Решение от 29 сентября 2024 г. по делу № А19-28602/2019АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99 дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761 http://www.irkutsk.arbitr.ru Именем Российской Федерации г. Иркутск Дело № А19-28602/2019 30.09.2024 г. Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 16.09.2024 года. Решение в полном объеме изготовлено 30.09.2024 года. Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Кольцовой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Амаровой Т.А., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БАЙКАЛЬСКАЯ КОМПАНИЯ" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664022, <...>) о взыскании 43 351 437 руб. 27 коп., при участии в судебном заседании 04.09.2024: от истца – представитель ФИО2 (доверенность, паспорт, документ об образовании), от ответчика – представители: ФИО3 (доверенность, паспорт, документ об образовании); ФИО4 (доверенность, паспорт, документ об образовании) ФИО5 (доверенность, паспорт, документ об образовании). В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ объявлялся перерыв до 15 часов 00 минут 16 сентября 2024 года. После перерыва 16.09.2024 судебное заседание продолжено в том же составе суда, с участием представителей истца: ФИО6 (доверенность, паспорт, документ об образовании); ФИО7 (доверенность, паспорт, документ об образовании); ФИО2 (доверенность, паспорт, документ об образовании); ответчика: ФИО3 (доверенность, паспорт, документ об образовании); ФИО4 (доверенность, паспорт, документ об образовании) ФИО5 (доверенность, паспорт, документ об образовании), ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ ФИО1 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БАЙКАЛЬСКАЯ КОМПАНИЯ" о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере 10 605 869 руб. 54 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 945 567 руб. 73 коп. за период с 10.06.2022 по 28.03.2024, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.03.2024 по день фактического исполнения обязательства; платы за пользование объектами недвижимости в размере 7 800 000 руб. за период с 29.06.2017 по 10.06.2022; стоимости земельного участка в размере 23 000 000 руб.; расходов по уплате государственной пошлины в размере 71 810 руб. Автоматизированным распределением первичных документов исковое заявление под номером А19-28602/2019 распределено судье Сураевой О.П. Определением суда от 18.01.2022 по делу №А19-13065/2022 удовлетворено ходатайство индивидуального предпринимателя ФИО1 об объединении дел в одно производство; дела № А19-13065/2022, № А19-28602/2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения под номером дела А19-28602/2019. В связи с отставкой судьи Сураевой О.П. дело №А19-28602/2019 через систему автоматизированного распределения дел в суде ПК «Судебно-арбитражное делопроизводство» передано на рассмотрение судьи Кольцовой Ю.А. Представители истца в судебном заседании требования поддержали в полном объеме, сославшись на доводы, изложенные в иске и дополнительных пояснениях к иску. Кроме того, истец заявил ходатайство об отложении судебного заседания до вступления в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 26.06.2024 по делу № А19-16117/2022, которое, по мнению истца, является преюдициальным для рассмотрения настоящего спора. Ответчик возражал против удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства. Рассмотрев ходатайство истца об отложении судебного разбирательства, суд не находит оснований для его удовлетворения, в связи со следующим. В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий. Из приведенной нормы следует, что отложение дела это право, а не обязанность суда. В обоснование ходатайства истец сослался на то, что в решении Арбитражного суда Иркутской области от 26.06.2024 по делу № А19-16117/2022, суд на странице 27 отклоняя доводы ООО "БК" о том, что движимое имущество на момент приобретения спорных объектов отсутствовало, пришел к выводу, что исходя из пояснения самого же третьего лица, комплекс АЗС передан в собственность пригодным к эксплуатации состоянии, каких-либо работ по наполнению движимым имуществом комплекса АЗС ООО "БК" не осуществляло, а передало в пользование иному лицу, в связи с чем, учел размер рыночной стоимости движимого имущества в соответствии с приведенным ИП ФИО1 перечнем имущества. Кроме того, на странице 11 решения Арбитражного суда Иркутской области от 26.06.2024 по делу № А19-16117/2022, суд согласился с доводами ИП ФИО1, в части того, что ООО "БК" строительство спорных объектов недвижимости не осуществляло, полную оплату стоимости имущества по договору купли-продажи не произвело, следовательно, право на обращение с настоящим иском в суд имеет ИП ФИО1, как лицо, осуществившее строительство АЗС, и не получившее никакого возмещения по договору купли-продажи от покупателя. В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации связывает преюдициальное значение не с наличием вступивших в законную силу судебных актов, разрешающих дело по существу, а с обстоятельствами (фактами), установленными данными актами, имеющими значение для другого дела, в котором участвуют те же лица. Следовательно, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение. Как указано в абзаце 5 пункта 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для разрешения данного дела. Между тем, в предмет иска, предъявленного истцом в рамках дела № А19-16117/2022 о взыскании с АДМИНИСТРАЦИИ АНГАРСКОГО ГОРОДСКОГО ОКРУГА убытков, входило, в том числе, установление стоимости убытков в виде стоимости затрат, понесенных в связи со строительством спорной АЗС, рыночной стоимости оборудования, расходов ООО "БК" в связи со сносом самовольных построек, тогда как, в рамка настоящего спора – взыскание неосновательного обогащения в виде стоимости годных остатков, оставшихся после сноса объекта самовольного строительства, так и стоимости движимого имущества, необходимого для эксплуатации АЗС, стоимости земельного участка, переданного по договору купли-продажи от 29.06.2017, а также платы за пользование на протяжении пяти лет объектами недвижимости, переданными ответчику по договору купли-продажи объектов недвижимого имущества от 29.06.2017. Поскольку в рамках настоящего спора подлежит установлению факт передачи спорного оборудования ответчику и его стоимость на момент передачи 29.06.2017, суд не усматривает оснований для признания решения Арбитражного суда Иркутской области от 26.06.2024 по делу № А19-16117/2022 преюдициальным для настоящего спора. Более того, изложенные на странице 11 решения Арбитражного суда Иркутской области от 26.06.2024 по делу № А19-16117/2022 обстоятельства того, что ООО "БК" строительство спорных объектов недвижимости не осуществляло, полную оплату стоимости имущества по договору купли-продажи не произвело, приведены судом исключительно из доводов самого истца, изложенных в иске, на основании которых, суд пришел к выводу о том, что ИП ФИО1, как лицо, осуществившее строительство АЗС, и не получившее никакого возмещения по договору купли-продажи от покупателя, является надлежащим истцом по делу. При изложенных обстоятельствах, а также принимая во внимание срок рассмотрения настоящего дела около пяти лет, суд не находит оснований для отложения судебного разбирательства по настоящему спору, в связи с чем отказывает истцу в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства. Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требования, сославшись на доводы, изложенные в отзыве и дополнениях к отзыву. Кроме того, представитель ответчика в судебном заседании 16.09.2024 просил не рассматривать ранее заявленное ходатайство о назначении по делу судебной строительно-технической экспертизы. В связи с чем, означенное ходатайство ответчика судом не рассматривается. Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего спора. Между ИП ФИО1 (продавцом) и ООО «Байкальская компания» (покупателем) заключен договор купли-продажи объектов недвижимого имущества от 29.06.2017, по условиям которого продавец передает (продает), а покупатель принимает (покупает) в собственность и оплачивает на условиях, предусмотренных договором: 1.1.1. Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации автозаправочной станции, общая площадь 531 кв.м., адрес объекта установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:231; 1.1.2. Здание операторной, назначение - нежилое, этажей - 1, общая площадь - 115,1 кв.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:259; 1.1.3. аварийный резервуар, назначение - сооружение топливной промышленности, объем - 25 куб.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:258. 1.1.4. навес над ТРК, назначение - сооружение топливной промышленности, площадь застройки - 117,3 кв.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:260; 1.1.5. подземный пожарный резервуар, назначение - сооружение топливной промышленности, объем - 240 куб.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:257; 1.1.6. подземный резервуар хранения жидкого моторного топлива, назначение -сооружение топливной промышленности, объем - 150 куб.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:261 (далее - имущество). В соответствии с пунктом 1.3 договора, в редакции дополнительного соглашения от 30.06.2017, продавец гарантирует, что до совершения договора указанное в п.1.1. договора имущество никому не продано. Продавец гарантирует, что на момент заключения договора предмет договора не является предметом других иных договоров (предварительного купли-продажи, дарения и иных, направленных на отчуждение его третьим лицам), заключенных с третьими лицами. Имущество, указанное в пункте 1.1. договора находится под арестом, наложенным Ангарским городским судом Иркутской области. Указанный в пункте 1.1 договора земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации автозаправочной станции, общая площадь 531 кв.м., адрес объекта установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:231 расположен в границах охранных зон объектов электросетевого хозяйства и в границах охранной зоны магистрального нефтепровода. Согласно пункту 1.4. договора все имущество, предназначенное для обслуживания недвижимого имущества и связанное с ним общим назначением, в том числе асфальтовое и бетонное покрытие, сети электрические (в том числе трансформаторная подстанция), водопроводные, канализационные, пожаротушения, включая во всех случаях соответствующее оборудование, являются составной частью недвижимого имущества и передаются в собственность покупателю вместе с ним. В пункте 2.1 договора стороны определили общую стоимость имущества в размере 40 000 000 руб., без учета НДС. Указанная цена установлена соглашением сторон, в том числе: - стоимость земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации автозаправочной станции, общая площадь 531 кв.м., адрес объекта установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:231, составляет 23 000 000 (двадцать три миллиона) рублей; - стоимость здания операторной, назначение - нежилое, этажей - 1, общая площадь -115,1 кв.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:259, составляет 10 000 000 (десять миллионов) рублей; - стоимость аварийного резервуара, назначение - сооружение топливной промышленности, объем - 25 куб.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:258, составляет 500 000 (пятьсот тысяч) рублей; - стоимость навеса над ТРК, назначение - сооружение топливной промышленности, площадь застройки - 117,3 кв.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:260, составляет 2 500 000 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей; - стоимость подземного пожарного резервуара, назначение - сооружение топливной промышленности, объем -240 куб.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:257, составляет 2 000 000 (два миллиона) рублей; - стоимость подземного резервуара хранения жидкого моторного топлива, назначение - сооружение топливной промышленности, объем - 150 куб.м., адрес: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, кадастровый номер 38:26:041405:261, составляет 2 000 000 (два миллиона) рублей. В соответствии с пунктом 4.1 договора, договор купли-продажи объектов недвижимого имущества от 29.06.2017 зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем свидетельствуют отметки регистрирующего органа. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2021 по делу №А19-15746/2017 объекты недвижимости: - Подземный пожарный резервуар, кадастровый номер 38:26:041405:257, расположенный по адресу: Российская Федерация, Иркутская область, г. Ангарск, в 150-ти метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская; - Аварийный резервуар, кадастровый номер 38:26:041405:258, расположенный по адресу: Российская Федерация, Иркутская область, г. Ангарск, в 150-ти метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская; - Здание операторной, кадастровый номер 38:26:041405:259, расположенной по адресу: Российская Федерация, Иркутская область, г. Ангарск, в 150-ти метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская; - Навес над ТРК, кадастровый номер 38:26:041405:260, расположенный по адресу: Российская Федерация, Иркутская область, г. Ангарск, в 150-ти метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская; - Подземный резервуар хранения жидкого моторного топлива, кадастровый номер 38:26:041405:261, расположенный по адресу: Российская Федерация, Иркутская область, г. Ангарск, в 150-ти метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская признаны самовольными постройками. Суд обязал ООО «БАЙКАЛЬСКАЯ КОМПАНИЯ» снести указанные объекты недвижимости, за счет собственных средств в течение 10 дней с момента вступления в законную силу решения суда. Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2021 и Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22.02.2022, решение Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2021 по делу №А19-15746/2017 оставлено без изменения. В ходе рассмотрения делу №А19-15746/2017 судами установлено, что в нарушение правил СП 36.13330.2012 «СНиП 2.05.06-85* Магистральные трубопроводы», спорные объекты недвижимости находятся на территории населенного пункта на расстоянии менее 150 метров от оси магистрального нефтепровода диаметром 700 мм, собственником которого является ООО "ТРАНСНЕФТЬ - ВОСТОК", то есть в пределах зоны минимального расстояния от оси нефтепровода, меньше безопасно допустимого строительными нормами и правилами. Суды пришли к выводу о том, что спорные объекты недвижимости также находятся в пределах 25-метровой охранной зоны линейной части магистрального нефтепровода Красноярск - Иркутск, Ду700 мм, Ангарский участок 855,514 - 864, 538 км, шлейф на приемо-сдаточный пункт (ПСП), Ангарский 26ГХК в районе 863 км, а именно: кабельный лоток – 22,075м., фонарный столб – 23,45м, выгреб –24,58м, данные составляющие являются коммуникацией комплекса АЗС, который состоит из совокупности спорных объектов недвижимости. В обоснование иска ИП ФИО1 указал, что после признания объектов самовольными постройками обращался к ответчику с требованием о передаче объектов недвижимости истцу для осуществления их сноса, в том числе движимого имущества, необходимого для эксплуатации АЗС, либо о возмещении их стоимости. Данное требование оставлено без ответа. В настоящий момент объекты недвижимости снесены, материалы и годные остатки, оставшиеся после демонтажа, а также движимое имущество было присвоено ответчиком в отсутствие правовых оснований, в связи с чем на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение. Кроме того, ответчик на протяжении 5 лет пользовался объектами недвижимости в отсутствие внесенной платы за такое пользование, оплата за пользование произведена частично в размере 10 000 000 руб., остальная часть платы до настоящего времени не внесена. Ответчиком также не оплачена стоимость земельного участка, переданного по договору купли-продажи. Ответчик, возражая против удовлетворения иска, указал, что оплату за объекты недвижимости произвел в полном объеме в размере 10 000 000 руб. согласно условиям договора купли-продажи от 28.06.2017, в связи с чем истец не имеет права требовать стоимости материалов, годных остатков, оставшихся после демонтажа, а также стоимости движимого имущества. В результате демонтажа годных остатков не образовалось, остался только строительный мусор, который ответчик утилизировал. Договор купли-продажи от 28.06.2017 является ничтожной сделкой, поскольку заключен в отношении самовольных построек, однако в связи с тем, что объекты снесены, применить последствия недействительности сделки по возврату указанных объектов не представляется возможным. Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующим выводам. В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных в статье 1109 кодекса (пункт 1). Правила, предусмотренные главой 60 кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2). По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - соответствующая обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату. Согласно статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 кодекса, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке (подпункт 1). В силу статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (пункт 1). На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2). На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2). Сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). При применении последствий недействительности ничтожной сделки следует руководствоваться положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые не связывают обязанность стороны подобной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных подпунктом 4 статьи 1109 кодекса. В силу статьи 1103 кодекса в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок. Данная позиция закреплена в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении". Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в пункте 55, разъяснил следующее. Если недействительная сделка исполнена обеими сторонами, то при рассмотрении иска о применении последствий ее недействительности необходимо учитывать, что, по смыслу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, произведенные сторонами взаимные предоставления считаются равными, пока не доказано иное, и их возврат должен производиться одновременно, в связи с чем проценты, установленные статьей 395 кодекса, на суммы возвращаемых денежных средств не начисляются. В то же время при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне, к отношениям сторон могут быть применены нормы о неосновательном обогащении (подпункт 1 статьи 1103, статья 1107 кодекса). В таком случае на разницу между указанной суммой и суммой, эквивалентной стоимости переданного другой стороне, начисляются проценты, предусмотренные статьей 395 кодекса, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. Аналогичный правовой подход содержится и в пункте 7 упомянутого информационного письма, согласно которому арендная плата является формой оплаты собственнику за право пользования переданным в аренду имуществом. Поэтому денежные средства, уплаченные за пользование имуществом, предоставленным по недействительному договору, могут считаться неосновательно полученными лишь в части, превышающей размер причитающегося собственнику имущества возмещения. Между тем решением Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2021 по делу №А19-15746/2017 здания операторной, аварийный резервуар объемом 25 м3, навес над ТРК, подземный пожарный резервуар объемом 240 м3, подземный резервуар хранения жидкого моторного топлива объемом 150 м3, признаны самовольными постройками; на ответчика как собственника, указанных объектов недвижимости, возложена обязанность по их сносу. Как следует из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2021 по делу №А19-15746/2017, признавая спорные объекты АЗС самовольными постройками суд исходил из того, спорные объекты АЗС отвечают предусмотренным п. 1 ст. 222 Гражданского кодекса РФ признакам самовольной постройки – возведены с нарушением строительных норм и правил, действовавших как на дату начала строительства спорных объектов, так и на дату выявления нарушения. В решении Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2021 по делу № А19-15746/2017 сформулирован вывод о том, что само по себе нарушение минимальных расстояний до магистрального нефтепровода свидетельствует о нарушении прав собственника нефтепровода и неопределенного круга лиц, поскольку из приведенных выше правовых норм следует, что наличие данных расстояний обусловлено взрыво- и пожароопасными свойствами нефти, транспортируемого по сетям нефтепровода, они определяются в зависимости от класса опасности нефтепровода с целью безопасной эксплуатации объекта системы нефтепроводов и максимального уменьшения негативных последствий от техногенных катастроф, то есть с целью обеспечения безопасности населения и территорий от чрезвычайных ситуаций. В силу положений статьи 129 ГК РФ свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому объекты гражданских прав могут лишь в случае их оборотоспособности. Исходя из того, что возведенные ИП ФИО1 объекты АЗС являются самовольными постройками, они не могли быть объектом гражданских правоотношений и в рассматриваемом случае не могли быть объектом купли-продажи от 29.06.2017, заключенного между ИП ФИО1 (продавцом) и ООО «Байкальская компания» (покупателем). Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью. Последствия недействительности сделки указаны в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким последствием является реституция – то есть приведение сторон в первоначальное положение путем возврата имущества, полученного по сделке, а в случае невозможности возврата имущества в натуре, компенсация его стоимости. Предметом договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 29.06.2017 были пять объектов недвижимости. Следовательно, реституция должна производиться в отношении указанных объектов. Между тем объекты снесены на основании решения Арбитражного суда Иркутской области от 18 марта 2021 года по делу №А19-15746/2017, что подтверждено материалами дела и сторонами не опровергается. В силу пункта 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации какие-либо действия с самовольной постройкой, кроме её сноса и приведения в соответствие с параметрами, установленными законодательством, прямо запрещены. В пункте 24 постановления от 29.04.2010 Пленумов Верховного Суда РФ № 10, ВАС РФ № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 222 ГК РФ ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, осуществившее самовольное строительство. Если ответчик, против которого принято решение о сносе самовольной постройки, не осуществлял ее строительство, он вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков к лицу, осуществившему самовольную постройку. Таким образом, следует признать, что применить последствия недействительности договора в виде реституции объектов самовольного строительства фактически невозможно. В случае невозможности реституции вещи в натуре применяется правило о компенсации её стоимости. В соответствии с пунктом 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное; при удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом. Судом установлено, что договор купли-продажи от 29.06.2017 сторонами исполнен полностью, а именно, истец передал ответчику пять объектов недвижимости, которые в последующем были признаны самовольной постройкой, а также земельный участок, на котором располагались объекты самовольного строительства, а ответчик выплатил истцу стоимость объектов недвижимости, определенную в пунктах 2.1., 2.2 договора в размере 10 000 000 руб. С учетом того, что договор сторонами исполнен полностью, взаимные предоставления считаются равными. Презумпция равенства встречного предоставления может быть оспорена. Для этого стороны должны доказать, что формирование цены отчуждения происходило с пороками, не позволившими выявить экономически обоснованную стоимость имущества, что, в свою очередь, исключало возможность применения к спорным отношениям презумпции о равенстве взаимных предоставлений (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 09.06.2016 № 308-ЭС14-9028 по делу № А32-35098/2011). В рамках дела №А19-11251/2022 Арбитражным судом Иркутской области 13.04.2023 г. вынесено решение о взыскании с ИП ФИО1 в пользу ООО «Байкальская компания» убытков, причиненных в результате заключения договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 29.06.2017 г., в размере 2 164 584 руб. 67 коп.; решение вступило в законную силу. Как следует из решения Арбитражного суда Иркутской области 13.04.2023 г. по делу №А19-11251/2022, имеющее преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, ИП ФИО1 являлся застройщиком объектов самовольного строительства. Перед заключением договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 29.06.2017 ФИО1, ФИО8 (директор ООО «Байкальская компания») и ФИО9. (участник ООО «Байкальская компания») 28.06.2017 подписали взаимные гарантии и заверения, согласно которым в случае, если по итогам рассмотрения дел №А19-12161/2016, №А19-16912/2016, гражданского дела №2-183/2017 Ангарским городским судом Иркутской области, а также иного судебного спора по иску ООО «Транснефть-Восток», либо его правопреемника, будет принят вступивший в законную силу судебный акт, прошедший все предусмотренные процессуальным законодательством стадии обжалования, которым вышеуказанное имущество будет признано самовольными постройками и будет установлена обязанность по их сносу, а также при реальном исполнении данного судебного акта (при реальном сносе недвижимого имущества) ФИО1 гарантирует возмещение произведенных ООО «Байкальская компания» затрат по сносу недвижимого имущества. Данные затраты возмещаются исходя из рыночной стоимости аналогичных работ и в размере стоимости только необходимого объема работ для сноса недвижимого имущества. Также согласно взаимным гарантиям и заверениям от 28.06.2017 ФИО1 гарантировал, что судебные расходы (госпошлины, оплата услуг представителей, оплата проведенных по делу экспертиз) при рассмотрении указанных дел осуществляются им лично (пункт 2, абзац 3 взаимных гарантий и заверений от 28.06.2017). Данный документ в соответствии со статьей 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации признан судом в рамках дела №А19-11251/2022 заверениями об обстоятельствах, от которых он не вправе теперь отказываться. На странице 14 решения Арбитражного суда Иркутской области 13.04.2023 г. по делу №А19-11251/2022 суд с учетом вступившего в законную силу решения суда по делу №А19-15746/2017 установил, что истец являлся застройщиком объектов недвижимости, признанных самовольно возведенных, ООО «БК» понесены затраты по сносу объектов, признанных в судебном порядке самовольными постройками, а также расходы, связанные с рассмотрением дела №А19-15746/2017 в сумме 2 164 584 руб. 67 коп.; понесенные ООО «БК» убытки находятся в прямой причинно-следственной связи, в связи с признанием приобретенных объектов недвижимости самовольными постройками и эти понесенные расходы подлежат возмещению в полном объеме. Из пункта 2.3.3. договора купли-продажи объектов недвижимого имущества, а также из пунктов 1, 2, 3 взаимных гарантий и заверений от 28.06.2017 г. следует, что стороны были осведомлены о том, что объекты недвижимости обладают признаками самовольных построек. Учитывая это обстоятельство, стороны в разделе 2 договора согласовали цену и порядок оплаты имущества: - цена всего имущества составляет 40 000 000 рублей (пункт 2.1. договора); - 3 000 000 рублей ответчик выплачивает в день подписания договора и ещё 7 000 000 рублей в течение трех дней с момента государственной регистрации права собственности на объекты (пункты 2.2.1. и 2.2.2. договора); - оставшиеся 30 000 000 рублей ответчик выплачивает в течение трех дней с момента завершения рассмотрения по существу спора о сносе самовольных построек (пункт 2.2.3. договора); - если иск о сносе самовольных построек будет удовлетворен, то обязанность по оплате 30 000 000 рублей у ответчика прекращается (пункт 2.2.3. договора). Из буквального толкования (статья 431 ГК РФ) условий договора купли-продажи объектов недвижимого имущества, следует, что цена объектов купли-продажи в размере 40 000 000 руб. сформирована с учетом того, что указанные объекты не являются объектами самовольной постройки и являются оборотоспособными. При этом ответчиком уплачена цена договора 10 000 000 руб., что не оспаривается сторонами, а обязательство по оплате 30 000 000 руб. прекратилось после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 18 марта 2021 года по делу №А19-15746/2017. Как указал истец, по договору купли-продажи от 28.06.2017 ответчику была передана сложная вещь – АЗС как единый комплексный объект, содержащий в составе объекты недвижимого имущества, а также объекты движимого имущества и оборудование, предназначенное для обслуживания АЗС, составные части которого взаимосвязаны и служат одной цели. В результате сноса АЗС должно было остаться всё движимое имущество и оборудование неповрежденным, данное имущество не могло быть утилизировано, и считаться строительным мусором, как утверждает ответчик. Согласно статье 134 Гражданского кодекса РФ, если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по общему назначению (сложная вещь), то действие сделки, совершенной по поводу сложной вещи, распространяется на все входящие в нее вещи, поскольку условиями сделки не предусмотрено иное. Из анализа разрешения на ввод в эксплуатацию АЗС, следует, что АЗС введена в эксплуатацию 19.12.2016. Согласно представленным в дело и исследованным судом доказательствам АЗС осуществляла функционирование с 16.01.2017 под брендом «Фаст-Ойл», продана в полном укомплектованном виде ООО «Байкальская компания» 29.06.2017, в связи с чем суд приходит к выводу, что никаких дополнительных вложений со стороны покупателя (ответчика по делу) не требовалось, ответчику была передана полностью готовая к эксплуатации АЗС. Данное обстоятельство ответчиком не опровергнуто. Следовательно, предметом сделки, описанным в договоре купли-продажи от 29.06.2017, являлись не отдельные объекты сами по себе, а автозаправочная станция (далее-АЗС), размещенная на земельном участке с кадастровым номером 38:26:041405:231 с разрешенным использованием - для эксплуатации автозаправочной станции. В подтверждение факта передачи по договору купли-продажи ответчику не только объектов недвижимого имущества, а также оборудования, предназначенного для обслуживания недвижимого имущества, истцом представлены следующие доказательства. Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 19.12.2016 №38-RU 38310000-15-2016, из анализа которого следует, что в состав имущества АЗС входят: навес над ТРК металлические опоры, подземный резервуар хранения жидкого моторного топлива сталь, аварийный резервуар сталь, подземный пожарный резервуар сталь. Материалы перекрытий: здание операторной – металлический каркас, утеплитель, ГВЛ. Материалы кровли: здание операторной – профнастил, навес над ТРК – металлический каркас, профлист. Материалы стен: здание операторной – металлический каркас, утеплитель, ГВЛ, аллюком. Во внесении изменений в разрешение на ввод объекта в эксплуатацию указано: материалы стен – металлический каркас, утеплитель, ГВЛ, аллюком, подземный резервуар хранения жидкого моторного топлива – металл, аварийный резервуар – сталь, подземный пожарный резервуар – сталь. Материалы перекрытий: здание операторной – металлический каркас, утеплитель, ГВЛ. Материалы кровли: здание операторной – профнастил, навес над ТРК – металлический каркас, профлист. В соответствии с проектной документацией А-2355/11-АР, КР Том 3 Раздел 3 «Архитектурные решения. Раздел 4: Конструктивные и объемно-планировочные решения»: стены здания: облицовка навесной вентилируемой фасадной системой с воздушным зазором «СКК-СК-003» производства ООО «Ньютон Системс» из нержавеющей стали. Отделочный слой из алюминиевых композитных панелей «Goldstar S1» производства фирма «Goldstar Building Decorative Materials Co Ltd». Систем обладает достаточной механической прочностью для восприятия динамических нагрузок и может использоваться для зданий различного назначения на площадках сейсмичностью 9 баллов по шкале MSK-64. Для отведения осадков с кровли проектом предусмотрена водосточная система из оцинкованной стали с двухсторонним покрытием – пластизол». Согласно Проектной документации Раздел 2: Схема планировочной организации земельного участка А-2355/11-ПЗУ Том 2» экспликация зданий и сооружений: комплекс Автозаправочной станции представляет собой структурно 10 взаимосвязанных объектов: здание операторной АЗС, 3 заправочных островка с ТРК, площадка АЦ, аварийный резервуар, резервуарный парк, резервуар-сборник ливневых стоков, выгреб, противопожарные резервуары, площадка мусоросборников, трансформаторная подстанция. В соответствии с Техническим паспортом от 02.12.2016 года на стационарную автозаправочную станцию по адресу: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, в состав сооружения входят: здание операторной АЗС (Лит. А), навес над ТРК (лит. 1), заправочный островок с ТРК (лит. 112, лит. 113, лит. 114), резервуары хранения топлива (лит. 11, лит. 12, лит. 13, лит. 14, лит. 15, лит. 16), аварийный резервуар (лит. 17), резервуары пожарные (лит. 18, лит. 19), - является сложным объектом, составные части которого взаимосвязаны и служат одной цели. В рамках дела №А19-15746/2017, судом установлено наличие в составе комплекса АЗС кабельного лотка, фонарного столба и выгреба. Как следует из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2021 по делу №А19-15746/2017, имеющего для настоящего спора преюдициальное значение, «спорные объекты недвижимости в совокупности своей представляют комплекс АЗС, о чем свидетельствует также разрешение на ввод объекта в эксплуатацию, где вводилась в эксплуатацию «стационарная автозаправочная станция», отчет об оценке пожарного риска для объекта защиты «Стационарная автозаправочная станция», вид разрешенного использования земельного участка, на котором расположены объекты недвижимости, принадлежащие ответчику: … разрешенное использование – для эксплуатации автозаправочной станции…». Таким образом, судом установлено, что в состав комплекса АЗС помимо недвижимого имущества, указанного в договоре купли-продажи от 29.06.2017 входило также оборудование, необходимое для функционирования АЗС. Следовательно, по договору купли-продажи от 28.06.2017 ответчику была передана сложная вещь – АЗС как единый комплексный объект, содержащий в составе объекты недвижимого имущества, а также объекты движимого имущества и оборудование, предназначенное для обслуживания АЗС, составные части которого взаимосвязаны и служат одной цели. Согласно договору купли-продажи от 28.06.2017 и акту приема-передачи переданы: 1) здание операторной, 2) аварийный резервуар объемом 25 м3, 3) навес над ТРК, 4) подземный пожарный резервуар объемом 240 м3, 5) подземный резервуар хранения жидкого моторного топлива объемом 150 м3. В пункте 1.4 договора купли-продажи также установлено, что подлежит передаче всё имущество, предназначенное для обслуживания недвижимого имущества и связанное с ним общим назначением: асфальтовое и бетонное покрытие, электрические сети, в т.ч. трансформаторная подстанция, водопроводные, канализационные, пожаротушения, в том числе соответствующее оборудование (составная часть недвижимого имущества). Из представленной в материалы дела справки о рыночной стоимости ООО «Регион-оценка» по состоянию на 08.04.2022 рыночная стоимость объектов оценки как движимого имущества, демонтированного с АЗС, располагающейся по адресу: Иркутская область, г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, рыночная стоимость поименованных в ней объектов составляет на дату 08.04.2022 - 21 997 000 руб. В перечень имущества, указанного в справке, включается: - погружной насос (5), - клапан аварийный (10), - 1 топливораздаточная колонка для 1 вида топлива, - щит управления колонками, - ЩО-1, ЩО-2, ЩВ, ЩС-1, ЩС-2, щит уличный, кабель, ЗИП, - шумозащищенная дизельная электростанция с мотором, - устройство заземления контроля, - блок индикации (2), - преобразователь для измерения уровня, воды, температуры, плотности светлых нефтепродуктов (12), - блок БРМ1 (2) - блок сопряжения интерфейсный с кабелем (2), - КТПН (трансформаторная подстанция), - ТМГ (трансформатор масляный), - счетчик с коммутатором, - система видеонаблюдения, - купольная камера (4), - камера 4Мп (10), - управляемый коммутатор (2), - установочный комплект USB-ключа, - профессиональное ПО для подключения камеры (16), - система измерительная «Струна+», для измерения уровня, температуры, плотности, давления, вычисления объема, массы светлых нефтепродуктов, устройство распределительное системы «Струна+», - придорожная двухсторонняя стелла с электронным указателем видов топлива, - кондиционер (2), - тепловая завеса (3), - рабочий компьютер и принтер, телевизор, барная стойка операторов, стол и стулья вдоль витража, холодильник для выпечки, - громкая связь оповещение АЗС клиент – кассир, - внутреннее и уличное освещение, - стеллажи. Истцом в подтверждение доводов о передаче ответчику не только объектов недвижимости, но и движимого имущества, представлены нотариальные протоколы осмотра доказательств. В протоколе осмотра доказательств 38АА №3032471 от 18.10.2019 указано, что здание было заколочено фанерой. В качестве ограждения имеются металлические трубы, за зданием находится трансформаторная будка. Перед зданием имеется навес на четырех металлических столбах, окруженных полыми металлическими полуконусами, усеченными по диаметру. Столбы стоят на невысоких пьедесталах, в качестве ограждения с одной стороны столбы окружены металлической трубой. Слева от веса имеются два такие же металлические столба, соединенные между собой вверху металлической перекладиной. Около нее имеется пустая площадка, по сообщению ФИО10 (представитель ФИО1), там был информационная стела. На территории также имеется неасфальтированная площадка, огражденная металлической конструкцией. На этой территории имеются восемь невысоких металлических боксов, врытых в землю, и один бокс повыше. За боксами стоят шесть столбов. По периметру территории имеются фонарные столбы. К протоколу приложены фотографии объектов. В ответе от 18.10.2019 на претензию ФИО1 о нарушении обязанностей залогодателя с требованием о досрочном исполнении обеспеченных ипотекой обязательств ответчик сообщает, что «топливо-раздаточные колонки, насосы, находившиеся на земельном участке с кадастровым номером 38:26:041405:231, были демонтированы ООО «Байкальская компания» до момента консервации АЗС, и складированы в собственном помещении на ответственное хранение». Из протокола осмотра доказательств от 10.02.2020 38АА №3108179 следует, что имеется здание, внутри которого имеются прилавки, холодильник с продовольственными товарами, прилавки с непродовольственными товарами, касса, за кассой стоит сотрудник. За зданием находится трансформаторная будка. Слева четыре закрытые люка. Перед зданием имеется навес на четырех металлических столбах. Под надписью имеется три пистолета залива топлива в бак ТС. Пистолеты закреплены в стойки, справа имеется табло, под ним металлический ящик. Слева от навеса имеется информационная стела, стоящая вдоль дороги. На территории неасфальтированная площадка, огражденная металлической конструкцией. На этой территории имеются восемь невысоких металлических боксов, врытых в землю, и один бокс повыше. Внутри боксов имеются резервуары. По периметру территории имеются фонарные столбы. В протоколе осмотра доказательств от 11.02.2022 38АА №3610908 указано, что на территории земельного участка расположена трансформаторная подстанция, рядом расположен навес, представляющий собой металлическую конструкцию, без покрытия на крыше и по периметру. Со слов представителя, под данным навесом была установлена шумозащищенная дизельная электростанция с мотором в комплекте с подогревом, которая передавалась покупателю по договору купли-продажи от 29.06.2017, и которая в настоящее время отсутствует. Между трансформаторной подстанцией и металлическим навесом расположен металлический мусорный контейнер. С левой стороны от ТП расположены пожарные резервуары. Осмотрены топливнораздаточные колонки, расположенные под навесом. Навес стоит на четырех металлических опорах, опоры окружены металлической трубой. На каждой топливнораздаточной колонке имеется номер. ТРК 1-4 с заправочными пистолетами по 5 штук на каждой стороне. Осмотрена ТРК 5-6 отдельностоящая между двумя металлическими опорами, с заправочными пистолетами по 1 штуке на каждой стороне. Возле каждой ТРК находится огнетушитель. На территории имеются восемь невысоких металлических боксов и один бокс повыше. Усмотрено устройство заземления и контроля, расположенное на одном из боксов. Осмотрены последовательно металлические боксы, внутри которых имеются измерительный прибор типа «Струна+», 3 погружных насоса, первичный преобразователь параметров. Установлена ценовая стелла. На столбах установлено оборудование видеонаблюдения. В нежилом здании расположен магазин и расчетно-кассовый центр и т.д. по тексту. Перечень имущества, указанный в справке, сопоставлен судом с данными об имуществе в протоколах осмотра доказательств 38 АА №3032471 от 18.10.2019 (реестровый №38/34-н/38-2019-5-877) 38 АА №3108179 от 10.02.2020 (реестровый №38/34-н/38-2020-1-669), составленных нотариусом ФИО11, протокола осмотра доказательств 38 АА №3610908 от 11.02.2022 (реестровый №38/33-н/38-2022-1-632), составленного нотариусом ФИО12 Судом установлено, что имущество, перечисленное в справке, отражено в упомянутых протоколах, а также совпадает с перечнем имущества, указанного в проектной документации и локальных ресурсных сметных расчетах. К данному имуществу относится: топливно-раздаточные колонки, погружные насосы, аварийные клапаны, щит управления колонками, система видеонаблюдения, шумозащищенная дизельная электростанция, система измерительная «Струна +» и пр. Из данных протоколов осмотра доказательств следует наличие в составе комплекса АЗС имущества и оборудования. Истцом также представлены фототаблицы с фотографиями АЗС на момент работы под брендом «Фаст Ойл» (до продажи АЗС ответчику), а также АЗС после продажи ответчику уже под брендом «БРК». Таким образом, ответчик подтвердил получение от ФИО1 не только прямо перечисленных объектов по договору купли-продажи, но и иных объектов, предназначенных для обслуживания АЗС. В судебном заседании дал пояснения ФИО13 (доверенное лицо ИП ФИО1) и был допрошен свидетель ФИО14 (бывший директор АЗС). ФИО15 пояснил, что именно он закупал материалы для строительства, осуществлял надзор за рабочими, все вопросы относительно организации строительства согласовывались через него. АЗС введена в эксплуатацию 19.12.2016 года, открыта под брендом «Фаст Ойл» 16.01.2017 года, продана ответчику 29.06.2017 года, всё для функционирования АЗС было закуплено до момента её открытия. Свидетель ФИО14 являлся в период с 16.01.2017 по 22.12.2018 гг. директором спорной АЗС (в момент, когда АЗС была под брендом ООО «Фаст Ойл» и когда она была под брендом «БРК»). На этапе после завершения строительства в период с 19.12.2016 по 16.01.2017 ФИО14 также осуществлял закупку оборудования для здания операторной: стеллажи, холодильники, барная стойка для операторов и т.д., поскольку работал в группе компаний «Фаст Ойл». До момента продажи ответчику АЗС эксплуатировалась на протяжении полугода, в связи с чем данная АЗС на момент продажи была полностью готова к эксплуатации, приему клиентов, никакого дополнительного оборудования закупать туда не нужно было. Таким образом, довод ответчика о том, что им были приобретены только объекты недвижимого имущества, не соответствует действительности. Истец передал ответчику полностью готовую и укомплектованную АЗС как сложную вещь. Указанное обстоятельство также подтверждается представленной Службой государственного жилищного и строительного надзора Иркутской области проектной документацией на АЗС. В ходе судебного разбирательства по настоящему делу, с целью установления состава материалов, годных остатков, оборудования и иных составных частей, которые должны были получиться в результате сноса (демонтажа) АЗС, располагавшейся по адресу: г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, а также об определении стоимости материалов, годных остатков, оборудования и иных составных частей, которые должны были получиться в результате сноса (демонтажа) АЗС, истцом заявлено ходатайство о назначении судебной комплексной строительно-технической и оценочной экспертизы. В силу правил части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном настоящим Кодексом. Из положений пункта 2 статьи 1 ГК РФ, пункта 4 части 2 статьи 125 АПК РФ следует, что выбор способа защиты нарушенного права является прерогативой истца, а в силу части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска. Такая реализация прав сторон возможна при соблюдении принципов равноправия, равенства сторон перед законом и судом, а также состязательности судебного процесса и непосредственности судебного разбирательства (статьи 7, 8, 9, 10 АПК РФ). В силу правил части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо. Как разъяснено в пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" Исходя из принципа состязательности сторон, по общему правилу, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле. При принятии искового заявления к производству суд указывает на распределение бремени доказывания по заявленному истцом требованию (часть 1 статьи 9, части 1 и 2 статьи 65 АПК РФ). Определяя, какие факты, указанные сторонами, имеют юридическое значение для дела и подлежат доказыванию, арбитражный суд должен руководствоваться нормами права, которые регулируют спорные правоотношения. В связи с этим арбитражный суд в рамках руководства процессом (часть 3 статьи 9 АПК РФ) вправе вынести на обсуждение сторон вопрос о необходимости доказывания иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, даже если на эти факты стороны не ссылались. Арбитражный суд, установив, что представленных доказательств недостаточно для рассмотрения дела по существу, вправе предложить сторонам представить дополнительные доказательства. Таким образом, исходя из приведенных положений статей 7, 8, 9, 10, 41, 65 АПК РФ заявление ходатайств, в том числе и ходатайства о назначении экспертизы в рамках рассматриваемого арбитражным судом спора в рассматриваемом случае является правом истца, предоставленным процессуальным Законом, направленно на реализацию возможности защиты, предполагаемых нарушенными законных права и интересов данного лица. Судом по ходатайству истца определением от 19.07.2023 назначена судебная комплексная строительно-оценочная экспертиза по определению стоимости годных остатков, материалов, образовавших в результате демонтажа АЗС. Проведение судебной строительно-оценочной экспертизы поручить эксперту ООО «Центр экспертизы, оценки и консалтинга «САМПАД», ФИО16, поставив перед экспертом поставлены следующие вопросы: - Определить состав материалов, годных остатков, оборудования и иных составных частей, которые должны были получиться в результате сноса (демонтажа) АЗС, располагавшейся по адресу: г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, на основании проектной и иной документации. - Определить стоимость материалов, годных остатков, оборудования и иных составных частей, которые должны были получиться в результате сноса (демонтажа) АЗС, располагавшейся по адресу: г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская. Экспертом ООО «Центр экспертизы, оценки и консалтинга «САМПАД» ФИО16 в установленные сроки заключение в суд не представлено, в связи с чем истец ходатайствовал о замене эксперта, ответчик относительно замены эксперта возражал, сославшись на необходимость прекращения производства по экспертизе, в связи с отсутствием целесообразности, а также невозможности ее проведения. Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07.02.2024 произведена замена эксперта общества с ограниченной ответственностью «Центр экспертизы, оценки и консалтинга «САМПАД» ФИО16, производство экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «СтройЭксперт» экспертам ФИО17 и ФИО18. В рамках проведенной комплексной судебной строительно-оценочной экспертизы экспертами установлены годные остатки материалов в результате демонтажных работ автозаправочной станции, располагавшейся по адресу: г. Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, результат анализа представлен в таблицах 12-21 экспертного заключения. Экспертизой также установлено, что стоимость материалов, годных остатков, оборудования и иных составных частей, которые должны были получиться в результате сноса (демонтажа) АЗС, располагавшейся по адресу: г.Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская на 12.04.2022г. составляет: 4 388 194,92 (Четыре миллиона триста восемьдесят восемь тысяч сто девяноста четыре рубля 92 копейки), стоимость оборудования по проектной документации: 1 559 809,58 (Один миллион пятьсот пятьдесят девять тысяч восемьсот девять рублей 58 копеек). Стоимость оборудования: 4 657 865,04 (Четыре миллиона шестьсот пятьдесят семь тысяч восемьсот шестьдесят пять рублей 4 копейки). Итого по результатам экспертизы установлена общая стоимость материалов, годных остатков и оборудования составляет 10 605 869,54 (Десять миллионов шестьсот пять тысяч восемьсот шестьдесят девять рублей 54 копейки). Ответчик, не согласившись с выводами, изложенными в заключении комплексной строительно-оценочной экспертизы, в представленных в суд возражениях со ссылкой на рецензию, составленную оценщиком ООО КПК «Мост» ФИО19 от 23.07.2024, указал, что судебная экспертиза по делу фактически не проведена, полученное заключение не соответствует нормам федерального законодательства РФ, федеральным стандартам оценки. Поскольку у экспертов не было достаточных данных для ответов на вопросы, в связи с отсутствием объекта исследования, то они обязаны были сделать вывод о невозможности проведения экспертизы либо запросить недостающую информацию у суда. Суд, рассмотрев данные доводы ответчика, находит их несостоятельными в силу следующего. В судебном заседании 15.05.2024 в порядке статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса РФ экспертами ФИО17 и ФИО18 даны устные четкие и полные пояснения на вопросы ответчика, истца и суда. С учетом объема вопросов, поставленных устно перед экспертами, сторонам было предложено письменно сформулировать перед экспертами вопросы, а экспертам ФИО17 и ФИО18 письменно ответить на поставленные вопросы. 27.06.2024 от экспертов ФИО17 и ФИО18 поступили письменные ответы на поставленные сторонами вопросы. Так в частности, эксперт ФИО17 пояснил, что при определении состава работ по демонтажу здания, сооружения, строительной конструкции, оборудования, при отсутствии исходной документации, с целью определения состава годных остатков, их сохранения и дальнейшего использования, он руководствовался комбинированным методом разборки зданий. Комбинированный метод подразумевает под собой комплекс разных методов производства демонтажных работ, в том числе ручная разборка в сочетании с механизированной. С целью сохранения материальных ресурсов, отделение которых целесообразно применить вторично, применяется поэлементная ручная разборка строительных конструкций, отправочных элементов, элементов облицовки оборудования, демонтаж которых выполняется C использованием ручного инструмента. Строительные конструкции, такие как монолитные железобетонные Элементы, земляные сооружения, элементы отделки демонтируются, как правил Механизированным способом. Комбинированный метод демонтажа экспертом бы выбран исходя из формулировки вопроса на проведение экспертизы, согласно которого, необходимо было осуществить анализ годных остатков. С целью сохранения максимального количества материальных ресурсов. При этом суд полагает необходимым отметить, что необходимость запрашивать те или иные документы, является прерогативой эксперта, который исходя из поставленных вопросов, а также представленных материалов, определяет достаточность документов, представленных на экспертизу. Судом отклоняется ссылка ответчика на проект организации работ по сносу и демонтажу объектов капитального строительства (спорной АЗС) № А-092/22-ПОД, 2022 г., выполненный ООО «Главпроект», поскольку указанный проект не был представлен ответчиком в материалы дела, в связи с чем не мог быть предметом исследования экспертов. Кроме того, наличие указанного проекта не могло повлиять на выводы экспертов, поскольку, как указал эксперт ФИО17 в принятой экспертом методике по демонтажу здания, он руководствовался принципом сохранения для повторного материальных ресурсов (годных остатков); анализ представленных ответчиком документов не повлиял бы на выводы экспертизы в части повторного использования материальных ресурсов. При отсутствии объекта исследования автозаправочной станции, объектом исследования являлись документы, представленные на исследование, в том числе проектная и иная документация, необходимая для ответов на поставленные судом вопросы. При этом эксперт руководствовался исходными данными в соответствии с применяемыми методиками. В части оценочной экспертизы эксперт ФИО18 в судебном заседании Арбитражного суда Иркутской области, состоявшегося 15.04.2024 также пояснила, что для определения степени износа оборудования, ею использовалась Шкала экспертных оценок физического состояния движимого имущества («Оценка стоимости машин, оборудования и транспортных средств» под редакцией ФИО20, ФИО21, Москва, 2003. При этом состояние оборудования было определено экспертом исходя из фотографий оборудования, представленных для производства экспертизы, из которых следует, что оборудование находилось в рабочем состоянии, исходя из срока службы, а именно, дата постройки 2016 год и даты оценки 12.04.2022 (для оценки здания АЗС) и 10.06.2022 (для резервуаров). При установлении стоимости годных остатков, экспертом применены строительные нормы СН 436-72, которые предназначены для определения возвратных сумм в сводных сметах на строительство объектов, утвержденные Государственным комитетом Совета Министров СССР по делам строительства от 24.02.1972 года, затраты на снос экспертом не учитывались. СН применены для определения категории материалов как возвратных, то есть годных остатков. В заключении на странице 130 допущена опечатка в части стоимости годных остатков/материалов, исходя из расчета 30 902 781,14 руб.*14,2%, стоимость составляет 4 338 194,92 руб., которая верно указана в выводах эксперта на странице 163 заключения. Оборудование, подлежащее оценке было выявлено экспертом при изучении документации, представленной в деле № А19-28602/2019, а также протоколов нотариального осмотра доказательств с приложенными к ним фотографиями. Оценка проводилась в соответствии с Федеральным законом от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», и Федеральными стандартами оценки: ФСО І, ІІ, ІII, IV, V, VI, утвержденными приказом Минэкономразвития РФ №200 от 14.04.2022г., ФСО №10, утвержденный приказом МЭРТ РФ №328 от 01.06.15г., ФСО №7, утвержденный приказом МЭРТ РФ №611 от 25.09.14г. В ходе проведения оценочной экспертизы определялась рыночная стоимость, исходя из предпосылок определения рыночной стоимости. При ответе на поставленные судом перед экспертом вопросы об определении в том числе состава: материалов, годных остатков, оборудования и иных составных частей, которые должны были получиться в результате сноса АЗС, эксперт установил отдельно стоимость как годных остатков/материалов, получаемых при разборе здания; остатки оборудования по проектной документации спорного здания, а также оборудования, выявленного в ходе исследования материалов дела, в том числе нотариальных протоколов осмотра доказательств. В соответствии с пунктами 6-9 части 1 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в заключении эксперта должны быть отражены объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для проведения судебной экспертизы, содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, оценка результатов исследований, выводы по поставленным вопросам и их обоснование, иные сведения в соответствии с федеральным законом. Согласно части 2 статьи 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 N 73-ФЗ заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Исследовав и оценив экспертное заключение, суд пришел к выводу, что оно соответствует действующим стандартам оценки, положениям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как в нем отражены все предусмотренные названной нормой и статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» сведения, а именно: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о судебно-экспертном учреждении, об экспертах (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; экспертами дана подписка о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; заключение содержит вопросы, поставленные перед экспертом; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; место осмотра объекта исследования, его состояние; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. Каких-либо неустранимых противоречий в экспертном заключении судом не выявлено. Ответчик, оспаривая заключение судебной экспертизы, выражает лишь несогласие с ней, однако, документально не подтверждает иные выводы экспертов. Нежели указаны в заключении от 19.03.2024. Ходатайств о проведении повторной судебной строительно-технической и оценочной экспертизы ответчиком не заявлено. Как указали эксперты ФИО17 и ФИО18 при производстве экспертизы они руководствовались документами, находящимися в материалах дела № А19-28602/2019. Истцом в подтверждение факта передачи ответчику в составе АЗС спорного имущества/оборудования, с пояснениями от 28.02.2023 представлены (л.д. 76-87 том дела 4, том дела 5), в том числе: 1. Доверенность ИП ФИО1 от 10.01.2015 г. на ФИО13 2. Договор №009/2014 от 21.04.2014, приложение 1 к Договору №009/2014 от 21.04.2014 (покупатель - ЗАО «Фаст-Ойл») 3. Договор №009/2014 от 21.04.2014 г., приложение 1 к Договору №009/2014 от 21.04.2014 (покупатель - ИП ФИО13) 4. Локальный ресурсный сметный отчет №1 ЗАО «Фаст-Ойл» от 2016 года. 5. Локальный ресурсный сметный отчет №2 ЗАО «Фаст-Ойл» от 2016 года. 6. Локальный ресурсный сметный отчет №3 ЗАО «Фаст-Ойл» от 2016 года. 7. Локальный ресурсный сметный отчет №4 ЗАО «Фаст-Ойл» от 2016 года. Согласно локальным ресурсным сметным расчетам № №1, 2, 3, 4, на устройство фундаментов здания операторной, навеса, топливных и противопожарных резервуаров и монтажу резервуаров, на устройство здания операторной, на устройство навеса, на оборудование резервуаров, устройство короба узла слива, устройство технологических трубопроводов, установку ТРК, устройство заправочных островков на АЗС в г. Ангарске, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, выполненным подрядчиком объекта ООО «Стройсервис плюс»: - в состав работ входило не только строительство зданий, но и устройство металлического навеса, устройство заправочных островков, монтаж насосов, резервуаров и топливно-раздаточных колонок. - при проведении работ, в том числе по установке навеса, ТРК, резервуаров, использованы такие материалы, как швеллер, уголок, сталь оцинкованная, алюминиевые профиля, арматура, круг, профлист, металлические фасадные панели-кассеты. ООО "БК" в порядке статьи 161 АПК РФ заявило о фальсификации поименованных доказательств. В обоснование заявления о фальсификации пояснило, что поименованные документы изготовлены в более позднюю дату, чем то отражено в данных документах. Как пояснило ООО "БК", на указанных документах проставлена печать Индивидуального предпринимателя ФИО1, ОРГНИП <***>, дата регистрации 13.02.2017, что подтверждается выпиской из ЕГРИП (прилагаем). ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, ОРГНИП <***>, гораздо позднее, чем должны были быть составлены указанные документы. Представленные же истцом в материалы дела документы имеют следующие даты составления: доверенность ИП ФИО1 - 10.01.2015 (более чем за 2 года до регистрации ИП ФИО1, ОРГНИП <***>), договор №009/2014 (приобретение оборудования) - 21.04.2014 (практически за 3 года до регистрации ИП ФИО1, ОРГНИП <***>), локальные ресурсные сметные отчеты №№1-4 ЗАО «Фаст-Ойл» 2016 года (за год до регистрации ИП ФИО1). Истец ссылается, что ФИО13 действовал за ИП ФИО1 на основании доверенности от 10.01.2015. Однако ни один документ не подписан ФИО13 как представителем ИП ФИО1 на основании доверенности от 10.01.2015, все документы (которые имеются в материалах дела) оформлены на ИП ФИО13 (ИНН <***>), либо на ЗАО «Фаст-Ойл». Доверенность ИП ФИО1 от 10.01.2015 - это документ, появившийся гораздо позднее по времени, чем были составлены представленные в материалы дела документы. Ни в одном из представленных в материалы дела документов нет ни ссылки ни на представленную доверенность, ни на то, что документы оформляются на имя ИП ФИО1 и товары приобретаются ИП ФИО1 ИП ФИО13 (ИНН <***>) - самостоятельный хозяйствующий субъект, в собственности которого было несколько АЗС (объекты с кадастровыми номерами 38:33:010103:341, 38:20:140201:313, 38:33:010159:1251). В подтверждение наличия у ФИО13, указанных АЗС на праве собственности ответчиком представлены суду свидетельства о государственной регистрации права на 3 АЗС. Кроме того, АЗС с кадастровым номером 38:33:010103:341 введена в эксплуатацию практически одновременно со спорной АЗС. Следовательно, имущество приобреталось ИП ФИО13 для ведения им предпринимательской деятельности на его объектах (АЗС). В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратиться в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. Представители истца и ООО "БК" на основании статьи 161 АПК РФ предупреждены судом об уголовной ответственности, предусмотренной статьями 303, 306 Уголовного кодекса Российской Федерации; подписки о предупреждении об уголовной ответственности приобщены к материалам настоящего дела. В ходе судебного разбирательства по настоящему делу истец заявил возражения по вопросу исключения поименованных документов из числа доказательств по делу, пояснив, что указанные документы являются восстановленными, поскольку учитывая прошедший срок с момента строительства спорного объекта, были утрачены. Между тем, данные возражения истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, документально не подтверждены. Как следует из текста запроса истца, направленного в адрес ООО «Стройсервис Плюс», истец просил предоставить в его адрес копии локальных ресурсных сметных расчетов, акты КС-2, справки КС-3 и т.п., подтверждающие строительство АЗС и состав имущества спорной АЗС. Между тем в материалы дела представлены копии означенных выше первичных документов, подписанных со стороны истца и ООО «Стройсервис Плюс». При этом не представлены доказательства того, что у ООО «Стройсервис Плюс» отсутствовали оригиналы (копии) соответствующих документов и их восстановлении ИП ФИО1 Как разъяснено в пункте 39 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", в силу части 1 статьи 161 АПК РФ в случае обращения лица, участвующего в деле, с письменным заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления, исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу и, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры). При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом. В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе). Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства. Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание доводы истца и ООО "БК", приведенные в возражениях на заявление о фальсификации доказательств, суд на основании статьи 161 АПК РФ полагает заявление о фальсификации доказательств обоснованным, поскольку оспариваемые доказательства составлены гораздо позже даты, указанной в документах, а доводы истца о восстановлении поименованных документов не подтверждены, на самих документах в нарушение требований ГОСТ 2.501-2013. Межгосударственный стандарт. Единая система конструкторской документации. Правила учета и хранения (разделов 8.1, 8.2) отсутствует указание на то, что документ восстановлен с подлинника с отметкой «Верно», подписью и датой ответственного лица; доводы приведенные ответчиком в обоснование заявления о фальсификации доказательств нашли свое подтверждение. Между тем, материалами дела с учетом протоколов нотариального осмотра доказательств, проектной документации подтвержден факт продажи в собственность ответчика комплекса АЗС в состоянии пригодном к эксплуатации, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не представлено доказательств того, что последним осуществлялось приобретение оборудование, необходимое для функционирования АЗС. Как следует из заключения судебной экспертизы в части оценочной экспертизы, выполненной экспертом ФИО18, при расчете стоимости оборудования применялся сравнительный метод, в связи с чем, следует признать, что сам по себе факт исключения из числа доказательств по делу в порядке статьи 161 АПК РФ поименованных выше документов, не мог повлиять на выводы эксперта оценщика в части определения стоимости оборудования. В связи с чем, у суда отсутствуют основания для признания недостоверным заключения судебной комплексной экспертизы в указанной части. Как следует из заключения судебной строительно-технической и оценочной экспертизы общая стоимость оборудования по проектной документации составила 1 559 809 руб. 58 коп. и фактически установленная экспертами на основании фотографий и нотариально составленных протоколов осмотра - 4 657 865 руб. 04 коп. Объекты признаны самовольными постройками, обязанность по сносу которых вступившим в законную силу решением суда возложена на ответчика, что вопреки доводам истца, не возлагает на ответчика обязанности по возврату данных строительных материалов или возмещении истцу (продавцу), по определенной заключением судебной экспертизы их стоимости в размере 4 388 194 руб. 92 коп. Доводы истца о том, что стороны имели намерение по совершению сделки купли-продажи АЗС, а не строительных материалов и движимого имущества, оборудования, судом отклоняется как противоречащие материалам дела. Как установлено судом выше в настоящем судебном акте и не оспаривается истцом в собственность ответчика передан комплекс АЗС в состоянии пригодном к эксплуатации, необходимом для функционирования АЗС, в соответствии с приведенным в справке о рыночной стоимости ООО «Регион-оценка» перечнем имущества. При этом истцом не опровергнута презумпция о равенстве взаимных предоставлений. Справка о рыночной стоимости от 08.04.2022 г. не может быть признана относимым и допустимым доказательством по делу, поскольку на дату ее составления 08.04.2022 г. АЗС не была снесена. Таким образом, следует признать, что обязательство ответчика по оплате приобретенных объектов движимого имущества, оборудования входящих в состав АЗС, а также земельного участка, на котором расположены спорные объекты, исполнено в полном объеме на согласованных сторонами в договоре условиях в размере 10 000 000 руб., а обязательства по оплате 30 000 000 руб. прекращены. Доказательств обратного истцом не представлено. Кроме того, суд не находит оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика платы за пользование объектами недвижимости в размере в размере 7 800 000 руб. за период с 29.06.2017 по 10.06.2022, поскольку объекты недвижимости, признанные самовольными постройками не могут быть объектом гражданских правоотношений, и соответственно взыскание платы за пользование такими объектами необоснованно. В соответствии с подпунктом 2.2.4 договора купли-продажи от 29.06.2017 стороны согласовали, что денежные средства, уплаченные в соответствии с пунктами 2.2.1 и 2.2.2, не подлежат возврату покупателю в случае расторжения говора или наступления обстоятельств, предусмотренных пунктом 2.2.3, в результате которых оплата оставшихся 30 00 000 руб. не производится. В этом случае данные денежные средства являются платой за пользование покупателем имуществом исходя из расчета 300 000 руб. за каждый месяц пользования. Между тем в силу статьи 167 Гражданского кодекса РФ, подпункт 2.2.4 договора купли-продажи от 29.06.2017 в части условия определения платы за пользование покупателем имуществом, не являющегося объектом гражданских правоотношений, является ничтожным. Кроме того, судом в настоящем акте установлено, что ответчиком фактически уплачена стоимость оборудования, переданного в составе АЗС по договору купли-продажи от 29.06.2017 и земельного участка, на котором находились спорные объекты. Как следует из представленных в материалы дела выписок из Единого государственного реестра объектов недвижимости, спорные объекты, составляющие автозаправочный комплекс располагались в пределах земельного участка с кадастровым номером 38:26:041405:231, по адресу: Иркутская обл., г.Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, с разрешенным использованием для эксплуатации автозаправочной станции. Между тем вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 18 марта 2021 года по делу №А19-15746/2017 установлено, что спорные объекты расположены на расстоянии менее 150 метров от оси магистрального нефтепровода, принадлежащего ООО «Транснефть - Восток», перенос указанных сооружений без согласования с эксплуатирующей трубопровод организацией запрещён, поскольку должны проводиться строительные работы по демонтажу и переносу коммуникаций. При этом собственник не обращался в ООО «Транснефть - Восток» за согласованием работ в охранной зоне по переносу объектов. Согласно пункту 4.4. Правил охраны магистральных трубопроводов в охранных зонах нефтепровода запрещается возводить любые постройки и сооружения без исключений, а также производить всякого рода открытые и подземные, горные, строительные, монтажные и взрывные работы, планировку грунта. В связи с чем, судом в рамках дела №А19-15746/2017 был отклонен довод ИП ФИО1 о том, что находящиеся в пределах 25-метровой охранной зоны магистрального нефтепровода коммуникации АЗС: кабельный лоток - 22,075 м; фонарный столб - 23,45 м; выгреб - 24,58 м. можно перенести на другое место. При таких обстоятельствах, следует признать, что в связи с нахождением земельного участка вблизи охранной зоны нефтепровода, невозможно ни фактическое использование земельного участка с кадастровым номером 38:26:041405:231 по прямому назначению - для эксплуатации автозаправочной станции, ни возведение на указанном участке каких-либо строений и сооружений, в том числе запрещены работы по планировке грунта. Как следует с официального сайта Росреестра, размещенной в сети Интернет: https://lk.rosreestr.ru/eservices/real-estate-objects-online кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 38:26:041405:231, расположенного по адресу: Иркутская обл., г.Ангарск, в 150 метрах от пересечения автодороги Московский тракт и дороги на ст. Суховская, с разрешенным использованием для эксплуатации автозаправочной станции, по состоянию на 2022 год составляет 5 262 224 руб. 76 коп. Таким образом, истец не обосновал действительную стоимость земельного участка, с учетом выявленных ограничений по его использованию, а также не опровергнул презумпцию о равенстве взаимных предоставлений. Указанная в договоре купли-продажи от 29.06.2017 цена земельного участка в размере 23 000 000 руб. не может быть признана в качестве таковой, поскольку согласована сторонами с учетом использования её по назначению - размещение автозаправочной станции. Равно как и не может быть принята кадастровая стоимость земельного участка с разрешенным использованием для эксплуатации автозаправочной станции, установленная по состоянию на 2022 года. В обоснование иска о взыскании с ООО «Байкальская компания» стоимости годных остатков и оборудования, истец, в том числе ссылается на положения статьи 15 и 1064 ГК РФ, указывая на то, что ООО «Байкальская компания» неправомерно присвоила себе стоимость строительных материалов, движимого имущества и оборудования ФИО1 и получила неосновательное обогащение в виде стоимости годных остатков и оборудования АЗС, которое подлежало возврату ФИО1 как лицу, осуществившему постройку, являющемуся и продолжающему оставаться собственником указанных строительных материалов, движимого имущества и оборудования, чем причинило ФИО1 убытки. Суд находит данные доводы истца не обоснованными и противоречащим материалам дела, поскольку по смыслу статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для взыскания убытков необходимо доказать факт причинения убытков, противоправность поведения ответчика и причинно-следственную связь между фактом причинения вреда и противоправным поведением. Однако, истцом не доказан факта причинения ответчиком вреда, поскольку истец получил за самовольно возведенные объекты согласованную в договоре оплату. В последующем во исполнение вступившего в законную силу решения суда ответчиком произведен снос самовольно возведенного истцом имущества. Таким образом, в материалах дела отсутствуют, а истцом не приведены обстоятельства совершения ответчиком противоправных действий в отношении имущества, входящего в комплекс автозаправочной станции, переданного истцом в рамках договора купли-продажи 29.06.2017 и оплаченного ответчиком в соответствии с условиями договора. В рассматриваемом случае противоправным поведением следует считать действия истца, возведшего с нарушением требований законодательства самовольные строения и при наличии судебных споров о признании данных объектов самовольными постройками, реализовавшего данные строения ответчику. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). В ответе на вопрос 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015) отражено следующее. В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. В настоящем деле истец заявляет иск о взыскании 21 997 000 рублей стоимости имущества и годных остатков; 1 683 975, 82 рублей - процентов за пользование чужими денежными средствами; 6 800 000 рублей - платы за пользование АЗС; 23 000 000 рублей - стоимости земельного участка. С учетом уплаченных ответчиком 10 000 000 руб., истец фактически просит взыскать с ответчика 33 605 869 руб. - стоимость имущества, переданного по договору купли-продажи, что выше стоимости имущества, определенной сторонами в договоре купли-продажи от 29.06.2017 (40 000 000 руб.), в случае, если бы объекты не были признаны самовольными постройками, а также стоимость платы за пользование таким имуществом в размере 7 800 000 руб. При этом одновременное взыскание с ответчика как стоимости объектов договора купли-продажи, так и платы за пользование таким имуществом, недопустимо и противоречит основам гражданского законодательства. При этом суд отмечает, что с момента заключения сделки купли-продажи от 29.06.2017 до момента предъявления в суд иска о взыскании спорных денежных средств -22.02.2022 в рамках объединенного дела № А19-13065/2022, истец не обращался к ответчику с иском об истребовании (возврате) спорного оборудования. Иск о возмещении стоимости оборудования предъявлен после фактического исполнения ответчиком решения суда от 18.03.2021 по делу № А19-15746/2017 о сносе объектом самовольного строительства. Действия истца фактически являются злоупотреблением правом в форме обхода закона. Истец в обход положений Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих порядок изменения договора (451-453 Гражданского кодекса Российской Федерации) и норм об исполнении обязательств (статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации), по исполненному договору, не изменяя его условий, совершив противоправное действия по возведению объектов самовольного строительства и реализовав данные объекты в обход требованиям закона, фактически требует с ответчика (покупателя) возмещение стоимости объектов самовольного строения, снесенного в рамках исполнения решения Арбитражного суда Иркутской области от 18 марта 2021 года по делу №А19-15746/2017, что не допустимо. Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд не может признать ИП ФИО1, добросовестным участником гражданского оборота в рамках рассматриваемых правоотношений. При таких обстоятельствах, суд находит требования истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере 10 605 869 руб. 54 коп.; акцессорного требования об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 945 567 руб. 73 коп. за период с 10.06.2022 по 28.03.2024, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.03.2024 по день фактического исполнения обязательства; платы за пользование объектами недвижимости в размере 7 800 000 руб. за период с 29.06.2017 по 10.06.2022, а также стоимости земельного участка в размере 23 000 000 руб. не обоснованными, и не подлежащими удовлетворению. Всем существенным доводам сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют. В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Истцом при обращении в суд с настоящим иском уплачена государственная пошлина в сумме 71 810 руб. (чек-ордер от 28.11.2019, чек-ордер от 22.07.2022). Государственная пошлина по настоящему иску составляет 200 000 рублей. Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины. В силу положений статьи 110 АПК РФ, правовой позиции, отраженной в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" государственная пошлина в сумме 128 190 руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета. Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в удовлетворении исковых требований отказать. Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета РФ государственную пошлину в размере 128 190 руб. Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца после его принятия. Судья Ю.А. Кольцова Суд:АС Иркутской области (подробнее)Ответчики:ООО "Байкальская компания" (ИНН: 3811031439) (подробнее)Иные лица:ООО "СтройЭксперт" (ИНН: 3811161340) (подробнее)Судьи дела:Архипенко А.А. (судья) (подробнее)Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Признание сделки недействительной Судебная практика по применению нормы ст. 167 ГК РФ Упущенная выгода Судебная практика по применению норм ст. 15, 393 ГК РФ Признание договора купли продажи недействительным Судебная практика по применению норм ст. 454, 168, 170, 177, 179 ГК РФ
Неосновательное обогащение, взыскание неосновательного обогащения Судебная практика по применению нормы ст. 1102 ГК РФ Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ Признание договора недействительным Судебная практика по применению нормы ст. 167 ГК РФ Возмещение убытков Судебная практика по применению нормы ст. 15 ГК РФ |
