Постановление от 11 января 2022 г. по делу № А12-21384/2020

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-21384/2020
г. Саратов
11 января 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 января 2022 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей Батыршиной Г.М., Грабко О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12 октября 2021 года по делу № А12-21384/2020

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 404111, <...>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании: ФИО2 – лично, паспорт,



УСТАНОВИЛ:

25.08.2020 (направлено почтой 21.08.2020) в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление ФИО4 о признании общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» (далее – ООО «ВСТ», Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 10.09.2020 указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу №А12-21384/2020 по упрощённой процедуре ликвидируемого должника.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.10.2020 (резолютивная часть оглашена 14.10.2020) ООО «ВСТ» признано несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника, открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 24.10.2020.

05.07.2021 от конкурсного управляющего ФИО3 поступило заявление о привлечении бывшего директора ООО «ВСТ» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВСТ», в котором он просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и приостановить производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчета с кредиторами.

12 октября 2021 года Арбитражным судом Волгоградской области заявление удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно».

ФИО2 не согласился с принятым судебным актом и обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи, с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

26.11.2021 в апелляционный суд поступило ходатайство ФИО2 об истребовании доказательств и вызове свидетелей.

20.12.2021 в апелляционный суд поступили ходатайства ФИО2 об истребовании доказательств и приобщении дополнительных материалов к апелляционной жалобе.

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В силу разъяснений, данных в п. 29 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2020 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку суд апелляционной инстанции на основании ст. 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия судом апелляционной инстанции.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также то, что заявитель апелляционной жалобы не обосновал причины, объективно препятствовавшие ему получить и представить указанные сведения в суд первой инстанции и заявить ходатайство о приобщении документов при рассмотрении спора в суде первой инстанции или об истребовании, апелляционный суд считает, что приложенные документы являются новым доказательством, представленным в материалы дела после принятия судебного акта по настоящему делу и в соответствии со ст. 268 ААПК РФ не может являться дополнительным доказательством при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, поскольку они не были предметом исследования судом первой инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Отсутствие возможности присутствовать в судебном заседании суда первой инстанции в связи с опозданием не может являться уважительной причиной, не позволившей стороне реализовать свое право на представление дополнительных доказательств, на заявление ходатайств об истребовании доказательств.

В силу статьи 88 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства. Арбитражный суд по своей инициативе может вызвать в качестве свидетеля лицо, участвовавшее в составлении документа, исследуемого судом как письменное доказательство.

Из содержания данной статьи следует, что вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда.

В силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Апелляционный суд не находит основной для допроса свидетелей ФИО5 и ФИО6

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.

В качестве основания привлечения бывшего директора к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на подпункты 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»: невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершения сделок и непередача бухгалтерской документации.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с п.1 ст.61.11 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, в том числе, заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО2 является единственным участником и руководителем ООО «ВСТ» в период с 12 октября 2012 года по 12 октября 2020 года, следовательно, в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности заявитель указал на не передачу бывшим директором конкурсному управляющему бухгалтерской документации: перечень основных средств, материальных ценностей, запасов и дебиторской задолженности, базы программы 1С, что не позволяет конкурсному управляющему установить фактическое имущественное состояние должника, расшифровать основные средства и материальные ценности, выявить источники для формирования конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 9 Закона о бухгалтерском учете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

В силу статьи 10 Закона о бухгалтерском учете данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета. Регистр бухгалтерского учета составляется на бумажном носителе и (или) в виде электронного документа, подписанного электронной подписью.

Не предоставление ФИО2 конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей в полном объеме, сведений о сделках должника и его имущественных правах на имущество обусловило обращение конкурсного управляющего должника в арбитражный суд с заявлением об истребовании у руководителя документации должника и ценностей.

Вступившим в законную силу определением от 4 июня 2021 года по настоящему делу суд обязал руководителя ООО «ВолгаСпецТехно» ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО «ВолгаСпецТехно» ФИО3 следующие оригиналы документов в отношении должника:

1.базу программы 1С или ее аналог на электронных носителях (жесткие диски; компьютеры и т.п.);

2.оборотно-сальдовые ведомости по всем счетам бухгалтерского учета, в т.ч. по 01, 02, 04, 08, 10, 19, 20, 26, 41, 44, 50, 51, 58, 60, 62, 63, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 76, 90, 91 за 2020 год;

3.книги покупок и продаж, кассовые книги;

4.учетную политику и документы, утвердившие ее;

5.сведения о выданных доверенностях в форме журнала учета выданных доверенностей;

6.ведомости по начислению заработной платы с начала деятельности и/ или реестр перечисления з/п на расчетные счета сотрудников;

7.расшифровку расчетов с дебиторами по статье «Расчеты с персоналом по прочим операциям;

8.список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы;

9. заключения профессиональных аудиторов за период, начиная с 01.10.2017 по настоящее время;

10. перечень списанного, утилизированного имущества организации.

11. полный перечень имущества должника, в том числе имущественных прав на текущую дату.

Исполнительный лист на основании указанного определения направлен в службу судебных приставов и до настоящего времени не исполнен.

Изложенные в отзыве на заявление доводы ответчика о фактической передаче документации ФИО3, похищении из офиса жесткого диска с базой 1С суд не принимает как документально не подтвержденные и противоречащие выводам, изложенным в определении суда от 4 июня 2021 года по делу №А12-21384/2020, имеющим в силу п.2 ст.69 АПК РФ преюдициальное значение.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из последнего представленного должником бухгалтерского баланса за 2019 год, совокупный размер активов ООО «ВСТ» на 31.12.2019 составлял 33 614 тыс.руб., из которых основные средства на сумму 11 351 тыс.руб., запасы – 1 029 тыс.руб., прочие оборотные активы – 5 725 тыс.руб., денежные средства – 1 792 тыс.руб., финансовые вложения – 1 582 тыс.руб., дебиторская задолженность – 10 595 тыс.руб.

Непредставление ФИО2 базы 1С, перечня основных средств и запасов, оборотных активов не позволило конкурсному управляющему установить принадлежавшие Обществу активы, фактическое имущественное состояние должника, выявить подозрительные сделки и принять меры по формированию конкурсной массы. Конкурсным управляющим поданы заявления о признании недействительными сделок ООО «ВСТ», о которых ему стало известно только из анализа движения денежных средств по счетам должника.

Отсутствие информации о контрагентах, суммах дебиторской задолженности сделало невозможным взыскание дебиторской задолженности с целью включения в конкурсную массу и удовлетворения требований кредиторов.

Взыскание дебиторской задолженности в размере 10 595 000 руб. могло бы покрыть имеющуюся реестровую задолженность (45 896 464,01 руб.). Уклонение от передачи конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника существенным образом уменьшило размер конкурсной массы, так как конкурсный управляющий лишился возможности провести работы по взысканию дебиторской задолженности и реализовать имеющееся у Общества имущество, что, как следствие, нанесло имущественный ущерб кредиторам.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения бывшего директора ООО «ВСТ» ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию не передачи конкурсному управляющему бухгалтерской документации.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на выплату Обществом директору ФИО2 дивидендов за период 2017-2019 годы с расчетных счетов, открытых в ПАО «Промсвязьбанк», АО СМП Банк, ПАО Совкомбанк, ПАО ВТБ, ПАО Сбербанк в размере 21 891 303,69 руб. и снятие наличных денежных средств ФИО2 с корпоративной банковской карты в ПАО Сбербанк в размере 1 482 916,40 руб.

Указанные выплаты подтверждаются представленными заявителем и приобщенными к материалам дела выпискам банка о движении денежных средств по расчетным счетам, платежными поручениями.

Конкурсный управляющий считает, что денежные средства, выплаченные в качестве дивидендов, принесли существенный вред имущественным правам кредиторов.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в данной части, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступившими последствиями (банкротством должника).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся фактическим руководителем, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно ст.43 Налогового кодекса РФ дивидендом признается любой доход, полученный акционером (участником) от организации при распределении прибыли, остающейся после налогообложения (в том числе в виде процентов по привилегированным акциям), по принадлежащим акционеру (участнику) акциям (долям) пропорционально долям акционеров (участников) в уставном (складочном) капитале этой организации.

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества. Срок и порядок выплаты части распределенной прибыли общества определяются уставом общества или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними. Срок выплаты части распределенной прибыли общества не должен превышать шестьдесят дней со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества.

В соответствии со статьей 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества, если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения.

Как следует из бухгалтерского баланса и отчета о финансовых результатах за 2019 год, на 31 декабря 2017 года у ООО «ВСТ» имелась нераспределенная прибыль в размере 23 650 000 руб., на 31 декабря 2018 года – 15 055 000 руб., на 31 декабря 2019 года – непокрытый убыток в размере 8 465 000 руб.; чистый убыток составил за 2019 год 7676000 руб., за 2018 год имелась прибыль в размере 1095000 руб. При этом за период 2017-2019 год ФИО2 получено с расчетного счета ООО «ВСТ» в качестве дивидендов 21 891 303,69 руб., о чем свидетельствуют выписки банка и платежные поручения. При этом дивиденды выплачивались не по итогам квартала, полугода или года, а в постоянном режиме.

Также, конкурсным управляющим выявлен факт снятия ФИО2 наличных денежных средств с корпоративной банковской карты в ПАО Сбербанк за три года в размере 1 482 916,40 руб.

Документы, подтверждающие расходование ФИО2 снятых с расчетного счета денежных средств в интересах ООО «ВСТ»: закупка материалов, расчеты с контрагентами, выплата заработной платы и др., не представлены.

ФИО2 в отзыве не оспаривал факт получения дивидендов в размере, указанном в заявлении конкурсного управляющего, однако сделал вывод о законности выплаты дивидендов ввиду наличия у ООО «ВСТ» прибыли в 2016,2017 годах.

Между тем, никаких документов, позволяющих сделать вывод о периоде получения распределяемой прибыли: решения участника Общества об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, об определении срока и порядка выплаты части распределенной прибыли, ФИО2 суду и конкурсному управляющему не представлены.

При этом в 2019 году также ФИО2 были получены дивиденды и денежные средства с расчетного счета в размере 5 137 000 руб., тогда как в 2019 году уже был получен убыток в размере 7 676 000 руб., а чистая прибыль по итогам 2018 года составила 1 095 000 руб.

Бухгалтерский баланс за 2019 год содержит сведения о кредиторской задолженности и заемных денежных средствах в размере 42 069 000 руб.

Анализ требований кредиторов, включенных в реестр, свидетельствует о том, что сумма требований составляет 45 337 289 руб., основная задолженность представляет собой заемные денежные средства по договорам, заключенным в 2017, 2019 годах директором ООО «ВСТ» ФИО2 с банками, юридическими и физическими лицами (под высокие проценты), а также проценты за несвоевременную уплату заемных денежных средств.

До настоящего времени погашение требований кредиторов не производилось.

В конкурсную массу включено имущество должника: два нежилых помещения по адресу: <...>, которые находятся в залоге у банка и рыночная стоимость которых составляет 5 991 000 руб. (отчет об определении рыночной стоимости от 26.05.2021); право аренды на земельный участок; легковой автомобиль «CHERY T21» 2015 г.в.; дебиторская задолженность ФИО7 в размере 828 480,98 руб. (находится в стадии банкротства, имущество отсутствует).

Таким образом, имеющегося в конкурсной массе имущества явно недостаточно для погашения всех требований кредиторов, включенных в реестр.

Поскольку в данном случае конкурсным управляющим представлены доказательства, что рассматриваемыми сделками по выплате дивидендов причинен существенный вред кредиторам, а к ответственности привлекается лицо, являвшееся фактическим руководителем и учредителем должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что в силу пункта 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к бывшему директору ООО «ВСТ» ФИО2

Изложенные в отзыве доводы ФИО2 о том, что к банкротству привели не его действия, а ограничительные меры, введенные органами власти в связи с распространением коронавирусной инфекции, и действия бывших работников ООО «ВСТ» ФИО8, ФИО9, ФИО10, которые передавали информацию о контрактах ООО «ВСТ» другим юридическим лицам с целью заключения договоров с контрагентами ООО «ВСТ», правомерно отклонены судом первой инстанции как документально не подтвержденные.

Более того, определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 апреля 2021 года по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления ФИО2 о взыскании ущерба с ФИО8, ФИО9, ФИО10, ООО «Касснаб», ООО «Альфаюг», признании сделок недействительными, основанием подачи которого послужили обстоятельства, изложенные в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд полагает, что конкурсным управляющим доказано наличие оснований для применения презумпции, закрепленной в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в отношении бывшего руководителя ООО «ВСТ» ФИО2

Совершение ответчиком иных сделок, указанных конкурсным управляющим в заявлении (с ТОО «Инженерные сети ТС», ИП ФИО11, ИП ФИО12), суд не рассматривал как основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ввиду того, что данные сделки сами по себе не причинили существенный вред имущественным правам кредиторов и не могли привести к банкротству ООО «ВСТ».

Кроме того, определением суда от 25 августа 2021 года по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договоров на ведение бухгалтерского учета №1/3 от 09.01.2017, №2/4 от 29.12.2017, № 3/2-5 от 17.12.18, №11/4 от 13.01.2020, заключенных с ИП ФИО11, и взыскании с ФИО11 денежных средств в размере 8 123 000 руб. в пользу должника.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов, по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В статье 143 АПК РФ предусмотрена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу, в том числе и в случаях, прямо не поименованных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, при условии, что такая обязанность предусмотрена иным федеральным законом.

Поскольку, в настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, имеются не вступившие в законную силу решения суда по вопросу о признании сделок должника недействительными, имеется возможность проведения торгов по продаже имущества должника, следовательно, имеется возможность пополнения конкурсной массы должника и последующее погашение требований кредиторов, в связи с чем, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным.

При таких обстоятельствах, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 41 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что имеются основания для приостановления производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12 октября 2021 года по делу № А12-21384/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий А.Ю. Самохвалова



Судьи Г.М. Батыршина



О.В. Грабко