Постановление от 25 января 2023 г. по делу № А41-90487/2015

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.01.2023 года Дело № А41-90487/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 18.01.2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25.01.2023 года.


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Михайловой Л.В., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО КБ «Богородский муниципальный банк» - представитель ФИО1 (доверенность от 24.02.2021)

от ФИО2 – лично (паспорт), представитель ФИО3 (доверенность от 23.03.2022)

от ФИО4 – лично (паспорт)

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО КБ «Богородский муниципальный банк» в лице ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда Московской области от 18.07.2022,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 (10АП-17467/2022)по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2015 Коммерческий банк «Богородский муниципальный банк» (ООО) (далее – должник, Банк, КБ «БМБ» (ООО)) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная Корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий банком обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следующих лиц: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО4, ФИО9, ФИО10.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.08.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части, суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «БМБ» (ООО) солидарно ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО4; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2019 определение суда первой инстанции от 16.08.2019 отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, в остальной части определение суда области - оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.02.2020 судебные акты суда первой и апелляционной инстанций отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, обособленный спор в указанной части направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в остальной части судебные акты оставлены без изменения.

При новом рассмотрении спора, определением суда первой инстанции от 15.08.2020, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 08.12.2020 и округа от 08.04.2021, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности. Производство по спору в части определения размера ответственности приостановлено.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6) определение Арбитражного суда Московской области от 15.08.2020, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.04.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Направляя настоящий спор на новое рассмотрение, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации указала на необходимость проверки наличия оснований для взыскания с ФИО2 убытков, а также устранить противоречия в выводах, связанных с длительным функционированием банка в условиях объективного банкротства.

По результатам нового рассмотрения настоящего обособленного спора, определением Арбитражного суда Московской области от 18.07.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись принятыми судебными актами конкурсный управляющий Банка - ГК «АСВ» обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты в обжалуемой отменить, разрешить вопрос по существу. Ссылается на неправильное применение судами норм права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru – 07.12.2022.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы кассационной жалобы.

ФИО2 и его представитель возражали на кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке ст. ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы по следующим мотивам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий ссылался на то, ФИО2 занимал должности заместителя Председателя Правления Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО) в период с 01.04.2014 по 14.04.2015, исполнял обязанности председателя Правления Банка на протяжении трех недель в период с 20.03.2015 по 14.04.2015, входил в состав кредитного комитета, являлся участником банка с размером доли 4,1 - 4,5% в период с 01.06.2014 по 01.03.2015.

Конкурсный управляющий банком считает, что к банкротству банка привели, в т.ч. и действия ФИО2, поскольку он действовал совместно с остальными руководителями банка, привлеченными к субсидиарной ответственности, а именно: принимал решения об одобрении кредитов ФИО11 на сумму 3 000 000 руб., ФИО12 на сумму 2 000 000 руб., ООО «Вега» на сумму 38 000 000 руб., а также в условиях ухудшения финансового положения банка, в период исполнения обязанностей Председателя правления, не принял меры по предупреждению банкротства и по финансовому оздоровлению банка.

По расчету конкурсного управляющего действиями ФИО2 банку причинены убытки в размере остатка ссудной задолженности - 4 667 692,48 руб.

Отменяя судебные акты в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 17.11.2021 N 305-ЭС17-7124(6), отметила, что законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Таким образом, судам при разрешении спора о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8)).

В соответствии с ч. 4 ст. 291.14 АПК РФ указания Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, в том числе на толкование закона, изложенные в определении об отмене судебного акта, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций, принимая во внимание позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6) по настоящему обособленному спору, исходили из отсутствия оснований для возложения на ФИО2 субсидиарной ответственности и для привлечения к ответственности в виде взыскания убытков, указав на отсутствие доказательств совершения им неправомерных виновных действий, повлекших выбытие активов, уменьшение конкурсной массы, и, как следствие, банкротство банка.

Так, согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность, предусмотренная п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Так, в п. п. 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При разрешении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитной организации необходимо учитывать, что особенность функционирования таких организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.

Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2)).

Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)).

Это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В качестве оснований субсидиарной ответственности ФИО2 конкурсный управляющий ссылался на то, что в период исполнения обязанностей Председателя правления ответчик не принял меры по предупреждению банкротства и по финансовому оздоровлению банка.

В соответствии абзацем первым ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

По смыслу ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций для привлечения к субсидиарной ответственности перечисленных в ней лиц подлежат выяснению и установлению следующие обстоятельства: наличие у лица права давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия, то есть наличие у лица статуса контролирующего, совершение таким лицом виновных действий или бездействия.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 16.08.2019, которым ФИО8, ФИО4, ФИО5, ФИО6 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам банка, установлено, что по состоянию на 01.12.2013 в Банке имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства, по состоянию на 01.06.2014 возник признак недостаточности имущества (банкротства) должника.

Судами установлено, что ФИО2 занимал должность заместителя председателя Правления КБ «Богородский муниципальный банк» (ООО) в период с 01.04.2014 по 14.04.2015, исполнял обязанности председателя Правления на протяжении трех недель в период с 20.03.2015 по 14.04.2015.

В материалы дела не представлено доказательств принятия ФИО2 в качестве заместителя председателя Правления Банка и исполняющего обязанности председателя Правления управленческих решений, критически важных для жизнеспособности банка, учитывая, что с 14.04.2015 ФИО2 освобожден от должности заместителя председателя правления и более участие в управлении банком не принимал.

В период с 05.03.2015 по 06.04.2015 ФИО2 являлся нетрудоспособным, фактически исполнял обязанности председателя правления только пять рабочих дней, в силу чего времени и оснований для принятия соответствующих мер по предупреждению банкротства не имелось, он не принимал участия в принятии решений, повлекших негативные последствия

Конкурсным управляющим также не доказано получение лично ФИО2 или заинтересованными по отношению к нему лицами материальной выгоды в результате совершения банком убыточных сделок.

Оценив представленный доказательства, суды пришли к правильному выводу о том, что оснований для возложения на ФИО2 субсидиарной ответственности за непринятие мер по предупреждению банкротства не имеется.

Судами также отказано в привлечении к ответственности ФИО2 в виде убытков за совершение сделок, приведших к банкротству банка.

Конкурсный управляющий банком ссылался на то, что ФИО2 участвовал в выдаче заведомо невозвратных (технических) кредитов юридическим и физическим лицам ФИО11, ФИО12 и ООО «Вега».

Между тем, судами установлено, что ООО «Вега» полностью погасило кредит, соответственно, данная сделка, не может быть вменена контролирующему лицу в качестве сделки, приведшей к банкротству должника, так как отсутствует квалифицирующий признак - вред кредиторам от ее совершения.

Соответственно, ответчику могли быть вменены не полностью возвращенные кредиты ФИО11 и ФИО12 на общую сумму 4 667 692,48 руб.

Исследовав материалы дела, суды сделали обоснованный вывод о том, что выдача указанных кредитов, очевидно, не может являться основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку сделки на общую сумму около 5 млн. руб. не могут являться существенно убыточными, с точки зрения, масштабов деятельности кредитной организации. Исходя из их размера выдача банком кредитов ФИО11 и ФИО12 относится к рядовым сделкам банка по кредитованию населения.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в виде убытков за выдачу кредитов ФИО11 и ФИО12, не имеется.

Согласно п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

С учетом положений указанных нормативных правовых актов, ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о незаконности, недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Последствия в виде убытков должны находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) ответчика и их размер должен быть подтвержден с разумной степенью достоверности.

Учитывая приведенные нормы и разъяснения, для удовлетворения требования о взыскании убытков необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО2 к названному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: противоправность его действий и (или) нарушение обязанностей, предусмотренных законодательством, регулирующим деятельность кредитных организаций, размер причиненных убытков и причинно-следственную связь между действиями ответчика и убытками, наличие вины ответчика.

В настоящем деле, применительно к сделкам с ФИО11 и ФИО12, суд пришли к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2 подписывал, согласовывал, одобрял либо иным способом принимал участие в заключении этих сделок, а, равно, действовал с нарушением внутренней документации банка, касающейся одобрения кредитных сделок.

Согласно имеющимся в деле доказательствами ФИО2 был согласован на должность заместителя Председателя Правления банка без права подписи договоров и финансовых документов.

Материалы дела не содержат доказательств одобрения кредитным комитетом Банка, членом которого являлся ФИО2 выдачи кредитов ФИО11 и ФИО12, о заключении (подписании) им кредитных договоров с указанными заемщиками, доказательств того, что ФИО2 являлся инициатором или потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с заключением сделок негативных последствий. Кредитные договоры с ними были подписаны 23.06.2014 (не ФИО2).

Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Обязанность Банка выдать заемщику кредит возникла в момент подписания кредитного договора, кредитный договор является консенсуальной сделкой.

Распоряжения по ФИО11 (т. 207), по ФИО12 (т. 199) были адресованы бухгалтеру отдела учета банковских операций и услуг Управления бухгалтерского учета и отчетности, подписаны 25.07.2014, т.е. после заключения договоров и перечисления денежных средств заемщикам.

Распоряжения, завизированные ФИО2, излагали основные условия уже заключенного кредитного договора, необходимые для осуществления бухгалтерских проводок в части учета Банком ссудной задолженности, сроков уплаты процентов и очередности платежей при погашении просроченной задолженности.

Данные внутрибанковские распоряжения не являлись одобрением заключения сделки: обязанность уже возникла перед заемщиками в результате заключенных кредитных договоров и перечисления денежных средств.

Внутреннее распоряжение Банка носило характер соблюдения установленных в Банке норм и правил взаимодействия между структурными подразделениями: являлось стандартным, разумным и добросовестным, направленным на информирование Управления бухгалтерского учета и отчетности о необходимости исполнения требований закона о бухгалтерском учете и нормативных актов Банка России.

Также ФИО2 не отвечал за формирование кредитного досье заемщиков.

Согласно Схеме кураторства, приобщенной к материалам дела (т. 211 л.д. 1-2), кредитное управление опосредованно (через Советника Председателя Правления по вопросам кредитования юридических лиц) подчинялось Председателю Правления Банка.

Заместитель Председателя Правления ФИО2 курировал департамент операций на финансовых рынках, отдел валютного контроля, управление информационных технологий, службу управления рисками - подразделений, которые не совершают сделки по отчуждению имущества Банка.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказаны ни факт неправомерных действий ФИО2, ни наличие его вины.

При выдаче кредитов заемщикам ФИО11 и ФИО12 была проверена платежеспособность указанных заемщиков.

В материалах дела не имеется доказательств, что указанные лица были заведомо не способным исполнять обязательства по возврату кредита и уплате процентов и выдача кредита имела технический характер. Кроме того, часть кредитных средств была возвращена.

Надлежащих доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достоверности (ст. ст. 67, 68, 71 АПК РФ), свидетельствующих о том, что ФИО2 в силу своего положения в структуре управления Банком имел реальную возможность оказать влияние на одобрение и выдачу кредита ФИО11 и ФИО12, в материалах дела нет.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий не доказал совершение ФИО2 противоправных действий (бездействия), находившихся в прямой причинно-следственной связи с убытками банка на сумму 4 667 692,48 руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно, в любом случае, сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 16.08.2019, принятым в рамках настоящего дела о банкротстве КБ «БМБ» (ООО), к субсидиарной ответственности по обязательствам банка привлечены ФИО6, ФИО5, ФИО8 и ФИО4, занимавшие руководящие должности и наделенные полномочиями по принятию решений (выдаче кредитов и др.)

При этом, судами было установлено, что банкротство Банка наступило в результате совершения руководителями Банка в период с ноября 2013 по ноябрь 2015 гг. виновных действий по выдаче кредитов заемщикам, не осуществляющим хозяйственную деятельность либо осуществляющим хозяйственную деятельность, не сопоставимую с объемом кредитования, в результате чего произошло замещение ликвидных активов Банка (денежных средств) на неликвидные (права требования к неплатежеспособным заемщикам).

В результате исполнения сделок совокупный ущерб составил не менее 3 109 158 тыс. руб. Кредитные досье заемщиков - юридических лиц не содержали документов, достаточных для принятия руководителями банка решения о кредитовании, кредиты выданы в отсутствие ликвидного обеспечения, а финансовое положение заемщиков юридических лиц не позволяло им выполнять взятые обязательства. Заемщики находились по адресам "массовой регистрации", имели минимальный уставный капитал, не сдавали бухгалтерскую отчетность в органы государственной статистики, не востребовали остатки на расчетных счетах в Банке.

Помимо кредитов юридическим лицам также выдавались кредиты физическим лицам, заведомо не способным исполнять обязательства по возврату кредита и уплате процентов, при этом кредиты выдавались в качестве потребительских без залога и поручительства, часть кредитов была оформлена на физических лиц без их согласия.

Вступившим в законную силу определением от 16.08.2019 также установлено, что по состоянию на 01.12.2013 года в Банке имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства, по состоянию на 01.06.2014 возник признак недостаточности имущества (банкротства) должника.

ФИО8, ФИО4, ФИО5, ФИО6, должны были принять меры по предупреждению банкротства, уведомить Банк России о наличии признака несостоятельности (банкротства), чего сделано не было.

В судебных актах отсутствуют выводы об участии в совершении указанных сделок и действий также ФИО2 и его вины, которые в силу ст.ст. 16, 69 АПК РФ являются обязательными.

Суды первой и апелляционной инстанций, по правилам ст. 71 АПК РФ собранные по делу доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, руководствуясь приведенными нормами и разъяснения, исходя из указаний, данный в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6), пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также к ответственности в виде убытков, поскольку конкурсным управляющим не доказана необходимая совокупность условий, а именно: факт неправомерных действий ФИО2 в качестве заместителя Председателя Правления КБ «БМБ» (ООО), исполняющего обязанности председателя Правления Банка в период с 20.03.2015 по 14.04.2015, члена кредитного комитета и как участника в период с 01.06.2014 по 01.03.2015, размер доли которого является незначительным, наличие вины (недобросовестность и неразумность при реализации своих полномочий), а также наличие причинно-следственной связи между деятельностью ответчика и банкротством Банка.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании выше изложенного, судебные акты подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба конкурсного управляющего Банком - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18.07.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 по делу № А41-90487/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судьяО.Н. Савина

Судьи: Л.В. Михайлова

Н.А. Кручинина