Постановление от 28 мая 2018 г. по делу № А24-3451/2015

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А24-3451/2015
г. Владивосток
28 мая 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 мая 2018 года.


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Н. Шалагановой,

судей Л.А. Мокроусовой, Н.А. Скрипки,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Приходько Ларисы Петровны

апелляционное производство № 05АП-2689/2018

на определение от 22.03.2018 судьи К.Ю. Иванушкиной

об отказе в признании незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего должником и его отстранении от исполнения обязанностей

по делу № А24-3451/2015 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Дегтярев» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании общества с ограниченной ответственностью «И» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

в отсутствие лиц, участвующих в деле о банкротстве;



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 30.08.2016 общество с ограниченной ответственностью «И» (прежнее наименование - общество с ограниченной ответственностью «Бук, Славгородский и Головачко»; далее по тексту – ООО «И», общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на внешнего управляющего ФИО3. Впоследствии конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4 (определение от 05.03.2017), в настоящее время освобожденный от исполнения обязанностей определением суда от 28.03.2018.

В рамках дела о банкротстве кредитор ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений) о признании незаконными действий (бездействия) ФИО4, выразившихся в непроведении внеочередного собрания кредиторов 25.11.2017 и (или) 02.12.2017; заключении с ФИО5 мирового соглашения от 20.07.2017; уклонении от истребования из Следственного комитета Российской Федерации по Камчатскому краю (далее – СК РФ по Камчатскому краю) документов относительно дебиторской задолженности ФИО6 и взыскания данной задолженности; отсутствии дополнительного договора страхования ответственности арбитражного управляющего.

Определением от 22.03.2018 в удовлетворении требований кредитора отказано, с чем ФИО2 не согласилась, обжаловав судебный акт в апелляционном порядке.

Доводы апелляционной жалобы аналогичны сформулированной в суде первой инстанции позиции кредитора и сводятся к несогласию с выводами суда об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) ФИО4

В представленном письменном отзыве бывший конкурсный управляющий должником выразил несогласие с позицией апеллянта и настаивал на законности оспариваемого определения суда первой инстанции.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание суда не явились, что не препятствовало коллегии рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, возражениях на апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

При этом статьей 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов конкурсных кредиторов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий, восстановления нарушенных прав.

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве, а также требованиям добросовестности и разумности.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если оспариваемыми действиями (бездействием) конкурсного управляющего действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы и ее удовлетворение приведет к восстановлению нарушенных прав.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего податель жалобы обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного и неразумного поведения арбитражного управляющего и нарушение таким поведением прав и законных интересов кредитора. В свою очередь, арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Так, оспаривая действия ФИО4, заявитель, в частности, указала, что конкурсный управляющий был обязан исполнить решение состоявшегося 13.10.2017 собрания кредиторов должника и (или) полученное ФИО4 08.11.2017 требование конкурсных кредиторов, права требования которых составляют не менее чем десять процентов общей суммы требований кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов, о проведении внеочередного собрания кредиторов должника и провести такое собрание 25.11.2017 либо 02.12.2017.

ФИО2 отметила, что в условиях включения в повестку собрания вопроса об утверждении мирового соглашения (относящегося к исключительной компетенции собрания кредиторов и подлежащего разрешению большинством голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, требования которых включены в реестр требований кредиторов) указанные даты, приходившиеся на выходные дни (суббота), были выбраны кредиторами намеренно – в целях обеспечения высокого процента явки занятых трудовой деятельностью в будние дни кредиторов должника.

Вместе с тем, назначение ФИО4 внеочередного собрания кредиторов должника на 28.11.2017 (понедельник) нарушило волеизъявление кредиторов и повлекло недостаточную для принятия решения по вопросу об утверждении мирового соглашения явку кредиторов общества.

Возражая против доводов заявителя, бывший конкурсный управляющий пояснил, что проведение внеочередного собрания кредиторов 28.11.2017 было обусловлено необходимостью соблюдения требований пункта 3 статьи 14 Закона о банкротстве, а также невозможностью использования в нерабочий день помещения, в котором обычно проводились собрания кредиторов. Кроме того, ФИО4 обратил внимание на противоречие принятого на собрании кредиторов от 13.10.2017 решения по десятому дополнительному вопросу (о созыве внеочередного собрания кредиторов 25.11.2017 по вопросу исполнения мирового соглашения и использования денежных средств должника) решению по пятому дополнительному вопросу повестки собрания (не утверждать условия мирового соглашения и текст целиком в редакции, предложенной конкурсным кредитором ФИО2).

Согласно пункту 1 статьи 14 Закона о банкротстве, собрание кредиторов должника созывается по инициативе, в том числе, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, права требования которых составляют не менее чем десять процентов общей суммы требований кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов.

В таком случае собрание кредиторов проводится арбитражным управляющим не позднее чем в течение трех недель с даты получения арбитражным управляющим соответствующего требования (пункт 3 статьи 14 Закона о банкротстве).

Как обоснованно указано судом первой инстанции, с учетом даты получения ФИО4 требования кредиторов ФИО2, ФИО7, ФИО8 о проведении 02.12.2017 внеочередного собрания кредиторов должника - 08.11.2017, обязанность по проведению такого собрания возникла у конкурсного управляющего в срок с 09.11.2017 по 29.11.2017; таким образом, вопреки доводам апеллянта, назначение конкурсным управляющим собрания кредиторов должника на 28.11.2017 не противоречит законодательству о банкротстве.

Кроме того, материалами дела опровергается указание ФИО2 на то, что вследствие неправомерных действий ФИО4 явка кредиторов на собрании от 28.11.2017 была недостаточной для принятия решения по вопросу об утверждении мирового соглашения. Согласно протоколу собрания от 28.11.2017, сумма требований присутствовавших кредиторов составила 108 775 261, 18 рублей (59, 253 % от общей суммы установленных денежных обязательств общества), что позволило участникам собрания в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Закона о банкротстве принять решение о заключении мирового соглашения (первый и второй вопросы повестки собрания от 28.11.2017).

Отклоняя указание апеллянта на неисполнение ФИО4 принятого по десятому дополнительному вопросу повестки собрания кредиторов от 13.10.2017 решения о назначении внеочередного собрания кредиторов на 25.11.2017, коллегия исходит из того, что данный вопрос повестки собрания корреспондировал пятому дополнительному вопросу (об утверждении условий мирового соглашения), и считает заслуживающим внимания довод конкурсного управляющего о том, что при неутверждении кредиторами условий мирового соглашения возникли разногласия относительно необходимости проведения собрания кредиторов должника 25.11.2017. Вместе с тем, учитывая, что собрание было проведено 28.11.2017 (с разницей в три дня), коллегия полагает недоказанным нарушение прав и законных интересов заявителя непроведением собрания кредиторов 25.11.2017.

Далее, заявляя о незаконности действий конкурсного управляющего, ФИО2 указала на уклонение ФИО4 от истребования из СК РФ по Камчатскому краю документов относительно дебиторской задолженности ФИО6 и взыскания данной задолженности.

По мнению апеллянта, при наличии в опубликованном сообщением ЕФРСБ № 1146013 от 21.06.2016 инвентаризационном акте № 1 от 21.06.2016 и справке к нему сведений о задолженности ФИО6 (позиции 271 и 242 соответственно), приложенной к апелляционной жалобе выписки из реестра залога, с учетом пояснений ранее исполнявшего обязанности конкурсного управляющего должником ФИО3 и бывшего директора общества ФИО9 об изъятии документации следственными органами, ФИО4 имел возможность истребовать документацию и взыскать задолженность с ФИО6

Между тем, из определения суда от 03.11.2016 об истребовании доказательств следует, что бывший руководитель общества не передавал ранее действовавшему внешнему (конкурсному) управляющему ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию, касающуюся деятельности должника, а также его материальные ценности.

Из протокола собрания кредиторов от 12.12.2016 усматривается, что в ходе рассмотрения вопроса об утверждении отчета конкурсного управляющего, ФИО3 пояснил, что на момент проведения данного собрания определение суда от 03.11.2016 не исполнено, первичных документов не имеется, выявление дебиторской задолженности проводится конкурсным управляющим самостоятельно.

Вопреки доводам апеллянта, ФИО4 приняты меры по истребованию из СК РФ по Камчатскому краю документов должника. Так, согласно представленному в материалы спора ответу СК РФ по Камчатскому краю № 101-550494-17 от 09.01.2018 на запрос от 19.12.2017, бухгалтерская и иная документация ООО «Аналитик-Финанс» (прежнее наименование должника) предварительным следствием не изымались.

Утверждение ФИО2 со ссылкой на пояснения бывшего руководителя ФИО9 о наличии документации в следственных органах отклоняется судом апелляционной инстанции как документально неподтвержденное и носящее субъективный характер. При этом с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ коллегия не оценивает приложенные к апелляционной жалобе постановление Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 13.09.2016, ответ Прокуратуры Камчатского края № 15/5-163-2015 от 21.08.2015, поскольку данные документы не были представлены в суд первой инстанции, уважительных причин такого непредставления апеллянтом не приведено.

При таких обстоятельствах, с учетом объективного отсутствия у ФИО4 первичной документации должника, в том числе, подтверждающей задолженность ФИО6, и невозможности её получения, коллегия приходит к выводу о недоказанности заявителем неправомерности бездействия конкурсного управляющего в данной части.

Рассматривая требования кредитора в части признания неправомерными действий ФИО4 по заключению мирового соглашения от 20.07.2017с ФИО5, апелляционный суд приходит к следующему.

Как установлено судом, в связи с нарушением сроков возврата займа по заключенному между ООО «И» и ФИО5 договору займа № 14/490 от 26.05.2014 (с залоговым обеспечением без изъятия) решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 14.03.2017 по делу № 2-1249/17 с ФИО5 в пользу ООО «И» взыскано 968 663 рубля 33 копейки, в том числе 875 000 рублей процентов за пользование займом за период с 27.07.2014 по 27.08.2016, 80 000 рублей неустойки за период с 19.08.2014 по 18.09.2016, 13 663 рубля 33 копейки расходов по уплате государственной пошлины. На основании выданного по указанному решению суда исполнительного листа возбуждено исполнительное производство № 21302/17/41023-ИП.

В целях погашения задолженности между ООО «И» в лице конкурсного управляющего ФИО4 и ФИО5 подписано мировое соглашение от 20.07.2017, по условиям которого ФИО5 выплачивает ООО «И» задолженность по вышеуказанному исполнительному производству в размере 650 000 рублей. В свою очередь, ООО «И» отказывается от взыскания с ФИО5 задолженности в размере 968 663 рубля 33 копейки и после перечисления денежных средств на расчетный счет общества не имеет к ней материальных претензий. Помимо этого, в пункте 5 указанного соглашения стороны договорились о том, что ООО «И» расторгает договор залога автомобиля № 14/490 от 26.05.2014.

Оценив действия ФИО4 по подписанию мирового соглашения на приведенных условиях, коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о законности и обоснованности действий конкурсного управляющего.

Как верно указано судом первой инстанции со ссылкой на положения пункта 2 статьи 12 Закона о банкротстве, согласование конкурсным управляющим должником с кредиторами вопроса о заключении мировых соглашений с дебиторами должника не входит в исключительную компетенцию собрания кредиторов, в связи с чем у ФИО4 не имелось обязанности по получению одобрения кредиторов на заключение мирового соглашения от 20.07.2017.

Вместе с тем, сознательный отказ конкурсного управляющего от получения в конкурсную массу должника 318 663 рублей 33 копеек (разница между взысканной решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 14.03.2017 по делу № 2-1249/17 суммой долга ФИО5 и предоставленным ею исполнением в рамках мирового соглашения от 20.07.2017) не отвечает предъявляемым пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве к действиям арбитражного управляющего критериям добросовестности и разумности.

Как пояснил ФИО4, при подписании мирового соглашения от 20.07.2017 конкурсным управляющим учтены ранее произведенная ФИО5 оплата основного долга по договору займа, отсутствие сведений о местонахождении и техническом состоянии залогового имущества (автомобиль Infinity FX35), материальное и социальное положение заемщика (отсутствие дохода от трудовой деятельности и наличие малолетних детей). При таких обстоятельствах взыскание задолженности в полном объеме было маловероятно, в связи с чем условия соглашения, в частности, о выплате в небольшой временной период (до 31.07.2017) 650 000 рублей, являлись выгодными и отвечающими интересам должника и его кредиторов.

Между тем, с учетом возможности заемщика произвести оплату задолженности в размере 650 000 рублей в короткий срок, апелляционный суд ставит под сомнение невозможность заключения мирового соглашения на иных условиях, предполагающих полную выплату ФИО5 задолженности перед ООО «И» (к примеру, отсрочкой или рассрочкой уплаты 318 663 рублей 33 копеек). Доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено.

Кроме того, утверждение ФИО4 об отсутствии сведений о залоговом имуществе и невозможности обращения взыскания на транспортное средство не принимается коллегией в условиях недоказанности принятия конкурсным управляющим мер по розыску автомобиля. Данное обстоятельство также позволяет апелляционному суду критически отнестись к расторжению договора залога; подтверждения обоснованности такого расторжения ответчиком по заявлению не приведено.

Фактически, подписывая спорное мировое соглашение, ФИО4 произвел списание 318 663 рублей 33 копеек дебиторской задолженности, которая не являлась сомнительной или безнадежной применительно к пунктам 1 и 2 (соответственно) статьи 266 Налогового кодекса Российской Федерации, и могла быть направлена на удовлетворение требований кредиторов.

Коллегия также отмечает, что по смыслу правовой позиции, приведенной в пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 103 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации», действующее законодательство не допускает заключение каких-либо соглашений взыскателя с должником на этапе исполнения судебных актов без утверждения их судом в качестве мирового соглашения.

Применительно к настоящему спору, в отсутствие доказательств утверждения судом мирового соглашения от 20.07.2017, апелляционный суд не может утверждать о его заключенности и порождении каких-либо юридических последствий. В этой связи представляются необоснованными действия ФИО4 по расторжению договора залога транспортного средства и прощении долга в размере 318 663 рублей 33 копеек.

На основании изложенного коллегия признает неправомерными действия ФИО4 по подписанию с ФИО5 мирового соглашения от 20.07.2017, а доводы апелляционной жалобы в данной части – обоснованными.

В отношении жалобы кредитора в части отсутствия у ФИО4 договора дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве, дополнительный договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего по возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, должен быть заключен конкурсным управляющим со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих в течение десяти дней с даты его утверждения арбитражным судом при балансовой стоимости активов должника, превышающей сто миллионов рублей.

Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Из материалов дела следует, что процедура конкурсного производства в отношении должника введена определением суда от 30.08.2016, следовательно, для целей определения необходимости заключения дополнительного договора страхования ответственности арбитражного управляющего балансовая стоимость активов должна быть установлена на 31.12.2015.

Согласно сведениям бухгалтерского баланса ООО «И» от 12.12.2017, балансовая стоимость активов по состоянию на 31.12.2015 составляла 182 313 000 рублей.

С учетом изложенного следует признать, что вопреки доводам ФИО4, у него имелась обязанность по заключению договора дополнительного страхования ответственности; неисполнение же соответствующей обязанности является нарушением прямого указания пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве и не может быть признано правомерным поведением конкурсного управляющего.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об обоснованности жалобы ФИО2 на действия ФИО4 в части подписания мирового соглашения от 20.07.2017 с ФИО5 и незаключения договора дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего, в связи с чем определение суда первой инстанции в указанной части подлежит изменению на основании подпункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Вопрос о распределении судебных расходов коллегией не рассматривался, поскольку в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 22.03.2018 по делу № А24-3451/2015 изменить.

Признать незаконными действия конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «И» ФИО4, выразившиеся в:

- подписании между обществом с ограниченной ответственностью «И» и ФИО5 мирового соглашения от 20.07.2017;

- неисполнении обязанности по заключению договора дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего.

В остальной части определение Арбитражного суда Камчатского края от 22.03.2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 150 (сто пятьдесят) рублей государственной пошлины, ошибочно уплаченной при подаче апелляционной жалобы по чеку - ордеру от 02.04.2018 (операция № 7).

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.


Председательствующий


Е.Н. Шалаганова

Судьи



Л.А. Мокроусова


ФИО10