Постановление от 9 марта 2025 г. по делу № А10-6087/2019

Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Чита                                                                                  Дело № А10-6087/2019

«10» марта 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен  10 марта 2025 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Жегаловой Н. В.,

судей Кайдаш Н.И., Каминского В.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Белкиным А. А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 октября 2024 года по делу № А10-6087/2019,

по заявлению конкурсного управляющего отсутствующего должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» (ОГРН <***> ИНН <***>, адрес (место нахождения): 670045, <...> транспортная, д. 11) ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, взыскании убытков,

при участии в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Бурятия:

от ФИО1, ФИО3, ФИО2 – ФИО5 представителя по доверенностям от 02.06.2021, 02.06.2021, 17.08.2021.

от уполномоченного органа – ФИО6 представителя по доверенности от 28.10.2024,

установил:

решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13.08.2020 (резолютивная часть оглашена 06.08.2020) отсутствующий должник – общество с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

15.10.2020 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30.11.2022, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023, с ФИО1 в конкурсную массу ООО«Байкал-Тех» взысканы убытки 37 851 150 руб.; ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Байкал-Тех» по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; определен размер субсидиарной ответственности 306 954 руб. 31 коп., указанная сумма взыскана с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Байкал-Тех».

Кроме того, указанным определением суда признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3,  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Байкал-Тех» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.07.2023 определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 30.11.2022, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023 отменены в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и в части приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами для определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». В указанной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Бурятия.

При новом рассмотрении дела в отмененной части конкурсный управляющий, уточнив требования в порядке статьи 49 АПК РФ, просит:

- признать ФИО2, ФИО3, ФИО7 сопричинителями убытков ООО «Байкал-Тех» наряду с ФИО1

- привлечь ФИО2 и ФИО3 к гражданской ответственности в виде взыскания убытков в размере переданного им имущества.

- взыскать в пользу ООО «Байкал-тех» солидарно с Ильиным И.М, убытки с ФИО2 в размере 17 436 415 руб., с ФИО3 в размере 2 039 217 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 октября 2024 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено, с ФИО2 взысканы убытки в сумме 17 436 415 руб. в солидарном порядке с ранее удовлетворенным определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30.11.2022 по делу                                   № А10-6087/2019 требованием о взыскании убытков в сумме 37 851 150 руб. к ФИО1. С ФИО3 взысканы убытки в сумме                                      2 039 217 руб. в солидарном порядке с ранее удовлетворенным определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30.11.2022 по делу № А10-6087/2019 требованием о взыскании убытков в сумме 37 851 150 руб. к ФИО1. 

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2, ФИО3, ФИО1 обжаловали его в апелляционном порядке, указав, что спорные сделки дарения имущества детям руководителя в 2015 году в данном случае никак не связаны с моментом возникновения задолженности по налогам и сборам, включенной в РТК и возникновение данной задолженности было поставлено в прямую зависимость от образования объекта налогообложения, налогового периода, в котором возник объект налогообложения в связи с поступлением оплаты от контрагента в 2016 году.

Поясняют, что ФИО1 и его дети при совершении сделок дарения в марте 2015 года, учитывая даты заключения договоров с ЗАО «Дорожник» - 27.11.2015, 10.05.2016, 10.05.2016, дат выполнения работ, дат сдачи результатов работ, их оплату в период 2- 4 кварталов 2016 не могли преследовать цели причинения убытков единственному лицу, включенному в РТК - уполномоченному органу и должнику.

Также считают, что в деле отсутствуют достоверные, допустимые и относимые доказательства, в том числе письменные доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО7 являлась контролирующим должника лицом и (или) причинителем вреда.

В судебном заседании представитель ответчиков поддержал указанные доводы.

В материалы дела поступил письменный отзыв, в котором уполномоченный орган выводы суда первой инстанции поддержал, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

О месте и времени судебного заседания иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Информация о времени и месте судебного заседания по апелляционной жалобе размещена в картотеке арбитражных дел в сети «Интернет».

Руководствуясь пунктами 2, 3 статьи 156, пунктом 1 статьи 123 АПК РФ, суд считает возможным рассмотреть жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Оценив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Байкал-Тех» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.04.2010.

Основным видом деятельности общества, согласно выписке из ЕГРЮЛ, является торговля оптовая машинами и оборудованием для добычи полезных ископаемых. В качестве дополнительных видов деятельности указано, в том числе строительство автомобильных дорог и магистралей.

ФИО1 в период с 27.01.2012 единственный учредитель общества, с этой же даты – генеральный директор, следовательно, в силу статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» ФИО1 является контролирующим должника лицом.

Судом установлено, что в период с 03.02.2016 по 24.11.2016 со счета должника на счет индивидуального предпринимателя ФИО1 перечислялись:

- с назначением платежа «Возврат безпроцентного займа по дог. № 1 от 09.01.14.НДС не облагается» на сумму 8 496 600 руб. При этом, согласно выписке по счету, ФИО1 по данному договору предоставлен заем в размере 731 193 руб. 45 коп.;

- с назначением платежа «Возврат безпроцентного займа по дог. № 3 от 12.01.15.НДС не облагается» на сумму 10 919 650,00 руб.  По данному договору на счет ООО «Байкал-тех» денежные средства от ФИО1 не поступали.

- с назначением платежа «Возврат безпроцентного займа по дог. № 3 от 13.01.15 НДС не облагается» на сумму 10 710 900,00 руб. Вместе с тем, согласно выписке по счету, ФИО1 по данному договору предоставлен заем в размере 1 504 950 руб.

- с назначением платежа «Оплата по сч № 138 от 30.09.16 за аренду техники.НДС не облагается» на сумму 3 050 000 руб. Документы по данным платежам не представлены, не представлен список техники и место ее использование.

- с назначением платежа «Расход по чеку НИ 5695656 ФИО1» сумму 4 674 000  руб. Документы на данные расходы не представлены.

Из материалов дела усматривается, что денежные средства были направлены в адрес контролируемых ФИО1 ООО МПО «БайкалТех», ООО «Стройавтосервис», на исполнение обязательств его супруги ФИО7 по кредитным договорам, а также на погашение собственных обязательств по кредитным договорам.

В период с 03.03.2015 ответчик передал свое недвижимое имущество в дар своим детям.

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО1 методично выводил имущество из имущественной сферы ООО «Байкал-Тех» в период 2016 года.

В тот же период начала формироваться кредиторская задолженность по обязательным платежам.

В последующем, требования ФНС России по обязательным платежам включены реестр требований кредиторов должника.

В отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 145.1 УК РФ (невыплата свыше двух месяцев заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат или выплата заработной платы свыше двух месяцев в размере ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности руководителем организации, работодателем - физическим лицом, руководителем филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации).

Вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 6 Железнодорожного района г. Улан-Удэ от 23.01.2018 по делу № 1-6/2018 ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений по эпизоду невыплаты заработной платы работникам ООО «Стройавтосервис» и ООО «Байкал-Тех» и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 400 000 руб.

Из приговора следует, что ФИО1 не выплачивалась заработная плата работникам ООО «Байкал-Тех» на протяжении 2016 года и по 01.03.2017. Указанное обстоятельство в силу части 4 статьи 69 АПК РФ не подлежит повторному доказыванию в рамках настоящего дела.

Таким образом, перечисляя денежные средства в свою пользу и расходуя их в собственных интересах в отсутствие встречного предоставления в пользу должника в эквивалентном размере с суммой поступивших средств, ФИО1 создал и нарастил задолженность ООО «Байкал-Тех» по заработной плате перед работниками.

Кроме того ФИО1 не была передана документация должника конкурсному управляющему, вследствие чего стало невозможным формирование конкурсной массы, в частности, по причине не установления местонахождения имущества должника.

Указанные обстоятельства послужили основанием для привлечения ФИО1 к  ответственности  в виде взыскания убытков, связанных с необоснованным перечислением денежных средств со счета должника и неподачей заявления о признании должника банкротом (по пункту 2 статьи 10, по статье 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Кроме того, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В обоснование уточненных требований о взыскании с детей ФИО1 убытков, конкурсный управляющий указал, что личность детей использовалась контролирующими должника лицами ФИО1 и его супругой ФИО7 для сокрытия имущества от обращения взыскания.

Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию супругов, в том числе в случае заключения сделок, подлежащих государственной регистрации – по нотариально удостоверенному согласию (пункт 2 статьи 253, пункт 2 статьи 576 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 2, 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что по договору дарения жилого дома и земельного участка от 03.03.2015 ФИО1 (даритель) безвозмездно передал в пользу одаряемого несовершеннолетнего ФИО2 в лице законного представителя – матери ФИО7

- жилой дом – 2 этажный с цокольным этажом и подвалом, литера А, А1, А2, инв № 28920, площадь общая 304,4 кв.м., по адресу: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, уд. Рябиновая, 101, условный номер 03-03-01/010/2007-138, кадастровый номер 03:24:022601:64.

- земельный участок  по адресу: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, участок 103 восточнее п. Солнечный, площадь 580 кв.м., категория земель – земли поселений, условный номер земельного участка – 03:23:000000:167/2001-000183, кадастровый номер 03:24:022606:13.

По договору дарения земельного участка от 04.03.2015 ФИО1, ФИО7 (дарители) в лице представителя ФИО3, действующей на основании доверенности от 04.03.2015, безвозмездно передали в пользу одаряемого несовершеннолетнего ФИО2 в лице законного представителя – матери ФИО7

- земельный участок  по адресу: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, мкр. Солнечный, участок № 101, площадью 680 кв.м., категория земель – земли населенных пунктов, условный номер земельного участка – 03:23:000000:41/2000-000091, кадастровый номер 03:24:022606:16.

На заключение указанных сделок ФИО7 дала нотариально удостоверенное согласие от 02.03.2015.

Право собственности на указанные объекты зарегистрировано за ФИО2 17.03.2015.

По договору дарения жилого дома и земельного участка от 05.03.2015 ФИО1 (даритель) безвозмездно передал в собственность ФИО3 (одаряемая)  жилой дом 1 этажный, литера А, инв № 5651, площадь общая – 33,30 кв.м., по адресу: Республика Бурятия, <...>, кадастровый номер 03:09:500101:49 и земельный участок по адресу: Республика Бурятия, <...> уч. 11, площадь 616 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, кадастровый номер земельного участка: 03:09:500101:0003.

На заключение указанной сделки ФИО7 дала нотариально удостоверенное согласие от 02.03.2015.

Право собственности ФИО3 на указанные объекты зарегистрировано 25.03.2015.

По договору дарения земельного участка от 07.04.2015 ФИО1 (даритель) передал безвозмездно в пользу ФИО3 (одаряемая) земельный участок по адресу: Республика Бурятия, Заиграевский район, улус Дабата, ул. А.Н. Цыдыпдоржиева, уч. 26, площадью 3 132 кв.м., категории земель: земли населенных пунктов – для ведения личного подсобного хозяйства, кадастровый номер земельного участка – 03:06:040101:0004.

На заключение указанной сделки ФИО7 дала нотариально удостоверенное согласие от 02.03.2015.

Право собственности ФИО3 на указанный объект зарегистрировано 21.04.2015.

Суд первой инстанции, при новом рассмотрении в отмененной части, пришёл к выводу, что личности ФИО2 и ФИО3 были использованы для создания видимости отчуждения имущества, в связи с чем они также являются сопричинителями вреда.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются:

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (абзац второй пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53)).

Как установлено судом, брак между ФИО1 и ФИО7 заключен 05.08.1988 года.

06.11.2019, согласно свидетельству о смерти от 12.11.2019, ФИО7 умерла.

По смыслу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации доля в уставном капитале ООО «Байкал-Тех» была приобретена ФИО1 после вступления в брак, соответственно, указанное имущество находилось в общей совместной собственности ФИО1 и ФИО7

Согласно выпискам о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Байкал-Тех», должником были совершены следующие расходные операции:

- 66 145 руб. перечислено на счет ФИО7, являющейся супругой ФИО1 (вкладка Ильина),

- 780 000 руб. выдано наличных ФИО1 (вкладка Ильин наличные);

- 15 621 400 руб. перечислено ФИО1 на пластиковую карту с назначением платежа «Доходы, не связанные с предпринимательской деятельностью, для зачисления на п/к ФИО1. НДС не облагается» (вкладка Ильин доходы не связанные);

- 15 119 000 руб. перечислено на личную банковскую/пластиковую карту ФИО1 (вкладка Ильин пополнение банковской карты);

- 1 354 759 руб. перечислено на личный счет ФИО1 для погашения потребительских кредитов, полученных для удовлетворения личных целей/нужд (вкладки: Ильин 489045; Ильин 84445; Ильин 303928).

Супруга ФИО1 ФИО7, как правильно установил суд первой инстанции, наряду с ним являлась по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующим должника лицом, содействовала ФИО1 в передаче имущества детям в целях недопущения обращения на него взыскания. В данном случае налицо скоординированность, согласованность целей ФИО1 и ФИО7, направленной на оставление имущества в семье с целью создания невозможности обращения взыскания не него в будущем.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-13326 от 23.12.2019 при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Согласно абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума 5 Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Родители имеют возможность использовать личность детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам. В частности, родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку. Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса). Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. При этом не имеет правого значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки – приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 Гражданского кодекса). В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 Гражданского кодекса).

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель – возместить в полном объеме убытки (статья 15 Гражданского кодекса), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (статья 1080 Гражданского кодекса), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

Суд первой инстанции, делая вывод о том, что имущество было отчуждено в пользу детей по мнимым сделкам  в целях недопущения обращения на него взыскания, исходил из следующего.

Во-первых, все недвижимое имущество ФИО1 имущество отчуждено фактически одномоментно, либо с небольшим временным промежутком (договоры дарения заключены 03.03.2015, 04.03.2015, 05.03.2015, 07.04.2015 право собственности одаряемых зарегистрировано 17.03.2015, 23.03.2015, 21.04.2015). Как следует из приговора мирового судьи по вышеупомянутому уголовному делу в отношении ФИО1, в ходе производства по уголовному делу был наложен арест только на имеющееся у ФИО1 транспортное средство – автомобиль Тойота Корона Премио 1998 года выпуска, то есть иное имущество не установлено. Разумные мотивы такого одномоментного отчуждения не приведены. Если передачу в дар домов с земельными участками еще можно при определенных условиях было бы объяснить стремлением ФИО1 наделить своих детей жилой площадью, то передачу в дар и имеющихся двух земельных участков, на которых не расположены жилые дома, таким стремлением объяснить нельзя.

Во-вторых, имущество отчуждено безвозмездно ФИО1 в пользу своих детей. Поскольку обратное не доказано, имущество осталось под контролем ФИО1 и его супруги ФИО7 На это указывает, в том числе, тот факт, что на момент совершения сделок по дарению ФИО2 являлся несовершеннолетним, его интересы представляла мать ФИО7 ФИО1 по-прежнему после перехода права собственности был зарегистрирован и проживал по адресу: Рябиновая, 101, г. Улан-Удэ. Сведения о самостоятельной оплате коммунальных и обязательных платежей Евгенией Ивановной и Андреем Ивановичем в отношении указанных домов и участков не представлены.

В-третьих, стоимость отчужденного имущества составила 19 475 632 руб., что соотносимо с размером средств, необоснованно полученных ФИО1 за счет должника. В случае, если бы имущество не было отчуждено ФИО1, за счет указанного имущества убытки могли бы быть в большей части возмещены. При этом иного недвижимого имущества у ФИО1 не имеется.

То обстоятельство, что сделки по отчуждению имущества были совершены до возникновения признаков объективного банкротства у должника (25.10.2016, указанная дата преюдициально установлена определением суда от 30.11.2022), как правильно указал суд первой инстанции, не свидетельствует о том, что убытки не были причинены должнику действиями ФИО2 и ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30.11.2022 установлены основания и размер убытков, причинённых должнику действиями самого ФИО1 по неправомерному перечислению денежных средств.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к верному выводу, что передача имущества ФИО1 своим детям на основании договоров дарения лишила возможности возместить указанные убытки за счет привлечения к ответственности ФИО1

ФИО1 в период 2015 года заранее готовился вывести полученные ООО «Байкал-Тех» денежные средства и использовать их в своих целях, не уплатив заработную плату и обязательные платежи в последующие периоды.

Довод ФИО1 о передаче детям имущества в дар по воле супруги, которая впоследствии скончалась обоснованно отклонены судом.

Сделки по дарению имущества детям совершались ФИО1 с согласия супруги – ФИО7, в связи с чем, является правомерным вывод суда первой инстанции о совместных действиях супругов И-ных и их детей при причинении убытков.

Материалами дела также подтверждается наличие вины ФИО2 и ФИО3 в причинении убытков кредиторам.

Так, ФИО2, достигнув совершеннолетия 30.07.2021, заведомо зная о цели и обстоятельствах совершения сделок по отчуждению имущества в его пользу, тем не менее не предпринял мер к его возврату в собственность ФИО1 (с учетом мнимости дарения).

ФИО3 являлась стороной сделок, будучи совершеннолетней, а кроме того при совершении сделки по дарению в пользу ФИО2 являлась представителем ФИО1 Поскольку иное не следует из материалов дела, она также была осведомлена о цели и обстоятельствах совершения сделок по дарению имущества, тем не менее не предприняла мер к возврату имущества в собственность ФИО1 (с учетом мнимости дарения).

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО2 и ФИО3, чьи личности были использованы для создания видимости отчуждения имущества, также явились сопричинителями вреда по смыслу, который содержится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-13326 от 23.12.2019.

Учитывая, что суд пришел к выводу о том, что действиями ФИО7 также были причинены убытки (поскольку она, будучи контролирующим должника лицом, получившим впоследствии денежные средства от должника, дала согласие на отчуждение имущества в пользу их общих с ФИО1 детей по договорам дарения с целью сокрытия имущества от обращения взыскания) оснований для определения размера убытков в половинном размере от стоимости полученного ФИО2 и ФИО3 имущества (без учета доли, приходящейся на ФИО7) у суда первой инстанции не имелось.

В целях определения размера подлежащих возмещению ФИО2 и ФИО3 убытков судом назначена судебная оценочная экспертиза.

Учитывая выводы эксперта, размер подлежащих взысканию с ФИО2 в солидарном порядке с ФИО1 убытков составляет 17 436 415 руб., с ФИО3 в солидарном порядке с ФИО1 убытков составляет 2 039 217 руб.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 и ФИО3 убытков.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вывод суда о перечислении денежных средств в свою пользу и наращивание задолженности не противоречит выводам, изложенным в приговоре мирового судьи судебного участка № 6 Железнодорожного района г. Улан-Удэ от 23.01.2018 по делу № 1-6/2018 о проведении платежей в нарушение очередности, установленной ст. 855 ГК РФ.

Довод о неправильном определении размера убытков, взысканных с руководителя (единственного учредителя имеющего право на получение ликвидационной квоты  - одновременно взыскатель и должник по иску), судом отклоняется, поскольку в данной части судебный акт кассационным судом оставлен без изменения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержат. Несогласие заявителей жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Вопреки утверждениям апеллянтов арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При вынесении обжалуемого определения нарушений норм процессуального законодательства допущено не было.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 октября 2024 года по делу № А10-6087/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                 Н.В. Жегалова


Судьи                                                                                                           Н.И. Кайдаш


В.Л. Каминский