Постановление от 27 июня 2024 г. по делу № А23-2925/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А23-2925/2020

20АП-2343/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня  2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  28 июня  2024 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и Девониной И.В. ., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалевой Д.А. ., в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ГазЭкспертСтрой»  ФИО1  на определение Арбитражного суда  Калужской области от 20.02.2024 по делу  № А23-2925/2020,

вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 об оспаривании сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГазЭкспертСтрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>),


                                 УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ГазЭкспертСтрой" (далее по тексту - должник).

Определением от 27.07.2020 (резолютивная часть объявлена 20.07.2020) в отношении ООО "ГазЭкспертСтрой" введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением суда от 08.02.2021 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «ГазЭкспертСтрой» введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1


         29.09.2022 в Арбитражный суд Калужской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 01.10.2018, заключенного между должником и ФИО2, просит применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «ГазЭкспертСтрой» к ООО «Троя-Строй» на сумму 5 312 387 руб. 20 коп.

Определением суда от 15.11.2022 заявление принято к производству, к участию в споре привлечен ФИО2.

            10.07.2023 и   31.07.2023 от ответчика в суд поступили письменные возражения с ходатайством о применении срока исковой давности.

Определением суда от 15.09.2023 в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГазЭкспертСтрой» произведена замена конкурсного кредитора - общество с ограниченной ответственностью "Стромсервис плюс" - его правопреемником - ФИО3 по требованию сумме 5 000 000 руб., включенному в третью очередь реестра требований кредиторов определением от 27 июля 2020 года.

Конкурсный кредитор ФИО3 представил в суд письменный отзыв, ссылается на отсутствие оснований для удовлетворения заявления.

              08.11.2023  суд поступило ходатайство от Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" о вступлении в обособленный спор в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Ссылаются, что конкурсный управляющий в рамках настоящего спора обратился с заявлением о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав требований должника к ООО «ТрояСтрой» в размере 5 312 387 руб. 20 коп.

Указывают, что решением Арбитражного суда Калужской области от 26.11.2020 по делу №А23-2926/2020 ООО «ТрояСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда Калужской области от 10.05.2023 произведена замена кредитора - АКБ «Стратегия» на - Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее - Агентство) по требованию в размере 10 852 666,32 руб.

В рамках процедуры банкротства ООО «Троя-Строй» конкурсный управляющий также обратился с заявлением о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 01.10.2018, заключенного между ООО «ГазЭкспертСтрой» и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи о государственной регистрации прекращения права собственности ООО «Троя-Строй» 40:26:000247:449:-40/001/2019-3 от 03.04.2019, произведенную Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области, и возврата нежилого здания (здание общей площадью 295,3 (кадастровый номер 40:26:000247:449, расположенное по адресу: <...>) в конкурсную массу ООО «Троя-Строй».

Определением суда от 13.11.2023 к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечены Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Определением суда от 20.02.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2018 и применении последствий недействительности сделки  отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом,  конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ГазЭкспертСтрой»  ФИО1    обратился  с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт, удовлетворив  заявленные требования в полном объеме.

Мотивируя позицию, заявитель указывает на  нарушение судом области норм материального и процессуального  права, несоответствие выводов суда материалам дела.

От ГК «АСВ» потупил отзыв на апелляционную жалобу, в котором поддерживает позицию конкурсного  управляющего.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом области, конкурсный управляющий в обоснование требования указывает, что, согласно оспариваемому договору, ООО «ГазЭкспертСтрой» уступает, а ФИО2 приобретает право требования - дебиторскую задолженность ООО «ГазЭкспертСтрой» к ООО «Троя-Строй» в размере 5 312 387 руб. 20 коп., возникшую на основании договора подряда №23/06/2015 от 23.06.2015.

Полагает, что сделка - Договор уступки прав требований (цессии) от 01.10.2018г. является недействительной, поскольку согласно условиям оспариваемого договора, должником были уступлены права требования в размере 5 312 387 руб. 20 коп. за 1 000 000 рублей, что в пять раз дешевле номинала Указанное, по мнению заявителя, привело к утрате конкурсной массы в размере более четырех миллионов рублей. Одновременно ссылался на то, что отсутствуют доказательства фактической оплаты ФИО2 по договору, что свидетельствует о его безвозмездном характере.

Именно этим конкурсным управляющим обосновывается факт причинения вреда кредиторам.

В дальнейшем, конкурсный управляющий представил в материалы дела выписку из лицевого счета должника из АО «Кошелев-банк», согласно которой, 14.12.218 на счет должника от ФИО2 были зачислены денежные средства на сумму 1 000 000 руб. по оспариваемому договору уступки права требования.

Третье лицо Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов", поддерживая заявление конкурсного управляющего, ссылаются на то, что рыночная стоимость отчужденного имущества (прав требования к ООО «Троя-Строй») существенно превышает цену, определенную сторонами в оспариваемом договоре.

Арбитражный управляющий и третье лицо основывают свои доводы о неравноценности встречного исполнения по оспариваемой сделке на условиях договора уступки права требования (на соотношении размера уступаемых требований, которые составляют 5 312 387 руб. 20 коп., и стоимости уступаемого права в размере 1 000 000 руб.).

Принимая обжалуемый судебный акт, суд области правоверно руководствовался следующим.

На основании пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Постановление Пленума ВАС РФ № 63) в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с пунктом 1 указанного Постановление Пленума ВАС РФ № 63 под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданскоправовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Судом установлено и из материалов дела следует, что 01.10.2018 между должником (цедент) и ФИО2 был заключен договор уступки права требования (цессии) по условиям которого цедент уступает, а цессионарий приобретает право требования - дебиторскую задолженность ООО «ГазЭкспертСтрой» в размере 5 312 387 руб. 20 коп., возникшую на основании договора подряда № 23/06/2015 от 23.06.2015. Стороны пришли к соглашению, что стоимость уступаемого права составляет 1 000 000 руб.

Цессионарий обязуется оплатить указанную в пункте 3.1 договора цену в течение трех месяцев с момента подписания договора (пункт 3.2).

Обязательства Цессионария по оплате цены договора, указанного в пункте 3.1 считаются исполненными с момента зачисления подлежащей оплате суммы в полном объеме на банковский счет Цедента.

В соответствии с 4.1 указанного договора права (требования) переходят к цессионарию с момента подписания договора. Права (требования) цедента к должнику переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав (требования).

Посчитав, что договор уступки прав требования от 01.10.2018 совершен при неравноценном встречном предоставлении (безвозмездно) и в результате его совершения причинен вред имущественным правам кредиторов конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Одним из критериев недействительности сделок, которые могут оспариваться только по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, выступает временной период совершения данных сделок:

-     сделки, совершенные в течение одного года до принятия судом заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления («неравноценные» сделки, предусмотренные пунктом 1 статьи

61.2    Закона о банкротстве);

-     сделки, совершенные в течение трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления («подозрительные» сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи

61.2    Закона о банкротстве).

В силу положений пункта 7 статьи 61.9 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными (статьи 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона), исчисляются от даты вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании должника банкротом.

Датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Квалификация отнесения сделки к периоду подозрительности или предпочтительности не зависит от осведомленности контрагента должника о начале течения такого периода, а обусловлена исключительно объективно - временным фактором.

При этом ни экономические мотивы заключения сделок, ни юридические обусловленности исполнения обязательств не влияют на порядок исчисления периодов подозрительности или предпочтительности.

Оспоренная сделка совершена за 1 год 5,5 месяца до принятия заявления о признании должника банкротом (23.04.2020), то есть в течение периода, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума N 63) разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)  сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (применительно к этому обстоятельству законодательство о банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых наличие указанной цели предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности совершение сделки в отношении заинтересованного лица. При этом установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки);

б)  в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов (при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества);

в)  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (при этом абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется осведомленность другой стороны об этом, в том числе если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки).

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Конкурсный управляющий в обоснование требования указывает, что, согласно оспариваемому договору, ООО «ГазЭкспертСтрой» уступает, а ФИО2 приобретает право требования - дебиторскую задолженность ООО «ГазЭкспертСтрой» к ООО «Троя-Строй» в размере 5 312 387 руб. 20 коп., возникшую на основании договора подряда №23/06/2015 от 23.06.2015.

Полагает, что сделка - Договор уступки прав требований (цессии) от 01.10.2018г. является недействительной, поскольку согласно условиям оспариваемого договора, должником были уступлены права требования в размере 5 312 387 руб. 20 коп. за 1 000 000 рублей, что в пять раз дешевле номинала Указанное, по мнению заявителя, привело к утрате конкурсной массы в размере более четырех миллионов рублей. Одновременно ссылался на то, что отсутствуют доказательства фактической оплаты ФИО2 по договору, что свидетельствует о его безвозмездном характере.

Именно этим конкурсным управляющим обосновывается факт причинения вреда кредиторам.

В дальнейшем, конкурсный управляющий представил в материалы дела выписку из лицевого счета должника из АО «Кошелев-банк», согласно которой, 14.12.218 на счет должника от ФИО2 были зачислены денежные средства на сумму 1 000 000 руб. по оспариваемому договору уступки права требования.

Третье лицо Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов", поддерживая заявление конкурсного управляющего, ссылаются на то, что рыночная стоимость отчужденного имущества (прав требования к ООО «Троя-Строй») существенно превышает цену, определенную сторонами в оспариваемом договоре.

Арбитражный управляющий и третье лицо основывают свои доводы о неравноценности встречного исполнения по оспариваемой сделке на условиях договора уступки права требования (на соотношении размера уступаемых требований, которые составляют 5 312 387 руб. 20 коп., и стоимости уступаемого права в размере 1 000 000 руб.).

В качестве возможности взыскания должником с общества «Троя- Строй» номинального размера дебиторской задолженности, указывают на то обстоятельство, что в дальнейшем, при разрешении гражданско-правового спора по заявлению ФИО2 о взыскании с ООО «Троя-Строй» суммы долга на сумму 5 312 387 руб. 20 коп., в рамках дела № 20101118/2019 между сторонами было утверждено мировое соглашение, по условиям которого в собственность ФИО2 перешло право собственности на нежилое здание, принадлежащее ООО «Троя-Строй». Полагают, что рыночная стоимость здания превышает 1 000 000 руб., что, в свою очередь, свидетельствует о том, что оспариваемый договор был заключен на неравноценных условиях.

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО2 ссылается на то, что им была произведена оплата по договору уступки права требования на сумму 1 000 000 руб., предоставляет копию чек-ордера. В дальнейшем, в рамках рассмотрения в Калужском районном суде Калужской области гражданско-правового спора по делу № 2-1-1181/2019 по иску о взыскании задолженности с ООО «Троя-Строй», между сторонами определением суда было утверждено мировое соглашение, по условиям которого ООО «Троя- Строй» в счет исполнения обязательств по договору подряда № 23/06/2015 на сумму 5 312 387 руб. 20 коп., передал в собственность ФИО2 нежилое здание, площадью 205,3 кв.м, с кадастровым номером 40:26: 000247:449, расположенное по адресу - <...>.

Ссылается, что на момент утверждения мирового соглашения, данное здание являлось нежилым, без внутренней отделки, без коммуникаций. Поясняет, что за счет собственных средств, произвел внутреннюю отделку, установил окна, подвел коммуникации.

В подтверждении указанных доводов ФИО2 в материалы дела представлен договор подряда № 02-19 от 04.02.2019, заключенный с ИП ФИО4 (подрядчик), по условиям которого подрядчик в счет оговоренной в пункте 2 договора стоимости, выполнит строительно-монтажные работы по реконструкции двухэтажного здания по адресу <...>. Стоимость работ с учетом материалов определена согласно приложению № 1 и составляет 2 898 084 руб. 90 коп. Из приложения № 1 к Договору следует, что подрядчиком выполнялись работы по замене окон, монтажу кровли, монтажу системы электроосвещения, водоснабжения, отопления, отделка внутренних стен, пола, монтаж потолков, замена входной двери и др.

Выполнение работ подтверждается представленным актом № 49 от 26.09.2019 на сумму 2 898 084 руб. 90 коп. Одновременно представлены квитанции к приходному кассовому ордеру на указанную сумму.

Указывает, что оспариваемый договор уступки права требования и все документы, являющиеся основанием для его заключения (договор подряда № 23/06/2015 от 23.06.2015), являлись предметом исследования в рамках дела № 2-1-1181/2019, им дана оценка. Мировое соглашение утверждено судом, определение вступило в законную силу.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

В рамках рассмотрения настоящего спора арбитражным управляющим не оспаривается, что ответчиком оплата по договору уступки права требования была фактически осуществлена, представляет выписку из лицевого счета должника из АО «Кошелев-банк», согласно которой, 14.12.218 на счет должника от ФИО2 были зачислены денежные средства на сумму 1 000 000 руб.

Ссылается на неравноценность встречного предоставления.

В то же время, надлежащих доказательств в отношении рыночной цены дебиторской задолженности ООО «Троя-Строй» на дату заключения соглашения об уступке, ни арбитражный управляющий, ни третье лицо в материалы дела не представили.

Судом ставился на обсуждение вопрос о том, что юридическое значение в рамках рассмотрения спора имеет установление именно рыночной стоимости предмета договора (дебиторской задолженности).

Отчет специалиста в области оценочной деятельности относительно величины рыночной стоимости дебиторской задолженности ООО «Троя-Строй» конкурсным управляющим не представлен, ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу не заявлено.

Имеется только ссылка на то, что стоимость оплаты за приобретаемое право требования дебиторской задолженности в пять раз дешевле номинала.

Кроме того, как конкурсный управляющий, так и привлеченное к участию в деле третье лицо, фактически ссылаются на то, что в результате утверждения судом в рамках спора по делу № 2-1-1181/2019 мирового соглашения, из собственности ООО «Троя-Строй» выбыло имущество, которое в последующем могло быть включено в конкурсную массу данного юридического лица (в отношении ООО «Троя-Строй» введена процедура банкротства).

Таким образом, оспаривая договор уступки права требования от 01.10.2018, конкурсный управляющий и третье лицо указывают на то, что в дальнейшем, условия мирового соглашения, предусматривающие переход права собственности на объект недвижимости от ООО «Троя-Строй» к ФИО2 повлекли нарушение прав кредиторов ООО «Троя-Строй», поскольку из его владения выбыло имущество.

Заявляя требование о применении последствий недействительности сделки в рамках настоящего спора, конкурсный управляющий просит восстановить право требования ООО «ГазЭкспертСтрой» к ООО «Троя- Строй» в размере 5 312 387 руб. 20 коп.

В то же время, как указывалось выше, во исполнение своих обязательств в счет погашения задолженности на указанную сумму, ООО «Троя-Строй» на основании вступившего в законную силу судебного акта уже передало ФИО2 право собственности на объект недвижимости - нежилое здание, площадью 205,3 кв.м, с кадастровым номером 40:26:000247:449, расположенное по адресу - <...>.

На основании данного судебного акта (определения об утверждении мирового соглашения) право собственности на объект зарегистрировано за ФИО2

Мировое соглашение сторон в гражданском судопроизводстве на стадии разрешения спора в суде или на стадии исполнения вступившего в законную силу решения суда подлежит утверждению судом (статьи 39, 153.8, часть 2 статьи 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), а также пункт 3 части 2 статьи 43, пункт 1 статьи 50 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").

Мировое соглашение сторон, утвержденное вступившим в законную силу судебным актом, приобретает силу судебного акта, который в силу положений статьи 16 АПК РФ является обязательным к исполнению.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления N 63 даны разъяснения, что если конкурсные кредиторы или уполномоченные органы полагают, что их права и законные интересы нарушены мировым соглашением, утвержденным судом по другому делу в исковом процессе, в частности, если такое соглашение обладает признаками, указанными в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать определение об утверждении такого мирового соглашения, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Все конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении указанной жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же определения об утверждении мирового соглашения не допускается.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

Арбитражным судам следует иметь в виду, что оспаривание утвержденного судом мирового соглашения отдельно от оспаривания судебного акта, которым мировое соглашение утверждено, невозможно. Оспорить утвержденное судом мировое соглашение можно только путем подачи жалобы на судебный акт, которым оно было утверждено (пункт 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 N 50 "О примирении сторон в арбитражном процессе").

В рамках рассмотрения настоящего дела установлено, что определение Калужского районного суда Калужской области об утверждении мирового соглашения от 11.03.2019 вступило в законную силу 27.03.2019, на настоящее время не отменено. В рамках утверждения указанного мирового соглашения судом исследовался оспариваемый договор уступки права требования, в дальнейшем на основании данного судебного акта в ЕГРН внесена запись о правах на объект недвижимости.

Конкурсный управляющий ссылается, что он обращался с жалобой на указанное определение об утверждении мирового соглашения, определением Калужского районного суда Калужской области от 23.05.2022, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции от 12.07.2022, ему было отказано в восстановлении процессуального срока на обжалование определения суда об утверждении мирового соглашения.

Из пояснений представителя третьего лица - Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" следует, что целью оспаривания сделки является прекращение права собственности ФИО2 на объект недвижимости (с кадастровым номером 40:26:000247:449, расположенный по адресу - <...>), с возвратом имущества в конкурсную массу кредиторов ООО «Троя-Строй».

В качестве способа защиты нарушенного права сторона ссылается на необходимость применения последствий недействительной сделки в виде последующего прекращения права собственности ФИО2 на объект недвижимости, которое возникло на основании и во исполнение судебного акта об утверждении мирового соглашения, и восстановления права собственности на объект за ООО «Троя-Строй».

Таким образом, как арбитражный управляющий, так и третье лицо, фактически ссылаются на то, что именно исполнение условий указанного мирового соглашения могло повлечь нарушение прав кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 N 9597/12, оспаривание сделки, совершенной во исполнение утвержденного судом мирового соглашения, отдельно от оспаривания судебного акта, которым мировое соглашение утверждено, невозможно. Оспорить подобную сделку при наличии утвержденного судом мирового соглашения можно только путем обжалования судебного акта, которым утверждено это мировое соглашение.

Из пояснений представителя третьего лица - Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" следует, что стороной указанное определение об утверждении мирового соглашения не обжаловалось.

При таких обстоятельствах, судом области были отклонены доводы конкурсного управляющего и третьего лица о неравноценности встречного предоставления в рамках оспариваемого договора уступки права требования дебиторской задолженности, со ссылкой на утвержденное в последующем судом мировое соглашение и наступившие после его утверждения последствия.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Надлежащих и допустимых доказательств рыночной стоимости дебиторской задолженности суду не представлено. Указано только на то, что размер оплаты за уступаемое право требование не соответствует размеру номинальной стоимости уступаемого права (дебиторской задолженности).

Сама по себе ссылка третьего лица на представленное заключение об определении ориентировочной стоимости имущества (нежилое здание, площадью 205,3 кв.м, с кадастровым номером 40:26: 000247:449, расположенное по адресу - <...>), на сумму 4 200 000 руб. таким доказательством не является. Из содержания указанного заключения (без даты) следует, что оно носит ориентировочный характер, осмотр объекта не производился, фотоматериалы не представлялись. Данные о том, какие конкретно технические характеристики объекта учитывались отсутствуют.

Принимая во внимание условия договора уступки права требования от 18.10.2018 и представленные доказательства об его исполнении, спорный договор не является безвозмездным.

Кроме того, арбитражным управляющим должен быть доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов и то, что избранный способ защиты приведет к восстановлению нарушенного права.

Согласно правовой позиции кредитора ООО «ГазЭкспертСтрой» ФИО3, он возражает против оспаривания сделки, со ссылкой на то, что это не приведет к пополнению конкурсной массы, а, напротив, с учетом конкретных обстоятельств дела, увеличит сроки процедуры банкротства.

При таких обстоятельствах, из материалов дела не усматривается безвозмездность договора уступки права требования и конкурсным управляющим не представлено доказательств с достоверностью свидетельствующих о неравноценности встречного исполнения со стороны ФИО2 по спорному договору.

Как указывалось выше, для признания договора уступки требований недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсному управляющему необходимо также доказать совокупность обстоятельств (с учетом презумпций, закрепленных в указанном пункте Закона о банкротстве):

-   договор цессии, действия по его исполнению были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов общества «ГазЭкспертСтрой»;

-    в результате их совершения такой вред был причинен;

-   ФИО2 знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту уступки требований.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств сделка и платеж по ней не могут быть признаны недействительными по приведенному основанию (пункт 5 постановления постановление N 63).

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона знала о цели причинения сделкой вреда кредиторам, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Для того чтобы было подтверждено знание контрагента о цели причинения сделкой имущественного вреда, заявитель вправе доказать наличие одного из следующих обстоятельств:

-   данный контрагент является заинтересованным лицом по отношению к должнику;

-   он знал или должен был знать о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Недостаточность имущества — превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность — прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В пункте 22 Постановления Пленума ВС РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» указано, что для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью, указанные в пункте 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах и пункте 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки.

Аналогичный правовой подход должен быть применен и в данном случае в целях определения статуса ответчика по отношению к должнику на момент совершения сделки.

Соответственно, в ситуации, когда на момент совершения оспариваемой сделки лицом, осуществляющим полномочия руководителя должника, являлось лицо, никак не аффилированное со второй стороной сделки, такая вторая сторона не может быть признана заинтересованным лицом по отношению к должнику именно на момент совершения оспариваемой сделки. Такая вторая сторона не осознавала факта своей заинтересованности и не могла иметь преимущество осведомленности о положении/целях не связанного с ней лица.

Оценивая поведение ФИО2, суд не установил его заинтересованность по отношению к должнику (либо условие по безвозмездности).

Конкурсный управляющий ссылался, что им также не установлена аффилированность ответчика по отношению к должнику. На указанные обстоятельства не ссылалось и третье лицо.

Факт того, что на момент производимых расчетов между ответчиком и должником ООО «ГазЭкспертСтрой» имел неисполненные обязательства перед третьими лицами, сам по себе не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности                              или недостаточности имущества должника.

Конкурсный управляющий должен представить конкретные доказательства недобросовестности ответчика (пункт 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Исследовав материалы дела, приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии всей необходимой совокупности условий, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной.

При таких обстоятельствах суд не усматривает достаточных оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора уступки права требования от 27.09.2010 на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО2 заявлено о пропуске сроке на обращение в суд конкурсного управляющего с настоящим заявлением.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Предусмотренные ст. 61.2 (подозрительная сделка) и ст. 61.3 (сделка с предпочтением) Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. При этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Как указывалось выше, определением от 27.07.2020 (резолютивная часть объявлена 20.07.2020) в отношении ООО "ГазЭкспертСтрой" введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением суда от 08.02.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ГазЭкспертСтрой» введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1

С настоящим заявлением об оспаривании сделки арбитражный управляющий обратился в суд 29.09.2022 (в электронном виде).

Также судом установлено, что в отношении должника ООО «Троя- Строй» по делу № А23-2926/2023 решением Арбитражного суда Калужской области от 26.11.2020 была введена процедура конкурсного производства, арбитражным управляющим утвержден также ФИО1

Из картотеки дела № А23-2926/2023 следует, что конкурсный управляющий 20.08.2021 обратился в суд с заявлением об утверждении Положения о сроках и условиях продажи имущества должника, находящегося в залоге (в порядке разногласий) (далее по тексту - Положение) в отношении следующего имущества:

-  Земельный участок общей площадью 1199 кв. м. (кадастровый номер 40:26:000247:166) адрес (местонахождение) объекта: <...>

-  Нежилое здание общей площадью 420,9 кв.м. (кадастровый номер 40:26:000247:256) адрес (местонахождение) объекта: <...>

Также установлено, что 17.02.2021 на ЕФРСБ опубликовано сообщение № 6202751 о результатах инвентаризации имущества ООО «Троя-Строй». Имущество включенное в опись оценено 16.04.2021, что подтверждается приложениями к ходатайству арбитражного управляющего об утверждении Положения.

Нежилое здание, площадью 205,3 кв.м, с кадастровым номером 40:26:000247:449, расположенное по адресу - <...>, принадлежащее ФИО2, на которое арбитражный управляющий и третье лицо ссылаются в настоящем обособленном споре, расположено на указанном земельном участке.

Из пояснений конкурсного управляющего в судебном заседании следует, что указанный объект им не был включен как в состав конкурсной массы ООО «Троя-Строй», так и в Положение о порядке и сроках реализации имущества, поскольку на дату инвентаризации он уже принадлежал ФИО5

Таким образом, уже по состоянию на 17.02.2021 года ФИО1, являясь конкурсным управляющим, как ООО «Троя-Строй», так и ООО «ГазЭкспертСтрой», был ознакомлен с правоустанавливающими документами на спорный объект недвижимости с кадастровым номером 40:26:000247:449.

Основанием возникновения права собственности ФИО6 на нежилое здание явилось определение Калужского районного суда Калужской области от 11.03.2019 по делу № 2-1-1181/2019 об утверждении мирового соглашения, вступившее в законную силу 27.03.2019.

ФИО1 пояснил, что он, не знакомясь с материалами гражданского дела № 2-1-1181/2019, принял решение об оспаривании указанного определения суда об утверждении мирового соглашения.

Из представленной им в материалы дела карточки дела № 201181/2019 следует, что жалоба на указанный судебный акт была подана 22.03.2022 с ходатайством о восстановлении срока на обжалование. Калужским районным судом Калужской области 23.05.2022 отказано в восстановлении пропущенного срока. Определением суда апелляционной инстанции от 12.07.2022 отказано в удовлетворении жалобы ФИО1

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что только после этого он ознакомился с материалами дела № 2-1-1181/2019 и ему стало известно о существовании оспариваемого договора уступки права требования от 01.10.2018.

Однако, как указывалось выше, еще на дату инвентаризации имущества ООО «Троя-Строй» конкурсный управляющий был осведомлен о том, что право собственности на здание с кадастровым номером 40:26:000247:449 от должника к ФИО2 перешло на основании определения Калужского районного суда Калужской области от 11.03.2019 по делу № 2-1-1181/2019 об утверждении мирового соглашения.

Данный судебный акт является общедоступным. Более того, в своем отзыве от 12.02.2024 конкурсный управляющий также ссылается на то, что текст судебного акта от 11.03.2019 был открытым и он с ним знакомился в открытом доступе в картотеке суда.

Из содержания определения суда от 11.03.2019 по делу № 2-1- 1181/2019 следует, что судом при утверждении условий мирового соглашения было установлено, что 23 июня 2015 года между ООО «Троя- Строй» и ООО «ГазЭкспертСтрой» заключен договор подряда № 23/06/2015, в рамках которого последним были выполены работы на сумму 5 312 387 руб. 20 коп. 01 октября 2018 года между ООО «ГазЭкспертСтрой» и ФИО2 заключен договор уступки права требования (цессии), по условиям которого право требования задолженности на сумму 5 312 387, 20 руб. перешло к ФИО2

Именно это и явилось основанием для дальнейших условий мирового соглашения, утвержденного судом.

Таким образом, конкурсный управляющий ФИО1 не позднее, чем 17.02.2019, уже располагал сведениями о том, что нежилое здание с кадастровым номером 40:26:000247:449 принадлежит ФИО2, а, следовательно, и об основаниях возникновения этого права, к которым, в том числе относится и оспариваемый договор уступки права требования от 01.10.2018, который оспаривается в настоящем деле.

Из содержания судебного акта, с которым был ознакомлен ФИО1, очевидно следует, что все документы, на которые имеется ссылка в определении и которым давалась оценка судом при разрешении вопроса о возможности утвердить мировое соглашение, находятся в материалах гражданского дела. Конкурсный управляющий имел реальную возможность ознакомиться с ними.

В дальнейшем реализация имущества ООО «Троя-Строй» осуществлялась без учета объекта недвижимости с кадастровым номером 40:26:000247:449.

Конкурсным управляющим в рамках дела № А2302926/2020 реализовано с торгов следующее залоговое имущество (залогодержатель - Государственная корпорация АСВ) должника ООО «Троя-Строй», включенное в конкурсную массу: земельный участок (кад. № 40:26:000247:166) площадью 1199 кв.м., местоположение: <...>, а также Нежилое здание (кад. 40:26:000247:256) площадью 439,6 кв. м., местоположение: <...>.

Покупателем оплачено имущество в полном объёме в размере 8 035 000,00 руб., в настоящее время ведётся подготовка к подаче документов на государственную регистрацию перехода права собственности.

Победитель торгов уведомлен о наличии на земельном участке обременения в виде указанного имущества.

С заявлением в суд об обжаловании определения об утверждении мирового соглашения ФИО1 обратился 22.03.2022, с заявлением об оспаривании договора уступки - 29.09.2022, то есть за пределами годичного срока, когда он фактически узнал об основаниях перехода права собственности на объект недвижимости и когда он должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о существовании оспариваемой сделки.

Само по себе обращение в суд с жалобой на определение Калужского районного суда Калужской области от 11.03.2019 не препятствовало ему обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки (договора уступки), которая явилась основанием для рассмотрения гражданско-правового спора.

Ссылка арбитражного управляющего на то, что он обжаловал судебный акт об утверждении мирового соглашения без ознакомления с материалами дела, не свидетельствует об уважительности причин пропуска срока, либо о том, что он не мог и не имел реальную возможность своевременно узнать о наличии спорного договора, ознакомиться с его условиями.

Как указывалось выше, законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что при исполнении своих обязанностей конкурсный управляющий не только мог в разумный срок получить документацию и узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, но и фактически располагал сведениями (не позднее 17.02.2019) о существовании оспариваемого договора уступки права требования (цессии), его условиях.

При таких обстоятельствах заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд конкурсным управляющим за пределами годичного срока на обжаловании, то есть с ее пропуском.

Указанное является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.



Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 20.02.2024 по делу                                    № А23-2925/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий

Судьи                                                                              

Н.А. Волошина

Ю.А. Волкова

И.В. Девонина