Постановление от 23 мая 2024 г. по делу № А56-107817/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


24 мая 2024 года

Дело №

А56-107817/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Кравченко Т.В. и ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 04.04.2024), от акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» представителя ФИО4 (доверенность от 12.02.2024),

рассмотрев 20.05.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 – на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А56-107817/2021/сд.4,

у с т а н о в и л:

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 возбуждено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 02.12.2021 на основании его собственного заявления.

Определением от 02.02.2022 заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 12.02.2022 № 26.

Решением от 10.10.2022 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 22.10.2022 № 197.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО6 обратился в суд с заявлением о признании недействительными: предоставления финансирования на приобретение ФИО8 объекта по договору купли-продажи квартиры от 04.04.2016; передачи квартиры с кадастровым номером 78:31:0001102:3109, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Аптекарский пер., д. 4, лит. А, кв. 35 (далее – Квартира), в собственность ФИО8, – и применении последствий недействительности сделок.

К участию в обособленном споре привлечены ФИО9 и отдел опеки и попечительства муниципального округа «Дворцовый округ».

В ходе рассмотрения обособленного спора финансовый управляющий ФИО6 ходатайствовал об уточнении заявленных требований и просил признать недействительной ничтожную (притворную) сделку – договор купли-продажи Квартиры в части субъектного состава на стороне  покупателя.

В порядке применения последствий недействительности оспариваемой сделки заявитель просил признать покупателями Квартиры по оспариваемой сделке ФИО5 и ФИО9, возвратить Квартиру в конкурсную массу ФИО5

Определением от 13.09.2023 уточнения финансового управляющего приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 27.10.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, финансовый управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 27.10.2023 и постановление от 22.01.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы утверждает, что финансовым управляющим доказаны противоправная цель совершения оспариваемой сделки, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов и наличие признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на несоответствие фактическим обстоятельствам дела вывода судов об отсутствии у ФИО5 на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности; указывает, что спорная Квартира приобретена за счет должника 04.04.2016, при этом на момент приобретения у ФИО5 имелись неисполненные обязательства по договору поручительства, заключенному 04.03.2009.

Податель жалобы считает, что суды не применили подлежащие применению к спорным правоотношениям положения пункта 2 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Податель жалобы полагает, что оспариваемая сделка подлежала признанию недействительной также на основании статей 10 и 168 ГК РФ, так как в рассматриваемом случае должник и его супруга при заключении сделки действовали недобросовестно, зарегистрировав приобретенную Квартиру не на имя фактических приобретателей (супругов ФИО5 и ФИО9), а на имя несовершеннолетней дочери в целях защиты актива от притязаний кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО8 возражала против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный Банк» (далее – Банк) поддержала доводы кассационной жалобы, представитель ФИО8 просила определение от 27.10.2023 и постановление от 22.01.2024 оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 04.04.2016 между ФИО10 (продавец) и ФИО8 (покупатель) в лице законного представителя – ФИО9 заключен договор № 78 АА 8283018 купли-продажи Квартиры.

Запись о государственной регистрации перехода  права собственности на Квартиру внесена в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним 07.04.2016.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ссылался на то, что при заключении договора покупателями Квартиры фактически являлись ФИО5 и ФИО9, за счет средств которых Квартира была приобретена, при этом на дату заключения  договора у ФИО5 имелись неисполненные обязательства перед Банком, требования которого впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем полагал, что при заключении договора ФИО5 преследовал цель причинить вред своим кредиторам, то есть действовал со злоупотреблением правом; ФИО8, являющаяся дочерью ФИО5 и, соответственно, заинтересованным по отношению к должнику  лицом, была осведомлена о наличии у ФИО5 такой цели.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, финансовый управляющий ФИО6 полагал, что оспариваемый договор является ничтожным (притворным) в силу статей  10 и 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из неподтвержденности наличия у ФИО5 на дату заключения оспариваемого договора признаков неплатежеспособности. Суд первой инстанции также констатировал, что Квартира  приобретена ФИО8 за счет личных денежных средств ФИО9, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии предусмотренных статьями 10 и 170 ГК РФ оснований для признания оспариваемого договора недействительной (ничтожной) сделкой.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 22.01.2024 оставил определение от 27.10.2023 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам          статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В рассматриваемом случае производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 возбуждено 02.12.2021, оспариваемый договор заключен 04.04.2016, а государственная регистрация права собственности произведена 07.04.2016, то есть сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности и не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос о квалификации сделки как причиняющей вред по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ, суды установили следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой  статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как  следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу           пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157  ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае в обоснование заявленных требований финансовый управляющий  ФИО6 сослался на то, что при заключении договора  купли-продажи Квартиры с ФИО10 покупателем Квартиры фактически являлась не ФИО8, а ФИО5 и ФИО9, указал, что Квартира фактически приобретена за счет средств ФИО5 и ФИО9, при этом на дату заключения договора у ФИО5 имелись неисполненные обязательства перед Банком, требования которого впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

В связи с этим финансовый управляющий ФИО6 полагал, что при заключении оспариваемого договора ФИО5 преследовал цель причинить вред своим кредиторам, то есть действовал со злоупотреблением правом; ФИО8, являющаяся дочерью ФИО5 и, соответственно, заинтересованным по отношению к должнику  лицом, была осведомлена об этой цели.

Разрешая настоящий спор, суды исходили из недоказанности наличия в действиях сторон сделки злоупотребления правом, соответственно, правомерно не усмотрели оснований для квалификации ее в качестве ничтожной в силу положений статьи 168 ГК РФ.

Доводы финансового управляющего о том, что на дату совершения сделки у должника имелась задолженность перед Банком, правомерно отклонены судами с учетом положений статьи 361 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», поскольку обязательства перед указанным кредитором вытекают из обеспечительной сделки – договора поручительства, при этом на дату заключения оспариваемого договора требования о погашении задолженности по кредитным обязательствам ни к основному заемщику, ни к ФИО5 Банком не были предъявлены.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о том, что на дату заключения оспариваемого договора у ФИО5 отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, а, следовательно, и признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, в связи с чем признал недоказанным заключение указанного договора ФИО5 с целью причинить вред имущественным правам своих кредиторов.

Условий, позволяющих считать сделки мнимыми или притворными согласно статье 170 ГК РФ, суды также не усмотрели, посчитав соответствующие доводы о порочности воли сторон и совершения сделки для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, недоказанными.

Отказывая в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что Квартира приобретена на имя ФИО8 за счет средств ФИО9 (матери) для дальнейшей самостоятельной жизни после достижения совершеннолетия. При этом ФИО9 имела финансовую возможность совершить сделку на сумму 21 000 000 руб., с учетом дохода в размере 201 665 414,38 руб., полученного от продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Центр новых технологий».

Установленные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии доказательств приобретения Квартиры за счет средств должника и в его интересах и, соответственно, об отсутствии доказательств притворности оспоренной сделки.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом судов о том, что совокупность установленных по результатам рассмотрения обособленного спора обстоятельств свидетельствует о реальности спорных отношений, что делает невозможным оспаривание договора по правилам статей 10 и 170 ГК РФ.

Доводы финансового управляющего о том, что ФИО8 не проживает в спорной Квартире, а продолжает жить совместно с родителями, равно как и о том, что ответчик не несет бремя содержания Квартиры, являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонены, поскольку не свидетельствуют о порочности договора.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Доводы заявителя кассационной жалобы о ничтожности сделки, несостоятельности выводов судов об обратном были предметом исследования и оценки судебными инстанциями, не опровергают правильность выводов судов, фактически направлены на переоценку выводов судов и установленных фактических обстоятельств спора.

Несогласие подателя жалобы с выводами судебных инстанций и оценкой доказательств не принимается во внимание судом округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статье 286               АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А56-107817/2021/сд.4 оставить без изменения, а кассационную жалобу финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


Т.В. Кравченко

ФИО1