Постановление от 29 марта 2024 г. по делу № А11-17785/2018

Дело № А11-17785/2018
город Владимир
29 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 марта 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 07.07.2023 по делу № А11-17785/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Элекс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности,

при участии:

от ФИО2 – ФИО2 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации, ФИО4 по доверенности от 27.09.2023 серии 33 АА № 2690991 сроком действия один год,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Элекс» (далее – Общество) в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий должника Рыбкин Вадим Владимирович (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника Кудинова Сергея к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 07.07.2023 привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Элекс» на сумму 131 766 616 руб. 68 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд не учел исполнение ФИО2 обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника. Поясняет, что 20.03.2019 вся документация общества в количестве 26 812 документов, в том числе устав должника, учредительные документы, свидетельство ИНН, свидетельство ОГРН, бухгалтерская документация, кадровые документы, договоры с контрагентами за период с 01.01.2016 по 20.03.2019 и список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору с первичной документацией за период с 01.01.2016 по 20.03.2019, направлена конкурсному управляющему, что подтверждено квитанцией об отправке от 20.03.2019 и описью вложения. При этом, иная документация у ФИО2 отсутствует и конкурсный управляющий иной документации не запрашивал. Отмечает, что судом первой инстанции не указано, каким образом непередача документации повлияла на проведение процедуры банкротства.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что вся дебиторская задолженность, отраженная в бухгалтерском балансе должника, подлежала списанию до процедуры банкротства ввиду невозможности ее взыскания, о чем конкурсному управляющему было известно.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, судом неправильно определен размер ответственности бывшего руководителя, поскольку включил обязательства, возникшие до появления признаков объективного банкротства у должника.

Заявитель апелляционной жалобы также считает недоказанным совершение ответчиком убыточных для должника сделок по отчуждению имущества должника и выводу его активов.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе ФИО2 и в письменных пояснениях и возражениях.

ФИО2 и его представитель в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы, настаивали на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий в отзыве и письменных пояснениях указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Арбитражный управляющий ФИО5 в отзыве и письменных пояснениях, а также представитель устно в судебном заседании 14.12.2023, указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена при участии ФИО2 и его представителя. Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации явку не обеспечили, в связи с чем судебное заседание в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведено в их отсутствие.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 21.02.2019 Общество в порядке статей 224 и 225 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением от 21.02.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Определением от 10.12.2020 конкурсный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; новым конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Предметом требований конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 131 766 616 руб. 68 коп.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее –
Постановление № 62).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно материалам дела, ФИО2 с 25.06.2015 являлся единственным учредителем Общества, а в период с 07.10.2015 по 21.02.2019 являлся генеральным директором Общества.

Таким образом, на ФИО2 в соответствующий период времени законом возлагалась обязанность по ведению документации должника.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Указанные конкурсным управляющим в обоснование названного требования обстоятельства возникли после 01.07.2017, в связи с чем суд первой инстанции правомерно применил к этим отношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие отсутствия документации или отсутствия в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга контролирующих должника лиц, его основных контрагентов, а также невозможность: выявления (идентификации) основных активов должника; определения совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; установления содержания принятых органами управления решений, исключившая проведение оценки этих решения на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, конкурсному управляющему по акту от 11.04.2019 передана часть документации должника, а именно: круглая печать, оригиналы устава (с изменениями), свидетельство ОГРН (с изменениями), свидетельство ИНН, протоколы, решения, приказы, регистрация в фондах, кредитные договоры с ПАО «Московский индустриальный банк», документация Федеральной службы судебных приставов за период с 2016 по 2019 годы, договор купли-продажи автомобиля 380410 («Валдай») с согласием ПАО «Московский индустриальный банк».

Вместе с тем, ФИО2 документация в полном объеме не была передана, в том числе не были переданы список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору, в том числе подтверждающие первичные бухгалтерские документы за период с 01.01.2016 по 20.03.2019; документы по имуществу должника – фотолаборатории FUJIFILM MODEL FRONTIER SLP 800SC; протоколы и решения учредителя; расшифровка расчеты с дебиторами по статье 2; журнал авансов, выданных поставщикам и подрядчикам; расшифровка финансовых вложений; оборотно-сальдовые ведомости; книги покупок и продаж за период с 01.01.2016 по 20.03.2019; авансовые отчеты, кассовые книги и отчеты с 01.01.2016 по 20.03 2019; ведомости по зарплате за период 01.01.2016 по 20.03.2019; акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационные ведомости; приказы по личному составу (в т.ч. о приеме, увольнении, перемещении и т.д.), личные дела работников, трудовые договоры с работниками, табели учета рабочего времени, личные карточки работников, трудовые книжки, должностные инструкции работников, книга учета трудовых книжек, расчетные ведомости по начислению и удержанию из заработной платы, выходных пособий работников должника за период с 01.01.2016 по 20.03.2019; документы и сведения по выдаче авансов подотчетным лицам, а также авансовые отчеты подотчетных лиц за период с 01.01.2016 по 20.03.2019; договоры, заключенные с юридическими лицами, физическими лицами и индивидуальными предпринимателями за период с 01.01.2016 по 20.03.2019; перечень имущества ООО «Элекс», в том числе имущественных прав; договоры, заключенные с ресурсоснабжающими организациями, сведения о наличии задолженности по указанным договорам.

Из представленных в материалы дела сведений бухгалтерской отчетности, у Общества по состоянию на конец 2018 года имелись основные средства в размере 156 000 000 руб., запасы в размере 23 758 000 руб., дебиторская задолженность в размере 67 056 000 руб.

Согласно пояснениям ФИО2, которые не опровергнуты иными лицами, в состав основных средств входило нежилое помещение – офис, кадастровый номер 33:18:000317:620, общей площадью 99,6 кв.м, расположенное по адресу: <...>, а также фотолаборатория FUJIFILM MODEL FRONTIER SLP 800SC.

Указанное имущество впоследствии было реализовано конкурсным управляющим на торгах, что не оспаривается последним.

Вместе с тем, в ходе проведения инвентаризации имущества должника, конкурсным управляющим не было обнаружено запасов (товаров) должника, в то время как в бухгалтерской документации отражено их наличие в размере 23 758 000 руб.

Согласно пояснениям ФИО2, указанные запасы являлись предметом залога у ПАО «Московский индустриальный банк» и находились на ответственном хранении у общества с ограниченной ответственностью «Строительные инновации» и общества с ограниченной ответственностью «ЗЦМ Проммаш»; информация о месте нахождения запасов была доведена до конкурсного управляющего ФИО5; после прекращения полномочий руководителя ФИО2 не мог обеспечивать сохранность указанного имущества.

Между тем, вопреки позиции ФИО2, наличие договоров ответственного хранения не освобождает руководителя должника от обязанности передать имущество и запасы должника конкурсному управляющему.

Более того, в материалах дела имеется письмо общества с ограниченной ответственностью «ЗЦМ Проммаш», в котором сообщило, что договоров ответственного хранения с Обществом не заключалось, имущество на ответственное хранение не принималось, никакой хозяйственной деятельности не осуществляло, сведениями о нахождении имущества не обладает (том 2, лист дела 49).

Вступившим в законную силу решением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 26.04.2017 по делу № 2а-155/2017 по административному исковому заявлению МИ ФНС № 3 по Владимирской области к ФИО2 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности задолженности по налоговым обязательствам Общества установлено, что в рамках исполнительного производства составлен акт о наложении ареста на принадлежащее Обществу имущество: фотолабораторию и кабель, общей стоимостью 591 900 руб.

Соответственно, по состоянию на 26.04.2017 кабеля оставалось только на сумму 500 000 руб., стоимость фотолаборатории – 91 900 руб.

Ссылка заявителя жалобы относительно того, что данный судебный акт не мог быть применен в качестве преюдициального значения установленных обстоятельств, несостоятельная, поскольку установленные в рамках рассматриваемого судом общей юрисдикции обстоятельства также учитываются судом на ряду с иными доказательствами по делу (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно представленному ПАО «Московский индустриальный банк» в материалы дела акту осмотра от 25.08.2020, в ходе проведенного осмотра предмета залога установлено несоответствие товарных остатков условиям договора о залоге, несоответствие фактического наличия товарных остатков документам складского учета, отсутствие данных относительно правовых оснований размещения предмета залога в местах нахождения. При этом на территории общества с ограниченной ответственностью «Строительные инновации» к осмотру представлены материальные ценности (плита GB 3-10 (3000*580) в количестве 937 штук, находящихся в состоянии лома. Иного имущества, являющегося предметом залога не представлено и их местонахождение не установлено.

Впоследствии, определением от 08.04.2021 внесены изменения в реестр требований кредиторов должника путем изменения статуса залогового кредитора ПАО «Московский индустриальный банк» в части непогашенных требований в размере 108 697 994 руб. 10 коп., как необеспеченных залогом имущества должника, поскольку залоговое имущество отсутствует.

В рамках данного дела отсутствуют споры относительно несохранности залогового имущества именно конкурсным управляющим.

Из позиции конкурсного управляющего от 09.01.2024 следует, что у конкурсного управляющего отсутствуют какие-либо документы, в том числе книги покупок и продаж за период с 01.01.2016 по 20.03 2019, акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационные ведомости, договоры, заключенные с юридическими лицами, физическими лицами и индивидуальными предпринимателями за период с 01.01.2016 по 20.03.2019, перечень имущества Общества, в том числе имущественных прав, подтверждающие наличие и состав запасов, что исключает возможность включения в конкурсную массу данного имущества и его реализацию. Информация о передаче этих активов конкурсному управляющему отсутствует. Бывшим руководителем были переданы конкурсному управляющему лишь основные средства в следующем составе: нежилое помещение – офис, общей площадью 99,6 кв.м, кадастровый номер 33:18:000317:620, расположенное по адресу: <...> и Фотолаборатория FUJIFILM MODEL FRONTIER SLP 800SC, с общей балансовой стоимостью 156 тыс. руб. (том 3, листы дела 88-90).

Правовое обоснование выбытия запасов из собственности Общества не представлено, его место нахождение, не установлено.

Ссылка заявителя жалобы относительно передачи и проверки залогового имущества конкурсным управляющим совместно с представителем банка, не принимается судом апелляционной инстанции, как не подтвержденная документально. В материалах дела отсутствует составленный акт о передаче имущества бывшим директором конкурсному управляющему или залоговому кредитору или совместный акт, фиксирующий количество залогового имущества и его местонахождение. В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции также учитывает обстоятельства, которые установлены при принятии судебного акта (апелляционное определение Владимирского областного суда от 19.09.2017 по делу № 33а-3050/2017 имеется в материалах дела в приложении заявления о признании Общества банкротом), исходя из которых следует, что залоговое имущество не передавалось ФИО2, поскольку еще в 2017 году отсутствовали (в выводах указано, что арестованное имущество является неликвидным, не пользуется спросом, иное имущество, на которое можно обратить взыскание у должника отсутствует).

Таким образом, не передача ФИО2 запасов привела к невозможности пополнения конкурсной массы на сумму 23 758 000 руб.

ФИО2 также не представлены конкурсному управляющему документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, в то время как в бухгалтерской отчетности указано на ее наличие в размере 67 056 000 руб.

В суд апелляционной инстанции ФИО2 представлены пояснения (том 3, листы дела 61-64), согласно которым часть дебиторской задолженности является неликвидной ввиду того, что на дату введения процедуры банкротства организации были ликвидированы или находились в стадии банкротства.

Проверив указанные пояснения, сопоставив дату возникновения у ФИО2 обязанности передать конкурсному управляющему документацию должника (26.02.2019) с датами ликвидации дебиторов, судом установлено, что часть организаций-дебиторов были ликвидированы до 26.02.2019, в частности ООО «Арктика» (ИНН <***>), ООО «Артэл» (ИНН <***>), ООО «ГЕОТЭК» (ИНН <***>), ООО «Горная автоматика» (ИНН <***>), ООО «ДИЯР» (ИНН <***>), ЗАО «Ителиум» (ИНН <***>), ООО «ИТСК» (ИНН <***>), ООО «Кабельные Системы» (ИНН <***>), ООО «Кабельснаб» (ИНН <***>), ЗАО «Людиновокабель» (ИНН <***>), ООО «Метавтокомплект 1» (ИНН <***>), ООО «ККЗ-кабель» (ИНН <***>), ООО «Клайв» (ИНН <***>), ООО «Кратос» (ИНН <***>), ООО «Мегаполис» (ИНН <***>), ООО «Промкабельснаб» (ИНН <***>), ООО «Связькомплект» (ИНН <***>), ООО «РСК» (ИНН <***>), ЗАО РУССНАБ» (ИНН <***>), ООО «Скай Электро» (ИНН <***>), ООО «СтройМонтаж» (ИНН <***>), ООО «Технополис» (ИНН <***>), ООО «Техноснаб» (ИНН <***>), ООО «Трансмагистральпроект» (ИНН <***>), ООО «Южный инженерный центр энергетики» (ИНН <***>).

Дебиторская задолженность перед указанными организациями составила 22 956 660 руб. 31 коп. Данная сумма не опровергнута представленными в дело доказательствами.

Соответственно, передача документации в отношении организаций-дебиторов, которые были ликвидированы на дату возникновения у руководителя должника обязанности, предусмотренной статье 126 Закона о банкротстве, не привела бы к пополнению конкурсной массы в любом случае.

При этом, иные организации, указанные ФИО2, были ликвидированы или в отношении них введено конкурсное производство уже после возникновения у ФИО2 обязанности передать конкурсному управляющему документацию должника (26.02.2019), в связи с чем в случае передачи первичной документации в отношении данных организаций, конкурсным управляющим могли быть приняты меры по взысканию дебиторской задолженности, в том числе путем включения в реестр требований кредиторов должника-дебитора или совершению действий по препятствованию ликвидации организации – дебитора.

Непредставление контролирующим лицом всей первичной документации в отношении дебиторской задолженности на сумму 44 099 339 руб. 69 коп. (67 056 000 руб. – 22 956 660 руб. 31 коп.), существенно затрудняет процесс ее взыскания либо реализации в рамках дела о несостоятельности.

Отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности должника, его права требования к дебиторам на сумму 44 099 339 руб. 69 коп. не подтверждены, учитывая своевременную непередачу списка дебиторов с их реквизитами, первичной документации, в связи с чем, с достоверностью активы Общества установить невозможно и, как следствие, затруднена работа по формированию и реализации конкурсной массы.

Указанные обстоятельства послужили препятствием для наиболее полного формирования конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, что в свою очередь свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между бездействием по не передаче запасов должника, его документации в отношении запасов и дебиторской задолженности и невозможностью сформировать конкурсную массу.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о неправомерных действиях ФИО2 по непередаче конкурсному управляющему запасов на сумму 23 758 000 руб. и дебиторской задолженности на сумму 44 099 339 руб. 69 коп., повлекших существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, в связи с чем в данном конкретном случае имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лишь в указанной части.

При этом, основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду непередачи документации в отношении дебиторской задолженности на сумму 22 956 660 руб. 31 коп. отсутствуют, поскольку в данном случае не доказана причинно-следственная связь между уклонением бывшего руководителя должника от передачи документации в отношении организаций-дебиторов, которые были ликвидированы на дату возникновения у руководителя должника обязанности, предусмотренной статье 126 Закона о банкротстве (26.02.2019), и невозможностью сформировать конкурсную массу.

Утверждение ФИО2 об отправке всей документации должника конкурсному управляющему, в подтверждение чего представлены почтовая квитанция от 20.03.2019 (идентификационный номер почтового отправления 10100019683856) и опись вложения от 20.03.2019, не принимается судом апелляционной инстанции, при этом судебная коллегия учитывает ответ АО «Почта России», согласно которому почтовое отправление № 10100019683856 фактически не принималось. Дублирование передаваемых документов в описи от 20.03.2019 и акте приема-передачи от 11.04.2019, а также наличие письма от ФИО2 в адрес конкурсного управляющего от 29.03.2019, в котором указано на нахождение бухгалтерской и иной документации должника, печати, материальных и иных ценности подготовленных к передаче конкурсному управляющему по адресу местонахождения Общества: <...> (том 1, листы дела 70, 93), в совокупности свидетельствует о не направлении документации почтой 20.03.2019.

Ссылка ФИО2 о том, что вся документация находилась по адресу местонахождения Общества: <...>, о чем конкурсный управляющий ФИО5 был осведомлен, однако не принял мер к их получению, является голословной, в связи с чем не принимается судом апелляционной инстанции. В данном случае, в материалах дела имеется акт приема-передачи документов от 11.04.2019, в котором зафиксирован перечень переданных конкурсному управляющему документов. Доказательства нахождения по месту передачи иной документации должника, в том числе дубликатов документов не представлены. При этом, в письме от 29.03.2019 не содержится перечня подготовленных руководителем должника для передачи документов. Также отсутствуют доказательства принятия мер по составлению ФИО2 одностороннего акта или списка подготовленных к передаче документов и направлением их почтовым отправлением.

Кроме того, вопреки позиции заявителя жалобы, в случае отказа конкурсного управляющего от принятия какой-либо документации должника, последний не лишен был права осуществить ее отправку почтой или обратиться в суд с требованием об обязании конкурсного управляющего принять документацию должника. Однако, ФИО2 указанных действий предпринято не было, в связи с чем последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, учитывая, что законом обязанность по организации сохранности и передаче документации должника арбитражному управляющему возложена именно на руководителя должника.

Довод ФИО2 о том, что ведение бухгалтерской документации осуществлялось обществом с ограниченной ответственностью «Профит Аккаунт», которой было поручено отправить бухгалтерскую документацию должника конкурсному управляющему также не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку наличие указанных правоотношений не освобождает руководителя должника от ответственности за обеспечение сохранности первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчетности хозяйствующего субъекта и передачи ее конкурсному управляющему (пункт 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 6, 7 и 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статья 126 Закона о банкротстве).

Более того, доказательств направления обществом с ограниченной ответственностью «Профит Аккаунт» документов конкурсному управляющему не представлено. Бывший руководитель не проявил должную осмотрительность и не осуществил проверку направления документов в адрес конкурсного управляющего, в связи с чем несет правовые риски.

Доводы заявителя жалобы об отсутствии доказательств совершения конкурсным управляющим каких-либо действий по формированию конкурсной массы, в том числе поиску запасов, истребованию документации у контрагентов, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлен факт виновного бездействия именно бывшего руководителя должника по не передаче документации в отношении запасов и части дебиторской задолженности, что не позволило сформировать конкурсную массу. При отсутствии сведений в отношении местонахождения запасов и раскрытия информации в отношении дебиторской задолженности, не позволило конкурсному управляющему произвести соответствующие мероприятия по истребованию, предъявлению требований, исков, заявить требования по включению в реестр требований кредиторов или оспорить ликвидацию организации – дебитора.

По общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Необходимость введения данной опровержимой презумпции объясняется тем, что недобросовестные руководители зачастую во избежание ответственности искажают бухгалтерскую отчетность предприятия либо скрывают бухгалтерские и финансовые документы с целью сокрытия содеянного. Кроме того, отсутствие информации об имуществе должника может значительно затруднить формирование конкурсной массы и препятствовать достижению основной цели процедуры конкурсного производства – максимальному удовлетворению требований кредиторов.

Вместе с тем ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 Постановления № 53).

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением (бездействием) причинителя вреда (непередача конкурсному управляющему документов бухгалтерской отчетности) и наступившим вредом в размере, предъявленном к возмещению (статьи 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, предусмотренному пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац первый).

При этом размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац второй).

Следовательно, в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, при отсутствии иных виновных действий, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшихся у должника, но не переданных конкурсному управляющему активов, за счет которых происходит формирование конкурсной массы.

На совершение ФИО2 иных виновных действий, приведших к банкротству должника, за исключением непередачи документации и имущества должника, конкурсный управляющий не ссылался. Иное правонарушение со стороны контролирующего должника лица, за исключением заявленного конкурсным управляющим, судом не установлено.

Таким образом, суд первой инстанции неправомерно возложил на ФИО2 субсидиарную ответственность по обязательствам должника в сумме 131 766 616 руб. 68 коп., составляющих совокупный размер требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также требований по текущим платежам.

В данном случае, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере 67 857 339 руб. 69 коп.

Определяя размер субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции исходит из доказанности наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями ФИО2 по не передаче конкурсному управляющему запасов на сумму 23 758 000 руб. и дебиторской задолженности на сумму 44 099 339 руб. 69 коп. и в связи с этим невозможностью формирования конкурсной массы.

Таким образом, суд первой инстанции необоснованно привлек бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности на сумму 63 909 276 руб. 99 коп.

Иные доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба ФИО2 подлежит удовлетворению в части, а определение Арбитражного суда Владимирской области от 07.07.2023 по настоящему делу подлежит частичной отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 07.07.2023 по делу № А11-17785/2018 отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 63 909 276 руб. 99 коп., апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить частично.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Элекс» в размере 67 857 339 руб. 69 коп.

В остальной части требований конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Элекс» ФИО3 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри