Постановление от 30 января 2023 г. по делу № А32-7264/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-7264/2019
город Ростов-на-Дону
30 января 2023 года
15АП-21997/2022

15АП-21489/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Шимбаревой Н.В., Деминой Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2, посредством системы веб-конференции ИС «Картотека арбитражных дел»: представитель ФИО3 по доверенности от 28.10.2020;

от ФИО2: представитель ФИО4 по доверенности от 24.12.2022;

от ФИО12, посредством системы веб-конференции ИС «Картотека арбитражных дел»: представитель ФИО5 по доверенности от 18.09.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО12

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2022 по делу № А32-7264/2019

о привлечении к субсидиарной ответственности

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ИСК «РАС» ФИО6

к ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО12, ФИО9, ФИО10,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью ИСК «РАС» (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью ИСК «РАС» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО12, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2022 по делу № А32-7264/2019 признано наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО10, ФИО8, ФИО2, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части заявленного требования отказано. Производство по заявлению конкурсного управляющего должника в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника приостановлено. С ФИО12 в пользу ООО ИСК «РАС» взысканы убытки в размере 21 349 199,27 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО12 обжаловали определение суда первой инстанции от 08.11.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что суд первой инстанции необоснованно установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Податель апелляционной жалобы указывает, что не одобрял и не заключал сделки, ввиду чего, по мнению ответчика, вменять в вину перечисление денежных средств по данным сделкам необоснованно. ФИО2 указывает, что не доказано, что он был обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В апелляционной жалобе ФИО12 указал, что срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении требований. Ответчик также указывает, что управляющим не доказана убыточность заключенной сделки, фактически руководство и управление обществом осуществлял ФИО9

В отзывах на апелляционную жалобу публично-правовая компания «Фонд развития территорий», конкурсный управляющий ФИО6 просили оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои правовые позиции.

ФИО2 представлен договор купли – продажи доли в уставном капитале от 18.09.2017, в связи с чем ранее заявленное им ходатайство об истребовании удовлетворению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, взыскания с ФИО12 убытков не заявлено.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО11 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью инвестиционно-строительной компании «РАС» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.02.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.05.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. В деле о банкротстве должника применены правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства (в том числе о применении правил о банкротстве застройщика) опубликовано в официальном источнике 01.06.2019.

31.08.2020 в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление конкурсного управляющего ООО ИСК «РАС» ФИО6, в котором просит привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ИСК «РАС» на сумму 679 825 029,34 руб., а именно:

бывшего генерального директора и учредителя ООО ИСК «РАС» ФИО7,

бывшего учредителя ООО ИСК «РАС» ФИО8,

бывшего учредителя ООО ИСК «РАС» ФИО2,

бывшего генерального директора ООО ИСК «РАС» ФИО10;

бывшего генерального директора ООО ИСК «РАС» ФИО12;

бывшего генерального директора ООО ИСК «РАС» ФИО9.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона N 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Такое толкование соответствует подходу ВАС РФ, изложенному в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (N 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся единственным участником должника с 20.04.2017 по 26.09.2017, ФИО12 являлся руководителем должника с 10.06.2016 по 01.03.2017.

Обращаясь с заявлением, в отношении наличия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурный управляющий указал на то, что ФИО2 не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.07.2017, ФИО2 и ФИО12 одобрены сделки по перечислению денежных средств индивидуальному предпринимателю ФИО13, индивидуальному предпринимателю ФИО14, обществу с ограниченной ответственностью «БОКС», являющихся заинтересованными лицами.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и взыскания убытков с ФИО12 отсутствуют, на основании следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника за неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закон о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ) вступившей в силу 30.07.2017.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Институт субсидиарной ответственности контролирующего должника лица за неподачу заявления о собственном банкротстве основывается на следующем.

Юридическое лицо, являясь участником гражданского оборота, на протяжении всего периода своего существования вступает в те или иные правоотношения с иными участниками гражданского оборота. Для контрагентов такого юридического лица уровень осведомленности о финансовой состоятельности данного лица всегда ниже, нежели для контролирующих лиц, в полной мере осознающих степень финансового кризиса организации. В целях исключения возможности вступления участников гражданского оборота в правоотношения с финансово несостоятельным контрагентом, статья 9 Закона о банкротстве предусматривает необходимость обращения контролирующего лица с заявлением о банкротстве контролируемой им организации. В тех случаях, когда контролирующее должника лицо не исполняет обязанность, предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве, оно тем самым причиняет вред независимым участникам гражданского оборота, вступившим в правоотношения с финансово несостоятельной организацией, контроль над которой он осуществляет, и обязательства которой перед ними исполнены не будут в связи с фактической несостоятельностью такой организации.

При этом, под возникновением обязательств понимаются юридические факты, обусловливающие возникновение соответствующих обязательственных правоотношений.

Предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017.

Суд первой инстанции установил, что в соответствии со статьями 35 и 39 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ФИО2 вправе был инициировать созыв внеочередного общего собрания участников должника.

В этой связи, с 30.07.2017 на ФИО2 распространилась обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, в случаях и в порядке установленном статьей 9 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, единственный участник общества обязан принять решение о подаче заявления о банкротстве в течение 10 календарных дней, с даты истечения тридцатидневного срока на исполнение указанной обязанности руководителем.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО2 должен был ознакомиться бухгалтерской отчетностью должника и с 01.07.2017 до 26.09.2017 (дата выхода его из состава участников должника) обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что к августу 2017 года банкротство должника было очевидным, предприятие накопило существенную сумму задолженности, в том числе перед дольщиками по передаче жилых помещений. Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.05.2018 по делу № А32-13356/2018 приостановлена деятельность ООО «ИСК «РАС» по привлечению денежных средств участников долевого строительства.

В соответствии с данными (стр. 1370) бухгалтерской (финансовой) отчетности (последняя бухгалтерская отчетность сдана должником в ИФНС России 21.03.2018) общая сумма непокрытого убытка по итогам работы за 2018 составила (- 108 399) тыс. рублей, по итогам работы за 2017 год составила (- 84 455) тыс. рублей, по итогам работы за 2016 год составила (- 65 700) тыс. рублей.

У должника имелась просроченная задолженность перед ООО «АПГ Вершина» на сумму 1 414 428,36 руб. (решение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.11.2017 по делу № А32-25855/2017), перед ООО «АПГ Вершина» на сумму 974 284,57 руб. и 704 135,81 руб. (решение Арбитражного суда Краснодарского края от 31.08.2017 по делу № А32-854/2017), перед ООО «Виктория» на сумму 305 098,62 руб. и 9 102 руб. (решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.12.2018 по делу № A32-37482/2018, задолженность возникла из договоров участия в долевом строительстве от 2015 года, в связи с просрочкой застройщика по передаче объекта долевого строительства), перед ООО «Краснодарский отдел Гипрокоммунэнерго» на сумму 300 000 руб. (судебный приказ от 19.04.2018 по делу № А32-14065/2018).

В указанный период времени ООО ИСК «РАС» просрочило сдачу ЖК «Парусная регата» по ул. Автолюбителей 1/Д в г. Краснодаре. По условиям договоров долевого участия ООО ИСК «РАС» срок передачи объектов участникам долевого строительства значился - II квартал 2017 года.

Суд первой инстанции, установив наличие неисполненных обязательств, в отсутствие поданного в установленный законом срок заявления о признании должника банкротом, признал доказанным наличие основания, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения единственного участника должника ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, коллегия судей не может согласиться с указанным выводом ввиду следующего.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Соответственно, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление состояния объективного банкротства у должника. При этом сам по себе факт наличия у должника перед одним из кредиторов задолженности не всегда свидетельствует о наступлении такого состояния.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, напротив, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Однако сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать: когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, признавая наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления не позднее 26.09.2017, не учел следующее.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два - семь пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности.

Соответственно, заявитель обязан обосновать, в том числе, какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В действовавшем ранее пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств.

Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом-банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента.

Вплоть до 30.07.2017 статья 9 Закона о банкротстве не предусматривала ответственности для участников (учредителей) должника, в связи с чем Законом N 266-ФЗ был введен специальный состав - пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, возлагающий такую обязанность на участников (учредителей).

Обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника на учредителя ФИО2 распространилась только с 30.07.2017.

Следовательно, с учетом положений пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ФИО2 в течение 10 календарных дней с 30.07.2017 (т.е. до 10.08.2017, с учетом вступления в законную силу Закона N 266-ФЗ) был обязан потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Между тем в материалы дела не представлено доказательств того, что в период времени с 10.08.2017 и до 26.09.2017 (дата выхода ФИО2 из состава учредителей), должник принимал на себя дополнительные обязательства, которые налагали бы на должника дополнительную финансовую нагрузку и заведомо не могли быть им исполнены.

Поскольку, не представлено доказательств возникновения каких-либо новых обязательств должника перед кредиторами после истечения срока на подачу заявления о банкротстве, основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом отсутствуют.

Конкурсный управляющий относительно основания привлечения контролирующих должника лица - ФИО2 и ФИО12 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указал на следующие обстоятельства, а именно, совершение:

- в период с 20.04.2016 по 21.07.2017 сделок по перечислению в пользу индивидуального предпринимателя ФИО15 денежных средств в общей сумме 8 469 356 руб.,

- в период с 20.04.2016 по 21.07.2017 сделок по перечислению в пользу индивидуального предпринимателя ФИО14 денежных средств в общей сумме 10 790 043 руб.,

- в период с 01.07.2016 по 11.09.2018 сделок по перечислению в пользу ООО «БОКС» денежных средств в общей сумме 8 340 100 руб.

Так, в период осуществления полномочий единственного участника общества ФИО2 на основании договора аренды земельного участка от 05.08.2015 в пользу ИП ФИО15, ИП ФИО14 были перечислены денежные средства на сумму 2 623 000 руб.

В период осуществления полномочий руководителя должника ФИО12 на основании договора аренды земельного участка от 05.08.2015 в пользу ИП ФИО15, ИП ФИО14 были перечислены денежные средства на сумму 15 452 199,27 руб.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 N 15АП-4106/2020 по делу N А32-7264/2019 указанные платежи признаны недействительными.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.08.2020 по делу № А32-16102/2020 с ООО «БОКС» в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в размере 8 340 100 руб.

Из указанного решения суда следует, что платежи на сумму 5 897 000 руб. совершенны в период осуществления полномочий директора ФИО12, платежи на сумму 2 443 100 руб. совершенны в период осуществления полномочий единственного участника общества ФИО2

Как указывалось выше, ФИО2 являлся единственным участником должника с 20.04.2017 по 26.09.2017, ФИО12 являлся руководителем должника с 10.06.2016 по 01.03.2017.

Применение предусмотренных Законом N 127-ФЗ материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Рассматриваемые действия - сделки по совершению платежей до 01.07.2017 были совершены до появления в Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)" главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

По этой причине по сделкам, совершенным до 01.07.2017 следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы; по сделкам совершенным после 01.07.2017 нормы материального права, предусмотренные новой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствие с разъяснением пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Применительно к указанному разъяснению, в рамках установления факта совершения соответствующих неправомерных действий, а также действий, которые внешне имея правомерную форму, тем не менее, несут в себе злой умысел, важно, чтобы соответствующие действия имели место в период осуществления контроля соответствующего лица над деятельностью должника.

14.03.2016 ФИО12 выдал доверенность на ФИО8, ФИО9 сроком на три года, которая позволяет поверенным лицам осуществлять все функции руководителя должника.

Как пояснил ФИО12 в суде апелляционной инстанции, ключ электронной подписи от банковского счета общества находился у главного бухгалтера. Вменяемые ему конкурсным управляющим платежи в пользу ИП ФИО15, ИП ФИО14, ООО «БОКС» им не совершались.

Из материалов дела следует, что оспоренные управляющим сделки являлись платежами во исполнение уже заключенных иными лицами договоров.

Таким образом, ФИО2, ФИО12 не являлись контролирующими должника лицами на дату заключения договоров на невыгодных для должника условиях.

Из обвинительного заключения от 06.05.2020 следует, что ФИО9, фактически осуществляя руководство и управление ООО ИСК «РАС», не позднее 24.05.2013 вступил в преступный сговор с ФИО8, ФИО7, ФИО10 с целью хищения денежных средств путем обмана под видом строительства многоквартирных домов ЖК «Парусная регата».

В рамках рассмотрения Советским районным судом г. Краснодара уголовного дела № 1-2/2023 ФИО2, ФИО12 допрошены в качестве свидетелей и пояснили суду, что ФИО9 фактически осуществлял руководство и управление обществом.

Таким образом, поскольку руководство обществом с ограниченной ответственностью ИСК «РАС» оставалось в руках ФИО9 расторжение указанных договоров ФИО2 и ФИО12 не могло быть осуществлено.

Вместе с тем, оснований полагать, что совершение вышеуказанных сделок значительно повлияло на деятельность должника и явилось необходимой причиной объективного банкротства должника, конкурсным управляющим не представлено, равно как и оснований полагать, что применительно к масштабам деятельности должника, указанные в заявлении конкурсного управляющего сделки действительно являлись для должника значимыми и существенно убыточными.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в настоящем случае конкурсным управляющим не представлено доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что совершение соответствующих сделок в пользу ООО «БОКС», ИП ФИО15 и ИП ФИО14 повлекло объективное банкротство должника.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для привлечения единственного участника ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В отношении бывшего директора ФИО12 суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вред, причиненный действиями ФИО12 (совершение платежей) не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, однако подлежит квалификации в качестве убытков.

Согласно разъяснениям, приведенным в третьем и четвертом абзацах пункта 20 Постановления № 53, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Арбитражный суд учитывает разъяснения в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» и приходит к выводу о том, что лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения руководителем должника обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах общества, наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков обязанностью истца является доказывание действий (бездействия) ответчика, повлекших возникновение ущерба, а также фактов нарушения обязательства или причинения вреда, наличия убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, на конкурсном управляющем, как на заявителе по настоящему делу, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо, в том числе и в случае изменения оснований требований на взыскание убытков, заявителем подлежит доказыванию факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1)

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статья 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 “О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица” лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 5 марта 2019 № 14-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 200 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, абзаца второго пункта 1 статьи 9, пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 59 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО16» установление состава гражданского правонарушения требуется при привлечении к гражданско-правовой ответственности, даже если бездействие, повлекшее возникновение убытков, вызвано нарушением специальных норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, исходя из системного толкования норм гражданского законодательства, регулирующего ответственность органов юридического лица за причиненные такому юридическому лицу убытки, а также вышеуказанных разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие в действиях ответчика всей совокупности условий, необходимых для его привлечения к гражданско-правовой ответственности, образующей состав гражданского правонарушения. Обязательными элементами состава гражданского правонарушения являются: противоправность поведения лица, к которому предъявлено требование о взыскании убытков; наличие убытков у потерпевшего; причинно-следственная связь между противоправным поведением ответчика и наступившими убытками; вина правонарушителя.

Однако при рассмотрении настоящего обособленного спора заявителем не доказано, а судом апелляционной инстанции не установлено наличия всей совокупности элементов состава гражданского правонарушения в действиях ФИО12, необходимого для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, причиненных юридическому лицу.

Как указано выше, ФИО12 не являлся контролирующим должника лицом на дату заключения сделок на невыгодных для должника условиях. Оспоренные управляющим сделки являлись платежами во исполнение уже заключенных иными лицами договоров, расторгнуть которые он не мог по причине нахождения контроля за обществом у ФИО9. ФИО12 выдал доверенность на ФИО8, ФИО9, которая позволяет поверенным лицам осуществлять все функции руководителя должника. Ключ электронной подписи от банковского счета общества находился у главного бухгалтера.

Поскольку конкурсным управляющим не приведено доказательств наличия совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь контролирующее лицо к деликтной ответственности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ФИО12 убытков.

При этом заявление ФИО12 о пропуске срока исковой давности верно отклонено судом первой инстанции, поскольку основано на неправильном толковании норм права.

Поскольку суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства дела, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2022 по делу № А32-7264/2019 в обжалуемой части подлежит отмене.

В связи с отменой обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ФИО2, ФИО12.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2022 по делу № А32-7264/2019 в обжалуемой части отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ФИО2, ФИО12 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий М.Ю. Долгова


Судьи Н.В. Шимбарева


Я.А. Демина