Постановление от 27 декабря 2017 г. по делу № А08-2678/2016

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

27.12.2017 года дело № А08-2678/2016

г. Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 22.12.2017 года

Постановление в полном объеме изготовлено 27.12.2017 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Безбородова Е.А.

судей Владимировой Г.В.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от конкурсного управляющего ООО фирма «Митрополь» ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности б/н от 26.10.2017,

от ПАО Сбербанк: Рак Д.Г., представитель по доверенности № 8592-15/Д от 05.04.2017,

от ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности № 31 АБ 1111871 от 26.06.2017,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО фирма «Митрополь» ФИО3 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 17.08.2017 года по делу № А08-2678/2016 (судья Косинский Ю.Н.) по заявлению конкурсного управляющего ООО фирма «Митрополь» ФИО3 к ФИО5 о признании сделки должника недействительной,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 26.04.2016 г. возбуждено производство по делу № А08-2678/2016 о признании ООО фирма «Митрополь» несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 24.01.2017 г. ООО фирма «Митрополь» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий ООО фирма «Митрополь» ФИО3 обратился Арбитражный суд Белгородской области с заявлением к ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.03.2015 г.: здания магазина промышленных товаров, назначение: нежилое, расположенное по адресу: Россия, <...> с кадастровым номером 31:23:0401010:50, пл. 590,7 кв.м., заключенного между ООО фирма «Митрополь» и ФИО5

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 17.08.2017 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО фирма «Митрополь» ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества - здания магазина промышленных товаров, назначение: нежилое, расположенное по адресу: Россия, <...> с кадастровым номером 31:23:0401010:50, площадью 590,7 кв.м от 25.03.2015, заключенного между ООО фирма «Митрополь» и ФИО5 – отказано. Взыскана с ООО фирма «Митрополь» в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6000 рублей.

Не согласившись с данным определением, конкурсный управляющий ООО фирма «Митрополь» ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФИО5 поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов с приложением копий писем об отсутствии задолженности № 709 от 15.12.2017, № 24/1435 от 15.12.2017 и возражения на отзыв с приложением квитанций.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФИО7 поступили возражения на отзыв с приложением квитанций.

Судом апелляционной инстанции приобщены к материалам дела поступившие документы.

Представитель конкурсного управляющего ООО фирма «Митрополь» ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просит его отменить.

Представитель ПАО Сбербанк поддержал доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просил его отменить.

Представитель ФИО5 возражал на доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.03.2015 г. между ООО фирма «Митрополь» (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости, согласно которому продавец продал, а покупатель приобрел в собственность здание магазина промышленных товаров, назначение: нежилое, расположенное по адресу: Россия, <...> с кадастровым номером 31:23:0401010:50, площадью 590,7 кв.м., принадлежащее на праве собственности продавцу на основании разрешения на ввод в эксплуатацию № RU 31501000 409 от 22.07.2013 г., о чем в Едином Государственном Реестре прав на недвижимое имуществ и сделок с ним сделана запись № 31-31-21/019/2013-521, дата регистрации 30.07.2013 г. Здание магазина промышленных товаров расположено на земельном участке, не являющемся предметом договора. В отношении земельного участка с кадастровым номером 31:23:0401010:37, площадью 579 кв.м., расположенного по адресу: Россия, <...>, заключен договор аренды № 7315 от 21.03.2012 г. между ООО фирма «Митрополь» и Муниципальным районном «Алексеевский район и город Алексеевка Белгородской области», о чем Едином Государственном Реестре прав на недвижимое имуществ и сделок с ним сделана запись № 31-31-21/004/2012-484, дата регистрации 29.03.2012 г.

В пункте 2.1 договор купли-продажи недвижимости стороны определили, что цена приобретаемого покупателем имущества, указанного в п. 1.1 настоящего договора составляет 5100000 руб. с НДС. Сумма, указанная в п. 2.1 настоящего договора, оплачивается покупателем до 25.03.2015 г.

ФИО5 произвел оплату спорного имущества в размере 5100000 руб., что подтверждается представленной в материалы дела квитанцией к приходному кассовому ордеру № 44 от 25.03.2015 г.

По акту приема передачи имущества к договору купли-продажи недвижимости от 25.03.2015 г. спорное имущество передано ООО фирма «Митрополь» ФИО5

Дополнительным соглашением к договору купли-продажи недвижимости от 25.03.2015 стороны установили, что цена приобретаемого имущества составляет 18300000 руб. и уплачивается по следующему графику: 5100000 руб. – не позднее 25.03.2015; 13200000 руб.- не позднее 29.02.2016. (т.1 л.д.19).

Между сторонами 18.01.2016 г. подписано Соглашение о переводе долга (т.1 л.д.27-28), согласно которому обязательства по оплате задолженности перед ИП ФИО8 (Кредитор) по договорам займа № 1 от 12.01.2015 г., № 2 от 24.12.2014 г., № 3 от 25.12.2015 г., № 4 от 26.12.2014 г., № 5 от 29.12.2014 г., № 6 от 31.12.2014 г., а также по договору поставки № 3 от 15.01.2015 г. перешли от ООО фирма «Митрополь» (Первоначальный должник) к ФИО5 (Новый должник).

Согласно п. 1 Соглашения у Первоначального должника (ООО «фирма Митрополь») имеется перед ИП ФИО8 задолженность, в общей сумме 13172194,19 руб.

В п. 2 Соглашения о переводе долга, от 18.01.2016 г., стороны указали, что ООО фирма «Митрополь» имеет задолженность перед «Кредитором» в общей сумме 13172194,19 руб., которая переходит от «Первоначального должника» к «Новому должнику» (ФИО5), в силу чего задолженность обязуется погасить «Новый должник». Перевод долга является возмездным, в связи с чем, «Первоначальный должник» обязуется уплатить «Новому должнику» 13072194,19 руб. в срок не позднее 18.02.2016 г.

Задолженность ООО «фирма Митрополь» перед ИП ФИО8 образовалась в результате заключения между сторонами договора поставки №3 от 15.01.2015 (т.2 л.д.68-69), произведенной ИП ФИО8 оплаты за товар (т.2 л.д.70-71), что подтверждается платежными поручения (т.2 л.д.70-71), а также договорами беспроцентного займа, платежными поручениями о перечислении денежных средств от ИП ФИО8 ООО «фирма Митрополь» (т.2 л.д.72-96).

03 марта 2016 г. между ООО фирма «Митрополь» и ФИО5, подписано соглашение о зачете встречных однородных требований, в соответствии с которым, обязательства ООО фирмы «Митрополь» по уплате ФИО5 денежных средств в сумме 13072194,19 руб., возникшие на основании Соглашения 1 (договора о переводе долга) и обязательства ФИО5 перед ООО фирма «Митрополь» в сумме 13200000 руб., возникшие на основании п. 2.1 договора купли-продажи прекращаются, путем их зачета. После осуществления зачета у Покупателя остается перед ООО фирма «Митрополь» обязательство по уплате денежных средств в сумме 127805,81 руб.

Конкурсный управляющий, считая, что сделка – договор купли-продажи недвижимого имущества от 25.03.2015 г. между ООО фирма «Митрополь» и ФИО9 направлена на целенаправленный вывод активов, подлежащих включению в конкурсную массу, без предоставления встречного исполнения с целью нарушения прав и законных интересов кредиторов должника, а также является мнимой, так как в ходе последующих сделок спорное имущество приобретено заинтересованным лицом ФИО7, обратился в суд с заявлением, указав в качестве правового основания п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексу – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В рамках настоящего спора требования конкурсного управляющего основаны на положениях пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного Постановления).

Поскольку оспариваемый договор был заключен не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год (25.03.2015) до принятия судом к производству заявления (26.04.2016) о признании должника несостоятельным (банкротом), данная сделка является совершенной в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротства сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзацы второй – пятый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 5, 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно положениям ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Ссылаясь на специальные нормы Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ обязан доказать обоснованность своих требований на основании этих норм.

Как следует из материалов дела, 25.03.2015 г. между ООО фирма «Митрополь» (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости (т.1 л.д.15-16).

Цена приобретаемого имущества составляет 5100000 руб. с НДС (п.2 договора).

По акту приема передачи имущества к договору купли-продажи недвижимости от 25.03.2015 г. спорное имущество передано ООО фирма «Митрополь» ФИО5 (т.1 л.д.18).

Дополнительным соглашением к договору купли-продажи недвижимости от 25.03.2015 стороны установили, что цена приобретаемого имущества составляет 18300000 руб. и уплачивается по следующему графику: 5100000 руб. – не позднее 25.03.2015; 13200000 руб.- не позднее 29.02.2016. (т.1 л.д.19).

ФИО5 произвел оплату спорного имущества в размере 5100000 руб., что подтверждается представленной в материалы дела квитанцией к приходному кассовому ордеру № 44 от 25.03.2015г., а также выпиской из кассы за 25.03.2015г. (т.2 л.д.6,7).

Между сторонами 18.01.2016 г. подписано соглашение о переводе долга (т.1 л.д.27-28), согласно которому обязательства по оплате задолженности перед ИП ФИО8 (Кредитор) по договорам займа № 1 от 12.01.2015 г., № 2 от 24.12.2014 г., № 3 от 25.12.2015 г., № 4 от 26.12.2014 г., № 5 от 29.12.2014 г., № 6 от 31.12.2014 г., а также по договору поставки № 3 от 15.01.2015 г. перешли от ООО фирма «Митрополь» (Первоначальный должник) к ФИО5 (Новый должник).

Согласно п. 1 Соглашения у Первоначального должника (ООО «фирма Митрополь») имеется перед ИП ФИО8 задолженность, в общей сумме 13172194,19 руб.

В п. 2 Соглашения о переводе долга, от 18.01.2016 г., стороны указали, что ООО фирма «Митрополь» имеет задолженность перед «Кредитором» в общей сумме 13172194,19 руб., которая переходит от «Первоначального должника» к «Новому должнику» (ФИО5), в силу чего задолженность обязуется погасить «Новый должник». Перевод долга является возмездным, в связи с чем, «Первоначальный должник» обязуется уплатить «Новому должнику» 13072194,19 руб. в срок не позднее 18.02.2016 г.

Задолженность ООО «фирма Митрополь» перед ИП ФИО8 образовалась в результате заключения между сторонами договора поставки №3 от 15.01.2015 (т.2 л.д.68-69), произведенной ИП ФИО8 оплаты за товар (т.2 л.д.70-71), что подтверждается платежными поручения (т.2 л.д.70-71), а также договорами беспроцентного займа, платежными поручениями о перечислении денежных средств от ИП ФИО8 ООО «фирма Митрополь» по договорам беспроцентного займа (т.2 л.д.72-96).

Таким образом, реальность обязательств ООО «фирма Митрополь» перед ИП ФИО8 подтверждена материалами дела.

Доказательств того, что обязательства ООО «фирма Митрополь» по договору поставки №3 от 15.01.2015, договорам беспроцентного займа были исполнены должником не представлено.

03 марта 2016 г. между ООО фирма «Митрополь» и ФИО5, подписано соглашение о зачете встречных однородных требований, в соответствии с которым, обязательства ООО фирмы «Митрополь» по уплате ФИО5 денежных средств в сумме 13072194,19 руб., возникшие на основании Соглашения 1 (договора о переводе долга) и обязательства ФИО5 перед ООО фирма «Митрополь» в сумме 13200000 руб., возникшие на основании п. 2.1 договора купли-продажи прекращаются, путем их зачета. После осуществления зачета у Покупателя остается перед ООО фирма «Митрополь» обязательство по уплате денежных средств в сумме 127805,81 руб.

В подтверждении оплаты указанной суммы в материалы дела предоставлен приходный кассовый ордер №1 от 03.10.2016 г., согласно которому денежные средства в размере 127805,81 руб. приняты от ФИО5 (т.1 л.д.32).

Таким образом, в результате исполнения оспариваемой сделки путем заключения Соглашения о переводе долга и Соглашения о зачете произошло уменьшение задолженности ООО фирма «Митрополь» перед кредиторами на 100000 руб.

При таких обстоятельствах, в материалах дела представлены доказательства, подтверждающие, что сделка была совершена при равноценном встречном исполнении обязательств.

Ссылка АО «Россельхозбанк» в представленном в суд апелляционной инстанции отзыве на то, что решением Свердловского районного суда города Белгорода от 18.06.2015г. по делу №2-2-2303/2015 установлено, что ООО фирма «Митрополь» перестало исполнять обязательства перед АО «Россельхозбанк» по кредитному договору, заключенному между ООО фирма «Митрополь» и АО «Россельхозбанк», с апреля 2015 года, в связи с чем, по мнению АО «Россельхозбанк», на момент совершения оспариваемой сделки ООО фирма «Митрополь» отвечало признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку оспариваемый договор заключен 25.03.2015, тогда как решение вынесено 18.06.2015г. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии с решением Свердловского районного суда города Белгорода от 18.06.2015г. по делу №2-2-2303/2015 ООО фирма «Митрополь» перестало исполнять обязательства с апреля 2015.

Достаточных и достоверных доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки ООО фирма «Митрополь» отвечало признакам неплатежеспособности, вызванное недостаточностью денежных средств или недостаточности имущества в материалы дела не представлено.

Исходя из правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В дело не представлено доказательств, что ответчик являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику на дату совершения оспариваемой в рамках настоящего обособленного спора сделки по смыслу, придаваемому этому понятию ст. 19 Закона о банкротстве, в связи с чем, в данной ситуации нельзя презюмировать его осведомленность о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате оспариваемой сделки.

Доказательств того, что целью совершения оспариваемой сделки являлось именно причинение вреда имущественным правам кредиторов и должника, того, что сделка являлась безвозмездной, совершена с заинтересованным лицом или имеются иные обстоятельства, позволяющие говорить о преднамеренном выводе имущества должника, в материалах дела не представлено.

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что конкурсным управляющим не доказано того, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, того, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий, сослался на ст.10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия является мнимой сделкой и ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 N 22-КГ15-9).

В соответствии с разъяснениями данными в четвертом абзаце пункта 4 постановления ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По смыслу п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в материалы дела должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна сторона из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В шестом абзаце пункта 9 информационного письма от 25.11.2008 № 127 Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что исходя из п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора. Согласно п. 1 ст. 551 Кодекса переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации. В силу п. 2 ст. 223 Кодекса в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

В рассматриваем случае переход права собственности на спорное имущество зарегистрирован 30.03.2015 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области, что подтверждается имеющейся на отметкой на договоре купли-продажи недвижимости от 25.03.2015 г.

26.03.2015 г. сторонами подписано дополнительное соглашение об увеличении цены договора до 18300000 руб.

Относительно доводов участников настоящего обособленного спора об отсутствии отметки о регистрации указанного дополнительного соглашения, суд первой инстанции правомерно указал на то, что закон не требует государственной регистрации заключенного дополнительного соглашения к договору купли-продажи недвижимости.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-18360.

Согласно условиям дополнительного соглашения, оплата в размере 13200000 руб. оплачивается покупателем в срок не позднее 29.02.2016 года.

Также, между сторонами 18.01.2016 г. подписано Соглашение о переводе долга (далее – Соглашение), согласно которому обязательства по оплате задолженности перед ИП ФИО8 (Кредитор) по договорам займа № 1 от 12.01.2015 г., № 2 от 24.12.2014 г., № 3 от 25.12.2015 г., № 4 от 26.12.2014 г., № 5 от 29.12.2014 г., № 6 от 31.12.2014 г., а также по договору поставки № 3 от 15.01.2015 г. перешли от ООО фирма «Митрополь» (Первоначальный должник) к ФИО5 (Новый должник).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что утверждение конкурсного управляющего о том, что договора займа являлись фиктивными и существовали лишь для видимости, противоречит фактическим обстоятельствам дела, так как в соответствии с природой договора займа, а также согласно п.1 ст. 807 ГК РФ, договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Денежные средства по договорам займа были перечислены, что подтверждается копиями представленных в материалы дела платежных поручений (т.2 л.д.75,76,80,84,88,92,96).

Согласно п. 1 Соглашения у Первоначального должника (ООО «фирма Митрополь») имеется перед ИП ФИО8 задолженность, в общей сумме 13172194,19 руб.

В п. 2 Соглашения о переводе долга, от 18.01.2016 г., стороны указали, что ООО фирма «Митрополь» имеет задолженность перед «Кредитором» в общей сумме 13172194,19 руб., которая переходит от «Первоначального должника» к «Новому должнику» (ФИО5), в силу чего задолженность обязуется погасить «Новый должник». Перевод долга является возмездным, в связи с чем, «Первоначальный должник» обязуется уплатить «Новому должнику» 13072194,19 руб. в срок не позднее 18.02.2016 г.

Указанная сделка являлась экономически целесообразной и уменьшила кредиторскую задолженность ООО фирма «Митрополь» на 100000 руб.

03 марта 2016 г. между ООО фирма «Митрополь» и ФИО5, подписано соглашение о зачете встречных однородных требований (далее – Соглашение 2), в соответствии с которым, обязательства ООО фирмы «Митрополь» по уплате ФИО5 денежных средств в сумме 13072194,19 руб., возникшие на основании Соглашения 1 (договора о переводе долга) и обязательства ФИО5 перед ООО фирма «Митрополь» в сумме 13200000 руб., возникшие на основании п. 2.1, Договора купли-продажи прекращаются, путем их зачета. После осуществления зачета у Покупателя остается перед ООО фирма «Митрополь» обязательство по уплате денежных средств в сумме 127805,81 руб.

В подтверждении оплаты указанной суммы в материалы дела предоставлен приходный кассовый ордер №1 от 03.10.2016 г., согласно которому денежные средства в размере 127805,81 руб. приняты от ФИО5

Указание конкурсного управляющего на то, что у него отсутствуют вышеназванные договора займа, заключенные между ООО фирма «Митрополь» и ИП ФИО8 не является доказательством отсутствия оплат по договору или мнимости договора.

ФИО5 при совершении сделки проявил всю необходимую предусмотрительность, оплатил надлежащим образом цену договора, удостоверился в поступлении денежных средств в кассу ООО фирма «Митрополь», произвел действия по государственной регистрации недвижимости.

Таким образом, если договор исполнен сторонами в полном объеме, суждение о его мнимом характере не основано на законе, указанный вывод соответствует позиции отраженной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 01.11.2005 № 2521/05 по делу № А55-19767/02-33.

Исходя из смысла п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Правовые основания для признания договора мнимой сделкой, влекущей согласно ст. 170 ГК РФ ее недействительность, отсутствуют, если покупатель произвел оплату по оспариваемому договору, зарегистрировал переход права собственности, т.е. не только имел намерение создать соответствующие заключенной сделке правовые последствия (приобрести право собственности на имущество), но и совершил для этого необходимые действия. (Постановление Президиума ВАС РФ от29.10.2002 № 6282/02).

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. Суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств. (Определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО5 после приобретения спорного имущества нес бремя его содержания (письма об отсутствии задолженности № 709 от 15.12.2017, № 24/1435 от 15.12.2017), оплачивал необходимые налоговые платежи (справка налогового органа об отсутствии задолженности по налогам), сдавал его в аренду третьим лицам, получал арендную плату (договор аренды от 26.10.2015 года № 1-2015 – т.2 л.д.11-20), что подтверждает явные намерения сторон при заключении сделки.

Доводы конкурсного управляющего, содержащиеся также в апелляционной жалобе, а также ПАО Сбербанк о том, что в последующем (22.12.2015) недвижимость была продана лицу, связанному с руководителем ООО фирма «Митрополь», о том, что оспариваемая сделка экономически не выгодна для ФИО5 правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не свидетельствуют об отсутствии фактического исполнения сторонами сделки своих обязательств и не могут являться основаниями для признания сделки недействительной. Субъекты гражданского оборота вправе самостоятельно распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению.

Так же судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора правомерно учтено, что в результате исполнения оспариваемой сделки путем заключения Соглашения о переводе долга и Соглашения о зачете произошло уменьшение задолженности перед кредиторами на 100000 руб.

На основании изложенного, правомерен вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения к спорным правоотношениям статей 10 и 168 ГК РФ.

С учетом вышеизложенного, подлежат отклонению ссылки заявителя апелляционной жалобы на положения ст. 10,168,170 ГК РФ, как не опровергающие законные и обоснованные выводы суда первой инстанции, сделанные на основании надлежащей оценки, представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ, представленные в дело доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, пунктом 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» расходы по уплате государственной пошлины правомерно отнесены на должника ООО фирма «Митрополь».

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить или изменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 17.08.2017 года по делу № А08-2678/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО фирма «Митрополь» ФИО3 без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.А. Безбородов

Судьи Г.В. Владимирова

ФИО1