Постановление от 14 января 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-13692/2024 Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 15 января 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Куклевой Е.А., судей Зюкова В.А., ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 17.07.2025 (судья Кудрявцев В.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2025 (судьи Губина М.А., Брежнева О.Ю., Самович Е.А.) по делу № А70-13692/2024 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, принятые по результатам рассмотрения отчёта финансового управляющего ФИО3 по итогам проведения процедуры реализации имущества гражданина.

Суд установил:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.09.2024 на основании заявления ФИО2 (далее - должник) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3 (далее - управляющий).

Управляющим 02.04.2025 в суд представлены: отчёт о проделанной работе с приложенными документами, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества с указанием на отсутствие обстоятельств, исключающих возможность освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.07.2025, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2025, процедура реализации имущества гражданина завершена без применения к должнику правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части отказа в неосвобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, принять по делу новый судебный акт о применении в отношении неё правила пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

По мнению кассатора, не приведено доводов и документально не обоснованно предоставления должником заведомо недостоверных сведений или совершения

им каких-либо противоправных действий в отношениях с кредитными организациями, которые могли повлиять на принятие последними решений о выдаче кредитов, а также злостного уклонения от исполнения кредитных обязательств, сам по себе факт неудовлетворения требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности; в результате проведённой управляющим проверки финансового состояния должника установлено отсутствие признаков фиктивного банкротства и оснований для оспаривания сделок, отсутствуют сведения о сокрытии должником принадлежащего ему имущества, доходов, на которые может быть обращено взыскание, предоставлении недостоверных сведений управляющему; последующее ухудшение финансового положения заёмщика влечёт за собой увеличение риска невозврата им полученного кредита, что относится к обычным предпринимательским рискам коммерческой организации, обладающей специальным статусом профессионального участника рынка и имеющей широкие возможности для оценки кредитоспособности заёмщика, доказательств проведения кредитными организациями какой-либо проверки платёжеспособности ФИО2 не представлено; кроме того все кредитные договоры были обеспечены договорами страхования (по кредитным договорам получена меньшая сумма); не учтено, что в период процедуры банкротства должник добросовестно сотрудничал с управляющим, указаны причины ухудшения финансового состояния.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, должником в период с 18.09.2023 по 21.09.2023 получены кредитные средства в шести различных кредитных организациях на сумму 6 260 628 руб.

В ходе процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов, в соответствии с которым кредиторы первой и второй очереди отсутствуют, требований, обеспеченных залогом, не имеется, в третью очередь включены требования кредитных организаций в сумме 6 424 924,57 руб. (определения суда от 02.12.2024, 25.12.2024, 10.01.2025).

Какое-либо имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, у должника отсутствует, требования кредиторов не погашались.

Завершая процедуру реализации имущества, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что управляющим предприняты все необходимые меры по выявлению имущества должника, основания для продления процедуры отсутствуют.

Отказывая в применении правила об освобождении от исполнения обязательств, суд исходил из недобросовестности действий ФИО2, выразившихся в получении

в краткосрочный период значительной суммы кредитных средств в условиях отсутствия возможности исполнения обязательств по кредитным договорам, то есть принятия заведомо неисполнимых обязательств.

Судом первой инстанции учтены следующие обстоятельства.

ФИО2 в судебном заседании, а также в отзывах указала о наличии намерений привлечь около 2-3 млн. руб. кредитных средств, заявки о предоставлении кредитов были поданы посредством онлайн-агрегатора с использованием ресурса Банки-ру, через который идёт рассылка во все банки, в итоге было одобрено несколько заявок.

Вместе с тем после одобрения онлайн заявок ФИО2 воспользовалась всеми доступными предложениями, лично обратилась в кредитные организации для подписания заявлений на получение кредитов, предоставила кредитным учреждениям разную информацию о своей платёжеспособности.

Ежемесячный платёж по кредитным обязательствам составлял более 100 000 руб. при этом общий доход должника по основному месту работы в акционерном обществе «УСТЭК» (далее – общество «УСТЭК») согласно предоставленным ИФНС России по городу Тюмени № 1 справкам о доходах и суммах налога физического лица составил: в 2022 году - 394 568,47 руб., 2023 году - 649 119,93 руб.

Кроме того, с 28.02.2024 должник находится в отпуске по уходу за ребёнком ДД.ММ.ГГГГ года рождения, то есть на момент обращения в кредитные организации за получением денежных средств достоверно было известно о том, что в ближайшее время будет находиться в отпуске по уходу за ребёнком и не сможет получать полноценный доход по основному месту работы.

Отклоняя утверждения ФИО2 о том, что она, являясь бухгалтером сектора учёта имущества бухгалтерии общества «УСТЭК», намеревалась после рождения ребенка работать удаленно, суд отметил, и в случае удалённого характера работы её доход не позволил производить ежемесячные платежи по кредитным обязательствам.

Таким образом, создав видимость финансовой стабильности и платёжеспособности при обращении за выдачей кредитов, ФИО2, умышленно скрыв от банков информацию о своей долговой нагрузке, получила кредитные денежные средства, возврат которых с учётом её действительного финансового положения, очевидно, не был возможен.

Доказательств того, что получение кредитных средств в отсутствие у должника дохода в достаточном для погашения задолженности размере было вынужденной и жизненно необходимой мерой, в материалы дела не представлено, равно как и сведений о том, что должник при оформлении кредитов находился под влиянием обмана, мошеннических действий третьих лиц.

Признавая несостоятельными ссылки ФИО2 на то, что после рождения ребёнка с клиникой «Детский доктор» заключён договор платных медицинских услуг, услуги по данному договору оплачены, суд исходил из отсутствия документального подтверждения объективно вынужденной и жизненно необходимой мерой – заключение

данного договора, невозможности получения аналогичной медицинской помощи в поликлинике по месту жительства по полису обязательного медицинского страхования.

Данные должником пояснения о том, что полученные кредитные средства потрачены на лечение и уход за родителями, судом не приняты во внимание с учётом отсутствия объективных доказательств расходования средств на указанные цели.

Суд отметил, что выписной эпикриз от 09.06.2025 не подтверждает обстоятельств оказания пациенту платной медицинской помощи и её оплату именно ФИО2 (договоров на оказание платных медицинских услуг и иных доказательств не представлено); кроме того, медицинские документы составлены белее чем через полтора года после оформления кредитов; на основании территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Тюменской области на 2025 год и на плановый период 2026 и 2027 годы лечение новообразований, а также болезней системы кровообращения (в части оказания специализированной медицинской помощи) осуществляется бесплатно.

Доводы должника о том, что из полученных кредитных средств им также осуществлялась помощь семье (детям и супруге) погибшего 11.02.2015 во время боевых действий брата – ФИО4 документально не подтверждены.

Кроме того, судом принято во внимание, что ФИО2 после обращения в суд с заявлением о признании её несостоятельной (банкротом) и принятия заявления к производству (02.07.2024) оплачены услуги общества с ограниченной ответственностью ММЦ «СмартКлиник» по пластической хирургии на сумму 801 500 руб., что по существу свидетельствует о нежелании должника исполнять обязательства перед кредиторами.

Судом также приняты во внимание следующие установленные обстоятельства.

Между ФИО5 и ФИО6 02.07.2010 заключён брак.

ФИО5 21.02.2017 зарегистрировано право собственности на жилое помещение с кадастровым номером 72:23:0432004:4152, общей площадью 73,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>, приобретенное на основании договора купли-продажи.

Между ФИО2 и её супругом 13.09.2023 (за 5 дней до принятия на себя кредитных обязательств) заключён брачный договор, по условиям которого недвижимое имущество и имущественные права, которые приобретены супругами в период брака до заключения настоящего договора, являются во время брака и в случае его расторжения собственностью того супруга, на имя которого они приобретены и зарегистрированы.

Вместе с тем из материалов дела усматривается, что брак между супругами до настоящего времени не расторгнут.

Супруг должника – ФИО5 решением Арбитражного суда Тюменской области от 28.10.2024 по делу № А70-16150/2024 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Из материалов, размещённых в информационной системе «Картотека арбитражных дел», следует, что задолженность ФИО5 перед кредиторами – кредитными

учреждениями составляет более 13 000 000 руб., при этом основанием возникновения задолженности являются кредитные договоры, заключенные в период с 10.10.2023 по 12.10.2023.

С учётом изложенного суд пришёл к выводу о том, что, заключая брачный договор незадолго до принятия на себя значительных обязательств, супруги Н-вы преследовали цель исключения возможности обращения взыскания на недвижимое имущество в рамках процедур банкротства путём его наделения исполнительским иммунитетом (по условиям брачного договора супруге принадлежит 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, приобретённое в порядке приватизации, супругу – квартира, приобретенная в период брака, при этом для каждого из супругов указанное имущество является единственным пригодным для проживания жилым помещением).

Оснований для оспаривания брачного договора управляющий не выявил, кредиторы заняли пассивную позицию по делу.

С учётом установленной совокупности обстоятельств суд счёл доказанным, что в рассматриваемой ситуации дело о банкротстве использовалось должником не в соответствии с его законодательными целями, не для освобождения от непомерной задолженности, а как один из механизмов неправомерного уклонения от обязанности оплатить имеющуюся задолженность; действия должника, направленные на осознанное принятие невозможных к исполнению обязательств, сокрытие полученных денежных средств и направления их расходования, не могут быть признаны добросовестными.

Суд, отметив, что противоправное поведение должника в вопросе принятия и исполнения своих кредитных обязательств направлено против всех кредиторов, в том числе тех, которые не включены в реестр требований кредиторов должника в установленном законом порядке, пришёл к выводу об отсутствии оснований для её освобождения от обязательств в отношении всех кредиторов.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа с учётом установленных обстоятельств по делу считает, что судами приняты правильные судебные акты.

По общему правилу, закреплённому в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов (реализации имущества) гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный

орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе, совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление № 45) разъяснено, что целью пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, управляющим и кредиторами; данные нормы направлены на недопущение сокрытия должником обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на максимально полное удовлетворение требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела, а, если на должника возложена обязанность представить документы в суд или управляющему, суды при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитывать наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учётом вышеприведенных разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что именно

должник обязан раскрыть суду в полном объеме всю информацию о своем имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов за три года, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом, должен добросовестно сотрудничать с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований кредиторов и предпринимать все возможные меры по погашению кредиторской задолженности, в связи с чем бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела суды первой и апелляционной инстанций сделали верный вывод о том, что, заключая кредитные договоры с шестью банками в короткий промежуток времени (четыре дня), ФИО2 действовала в обход установленных правил и принципа добросовестности, поскольку получила потребительские кредиты в размере более 6 000 000 руб. с ежемесячным платежом, который изначально превышал реальный её доход, оформляя указанные обязательства, она скрыла информацию от банков об одномоментном получении заемных средств на значительную сумму в разных кредитных учреждениях, что исключило возможность проведения банками полноценной оценки кредитных рисков, платёжеспособности заёмщика, в том числе через бюро кредитных историй, поскольку по смыслу части 3.7 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» (в редакции Федерального закона от 31.07.2020 № 302-ФЗ) информация о кредитной истории должника передается кредитными организациями в бюро кредитных историй не позднее окончания третьего рабочего дня, следующего за днём получения информации.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, профессиональный статус кредитных организаций, как участников кредитного рынка, не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно, предоставлять достоверные и полные сведения при получении кредита.

В данном случае из заявлений о предоставлении кредита следует, что самостоятельно информацию об одномоментном оформлении кредитных договоров в нескольких банках должник не сообщал.

Судами обоснованно учтено, что объективных доказательств возникновения тяжелых жизненных обстоятельств, подтверждающих необходимость получения значительных кредитных сумм, как и сведений об их расходовании, должником

не представлено, равно как и сведений о том, что последний при оформлении кредитов находился под влиянием обмана, мошеннических действий третьих лиц.

При таких обстоятельствах суды правомерно отказали в применении правила об освобождении ФИО2 от исполнения обязательств перед кредиторами.

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников дела в совокупности.

Вопреки аргументам кассатора тексты обжалуемых судебных актов в соответствии с положениями статей 170, 271 АПК РФ содержат суждения и мотивы, по которым суды пришли к выводам по существу требования; судами исследованы в полном объёме вся совокупность представленных доказательств, заявленных возражений.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом исследования судов обеих инстанций, выражают несогласие с выводами об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства о последствиях завершения процедуры реализации имущества гражданина и подлежат отклонению (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 17.07.2025 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2025 по делу № А70-13692/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Е.А. Куклева

Судьи В.А. Зюков

ФИО1