Решение от 22 сентября 2020 г. по делу № А07-28343/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Октябрьской революции, 63 а, г. Уфа, 450057

тел. (347) 272-13-89, факс (347) 272-27-40, сайт http://ufa.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А07-28343/2019
22 сентября 2020 года
г. Уфа



Резолютивная часть решения объявлена 15 сентября 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 22 сентября 2020 года.


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Симахиной И.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Максютовым Т.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан

к Государственному казенному учреждению Управление капитального строительства Республики Башкортостан, Федеральному государственному унитарному предприятию "Управление строительства № 3 Федеральной службы исполнения наказаний", Обществу с ограниченной ответственностью "Строительная фирма № 3"

о признании недействительным государственного контракта от 31 июля 2019 года № 04/2019-135

о признании недействительным договора от 06 августа 2019 года № 135-201-19


при участии в судебном заседании, состоявшемся 08 сентября 2020 года:

от истца: ФИО1 – специалист-эксперт отдела контроля органов власти по доверенности № 28 от 23.04.2020г, наличие высшего юридического образования подтверждено дипломом (регистрационный номер 97 от 10.07.2019г.), предъявлено служебное удостоверение № 21526.

от учреждения: ФИО2 – заместитель начальника юридического отдела по доверенности исх. № 10-03 от 09.01.2020г., личность удостоверена паспортом.

от предприятия: ФИО3 – юрисконсульт по доверенности № 17-20 от 16.03.2020г., наличие высшего юридического образования подтверждено дипломом БВС 0158948 (регистрационный номер 19), личность удостоверена паспортом.

от общества: ФИО4 – юрисконсульт по доверенности без номера от 09.01.2020г., личность удостоверена паспортом.


при участии в судебном заседании, состоявшемся 15 сентября 2020 года:

от истца: ФИО5 – заместитель руководителя по доверенности № 31 от 08.07.2020г., наличие высшего юридического образования подтверждено дипломом (регистрационный номер 2-1 от 09.07.2018г.), предъявлено служебное удостоверение № 20102 от 13.05.2019г.; ФИО6 – главный специалист-эксперт отдела контроля закупок по доверенности № 7 от 09.01.2020г., предъявлено служебное удостоверение № 20603 от 23.08.2019г.

от учреждения: ФИО2 – заместитель начальника юридического отдела по доверенности исх. № 10-03 от 09.01.2020г., личность удостоверена паспортом.

от предприятия: ФИО3 – юрисконсульт по доверенности № 17-20 от 16.03.2020г., наличие высшего юридического образования подтверждено дипломом БВС 0158948 (регистрационный номер 19), личность удостоверена паспортом.

от общества: ФИО4 – юрисконсульт по доверенности без номера от 09.01.2020г., личность удостоверена паспортом.


Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (далее – Истец, Антимонопольный орган, Управление) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением о признании недействительным государственного контракта от 31 июля 2019 года № 04/2019-135, заключенного между Государственным казенным учреждением Управление капитального строительства Республики Башкортостан (далее – Учреждение) и Федеральным государственным унитарным предприятием "Управление строительства № 3 Федеральной службы исполнения наказаний" (далее – Предприятие), и договора субподряда от 06 августа 2019 года № 135-201-19, заключенного в рамках указанного государственного контракта между Федеральным государственным унитарным предприятием "Управление строительства № 3 Федеральной службы исполнения наказаний" и Обществом с ограниченной ответственностью "Строительная фирма № 3" (далее – Общество).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11 августа 2020 года рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции было отложено на 08 сентября 2020 года в 15 час. 00 мин. в связи с ходатайством Предприятия.

Названным определением судом было предложено Истцу представить уточненное исковое заявление, в котором четко и развернуто выразить свою правовую позицию по делу с учетом всех представленных письменных пояснений, отзывов, дополнений и всех имеющихся в материалах дела документов; Учреждению, Предприятию – документально подтвердить доводы о том, что спорный объект в настоящее время достроен; Обществу – все доводы обосновать и подтвердить документально.

Кроме того, судом было предложено сторонам предложить лицам, участвующим в деле, доводы и возражения обосновать и подтвердить документально со ссылками на нормы права и арбитражную практику, рассмотреть возможность урегулирования спора мирным путем.

Указанное определение было размещено судом в "Картотеке арбитражных дел" (https://kad.arbitr.ru) 12 августа 2020 года в 13 час. 33 мин. 22 сек. по московскому времени, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

В судебном заседании, состоявшемся 08 сентября 2020 года, представитель Истца представил для приобщения к материалам дела письменные пояснения.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании был объявлен перерыв до 15 сентября 2018 года в 14 час. 00 мин.

Указанное определение было размещено судом в "Картотеке арбитражных дел" (https://kad.arbitr.ru) 09 сентября 2020 года в 17 час. 20 мин. 57 сек. по московскому времени, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

Лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (часть 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013г. № 99 "О процессуальных сроках" если перерыв объявляется на непродолжительный срок и после окончания перерыва судебное заседание продолжается в тот же день, арбитражный суд не обязан в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, извещать об объявленном перерыве, а также времени и месте продолжения судебного заседания лиц, которые на основании статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считаются извещенными надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, но не явились на него до объявления перерыва. Если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд не позднее следующего дня размещает в информационном сервисе "Календарь судебных заседаний" на своем официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" информацию о времени и месте продолжения судебного заседания. Если перерыв объявляется на один день, арбитражный суд размещает такую информацию до окончания дня объявления перерыва. Размещение такой информации на официальном сайте арбитражного суда с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации свидетельствует о соблюдении правил статей 122, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании, состоявшемся 15 сентября 2020 года, представители Истца исковые требования поддержали, а представители Учреждения, Предприятия и Общества, напротив, просили оставить исковые требования без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, а также заслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, суд установил следующее.

23 июля 2019 года Учреждением, как заказчиком, в Единой информационной системе в сфере закупок (www.zakupki.gov.ru) было опубликовано извещение № 0801200000119000468 о проведение закупки у единственного поставщика.

Извещением были установлены следующие условия.

- предмет закупки: выполнение строительно-монтажных, пусконаладочных работ и поставки оборудования, неразрывно связанного с производством работ, по объекту "Строительство детского сада на 260 мест по ул.Островского, г.Туймазы";

- начальная цена: 184 206 429 руб. 57 коп.;

- источник финансирования: бюджет Республики Башкортостан;

- место доставки товара, выполнения работы или оказания услуги: Российская Федерация, <...>;

- сроки поставки товара или завершения работы либо график оказания услуг начало работ: в течение 7 (семи) календарных дней с момента передачи Генеральному подрядчику строительной площадки под строительство; окончание работ: ноябрь 2019 года.

По результатам данной закупки между Учреждением и Предприятием был заключен государственный контракт от 31 июля 2019 года № 04/2019-135 (реестровый номер в Единой информационной системе в сфере закупок – 2027817647019000459) (далее – Контракт) на основании пункта 11 части 3 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Впоследствии – а именно 06 августа 2019 года – Предприятием в рамках Федерального закона от 18.07.2011г. № 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" было извещение о закупке у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) № 31908174241, которым были установлены следующие условия:

- предмет закупки: строительно-монтажные, пусконаладочные работы и поставка оборудования, неразрывно связанного с производством работ по объекту "Строительство детского сада на 260 мест по ул. Островского, г. Туймазы";

- цена договора (пункт 3.1 договора): 166 618 881 руб. 01 коп.;

- место выполнения работ: Республика Башкортостан, г. Туймазы, объект "Строительство детского сада на 260 мест по ул. Островского, г. Туймазы";

- сроки выполнения работ: в течение 7 (семи) календарных дней с момента передачи Субподрядчику строительной площадки под строительство; окончание работ: ноябрь 2019 года.

В рамках данной закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) заключен договор субподряда № 135-201-19 от 06 августа 2019 года с единственным поставщиком (подрячиком, исполнителем) (далее – Договор) между Предприятием (согласно преамбуле договора – генеральный подрядчик) и Обществом (согласно преамбуле договора – субподрядчик).

Антимонопольным органом на основании поручения уполномоченного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе были проведены контрольным мероприятия по выявлению и устранению нарушений и недостатков исполнения федерального законодательства и решений Президента Российской Федерации, направленных на развитие конкуренции, в том числе путем исследования сайта Единой информационной системы в сфере закупок.

На основании проведенных контрольных мероприятий Истец, установив, что цель заключения Контракта и Договора является единой, исполнительная (техническая) документация по Контракту и Договору, а также виды и объем работ, определенные сметой, как по Контракту, так и по Договору также являются одинаковыми, пришел к выводу, что заключение указанных сделок является неправомерным и направлено в обход обязательной процедуры торгов, нарушает положения статей 24 и 93 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", представляя собой соглашение, запрещенной пунктом 4 статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006г. № 135-ФЗ "О защите конкуренции", обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с настоящим исковым заявлением.

В обоснование исковых требований Истец, в числе прочего, также указывает, что недопустимость осуществления указанных действий при заключении такого рода сделок подтверждается позицией арбитражных судов первой, апелляционной и кассационной инстанций по релевантному спору в рамках дела № А07-11342/2019, что свидетельствует о наличии признаков нарушения положений действующего законодательства при заключении сделок, являющихся предметом настоящего спора, и является основанием для осуществления самостоятельного расследования, направления запросов и подачи соответствующего искового заявления в суд.

Учреждение, Предприятие и Общество, возражая против удовлетворения исковых требований, в обоснование своих правовых позиций указывают, что Истцом неверно толкуются положения нормы, закрепленной в пункте 11 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", в частности, доводы Управления о том, что Предприятие при заключении Контракта с Учреждением должно самостоятельно выполнять работы предусмотренные контрактом.

Учреждение, Предприятие и Общество не согласны с доводами Антимонопольного органа по следующим основаниям. Так, согласно пункту 11 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случаях производства товара, выполнение работы, оказание услуги осуществляются учреждением и предприятием уголовно-исполнительной системы в соответствии с перечнем товаров, работ, услуг, утвержденным Правительством Российской Федерации.

Перечень товаров, работ и услуг утвержден в постановлении Правительства Российской Федерации от 26.12.2013г. № 1292 "Об утверждении перечня товаров (работ, услуг), производимых (выполняемых, оказываемых) учреждениями и предприятиями уголовно-исполнительной системы, закупка которых может осуществляться заказчиком у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя)".

Нормы пункта 11 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" не содержит прямого запрета на привлечение учреждениями и предприятиями уголовно-исполнительной системы подрядных организаций, то есть, она не является императивной и не содержит явно выраженный запрет на привлечение субподрядных организаций, возможность привлечения субподрядных организаций предусмотрено Контрактом (пункт 11.1), а также подтверждается разъяснениями, приведенными в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014г. № 16 "О свободе договора и ее пределах".

По мнению Учреждения, Предприятия и Общества пункт 11 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" необходимо толковать во взаимосвязи с другими нормами данного Закона, в частности, статьями 31 и 110.2.

Согласно позиции Учреждения, Предприятия и Общества иное толкование противоречило бы положениям пункта 11 части 1 статьи 93, ст.110.2 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" и постановления Правительства Российской Федерации от 15.05.2017г. № 570 "Об установлении видов и объемов работ по строительству, реконструкции объектов капитального строительства на территории Российской Федерации, которые подрядчик обязан выполнить самостоятельно без привлечения других лиц к исполнению своих обязательств по государственному и (или) муниципальному контрактам, и о внесении изменений в Правила определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), и размера пени, начисляемого за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом".

Кроме того, согласно статье 6 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" к одним из основных принципов контрактной системы относятся не только принцип обеспечения конкуренции, но и принцип ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, а также принцип эффективности осуществления закупки.

Также согласно доводам Учреждения, Предприятия и Общества нормы пункта 11 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" необходимо учитывать в совокупности с положениями статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика.

Предприятие также указывает, что Истец не ставит перед судом вопрос о применении последствий недействительности сделки, Контракт и Договор в настоящее время полностью исполнены, ссылаясь на правовую позицию Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 18.10.2018г. № 305-ЭС18-6679, согласно которой, признавая контракт по иску заинтересованного лица, суд должен принять во внимание, исполнен ли контракт (выполнены ли работы) или нет. В случае если контракт исполнен, то невозможно произвести восстановление предполагаемого нарушения прав заинтересованных лиц-истцов признанием указанного контракта недействительным.

Учреждением также отмечается, что Антимонопольный орган в нарушение требований Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" обратился в суд, не имея на это полномочий, не проведя проверку информации о признаках нарушения в его действиях. В обосновании своей позиции Учреждение ссылается на следующее. В соответствии с Положением о Федеральной антимонопольной службе, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004г. № 331, постановлением Правительства Российской Федерации от 26.08.2013г. № 728 "Об определении полномочий федеральных органов исполнительной власти в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации" антимонопольный орган осуществляет функции по контролю (надзору) в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. Реализация возложенной законодателем функций осуществляется в пределах полномочий, определенных приказом Федеральной антимонопольной службы от 23.07.2015г. № 649/15 "Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы" и Федеральным закон от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд". Полномочия по проведению плановых и внеплановых проверок установлены пунктами 7.4 и 7.5 названного Положения, а также частями 2,3 статьи 99 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", из указанных норм следует, что антимонопольный орган вправе обратиться в суд только после проведения контрольных мероприятий, по результатам которых им будет установлено в действиях заказчика и иных лиц нарушение Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" и иных нормативных правовых актов о контрактной системе.

Изучив материалы дела, исследовав изложенные обстоятельства дела, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18, части 1 и 2 статьи 46, статья 52 Конституции Российской Федерации). Равным образом оно распространяется и на организации как объединения граждан (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004г. № 15-П "По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан").

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (объединения граждан) часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Тем самым в нормах арбитражного процессуального законодательства находит свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2017г. № 3032-О, от 26.10.2017г. № 2360-О, от 18.07.2017г. № 1690-О, от 20.12.2016г. № 2665-О и другие).

Всякое заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса в порядке, установленном законом. Тем самым предполагается, что заинтересованные лица вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса лишь в установленном порядке (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2017г. № 879-О).

Арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности (часть 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами, другими организациями и гражданами, за исключением дел, рассматриваемых Московским городским судом в соответствии с частью третьей статьи 26 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 22 Федерального закона от 26.07.2006г. № 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее – Закон № 135-ФЗ) антимонопольный орган, в том числе, выполняет следующие основные функции:

- обеспечивает государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, хозяйствующими субъектами, физическими лицами, в том числе в сфере использования земли, недр, водных ресурсов и других природных ресурсов;

- выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по прекращению нарушения антимонопольного законодательства и привлекает к ответственности за такие нарушения.

В развитие указанной нормы Закона № 135-ФЗ в пункте 3.49 Административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по возбуждению и рассмотрению дел о нарушениях антимонопольного законодательства Российской Федерации, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 25.05.2012г. № 339 (далее – Административный регламент), предусмотрено, что основанием для возбуждения и рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства является, обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства.

В соответствии с частью 1 статьи 25 Закона № 135-ФЗ коммерческие организации и некоммерческие организации (их должностные лица), федеральные органы исполнительной власти (их должностные лица), органы государственной власти субъектов Российской Федерации (их должностные лица), органы местного самоуправления (их должностные лица), иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации (их должностные лица), а также государственные внебюджетные фонды (их должностные лица), физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, обязаны представлять в антимонопольный орган (его должностным лицам) по его мотивированному требованию в установленный срок необходимые антимонопольному органу в соответствии с возложенными на него полномочиями документы, объяснения, информацию соответственно в письменной и устной форме (в том числе информацию, составляющую коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну), включая акты, договоры, справки, деловую корреспонденцию, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой записи или в форме записи на электронных носителях.

Таким образом, положения пункта 2 статьи 22, части 2 статьи 25 Закона № 135-ФЗ и положения пункта 3.49 Административного регламента свидетельствуют о наличии права антимонопольного органа осуществлять самостоятельную проверку без наличия заявления, в том числе направлять мотивированные запросы.

Следовательно, доводы Учреждения, Предприятия и Общества об обязанности Антимонопольного органа при предъявлении искового заявления устанавливать факты нарушения, осуществив проверку по правилам, предусмотренным Федеральным законом от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее – Закон № 44-ФЗ), признаются судом необоснованными.

Более того, устанавливая в соответствии со статьями 71 (пункт "г"), 76 (часть 1) и 114 Конституции Российской Федерации порядок организации и деятельности федеральных органов исполнительной власти, федеральный законодатель вправе возложить полномочия по обеспечению защиты публичных интересов Российской Федерации на федеральный орган исполнительной власти, по своему функциональному предназначению наиболее приспособленный к их осуществлению. В лице контролирующих органов государство осуществляет контроль за соблюдением антимонопольного законодательства и в этих целях наделяет их полномочиями предъявлять в суды требования обеспечивающие защиту публичных интересов Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017г. № 39-П).

Право контролирующего органа обращаться в порядке статьи 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с заявлением в арбитражный суд предусмотрено подпунктом "б" пункта 6 части 1 статьи 23 Закона № 135-ФЗ, согласно которому к числу полномочий антимонопольного органа отнесено обращение в арбитражный суд с исками, заявлениями о признании недействительными полностью или частично договоров, не соответствующих антимонопольному законодательству, а также пунктом 7.14 Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 23.07.2015г. № 649/15, в соответствии с которым в случаях, предусмотренных антимонопольным законодательством, законодательством о естественных монополиях, законодательством о рекламе, законодательством в сфере государственного оборонного заказа, законодательством в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, обращаться с исками или заявлениями в суд, арбитражный суд, в том числе с заявлениями об обжаловании противоречащих антимонопольному законодательству нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных осуществляющих функции указанных органов или организаций, а также участвовать в рассмотрении судом или арбитражным судом дел, связанных с применением и нарушением антимонопольного законодательства, законодательства о естественных монополиях, законодательства о рекламе, законодательства о государственном оборонном заказе, законодательства в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, Управление, являясь государственным органом, осуществляет публичные функции, проявлением которых, в числе прочего, является предъявление иска о признании недействительным контракта, применении последствий недействительности сделки.

Суд критически относится к доводам Учреждения, Предприятия и Общества об отсутствии у Антимонопольного органа полномочий при предъявления настоящего искового заявления и соглашается с доводами Управления, поскольку предъявление иска в публичных интересах направлено на устранение нарушений закона в определенной сфере в целях соблюдения участниками правоотношений единых правил поведения. Статус Управления и указанная цель обращения в суд исключают постановку вопроса о достижении таким обращением восстановления субъективных прав службы.

Также следует признать ошибочной позицию Учреждения, Предприятия и Общества о недопустимости признания сделки недействительной в связи с невозможностью применения реституции, поскольку признание торгов и, как следствие, договоров, заключенных с лицами, выигравшими торги, недействительными не поставлено в зависимость от факта исполнения сделки, имеющего значение при рассмотрении судами требования о применении последствий недействительности оспоримой сделки. Отказ в заявленном иске по мотиву исполнения сделки означал бы воспрепятствование заинтересованному лицу защитить нарушенные права предусмотренным законом способом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2016г. № 301-ЭС15-12618).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что позиция Учреждения, Предприятия и Общества о неправомерности подачи Антимонопольным органом искового заявления и об отсутствии у него права на заявление иска в защиту публичных интересов является ошибочным и основанным на неверном толковании норм права.

Кроме того, суд отмечает, что обращение в суд с исками о признании недействительными полностью или частично договоров, не соответствующих антимонопольному законодательству, не ставится в зависимость от того, вынесено ли решение о нарушении антимонопольного законодательства.

В соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 23 Закона № 135-ФЗ антимонопольный орган наделен полномочиями по даче разъяснения по вопросам применения им антимонопольного законодательства.

В разъяснениях Федеральной антимонопольной службы от 13.06.2018г. № СП/43222/18 указано, что право антимонопольного органа на обращение в арбитражный суд с исками о признании торгов недействительными не связано с обязательным принятием комиссией антимонопольного органа решения о признании факта нарушения антимонопольного законодательства по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Осуществление контрольных функций и мероприятий антимонопольным органом может осуществляться как самостоятельно в виде вынесения решения, предписания, предупреждения, так и путем обращения с иском в суд.

Указанные выводы суда не противоречат вектору развития судебной практики, поддержанному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.04.2020г. № 309-ЭС20-3638.

Следует отметить, что, обращаясь с исковым заявлением с указанными требованиями, антимонопольный орган реализует функцию по защите публичного интереса, которым в данном случае выступает конкуренция как охраняемое законом публичное благо. Антимонопольный орган не является стороной отношений и не имеет своего имущественного интереса, следовательно, не должен доказывать заинтересованность обращения в суд нарушением своих материальных прав. В указанном случае находит свое отражение реализация механизмов публично-правовой защиты.

Таким образом, цели и задачи обращения антимонопольного органа в суд с указанными требованиями о признании недействительными торгов и сделок понятны и связанны с публичными ценностями конкуренции.

Компетенция управления в сфере защиты конкуренции определена Законом № 135-ФЗ.

Основание для признания сделки недействительной, согласно пункту 6 части 1 статьи 23 Закона № 135-ФЗ, связано с установлением нарушения антимонопольного законодательства.

Из материалов дела следует, что Контракт был заключен в порядке пункта 11 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, согласно которой закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в следующих случаях производство товара, выполнение работы, оказание услуги осуществляются учреждением и предприятием уголовно-исполнительной системы в соответствии с перечнем товаров, работ, услуг, утвержденным Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 1 Закона № 135-ФЗ данный нормативный правовой акт определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации.

В пункте 17 статьи 4 Закона № 135-ФЗ указано, что признаками ограничения конкуренции являются:

- сокращение числа хозяйствующих субъектов на товарном рынке;

- рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке;

- определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 8 Закона № 44-ФЗ контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действий, которые противоречат требованиям Закона № 44-ФЗ, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Из правовой позиции, сформулированной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011г. № 14686/10 и от 29.11.2011г. № 8799/11, следует, что в тех случаях, когда требуется проведение конкурса, подразумевающее состязательность хозяйствующих субъектов, его непроведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении конкурса в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо права ведения деятельности на нем.

Согласно принципам законодательства о контрактной системе, отраженным в статья 6,8,12,13 Закона № 44-ФЗ, а также тому факту, что Закон № 44-ФЗ основывается, в том числе, на положениях статьи 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в которой устанавливается принцип результативности и эффективности использования бюджетных средств, при исполнении бюджетов участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств или достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств.

Учитывая указанные принципы, заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) (часть 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ).

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме (далее также – электронный аукцион), закрытый аукцион), запрос котировок, запрос предложений (часть 2 статьи 24 Закона № 44-ФЗ).

Частью 5 статьи 24 Закона № 44-ФЗ установлено, что заказчик выбирает способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с положениями главы 3 данного Закона. При этом он не вправе совершать действия, влекущие за собой необоснованное сокращение числа участников закупки.

В статье 93 Закона № 44-ФЗ предусмотрены случаи осуществления закупки у единственного поставщика без использования конкурентных способов определения поставщиков, в число которых входит производство товара, выполнение работы, оказание услуги осуществляются учреждением и предприятием уголовно-исполнительной системы в соответствии с перечнем товаров, работ, услуг, утвержденным Правительством Российской Федерации (пункт 11 части 1).

Осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) на основании статьи 93 Закона № 44-ФЗ носит исключительный характер. Данная норма применяется в случаях отсутствия конкурентного рынка, невозможности либо нецелесообразности применения конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) для удовлетворения нужд заказчика.

Таким образом, из системного толкования положений Закона № 44-ФЗ следует, что заказчики могут заключить государственный контракт без проведения конкурентных процедур на поставку товара, выполнение работы, оказание услуг в случае, если производство товара, выполнение работы, оказание услуги осуществляются непосредственно организациями, указанными в части 1 данной статьи.

Данное исключение из правил Закона № 44-ФЗ не предусматривает возможность дальнейшего определения организациями (единственными поставщиками, подрядчиками, исполнителями) посредников, соисполнителей или субподрядчиков, поскольку это приведет к нарушению основных принципов законодательства о контрактной системе, «обходу» конкурентных процедур.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2013г. № 1292 был утвержден Перечень товаров (работ, услуг), производимых (выполняемых, оказываемых) учреждениями и предприятиями уголовно-исполнительной системы, закупка которых может осуществляться заказчиком у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Закупка в порядке, установленном пунктом 11 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, осуществляется в целях обеспечения государственных и муниципальных нужд, средством оплаты по которым являются средства бюджета, и предусматривает определенные преференции для государственной системы исполнения наказаний в случаях (по перечню), когда ее хозяйственные структуры и подразделения выступают производителями товаров, подрядчиками выполнения работ, исполнителями оказания услуг, предполагая непосредственное выполнение контракта силами учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2020г. № 309-ЭС20-10184).

С учетом изложенного, суд соглашается с выводом Антимонопольного органа о том, что норма пункта 11 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ императивно устанавливает, что закупка определенных товаров, работ, услуг у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае, если производство такого товара, выполнение работы, оказание услуги осуществляются учреждением и предприятием уголовно-исполнительной системы.

Следовательно, в таком случае обязательным условием для осуществления закупки и заключения контракта с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем) имеет значение его непосредственное исполнение собственными силами.

Доводы Учреждения, Предприятия и Общества об обратном основаны на неправильном толковании положений Закона № 44-ФЗ. Ссылки на статьи 31, 110.2 Закона № 44-ФЗ не могут быть приняты во внимание, поскольку данные статьи регулируют конкурентные процедуры и не могут быть отнесены к закупке у единственного поставщика.

При этом суд признает несостоятельными доводы Предприятия о его праве привлекать к выполнению работ по договорам подряда любых хозяйствующих субъектов, отмечая следующее.

Как следует из статьи 5 Закона Российской Федерации от 21.07.1993г. № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (далее – Закон № 5473-1), уголовно-исполнительная система включает в себя: учреждения, исполняющие наказания (пункт 1); территориальные органы уголовно-исполнительной системы (пункт 2); федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных (далее – федеральный орган уголовно-исполнительной системы) (пункт 3). В уголовно-исполнительную систему по решению Правительства Российской Федерации могут входить следственные изоляторы, предприятия, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы, научно-исследовательские, проектные, медицинские, образовательные и иные организации.

Положениями указа Президента Российской Федерации от 13.10.2004г. № 1314 "Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний" предусмотрено, что основными задачами Федеральной службы исполнения наказаний является управление подчиненными учреждениями и организациями (подпункт 8 пункта 3). Федеральная служба исполнения наказаний осуществляет полномочия по привлечению осужденных к труду и создание условий для их моральной и материальной заинтересованности в результатах труда (пункт 7). Федеральная служба исполнения наказаний осуществляет свою деятельность непосредственно и (или) через свои территориальные органы, учреждения, исполняющие наказания, следственные изоляторы, а также предприятия, учреждения и организации, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы (пункт 5).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.02.2000г. № 89 утвержден перечень видов предприятий, учреждений и организаций, входящих в уголовно-исполнительную систему, в соответствии с которым управления строительства входят в уголовно-исполнительную систему.

Согласно пунктам 1.3, 1.4 устава Предприятия указанное юридическое лицо является коммерческой организацией, входит в состав уголовно-исполнительной системы. Предприятие находится в ведомственном подчинении Федеральной службы исполнения наказаний.

Пунктом 2.1 устава определено, что предметом и целями деятельности предприятия является, в том числе обеспечение деятельности и развитие материальной и социальной сфере Федеральной службы исполнения наказаний, удовлетворение ее потребностей, привлечение к оплачиваемому труду лиц, отбывающих уголовные наказания, на территории Российской Федерации в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

Частью второй статьи 10 Закона № 5473-1 регламентировано, что для создания условий, обеспечивающих привлечение осужденных к труду, Правительство Российской Федерации обязано размещать заказы на определенные виды продукции, работ и услуг для удовлетворения государственных потребностей на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и собственном производстве учреждений, исполняющих наказания.

Исходя из системного понимания указанных норм в их совокупности и системной взаимосвязи следует, что законодатель предусмотрел возможность осуществления закупки у предприятия уголовно-исполнительной системы как у единственного поставщика с учетом выполнения учреждением уголовно-исполнительной системы социально значимых государственных задач, с целью выполнения работ по капитальному ремонту и строительству объектов учреждений исполнительной системы и создания условий, обеспечивающих привлечение осужденных к труду – чего в рассматриваемом случае места быть не имело.

Судом, кроме того, принимается во внимание представленный Истцом ответ Государственной инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Республики Башкортостан, из которого следует, что сведения о регистрации тракторов, самоходных машин и иной поднадзорной техники за Предприятием отсутствуют.

Из материалов дела – а именно представленных Предприятием актов о приемке выполненных работ (форма КС-2) и справок о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3) – следует, что собственными силами работы по Контракту в полном объеме Предприятием выполнены не были.

Помимо прочего, из материалов дела – а именно сведений, представленных Акционерным обществом "Туймазинские городские электрические сети", а также акта опроса временно исполняющего обязанности директора Предприятия В.Р.Р., проведенного Управлением Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Башкортостан, – следует, что на совещания в Учреждении до В.Р.Р. доводилась информация о необходимости заключения договоров подряда по каждому объекту с конкретной организацией, условием заключения контракта с Предприятием являлось последующее заключение договоров с субподрядчиками, включая Общество, перед заключением договора субподряда у компании, с которой было необходимо заключить договор, запрашивались коммерческие предложения, Общество 04 июля 2019 года подало заявку и 09 июля 2019 года – то есть за три недели до заключения Контракта – заключило договора на технологическое присоединение электричества по временной схеме для башенного крана на строительной площадке детского сада.

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о наличии недобросовестных согласованных действий Учреждения, Предприятия и Общества, направленных на устранение конкуренции и представления преимущества единственному хозяйствующему субъекту.

Данными действиями фактически устраняется конкуренция, нивелируется деятельность органов государственной власти в сфере осуществления закупок, устраняется гласность и прозрачность осуществления закупок. Выводы Учреждения, Предприятия и Общества не опровергают доказательства нарушения положений части 5 статьи 24, пункта 11 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, что, в свою очередь, является основанием для признании вышеуказанных сделок недействительными.

В соответствии с положениями 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017г., государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Обстоятельством, подлежащим доказыванию со стороны Антимонопольного органа, является факт нарушения требований действующего антимонопольного законодательства, который был в рассматриваемом случае доказан Истцом.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, ее пунктом 2, установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 180 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирована как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (пункт 74 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

При таких обстоятельствах суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абзац второй пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку в рассматриваемом случае Истец, выступая в защиту публичных интересов, имеет охраняемый законом интерес в признании оспариваемых сделок недействительными, постольку суд находит возможным удовлетворить исковые требования без применения последствий их недействительности (в том числе с учетом того, что детский сад в настоящее время построен).

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределяются между участвующими в деле лицами следующим образом.

В соответствии с абзацем первым части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины (часть 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из подпункта 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, государственная пошлина уплачивается в размере 6 000 руб.

Предметом настоящего дела является вопрос о признании недействительными двух гражданско-правовых сделок.

Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации было разъяснено, что если в заявлении, поданном в арбитражный суд, объединено несколько взаимосвязанных требований неимущественного характера, то по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации уплачивается государственная пошлина за каждое самостоятельное требование (пункт 22 постановления от 11.07.2014г. № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах").

С учетом изложенного, размер государственной пошлины в рассматриваемом случае составляет 12 000 руб. (6000 х 2).

В случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них (абзац второй пункта 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014г. № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах").

В силу подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, арбитражными судами, в качестве истцов или ответчиков.

По смыслу правовой позиции, сформулированной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2018г. № 306-ЭС18-7885, № 306-ЭС18-8190, № 306-ЭС18-11598, № 306-ЭС18-11597, № 306-ЭС18-11592, учреждения и предприятия, реализующие публичные полномочия Федеральной службы исполнения наказаний и входящие в его структуру, в соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации имеет право на освобождение от уплаты государственной пошлины.

Соответственно, как Истец, так и Предприятие освобождены от уплаты государственной пошлины в силу закона.

Учреждение представляет собой юридическое лицо с организационно-правовой формой государственного казенного учреждения.

Как отмечено в абзаце третьем пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014г. № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", необходимо также учитывать, что если государственное или муниципальное учреждение выполняет отдельные функции государственного органа (органа местного самоуправления) и при этом его участие в арбитражном процессе обусловлено осуществлением указанных функций и, соответственно, защитой государственных, общественных интересов, оно освобождается от уплаты государственной пошлины по делу.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 распоряжения Правительства Республики Башкортостан от 13.01.2011г. № 6-р основной деятельностью Учреждения является осуществление функций государственного заказчика и (или) функций застройщика инвестиционных проектов строительства, реконструкции и технического перевооружения объектов капитального строительства, реализуемых в целях развития общественной инфраструктуры Республики Башкортостан в социально значимых сферах деятельности, а также обеспечение эффективности расходования средств, выделяемых на эти цели.

Следовательно, поскольку Учреждение при заключении государственных контрактов обладает властно-распорядительными полномочиями и его участие в настоящем деле обусловлено осуществлением возложенных на него Правительством Республики Башкортостан функций, постольку в силу приведенных разъяснений оно также подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины.

Принимая во внимание, что исковые требования подлежат удовлетворению, правило о долевом распределении государственной пошлины при принятии судебного акта против нескольких ответчиков, тот факт, что Истец, Учреждение и Предприятие освобождены от уплаты государственной пошлины, а Общество принимало участие лишь в одной подлежащей признанию недействительной сделки, государственная пошлина в размере 3 000 руб. (6000 / 2) подлежит взысканию с Общества непосредственно в доход федерального бюджета.

руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



Р Е Ш И Л :

Исковые требования Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан удовлетворить.

Признать недействительной сделкой государственный контракт от 31 июля 2019 года № 04/2019-135, заключенный между Государственным казенным учреждением Управление капитального строительства Республики Башкортостан и Федеральным государственным унитарным предприятием "Управление строительства № 3 Федеральной службы исполнения наказаний".

Признать недействительной сделкой договор субподряда от 06 августа 2019 года № 135-201-19, заключенный между Федеральным государственным унитарным предприятием "Управление строительства № 3 Федеральной службы исполнения наказаний" и Обществом с ограниченной ответственностью "Строительная фирма № 3".

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Строительная фирма № 3" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции в размере 3 000 руб.

Решение суда вступает в законную силу по истечении месяца с момента принятия, если не подана апелляционная жалоба согласно статье 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.


Судья И.В.Симахина