Постановление от 18 октября 2019 г. по делу № А40-39100/2017

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-46265/2019

Дело № А40-39100/17
г. Москва
18 октября 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2019 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова,

судей Р.Г. Нагаева, А.Н. Григорьева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании

по правилам суда первой инстанции

заявление финансового управляющего ФИО2

о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 30.05.2016, заключенного между должником и ФИО3, а также о применении последствий недействительности этого договора в виде возврата отчужденного имущества в конкурсную массу ФИО4


при участии в судебном заседании:

ФИО4 – лично, паспорт,

от ФИО4 – ФИО5 по дов. от 01.09.2017,

от финансового управляющего ФИО2 - ФИО6 по дов. от 15.10.2018,

от ФИО3 - ФИО7 по дов. от 20.04.2019,

от ПАО «Банк УралСиб» - ФИО8 по дов. от 27.11.2018, ФИО9 по дов. от 16.05.2017,

Иные лица не явились, извещены



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2017 возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением суда от 11.07.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Решением суда от 16.04.2018 должник признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО2


В суд 18.10.2018 направлено (22.10.2018 поступило) заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 30.05.2016, заключенного между должником и ФИО3, а также о применении последствий недействительности этого договора в виде возврата отчужденного имущества в конкурсную массу ФИО4

Арбитражный суд города Москвы определением от 23 мая 2019 г., руководствуясь статьями 10 и 168 ГК РФ, статьей 61.2 Закона о банкротстве, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 отказал.

Не согласившись с принятым определением, финансовый управляющий ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и рассмотреть спор по заявлению финансового управляющего ФИО4 - ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 30.05.2016 года, заключенного между должником и ФИО3, в отношении квартиры общей площадью 115,4 кв.м., с кадастровым номером 77:08:0010011:3441, находящейся по адресу: <...>, и о применении последствий признания сделки недействительной, по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В обоснование своей позиции финансовый управляющий ФИО2 указывает, что доводы о наличии оснований, подтверждающихся соответствующими документами, для привлечения Третьего лица в целях полного выяснения обстоятельств, необходимых для принятия законного и обоснованного судебного акта по настоящему делу, заявленные в судебных заседаниях 22.04.2019 года и 29.04.2019 года, не зафиксированы на Аудиофайле и не отражены в Оспариваемом Определении, что в соответствии с положениями ст. 270 АПК РФ является основанием для отмены судебного акта в любом случае.

В настоящем споре представлена плохо читаемая копия документа на снятие со счета 30 000 000 рублей.

ФИО3, будучи vip-клиентом АО «Альфа-Банк», имеет возможность представить читаемую копию данного документа, в том числе заверенную самим Банком.

Поскольку цена Договора составляет 49 750 000 рублей, ФИО3 обязан также представить доказательства наличия у него 19 750 000 рублей.

Договоры аренды ячейки не позволяют установить размер денежных средств, помещенных в них, а также сам факт размещения там денежных средств и изъятие их из ячейки ФИО4

При этом полностью отсутствуют какие-либо сведения о получении стоимости Квартиры ФИО4, в том числе и их последующее расходование, размещение на счетах и прочее, что также ставит под сомнение факт передачи денежных средств.

Ни в тексте оспариваемого Договора, ни в материалах дела не содержится информации о наличии Нотариального согласия супруги Должника на отчуждение Квартиры.

С учетом изложенного, имеются необходимые и достаточные основания для признания Договора купли-продажи квартиры от 30.05.2016 года, заключенного между ФИО4 и ФИО3, недействительным по основаниям, предусмотренным как пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, так и статей 10 и 168 ГК РФ.


Определением от 02.09.2019 суд перешел к рассмотрению спора в рамках дела № А40-39100/17 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, поскольку в судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО2 в целях отмены судебного акта в любом случае заявил, что определение суда подлежит безусловной отмене, поскольку аудио-протокол судебного заседания суда первой инстанции от 22.04.2019 отсутствует, а именно отсутствует сама запись.


В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители финансового управляющего и ПАО «Банк УралСиб» поддержали доводы и требования заявления, представители ФИО3, ФИО4 возражали против его удовлетворения.

При этом судом оставлено без удовлетворения ходатайство финансового управляющего о привлечении к участию в деле в порядке ст. 51 АПК РФ супруги должника в качестве третьего лица «в целях полного выяснения обстоятельств, необходимых для принятия законного и обоснованного судебного акта по настоящему делу».

Судебный акт, принимаемый в рамках настоящего обособленного спора, не может повлиять на ее права или обязанности по отношению к одной из сторон. Довод финансового управляющего о том, что ни в тексте оспариваемого Договора, ни в материалах дела не содержится информации о наличии Нотариального согласия супруги Должника на отчуждение Квартиры не является основанием для оспаривания сделки финансовым управляющим, причем, в рамках дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы сторон, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для удовлетворения требований не имеется.


В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 названной статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной ели должника моменту совершения сделки (подозрительнаясделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Разъяснения, касающиеся порядка применения приведенных положений Закона о банкротстве содержатся в пунктах 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».


В ходе рассмотрения спора судом установлено следующее.

ФИО4 в течение шести лет, предшествующих заключению спорного договора купли-продажи, являлся собственником квартиры № 171 площадью 115,4 квадратных метра, расположенной по адресу: <...>, этаж 17 (далее – квартира).


Между должником (продавец) и ФИО3 (покупатель) 30.05.2016 заключен договор купли-продажи квартиры.

Согласно условиям договора, оплата стоимости имущества по цене 49 750 000 рублей производится покупателем в течение одного дня с момента государственной регистрации перехода права собственности на квартиру.

Государственная регистрация перехода права собственности на квартиру произведена 03.06.2016.


С целью удовлетворения заявленных требований управляющий сослался на наличие у должника (как у поручителя) в момент заключения спорного договора неисполненных обязательств перед публичным акционерным обществом «Банк Уралсиб» (далее – банк), подтвержденных вступившим в законную силу решением Гагаринского районного суда города Москвы от 26.11.2015 по делу № 2-5090/2015. Согласно этому решению с основного заемщика – общества с ограниченной ответственностью «Стройтранс» (далее – общество «Стройтранс») – и с поручителей этого общества (в том числе с должника) в пользу банка взысканы 86 828 748 рублей 40 копеек. В связи с тем, что в дальнейшем эта задолженность была включена в реестр требований кредиторов ФИО4, управляющий указал на наличие у должника в момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

По мнению управляющего, должник не мог быть не осведомлен о финансовом состоянии общества «Стройтранс» и просрочке исполнения обязательств этого общества перед банком, поскольку его родственники (мать и дядя) являлись контролировавшими основного заемщика лицами.

Кроме того, ФИО2, заявляя о недействительности сделки купли-продажи квартиры от 30.05.2016, сослался на непредоставление ему доказательств оплаты договора ФИО3, что, в свою очередь, указывает на безвозмездный характер этой сделки.

Помимо этого, финансовый управляющий обратил внимание суда на отсутствие в договоре условия об обременении имущества в пользу продавца до оплаты покупателем полной стоимости квартиры. По мнению заявителя, это обстоятельство свидетельствует о недобросовестности сторон сделки.

Как указал управляющий, эти обстоятельства в достаточной степени свидетельствуют о противоправной цели оформления отчуждения квартиры 30.05.2016 посредством составления договора купли-продажи квартиры (вывод актива должника с целью недопущения обращения на него взыскания для удовлетворения требования кредиторов).


На заявление должника о пропуске срока исковой давности управляющий в уточненном заявлении возразил, что им предпринимались исчерпывающие меры по выявлению имущества и подозрительных сделок должника, а также по получению сведений о наличии оснований для их оспаривания. Так, ФИО2 пояснил, что на его запрос от 10.08.2017 о предоставлении информации о составе имущества должника ответ от ФИО4 не последовал. После получения 07.10.2017 сведений о прекращении права собственности должника на отчужденную по спорному договору квартиру (с 03.06.2016), управляющий через десять дней обратился в суд с заявлением об истребовании документов. Также заявитель 02.02.2018 обратился в регистрирующий орган с требованием о предоставлении необходимой ему информации. Лишь после совершения перечисленных действий ФИО2 получил копию оспариваемого договора и 18.10.2018 направил заявление в суд.


Обосновывая свои возражения, ответчики по спору указали следующее.

Расчет по договору купли-продажи квартиры произведен между продавцом и покупателем путем выдачи расписки и с использованием индивидуального банковского сейфа в охраняемом помещении акционерного общества «Альфа-Банк» на основании договора от 30.05.2016 № 283/6. В этом договоре отражено, что он заключен именно с целью проведения расчетов по договору купли-продажи квартиры.


Само по себе отсутствие у финансового управляющего в момент направления в суд рассматриваемого заявления доказательств проведения расчетов по договору купли-продажи не является достаточным доказательством противоправной цели заключения сделки.

Доказательств неравноценности встречного представления со стороны покупателя материалы спора не содержат. Напротив, предоставлены сведения о том, что кадастровая стоимость квартиры была значительно (в 2,2 раза) ниже цены договора (кадастровая стоимость квартиры по состоянию на 22.04.2019 года составляет 19 010 167,43 рубля).

Продажа квартиры по рыночной стоимости опровергает довод о противоправной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.


В своем отзыве должник обратил внимание на то, что он являлся не единственным поручителем перед банком за общество «Стройтранс», обязательства основного заемщика также обеспечивались другими поручительствами и залогом имущества (стоимостью 172 894 192 рублей 18 копеек), на которое решением Гагаринского районного суда города Москвы от 26.11.2015 по делу № 2-5090/2015 было обращено взыскание.

В связи с этим ФИО4 указал, что он, поручаясь перед кредитной организацией и в дальнейшем продавая квартиру ФИО3, разумно полагал, что требование банка по кредитному договору является в достаточной мере обеспеченным, и не намеревался причинить вред имущественным интересам кредитной организации и других лиц.

Таким образом, должник полагает, что в момент продажи квартиры он не отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.


Возражения ответчиков являются обоснованными.

Доказательств осведомленности ФИО3 об обязательствах и финансовом положении ФИО4 представлено не было.

В ходе рассмотрения спора представитель ФИО3 пояснил, что в преддверии заключения договора его доверителем от должника были получены справки об отсутствии у последнего обязательств, которые могли бы повлечь чьи-либо притязания на отчуждаемое имущество, а также справка об отсутствии регистрации третьих лиц в квартире.

Таким образом, покупатель, получив такие гарантии от продавца, обоснованного полагал, что действия ФИО4 являются добросовестными.


Заявляя о применении к требованию ФИО2 срока исковой давности, должник указал на направление заявления в суд за пределами годичного срока (в октябре 2018 года) исковой давности, установленного для оспаривания сделок (статья 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).


Доказывая свою добросовестность и необоснованность довода об отсутствии у него денежных средств в сумме, достаточной для оплаты спорного договора, ФИО3 предоставил документы, свидетельствующие о его финансовой состоятельности (налоговые декларации с указанием объема доходов ФИО3 и его отца, справки о доходах физического лица, книгу учета доходов предпринимателей, применяющих патентную систему налогообложения, патенты на право применения такой системы и другие).

При таких обстоятельствах доводы финансового управляющего о том, что представлена плохо читаемая копия документа на снятие со счета 30 000 000 рублей и отсутствуют доказательства наличия у покупателя еще 19 750 000 рублей являются необоснованными.

Кроме того, в материалы дела предоставлены сведения о приобретении другой квартиры, находящейся в непосредственной близости от спорной, для матери жены ФИО3

При таких обстоятельствах не доказаны противоправность действий ФИО4 и ФИО3, а также совокупность обстоятельств, необходимая для признания спорной сделки недействительной как совершенной с целью причинения вреда имущественным правам и законным интересам кредиторов должника.


Вместе с тем, заявление должника о пропуске срока исковой давности не является обоснованным, поскольку ФИО2 раскрыты обстоятельства и период установления оснований для оспаривания сделки, который в рассматриваемом случае не вышел за пределы установленного законом срока исковой давности.


Учитывая поведение ответчиков, их доводы и предоставленные ими документы, следует вывод об отсутствии в их действиях признаков злоупотребления правом, а также цели нарушения требований закона, прав и законных интересов лиц, вовлеченных в процесс банкротства должника.

При таких обстоятельствах оснований для признания недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного между должником и ФИО3, а также для применения последствий его недействительности не имеется.


На основании изложенного и руководствуясь статьями 51, 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.05.2019г. по делу № А40-39100/17 отменить.

В удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО2 о привлечении ФИО10 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отказать.

Заявление финансового управляющего ФИО2 оставить без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.



Председательствующий судья В.С. Гарипов


Судьи: Р.Г. Нагаев


А.Н. Григорьев


Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.