Постановление от 11 октября 2024 г. по делу № А02-77/2022

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А02-77/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 8 октября 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Дубовика В.С., судей Зайцевой О.О., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакаловой М.О., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 ( № 07АП-4605/2022 (5)) на определение Арбитражного суда Республики Алтай от 16.08.2024 по делу № А02-77/2022 (судья Борков А.А.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (<...>), принятое по заявлениям финансового управляющего и общества с ограниченной ответственностью «Владпромбанк» о признании недействительными сделками договора займа от 01.03.2017 и действий по исполнению мирового соглашения от 10.07.2017, заключенных должником c ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 06.05.2024, паспорт,

от ООО «Владпромбанк» – Пасхальный С.С. по доверенности от 15.05.2024, паспорт.

Решением от 10.10.2023 Арбитражный суд Республики Алтай признал ФИО3 несостоятельным (банкротом) и ввёл в отношении него процедуру реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением от 22.04.2024 принято к производству заявление финансового управляющего Зимы С.Г. о признании недействительным договора займа от 01.03.2017 года, а также мирового соглашения от 10.07.2017 и применении последствий

недействительности сделки в виде передачи имущества, а именно нежилого здания кадастровый номер 33:22:011219:77 и земельного участка 33:22:011219:2, расположенных по адресу: <...>, переданного по вышеуказанному мировому соглашению от 27.04.2018 ФИО2, в конкурсную массу должника.

23.05.2024 от общества с ограниченной ответственностью «Владпромбанк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ», кредитор) поступило заявление о признании недействительной сделкой передачу ФИО3 ФИО2 в качестве отступного в рамках мирового соглашения от 10.07.2017 нежилого здания с кадастровым номером 33:22:011219:77 и земельного участка с кадастровым номером 33:22:011219:2 и применении последствий недействительности сделки в виде передачи указанного имущества.

Определением от 27.05.2024 указанное заявление принято к совместному рассмотрению с заявлением финансового управляющего.

Определением от 16.08.2024 Арбитражный суд Республики Алтай:

1) признал недействительной (ничтожной) сделкой договор займа от 01.03.2017, подписанный между ФИО2 и ФИО3 (<...>);

2) признал недействительной (ничтожной) сделкой исполнение мирового соглашения, утвержденного Никулинским районным судом 18.10.2017 года по делу № 2-446/17 в виде передачи в качестве отступного следующих объектов недвижимого имущества:

- нежилого здания, общей площадью 1400,8 кв.м., кадастровый номер 33:22:011219:77, расположенного по адресу: <...>;

- земельного участка общей площадью 725 кв.м., кадастровый номер 33:22:011219:2, расположенного по адресу: <...>

3) в порядке применения недействительности сделки обязал ФИО2 передать в конкурсную массу ФИО3 следующие объекта недвижимого имущества:

- нежилое здание, общей площадью 1400,8 кв.м., кадастровый номер 33:22:011219:77, расположенное по адресу: <...>;

- земельный участок общей площадью 725 кв.м., кадастровый номер 33:22:011219:2, расположенный по адресу: <...>

4) взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 000 рублей.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и отказать в признании сделки недействительной, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на неправомерный вывод суда первой инстанции о мнимости владения имущества со стороны ФИО2, тогда как в материалы дела были представлены документы, свидетельствующие об обратном (несение расходов по содержанию имущества). После утверждения мирового соглашения титул собственника перешел к ФИО2 Доказательств аффилированности с должником не имеется. Также у ФИО2 имелась финансовая возможность по выдаче займа, представлены документы. Стоимость имущества не являлась заниженной, учитывая год постройки здания и общее техническое состояние. Ответчик не был осведомлен о признаках неплатежеспособности у должника на момент совершения сделки. Ссылается на недобросовестность ООО «Владпромбанк», которое в течение длительного времени не проявляло процессуальной активности по оспариванию сделки.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором ООО «Владпромбанк» возражает против её удовлетворения.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представитель ФИО2 настаивал на доводах апелляционной жалобы, представитель ООО «Владпромбанк» просил оставить судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как установил суд первой инстанции, 01.03.2017 между ФИО2 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) подписан договор займа на сумму 40 000 000 рублей, со сроком возврата до конца мая 2017 года и выплатой процентов в размере 25% годовых.

В последующем, ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании суммы займа и процентов, в рамках соответствующего спора, 10.07.2017 ФИО3 и ФИО6 заключено мировое соглашение, по которому последней в качестве отступного были переданы спорные объекты недвижимого имущества, стоимость которых установлена сторонами в размере 47 013 698 рублей.

Указанное мировое соглашение утверждено 18.10.2017 Никулинским районным судом города Москвы, что явилось основанием для государственной регистрации права собственности на спорные объекты за ФИО2

Суд первой инстанции, признавая сделки недействительными, исходил из недоказанности факта предоставления заемных денежных средств должнику и реальности заключения, исполнения сторонами соглашения об отступном в рамках утвержденного судом мирового соглашения.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы, при этом, исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

(далее - Постановление № 63) разъяснено, что в случае, если, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Из вышеизложенных норм права следует, что при рассмотрении обособленного спора о признании недействительной сделки должника суд не связан правовой квалификацией, данной финансовым управляющим как заявителем по спору.

Закон о банкротстве устанавливает обязательные признаки, подлежащие доказыванию в рамках судебного процесса по признанию сделки недействительной, и применении последствий ее недействительности.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 № 63).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

Заявление о признании должника банкротом принято к производству 02.03.2022, следовательно, сделки, заключенные в 2017 году, не входят в период подозрительности, установленный частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества (денежных средств) другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующей сделки, действий

недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО3 является основным бенефициарным собственником ООО «Владпромбанк» с долей участия в уставном капитале в размере 28,86%.

ФИО3 являлся выгодоприобретателем по сделкам о предоставлении кредитов, а также установлен факт выдачи заведомо невозвратных кредитов компаниям, обладающим признаками отсутствия реальной деятельности или ведения ее в незначительных объемах и не имеющими имущества или доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам, отсутствия в части случаев какого-либо надлежащего обеспечения кредитов.

Указанные обстоятельства установлены вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Владимирской области от 24.01.2019 и от 24.10.2019 по делу № А11-4999/2017.

При этом суд, привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Владпромбанк», установил, что ФИО3 и ФИО7 ввиду аффилированности с сотрудниками кредитной организации располагали недоступной другим лицам информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемых платежей знали о предстоящем принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций.

Следовательно, ФИО3, осуществляя в 2017 году вывод активов подконтрольного ему банка в свою пользу, не мог не осознавать, как причинение вреда клиентам данного кредитного учреждения, так и последующее привлечение его к ответственности в виде взыскания убытков либо привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Владпромбанк».

Таким образом, оспариваемая сделка заключена в целях причинения вреда ООО «Владпромбанк», а равно как кредиторам данного кредитного учреждения и такой вред фактически причинен.

При этом отсутствие у ФИО3 в рассматриваемый период взысканной в судебном порядке задолженности, в силу изложенных выше обстоятельств, не имеет определяющего значения для установления факта намеренного причинения вреда указанным кредиторам.

Довод ФИО2 об отсутствии аффилированности с ФИО3 подлежит отклонению, как противоречащий фактическим обстоятельствам дела.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС161475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При определении аффилированности следует учитывать не только формальную юридическую связь субъектов, но экономическую и иную связь, из которой можно сделать вывод о подконтрольности одного лица другому. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

При этом, о наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие

к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества заинтересованного лица; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д..

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на заинтересованное лицо.

ФИО6 является заинтересованным по отношению к ФИО3 лицом, поскольку входит в одну группу лиц с ФИО8 (ИНН <***>), как участники ООО «НАБ» (ИНН <***>) с долями по 50%.

При этом ФИО2 с 06.05.2021 указана в качестве лица, выполняющего функцию единоличного исполнительного органа - генерального директора указанной коммерческой организации.

В свою очередь, ФИО8 является супругой ФИО9 (ИНН <***>) участника и генерального директора ООО «РОСТОВСКИЙ ЗАВОД БЕТОННЫХ ИЗДЕЛИЙ» (ИНН <***>), в котором ФИО3 также являлся участником с долей 45,66%.

ФИО9 и ФИО6 одновременно являлись генеральным директором и участником (100%) соответственно в ООО «РТК» (ИНН <***>).

Взаимосвязь ФИО8 и ФИО9, подтверждается также публикациями в аккаунте Instagram, сделанными самой ФИО8, а также наличием совместного ребенка ФИО10.

Помимо этого, установлен факт одновременного участия в ООО «НАБ» ФИО2, ФИО8 и ФИО11 (ИНН <***>), который был генеральным директором общества, а также имеет непосредственное отношение к территории СНТ «Лира», где расположен дом ФИО3 и взаимосвязан с последним.

Также, аффилированность ФИО2 по отношению к ФИО3 проявляется также через вхождение в одну группу лиц с ФИО12

Александровичем (ИНН <***>), бывшим руководителем и действующим участником с долей 100,00% в ООО «ПРАЙД» (ИНН <***>), участником и руководителем которого ранее также являлась ФИО2.

ФИО12 является сыном ФИО13 (ИНН <***>) - участником ООО «Актив» (ИНН <***>), с которым должником заключена сделка по отчуждению недвижимого имущества (автозаправочные станции), оспариваемая в рамках настоящего дела.

ООО «Прайд» было создано 28.02.2018 непосредственно перед переоформлением ФИО3 прав собственности на автозаправочные станции в связи с внесением их в уставный капитал ООО «Актив».

ФИО2 являлась генеральным директором ООО «Прайд» после его учреждения.

Приведенные обстоятельства, характеризующие принадлежность ФИО2 к группе лиц, в которую входит также ФИО3, в рамках которой они поддерживают длительное личное общение, свидетельствуют о наличии аффилированности между участниками оспариваемой сделки, наличие возможности ФИО3 определять судьбу выведенного у должника имущества.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии встречного предоставления по сделке.

Так, в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно условиям договор займа от 01.03.2017 ФИО2 предоставила ФИО3 заемные денежные средства в размере 40 000 000 рублей, со сроком возврата до конца мая 2017 года и выплатой процентов в размере 25% годовых.

В последующем, ФИО2 обратилась в суд с требованием о взыскании суммы займа, процентов и неустойки, в рамках судебного разбирательства подписано мировое соглашение, утвержденное 18.10.2017 Никулинским районным судом города

Москвы, согласно которому спорные объекты недвижимости в качестве отступного перешли в собственность ФИО2

В качестве доказательств наличия финансовой возможности предоставить сумму займа наличными денежными средствами ФИО2 представила нотариально заверенное заявление гражданина ФИО14, в котором указано, что в спорный период, вследствие личных близких отношений с ФИО2, в период с 2015 по 2017 годы предоставлял в ее распоряжение денежные средства на общую сумму 35 000 000 рублей, в том числе, полученные от продажи квартиры в г. Москве, расписки о передаче денежных средств не составлялись.

Между тем, к указанному нотариально заверенному заявлению приложен договор купли-продажи квартиры, в котором в качестве продавца указан гражданин ФИО14, при этом, данный договор заключен 19.06.2017, то есть намного позже договора займа от 01.03.2017. Иные доходы гражданином ФИО14 не раскрыты.

Кроме того, доказательств возврата денежных средств ФИО2 гражданину ФИО14, а равно как наличие финансовой возможности произвести их возврат не предоставлено.

Согласно приобщенных налоговым органом в материалы настоящего спора сведений, доходы ФИО2 в рассматриваемый период, не позволили предоставить заем в размере 40 000 000 рублей.

Таким образом, вопреки статье 65 АПК РФ, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности предоставления займа наличными денежными средствами по договору от 01.03.2017.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия; заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались; правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

В течение 2018 года, после регистрации права собственности на спорное имущество за ФИО2, арендные платежи за использование площадей торгового центра продолжали поступать на счет ФИО3

Доказательств невозможности заблаговременного уведомления арендаторов о смене собственника, а, следовательно, получателя арендной платы, в материалы спора не предоставлено.

Кроме того, доказательств возврата ФИО3 незаконно полученных арендных платежей ФИО2, также не предоставлено.

Также 06.12.2017 ФИО2 спорное имущество было передано в уставный капитал ООО «Аристократ», в последующем, на основании акта приема-передачи имущества к соглашению о выплате действительной стоимости доли, был зарегистрирован (06.07.2023) обратный переход права на ФИО2

При этом ФИО3 в ноябре-декабре 2019 года был трудоустроен и получал заработную плату в ООО «Аристократ».

Согласно сведениям Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Алтай от 08.11.2023 ФИО3 также был трудоустроен в указанной компании в период с января по июнь (включительно) 2020 года.

Таким образом, должник при возникновении у него определенной необходимости свободно использовал (в том числе, для оформления трудоустройства) указанное юридическое лицо, учредителем и руководителем которого являлась ФИО2

С учетом изложенного, суд первой инстанции критически отнесся к представленным ФИО2 договоры с ресурсоснабжающими организациями, поскольку они не опровергают тот факт, что ФИО2 является номинальным собственником спорного имущества.

Ссылка на низкую стоимость спорная имущества подлежит отклонению, поскольку явных дефектов здания не указано, тогда как согласно анализу рыночных цен судом первой инстанции, стоимость офисного здания площадью 1 400,8 кв.м. составляет более 90 миллионов рублей.

Выводы Николинского районного суда сделаны без применения повышенного стандарта доказывания и не могут носить преюдициального значения для настоящего спора.

Поскольку в рассматриваемом случае, единственной целью подписания спорных сделок явилось сокрытие имущества от включения его в конкурсную массу, совершение сделок между аффилированными лицами в условиях безвозмездности, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недействительности сделок по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 10, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1, 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед

должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В силу подпункта 1 статьи 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно обязал ФИО2 возвратить имущество в конкурсную массу должника.

Ссылка ФИО2 на недобросовестность кредитора подлежит отклонению, как основанная на субъективном мнении ответчика.

Иная оценка заявителем жалобы обстоятельств спора и толкование действующего законодательства не свидетельствует о неправильном применении судом норм права.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку. Доводов, опровергающих установленные судом обстоятельства, в апелляционной жалобе не приведено.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы подлежат отнесению на ее подателя.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Алтай от 16.08.2024 по делу № А0277/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий В.С. Дубовик

Судьи О.О. Зайцева

ФИО1