Постановление от 5 октября 2022 г. по делу № А70-10088/2019

1199/2022-65185(4)



ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-10088/2019
05 октября 2022 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 октября 2022 года Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Дубок О.В. судей Аристовой Е.В., Брежневой О.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4765/2022) ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 07 апреля 2022 года по делу № А70-10088/2019 (судья Атрасева А.О.), заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройБазисИнновации» (625031, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – представитель ФИО5, по доверенности № 23АВ2454389 от 23.06.2022 сроком действия один год,

от ФИО3 – представитель ФИО5, по доверенности № 89АА1133633 от 22.06.2022 сроком действия три года,

от ФИО6 (посредством системы веб-конференции) – представитель ФИО7, по доверенности № 72АА1757968 от 14.10.2020 сроком действия пять лет,

установил:

определением от 04.07.2019 Арбитражного суда Тюменской области по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Трэйс-Регион» (далее – ООО «СК «Трэйс-Регион») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройБазисИнновации» (далее – ООО «СБИ», должник).

Решением от 09.12.2019 Арбитражного суда Тюменской области общество с ограниченной ответственностью «СтройБазисИнновации» (далее – ООО «СБИ», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсант» от 21.12.2019 № 236.

В Арбитражный суд Тюменской области 29.09.2020 от конкурсного управляющего ФИО4 поступило заявление, уточненное 21.01.2021 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и солидарном взыскании с них 7 629 324 руб. 60 коп., мотивированное совершением сделок, направленных на вывод активов должника, неисполнением обязанности по передаче документации должника и подаче в суд заявления о признании должника банкротом.


Определением Арбитражного суда Тюменской области от 07.04.2022 по делу № А70-10088/2019 признаны доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройБазисИнновации».

Взыскано с ФИО2 и ФИО3 солидарно в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «СтройБазисИнновации» денежные средства в размере 7 653 324 руб. 60 коп.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Тюменской области от 07.04.2022 по делу № А70-10088/2019.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 и ФИО3 (с учетом дополнений) ссылаются на следующее:

- ФИО3, стала исполнять обязанности руководителя и учредителя должника только с 13.10.2015 года. Запрос о предоставлении документации должника ей не направлялся;

- заявление к ФИО3 подано по истечении срока, установленного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований;

- наблюдение в отношении должника введено определением суда от 28.09.2019, заявление к ФИО3 подано 06.10.2020, то есть по истечении года со дня, когда конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности и по истечении трех лет со дня признания должника банкротом;

- в период руководства ФИО3 обществом сделки не совершались, также как и действия на причинение вреда кредиторам;

- вся бухгалтерская документация общества была передана по договору о передачи документов на хранение гражданке ФИО8, и эта документация была уничтожена пожаром, что подтверждается справкой МЧС города Салехарда;

- совершенные сделки в период 2014-2015 годов носили обычный хозяйственный характер. Остаток нереализованных квартир после ввода в эксплуатацию многоквартирного дома по ул. Почтовая в г. Салехард были зарегистрированы на праве собственности на должнике и в последующем проданы гражданам по рыночной стоимости. Полученные денежные средства поступали на расчетный счет общества и расходовались на оплату поставщикам строительных материалов, а также возмещение затрат на коммунальное обслуживание объектов строительства, уплату налогов, заработной платы, то есть текущую хозяйственную деятельность общества;

- денежные средства от иных сделок также поступали на расчетный счет должника;

- сделки, которые в судебном порядке оспаривал конкурсный управляющий, незаконными или недействительными не признаны, в удовлетворении заявлений конкурсному управляющему отказано;

- различные транспортные средства в период с 2011 по 2014 год арендовались и сдавались в субаренду иным организация, в ходе чего должник получал доход. По окончании аренды транспортные средства были возвращены арендодателю; они не могли быть проданы обществом и не находились на его балансе;

- до 2016 года включительно у общества работали граждане, получали заработную плату и из которой обществом удерживался и перечислялся в бюджет РФ налог на доходы физических лиц;

- суд первой инстанции ошибочно установил, что общество достигло объективного банкротства в 2015 году и ФИО3, должна была обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) не позднее 30.03.2016.


Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании Восьмого арбитражного апелляционного суда на 09.06.2022.

31.05.2022 от конкурсного управляющего ФИО4 до начала судебного заседания поступило письменное ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

31.05.2022 от конкурсного управляющего ФИО4 до начала судебного заседания поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

09.06.2022 от ФИО2 поступило письменное ходатайство об отложении судебного заседания.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 рассмотрение апелляционной жалобы в судебном заседании отложено на 06.07.2022 в связи с удовлетворением ходатайства об отложении.

06.07.2022 от ФИО2 поступили письменные пояснения и ходатайство об отложении судебного заседания.

В судебном заседании 06.07.2022 объявлен перерыв до 11.07.2022. Соответствующая информация размещена на официальном интернет-портале Федеральных арбитражных судов в разделе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 суд апелляционной инстанции, в связи с привлечением к участию в деле ФИО2 отложил судебное заседание на 22.07.2022.

Определением от 29.07.2022 Восьмой арбитражный апелляционный суд отложил судебное заседание на 19 августа 2022 года в 09 час. 55 мин.

Определением в связи невозможностью участия в судебном заседании 19 августа 2022 года в 09 час. 55 мин. председательствующего судьи Дубок О.В. (нахождение в отпуске) и невозможностью замены другим судьей, в целях реализации права участвующих в деле лиц на доступ к судебному разбирательству, изменены дата и время судебного заседания с 19 августа 2022 года в 09 час. 55 мин. на 07 сентября 2022 года на 10 час. 15 мин.

Определением от 07.09.2022 Восьмой арбитражный апелляционный суд отложил судебное заседание на 28.09.2022.

В судебном заседании представитель ООО ФИО2 и ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 07 апреля 2022 года по настоящему делу.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266-ФЗ), вступившего в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о


банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности, тогда как применение процессуальных норм (в том числе касающихся закрепленных опровержимых презумпций) подчинено закону, действующему в момент рассмотрения соответствующего спора.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в определении от 06.08.2018 Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17-6757 (2,3), а также в определении от 30.09.2019 Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-10079.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 данного закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

С учетом приведенного законоположения конкурсный управляющий ФИО4 в силу своего процессуального статуса обладает возможностью обращения в суд с настоящим заявлением.

Как было указано, с даты образования общества (17.03.2011) единственным учредителем и генеральным директором являлся ФИО2; с 13.10.2015 до даты признания должника банкротом (09.12.2019) единственным учредителем и руководителем ООО «СБИ» являлась ФИО3

Учитывая изложенное, ФИО2 и ФИО3 являются контролирующими ООО «СБИ-экология» лицами.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, последний полагает, что ООО «СБИ» признано настоятельным (банкротом) вследствие незаконных действий ФИО2 и ФИО3 по совершению сделок должника, которые имели место в 2012-2015 годах.

Принимая во внимание периоды совершения вменяемых действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а к действиям, имевшим место до 30.06.2013 - положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.


Следовательно, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания, либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ими своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием), повлекшими несостоятельность (банкротство) должника.

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В силу пункта 18 постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее


весомый доход. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что в период с 06.11.2012 по 18.09.2015 ФИО2 перевел с расчетного счета должника на свой счет денежные средства в общем размере 8 100 000 руб., с указанием в назначении платежей в период с 21.08.2015 по 18.09.2015: «возврат по договору займа».

В период с 27.06.2011 по 06.11.2012 в пользу Кучера С.В. перечислено 800 000 руб., притом, что ранее им были перечислены денежные средства в размере 327 000 руб. с назначением: временная финансовая помощь; предоставление беспроцентного займа.

В пользу ООО «Вектор Капитал» 01.11.2012 перечислено 1 500 000 руб. с назначением платежа: «возврат по договору займа от 30.10.2012 № 2».

Однако какая-либо первичная документация, подтверждающая обоснованность указанных перечислений, в том числе фактическое предоставление заемных средств ФИО2, Кучером С.В. и ООО «Вектор Капитал», не представлена.

Более того, в отношении ФИО2 суд отмечает, что с 2014 года производились расчеты от физических лиц, которые не были отражены надлежащим образом в бухгалтерских документах должника, при этом сами ответчики указывают на реальность расчетов и частичную передачу денег наличными (т. 9, л.д. 8-12).

В связи с чем достоверно установить, что ФИО2 в указанный период вносились в кассу должника именно личные денежные средства, а не денежные средства, полученные в качестве оплаты за жилые помещения, невозможно. Ответчиком какие-либо ясные и убедительнее доказательства в указанной части не представлены.

Также из материалов дела следует, что в 2014-2015 годах должником реализовано 23 объекта недвижимости, из которых 4 объекта по договорам от 28.10.2014, от 25.12.2014, от 18.03.2015 в пользу ФИО2; 4 объекта по договорам от 28.10.2014 в пользу ФИО8, которая являлась представителем ФИО2 по доверенности в сделках по отчуждению объектов недвижимости; 2 объекта по договорам от 27.10.2014 в пользу ФИО3

При этом из представленных конкурсным управляющим сведений следует, что в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО8, ООО «Норд-Континент», ФИО9 были реализованы нежилые помещения, стоимость которых являлась необоснованно заниженной (в диапазоне от 7 000 руб. до 50 000 руб.), притом, что жилые помещения в указанный период реализовывались в диапазоне от 5 000 000 руб. до 7 000 000 руб.

Как указывает конкурсный управляющий в своем отзыве, не все денежные средства от сделок поступали на расчетный счет общества, как это указывают апеллянты.

Так, договор купли-продажи жилого помещения заключен между ООО «СтройБазисИнновация» и гр. ФИО10 и ФИО11 по цене 5 650 000 рублей, зарегистрирована сделка 29.04.2016 г., оплата по сделке произведена наличными. Сумма 5 650 000 рублей на расчетный счет общества не поступала.

Договор купли-продажи жилого помещения заключен между ООО «СтройБазисИнновация» и семьей Р-вых по цене 5 000 000 рублей, зарегистрирована сделка 23.07.2015 г. Как указывают гр. ФИО2, ФИО3 оплата по сделке произведена частично наличными в размере 995 772,80 рублей. Информация о расходовании указанных средств отсутствует.


Договор купли-продажи жилого помещения заключен между ООО «СтройБазисИнновация» и семьей Я-вых по цене 7 000 000 рублей, зарегистрирована сделка 16.12.2014 г. Как указывают гр. ФИО2, ФИО3 оплата по сделке произведена частично наличными в размере 5 000 000 рублей. Информация о расходовании указанных средств отсутствует.

Договор купли-продажи жилого помещения заключен между ООО «СтройБазисИнновация» и гр. ФИО12 по цене 7 000 000 рублей, зарегистрирована сделка 03.02.2015 г. Как указывают гр. ФИО2, ФИО3 оплата по сделке произведена частично наличными в размере 2 000 000 рублей. Информация о расходовании указанных средств отсутствует.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По смыслу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего со стороны апеллянтов в материалы дела не представлено.

Как было указано, определением от 27.10.2020 Арбитражного суда Тюменской области в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договоров купли-продажи от 28.10.2014, от 25.12.2014, от 18.03.2015, заключенных между должником и ФИО2, недействительными сделками и применении последствий их недействительности отказано в связи их совершением за пределами трехгодичного срока к моменту возбуждения дела.

Отказ в удовлетворении требований конкурсного управляющего был обусловлен исключительно тем, что оспариваемые сделки были совершены за пределами периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим суд не может не отметить, что из содержания пункта 23 Постановления № 53 следует, что по смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Принимая во внимание, что в рассматриваемой ситуации отказ суда в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок названными обстоятельствами не обусловлен, соответствующие сделки могут быть положены в основу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Какие-либо пояснения от ФИО2 и ФИО3 об экономической целесообразности совершения указанных сделок, а также произведенных расчетов по договорам, не поступило.

Доказательства внесения денежных средств непосредственно Гурскими также отсутствуют.

При этом не могут быть приняты ссылки на произведенные зачеты, учитывая отсутствие первичной документации, подтверждающей указанные сведения.

Также материалами дела не подтверждается дальнейшее расходование, полученных в период с 2015 по 2016 годы от физических лиц, денежных средств на нужды должника.

В указанной части, подтверждая получение денежных средств в полном объеме, ФИО2 и ФИО3 не раскрывают дальнейшее их расходование и отражение в бухгалтерской документации должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в 2015-2016 годах ФИО2, а впоследствии ФИО3, производятся действия по выведению всех ликвидных


активов должника, в том числе недвижимого имущества и денежных средств, что привело к невозможности осуществления должником дальнейшей хозяйственной деятельности и удовлетворению требований независимых кредиторов.

Данные обстоятельства свидетельствуют о согласованности действий ФИО2 и ФИО3 в ведении финансово-хозяйственной деятельности должника, а также выходе этих действий за пределы разумного и добросовестного поведения, ожидаемого от участников гражданского оборота.

При изложенных обстоятельствах, оценив все представленные в материалы спора доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи, суд пришел к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности ввиду совершения ими сделок, направленных на вывод активов должника, что повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В части доводов о неисполнении обязанности по передаче документации должника, суд пришел к следующим выводам.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего, существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из пункта 24 Постановления № 53 следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав


отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности,

подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по

ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и

осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в

том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его

основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их

условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о

необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений,

исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда

должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,

являющихся членами данных органов.

Из представленных в материалы настоящего дела бухгалтерских балансов ООО

«СБИ» следует, что по состоянию на 31.12.2015:

- стоимость основных средств составляла 650 000 руб.; - запасы составляли 3 269 000 руб.;

- дебиторская задолженность составляла 326 000 руб.; - денежные средства и денежные эквиваленты – 1 535 000 руб.; - кредиторская задолженность составляла 4 326 000 руб.; - прочие обязательства составляла 1 344 000 руб. По состоянию на 2016 год: - стоимость основных средств составляла 0 руб.; - запасы составляли 659 000 руб.;

- дебиторская задолженность составляла 1 215 000 руб.; - денежные средства и денежные эквиваленты – 0 руб.; - кредиторская задолженность составляла 268 000 руб.; - прочие обязательства составляла 2 237 000 руб.

По состоянию на 2017 и последующие годы все показатели были равны 0.

Кроме того, из анализа банковской выписки следует, что в период с 16.08.2011 по

27.10.2014 на счет должника поступала выручка от сдачи в аренду транспортных средств

(бетононасоса, манипулятора, длинномера, автокрана, транспортной техники).

До 05.02.2016 должником осуществлялись платежи за обслуживание офисной

техники (05.02.2016 в размере 40 000 руб., 08.10.2015 в размере 40 000 руб., 21.03.2015 в

размере 20 000 руб.)

Однако транспортные средства, офисная техника конкурсному управляющему не

переданы, какие-либо документы, подтверждающие их продажу, аренду, утилизацию

также не представлены.

При этом ФИО3 в своем отзыве («Мой арбитр» 28.12.2020) указывает, что

01.11.2015 между ФИО8 (арендодатель) и ООО «СБИ» (арендатор) заключен

договор аренды нежилого помещения, в котором находились документы должника.

В связи с неоплатой арендной платы доступ в нежилое помещение арендодателем

был ограничен.

При этом 18.02.2019 в 06 час. 06 мин. в нежилых помещениях первого этажа

здания, расположенного по адресу: <...>, произошел пожар, в

результате которого вся документация была уничтожена.

Между тем, суд не может не обратить внимание, что из представленной в

подтверждение своих доводов справки МЧС от 24.09.2019 № 421-2-16-30 следует, что

пожар произошел в нежилых помещениях первого этажа здания, расположенного по

адресу: <...>, в результате которого огнем повреждено:


помещение парной по всей площади, комната отдыха на площади 20 кв. м, помещение душевой закопчено по всей площади.

При этом причина нахождения документов бухгалтерской отчетности ООО «СБИ» в помещениях парной ФИО3 не обоснована.

Само по себе нахождение документации юридического лица в помещениях вне мест специального хранения, не оборудованных несгораемыми шкафами, нельзя отнести к надлежащему способу хранения документов при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности.

Доказательств принятия своевременных и разумных мер к восстановлению утраченных документов, получению дубликатов, обращение к контрагентам с целью получения копий договоров и прочих документов, не представлено, что свидетельствует о том, что ФИО3 не предпринималось достаточных действий и мер к осуществлению сохранности документации должника.

Более того, суду не раскрыты обстоятельства частичного нахождения у ФИО3 оригиналов расходно-кассовых ордеров, которые были представлены в настоящее деле и впоследствии исключены в связи с заявлением о их фальсификации.

Также судебная коллегия отмечает, что довод относительно ненаправления конкурсным управляющим запросов о передаче документации опровергается пояснениями ФИО4

Так, запрос от 04.09.2020 с идентификационным номером 62504638008419 получен ФИО3, запрос с идентификационным номером письма 62505144021671 - вернулось обратно.

Кроме того, определением Арбитражного суда Тюменской области по делу А7010088/2019 от 20.06.2020 (резолютивная часть от 17.06.2020) заявление конкурсного управлявшего ООО «СБИ» ФИО4 удовлетворено. Суд определил: Обязать бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «СтройБазисИнновации» ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>) передать конкурсному управляющему ФИО4 документы согласно перечню.

Сокрытие бухгалтерской и иной документации делает невозможным формирование конкурсной массы ООО «СБИ», в том числе за счет реализации имущества должника, взыскания дебиторской задолженности и прочих мероприятий, что в свою очередь влечет негативные последствия в виде неудовлетворения требований конкурсных кредиторов.

В отсутствие первичных бухгалтерских документов, в частности, договоров с контрагентами, которыми оформлялись сделки должника, актов сверок отношений, конкурсный управляющий не имеет возможности определить состав таких контрагентов, установить их адреса, наличие и размер задолженности, направить претензию о погашении дебиторской задолженности.

ФИО3 не доказано принятие ею всех необходимых мер для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась, а также вследствие непредставления конкурсному управляющему документации, послужившие существенному затруднению для формирования конкурсной массы должника приводит к тому, что бездействие Н.М. нельзя признать соответствующими стандарту поведения добросовестного и разумного гражданина и руководителя юридического лица.

ФИО3 не представлено доказательств принятия ей всех необходимых мер для надлежащего исполнения обязанности по организации ведения и хранения документов бухгалтерского учета и отчетности, обеспечению их своевременной передачи арбитражному управляющему.

Таким образом, ФИО3 не выполнила обязанность по представлению арбитражному управляющему бухгалтерской документации, что существенно затруднило


проведение процедуры банкротства должника, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы, и, как следствие, привело к неудовлетворению требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может.

В рассматриваемом случае суд пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств наличия объективных факторов, не позволивших исполнить обязанность по передаче конкурсному управляющему документов, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим также заявлено о неисполнении обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «СБИ».

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ.

В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия к


несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в частности, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; - момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается, что в 2015 году Гурскими совершаются сделки по продаже всего ликвидного имущества должника, а также выводу денежных средств, поступающих от физических лиц, что, в свою очередь привело к невозможности ведения хозяйственной деятельности, в связи, с чем суд пришел к выводу о наличии у ООО «СБИ» по состоянию на конец 2015 года признаков объективного банкротства и осведомленности об этом ФИО3 не позднее 30.03.2016 (дата окончания срока для подачи годовой отчетности в Федеральную налоговую службу (подпункт 5 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса)).

Таким образом, обязанность ФИО3, как директора должника, обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольного ей предприятия должна была быть реализована до 30.04.2016.

Задолженность ООО «СтройИнвестГрупп» и ООО «Стройжилсервис» относится к финансовому периоду 2015-2016 года, то есть руководитель должника должен был принять соответствующее решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Между тем, этого не было сделано ни в 2016 году, ни в 2017 году (когда показатели по сданной бухгалтерской и последней отчетности были уже нулевые).

Более того, как указывают сами апеллянты, в 2016 года в отношении ООО «СБИ» подавалось заявление о признании общества банкротом.


Вместе с тем, заявление о признании ООО «СБИ» банкротом возбуждено по заявлению кредитора 04.07.2019.

При таких обстоятельствах судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «СБИ».

Довод ответчиков о том, что срок на обращение конкурсного управляющего в суд с настоящим заявлением истек, подлежит отклонению исходя из следующего.

Абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Указанная норма содержит указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: годичного субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

При этом процедура конкурсного производства введена решением Арбитражного суда Тюменской области по делу А70-10088/2019 от 09.12.2019г., заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности направлено в суд 29.09.2020 года, то есть в пределах годичного субъективного срока исковой давности.

В соответствии с п.5 ст.61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано следующее: Предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

В связи с вышеизложенным, конкурсным управляющим ООО «СтройБазисИнновации» не пропущен ни годовой срок исковой давности, установленный абз. 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, ни трехгодовой срок давности, установленный п.5 ст.61.14 Закона о банкротстве.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку фактических обстоятельств дела и представленных доказательств по нему, и не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта.


Судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, и сделаны правильные выводы по делу.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 07 апреля 2022 года по делу № А70-10088/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий О.В. Дубок

Судьи Е.В. Аристова

О.Ю. Брежнева

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебного департамента

Дата 13.12.2021 4:35:59Кому выдана Дубок Ольга ВладимировнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебного департамента

Дата 27.07.2021 2:00:21Кому выдана Брежнева Оксана ЮрьевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебного департамента

Дата 27.07.2021 2:00:16Кому выдана Аристова Екатерина Владимировна