по соглашению был заключен договор поручительства от 31.07.2008 № 75-20008/0008-4, по условиям которого ФИО3 (поручитель) обязалась отвечать солидарно перед ПАО «Промсвязьбанк» в случае неисполнения ООО «Натуральное молоко» своих обязательств.

Решением Ленинградского районного суда города Калининграда от 28.10.2009 по делу № 2-615/09 солидарно с ответчиков, в том числе с ФИО4 и ФИО3, взыскана в пользу банка задолженность по соглашению договору в размере 5 617 614,80 руб., а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб. с каждого.

Решение от 28.10.2009 года исполнено частично.

В отношении ООО «Натуральное молоко» определением Арбитражного суда Калининградской области от 30.09.2015 по делу № А21-4701/2015 введена процедура наблюдения.

По состоянию на 18.10.2021 задолженность ФИО3 по соглашению составляла 54 921,73 руб., из которых 50 921,73 руб. процентов, 4 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения кредитора с настоящим заявлением.

Установив, что требование в размере 4 690 449,06 руб. подтверждено вступившим в законную силу решением от 24.03.2011 по делу № 2-464/11, до настоящего времени не исполнено, а исполнительный лист был предъявлен к исполнению (согласно сведениям с сайта Федеральной службы судебных приставов), суд признал его подлежащим включению в Реестр.

В связи с тем, что на основании решения от 28.10.2009 по делу № 2-615/09 исполнительный лист в отношении ФИО3 не выдавался (как пояснил сам кредитор), суд отказал во включении требования в Реестр в названной части, указав на пропуск срока для принудительного взыскания задолженности.

Суд апелляционной инстанции с названными выводами согласился.

Арбитражный суд Северо-Западного округа полагает, что определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций подлежат отмене в обжалуемой части.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено указанным пунктом.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении таких требований в реестр.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 Постановления № 35, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Законом о банкротстве установлены специальные гарантии защиты прав кредиторов от включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Целью судебной проверки заявленных требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

В рассматриваемом случае требование кредитора основано на вступивших в законную силу судебных актах суда общей юрисдикции.

В соответствии с частью 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В силу абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Принципу обязательности судебного акта соответствует пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве, которым установлено, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Как следует из пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

Таким образом, возможность предъявления возражений арбитражным управляющим и кредиторами должника относительно заявленных требований может быть реализована в порядке обжалования решения суда, по существу рассмотревшего спор о ненадлежащем исполнении обязательств.

Как обоснованно указали суды, при наличии вступившего в законную силу решения суда, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность его предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не пересматривая спор по существу, не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсным кредитором ФИО10 сделано заявление о применении срока исковой давности, конкурсный кредитор просил отказать во включении требования кредитора в Реестр.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве), по общему правилу, исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Названный срок прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению, за исключением случаев предъявления к исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц по делам об административных правонарушениях. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается (пункт 1 части 1, части 2 и 6 статьи 22 Закона об исполнительном производстве).

Предусмотренный законом трехлетний срок для предъявления исполнительного листа к исполнению установлен для реализации права взыскателя на принудительное исполнение исполнительного листа посредством органов принудительного исполнения судебных актов. С истечением данного срока, если он не был прерван или восстановлен судом, у взыскателя прекращается право требовать принудительного исполнения судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист.

Поэтому заявление кредитора, основанное на судебном решении, должно быть подано в течение срока давности исполнения решения суда.

Ввиду того, что процедура банкротства представляет собой альтернативный исполнительному производству порядок исполнения судебных актов (по смыслу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12), предъявление требования в таком деле не может быть использовано для обхода нормы о сроке исполнительской давности, предусмотренной частью 1 статьи 21 Закона об исполнительном производстве.

Суд первой инстанции верно определил, что требование кредитора в части, касающейся задолженности в размере 54 921,73 руб., не подлежит включению в Реестр в связи с пропуском срока на принудительное исполнение решения от 28.10.2009 по делу № 2-615/09.

Однако в отношении требования кредитора в размере 4 690 449,06 руб., подтвержденного решением от 24.03.2011 по делу № 2-464/11, суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения исковой давности.

При этом суд первой инстанции указал, что факт предъявления в Федеральную службу судебных приставов исполнительного листа, выданного на основании указанного судебного акта для его принудительного исполнения, и возбуждения исполнительного производства в отношении должника подтверждается сведениями с сайта.

Суд кассационной инстанции находит указанный вывод, с которым согласился суд апелляционной инстанции, недостаточно обоснованным.

Определением об отложении судебного заседания от 30.03.2022 суд первой инстанции предложил кредитору представить сведения о возбуждении исполнительных производств по его требованиям в отношении должника.

Единственным доказательством возбуждения исполнительного производства, которое представил кредитор, являлись распечатанные с сайта Федеральной службы судебных приставов сведения о возбужденных исполнительных производствах в отношении ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки Ленинграда).

При этом строка, на которую ссылался конкурсный кредитор, содержит сведения о номере исполнительного производства, дате возбуждения и окончания (прекращения) исполнительного производства, общую сумму задолженности (4 306 046,43 руб.), относящиеся к периоду с 2019 по 2022 годы. Иные сведения не указаны.

Конкурсным кредитором не были представлены постановление о возбуждении исполнительного производства, исполнительный документ или иные доказательства, подтверждающие, что указанное исполнительное производство возбуждалось для принудительного исполнения решения от 24.03.2011 по делу № 2-464/11 в установленные законом сроки.

Таким образом, факт своевременного возбуждения исполнительного производства в отношении должника для принудительного исполнения решения от 24.03.2011 по делу № 2-464/11 достоверно не установлен судом первой инстанции, в том числе посредством направления запросов в Федеральную службу судебных приставов, однако довод ФИО10 о пропуске срока исковой давности был отклонен, а требование в указанной части признано обоснованным.

Суд апелляционной инстанции указанную ошибку не исправил.

Суд кассационной инстанции также находит заслуживающим внимания довод кассационной жалобы о прекращении поручительства ФИО3, поскольку ранее, при возбуждении в отношении должника дела о банкротстве в 2013 году заявитель не обращался с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, а сделал это только в 2021 году уже после исключения основных заемщиков из Единого государственного реестра юридических лиц (ООО «Овис плюс К» и ООО «Натуральное молоко» ликвидированы соответственно 15.08.2017 и 18.06.2019).

Данный довод, по мнению подателя кассационной жалобы, соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2015 № 80-КГ15-18, от 13.06.2019 по делу № 304-ЭС18-26241 и не противоречит приведенной в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве».

Указанному доводу не была дана надлежащая оценками судами первой и апелляционной инстанций.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что судебные акты в обжалуемой части подлежат отмене, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны без исследования всех юридически значимых обстоятельств дела и оценки имеющихся в деле доказательств и доводов сторон, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены судебных актов.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, дать оценку всем доводам сторон и представленным ими доказательствам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору, после чего разрешить вопрос об обоснованности требования кредитора в размере 4 690 749,06 руб.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа



п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 26.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2022 по делу № А21-895/2013-12 в обжалуемой части отменить.

Дело в указанной части направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.


Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи


Н.Ю. Богаткина

ФИО1

Как установлено судами и следует из материалов дела, между банком и индивидуальным предпринимателем ФИО11 (заемщиком) был заключен договор о предоставлении возобновляемой кредитной линии от 06.06.2013 N 7400-GD2/00010.

В целях обеспечения исполнения кредитных обязательств заемщика компания выдала поручительство, а также предоставила в залог автомобиль и нежилое помещение.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 15.03.2016 по делу N А27-26454/2015 ФИО11 была признана банкротом, в отношении ее имущества введена процедура реализации. Кроме того, определением суда от 19.07.2016 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования банка по названным кредитным обязательствам.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 11.04.2016 по делу N А27-26459/2015 компания признана банкротом, в отношении ее введена процедура конкурсного производства. Определением от 19.01.2017 требования банка включены в реестр требований кредиторов компании как поручителя за ФИО11, а также признаны обеспеченными залогом нежилого помещения.

Требования банка не были признаны обеспеченными залогом автомобиля, поскольку данный предмет залога был отчужден компанией в пользу ФИО12 по договору купли-продажи от 15.07.2015.

Впоследствии ФИО12 продала автомобиль ответчику по договору купли-продажи от 13.07.2016.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 23.01.2017 по делу N А27-26454/2015 процедура реализации имущества в отношении основного заемщика ФИО11 завершена, она освобождена от исполнения обязательств.

Ссылаясь на то, что обязательства ФИО11 по договору кредитной линии не исполнены, а заложенное имущество было реализовано компанией без согласия залогодержателя, банк обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением, требуя обращения взыскания на автомобиль, обременение в отношении которого сохранилось при переходе права собственности к ФИО13

Разрешая спор, суды сослались на положения статей 334, 339.1, 348, 352, 353, 407 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из наличия оснований для обращения взыскания на заложенное имущество.

При этом возражения ответчика о прекращении залога ввиду предъявления иска после освобождения заемщика от исполнения обязательств в рамках дела о банкротстве последнего (пункт 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя" (далее - постановление N 58) судами отклонены по следующим мотивам. Суды отметили, что компания одновременно являлась как поручителем, так и залогодателем в отношении обязательства ФИО11 по возврату кредита. Поскольку денежное требование предъявлено банком к компании своевременно (до освобождения заемщика от долга), суды пришли к выводу, что банк не утратил права требовать обращения взыскания на предмет залога. При этом суды также указали, что ФИО13 был осведомлен об обременении приобретаемого имущества, а потому он как правопреемник первоначального залогодателя несет соответствующий риск обращения взыскания на автомобиль.

Между тем судами не учтено следующее.

Факт осведомленности ФИО13 об обременении спорного автомобиля установлен судами исходя из того, что в реестре уведомлений о залоге (пункт 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) на момент заключения договора купли-продажи от 13.07.2016 имелась соответствующая запись.

Наличие подобной записи презюмирует информированность приобретателя о притязаниях постороннего лица (залогодержателя) в отношении имущества, в связи с чем в силу принципа следования при переходе прав на такое имущество от одного лица к другому залог сохраняется (пункт 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этой части выводы судов сделаны при правильном применении норм права.

Однако свойство следования одновременно указывает и на то, что залоговое обязательство по своей природе является самостоятельным, его реализация не зависит от осуществления прав из иных обеспечительных сделок. В этой связи факт предъявления к компании денежного требования из поручительства до освобождения заемщика от долга сам по себе не может свидетельствовать о соблюдении аналогичного срока в отношении параллельного залогового обязательства. Момент реализации банком своих прав в отношении компании как поручителя не имеет решающего значения, так как залог обеспечивал кредитные обязательства ФИО11, а не поручительские обязательства компании. Суды должны были дать самостоятельную правовую оценку своевременности предъявления иска по настоящему делу.

Как указано выше, 23.01.2017 завершена процедура реализации имущества ФИО11 (должника по основному обязательству), она освобождена от исполнения обязательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013, освобождение гражданина от долгов по итогам банкротства (статья 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)") является экстраординарным способом прекращения обязательств. Закрепленный названной нормой правовой институт по своей природе обладает схожестью с ликвидацией юридических лиц (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), так как данная процедура предполагает достаточное количество времени для предъявления кредиторами своих требований к должнику, предусматривает меры по удовлетворению таких требований, а по ее окончании - происходит списание задолженности.

Из этого следует, что как завершение ликвидации основного должника - юридического лица, так и освобождение от обязательств должника - гражданина должны опосредовать схожие правовые последствия в отношении сохранения обеспечительных требований.

Когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила о поручительстве (абзац второй пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации прекращение обеспеченного обязательства в связи с ликвидацией должника после того, как кредитор предъявил в суд или в ином установленном законом порядке требование к поручителю, не прекращает поручительство (аналогичное по своему содержанию разъяснение содержится в пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" в отношении предыдущей редакции названной статьи).

Такие же разъяснения даны и в отношении залога пунктом 21 постановления N 58, согласно которому, если залог предоставлен в обеспечение обязательства не залогодателя, а иного лица (должника по основному обязательству), завершение конкурсного производства в отношении должника по основному обязательству и его исключение из единого государственного реестра юридических лиц не влекут прекращения залога в том случае, когда к этому моменту предъявлено требование об обращении взыскания на заложенное имущество.

Совокупность названных норм и разъяснений указывает на следующее: если кредитор предъявил требование к поручителю или залогодателю - третьему лицу до того, как основной должник освобожден от долгов (гражданин) или ликвидирован (юридическое лицо), обеспечительное обязательство не прекращается и кредитор вправе реализовать свои права, вытекающие из обеспечения. И напротив, если кредитор не предъявил свои требования до названного момента, поручительство или залог прекращаются в связи с прекращением обеспеченного ими обязательства (подпункт 1 пункта 1 статьи 352, пункт 1 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судами установлено и из материалов дела следует, что банк обратился в суд с иском по настоящему делу 22.07.2017, в то время как ФИО11 освобождена от долгов за полгода до этого - 23.01.2017, следовательно, оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось - залоговое обязательство прекратилось в связи с прекращением основного.

Равным образом прекращение залогового обязательства могло быть констатировано и следующим образом. Как указано выше, абзац второй пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяет нормы о поручительстве на залогодателей - третьих лиц.

Самостоятельным основанием прекращения поручительства является истечение срока его действия. Согласно пункту 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. В предыдущей редакции Кодекса аналогичная норма содержалась в пункте 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Коль скоро правила о поручительстве распространяются на залог, выданный третьим лицом, следует признать, что истечение срока действия такого залога равным образом является основанием для его прекращения.

Имеющийся в материалах дела договор банка с компанией о залоге транспортного средства не предусматривал срока действия обеспечения, поэтому в силу указанной выше нормы он составлял один год со дня наступления срока исполнения кредитного обязательства заемщика.

Решением от 15.03.2016 ФИО11 признана несостоятельной, в связи с чем в данной ситуации с учетом положений абзаца второго пункта 1 статьи 126, абзаца второго пункта 2 статьи 213.11 и статьи 213.24 Закона о банкротстве ее денежное обязательство перед банком считалось наступившим в любом случае. Поскольку, как указано выше, иск был предъявлен 22.07.2017, то есть более чем через год после признания основного должника банкротом, залог в отношении спорного автомобиля прекратился и по мотиву истечения срока его действия.

Таким образом, у судов не имелось оснований для удовлетворения требований банка об обращении взыскания на заложенное имущество.

В связи с тем, что в обжалуемых судебных актах содержатся существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход рассмотрения дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов предпринимателя ФИО13 в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, данные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с принятием нового решения об отказе в иске.

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации


определила:


решение Арбитражного суда Кемеровской области от 06.03.2018, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.11.2018 по делу N А27-17108/2017 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.


Председательствующий судья

ФИО14


Судьи

ФИО15

ФИО16